Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат/Курсовая История синтаксиса

Информация:

Тип работы: Реферат/Курсовая. Добавлен: 14.12.2012. Сдан: 2011. Страниц: 12. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


История изучения русского синтаксиса берет свое начало с "Российской грамматики" М.В. Ломоносова (1755). Расцвет русской синтаксической науки наступает в 19 - нач.20 в., когда  получают развитие основные направления  отечественного языкознания: логико-грамматическое (Ф.И. Буслаев, Н.И. Греч, К.С. Аксаков), психологическое (А.А. Потебня, Д.Н. Овсянико-Куликовский), формально-грамматическое (Ф.Ф. Фортунатов, А.М. Пешковский).  

Все эти направления  внесли значительный вклад в разработку лингвистических проблем, но отличаются односторонним подходом к синтаксису.  
“Российская грамматика”, созданная Ломоносовым в 1755— 1757 гг., несомненно, может быть признана наиболее совершенным из всех его филологических трудов. Основное ее значение для истории русского литературного языка заключается в том, что это первая действительно научная книга о русском языке, где М. В. Ломоносов же с самого начала делает предметом научного описания именно общенародный русский язык, современный ему. 
Шестое “Наставление”, посвященное вопросам синтаксиса, озаглавлено “О сочинении частей слова” и разработано в “Российской грамматике” значительно менее подробно, что отчасти восполняется рассмотрением подобных же вопросов в “Риторике” (1748 г.). В области синтаксиса литературно-языковая нормализация, по наблюдениям В. В. Виноградова, в середине XVIII в. была сосредоточена почти исключительно на формах высокого слога.        
     Отметим, что Ломоносов в § 533 грамматики рекомендовал возродить в русском литературном языке оборот дательного самостоятельного. “Может быть со временем,—писал он,— общий слух к тому привыкнет, и сия потерянная краткость и красота в российское слово возвратится”.        
     Следует заметить, что синтаксис литературного языка XVIII в. ориентировался на немецкий или латинский, в частности сложные предложения с причастными оборотами строились по образцу названных языков. Язык прозаических произведений самого Ломоносова в этом отношении не представлял исключения. В них преобладали громоздкие периоды, причем глаголы-сказуемые в предложениях, как правило, занимали последнее место. Равным образом и в причастных или деепричастных оборотах аналогичное место принадлежало причастным или деепричастным формам. Приведем в качестве примера отрывок из слова Ломоносова “О пользе химии”: “...Натуральныя вещи рассматривая, двоякого рода свойства в них находим. Одне ясно и подробно понимаем, другия хотя ясно в уме представляем, однако подробно изобразить не можем... Первыя чрез геометрию точно размерить и чрез механику определить можно; при других такой подробности просто употребить нельзя; для того, что первыя в телах видимых и осязаемых, другие в тончайших и от чувств наших удаленных частицах свое основание имеют”. В работах Г. Н. Акимовой убедительно показано, что разносторонняя деятельность Ломоносова и в области синтаксиса способствовала становлению “органической фразы” в современном русском языке.

В свою очередь  Буслаев выдвинул теорию, в которой он утверждал тождество между суждением и предложением. Его теория не верна, поскольку в суждении нет второстепенных членов, как в предложении 
В «Синтаксисе» -- второй части «Опыта исторической грамматики русского языка» -- Буслаев, рассматривая проблемы взаимоотношения  языка и мышления, трактует их в  большинстве случаев в духе философской  грамматики. Он справедливо указывает на сложность отношений между языком и мышлением, которая объясняется тем, что, хотя язык служит выражением деятнльности нашего мышления, мысль развивается независимо от форм языка. Признавая связь языка и мышления и в то же время отрывая мышление от языка, Буслаев допускает параллелизм между языком и мышлением. Функция языка, по его мнению, -- выражать мысль словами. Он отвергает всякое качественное различие между языком и мышлением.    
Следуя  широко распространенным романтико-философским построениям истории языка, Буслаев, говоря об отношении языка к мышлению, отмечал два периода языковой истории – древнейший и новейший. В древнейшем периоде «выражение мысли наиболее подчиняется живости впечатления и свойствам разговорной речи», отмечается сознательность в употреблении грамматических форм. В новейшем периоде языковое творчество уже завершается и сам язык оказывается организмом умирающим. Если в древнейший период важнейшей частью грамматики была морфология, то в новейшем господствует синтаксис. Свои романтические представления о двух периодах в жизни языка Буслаев переносит и на русский язык, история которого, по его мнению, состоит в непрестанном разрушении первоначальных, основных и существенных, форм языка. Древний период, для которого характерны свежесть выражения, живость, одушевление, Буслаев считает самым интересным в истории языка и самым полезным в научном и практическом отношениях.    
Он  утверждал системный характер языка  «…все построение языка, от отдельного звука до предложения и сочетания предложений, представляет нам живую связь отдельных членов, дополняющих друг друга и образующих одно целое, которое в свою очередь дает смысл и значение каждому из этих членов». Понимая язык как совокупность грамматических форм самого разнообразного происхождения и состава, Буслаев представляет себе языковую систему, как сочетание разновременных явлений. И с этой точки зрения «история языка стоит в теснейшей связи с современным его состоянием, ибо восстанавливает и объясняет то, что теперь употребляется бессознательно». Теорию одновременного существования в языке старого и нового в дальнейшем поддержат А.А. Потебня и И.А. Бодуэн де Куртенэ.
 Представители логико-грамматического направления (Н.И. Греч, А.X. Востоков, Ф.И. Буслаев), отождествляя предложение с суждением, рассматривали односоставные предложения как неполные, допуская, что один из главных членов предложения - суждения - может быть опущен. Исходя из того, что "без сказуемого не может быть суждения", Ф.И. Буслаев категорически утверждает: "...Но нет ни одного предложения, которое состояло бы только из подлежащего"1. Отсюда совершенно очевидно, что представители логико-грамматического направления не признавали номинативных предложений, а рассматривали их как неполные предложения.
Представители историко-психологического и формально-грамматического  направлений - так же, как и представители  логико-грамматического направления, считали, что важнейшей частью предложения  является сказуемое, что в нем  вся сила высказывания, что без сказуемого не может быть предложения.
В тех случаях, когда единственный главный член односоставного предложения выражается именительным падежом, он, независимо от выполняемой им функции, рассматривался представителями этих направлений  в качестве сказуемого, а предложение в целом признавалось неполным предложением, где подлежащее опущено.
Ф.Ф. Фортунатов наличие таких предложений объяснял тем, что предложение как психологическое  суждение должно заключать сочетание  двух представлений - психологического подлежащего и психологического сказуемого. В неполных предложениях одно из представлений, согласно учению Ф.Ф. Фортунатова, может не иметь словесного выражения. Например, в предложении Пожар психологическим подлежащим является представление того пламени, дыма, которые я только что видел, а в психологическое сказуемое входит представление слова пожар2. Это значит, что Ф.Ф. Фортунатов, подходя к характеристике односоставного предложения с психологической точки зрения, рассматривает подлежащее и сказуемое не с точки зрения выражения в языке взаимосвязи явлений реальной действительности, а с точки зрения сочетания непосредственного восприятия явления с словесным обозначением его в языке (предложении).
Отсюда ясно, что Ф.Ф. Фортунатов, устанавливая одностороннюю  предикативную связь между конкретными раздражителями действительности и их словесными заместителями в речи, которые сами по себе могут вызвать те же реакции, что и заменяемые ими конкретные раздражители, по существу не дает представления о специфике номинативных предложений, как одного из грамматических средств общения людей между собой, реального проявления мысли в языке.
Большая заслуга  в изучении односоставных предложений  принадлежит А.А. Шахматову. На богатом  языковом материале он выявил разнообразные  типы построения (структур) односоставных предложений в грамматическом строе русского языка, но специфику их грамматической природы все же не вскрыл.
По мнению А.А. Шахматова, в односоставных предложениях не выражены ясно ни подлежащее, ни сказуемое. Нет расчлененности предложения на два состава. Поскольку подлежащее и сказуемое в этих предложениях не расчленяются, А.А. Шахматов считает, что можно говорить только о главном члене предложения3. При этом, как пишет А.А. Шахматов, "главный член односоставного предложения может быть отождествлен формально или с подлежащим, или со сказуемым, причем, конечно, не следует забывать, что такое "сказуемое" отличается от сказуемого двусоставного предложения тем, что вызывает представление и о предикате и о субъекте, между тем как сказуемое двусоставного предложения соответствует только субъекту"4. В учении А.А. Шахматова, таким образом, стирается различие между словом как лексической единицей и словом как предложением. Между тем слово и группа слов превращаются в предложение при наличии грамматических признаков.

Описание  некоторых синтаксических теорий

1. Формальный синтаксис.
Самая простая  и очевидная теория синтаксиса представляет собой список всех правильных предложений  какого-либо языка. Еще античная грамматическая традиция предлагала перечисление схем и образцов предложений как способ описания синтаксических структур. Каждое предложение может быть представлено в виде схемы – перечня членов предложения и их связей. Сами предложения классифицируются в зависимости от их формы: предложения односоставные и двусоставные, простые и сложные, сложносочиненные и сложноподчиненные и т.д. Сложноподчиненные предложения, например, группировались по характеру союзов и союзных слов без последовательного и строгого учета содержания. Формальный синтаксис в русской лингвистической традиции был представлен в трудах ученых фортунатовской школы: М.Н. Петерсона, А.М. Пешковского, А.А. Шахматова. В школьных учебниках вплоть до нашего времени представлена логико-грамматическая классификация предложений, которую обыкновенно связывают с именем Ф.И. Буслаева.
2. Структурный синтаксис.
Э. Бенвенист
В первой половине XIX в. в лингвистике восторжествовал структурный подход к изучению языка. Стремление приблизить лингвистику к точным наукам способствовало появлению теорий, которые могли бы объективно описать сложное, многоуровневое устройство языка, объяснить взаимосвязь языковых единиц. Торжеством структурного подхода явилось создание особой науки – фонологии, которая объясняла устройство и функционирование фонетической системы языка. Морфология и лексика в большей или меньшей степени также использовали структурный метод. С синтаксисом дело обстояло сложнее. Во-первых, синтаксические единицы представляли собой открытый список, то есть все возможные предложения невозможно пересчитать и описать. Во-вторых, многие лингвисты не рассматривали синтаксис в рамках структурного описания языковой системы, так как синтаксис представлял уже языковое творчество, использование готовых единиц языка в речи. Эмиль Бенвенист, например, исключая синтаксический уровень из языковой системы, обращал внимание на главное свойство предложения – способность выполнять коммуникативную функцию, на актуализацию синтаксической структуры в контексте речевой ситуации.
Структуралисты  принципиально разграничивали «внутреннюю» и «внешнюю» лингвистику. Первая представляет собой устройство языковой системы, а внешняя – влияния  на язык различных внешних факторов. Предметом пристального изучения структуралистов была именно «внутренняя» лингвистика. Но синтаксис очень тесно связан с процессом мышления и речеобразования, с психологией и логикой. Итак, структуралисты не уделяли должного внимания синтаксису, да и сам метод, используемый ими, не мог дать адекватной синтаксической теории.
Однако следует  обратить внимание на одну интересную попытку описания синтаксиса в рамках структурного направления, представленную в работе французского ученого Люсьена  Теньера. В отличие от других структуралистов, он говорил о важности, первичности синтаксиса в языке. Основа структурного синтаксиса – синтаксическая связь элементов. Построить предложение – значит вдохнуть жизнь в аморфную массу слов, установив совокупность, иерархию синтаксических связей. Теньер был преподавателем иностранных языков и писал методические пособия для своих слушателей. Он говорил о том, что наряду с линейным синтаксисом, то есть порядком следования единиц в предложении, есть структурный синтаксис, то есть иерархия единиц. Структурный порядок многомерный, т.к. каждый управляющий элемент может иметь несколько подчиненных. Центр любого предложения – глагол. Глагол описывает действие, то есть выражает маленькую драму. При глаголе могут быть действующие лица (актанты) и обстоятельства – места, времени, способа и пр., в которых развертывается процесс (сирконстанты). Глаголы обладают разным числом актантов. При глаголе может не быть действующих лиц, это безактантный (безличный глагол – вечереет) глагол. При глаголе может быть только одно действующее лицо, это одноактантный глагол (непереходный – Альфред падает). При глаголе может быть два действующих лица, это двухактантный глагол (переходный – Альфред бьет Шарля). При глаголе может быть три действующих лица, это трехактантный глагол (Альфред дает Шарлю книгу). Способность присоединять актанты называется валентностью глагола.
3. Коммуникативный  синтаксис.
В. Матезиус
Основная функция  языка – коммуникативная – реализуется через синтаксис. Это та ступень грамматического строя языка, на которой формируется связная речь. Коммуникативный синтаксис предлагает описывать синтаксические структуры исходя из их значения, а не формального строения.
Синтаксис связан с мышлением, процессом коммуникации и обозначаемой окружающей действительностью. Коммуникативные функции синтаксических структур одинаковы в языках мира, что делает синтаксис наиболее универсальной частью структуры языка. Вместе с тем способы выражения синтаксических отношений в каждом языке представляют языковую специфику. Функциональный синтаксис позволяет описать структуры, которые используются в языке для выражения просьбы, приказа, восхищения и др.
В рамках коммуникативного подхода к синтаксическим единицам была сформулирована теория актуального членения предложения. В зависимости от актуальности, важности того или иного содержания, значения для коммуникации, предложение можно разделить на две части. Одна часть – самая главная, обязательная для существования предложения, – называется рема. Без нее предложение утрачивает смысл. Рема – компонент коммуникативной структуры, который конструирует речевой акт. Другая часть предложения – необязательная, представляющая как бы фон ремы, – это тема.
Впервые эта  теория была сформулирована в работах  чешского ученого В. Матезиуса – лидера пражского лингвистического кружка. Актуальное членение предложения противопоставлено его формальному членению. Предложение Карл едет завтра в Берлин формально делится на главные и второстепенные члены, такое членение не предполагает вариантов. Однако с точки зрения важности, актуальности сообщения в данной коммуникативной ситуации главным членом предложения (ремой) может стать любое слово, например, завтра или в Берлин.
Очевидно, что  в разговорной речи, в диалоге  часто используются синтаксические структуры, состоящие только из ремы – главной части предложения. В связи с этим стала разрабатываться  проблема эллипсиса, то есть стала обсуждаться  возможность убрать из предложения части, неактуальные для данной коммуникативной ситуации. Таким образом, теория актуального членения позволила разрабатывать вопросы синтаксиса разговорной речи, особенности синтаксических структур диалога, проблемы эллипсиса и др.
Представители логико-грамматического направления (Н.И. Греч, А.X. Востоков, Ф.И. Буслаев), отождествляя предложение с суждением, рассматривали односоставные предложения как неполные, допуская, что один из главных членов предложения - суждения - может быть опущен. Исходя из того, что "без сказуемого не может быть суждения", Ф.И. Буслаев категорически утверждает: "...Но нет ни одного предложения, которое состояло бы только из подлежащего"1. Отсюда совершенно очевидно, что представители логико-грамматического направления не признавали номинативных предложений, а рассматривали их как неполные предложения.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.