На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Кодификационная комиссия 18 в. Кодификация Сперанского

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 07.12.2012. Сдан: 2012. Страниц: 14. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


?15
 
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
СИБАЙСКИЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ)
ФЕДЕРАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО БЮДЖЕТНОГО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ
«БАШКИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
 
 
 
Юридический факультет
 
КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА
по дисциплине
«История отечественного государства и права»
 
Кодификационная комиссия 18 в. Кодификация Сперанского.
 
Выполнил: студент 1 курса
юридического факультета – ОЗО 3 г.
специальности «Юриспруденция»
Бикташев Г.Р.
 
Проверил:
д.э.н. профессор Р.З.Ярмухаметов
 
 
 
Сибай
2012

СОДЕРЖАНИЕ:
 
 
 
 
ВВЕДЕНИЕ ……………………………………………
3
1. Кодификация права в России в XVIII веке.
3
1.1. Начало кодификации законодательства
8
1.2. Кодификация права в первой четверти XVIII века
9
1.3. Кодификация права во второй половине XVIII века
12
1.4. Результаты кодификационной работы во второй половине XVIII века
13
2. Кодификационные комиссии XVIII века
15
2.1. Палата об Уложении 1700 г.
15
2.2. Комиссия 1714 г.
21
2.3. Комиссия 1720 – 1727 гг.
22
2.4. Комиссия 1728 г.
24
2.5. Комиссия 1754 – 1767 гг.
29
2.6. Уложенная комиссия.
33
2.7. Комиссия составления законов 1804 г.
 
34
 
 
3. Кодификация Сперанского.
40
Заключение.
19
Список использованной литературы.
20

 


ВВЕДЕНИЕ

 

Кодификация (позднелатинское codificatio, от латинского codex – собрание законов и facio – делаю), одна из форм систематизации законов и иных нормативных актов, регулирующих одну из областей общественных отношений. Кодификация – наиболее эффективная, высшая форма систематизации, в результате которой происходит отделение действующих норм права от недействующих, а также создаются совершенно новые нормы данной отрасли. Как правило, кодификация завершается созданием нового сводного (систематизированного) акта, построенного на единых принципах (чаще всего в виде кодекса). История кодификации восходит ко времени падения Римской Империи (V в.), когда стали предприниматься попытки систематизировать огромный правовой материал, накопленный римлянами за несколько столетий. Главным итогом этих усилий стал Свод Юстиниана, подготовленный в Византии в VI в.

Крупные кодификационные работы проводились в Европе в период позднего средневековья и начало Нового времени. Однако характер этих Кодификаций резко отличался от современного. Во-первых, создатели кодификационных актов стремились охватить в них все национальное право, а не его отдельную отрасль; во-вторых, кодексы XII-XVIII вв. отличала казуистичность, крайне слабая систематизация материала, отсутствие обшей части. Первой из таких кодификаций стали Семь Партид (исп. Siete Partidas) – всеобъемлющая кодификация, составленная в Кастилии (Испания) в 1256-1263 гг. и заложившая основы национального права Испании. В середине XVII в. была осуществлена кодификация русского права под названием Соборное уложение 1649 г. Примерно в тот же период были составлены Кодекс короля Христиана V, принятый в Дании в 1683 г. (в 1687 г. его действие было распространено на Норвегию под названием «Норвежское право»), и Свод законов Шведского государства 1734 г., которые формально действуют и поныне.

В Европе переход к современной кодификации начался на рубеже XVIII-XIX вв. К этому периоду относится осуществление трех крупнейших гражданских кодексов; Общее земское право прусских провинций (1794), сокращенно – Ландрехт; Австрийское гражданское уложение (1811) и Французкий гражданский кодекс (1804). Почти на 100 лет позже вышло Германское гражданское уложение (1896). Во главе движения за кодификацией стоял Бентам, посвятивший значительную часть своих трудов этой идее. Он исходил из той мысли, что законы должны преследовать наибольшее благо наибольшего количества людей, по своему содержанию они должны быть универсальны: по форме – общедоступны и ясны. Все эти качества достигаются путем издания их в виде писаного кодекса. Свои мысли Бентам попытался осуществить на практике. Он написал обширный универсальный кодекс права, предназначенный для всех народов.

Полностью отвергли идею кодификации в Англии, где возражения против кодификации вытекали из самой природы общего права. Значительная часть права, особенно права гражданского, здесь развивалась вне всякого воздействия со стороны законодателя, путем создания судьями прецедентов. Кодифицировать это право недопустимо уже потому, что тогда ему придется придать жесткую форму, которая лишит общее право его главной ценности – свободной приспособляемости к конкретным обстоятельствам дела. Кроме того, застывшее кодифицированное право не может предусмотреть изменений в общественных отношениях, что потребует его постоянной переделки.

В то же время в других странах, правовая система которых в большей или меньшей степени основана на общем праве, кодификация проводилась, хотя и менее последовательно, чем в странах континентальной правовой системы. В США с середины XIX века кодификация активно развивалась на уровне штатов, где были приняты собственные гражданские и уголовные кодексы. Среди них видное место занимают гражданские кодексы Калифорнии (1872), Луизианы (1875), Нью-Йорка, Небраски (1909) и др., уголовные кодексы Нью-Йорка (1881,1967), Висконсина (1956), Иллинойса (1961), Миннесоты (1963) и др. Методы американской кодификации весьма близки к инкорпорации, и в кодексах обычно отсутствует так называемая общая часть. С начала XX в. на уровне федерации принимаются так называемые «модельные кодексы».

Данная работа посвящена изучению кодификации законодательства России XVIII века. Решение проблемы кодификации права в России в XVIII веке было очень актуально. Основным источником права в период абсолютной монархии оставалось Соборное уложение 1649 года, чья правовая сила неоднократно подтверждалась указами. В первой четвери XVIII века круг источников существенно изменился: он пополнился манифестами, именными указами, уставами, регламентами, учреждениями, объявленными указами (устными актами), утвержденными докладами (резолюции монарха) и другими формами актов.
Большое число издаваемых актов требовало проведения систематизации и кодификации. Для решения данной проблемы в XVIII веке было предпринято несколько попыток систематизации правовых норм. Создавалось несколько законодательных комиссий. Подобные органы создавались и преемниками Петра I вплоть до Екатерины II.
Переход к абсолютизму знаменовался широким развитием законодательства. До второй половины XVIII века все крупные законодательные акты были межотраслевыми. Они являлись как бы своеобразным сводом законов – маленькими и большими.
Кодификация XVIII делится на кодификацию права в первой половине XVIII века и возобновление кодификационной работы, то есть на вторую половину XVIII века.
Кодификационная работа в первой половине XVIII века имело 2 задачи:
1) Приведение в соответствие с Судебниками и Соборным уложением всего массива вновь принятых нормативных актов.
2) Обновлении судебной и управленческой практики путем включения в нее новых норм права.
В 1725 году проект нового Уложения был закончен.
Опыт кодификационной работы в первой половины XVIII века показал, что развитие права стремилось к созданию отраслевого деления, для чего и создавались отдельные своды норм. Своды строились на систематизации, рецепции и обобщения практики правоприменения.
Задачей кодификационной работы во второй половине XVIII века было создание нового Уложения. Новое уложение должно было состоять из 4х частей.
1) Судопроизводства и организации суда;
2) О правах состояния;
3) Об имущественных правах (на движимую и недвижимую собственность);
4) Уголовное право (преступления и наказания).

В дореволюционной России кодификация проводилась, однако к 1917 г. была далека от завершения. Несмотря на значительные усилия русских ученых-цивилистов, так и не удалось принять Гражданское уложение. В советском государстве кодификационные работы начались сразу после окончания гражданской войны и охватили все основные отрасли права. Кодификация происходила (после образования СССР) в основном на уровне союзных республик. На уровне Союза принимались основные начала по отдельным отраслям права.

В послевоенный период, и особенно в конце 50-x – начале 60-x годов, проходит вторая масштабная кодификация советского законодательства. В результате были приняты союзные Основы законодательства и Гражданский, Гражданско-процессуальный, Уголовный, Уголовно-процессуальный кодексы в союзных республиках. Всего в 1958-1977 гг. было принято 15 Основ законодательства. С меньшей интенсивностью кодификация продолжалась и в 70-80-е гг., когда были приняты Кодекс законов о труде РСФСР (1971), Жилищный кодекс РСФСР (1983), Кодекс РСФСР об административных правонарушениях (1984). Смена социально-экономической и политической систем, образование нового Российского государства обусловили последнюю по времени кодификацию отечественного права. В 1993 г. принят Таможенный кодекс РФ. В 1994 г. была принята и вступила в силу с 1 января 1995 г., первая часть Гражданского кодекса РФ, с 1 марта того же года была принята и вступила в силу вторая часть этого документа. Приняты также новые Семейный, Водный, Лесной, Уголовный кодексы, а так же Налоговый и Бюджетный кодексы.

 

Глава 1. Кодификация права в России в XVIII веке.
 
1.1.           Начало кодификации законодательства
 
Основным источником права в период становления абсолютной монархии оставалось Соборное уложение 1649 года, принятое накануне вступления России в эпоху абсолютизма, удовлетворяющее, в принципе, потребности господствующего класса на стадии зрелого феодализма. Соборным уложением 1649 года регулировались следующие отрасли и институты права:
•Уголовное право;
•Уголовный процесс;
•Основы гражданского права;
•Статус земельных участков;
•Права бояр и дворян;
•Статус и права горожан (мещан);
•Статус крестьян.
До второй половины XVIII века все крупные законодательные акты были межотраслевыми. Они являлись как бы своеобразным сводом законов – маленькими и большими. Так строились Русская правда, и Псковская судная грамота, и Соборное уложение. В период становления абсолютизма рост числа законов сопровождается отраслевой дифференциацией законодательства. В соответствии с этим дается и его систематизация.
Переход к абсолютизму знаменовался широким развитием законодательства. При этом авторами законов часто являлись сами монархи. Особенно много внимания и сил уделяли законотворчеству Петр I и Екатерина II. В первой четверти XVIII века круг источников существенно изменился: он пополнился манифестами, именными указами, уставами, регламентами, учреждениями, объявленными указами (устными актами), утвержденными докладами (резолюции монарха) и другими формами актов.
В XVIII веке правительство России предпринимает неоднократные попытки кодифицировать русское законодательство. Известно, что царем Алексеем Михайловичем было издано 600 законов. В XVIII веке количество законов резко увеличивается. Петром было издано свыше 3 тысяч законов, Анной Ивановной – около 3 тысяч законов, и Екатериной II – около 6 тысяч. Соборное уложение продолжало существовать, со временем дополнялось новоуказными статьями XVII века и многочисленными законами XVIII века. К началу XIX века в России накопилось огромное количество несистематизированного законодательного материала. Общая кодификация не проводилась со времени издания Соборного уложения. Нормативные акты находились в крайне хаотичном, запущенном состоянии. Накопление законодательства побудило Петра I поставить вопрос о создании нового Уложения. Для этого была создана специальная комиссия. Подобные органы создавались и преемниками Петра I вплоть до Екатерины II.
 
1.2. Кодификация права в первой четверти XVIII века
 
Первая попытка (после Соборного уложения 1649 года) систематизации правовых норм была сделана учрежденной в 1700 году Палатой об уложении. Главной задачей органа стало приведение в соответствие с Судебниками и Соборным уложением всего массива вновь принятых нормативных актов. Другая задача заключалось в обновлении судебной и управленческой практики путем включения в нее новых норм права.
В 1725 году проект нового Уложения был закончен. Он включал четыре книги:
1)«О процессе (то есть о суде), месте и о лицах, к суду принадлежащих»;
2)«О процессе в криминальных, розыскных и пыточных делах»;
3)«О злодействах, какие штрафы и наказания следуют»;
4)«О цивильных или гражданских делах и о состоянии всякой экономии» (о земле, торговле, опеке, брачном праве, наследовании)
Всего было 120 глав и 2000 статей.
Уже в 1726 году (при Екатерине II) в состав комиссии были введены сословные представители (от духовенства, военных, гражданских, магистрата), слушание проекта предполагалось в Верховном Тайном совете. Начавшаяся после смерти Петра I дворянская реакция изменила отношение к кодификационной работе и ее целям: иностранным влияниям и волюнтаризму законодателя была противопоставлена идея правовой отечественной традиции. В плане юридической техники наметился поворот от кодификации законодательства к его систематизации.
Результатами кодификационной работы первой четверти XVIII века стали:
А) утверждённые в 1714 году и изданные в 1715 году Воинские артикулы, свод военно-уголовного законодательства, относящегося преимущественно к области материального, а не процессуального права. По своей структуре этот кодекс перенял родовую классификацию правовых норм (по роду деяния) с внутренней иерархией по важности деяния. Каждый артикул описывал отдельный вид правонарушения и назначал определенную санкцию;
Б) утвержденный в 1720 году Генеральный регламент, или Устав коллегиям, охватывающий всю сферу нового административного законодательства. При подготовке регламента была осуществлена рецепция иностранного права: в его основу был положен шведский Канцелярский устав 1661 года. Структура Регламента ориентировала на объекты регулирования: положения об обязанности и должности коллегий и государственных учреждений вообще, определенные сферы и формы их деятельности, установление состава и категории служащих, норм административной ответственности;
В) кодификация норм частного права, подчеркнутых из Указа о единонаследии и последующих актов о наследовании. Сводный документ получил название «Пункты о вотчинных делах» (1725). Пункты были обобщением судебной практики и толкованием закона по вариантам правоприменения, они дополняли и изменяли предшествующее законодательство о наследовании.
Опыт кодификационной работы в первой половины XVIII века показал, что развитие права стремилось к созданию отраслевого деления, для чего и создавались отдельные своды норм. Своды строились на систематизации, рецепции и обобщения практики правоприменения.
Для законотворческой деятельности абсолютизма характерна весьма подробная, тщательная регламентация всех сторон общественной и частной жизни. Поэтому особое внимание уделялось формам актов и правового регулирования. Наиболее распространенными формами первой четверти XVIII века были:
1)Регламенты.
Регламенты – это акты, определяющие создание государственных органов управления, их состав, порядок деятельности.
Всего было принято 7 регламентов:
- Кригс-комиссариату (о выдаче жалованья в полках – 1711 год);
- Штатс-конторе (о государственных расходах – 1719 год);
- Коммерц-коллегии (о торговле – 1719 год);
- Камер-коллегии (о государственных доходах – 1719 год);
- Генеральный регламент (о форме и деятельности коллегий – 1720 год);
- Главному магистрату (о городском устройстве – 1721 год);
- Духовный регламент (о Синоде и церковном управлении – 1721 год).
Регламенты были актами, определяющими общую структуру, статус и направления деятельности отдельных государственных учреждений;
2)Манифесты.
Манифесты – это законы, которые объявляли в особо важных случаях волю императора в форме обращения к населению и отдельным ее группам. Манифесты извещали также о смерти императора и о вступлении на престол его наследника.
3)Уставы.
Уставы – это сборники, содержащие нормы, относящиеся к определенной сфере государственной деятельности.
- Воинский устав – 1716 год;
Это оригинальный, самобытный кодекс, отвечавший интересам абсолютистского государства, организации армии. При его составлении был учтен положительный опыт военного законодательства многих западноевропейских стран применительно к потребностям русской армии.
- Морской устав – 1729 год;
По своему составу он аналогичен Воинскому уставу, только относится к службе на флоте. Нормы уголовного права, содержащиеся в разделе «О штрафах», почти дословно заимствованы из Воинских артиклов.
- Вексельный устав – 1729 год.
4)Инструкции.
Инструкции - это правовые нормы, которые устанавливали права и обязанности различного рода должностных лиц, например губернаторов, воевод и так далее.
5)Жалованные грамоты.
Жалованные грамоты – это акты, в которых указывались права и привилегии того или иного сословия.
 
1.3. Кодификация права во второй половине XVIII века
 
Наиболее серьёзную попытку провести систематизацию русского законодательства предприняла Екатерина II, которая объявила себя последовательницей идей просветительства, заботящейся о благе народа. По ее мнению, обеспечить это благо можно только с помощью более совершенных законов. Для того, чтобы получить такие законы, Екатерина II разработала «Наказ комиссии о составлении проекта нового Уложения». В «Наказе» Екатерина II заявила, что России необходима крепкая самодержавная власть. Вместе с тем она предложила установить равенство граждан перед законом. Управление государством, по ее мнению, должно было быть основано на принципе разделения властей.
В «Наказе» не содержались каких-либо предложений об отмене крепостного права или его ограничении и смягчении. В 1766 году Екатерина II издала Манифест о созыве комиссии, в состав которой должны были войти представители всех сословий, за исключением помещичьих крестьян и так называемых кочующих инородцев, а также представители Сената, Синода, коллегий и других государственных учреждений.
Указом Сената был намечен план деятельности комиссии. Новое уложение должно было состоять из четырех частей, посвященных вопросам:
1)Судопроизводства и организации суда;
2)О правах состояния;
3)Об имущественных правах (на движимую и недвижимую собственность);
4)Уголовное право (преступления и наказания).
 
1.4. Результаты кодификационной работы во второй половине XVIII века
 
Результатом работы комиссии были завершенные проекты трех из четырех запланированных частей:
1)«О суде» (пятьдесят одна глава). В ней регламентировались принципы судопроизводства и порядок рассмотрения дел в судах. В книге излагались: полномочия суда, права судей, общий порядок рассмотрения дела, вынесения решения и исполнения приговора, порядок обжалования и повторного рассмотрения дела;
В проекте сохранялись принципы процесса, закрепленные в указе «О форме суда» (1723 год).
2) «О розыскных делах». Книга включала свод норм уголовного и уголовно-процессуального права (шестьдесят три главы). Первые пятнадцать глав регламентировали судебное следствие, остальные относились к области материального права.
Процессуальные нормы относились к сфере розыска (а не суда, как в первой части). Много внимания было уделено процедурам «допроса с пристрастием» и следственной пытке. Последняя оценивалась как чрезвычайная мера, которую не следует применять «без нужды», но лишь в случаях, когда наказаниями могли стать смертная казнь, каторга или ссылка. В проекте регламентировались условия и порядок применения пытки, возвратные или иные ее ограничения.
3) «О состоянии подданных вообще». В этой части содержались нормы, квалифицирующие правовое положение субъектов: статус в государстве, в системе религиозных верований, в семье, в «гражданском обществе». Перечислялись права и привилегии сословий: «Все подданные в государстве не могут быть одного состояния. Природа, заслуги, науки, промыслы и художества разделяют их на разные в государстве «чины», каждый из которых имеет свои преимущества и права». На различие прав влияли различия в вере, происхождении и званиях.

 


Глава 2. Кодификационные комиссии XVIII века
2.1. Палата об Уложении 1700 г.
Кодификационные планы (и в первую очередь – в сфере частного права) занимали внимание правительства Российской Империи с самого начала XVIII века. Уже в феврале 1700 г. Петр учредил Палату об уложении, долженствовавшую пересмотреть и систематизировать наличное законодательство, сильно разросшееся со времен Уложения и уже начавшее приходить в хаотическое состояние.
Указом 18 февраля 1700 г. был определен состав комиссии. В нее вошли исключительно члены служилого класса, а именно бояре, окольничии, думные дворяне, стольники и дьяки – всего 71 человек. Кроме того к Палате были прикомандированы подьячие их приказов, на обязанности которых было вести все письменное делопроизводство. По заключению Д.И. Поленова, к которому присоединился В.Н. Латкин, если не официальным, то во всяком случае фактическим руководителем Палаты был кн. И.Б. Троекуров, что явствует, в частности, из того обстоятельства, что в случаях невозможности для кн. Троекурова присутствовать, заседания комиссии прерывались[1]. На втором заседании Палаты, состоявшемся 28 февраля 1700 года, бояре приказали послать во все приказы предписание дьякам, чтоб они распорядились изготовлением списков с новоуказных статей и чтоб эти списки внесли в Палату. Первым имевшиеся у него списки новоуказных статей представил Сыскной приказ. За ним вскоре последовали еще три - Патриарший Разряд, Московский Судный приказ и Дворцовый Судный приказ. «Скорое исполнение требований Палаты, – отмечал В.Н. Латкин, – объясняется, по всей вероятности, тем, что названные приказы исполнили указ 1695 г. и тогда же принялись за собирание новоуказных статей»[2].
Одновременно с доставлением списков статей Палата начала самостоятельную работу, избрав для нее следующую форму: сначала зачитывалась глава Уложения, далее ее дополняли представленными выписками, затем приступали тем же порядком к следующей главе, по мере поступления новых списков из приказов возвращаясь к ранее просмотренным главам[3]. Таким образом, видно, что выбранная форма работы сводилась к приведению Уложения 1649 года в соответствие с новоизданными законами, с тем, чтобы на выходе получить удобный в практической работе акт, не содержащий – по меньшей мере преднамеренно со стороны членов Палаты – каких бы то ни было нововведений в существующие узаконения.
К середине мая 1700 г. приказы представили все нужные списки и на подьячих была возложена основная работа – разобрать внесенные списки указов, отмечая в какую главу и под какую статью они должны быть помещены. Большая часть дела была исполнена до 10 сентября того же года, после же этого числа заседания Палаты стали заметно становиться все реже и реже, разбирая вновь вышедшие указы и указы, по каким-либо причинам поздно доставленные из приказов. К июлю 1701 г. Палата выслушала все Уложение и пересмотрела и дополнила его новоуказными статьями, к июлю-августу была окончена вся работа и составлена Новоуложенная книга[4], а также сохранившийся проект указа об обнародовании. В последнем, в частности, говорилось: «И чтобы те все неполезные дела, паче же и грешные и миру досадительные, яэе деются всякого чина в человецех, отсещи, указал Он, Великий Государь, учинить новое свое Великого Государя повеление и Соборное Уложение, списав и справя с прежним Уложеньем, которое изложено и напечатно в прошлых во 156 и во 157 годех, по указу отца Его Великого Государя, блаженные и преславные памяти Великого Государя Царя и Великого Князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержца, по советуж со святейшим Иосифом, патриархом Московским и всеа Росии, и с преосвященными митрополиты, и архиепископы, и епископы, и со всем освященным собором, и по приговору бояр, и околничих, и думных людей собрано и учинено, и их архиерейскими и бояр, и околничих, и думных, и ближних и всего Московского Государства к тому делу выборных людей руками укреплено и подтверждено.
Также которые статьи написаны в правилех святых Апостол и святых Отец, и в грацких законех Греческих православных Царей, и прежних Великих Государей Царей и Великих Князей Российских, и которые дела на Москве в Его Великого Государя и в Патриарше Приказех слушанья блаженные и преславные памяти отца Его Государева, Великого Государя Царя и Великого Князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержца, и братей Его Государевых, Великого Государя Царя и Великого Князя Федора Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержца, и Великого Государя Царя и Великого Князя Иоанна Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержца, и Его Великого Государя указы и святейших вселенских и Московских патриархов соборного их слушанья и боярскиен приговоры, которые статьи сверх Уложенья и новоуказных статей по вершеным делам состоялись, а в Уложенье и в новоуказных статьях об них на всякие государственные и земские дела не положено, а приличны они к Его Великого Государя указом и к сему Соборному Уложенью собрать, и те их Государские указы и боярские приговоры с старыми Судебники и с прежним Уложеньем справити и написать и изложить»[5]. Тем самым давался подробный и соответствующий действительному положению дел перечень источников, послуживших материалом для составления Новоуложенной книги, причем категориально он совпадает с аналогичным перечнем источников Уложения 1649 года [6] – московский юридический аппарат старательно воспроизвел найденную двумя поколениями ранее кодификационную модель, причем почти начисто отказавшись от законодательных новаций, место которых в Уложении Алексея Михайловича обуславливается в первую очередь деятельностью Земского собора 1648 – 1649 гг.
В заключение в проекте указа излагалось здание Палаты: «Чтобы те все дела по нынешнему Его Великого Государя указу и Соборному Уложенью впредь были ничем не рушимы, и Московского Государства всяких чинов людем от большого и до меньшего чину росправа была во всяких делех всем равна. А поставя те все дела на мере, им бояром доложить Его Великого Государя»[7].
Подготовленное Уложение, однако, не было введено в действие, а в скором времени возвращено Палате, по причинам, непосредственно оставшимся незафиксированными в дошедших до нас письменных памятниках. По всей вероятности основанием к продолжению работы над Новоуложенной книгой стали «значительные неисправности в его составлении, выразившиеся главным образом в пропуске многих указов и новоуказных статей, оставшихся таким образом несведенными с прежним Уложением» 256) . Палата продолжила свои занятия, однако все более вяло. Последней датой заседания, отмеченной в Поденном журнале, является 5 мая 1703 года, однако из списков стольников и дворян, присутствовавших в Палате известны и более поздние заседания, последнее из которых состоялось 14 ноября 1703 года[8]. На этом история Палаты завершается без каких бы то ни было видимых последствий и даже без формального повеления о закрытии Палаты.
Основной причиной неудачи, постигшей Палату, стали не какие-либо промахи и недостатки в организации работ, но самый общий принцип деятельности, избранный кодификаторами. Палата в точности следовала модели крупной законодательной работы, созданной в XVII веке в Московском государстве – подобно земскому собору 1648 – 1649 гг. она последовательно зачитывала главы Уложения и вносила в них те изменения, что состоялись в действующем указном правотворчестве. Такая форма кодификационной работы являлась эффективной при том условии, что целью была систематизация, упорядочивание уже фактически действующего права, устранение противоречий, уточнение законодательных формулировок и тому подобная техническая работа. В условиях законодательного хаоса, созданного уже первыми шагами петровских реформ, деятельность Палаты была заведомо обречена на неудачу – вопрос был только в том, создаст ли она мертворожденный памятник права или ее работа не пройдет и стадии законодательного утверждения. Акты, издававшиеся петровским правительством, в отличие от тех, которые были привычны для московских канцелярий XVII века, были не частными изменениями и дополнениями уже давно сложившейся системы права, были не своего рода responsa’ми, получаемыми приказами от Боярской думы в некоторых затруднительных случаях. Законодательные новации начавшейся преобразовательной деятельности затрагивали, как правило, куда большее число отношений, чем те, на которые они были непосредственно направлены, а в условиях общей ломки старого московского правового механизма они также подчастую давали прямо противоположные ответы на один и тот же вопрос. В такой ситуации обычная компиляторская деятельность не могла породить удовлетворительный результат – требовались по меньшей мере навыки системного, юридического профессионального мышления, способного логически развивать и взяимоувязывать суждения по частным случаям, содержащиеся в государевых указах. Неуспех последующих кодификационных комиссий, избравших своей целью сознательное правотворчество, заставляет предположить, что суть проблемы лежала еще глубже – в условиях реформирующейся в своих основаниях правовой системы с еще неясными конечными ориентирами развития всякая масштабная кодификаторская деятельность, вероятно, была обречена на неудачу, ведь самое содержание кодификации по природе задач консервативно, XVIII-й же век стремился созидать контуры нового.

2.2. Комиссия 1714 г.
 
К кодификационным проектом петровское правительство вернулось в середине 1710-х годов, когда после десятилетия лихорадочных военных усилий у него появилась возможность обратиться к упорядочению внутреннего положения в новосозданной империи. 20 мая 1714 года был издан на имя Сената указ, которым предписывал судьям все дела решать только по одному Уложению. Что же касается до новоуказных статей и сепаратных указов, то они совсем не должны были приниматься в расчет. В одном только случае судьи получили разрешение обращаться к ним, это – при разборе таких дел, которые не были предусмотрены Уложением, иначе говоря, только за теми указами и новоуказными статьями была оставлена сила законодательных актов, какие «учинены не в перемены (т. е. не в изменение), но в дополнение Уложения» . Подобный порядок вещей должен был продолжаться до тех пор, пока Уложение, вследствие «недовольных в нем решительных пунктов, исправлено и в народ публиковано будет». Все же новоуказные статьи, изданные «не в образец», но «противно» Уложению, хотя бы они были «помечены именными указами и палатными приговорами» (т. е. боярскими приговорами), велено было «отставить, на пример не выписывать и вновь отнюдь не делать». Указ заканчивался предписанием Сенату озаботиться собранием тех из новоуказных статей и указов, которые были изданы для решения дел, не имевших возможности быть разрешенными на основании Уложения с целью кодификации этих законодательных актов.
В силу указа от 20 мая 1714 г., Сенат учредил комиссию под председательством сенатора Апухтина, предписав ей заняться названным делом. Комиссия собрала новоуказные статьи и расписала их по особой табели, указанной Сенатом, вследствие чего 17 сентября 1717 г. были даны из Юстиц-коллегии дьякам Поместного и Земского приказов пункты о составлении свода полного Уложения или, как тогда говорилось, сводного Уложения[9]. Работа над Сводным Уложением велась тем же канцелярским порядком, что и над Новоуложенной книгой 1700 – 1703 годах, однако результат был еще плачевнее, чем в первом случае, поскольку, с одной стороны, надлежало оставить вовсе без изменения текст Соборного Уложения, а новые узаконения вводить в текст в тех случаях, когда по оным в самом Уложении статьи отсутствовали. Внутреннее рассогласование текста нового законодательного акта тем самым по неизбежности было крайне глубоким, предполагая буквальное соединение, практически без редактуры, актов, временной разрыв между которыми составлял по полувеку и более. Подготовлены были десять глав Сводного Уложения, но ввиду того, что они не были окончены, то и остались без рассмотрения и вообще без всяких последствий.
Поскольку сложившаяся ситуация законодательного хаоса делала крайне затрудненной повседневную юридическую практику, начали появляться полуофициальные и частные кодификации. В последующем, во 2-й половине XVIII и первые десятилетия XIX века частные законодательные компиляции и опыты «кодификационной» обработки получили широкое распространение, в частности в изданиях Л. Максимовича, Ф. и А. Правиковых, А. Фиалковского и др. [10].
 
2.3. Комиссия 1720 – 1727 гг.
 
После неудачи комиссии 1714 – 1717 гг. было решено избрать новый путь, а именно оставить попытки создания сводного уложения и приступить к работе над новым уложением, положив в его основание шведский и датский кодексы. 9 мая 1718 г. последовала высочайшая резолюция на доклад Юстиц-коллегии об устройстве судебных мест по примеру Швеции, о переводе шведского кодекса на русский язык и об «учинении» свода русских законов со шведскими[11]. На это указом, воспоследовавшим в конце 1719 г. был назначен десятимесячный срок, иными словами, новое уложение должно было быть готово к концу октября 1720 г.
Указ 1719 г. определял также и метод составления нового Уложения и указал, взяв за основу шведский и датский кодексы, вносить в них те изменения из отечественных законов, которые для русской жизни более пригодны, а при регулировании поземельных отношений за основу полагать лифляндские и эстляндские законы [12]. Однако только лишь 8-го августа 1720 г. был издан сенатский указ, которым учреждалась Комиссия, долженствовавшая составить Уложение, в состав которой вошли три иностранца, находившихся на русской службе и пять русских; впрочем, состав комиссии не раз изменялся за время ее существования. К 1724 году был составлен план нового Уложения, разделявшегося на следующие книги: 1) о государственных преступлениях, 2) о партикулярных преступлениях, 3) о судебном процессе по делам первого рода, 4) о судебном процессе по делам второго рода, 5) о градских порядках, 6) о наследиях и 7) о благочинном состоянии. Из намеченного фактически за время работы Комиссии были подготовлены четыре книги готовящегося уложения:: 1) о процессе, т.е. о суде, месте и лицах, к суду надлежащих, 2) о процессе в криминальных делах, розыскных и пыточных делах, 3) о злодействах, какие штрафы и наказания последуют и 4) о цивильных или гражданских делах.
Не дожидаясь завершения затянувшихся против первоначального плана работ Комиссии, в ноябре 1723 года Петр предписал разобрать состоявшиеся в разное время по поводу одного и того же дела указы и те из них, которые будут им утверждены, напечатать и присоединить к соответствующим регламентам. Указом 11 марта 1724 г. был издан дополняющий ноябрьское повеление именной указ, которым повелевалось все новые указы печать и присоединять: одни к регламентам, а другие к старому Уложению, причем было предписано, в случае несоответствия указов с Уложением, решать дела на основании первых, а не на основании второго, т.е. была занята позиция диаметрально противоположная, чем по указу 1714 г., на сей раз более соответствующая нуждам юридической практики.
Через три недели по смерти Петра и воцарении Екатерины деятельность по подготовке уложения была стимулирована. Изданный сенатский указ констатировал, что «в виду того, что прежде назначенные члены по разным причинам выбыли из нее, в данный момент она состоит только из двух лиц, вследствие чего в сочинении Уложения произошла остановка и «пропущение» времени. Того ради Прав. Сента, рассуждая, дабы Уложение при довольном числе членов сочиняемо было с поспешением, приказали: быть при том сочинении чинам их духовных, из военных, их гражданских и из магистрата по две персоны». Эта мера оказалась и последним свидетельством активности Комиссии, прекратившей свое существование со смертью императрицы Екатерины I, в 1727 году.
 
2.4. Комиссия 1728 г.
 
Констатировав неудачу Комиссии 1720 – 1727 гг., Верховный тайный совет, являвшийся высшим правительственным органом Российской империи в царствование несовершеннолетнего императора Петра II, принял решение вернуться на путь кодификационной обработки наличного законодательства и 14 мая 1728 года был дан Сенату указ об организации комиссии для составления сводного уложения[13]. Приказано было все указы и новоуказные статьи разобрать, которые явятся Уложениею в пополнение, а не в противность или, сверх того, что потребуется пополнить, то выписывать и доставлять в Сенат, а в Сенате слушать немедленно. После утверждения Сенатом сих дополнений, доставить оные в Верховный тайный совет, и по одобрении оным, печатать, присоединяя к соответствующим главам Уложения. Дабы действовать без промедления, доставлять в Верховный тайный совет статьи по каждой главе Уложения немедленно, не дожидаясь завершения работы по прочим главам.
Дабы способствовать выполнению приказанного, указом предписывалось: «А для того сочинения выслать к Москве из офицеров и из дворян добрых и знающих людей из каждой губернии, кроме Лифлянди, Эстляндии и Сибири, по пяти человек, за выбором от шляхества». Депутаты должны были прибыть в Москву к 1 сентября 1728 года. К назначенному сроку, между тем, ни один депутат в Москву не прибыл, уведомление о первом присланном Сенат получил только 4 сентября, причем и дальше ситуация с дворянскими избранниками оставалась ненамного лучше, хотя «Сенат должен был не раз подтверждать губернским канцеляриям о немедленном исполнении объявленного им высочайшего повеления»[14]. Дело было не только в неявке избранных – те, что оказывались в Москве и представали перед Сенатом были таковы, что привлечь их к делу составления уложения не представлялось возможным: «Присылали кого попало, вовсе не добрых и не знающих людей, глухих и хромых, старых и дряхлых, мелкопоместных, имевших по одному двору или даже и одного не имевших»[15]. В.Н. Латкин, обозревая переписку Сената с губернскими канцеляриями, подводит следующий неутешительный итог: «…До чего халатно относилось общество к избранию своих представителей и как мало оно интересовалось возможностью принять участие в составлении законов, непосредственно касавшихся его интересов. Местным начальствам приходилось прибегать ко всевозможным репрессивным мерам вроде, например, ареста жен депутатов, захвата их крепостных, конфискации их имущества и т. п., чтоб заставить дворян участвовать в выборах, а депутатов ехать в Москву, и все-таки в результате получилось избрание совершенно неспособных к делу лиц»[16].
В результате 16 мая 1729 г. правительство было принуждено издать новый указ: «Указали мы офицеров и дворян, которые из губерний высланы к Москве для сочинения Уложения, ныне отпустить в домы их по-прежнему; а к губернаторам послать наши указы, чтобы на их место выбрали других знатных и добрых людей, которые б к тому делу были достойны, из каждой губернии по два человека, согласясь губернаторам обще с дворянами, и те выборы, закрепя им, губернаторам, и тем дворянам, прислать прежде их высылки в Верховный тайный совет, а их самих до нашего указа к Москве не высылать. А ежели усмотрено будет, что губернаторы выберут к тому делу неспособных людей, то взыскано будет на них и для того повелено будет с такими людьми к Москве быть самим губернаторам или товарищам их, чтобы могли сами ответствовать»[17]. Иными словами, правительству, дабы обеспечить себя людьми с мест, способными работать над уложением государственных законов, пришлось, предпринимая вторую попытку, предоставить губернаторам право контроля за выборами и одновременно возложить на последних ответственность за присланных лиц, грозя, в случае негодности избранных, карами всему губернскому начальству.
 
Комиссия Анны Иоанновны.
 
Со второй попытки депутаты все же были избраны, однако явились в Москву уже по кончине Петра II, когда его преемницей Анной Иоанновной вопрос об основаниях и способе составления уложения был вновь перерешен.
1 июня 1730 г. воспоследовал указ, в котором от имени императрицы Анны Иоанновны объявлялось: «Относительно Уложенья до сих пор ничего сделано. И мы, последуя нашего дяди намерению, милосердуя к верным подданным нашим, чтоб во всей нашей империи был суд равный и справедливый, повелеваем начатое Уложенье немедленно оканчивать и определить к тому добрых и знающих в делах людей по рассмотрению Сената, выбрав из шляхетства, и духовных и купечества, из которых духовным и купецким быть в то время, когда касающиеся к ним пункты слушаны будут; а чтоб поспешнее оканчивали, то, коль скоро которую главу окончат, слушать в Сенате всем собранием и, утвердя по крайнему рассуждению и подписав, взносить к нам, и, как от нас апробировано и подписано будет, тогда, напечатав, публиковать и по оным дела решать и так одну по другой главы к совершенству привесть»[18]. Таким образом, в новой комиссии был значительно расширен состав представительства, вобравшего в себя представителей трех основных сословий государства, исключая государственных крестьян, уже тогда, с точки зрения законодательства, решительно по статусу приближавшихся к крепостным 275) . Следующим указом было установлено тех выборных, что были определены в губерниях по указу 1729 г., непременно выслать в Москву к 1 сентября 1730 г., а для тех, кого еще предстояло выбрать, определялся тот же срок 276) .
Не дожидаясь приезда депутатов, правительство образовало новую комиссию (по общему счету пятую), к которой были определены двое: Иван Поздяков и секретарь комиссии Сверчков. «Задачей… комиссии… было сочинение нового Уложения; свод же существующих законов должен был служить к тому только пособием». Спустя полтора месяца (18 июля) от них потребовали представить первые результаты своей работы, а именно главу о богохульниках. Сенаторы, «рассмотревши фору главы о богохульниках, приказали Познякову и Серчкову, чтобы сводили по той форме только, что касается из Кормчей книги до гражданства, того также не выписывали бы и шли б по оглавлениям, и титул по титуле, на основании прежнего Уложения, разнося по приличности глав», тем самым вновь, в некотором противоречии с первоначальными указаниями, ориентируя исполнителей на сводный характер работы. Для ускорения работы к указанным были добавлены еще пятеро чиновников.
Между тем с выборными повторялась старая история: к «8 декабря было в Москве только пять депутатов и то одних только дворянских»[19], а наблюдая оных «Сенат убедился, что они не могут принести никакой пользы делу». Посему в декабре 1730 г. правительство приняло решение выборных отпустить, более таковых не созывать, а пополнить комиссию знающими людьми, каковым приступить к «сочинению и окончанию» уложения. До 1735 г. комиссия занималась составлением проектов «вотчинной» и «судной» глав Уложения, некоторые «части» которых, как окончательно изготовленные, были внесены в Сенат, в Юстиц- и Вотчинную коллегии и выслушаны ими, тем работ, однако, ясно свидетельствовал, что ни о каком «окончании» уложения в обозримом времени говорить не приходится.
В связи с такой ситуацией правительство приняло решение, не прекращая работы по составлению уложения, для удовлетворения потребности судов и правительственных мест, предписать печатание сводного уложения. Относительно последнего существовала уверенность, что оно более или менее готово, поскольку над его составлением трудился целый ряд комиссий, в связи с чем было приказано не разрабатывать его вновь, а только «выправить» с позднейшими указами и напечатать. Почти сразу выяснилась невозможность этого плана и комиссия занялась собиранием указав, поручив это отдельным коллегиям (первоначально комиссия предложила даже, чтобы само сводное Уложение было составлено пораздельно соответствующими коллегиями, но правительство отнесло к подобному плану неблагожелательно). Вновь произошла задержка, на сей раз по вине коллегий, медливших с доставкой имевшихся у них указов, и Комиссия, дабы не навлекать на себя гнев правительства, постоянно понукавшего его распоряжениями о скорейшем окончании работ, приступила к составлению сводного уложения, не имея под рукой большинства необходимых для этой цели материалов. Разумеется, раз сделанную подобным способом работу, приходилось переделывать вновь и вновь по мере того, как сообщались надлежащие указы или как их отыскивала сама Комиссия.
В начале 1739 г. комиссия окончила составление «вотчинной» главы и внесла ее на рассмотрение в Сенат. В конце же 1740 г. комиссия составила и судную главу, но вследствие смерти императрицы Анны Иоанновны и наступившего паралича правительственного аппарата ни та и ни другая глава не получили законодательной санкции, а сама деятельность комиссии остановилась. Последние известия о комиссии относятся к концу 1744 году, после чего исчезает и формальное делопроизводство 287) .
 
2.5. Комиссия 1754 – 1767 гг.
 
Менее чем через три недели после восшествия на престол императрицы Елизаветы Петровны (25 ноября 1741 г.) был издан именной указ (от 12 декабря), предписавший учреждение комиссии из нескольких сенаторов для пересмотра указов и сделания реестра из них, которые должны быть «оставлены». Деятельность новообразованной комиссии окончилась подобно всем предыдущим, ничего или почти ничего не сделав для дела кодификации российских законов.
Новое возбуждение вопроса о составлении уложения относится к 1754 году, непосредственным поводом к чему послужили многочисленные жалобы на продолжительность судопроизводства и неясность или неудобства законов, подлежащих применению. На заседании Сената, состоявшегося в присутствии императрицы 11 марта 1754 г. в Москве, гр. П.И. Шувалов заявил: «Для совершенного пресечения продолжительности судов нет другого способа, кроме указанного уже вашим императорским величеством, когда вы изволили подтвердить указы родителей своих и их преемников, а которые с настоящим временем не сходны, то повелели разобрать Сенату. Хотя мы разбором этих указов и занимаемся, но нельзя надеяться, чтоб мы удовлетворили желанию вашего императорского величества, если будем следовать принятому порядку, ибо никто из нас не посмеет сказать, чтоб он всякого департамента дела знал в такой же тонкости, как знают их служащие в тех местах, которые в совершенстве знают излишки и недостатки в указах, затрудняющие при решении дел. И потому каждое место должно разбирать указы, относящиеся к подведомственным ему делам, и, пока этого не будет, нельзя ожидать окончания Уложения, над которым велел работать Петр Великий, для которого при императрице Анне было собрано дворянство, но распущено, ибо не принесло никакой пользы. Ваше величество с начала своего государствования, тому уже 12 лет, как изволили приказать заняться этим делом; но, по несчастью нашему, мы не сподобились исполнить желание вашего величества: у нас нет законов, которые бы всем без излишку и недостатков ясны и понятны были, и верноподанные рабы ваши не могут пользоваться эти благополучием». Императрица соизволила согласиться с суждением гр. П.И. Шувалова и на том же заседании Сената было принято решение «приступить к сочинению ясных и понятых законов».
28 июля Сенат повелел учредить Комиссию, на которую возлагалось дело разработки уложения, а на первом этапе надлежало разработать план, представить его в Сенат и далее разослать во все коллегии и канцелярии копии, «дабы уже по тем материям назначенные по разным коллегиям и канцеляриям персоны не имели нужды более трактовать, а сочиняли б о таких делах, о которых в упомянутом плане не будет предписано. Губернским канцеляриям сочинять пункты по одним тем материям, которые по состоянию тех губерний к пользе общенародной быть могут»[20].
План нового Уложения, составленный комиссией почти сразу по открытии, в 1754 г., был внесен в Сенат. Последний утвердил его и опубликовал во всеобщее сведение. Работа, быстро двинувшись вначале, вскоре столкнулась с теми же проблемам – отсутствие в достаточной полноте указов и прочих законоположений, неподготовленность членов и т.п. Все-таки к концу 1760 г. были закончены две части уложения – «судная» и «криминальная» и Комиссия вошла в Сенат с представлением о созыве депутатов тех же сословий, что избирались в Комиссию Анны Иоанновны, для обсуждения подготовленных частей. Сроком для прибытия депутатов следовало, по мнению комиссии, назначить 1 октября 1761 г. Сенат согласился с мнение комиссии и издал указ (29 сентября), в коем говорилось: «Как оное сочинение Уложения для управления всего государства гражданских дел весьма нужно, следственно, всего общества и труд в советах быть к тому потребен; и потому всякого сына отечества долг есть советом и делом в том помогать и к окончанию с ревностным усердием споспешествовать стараться. В сходство сего Правительствующий Сенат уповает, что всякий, какова б кто чина и достоинства не был, когда будет к тому избран, отрекаться не будет, но, пренебрегая все затруднения и убытки, охотно себя употребить потщиться, чая, во-первых, незабвенную в будущие роды о себе оставить память да, сверх того, за излишние труды и награждение получить может. Того ради по требованию комиссии нового Уложения к слушанию того Уложения из городов всякой провинции (кроме новозавоеванных, т.е. остзейских, Сибирской, Астраханской и Киевский губерний) штаб- и обер-офицеров из дворян из знатного дворянства, не выключая из того и вечно отставленных от всех дел, токмо к тому делу достойных, по два человека из каждой провинции, за выбором всего тех городов шляхетства; ежели же они кого из обращающихся в Петербурге у статских дел к означенному делу выбрать пожелают, то в том дается им на волю; потому ж и купцов за таким же от купечества выбором по одному человеку и выслать в Петербург к 1 января будущего 1762 года».
Названный указ крайне показателен, по словам В.Н. Латкина, «в нем Сенат старается доказать обществу, как необходимо для п
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.