На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Политическая идентичность

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 15.12.2012. Сдан: 2012. Страниц: 45. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 
 
Оглавление
Глава 1. Сущность политической идентичности. 4
1.1 Понятие идентичности. 4
1.2 Понятие «политической  идентичности». Её особенности. 13
Глава2 Виды политической идентичности. 22
2.1 Основные типы  политической идентичности. 22
2.2 Гражданская идентичность 28
2.3 Национальная идентичность. 32
Глава3 Основные направления  изучения идентичности 40
Заключение 46
Литература: 48
 
 
 


Введение

Актуальность  темы исследования:
Исследование динамики, видов  и механизмов идентичности, а также изучение ее личностных предпосылок имеет важное научное и прикладное значение и на сегодняшний день далеко выходит за пределы собственно психологического рассмотрения, становясь предметом междисциплинарных исследований.  Несмотря на востребованность теоретических и эмпирических разработок в данной области, на сегодняшний день можно констатировать как отсутствие единой терминологии и несформированность общего проблемного поля психологических исследований политической идентичности, так и недостаточную систематизированность методов и методик исследования и улучшения качества идентичности, что делает углубленное изучение этого многопланового и сложного феномена насущным и своевременным.
 Понятие идентичности, которое охватывает и личную деятельность, и национальные особенности, и субъектную позицию, стало одной из главных тем начала XXI века. Тема политической идентичности вошла в арсенал российской психологической науки относительно недавно. В частности, в контексте идентичности анализируются проблемы политического менталитета, политической культуры, трансформации политического сознания и образов политики. В то же время феномен политической идентичности является междисциплинарным и рассматривается в философии, политологии, политической социологии, политической психологии. Проблема политической идентичности не теряет своей актуальности.
По нашему мнению исследование психологии политической идентичности особенно актуально для России, чье общество даже после распада СССР остается достаточно разнородным не только в этноконфессиональном и культурном отношении, но и с точки зрения развитости территорий, их политического устройства, экономического и социального потенциала. В постсоветский период потребность в обретении новых политических принципов, интегрирующих разнородное российское общество в рамках единой концепции нации и государства, поставила социум перед необходимостью формирования новой политической идентичности страны.
 
Цели и задачи:
Цель работы предполагает исследование определения «политической идентичности», изучения феноменов её формирования, исследование теоретических основ политической идентичности с психологической позиции.
В соответствии с этой целью  формулируются следующие научные задачи:
 
    Задать  концептуальные рамки понятия идентичности через раскрытие его базовых составляющих и механизмов  формирования.
    Определить смысловые ограничения понятия политической идентичности, актуальные для контекста исследования, проследить его логическую связь с близкими по смыслу понятиями.
    Рассмотреть основные виды политической идентичности в психологии.
    Выявить характеристики политической идентичности нации-государства современного типа, в том числе, в условиях глобализации и «размывания суверенитета».
    Рассмотреть различные направления изучения политической идентичности; наметить дальнейший путь исследований данного феномена.
Объектом исследования выступает политическая  идентичность, как конструкт.
Предметом исследования является психологические аспекты политической идентичности.
 
Практическое  и социальное значение:
Курсовая работа расширяет представления  о сущности политической идентичности и о ключевых характеристиках  этого понятия. Изучение идентичности помогает лучше понять, каким образом строятся межгрупповые отношения, в том числе в части взаимного восприятия. Несмотря на достаточную практическую значимость, понятие идентичности в категориальном аппарате науки достаточно размыто и употребляется в различных контекстах. В рамках данной работы предпринята попытка конкретизации этого понятия: описывается конфигурация сущностных элементов, составляющих смысловое ядро понятия «политическая идентичность», задаются ограничения понятия.
В работе проводится исследование  и анализ теоретических аспектов политической идентичности, на основе которых могут проводиться эмпирические исследования этого феномена и мониторинг его изменений. Концептуальный аппарат, освещенный в работе, позволит проводить дальнейшее обобщение эмпирических данных относительно проблематики идентичности. Анализ формирования политической идентичности в психологических аспектах может служить одним из источников для подготовки аналитических и экспертных материалов для государственных структур Российской Федерации и российских регионов.

Глава 1. Сущность политической идентичности.

1.1 Понятие идентичности.

Существует великое множество  определений идентичности в различных  психологических школах. Необходимо начать анализ этого понятия с рассмотрения особенностей формирования и истоков организации идентичности.
Понятие идентичность первоначально  появилось в психиатрии в контексте  изучения феномена «кризиса идентичности», описывавшего состояние психических  больных, потерявших представления  о самих себе и последовательности событий своей жизни. «Впервые детально понятие идентичности было представлено в известной работе Э. Эриксона «Детство и общество» (Erikson E., 1950), а уже к началу 70-х крупнейший представитель культурантропологи-ческой школы К. Леви-Стросс (1985) утверждал, что кризис идентичности станет новой бедой века и прогнозировал изменение статуса данной проблемы из социально-философского и психологического в междисциплинарный. Число работ, посвященных проблематике идентичности, неуклонно росло, и в 1980 году состоялся мировой конгресс, на котором было представлено около двухсот междисциплинарных исследований персональной и социальной идентичности.
Наибольшая заслуга в  разработке данного понятия с  точки зрения его структурно-динамических характеристик по праву принадлежит  Э. Эриксону, все дальнейшие исследователи данной проблематики, так или иначе, соотносились с его концепцией.
Э. Эриксон1 понимал идентичность в целом как процесс «организации жизненного опыта в индивидуальное Я». Основной функцией данной личностной структуры является адаптация в самом широком смысле этого слова: согласно Э. Эриксону, процесс становления и развития идентичности «оберегает целостность и индивидуальность опыта человека, дает ему возможность предвидеть как внутренние, так и внешние опасности и соразмерять свои способности с социальными возможностями, предоставляемыми обществом». Так, на первом, индивидном уровне анализа идентичность определяется им как результат осознания человеком собственной временной протяженности. Это есть представление о себе как о некоторой относительно неизменной данности, человеке того или иного физического облика, темперамента, задатков, имеющем принадлежащее ему прошлое и устремленном в будущее.
Со второй, личностной, точки зрения идентичность определяется как ощущение человеком собственной неповторимости, уникальности своего жизненного опыта, задающее некоторую тождественность самому себе. Э.Эриксон определяет эту структуру идентичности как результат скрытой работы Эго-синтеза, как форму интеграции Я, которое всегда есть нечто большее, чем простая сумма детских идентификаций. Данный элемент идентичности есть «осознанный личностью опыт собственной способности интегрировать все идентификации с влечениями либидо, с умственными способностями, приобретенными в деятельности и с благоприятными возможностями, предлагаемыми социальными ролями».
Наконец, в-третьих, идентичность определяется Э. Эриксоном как тот личностный конструкт, который отражает внутреннюю солидарность человека с социальными, групповыми идеалами и стандартами и тем самым помогает процессу Я-категоризации: это те наши характеристики, благодаря которым мы делим мир на похожих и непохожих на себя. Последней структуре Эриксон дал название социальной идентичности.
Рассмотрев истоки формирования понятия «идентичности », дадим ей общее определение. Идентичность  – многозначный житейский и общенаучный термин, выражающий идею постоянства, тождества, индивида и его самосознания, своеобразная "метка", позволяющая личности отождествить себя с группой и жестко структурирующая систему убеждений.
В науках о человеке понятие идентичность имеет две главные модальности: Социальная и личностная.
Социальная идентичность это переживание и осознание своей принадлежности к тем или иным социальным группам и общностям. Идентификация с определенными социальными общностями превращает человека из биологической особи в социального индивида и личность, позволяет ему оценивать свои социальные связи и принадлежности в терминах «Мы» и «Они». Личная идентичность или самоидентичность это единство и преемственность жизнедеятельности, целей, мотивов и смысложизненных установок личности, осознающей себя субъектом деятельности. Это не какая-то особая черта или совокупность черт, которыми обладает индивид, а его самость, отрефлексированная в терминах собственной биографии. Она обнаруживается не столько в поведении субъекта и реакциях на него других людей, сколько в его способности поддерживать и продолжать некую историю собственного Я, сохраняющего свою цельность, несмотря на изменение отдельных ее компонентов.
Подобное представление о двух основных составляющих идентичности – личностной  и социальной – присутствует в большинстве работ, посвященных понятию идентичности. Наряду с этим, в конкретных эмпирических исследованиях можно встретить более дробную детализацию, в основном касающуюся социальной ее сущности и имеющую в качестве основания для своего выделения те или иные виды социализации. Так, речь может идти о формировании, профессиональной, этнической, религиозной идентичности личности. Иногда в качестве основания для выделения различных видов идентичности берется общий уровень ее сформированности. Эриксон в своей книге «Идентичность: юность и кризис»2 выделяет 8 стадий развития идентичности, на каждом из которых человек делает, должен сделать, выбор между двумя альтернативными фазами решения возрастных и ситуативных задач развития. Характер же выбора сказывается на всей последующей жизни в смысле её успешности и не успешности .
Первая стадия орально – сенсомоторная. Младенец решает фундаментальный вопрос  всей своей последующей жизни – доверяет он окружающему  его миру или не доверяет. Решается  вопрос  о базовом доверии к миру  в общении ребенка с взрослым и контакте со средой своего обитания через впитывание звуков, цветов, света, тепла, холода, пищи, улыбок и жестов и т. д. Критерием сформированности доверия к миру он считает способность ребенка спокойно переносить исчезновение материи из поля зрения.
Вторая стадия – обретение самостоятельности (альтернативный /негативный вариант – неуверенность в себе, стыдливость, непрерывные сомнения) Если взрослые сверхтребовательны к ребенку или наоборот , спешат сделать за него то , что ему под силу сделать самому , то у него развиваются стыдливость и нерешительность.
Третья стадия 4-6 лет – локомоторно-генитальная. Здесь решается альтернатива между инициативой и чувством вины. В этом возрасте решается пространство жизнедеятельности ребенка, он начинает ставить себе цели, придумывать занятия, проявлять изобретательность в речи, фантазировать. Уже не только  отец и мать, но и другие взрослые являются предметом идентификации ребенком себя с взрослыми как основы становления новой ступени идентичности.
Четвертая стадия 6-11 лет связана с овладением ребенком различными умениями, в том числе и умением учится. Этот возраст - оптимальное время для учения. Здесь формируется чувство умелости, компетентности, а при негативном протекании возраста – неполноценности. Овладевая основами знаний, дети начинают идентифицировать себя с представителями отдельных профессий, важным становится общественное одобрение  их деятельности.
Пятая стадия Достигнутая идентичность– ключевая для приобретения чувства идентичности . В это время подросток колеблется между положительным плюсом идентификации «я» и отрицательным полюсом путаницы ролей. Все что он знает он должен объединить в единое целое, осмыслить, связать с прошлым и спроецировать на будущее. При удачном протекании кризиса подросткового возраста у юношей и девушек формируется чувство идентичности, при неблагоприятном – спутанная идентичность, сопряженная с мучительными сомнениями  относительно себя, своего места в группе, в обществе с неясной жизненной перспективой. Человек, прошедший период кризиса и самоисследований и сформировавший определенную совокупность личностно значимых для него целей, ценностей и убеждений знает, кто он и чего хочет, и соответственно структурирует свою жизнь. Свои цели, ценности, убеждения он переживает как личностно значимые и обеспечивающие ему чувство направленности и осмысленности жизни. Подросток на данном этапе формирования идентичности перешел критический период, отошел от родительских установок и оценивает свои будущие выборы и решения, исходя из собственных представлений. Он эмоционально включен в процессы профессионального, идеологического и сексуального самоопределения, которые принято считать основными «линиями» формирования идентичности
Шестая стадия - Мораторий. На этой стадии человек находится в состоянии кризиса идентичности и активно пытающеться разрешить его, пробуя различные варианты. Здесь индивид постоянно находится в состоянии поиска информации, полезной для разрешения кризиса (чтение литературы, беседы о различных возможностях,  реальное экспериментирование со стилями жизни). На ранних стадиях такого поиска индивид переживает чувства радостного ожидания, любопытства. Данный этап характеризуется активной конфронтацией взрослеющего человека с предлагаемым ему обществом спектром возможностей. Требования к жизни у такого подростка смутны и противоречивы, его, как говорится, бросает из крайности в крайность, и это характерно не только для его социального поведения, но и для его Я-представлений.
Седьмая  стадия - Диффузная идентичность – состояние идентичности, характерное для людей, не имеющих прочных целей, ценностей и убеждений и не предпринимающих активных попыток к их формированию. Эти индивиды или никогда не находились в состоянии кризиса идентичности, или оказались неспособными решить возникшие проблемы. При отсутствии ясного чувства идентичности они переживают ряд негативных состояний, включая пессимизм, апатию, тоску, ненаправленную злобу, отчуждение, тревогу, беспомощность и безнадежность. «Диффузия», характеризуется практическим отсутствием у подростка предпочтения каких-либо половых, идеологических и профессиональных моделей поведения. Проблемы выбора его еще не волнуют, он еще не осознал себя в качестве автора собственной судьбы.
Восьмая стадия - Предрешенная идентичность – статус, приписываемый человеку, никогда не переживавшему состояния кризиса идентичности, но тем не менее обладающему определенным набором целей, ценностей и убеждений. У людей с преждевременной идентичностью элементы формируются относительно рано, не в результате самостоятельного поиска и выбора, а в основном вследствие идентификации с родителями или другими значимыми людьми. Принятые таким образом цели, ценности и убеждения могут быть сходными с родительскими. В этом случае подросток хотя и ориентирован на выбор в сферах социального самоопределения, однако руководствуется в нем исключительно родительскими установками, становясь тем, кем хотят видеть его окружающие.
Иногда за те или иные структурные  единицы идентичности принимаются  различные Я-представления, выделяемые по самым разным основаниям. Характерной  иллюстрацией могут служить работы известного исследователя особенностей Я-концепции подростка Г. Родригеса-Томэ (1980)3. Так, он выделяет в структуре подростковой идентичности три основных дихотомически организованных измерения. Это, во-первых, определение себя через «состояние» или же через «активность» – «я такой-то или принадлежу к такой-то группе» противопоставляется при этом позиции «я люблю делать то-то». Во-вторых, в Я-характеристиках, отражающих подростковую идентичность, выделяется оппозиция «официальный социальный статус – личностные черты». Третье измерение идентичности отражает представленность в Я-концепции того или иного полюса дихотомии «социально одобряемые» и «социально неодобряемые» Я-характеристики.
Обратимся теперь к исследованиям социальной идентичности. «Изучение процессов установления идентификации человека с группой проходило в рамках когнитивистики ориентированных концепций. Начало им положили работы европейских социальных психологов М. Шерифа (1956) и Г. Тэджфела (1982)4. Одним из основных понятий этой теории является понятие социальной категоризации.
Согласно этой теории, социальная категоризация есть система ориентации, которая создает и определяет конкретное место человека в обществе. Данное понятие было введено Г. Тэджфелом (1982) для заявления своей концептуальной позиции при решении вопроса  о противоречивости межгрупповых и  межличностных начал в человеке, позиции, в соответствии с которой межгрупповые и межличностные формы взаимодействия рассматриваются как некоторый континуум, на одном полюсе которого можно расположить варианты социального поведения человека, полностью обусловленные фактом его группового членства, а на другом такие формы социального взаимодействия, которые полностью определяются индивидуальными характеристиками участников. Для анализа закономерностей «переходов» с одного полюса социального поведения на другой одним из последователей Тэджфела, Дж. Тэрнером, и использовались понятия личностной и социальной идентичности (1994).
Обращаясь к вопросу о  том, какое место занимает социальная идентичность в общей психической  структуре, необходимо отметить, что  в большинстве работ исследователи, работающие в данной парадигме, указывают  на идентичность как на часть Я-концепции. По их мнению, социальная идентичность есть результат самоидентификации человека с различными социальными категориями (группами принадлежности) и наряду с личностной идентичностью является важным регулятором социального поведения. В соответствии с теорией самокатегоризации процесс становления социальной идентичности содержит в себе три последовательных когнитивных процесса.
Во-первых, индивид самоопределяется как член некоторой социальной категории (так, в Я-концепцию каждого из нас входит представление о себе как о мужчине или женщине  определенного социального статуса, национальности, вероисповедания, имеющего или не имеющего отношения к различным  социальным организациям, и прочее).
Во-вторых, человек не только включает в свой Я-образ общие  характеристики собственных групп членства, но и усваивает нормы и стереотипы поведения, им свойственные (процесс социального взросления и состоит, по сути, в апробации различных вариантов поведения и выяснения, какие из них являются специфическими для собственной социальной категории).
В-третьих, процесс становления социальной идентичности завершается тем, что человек приписывает себе усвоенные нормы и стереотипы своих социальных групп, они становятся внутренними регуляторами его социального поведения (так, мы не только определяем себя в рамках тех или иных социальных категорий, не только знаем и умеем вести себя соответственно им, но и внутренне, эмоционально идентифицируемся со своими группами принадлежности).
Основным процессом, «запускающим»  актуализацию и развитие социальной идентичности, является процесс социального сравнения (межличностного или межгруппового), за которым нередко лежит конфликт (также имеющий межличностную или межгрупповую природу). Для решения этого конфликта между различными сферами своей принадлежности человек начинает активно оценивать свою группу и сравнивать ее с некоторыми другими группами.
При этом важно, что, во-первых, сравнение идет с похожими, близкими, релевантными группами (так, пятиклассник сравнивает свой класс не с первым или десятым, а с параллельным пятым классом).
Во-вторых, в данном процессе сравнения задействованы не все  параметры групп, а лишь ценностно-значимые качества и характеристики (один класс может соревноваться с другим, выясняя вопрос, кто умнее, а другой – кто сильнее). В итоге позитивная социальная идентичность оказывается основанной на положительных, благоприятных отличиях своей группы от другой, имеющих социальную значимость для субъекта сравнения.
В том же случае, когда  индивид оказывается включенным в низкостатусную группу, это приводит к запуску различных стратегий, направленных на сохранение или достижение позитивной идентичности, например:
    Индивидуальная мобильность, которая включает все виды попыток члена низкостатусной группы покинуть ее и присоединиться к высокостатусной;
    Стратегия социальной креативности, которая заключается в переоценке самих критериев, по которым проводиться сравнение;
    Социальная конкуренция это прямое приписывание желательных характеристик своей группе и противопоставление их группе сравнения
«Эмпирические исследования, посвященные вопросам влияния знаний о себе в условиях социального взаимодействия, а также вопросам самоценности в условиях социального сравнения, делают сильный акцент на процессы самоверификации, причем и тенденция к подтверждению позитивных взглядов, и тенденция к подтверждению негативных взглядов на себя здесь выступают как равноправные.
Характерно, что особое внимание здесь уделяется людям именно с негативными взглядами на себя, для которых самоверификация и самоценность оказываются разнонаправленными. Данные, полученные в результате как лабораторных (Swann, 1989), так и полевых (Swarm, 1992) исследований, показывают, что люди преимущественно выбирали именно тех партнеров по взаимодействию, которые подтверждали их представления о себе, даже в том случае, когда эти представления были негативными.
Сванн (Swann, 1992) утверждает, что  склонность людей выбирать тех партнеров  по взаимодействию, которые подтверждают их собственные взгляды на себя, коренится в желании поддержать ощущение предсказуемости и контроля.»5
Таким образом, видимо, правильнее было бы говорить не о стремлении индивида к изменению социального окружения или своего места в нем с целью усиления или подтверждения позитивной идентичности, но о стремлении к поддержанию стабильной личной идентичности.
Социальная идентичность зависит не только от межгрупповых различий, но также и от внутригрупповой гомогенности. Помимо того, что группа должна отличаться от других групп, члены группы должны быть максимально сходны между собой. Современные исследования показывают, что восприятие группы как гомогенной повышает социальное отличие группы и таким образом усиливает социальную идентичность ее членов.
Противопоставляя личную и социальную идентичность, исследователи  часто оставляют в тени тот факт, что индивид принадлежит не к какой-либо одной группе, но, как правило, к большому числу микро и макрогрупп. В силу этого возникает интерференция, взаимовлияние тех систем ценностей норм и стандартов поведения, которые приняты в этих группах. Более того, часто эти системы норм и ценностей, в силу внешних обстоятельств, приходят в противоречие друг с другом, и индивид оказывается перед внутренним выбором.
 


***
Таким образом, был осуществлен  подробный анализ феномена «идентичность», начиная с истоков организации этого понятия и особенностей его формирования.  Необходимо четко понимать, что же было характерно в самых общих чертах для того научного контекста, в рамках которого происходило становление проблематики идентичности, ни одно из психологических понятий не страдает такой неопределенностью, как понятие идентичности.
Для большинства исследователей вопрос о структуре идентичности, был производным от  вопроса о ее развитии и конкретные решения его, по сути, не выходили за рамки «эриксоновского»  деления  на персональную и социальную. Понятие «идентичность» обозначает твердо усвоенный и личностно принимаемый образ себя во всем богатстве отношении личности к окружающему миру, чувство адекватности и стабильного владения личностью собственным «Я» независимо от изменений «я» и ситуации. Идентичность это показатель зрелой взрослой личности. Прежде чем стать зрелой личностью подросток проходит определенные стадии формирования идентичности: орально-сенсомоторная, обретение самостоятельности, локомоторно-генитальная, овладение умениями, достигнутая идентичность, мораторий, диффузная идентичность и предрешенная идентичность.
 
 
 


1.2 Понятие «политической  идентичности». Её особенности.

 
Тема политической идентичности вошла в арсенал российской психологической  науки относительно недавно. В частности, в контексте идентичности анализируются  проблемы политического менталитета, политической культуры, трансформации политического сознания и образов политики. В то же время феномен политической идентичности является междисциплинарным и рассматривается в философии, политологии, политической социологии, политической психологии.
«Можно выделить два "теоретических полюса", в рамках которых может быть определена политическая идентичность.
Первый подход может быть обозначен  как институциональный. С этих позиций, политическая идентичность локализуется вокруг групп и институтов, непосредственно связанных со структурой политического: партиями, государством, гражданством и т.п. и только по вопросам выработки политического курса, т.е. непосредственно с осуществлением власти и властных отношений. 
Однако часто в поле политического  попадают идентичности, которые изначально не были политизированы, но защита, которых требует участия в политике. Говоря о политизированной идентичности, часто сложно определить точку отсчета. Представляется, что политизированной идентичность становится с момента выдвижения группой требований, так или иначе связанных с властью (претензиями на власть, требованиями невмешательства власти и т.п.) Таким образом, в рамках второго подхода к политической может быть отнесена как институциональная политическая идентичность, так и неполитическая идентичность в результате политизации».6
Опираясь на вышесказанное, дадим  определение: политическая идентичность – особое измерение социальной идентичности, связанное с (само)определением сообщества в политических категориях в процессе соотнесения с определенными политическими институтами и имплицитно подразумевающее и специфическую для данного сообщества и его членов форму участия в политическом процессе, в том числе и взаимоотношений с другими участниками политического процесса, не являющимися членами данного сообщества. Практическое проявление политической идентичности выражается в характере и форме требований и ожиданий, которые носители данной идентичности предъявляют политической системе.
Политическая идентичность индивида утверждается в ходе соотнесения  собственных представлений о  приоритетах общественного развития  с идейными ориентирами и целями политических авторов. Такой выбор закрепляется средством символической политики, которая вырабатывает разделяемые членами группы имиджи, знаки и ритуалы, создавая узнаваемые символические опоры политической идентичности  больших сообществ. В случае политической идентичности речь идет, прежде всего, об идентификации индивидов или групп с политически значимыми символами.  Для большинства людей политика представляет собой непрерывный «парад абстрактных символов»
Политическая идентичность, также как и социальная, имеет групповую природу. То есть она проявляется в ощущении принадлежности к какой-либо группе (например, партии, идеологическому течению и т.д.) и/или как отождествление группой себя с какой-либо политической позицией и признание этого со стороны других субъектов политического процесса. Например, борьба партий за возможность сформировать правительство и проводить определенный политический курс, а также последующее поведение ее как правящей партии с целью доказательства своего соответствия этой позиции. Как отмечает российский социолог Ю.Качанов, «Политическая идентичность субъекта установлена, когда другие субъекты политических отношений кодифицируют его как… определенного агента путем приписывания ему тех же значений идентичности, которые он признает для себя или объявляет сам»7
Политическая идентичность рациональна  и рефлексивна одновременно. Человек, занимая какую- либо статусную позицию, должен одновременно оценить  и своё положение, и свою систему взглядов, а также их соотношение с множеством других индивидов и групп , с рядом политических объектов.
Идентичность формируется под  влиянием явлений трех типов: психологической деятельности субъектов, системы ценностей и стереотипов, которые интериоризируются субъектами, и спецификой политической позиции (ее функциональными особенностями, а также «смыслом», придаваемым ею со стороны участников политического процесса).
Проблема политической идентичности имеет этнокультурное измерение. В одних культурах (например, в западноевропейской традиции) подчёркиваются единство и целостность личности  независимо от её конкретных социальных идентичностей; текучесть и зависимость личностных свойств от системы социальных ролей рассматриваются как нечто  болезненное или как показатель «кризиса идентичности». В восточных культурах (например японской) высоко ценится «свобода от самости» и акцентируется множественность «Я», представленная как совокупность относительно автономных рядов отношений, прав и обязанностей. Эти различные ориентации проявляются на уровне теории (религиозные, философские и т.п. представления , идеология) и обыденного массового познания и языка.
Развитие теории политической идентичности в отечественной  и зарубежной науке.
Сформировавшаяся в начале 1960-х годов в западной политической науке теория идентичности прошла в своём развитии несколько этапов.
Хотя эта концепция  утверждается в рамках психоанализа уже с 1920-х годов, в рамках социологии с 1930-х – еще с последней  четверти 19 века, отсчёт в политической науке ведется с эмпирических исследований американских учёных середины XX века, в первую очередь коллектива авторов «Мичиганского проекта»8
Взгляды этих исследователей оценивают как биохевиористические. Так они пришли к следующим  выводам: а) люди хотят чувствовать  близость к себе подобным; б)сходство пробуждает определённые ощущения; в) люди признают партийные различия как  существенные. Обыватели не рассуждают в идеологических категориях; у большинства голосующих отсутствует или очень низкое соответствие идеологических установок и их политических взглядов. Даже не обладая знаниями по спорным проблемам или общей идеологической ориентации, большинство граждан имели общую политическую ориентацию (когнитивную и аффективную карту), которая определяла их электоральный выбор . Люди структурировали свое понимание комплекса спорных проблем, кандидатов событий компании , через призму лояльности политической партии. Партийная идентичность рассматривалась как производная от социального опыта  избирателей, их первичной социализации в семье и групповой социализации в более зрелом возрасте.
В 1960-х годах мичиганская  модель была общепринятой. Авторы «Американского избирателя»  считали, что в демократическом обществе  с устойчивой двухпартийной системой9  политическая идентичность связана с психологической вовлеченностью в политику, способствует формированию общественного мнения, влияет на электоральное поведение, препятствует созданию новых партийных движений и благоприятствует стабильности  существенной партийной системы. Она выполняет функции структурирования общества, интеграции интересов групп, фиксирует корпоративное настроение реально существующих или символических групп, формирует общественное мнение и обеспечивает социальный контроль над поведением граждан.
Устойчивая политическая идентичность членов организации повышает эффективность её деятельности и  выполняет психотерапевтическую роль, снижает тревожность, дает ощущение своей сопричастности социально  значимым целям. Важной функцией политической  самоидентификации граждан является удовлетворение потребности в признании.  В некоторых случаях она играет роль мотивации поведения, способствует преобразованию потребностей в действия, помогает людям ориентироваться в политическом пространстве, позволяет оценивать происходящее.  Идентичность формируется первоначально на основании имитации. Наблюдение поведения референтной группы, осознание существующих возможностей и выгод, влекущих за собой подобное поведение, апробация подобного поведения – все это элементы способствующие формированию определённой политической идентичности индивида.
Исследователями в разное время были предложены три классические модели «воронки причинности» для описания мотивов электорального поведения, в которых фигурирует партийная идентичность как основание идентичности политической. В первоначальной версии «мичиганской четвёрки» с учетом временного аспекта выделялись социально- демографические факторы, самоидентификация с той или иной партией, личность кандидата, особенности избирательной компании ( наличие негативной рекламы, использование «грязных» технологий), обсуждение выборов с близкими, друзьями и сослуживцами. Согласно предложенной в середине 1980х годов схеме М. Шэнкса – У. Миллера10, на электоральный выбор в следующей временной последовательности воздействуют демографические  характеристики, приобретенные личностные характеристики (образование, род деятельности, место жительства, круг общения) идиологические диспозиции,  партийная самоидентификация, оценка деятельности кандидатов , чувства и аффекты , вызываемые кандидатом. Т. Дж. Колтон предложил модель объяснения электорального поведения на основе анализа а)  социально- статусных характеристик избирателей б) их оценки политической и экономической ситуации  в) партийных предпочтений г) позиции по конкретным вопросам д) ретроспективных оценок инкумбентов ( уже занимающие властные посты политиков) е) оценок персональных качеств политических выборов  ж) перспективных ожиданий избирателей от партий и кандидатов  и степени их соответствия предвыборным программам  политических игроков.
 Спустя десятилетия  после  появления « Американского  избирателя» социально – психологический подход стал популярным в Британии: в 1969 и 1974 гг вышли в свет книги  Д. Батлера и Д. Стоукса « Политические изменения в Британии»11.Панельные исследования группы Британских электоральных исследований(BES) показали что только такие проблемы как государство всеобщего благосостояния ( социальные программы, пенсии и строительство муниципального жилья), забастовки и иммиграция, были значимы для общественного мнения, так и для политики партий, а потому создавали ситуацию «голосования по проблемам».  Типичный британский избиратель  был вынужден адаптировать  свои установки , склоняясь то к правому, то к левому крылу по спорным вопросам. В Великобритании концепция оценки  себя как сторонника  какой- либо партии ( категория «видения себя» - применялась более охотно , чем понятие идентичности) использовалось для объяснения  поддержки избирателям в течении длительного времени определённой партии .
Люди наследуют свою политическую идентичность  из обычной  лояльности к консервативной или лейбористской партии. Для Д. Батлера  и Д. Стоукса самооценка как сторонника  имела три параметра измерения; она была: а) всеобъемлюще глубокой; б) стабильной, устойчивой;  в) усиливающейся с возрастом. Они говорили  об этом процессе как «фотографической  репродукции» ( т. е. простом  некритическом копировании), слепке взглядов родителей, со временем ослабевающем. С возрастом избиратели оказывались под более сильным влияние таких социальных групп, как соседи , сослуживцы, приятели. «Индивиды персонифицирую себя с определённым классом, формируют позитивное отношение к партии, которая заботится о защите  классовых интересов»12, классовые разломы продолжали оставаться  более связными с партийной идентификацией, чем другие социальные разделения , такие как регион , домовладение, религия. Возраст и пол. Согласно данной модели, социальные групповые идентичности  могут оказывать как прямое влияние на выбор при голосовании, так и косвенное, непрямое через партийные установки.
Итак,  в период с 1970х 1980х годов – период безусловного доминирования американской концепции партийной идентичности, которая с помощью «воронки причинности» объясняла устойчивое электоральное поведение и делала возможными среднесрочные прогнозы исхода выборах в странах с двухпартийной системой. Политическая идентичность фактически приравнивалась к партийной. При этом идеологическую и персонифицированную модели идентичности в начальной версии теории рассматривали как альтернативные или дополнительные к партийной. К основным функциям политической идентичности относили: ограничение возможности встраивания в политическую систему новых партий, отсечение ненужной («излишней») для избирателя информации о выборах (функция информационного «сита») и определение «своей» по идеологическим основаниям группы. Признавалось, что развитие идентичности может осуществляться в моделях: а) «он–другой–иной», допускающей толерантное восприятие, и б) «он–чужой–враг», связанной с формированием ксенофобии, расовой неприязни, опасения присутствия людей с иными политическими взглядами и так далее. Европейских исследователей (сначала — в Великобритании, поздней — в Германии и странах Скандинавии) теория партийной идентичности заинтересовала достаточно быстро — уже к концу 1960-х годов. Фактически в течение четверти века исследователи не только не подвергали сомнению теорию идентичности в варианте, выдвинутом «мичиганской четверкой», но все их усилия сначала — в 1970-х годах — были направлены на эмпирическое подтверждение этой концепции для стран с двухпартийной мажоритарной системой, а позднее — в начале 1980-х годов — на поиск методического инструментария, который мог бы подтвердить правомерности теории партийной идентичности в странах с многопартийной пропорциональной партийной системой.
«Формирование второй волны теории политической идентичности начинается в Европе  в начале - середине 1970х годов; оно связано с а) началом эмпирических исследований формирования общеевропейской идентичности(программа «Евробарометр» публикации Дж. Уэлша) б) оценкой влияния на политической поведения различных моделей социальной идентичности , прежде всего этнической ( Р картер, Дж. Хелс, Ф. Шлезингер), гендерной, конфессиональной , профессиональной; в) исследованием влияния явлений  глобализации  и становления информационного общества  на особенности политической идентичности».13
Практический смысл изучения различных моделей политической идентичности в государствах Евросоюза был осознан политиками в начале 2000-х годов, когда сменился общий вектор обсуждения этой темы в научной среде. Именно в это время развивается концепция «политики идентичности», когда постепенно происходит удвоение объекта анализа: наряду с изучением стереотипов и установок массового и индивидуального политического сознания (а политическая идентичность относится именно к «срединному» его слою — установкам, хотя, безусловно, влияет и на базовые и идеологические ценности, и на политические предпочтения индивидов) активное внимание ученые начинают уделять последствиям проводимой политики мультикультурализма и толерантности по отношению к мигрантам и представителям нетрадиционных для европейских стран религий.
Третья волна теории политической идентичности  связана с рубежом 1990х начала 2000 годов , когда политики осознали практический смысл изучения различных моделей  политической идентичности в странах Евросоюза и сменился вектор обсуждения этой темы  в научной среде. Развивается концепция «политики идентичности», происходит удвоение объекта анализа: наряду с изучением стереотипов  и установок массового и индивидуального политического сознания ( а политическая идентичность относится именно к «серединному» его слою – установкам, хотя, безусловно влияет и на базовые идеологические ценности , и на политические предпочтения индивидов) активное внимание ученые начинают уделять последствиям проводимой политики мультикультуризма и толерантности по отношению к мигрантам и представителям нетрадиционных для европейских стран религий.
Интересны исследования Т.Райса, М. Эмерсона. В. Лота, И. Ноймана, Б. Страта, Ф. Черутти14, в которых показано воз действие нетрадиционных органов Евро Союза на процесс формирования политической идентичности и предпринимаются попытки определить наилучший сценарий идентификационной политики. Т. Райс пытается выявить закономерности социального поведения при одновременной, В. Лот поставил задачу составить многомерную модель идентичности, М. Эмерсон интересует многомерная модель интеграции . Поиск новой идентичности противоречив: с одной стороны на лицо подъём националистических чувств и движений, с другой усиление части общества  к самоидентификации с Европой. Третья волна интереса к теории идентичности в политической науке — с начала 2000 гг. — связана преимущественно с оценкой взаимосвязи национальной (фактически речь идет об общегражданской) и этнической идентичностей (в европейских странах, объектом анализа выступают, прежде всего потомки эмигрантов во Франции, Великобритании и Германии), и влияния на общегражданскую идентичность явлений глобализации и глокализации (эта тема наиболее часто встречается у американских исследователей).
 
В России интерес к теме идентичности проявляется весьма фрагментарно в начале 1980-х годов в исследованиях  психологов и социологов. В монографических  публикациях того времени встречается  лишь упоминание о социальных моделях  идентичности, прежде всего о чувстве  тождества с позитивной референтной  группой. Ситуация меняется принципиально в начале 1990-х гг., когда в проекты социологов (Ядов, Климова) и психоаналитиков (Брушлинский15) вклинивается тема идентификации политических ценностей. Кроме того, во второй половине 1990-х гг. активно исследуются политизированные формы этнической идентичности (Ачкасов, Дробижева). В это время некоторые политологи, ссылаясь на неустойчивость российской партийной системы и избыточное количество политических организаций, достаточно скептически высказываются по поводу возможности применения теории партийной идентичности (Гельман) в России, игнорируя факт множественности моделей политической идентичности. Вместе с тем проведенные эмпирические исследования (формализованное интервью) с использованием даже самого элементарного методического инструментария позволяет зафиксировать устойчивые самооценки персонифицированного уровня политической идентичности и достаточно выраженные — идеологической. Партийная идентичность оказывается более устойчивой у сторонников оппозиционных левых и либеральных партий. Вместе с тем не просто стабилизация политической жизни, но фактически отсутствие любой реальной политической конкуренции делает проведение подобного рода исследований малозначимыми уже к 2005 г. (Попова)16.
Вторая половина 1990-х гг. определялась повышенным интересом  исследователей к проблемам кризиса  прежних моделей политической идентичности (эта тема активно обсуждалась  вплоть до 2003 г.), влияния процессов формирования региональных режимов на региональную идентичность (Туровский17), а также выбора россиян общегражданской модели идентичности в зависимости от степени успешности адаптации тех или иных групп населения к рыночной экономике и плюралистическому характеру политического режима (Горшков18).
Анализ лавинообразного  потока научных публикаций российских исследователей с 2004 г., в названии которых встречается слово «идентичность» (говорят уже не только о партийной, идеологической, персонифицированной, этнической, национальной, конфессиональной, профессиональной, статусной, общегражданской, но и о цивилизационной и геополитической позволяет говорить об излишне расширительном толковании этого явления. Политическая идентичность связывается в том числе с особенностями политической культуры, поиском России своего места в общецивилизационном пространстве и т. п. Фактически идет подмена содержания понятия «идентичность»: она вместо одного из вариантов политической установки, позволяющей человеку отнести себя к той или иной референтной (позитивной или негативной) группе и определенным образом организовывать свое политическое поведение, все чаще начинает трактоваться как менталитет как таковой, представление человека о своем месте в мире. Если сложившаяся практика определения субъектности идентичности в принципе не вызывает особых возражений (идентичностью может обладать как отдельный человек, так и группа лиц), то попытка многих исследований обозначать все представления, взгляды, предпочтения индивидов через эту категорию очевидно беспомощной в научном плане.
 
***
Детальное рассмотрения психологических  аспектов  политической идентичности, было начато нами с прояснения того, что понимается под политической идентичностью. Политическая идентичность играет существенную роль в процессе формирования «внешнего поведения» индивида: с помощью политической идентичности индивид или группа становится субъектом политических отношений и политического процесса.
Под политической идентичностью  следует понимать отождествление субъектом политического процесса себя с определенной политической позицией, признаваемое другими субъектами политических отношений.
Проследив основные этапы  формирования теории политической идентичности, можно   легко выделить направления возможных исследований  данного феномена например: изучение стереотипов массового и индивидуального политического сознания, базовые идеологические ценности и политические  предпочтения индивидов, а также толерантность по отношению к представителям нетрадиционных религий, к мигрантам, и представителям сексуальных меньшинств.
После анализа теории подчеркнем основные особенности и прикладное значение политической идентичности в жизни индивида:
    Большинство граждан обладают общей политической идентичностью, даже не обладая знаниями по спорным проблемам или общей идеологической ориентации.
    Устойчивая политическая идентичность повышает эффективность деятельности субъекта, выполняет психотерапевтическую  роль, снижает тревожность, дает ощущение сопричастности целям социальной жизни.
    Политическая идентичность в некоторых случаях выполняет роль  мотивации поведения , способствует преобразованию потребности в действие .
    Политическая идентичность является основой для описания мотивов и причин электорального поведения граждан.
 


Глава2 Виды политической идентичности.

2.1 Основные типы политической идентичности.

Исследователи выделяют различные типы политической идентичности
По субъекту идентичности можно выделить идентичность индивидуального субъекта политического процесса и группового.19
Индивидуальная политическая идентичность предполагает соотнесение человеком себя с определенной политической позицией или группой.
Индивидуальная политическая идентичность начинает формироваться  в юношестве, окончательно формируются личный жизненный план, самоопределение. У индивида много возможностей идентифицировать себя, в большинстве случаев экспериментально, ориентируясь на реальных и идеальных людей, на их привычки, черты, идеи. Каждая историческая эпоха предлагает ограниченный набор таких работающих моделей. Ребенок должен на каждом шагу приобретать чувство реальности из осознания того, что его индивидуальный путь является успешным вариантом групповой идентичности и находится в соответствии с пространством и жизненным планом группы. Целе-ценностный аспект - самый поздний в становлении человеческой способности сохранять и развивать способности к самосохранению и жизнеутверждению. Исходное условие самоопределения - самостоятельный выбор цели и средств жизни. Проводились активные исследования  в формировании партийной идентичности. Наиболее значимым фактором признавалась установка родителей  которая усваивалась детьми в раннем возрасте. В сборнике учебных материалов «Политический процесс: основные аспекты и способы анализа" (под ред. Е. Ю. Мелешкиной) дается ссылка на проекты Г. Хаймана 1960, Ф. Гринстайна,1958 Д. Истона и П. Хейза (1960-1962) там была выдвинута  гипотеза . согласно которой успешная  передача партийных  предпочтений зависит от уровня проявления предпочтений родителями.
Под групповой политической идентичностью участников политических отношений понимают ощущение групповой сплоченности, основанное на приверженности групповым социально-политическим ценностям, идеологическим ориентациям и/или обладании общим (сходным) политическим статусом.
Некоторые исследователи выделяют типы идентичности в зависимости  от длительности этого состояния, а также степени его интериоризации индивидом. В частности Ю.Качанов20, основываясь на этих критериях, выделяет ситуационную и трансверсальную (надситуационную) политические идентичности. Ситуационная идентичность – это идентичность, непосредственно обусловленная той или иной ситуацией, она связана непосредственно с политической практикой и относительно легко изменчива. «Агент, обладающий ситуационной политической идентичностью, еще не является субъектом в полном смысле этого слова, так как не выступает в качестве «созидателя» своей идентичности. Отличительным признаком ситуационной идентичности служит то, что в ней отсутствует «принятие» личностью интериоризированных норм и правил практики, схем мышления, восприятия и оценивания, которые присущи идентифицируемой политической позиции, в качестве своей политической идентичности. В силу того, что личность не принимает «значения» позиции, ситуационная политическая идентичность не интегрируется с «личностными смыслами»… непроизвольно навязывается агенту извне…».
Трансверсальная политическая идентичность длится во времени, то есть обладает устойчивостью. Она появляется на основе «внутренней работы» субъекта по оценке и принятию (или непринятию) ситуационных идентичностей, их интериоризации. Таким образом, «в случае трансверсальной личностной политической идентичности индивидуальное значение политической позиции агента должно отражать значимые для него политические отношения, должно быть интегрировано с личностным смыслом позиции и чувственной тканью политической практики». Формирование такой идентичности зависит не только от осознания какой-либо позиции, с которой предстоит идентификация, но и от его ценностных ориентаций, политических установок и других элементов политического сознания. Если позиция соответствует этим элементам, она может приниматься субъектом, если нет – отвергаться.
О.В. Попова21 в своей монографии  «Политическая идентификация в условиях трансформации общества» выделяет кризисную и негативную политическую идентичность.
Понятие «кризис идентичности», был  использован впервые в годы второй мировой войны применительно к проблемам психоанализа. Но означает ли данный термин только потерю тождества личности, как это понимается в психологии? Утрата идентичности в равной степени присуща и бунтарям, и деструктивно настроенным правонарушителям.
Кризис идентичности может быть как вполне нормальным, типичным возрастным явлением, характерным для периода юности и ранней зрелости, так и патологическим процессом.  «Одной из координат идентичности является жизненный цикл… Фактически мы можем говорить о “кризисе идентичности” как о психологическом аспекте отрочества».Но кризис идентичности может быть не только проявлением взросления индивида, но и охватывать целые возрастные когорты и значительную часть населения страны. Конец детства считается третьим кризисом «цельности», имеющим наиболее выраженный политический характер. В результате преодоления этого кризиса личностью обретается цельность, которую называют «чувством внутренней идентичности»
 Понятие «негативная идентичность». Последняя трактуется скорее как стремление человека достичь идентичности через тотальную идентификацию с тем, кем он меньше всего должен стать. В некоторых случаях негативная идентичность диктуется необходимостью найти свою политическую нишу и защититься от навязываемых вышестоящими авторитетами норм и идеалов. Термин «негативная идентичность» используется также для обозначения состояния сознания молодежи, противоположного той модели, которую предлагают родители, сверстники, общество в целом.
Они страдают от негативной идентичности, и осознание этого выливается в неприятие конформизма старших  поколений в современном обществе. Бунтарство молодежи  — одно из наиболее очевидных проявлений негативной идентичности. Но бунтарями становятся не все, поскольку  в любой исторический период есть «индивиды (“правильно” воспитанные), которые в процессе развития идентичности успешно приспосабливаются к  господствующей технологии и становятся тем, что они делают.
Негативная идентичность может  проявляться через ощущение себя неким безликим существом (неизвестным, невидимым, беззвучным).
По объекту идентификации с  определенной группой можно выделить идентичность члена группы интересов, партии, идеологического течения, жителя города или региона, гражданина государства и тому подобное22. При этом следует отметить, что, как правило, у людей преобладает смешанная идентификация. Так, житель Петрозаводска может ощущать себя одновременно коммунистом и жителем города. Он может чувствовать свою принадлежность к Республике Карелия как государственному образованию в составе Российской Федерациии к России в целом.
И. В. Зайцевым23 на основе критический дискурс - анализ свободных сочинений на тему «Я и политика», студентов государственного волгоградского университета было выделено четыре типа идентичности. Первый – «идентичность включенного типа». Объяснения строятся вокруг идеи о том, что любой человек способен оказывать влияние на политику. Используются такие конструкты, как: «политика создается личностью», «хочу подчеркнуть роль влияния личности на политику», «каждый из нас оказывает влияние на политику», «любой из нас может изменить политику и жизнь в стране» и так далее. Следует заметить, что авторы при этом не говорили о собственном влиянии на политику или о возможности такого влияния. Среди часто появляющихся при этом подходе языковых единиц следует выделить: личность, каждый из нас, любой человек, а также активные глаголы, такие как: влиять, занимать (активную позицию). Одним из основных критериев для выделения данного типа послужили четкие представления и знание политических систем и институтов, которые авторы сочинений продемонстрировали в своих работах. Участие в политической жизни респондентами, как правило, не сводилось только к участию в голосовании на выборах представителей органов власти. Авторы сочинений отмечали также и такие формы участия в политических процессах, как деятельность общественно-политических организаций и объединений, открытые протесты и митинги, переписка с органами власти, наказы депутатам и так далее.
Второй – «идентичность  отчужденного типа», характеризует политику как деятельность отдельных лиц (политиков). Авторы сочинений четко отделяют себя от политики. Например: «…это то, чем живут наши политики», «Я к ней не имею никакого отношения», «это где-то далеко от меня», «политика – она для политиков, а мне семью кормить надо» и тому подобное. Таким образом, авторы сочинений противопоставляют себя («далеких» от политики) и политиков (других людей, занимающихся политикой). Другая важная характеристика этого типа заключается в идее влияния политики на жизнь общества. Она выражена в таких языковых конструкциях, как: «Политика влияет на нашу жизнь», «Политика определяет, что нас ждет завтра», «Мы все зависим от политики» и так далее. Часто в работах разворачивается идея того, что политика отражает интересы только правящей элиты. Данному типу свойственны размытые и поверхностные представления о политических структурах, системах и институтах. В сочинениях авторы подчеркивают отсутствие у себя интереса к данной сфере общественной жизни. Участие в политике для данного репертуара ассоциируется только с выборами представителей органов власти. При этом, как правило, авторы отмечают собственную незначительную роль, а саму процедуру выборов, воспринимают как формальную. Например: «от моего голоса ничего не зависит», «зачем ходить на выборы, если давно за нас все решили», «на выборах все решают деньги, а не наши голоса» и так далее. Данному типу свойственно игнорирование выборов в органы власти.
Третий – «идентичность  избегающего типа». Данный тип идентичности мы назвали «избегающим», выражая тем самым стремление респондентов избежать ситуации принятия решений в политической жизни и переложить ответственность (например, за выбор) на других. Объяснения посредством данного репертуара сводятся к тому, что политика – это борьба за власть, в которую включены все граждане. Роль граждан в борьбе за власть авторы объясняют их конституционным правом «выбирать и быть избранными». Именно участие в выборах авторы рассматривают как возможность своего «включения» в политическую жизнь.
Объяснения своих позиций  и отношений авторы выстраивают  с помощью языковых приемов, включающих следующие выражения: «…потому что вокруг них много суеты и все говорят об этом», «…все голосовали», «…многие считают», «все недовольны», «…все его выбирали».
Особенностью этого типа является то, что авторы не предоставляют  собственных убеждений и точек зрения, подход основан на ориентации на мнение большинства («многие», «все»). Вместе с тем следует заметить, что данному типу свойственны адекватные представления о политической системе. Авторы операционализируют политические понятия, демонстрируют относительную грамотность в описании политических процессов. Однако придают значение только тем политическим событиям, которые получили широкий общественный резонанс.
Четвертый – «идентичность идеалистического типа» – определяет политику как институциональное образование, вид профессиональной деятельности, «при желании доступный любому гражданину». Одним из критериев для выделения данного типа послужили «идеалистические», часто преувеличенные представления о политическом участии. Важная характеристика этого типа заключается в вере респондентов в возможность оказывать влияние на политику, определять перспективы развития общества и государства.
Авторы сочинений говорят  об интересе к общественно-политической жизни, отводя при этом себе субъектную роль. Степень и уровень личного участия в политической жизни авторы определяют лишь собственным желанием: «если я захочу, я смогу стать…», «в будущем, возможно, я стану политиком, если не потеряю к этому интерес», «…в случае необходимости, я могу организовать митинг протеста и заставлю официальную власть прислушаться к мнению народа», «всегда можно заставить власть прислушаться к твоему мнению» и так далее.
 
***
 
В этой главе были проанализированы различные виды и типы политической идентичности (индивидуальна и групповая политическая идентичность; идентичность включенного типа, идентичность отчужденного типа, идентичность идеалистического типа, идентичность избегающего типа; идентичность кризисная и негативная).
 Виды политической  идентичности выделяются на основании  соотнесенности граждан с политическими институтами и их вовлеченностью в политико-институциональное взаимодействие в рамках политической общности. Она опирается на самоидентификацию с выступающими от имени граждан политическими сообществами  и представляющими их структурами и с разными формами объединения участников  политического процесса – партиями, массовыми движениями группами интересов( разделение типов идентичности по объекту идентификации);соотнесение человек или группы людей с определенной политической позицией( Разделение типов идентичности по субъекту).
В каждом из видов идентичности свои особенности формирования и  методы изучения, свои аспекты интересные для психологического анализа и  исследования.
 


2.2 Гражданская идентичность

В гражданской идентичности соединяются микроуровень (идентичность индивида как гражданина  - члена  политической нации) и макроуровень ( идентичность государственной  общности, которая поддерживает  институциональные  основания политической нации  и  обеспечивает реализацию  гражданских  прав  через общественные институты). Поэтому гражданская идентичность имеет  2 определения, которые не взаимоисключают друг друга , а  акцентируют внимание на различных аспектах.
Гражданская идентичность- 1) осознание принадлежности к сообществу граждан того или иного государства, имеющие для индивида значимый смысл; 2) феномен надындивидуального сознания, признак (качество) гражданской общности, характеризующее ее как коллективного субъекта.24
Первое из данных определений касается специфики включения отдельных  индивидов в гражданскую общность, через осознание ими своей  принадлежности к ней. С этой точки  зрения гражданская идентичность рассматривается  как компонент социальной идентичности, то есть индивидуального знания о том, что "персона" принадлежит некоторой социальной группе вместе с эмоциональным и ценностным персональным смыслом группового членства  Среди них гражданская идентичность выступает одной из многих категорий, существуя наряду с половой, возрастной, этнической, религиозной и др. идентичностями. Для индивида функция гражданской идентичности заключается в реализации базисных потребностей личности в принадлежности к группе. Чувство МЫ, объединяющее человека с большой общностью, позволяет ему чувствовать себя более уверенно перед сложной и не всегда понятной ему социальной реальностью. Гражданская идентичность фиксирует единство интересов индивида с данной социальной общностью и тем самым выполняет как защитную функцию, так и функцию самореализации и самовыражения, позволяет оказывать влияние на гражданское сообщество, которое проявляется в политической и гражданской активности. Принадлежность к гражданской общности определяется в большинстве случаев волей обстоятельств (рождение, проживание) - данностью, а не индивидуальным сознательным решением. Это определяет восприятие данной социальной группы как задаваемой извне, а, соответственно, социальная роль гражданина не всегда однозначно позитивно принимается индивидом.
Структура гражданской идентичности включает в себя три основных элемента: когнитивный - знание о принадлежности к данной социальной общности, ценностный - наличие позитивного или негативного отношения к факту принадлежности и эмоциональный - принятие или непринятие гражданской общности в качестве группы членства, как результат действия двух первых. Знание о принадлежности к гражданской общности предполагает наличие представлений (не всегда полных, адекватных и непротиворечивых) об идентифицирующих признаках, принципах и основах данного объединения (территориальные, культурные, политические и т.д.), о гражданстве и характере взаимоотношений гражданина и государства и граждан между собой. В них входит образ государства занимающего ту или иную территорию, определяющего характер социальных отношений, систему ценностей, а также народ (или народы), населяющий эту территорию, со своей культурой, языком и традициями. Наличие или отсутствие для человека личностного смысла этих элементов, их значимость и включенность в систему ценностей отражает ценностный компонент. Ценностный и эмоциональный компоненты гражданской идентичности могут преобладать и оказывать существенное влияние на содержание когнитивного компонента.
Важнейшими составляющими эмоционального компонента гражданской идентичности являются чувства гордости или стыда, вызванные гражданской общностью и принадлежностью к ней. Гордость за свою страну представляет собой важнейший индикатор отношения к гражданской принадлежности как к ценности. Таким образом, становление гражданской идентичности фиксируется не только фактом осознания гражданской принадлежности, но и в большей степени тем отношением, которое к ней проявлено, и принятием данного факта как значимого в жизни человека. Базовым идентифицирующим механизмом является патриотизм как чувство приверженности гражданской общности, признание ее значимой ценностью.
Второе из определений касается специфики существования и развития гражданской общности как целостности, как коллективного, совокупного субъекта в противопоставлении совокупности людей, объединенных некоторыми признаками. гражданской идентичности, как результат самоосознания общности является ее качеством, характеризующим субъектность наряду с такими качествами, как взаимосвязанность и взаимозависимость членов общности, а также ее способность проявлять различные формы совместной активности. При этом гражданская идентичность как результат саморефлексии общности рассматривается как наиболее высокий и сложный уровень развития ее субъектности. Гражданская общность представляет собой большую группу, объединяющую население страны, которая, как правило, обладает традициями, общностью исторической судьбы, языка и культурного контекста, своеобразными эмоциональными связями, при этом важнейшее значение имеет политическая основа объединения, закрепленная в факте существования государства.
Эта политическая составляющая устанавливает  определенную форму объединения сообщества и принципы его существования, закрепленные в институциональном устройстве и соответствующей политической, правовой и экономической культуре. Коллективная субъективность данной общности базируется на гражданской идентичности, а государственность является способом легитимизации данного субъекта в кругу прочих.
Процесс самоосознания гражданской  общности предполагает две тенденции: с точки зрения дифференциации, обособления  гражданской общности, как однородного  сообщества, от "других", не входящих в нее, проведения определенных границ. И с точки зрения интеграции, основанной на внутригрупповом подобии по значимым признакам, основой которого является сходство в образе жизни, традициях, ценностях и мировоззрении, подкрепляемое совместным историческим прошлым, настоящим и предполагаемым будущим.
Среди факторов становления и поддержания  коллективной субъективности гражданской общности наиболее значимы: 1) общее историческое прошлое (общая судьба), укореняющее и легитимизирующее существование данной общности, воспроизводящееся в мифах, легендах и символах; 2) самоназвание гражданской общности; 3) общий язык, являющийся средством коммуникации и условием выработки разделяемых смыслов и ценностей; 4) общая культура (политическая, правовая, экономическая), построенная на определенном опыте совместной жизни, фиксирующая основные принципы взаимоотношений внутри общности и ее институционального устройства; 5) переживание данным сообществом совместных эмоциональных состояний, особенно связанных с реальными политическими действиями.
Таким образом, функционально гражданская идентичность является важнейшим конституирующим элементом гражданской общности. Она представляет собой основу группового самосознания, создающего из совокупности индивидов коллективного субъекта. Гражданская идентичность интегрирует население страны и является залогом стабильности государства.
Два выделенных аспекта рассмотрения гражданской идентичности тесно взаимосвязаны как феномены индивидуального и надындивидуального сознания. Целостность и единство гражданской общности, ее идентичность как признак субъектности невозможно без осознания принадлежности к ней отдельных граждан, и именно в нем она находит свое проявление. В этом ключе особая роль отводится символическому универсуму, принадлежность к которому в восприятии людей является основой реальности данного сообщества. Наличие "своей" символики обеспечивает универсальные средства коммуникации внутри данной общности, становясь идентифицирующим фактором. Кроме того, символ является материализованным носителем идеи (словесным, событийным или предметным), в данном случае идеи единства, целостности, и обладает способностью обеспечивать мотивацию совместных действий. Он отражает значимые для общности ценности и образы. Символическое пространство гражданской общности складывается из официальной государственной символики, фигур исторических (национальных) героев, наиболее значимых исторических и современных знаменательных для страны событий, фиксирующих этапы развития общности, а также бытовых или природных символов, отражающих особенности жизнедеятельности общности. Интегральным показателем гражданской идентичности . является образ Родины, в котором концентрируется и обобщается все, что связано с жизнью гражданской общности.
Он включает в себя как объективные  характеристики жизнедеятельности  общности, такие, как территория, экономическое, политическое и социальное устройство, народ, проживающий на данной территории со своей культурой и языком, так  и субъективное отношение к ним. В реальности образ Родины не всегда включает в себя все выделенные компоненты, он, скорее, отражает наиболее значимые из них, что делает его индикатором гражданской идентичности, так как позволяет фиксировать смыслы, вокруг которых происходит объединение общности, а также степень их значимости в общем символическом и семантическом пространстве.
Социальная политика активно используется в качестве инструмента формирования  гражданской идентичности. В числе  приоритетов – образование,  социальное обеспечение и здравоохранение, а также личная безопасность граждан. Их работу предполагается совершенствовать путем расширения участия самих граждан, стимулирования вовлеченности людей в решение своих социальных проблем и более широкого круга вопросов  развития местного сообщества и социальной сферы. При этом государство не просто использует возможности информационного общества для формирования нужного дискурса идентичности. Значительная часть усилий по конструированию опор гражданской идентичности переносится в сферу образования и в информационное пространство. Опорой этого дискурса становятся самоорганизация  гражданского общества и развитие практик  взаимодействия людей на этой основе – местных сообществ, накопление здесь социального капитала. Такую активность государство и пытается направить в русло обустройства социальной среды.
***
В условиях индивидуализации сознания  все меньше людей полагает для себя жизненно важным связать личные перспективы с перспективами развития государства и общества. Это может привести к кризису государственности.
В понятии «гражданская идентичность»  заложено в нормативное содержание, предполагающие, поимо сугубо правового статуса, и полноту соотнесения гражданина себя с государственно-политической общностью. Оно наполняет гражданскую идентичность  эмоциональными смыслами  и может трансформироваться в политическое действие. Таким образом , в сформировавшейся  современной политики гражданская идентичность, которая является основанием политического самоопределения индивида, структурирует идентичность политическую.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.