На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Реферат по Евгению Онегину

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 04.12.2012. Сдан: 2012. Страниц: 21. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


?Даль свободного романа (художественные особенности романа Пушкина «Евгений Онегин»)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Содержание
 
Глава I.     Жанровые особенности «Евгения Онегина» как определяющий фактор художественной системы романа
Глава II. Система образов как отражение жанровой специфики романа
1.1. Параллелизм судеб персонажа и автора
1.2. Образ Евгения Онегина
1.3. Образ Татьяны
1.4. Образ Ленского
Глава III. Композиция романа
3.1. Принцип неснятых противоречий
3.2. Время и пространство в романе
3.3. Онегинская строфа
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Введение
Роман в стихах «Евгений Онегин», став центральным произведением Пушкина (даже время работы над ним - это центральное семилетие пушкинского  творческого пути), оказался также центром всей классической литературы, которую один западноевропейский писатель назвал  святой литературой и которая до сих пор - чудо и загадка для всего мира. Эта книга стала бесспорной вершиной национальной поэзии, и в то же время она заложила основы и дала своего рода «программу» русского классического романа как главного жанра литературы и центра всей русской культуры. Она создала вокруг себя сферу влияния, которую составила, в сущности, вся русская классика и к которой не смог остаться безразличным практически ни один из крупнейших художников последующего времени. От «Героя нашего времени» до «Поэмы без героя» Ахматовой, от «Обломова» до «Бесов» Достоевского, от «Возмездия» Блока до «Василия Теркина» Твардовского и пьесы «Медведь»(«Обыкновенное чудо») Е. Шварца и дальше вся литература пронизана «Евгенией Онегиным».
Именно это влияние на русскую литературу, мировая значимость данного пушкинского произведения определили выбор темы.
Мы сегодня очень много знаем об этом романе. Знаем, что он писался свыше семи лет, с 1823 по 1830-1831 годы, знаем время работы над каждой главой; знаем творческую историю, то есть - что задумывалось и что изменялось автором в ходе работы, от чего автор отказывался и что проявлялось в сюжете неожиданно для него самого, как сокращалось задуманное количество глав; нам известно, как принимались читателями и критикой выходившие в печать главы, как влияли на работу над романом события истории и литературной жизни и как он сам влиял на отечественную культуру, отзываясь в творчестве писателей, художников, композиторов, мыслителей. Подробно исследованы черты романа как «энциклопедии русской жизни» (Белинский) начала XIX века, его связи с европейской и мировой культурой; мы немало знаем о том, какое место занимает «Евгений Онегин» в творческой эволюции Пушкина и в его жизни, как и чем перекликается он с другими пушкинскими произведениями; существуют обширные комментарии к роману, имеющие энциклопедический характер, благодаря которым нам понятно и то, что было ясно только для современников, и то, что им было еще не видно, в чем Пушкин их опередил; нам нетрудно узнать, к кому обращается автор и кого имеет в виду там- то и там- то, на что намекает вот здесь и здесь, и кто такие Ричардсон и Мармонтель, Юлия Вольмар и Мельмот, и что такое «онегинская строфа» и «лирическое отступление», и как понимать слова «другие сени», и многое- многое другое. Но часто ли мы задаем себе вопрос: а про что это произведение, почему оно до сих пор волнует сердце читателя и слушателя? Какой вопрос, какая человеческая проблема строит его содержание, дает роману его вечную жизнь? Что в нем заставляет порой вздрогнуть и почувствовать: это - правда, это - про меня, про нас всех? Ведь написан-то роман полтора столетия назад, написан не про нас, а про совсем других людей. Все это, несомненно, определяет актуальность данного исследования.
              Отсюда цель моего исследования – определить художественные особенности романа Пушкина «Евгений Онегин».
Чтобы достигнуть цели исследования необходимо решить следующие задачи:
-    выявить художественную концепцию романа «Евгений Онегин»;
- выявить место жанровых особенностей «Евгения Онегина» в художественной системе романа;
-    определить особенности образной системы романа;
-    выявить роль композиционных особенностей романа «Евгений Онегин».
“Пушкин принадлежит к числу творческих гениев, тех величайших исторических фигур, которые, работая для настоящего, приготовляют будущее, следовательно, не могут принадлежать только одному прошлому” – писал В. Г. Белинский. И с ним нельзя не согласиться. Пушкин – автор на века, в его творчестве каждый из нас может найти нечто близкое и созвучное себе.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Глава I. Жанровые особенности «Евгения Онегина» как определяющий фактор художественной системы романа
 
“И было сердцу ничего не надо,
Когда пила я этот жгучий зной.
«Онегина» воздушная громада,
Как облако, стояла надо мной”.
А. Ахматова
Это слова одного великого писателя о другом, Ахматовой о Пушкине, не только передают впечатление от пушкинского романа, но и  характеризуют его со стороны поэтики. Ключевым здесь является понятие “облако”: при всей своей очевидности оно изменчиво, неуловимо и постоянно ускользает от  определения.
А. С. Пушкин в самом романе дает несколько жанровых определений: это и «собрание пестрых глав», роман в стихах, свободный роман. Как замечает Ю. Манн, «все компоненты художественной структуры «Евгения Онегина» пронизаны этой воздушностью, “исчезаемостью”, начиная, условно говоря, с жанра». (Ю. Манн «ОНЕГИНА» воздушная громада”. Жанровые и повествовательные особенности романа). По мнению исследователя, роман включает в себя различные жанровые формы. Здесь можно найти и роман путешествия («Отрывки из путешествия Онегина»), и роман воспитания, и семейственный роман (“...Просто вам перескажу // Преданья русского семейства...”), исторический роман, сатирический роман-обозрение, светский роман (или повесть) и так далее. К тому же нельзя забывать и о малых поэтических жанрах (элегии, эпиграммы), чьи черты мы, несомненно, находим в «Евгении Онегине», а так же средние –  прежде всего романтическую поэму первой четверти XIX века.
Благодаря своей многожанровости роман получил всем известное определение В. Г. Белинского как «энциклопедии русской жизни». Однако такая формула предполагает статичность, фиксированность во времени, что противоречит другому определению «движущегося романа». Эта точка зрения принадлежит крупному исследователю-пушкинисту В. С. Непомнящему. «Именно как процесс «Онегин» сознавался и автором. Пушкин… его издавал по главам (первая — 1825, восьмая — 1832); издавал как открытое, становящееся произведение, - пишет В.С. Непомнящий. - «Свободный роман» вырастал из жизни и «размывал­ся» в жизнь, захватывая, втягивая в себя читателя, …превращая его восприятие в свой содержательный и структурный элемент». (Непомнящий В.С. Пушкин. Русская картина мира, с. 263)
Однако сам «процесс», само «движение» понимается часто только во внешнем, временном плане: время шло, автор менялся, менялись и его оценки, оттого возникали «противоречия», которые Пушкин принципиально не устранял:
Пересмотрел все это строго:
Противоречий очень много,
Но их исправить не хочу…
(V, 35)
Возможно, это нежелание объясняется тем, что автор намеренно переносил в литературный текст непосредственность впечатлений от общения с живой человеческой личностью, что так же утверждает такую жанровую форму как «свободный роман».
Как известно, еще одной отличительной чертой романа в стихах являются так называемые лирические отступления. Это композиционный принцип свободного романа: воплощается многотемность произведения. Пушкин легко и непринужденно скользит в отступлениях от темы к теме; оставив в стороне сюжетную канву романа, его героев, поэт рассуждает о жизни и смерти, о любви, дружбе, вспоминает события своей юности и исторические события России, говорит о театре и артистах, о литературе и литераторах, о своем творчестве и снова возвращается к сюжету романа, к его героям, чтобы потом снова, на время как бы забыв их, говорить о вечном обновлении природы и о смене литературных направлений, о своем грядущем бессмертии...
Формула «даль свободного романа» очень точно определила направление творческих поисков поэта в области романического жанра. Он создал в русской литературе роман нового типа, который не укладывался в традиционные жанровые границы.
Однако нельзя упускать из вида и еще одно жанровое определение, вынесенное самим А. С. Пушкиным в подзаголовок, - роман в стихах. Само сочетание является парадоксальным: роман предполагает прозу, некую эпичность. Выбрав стихотворную форму, Пушкин подчиняет свое произведение иным художественным законам. Благодаря чему возникает слитность сюжетности с передачей чувств автора. Как справедливо заметил литературовед Ю. Н. Чумаков, «дьявольская разница», о которой говорил Пушкин состоит в авторской установке, данной читателю – роман должен читаться, как лирическое стихотворение.
Еще одной отличительной чертой «свободного романа» является язык произведения. Так Н. И. Михайлова отмечает, что «одна из существенных особенностей построения стихотворного романа Пушкина— установка на устную речь». (Н. И. Михайлова «Евгений Онегин». Роман в стихах и ораторская речь). Утверждая это, исследователь указывает на частое использование устных форм, междометий, обращений. Установка на «болтовню», «речь», «рассказ» была в полной мере реализована Пушкиным в «Евгении Онегине». Об этом свидетельствует восприятие романа читателями как непринужденной беседы, непосредственной речи, к ним обращенной.
Но следствия нежданной встречи
Сегодня, милые друзья,
Пересказать не в силах я;
Мне должно после долгой речи
И погулять и отдохнуть:
Докончу после как-нибудь. (VI, 73).
Посредством лирического отступления вводится образ автора-повествователя, так возникает эмоциональная беседа автора с читателем. Многие исследователи отмечают наличие в романе «внутреннего диалога между автором и читателем». В связи с этим исследователь В.Е. Хализев особо выделяет категорию «образ читателя», рассматривая ее как неотъемлемую часть художественной материи произведения. Получается, что образ авторского собеседника воплощен в художественном произведении. Действительно, в «Евгении Онегине» читатель становится собеседником автора, и автор постоянно обращается к нему как к своему хорошему знакомому:
И вы, читатель благосклонный,
В своей коляске выписной
Оставьте град неугомонный,
Где веселились вы зимой;
С моею музой своенравной
Пойдемте слушать шум дубравный
Над безыменною рекой…
(V, 142)
Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что мир творческого воображения, став основой жанра романа в стихах, в «Евгении Онегине» обрел новое содержание благодаря постоянному взаимодействию, взаимообогащению эпического и лирического начал в единстве движения романа.
 
 
 
 
 
 
 
Глава II. Система образов как отражение жанровой специфики романа
1.1. Параллелизм судеб персонажа и автора
Как отмечают исследователи, ведущим конструктивным принципом романа является параллелизм судеб персонажа и автора, проходящих примерно сходные испытания и приобретающих одинаковый опыт. Благодаря этому всё происходящее наблюдается с двух точек зрения сразу.
Оказывается, автор, как и его герой, пережил первоначальную стадию гармонии, резко контрастирующую с его сегодняшним состоянием. Затем в биографиях обоих последовала полоса  охлаждения, причём сама встреча, пересечение жизненных путей автора и его героя  происходит в кризисный для обоих момент – в апогее отчуждения, при всём различии оттенков (“Я был озлоблен, он угрюм; // Страстей игру мы знали оба; // Томила  жизнь обоих нас...” и так далее). И автор и его герой, оказывается, замышляли типичный романтический поступок – разрыв с окружением, бегство в далёкий край  (“Онегин был готов со мною // Увидеть чуждые страны...”). Перед обоими,  оказывается, маячила какая-то угроза (“Обоих ожидала злоба // Слепой Фортуны и  людей...” – сюжетный ход, действительно реализованный в авторской судьбе (перемещение на Юг, с явными аллюзиями на фактическую ссылку самого автора) и оказавшийся ложным в судьбе персонажа (вместо преследования Фортуны – поездка в деревню для вступления в права наследства). Этот неожиданный контраст автора и  героя не подаётся под знаком “разности”, как несколько позже отношение обоих к  “деревне”, “полям” и так далее (“...Всегда я рад заметить разность // Между Онегиным и мной”); наоборот, он замаскирован под принципиальное сходство, благодаря чему внутренне, незаметно дезавуируется романтический параллелизм.
1.2. Образ Евгения Онегина
Главный герой романа, Евгений Онегин, в эпиграфе ко всему произведению является перед читателем как лицо, обладающее «чувством превосходства», «особенной гордостью» и целым рядом пороков,среди которых «тщеславие» и имморализм.
В первой главе автор восстанавливает ход его жизни с рождения («Родился на берегах Невы») до поездки в деревню к больному дяде. Его отец служил в Петербурге, промотавшись наконец из-за попыток вести обычный образ жизни аристократа.
Евгения «хранила» сама судьба: «шутя» его воспитывали домашние учителя, «не докучая» моралью и радуясь тому, как он «мил». «Решительный и строгий» свет также счел, что «он умен и очень мил», несмотря на то, что из истории он помнил только «дней минувших анекдоты», не мог отличить «ямба от хорея», а в «важном споре» хранил молчание с «видом знатока». Однако он обладал самыми важными в светской жизни талантами:
Он по-французски совершенно
Мог изъясняться и писал;
Легко мазурку танцевал,
И кланялся непринужденно:
Чего ж вам больше?..

Имел он счастливый талант
Без принужденья в разговоре
Коснуться до всего слегка…

И возбуждать улыбку дам
Огнем нежданных эпиграмм.
Истинный же «гений» он был в «науке страсти нежной». Стремясь к победе, он забывал «себя», хотя эгоцентризм был сутью его натуры («Одним дыша, одно любя»).
Как рано мог он лицемерить,
Таить надежду, ревновать,
Разуверять, заставить верить,
Казаться мрачным, изнывать,
Являться гордым и послушным,
Внимательным иль равнодушным!..
Подробно изображен его день, полный наслаждений: прогулка на бульваре, роскошный обед в компании повес, балет, бал. Его кабинет-воплощение вкуса, роскоши и моды:
Янтарь на трубках Цареграда,
Фарфор и бронза на столе.
Он «франт», «повеса пылкий»,  «Свободный, в цвете лучших лет», «Забав и роскоши дитя».
Он не был счастлив в шуме света: « рано чувства в нем остыли», «Друзья и дружба надоели», все наскучило:
Недуг, которого причину
Давно бы отыскать пора,
Подобный английскому сплину,
Короче: русская хандра
Им овладела понемногу…
Он пробовал избавиться от скуки, взявшись «за перо» и за книги, но «труд упорный/ Ему был тошен», а «ум чужой» разочаровал. Для того чтобы выявить необычные для светского молодого человека черты характера, появляется такая ситуация, как встреча с автором. Только поэт, знающей и «страстей игру», и неудовлетворенность, и людские слабости, может увидеть за внешними холодностью, угрюмостью, презрительным отношением к окружающим глубокое внутреннее содержание:
Мне нравились его черты,
Мечтам невольная преданность,
Неподражательная странность
И резкий, охлажденный ум.

Томила жизнь обоих нас;
В обоих сердца жар угас;
Онегина томит пустота и бессодержательность жизни его круга, чем объясняются язвительность, желчность его высказываний, равнодушие к настоящему и будущему.
«Прежний путь» героя меняется неожиданно. Из-за дяди он становится «хозяином полным» большого поместья, «сельским жителем». Это «разводит» его с автором, и после признания, что у них «обоих» много общего, рассказчик подчеркивает, что не изображает «свой портрет», создавая новую индивидуальность.
Превращая крепостных крестьян в наемных рабочих в духе буржуазной политической экономии А. Смита. Онегин поступает, по мнению соседей-помещиков, как «опаснейший чудак, «фармазон». Упоминание о фармазонах и о том, что герой «пьет одно/Стаканом красное вино», указывает на реминисцентный источник- « Горе от ума» А. С Грибоедова. Сопоставление с Чацким (продолженное в гл. 8, когда возвратившийся в Петербург Онегин сравнивается с героем Грибоедова, так как он попал, «Как Чацкий, с корабля на бал») выявляет политический оттенок свободомыслия героя и близость его мировоззрения взглядам автора, изображающего московский свет в духе грибоедовской сатиры.
Мировосприятие Онегина находит отзвук в «вольнолюбивых мечтах» Ленского, с которым они сказываются не только противоположны по характеру, как «лед и пламень», но и имеют основания, чтобы стать неразлучными друзьями и собеседниками. Темы их разговоров вносят конкретику в характеристику «резкого… ума» главного героя:
Меж ими все рождало споры
И к размышлению влекло:
Племен минувших договоры,
Плоды наук, добро и зло…
Однако развязка их отношений трагична, и виной этому непорочность Онегина. «Условий свергнув бремя», герой освободился от «ложного стыда». Он остался светским человеком, для которого «пружина чести»- важнейший мотив поступков, в результате чего и стал «убийцей юного поэта».
Татьяну Онегин встречает в то время, когда его «первая юность» прошла. Ее письмо затронуло его душу («чувствий пыл старинный/ Им на минуту овладел»). Как духовный порыв расценил он и ее любовь. В Татьяне Онегин нашел свой «прежний идеал»- «чистую, пламенную душу», воплощение простоты и ума. Однако не поверив замеченной им «искре нежности» в Татьяне, стараясь сохранить свободу, он расстается с ней.
Разлука длится два года- в это время он предпринимает «странствия без цели». Встретившись в Петербурге с Татьяной, превратившейся в «равнодушную княгиню», «законодательницу зал», герой меняется:
Сомненья нет: увы! Евгений
В Татьяну как дитя влюблен;
В тоске любовных помышлений
И день и ночь проводит он.
Вторая встреча выявляет изменения, произошедшие в мировосприятии Онегина. Его душа не утратила способности усваивать новые впечатления, а характер продолжает формироваться. Он все так же скучает, но теперь, когда на первый план выходит потребность найти цель жизни, его разочарованность приобретает новую характеристику. Она превращается в страдание, вызванное мыслью, что у него ни с кем нет « Ни общих мнений, ни страстей».
Онегин чужд и непонятен свету, в связи с чем снова слышен голос автора, произносящего оценку, противоречащую тем, кому новый строй его души не знаком («Знаком он вам?- И да и нет»). В обществе сложилось представление о том, что в двадцать лет надо быть «франтом иль хватом», в тридцать выгодно жениться, в пятьдесят освободиться «От частных и других долгов», а главное- добиваться всю жизнь «славы, денег и чинов». Именно это и неприемлемо для Онегина, которому прекрасные, достойные люди кажутся «рядом докучных привидений», а их жизнь вызывает «сплин».
Последней в сюжете романа попыткой героя найти связь с миром предстает его любовь к Татьяне. «Он занят… одной» ей, его тревожат «любовные помышления», он бледнеет, сохнет, наконец, когда « сердечное страданье» переполняет его душу, пишет письмо с объяснением своих чувств. В нем и раскаянье в прошлых ошибках.
Как и при первой встрече, любовь для героя- это пробуждение жизни «души». Когда исчезает последняя надежда на понимание, Онегин стоит, «Как будто громом поражен». Для него разлука с Татьяной завершает целый этап жизни. Каким бы ни было его будущее, потребуются кардинальные изменения в характере и миропонимании. Поэтому расставанье с прошлым- это «минута, злая для него». В такую минуту его оставляет автор, так как индивидуальность героя охарактеризована в полной мере.
Онегин предстает исключительной личностью на фоне «светской черни». В действительности его характер имеет широкую прототипическую основу, очевидную прежде всего в связи с его включением в литературный контекст, а также благодаря сопоставлению с автором. Сочетание прототипичности с созданием новой неповторимой индивидуальности впервые в русской литературе  представило реалистический способ создания образа.
Онегин стал воплощением одного из самых распространенных впоследствии типов в русской литературе- «лишнего человека», личности, оторвавшейся от своей среды, неудовлетворенной общественными условиями, страдающей от несоответствия своих интеллектуальных и нравственных запросов реальности.
1.3. Образ Татьяны
Идеал же человека воплощен Пушкиным в Татьяне: он так и говорит- «мой верный идеал».
Почему же этот идеал воплощен поэтом в женщине?
Потому, вероятно, что женщина во многом сильнее мужчины, часто бывает мудрее его- ибо она цельное существо, в ней меньше разлада между мыслью и чувством, ее интуиция бывает глубже, ей более свойственна верность своему чувству и убеждению, она нередко взрослее и ответственнее, чем мужчина. Женщина всегда была для Пушкина- как и для любого большого художника- великой тайной, которая подчас выглядит обманчиво просто.
В Татьяне Пушкин выразил чувство тайны: тайны события, тайны человека, тайны России; в ней он воплотил свою мечту об идеальном, прекрасном человеке. Создание этого образа было огромным событием во внутренней жизни поэта.
Во второй главе романа впервые появляется Татьяна. Она появляется необыкновенным образом- неожиданно для читателя ( и едва ли не для самого автора), ибо ее явление решительно ничем не подготовлено: автор ни с того ни с сего прерывает описание Ольги и говорит:
Позвольте мне, читатель мой,
Заняться старшею сестрой.
И описывает необыкновенную девушку, ни в чем не похожую на окружающих, ей не интересно то, что интересно обычным людям, но-
Она любила на балконе
Предупреждать зари восход,
Когда на бледном небосклоне
Звезд исчезает хоровод,
И тихо край земли светлеет,
И, вестник утра, ветер веет,
И всходит постепенно день…
«Она в семье своей родной казалась девочкой чужой», но в храме мироздания, перед лицом неба, зари, звезд- она своя.
И потом, до самого конца главы, она исчезает из повествования- как будто ее и не было. Словно она в самом деле существует в каком-то ином, высшем мире.
В Татьяне воплотилась пушкинская жажда веры в высший смысл бытия. Чтобы обрести веру, нужно иметь живой ее пример. Таким живым примером для Пушкина стала Татьяна, созданная им самим. Настоящий художник способен наделить своего героя такими чувствами, такими достоинствами, о каких он сам может только мечтать. Татьяна потому и «верный идеал» Пушкина, что она воплощает его мечту о том, каким надо быть человеку- в частности, ему самому, поэту.
И главная, может быть, черта Татьяны - это ее способность к великой, самоотверженной любви.
Вопрос о любви был для Пушкина одним из самых важных вопросов жизни.
Созданный задолго до женитьбы образ Татьяны воплотил пушкинскую мечту о настоящей любви. Стоит обратить внимание на то, как в третьей главе автор долго не осмеливается подойти к «письму Татьяны». Вот няня принесла Тане «перо, бумагу», вот, «облокотясь, Татьяна пишет», вот «письмо готово, сложено» - казалось бы, время познакомить с ним читателя- но нет.
И когда мы наконец узнаем это письмо, то поймем волнение автора. Пушкин сам поражен глубиной, силой, искренностью и чистотой того чувства, которое ему удалось выразить от лица Татьяны о котором он сам мечтает. Он словно смотрит на Татьяну, на ее любовь, на ее письмо снизу вверх, восхищенно завидует, благоговейно любуется этой любовью.
Письмо Татьяны - это акт веры, веры могучей и безраздельной.
Только увидев Онегина, она поверила, что «это он», что перед ней прекрасный человек, человек в полном смысле слова, а для нее- самый лучший на земле, и что они созданы друг для друга. Это ее вера- и есть любовь. Любовь- как и дружба, как и всякое доброе чувство- есть вера в действии. Не случайно письмо Татьяны насквозь проникнуто религиозными мотивами: «То в вышнем суждено совете… То воля неба: я твоя… Ты мне послан Богом… Ты говорил со мной в тиши, когда я бедным помогала или молитвой услаждала тоску волнуемой души…»
Правда, на миг ее поражает страшное сомнение:
Кто ты, мой ангел ли хранитель
Или коварный искуситель:
Мои сомненья разреши.
Быть может, это все пустое,
Обман неопытной души!
Но она так отважна, так безоговорочно готова отвечать за свой выбор, что никакие сомнения не могут ее остановить: «Но так и быть! Судьбу мою отныне я тебе вручаю…» Так сильна и велика ее вера.
Как могла Татьяна воспринять учтивое нравоучение, прозвучавшее в ответ? Как насмешку, оскорбление, бессердечность, глухоту души? Трудно сказать. Во всяком случае, она услышала в этом ответе нечто прямо противоположное тому, во что поверила в Онегине. Как ни тяжел для нее смысл посягает разрушить ее веру в этого человека, в образ Божий, увиденный ею в нем.  Ничего, может быть, не поняв еще разумом, она глубокой женской интуицией почувствовала в онегинской «исповеди», которая незаметно превратилась в «проповедь», и  самолюбование, и эгоистическое равнодушие ко всему, кроме себя самого, и леность души, не желающей сделать ни малейшего усилия, чтобы понять другого, и привычную манеру опытного обольстителя, и дикое, нелепое в этой ситуации сравнение с «деревцем»,и, наконец, благородно-высокомерный, хотя и безукоризненно учтивый тон… Она почувствовала, что он ничего не услышал, ничего не понял в ее письме, в ее признании, что она молила и рыдала в пустоту. Но она не разочаровывалась. Ее вера сильнее, чем то, что называют «фактами».
Так или иначе, Татьяна попадает в жесткое положение: она мечется между  циничным, «видимым» в своем избраннике- и тем прекрасным «невидимым» в нем, что самому Онегину неведомо, но видно ее любящему сердцу. Кто же он в самом деле,- «ангел ли хранитель или коварный искуситель?»
Тут и возникает пророческий сон, в котором сама Татьяна- то есть рассудочная часть ее существа - ничего не поняла, а потом и забыла свой странный сон.
Она поняла, что Евгений опутан какою-то чуждой, страшной, злобной и насмешливой силой; что он вроде бы повелевает этой силой. («Он там хозяин, это ясно»), но на самом деле он- ее пленник («Онегин за столом сидит и в дверь украдкою глядит» - словно ждет избавления, и может быть- от нее Татьяны); что он действует как бы по своей, но на самом деле не по своей воле: как только он сказал вместе с бесами: «Мое!» - бесы исчезли, словно переселились в него, - и вот уже в руке его «длинный нож», от которого гибнет Ленский.
Смысл этого видения прояснится позже - после дуэли, а особенно- когда в седьмой главе Татьяна посетит, в отсутствии Онегина, его дом и станет читать те книги, которые читал он, которые участвовали в формировании его взглядов и созвучны его убеждениям. Книги, которые читал Онегин, те самые романы,
В которых отразился век
И современный человек
Изображен довольно верно
С его безнравственной душой,
Себялюбивой и сухой,-
эти книги, благодаря онегинскому воспитанию и привычкам, не отвратили его от пороков «современного человека», а приобщили к ним, утвердили Евгения в справедливости его «себялюбивой и сухой» философии жизни. Татьяна же, «русская душою», живущая не в столице, а в деревенской глуши, видит в них драму европейской культуры и цивилизации, утрачивающей христианские идеалы, скатывающейся в культуру эгоизма и потребительства. Татьяна приближается к разгадке того, что она увидела, но не поняла в своем вещем сне: Онегин, кажущийся «хозяином» своей жизни,- на самом деле пленник:
Что ж он? Ужели подражанье,
Ничтожный призрак, иль еще
Москвич а Гарольдовом плаще,
Чужих причуд истолкованье,
Слов модных полный лексикон?..
Уж не пародия ли он?
Татьяна догадалась о главном: Онегин живет не свою жизнь- жизнь, навязанную ему, чуждую ему, хотя с детства привычную.
Но под чужими причудами она чувствует все же нечто подлинное, глубокое, близкое себе. Но есть подлинный Онегин, которого она прозрела при первом же взгляде, которого она продолжает любить.
И хоть Татьяна по-прежнему верит, что они предназначены друг для друга, между ними - непроходимая стена.
И тогда ей становятся «все жребии равны», и она- из жалости к матери, из чувства женского долга, а еще потому, что такой женщине, как она, в подобном случае оставалось и в самом деле лишь два пути: в монастырь или замуж,- соглашается ехать «на ярмарку невест». Кроме Евгения, ей никто не нужен, иной любви не будет, а стало быть, и в самом деле все равно. Татьяна едет в Москву.
1.4. Образ Ленского
Едва ли не любой вопрос, связанный с образом Ленского, вызывает у ученых разногласия.
Для того чтобы сформулировать собственное суждение о герое, необходимо коснуться и вопроса о его прототипах. (В.К. Кюхельбекер) (В.Г. Одиноков). Наиболее справедливой является точка зрения, автор которой Н.Я. Соловей. Он пишет, что Ленский- «собирательный образ русского поэта-романтика рубежа 10-20-х годов XIX века». Однако Ленского невозможно понять, не принимая во внимание его творчества, характеристик душевного мира героя.
Ленский принадлежит романтизму в его русском, национальном варианте, романтизму, родственному  сентиментализму и просветительству. У Ленского грусть, самоотречение, отсутствие индивидуализма, прекраснодушие, возвышенное, идеальное понимание любви и дружбы, сосредоточенность на предмете любви, целомудренное обожание возлюбленной и благоговение перед природой, ее ночной, лунный, туманный лик, стремление к уединению, тишине, сосредоточенность на вечных вопросах бытия.
От русских романтиков - и Жуковского и Кюхельбекера одновременно- нравственный выбор Ленского: в мире. Где все «иль жертва, иль губитель», герой выбирает роль жертвы, даже перед дуэлью не помышляя о возможности убить Онегина: «Паду ли я стрелой пронзенный,/ Иль мимо пролетит она,/ Все благо…» Ленский идет на дуэль как на плаху.
От Кюхельбекера у Ленского «дух пылкий и довольно странный», привезенный «из Германии туманной», но, как и всем декабристам, ему свойственны «вольнолюбивые мечты», преданность вере, поклонение славе и свободе.
Излишняя восторженность Ленского, как и хандра Онегина, одинаково не близки автору. Но Ленского и автора породнили небеса: оба они избранники, оба поэты. Об иронии Пушкина в адрес поэзии Ленского. Ведь ирония звучит в романе и адрес собственных поэтических творений.
Стихи, которые пишет у Пушкина Ленский- это пушкинские стихи. «Так писал он темно и вяло»,- Пушкин подтрунивает над ним и над собой. Ирония в отношении себя самого - признак подлинно-великого творчества.
Ленский - это отражение и образа самого Пушкина в юности. Ленский- это олицетворенная юность. И если производить фамилию Ленского от немецкого слова Lenz- весна, как связь образа в контексте романа с «весной дней» автора-поэта, очевидна.
Вводя героя в романе во второй главе, Пушкин сразу характеризует его как русского человека и христианина. Приехавший в деревню Ленский посещает кладбище, на котором похоронены его родители, Дмитрий Ларин, благословивший когда-то его и Ольгу.
Как не похоже это на онегинское: «Когда же черт возьмет тебя…» И в этом Ленский близок Татьяне, которая будет посещать его могилу.
Мир жизни деревенской России Ленский любит всей душой. В его сознании мир противостоит Петербургу. Всем этим героям близка русская природа, они привязаны к ней душой. Ленский- это «волна», образ, принадлежащий морю, океану, символам жизни, вечного движения в романтической поэзии; «пламень»- символ тепла и света, воплощение творческого и активного начала.
Любопытно в романе то обстоятельство, Ленский охарактеризован Пушкиным и западной культурой.
Поэтическое творчество- главное занятие Ленского, важнейшая сфера его духовной жизни. А потому- «он сердцем милый был невежда». В этом смысле он брат юной Татьяне, также живущей в сфере духовной жизни. Обоих героев автор не случайно сравнивает с мотыльком: «Или, нежней, как мотылек, В весенней впившийся цветок».
Образ мотылька, связанный в народных представлениях с душой человека, говорит о духовности и одновременно душевности героев, об их чистоте, неискушенности, незнании людей. Душе Ленского знакомы такие высокие чувства, «смятенье нежного стыда», «в сладком умиленье», «любовью умиленный». «Юный поэт» идеально представляет себе любовь, дружбу. Он и в жизни идеальный друг и идеальный возлюбленный. В друзья себе герой избирает собственного убийцу, в возлюбленные- изменницу. В этом роковая ошибка Ленского, та самая трагическая вина, которая делает его трагическим героем в романе.
В отличие от Онегина, который в простоте Лариных и других соседей помещиков видит отсутствие ума, пошлость и скуку, Ленский ценит эту простоту за неизменно слитое с ней добро.
Ленский в романе- воплощенное добро. Никому из окружающих он не причиняет зла. Добро Ленского очевидно в разговорах с Онегиным. Обращаясь к нему, Ленский трижды употребит слово «милый». Эта ласковость- чисто русская черта героя.
Рядом со светским «чудаком»  Онегиным особенно очевидны доверчивость, простодушие, искренность, прямота цельность натуры Ленского, его «деревенская простота».
В поведении Ленского тоже есть поза, игра, подражание образцу: «душа воспламенялась в нем» «поэтическим огнем» Гете и Шиллера, «кудри черные до плеч» тоже от романтических увлечений. «Юный поэт» показан Пушкиным живущим в соответствии с требованиями романтизма к личности героя, но совпадает с его чувствами, душевными порывами, представлениями о жизни.
После вызова на дуэль Онегина «кипящий Ленский не хотел пред поединком Ольгу видеть». Но его тянет в дом Лариных: «На солнце, на часы смотрел, Махнул рукою напоследок- И очутился у соседок». Доброе сердце Ленского обнажает себя в «ритуально- русском» жесте, традиционно отмечающим все доводы рассудка: «Махнул рукою». В общении с Ольгой Ленский думает только о ней, бережет е
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.