Здесь можно найти учебные материалы, которые помогут вам в написании курсовых работ, дипломов, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение оригинальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение оригинальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения оригинальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, РУКОНТЕКСТ, etxt.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии так, что на внешний вид, файл с повышенной оригинальностью не отличается от исходного.

Результат поиска


Наименование:


доклад Петербургские повести Гоголя

Информация:

Тип работы: доклад. Добавлен: 30.04.13. Год: 2012. Страниц: 28. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Осенью 1833 года был  написан пушкинский «Медный всадник». Поэма имела подзаголовок: «петербургская повесть». И в это же время начинал  создавать свои петербургские повести  Гоголь. Пушкин и Гоголь одновременно в поэзии и в прозе начинали освещать большую петербургскую тему в нашей литературе, продолженную за ними Некрасовым, Достоевским, Блоком. Эта тема открыла у наших писателей особый жанр «петербургских» произведений. В русской литературе северная столица показана фантастическим городом: в нем совмещались и переходили друг в друга до крайности противоположные облики - величие и ничтожество, бюрократическая махина императорской власти и темная, мелкая жизнь «петербургских углов». «Город пышный, город бедный…» - так Пушкин в одной стихотворной строке и в простых словах объединил контрастные петербургские «лица». Мы видим, читая повести Гоголя, как это противоречие разрастается у него в непомерных гиперболах, в колоссальном размахе гоголевского смеха и в лирическом напряжении скорби. 

В каждой из петербургских  повестей есть кто-то один -«существо вне гражданства столицы», кто ощущает себя исключительным, кто пропадает и гибнет. Эту судьбу одинаково разделяют и петербургский художник, и самый мелкий чиновник. Художник был любимой фигурой у писателей-романтиков как человек не от мира сего, во всем отличный от обычных людей. Но петербургские художники в «Невском проспекте» - добрый, кроткий, очень робкий народ, звезда и толстый эполет приводят их в замешательство, они отвечают несвязно и невпопад. Словом, у мечтателя Пискарева и убогого Акакия Акакиевича Башмачкина оказывается много общего. Это сходство проливает свет на них обоих: в Пискареве становится лучше заметна его человеческая простота и демократизм, а Башмачкин оказывается своего рода мечтателем и «романтиком». Обычное и необыкновенное очень тесно соединяются в их судьбе. 

Повесть «Портрет»  рассказывает о художнике, уступившем соблазнам богатства и славы, сменявшем свой дар на деньги, продавшем  дьяволу душу. Искусство - это не легкая способность, а подвиг трудного постижения жизни. Поэтому для искусства мало только умения: если бы - читаем мы о Чарткове - он был знаток человеческой природы, он много прочел бы в лице молоденькой девушки, которую он рисовал на заказ; но художник видел только нежность и почти фарфоровую прозрачность лица, которую силилось передать его искусство. Очень важно, что «соблазнило» Чарткова тоже произведение живописи - необычайный портрет с живыми глазами. «Это было уже не искусство: это разрушало даже гармонию самого портрета». Загадка портрета приводит в повести к размышлению о природе искусства, о различии в нем создания, где природа является «в каком-то свету», и копии, где «однако же натура, эта живая натура», но она вызывает в зрителе какое-то болезненнее, томительнее чувство - как эти глаза на портрете, как будто вырезанные из живого человека. «Живость» изображения у художника-копииста для Гоголя - это не просто поверхностное искусство: это орудие мирового зла и его конкретного социального воплощения - денежной власти: с портрета глядят живые глаза ростовщика. Это отвращает искусство от глубины, которую оно призвано раскрывать в явлениях жизни. 

Гоголь называл  Петербург городом «кипящей меркантильности», потому наряду с конкретными социальными  мотивировками, которые у писателя очень ясны, в повести основную роль получает мотив дьявольского соблазна. В чем значение этого мотива? Автор рассказывает, что у благочестивого живописца, создавшего странный портрет с живыми глазами, вдруг без всякой причины переменился характер: он стал тщеславен и завистлив. Но такие же необъяснимые факты случаются в жизни повсеместно: «Там честный, трезвый человек сделался пьяницей… там извозчик, возивший несколько лет честно, за грош зарезал седока». Вскоре после Гоголя, и Достоевский будет изображать подобные прозаические, распространенные факты как чрезвычайные, фантастические. Там, где нет видимых причин для происходящих на глазах превращений, - там бессильно простое наблюдение и описание, «копия», там нужна проникающая сила воображения художника, которому в этих случаях может помочь фантастический образ. 

После серьезной  фантастики «Портрета», события в  повести «Нос» кажутся чепухой  совершенной. Заметим, что так удивляется происходящему и сам автор  повести, который вместе со своими персонажами  тоже не знает, что и подумать обо всем этом. Каждому, кто упрекнет его в полном неправдоподобии, рассказчик заранее говорит: «Да, чепуха совершенная, никакого правдоподобия». Автор заранее отказывается объяснять, как это может быть, что нос майора Ковалева оказался запечен в тесте, был брошен в Неву, но в то же время разъезжал по Петербургу в ранге статского советника, а потом возвратился на законное место - «между двух щек майора Ковалева». В тех местах, где обрывки даже такого невозможного сюжета могли бы все-таки как-то связаться, Гоголь вдруг заявляет: «Но здесь прошествие совершенно закрывается туманом, и что далее произошло, решительно ничего не известно». 

Автор будто говорит  нам, что и не надо искать правдоподобия, суть дела как раз не в нем, в  «правдоподобных» границах никак не сойдутся конец и начало рассказа. В итоге, рассматривая с точки зрения правдоподобия сюжет повести, он идет на компромисс, решая трудный вопрос таким образом, что подобные происшествия «редко, но бывают». 

Интересно, что  в первоначальной редакции повести происшествие в конце концов оказывалось сном Ковалева. Но в опубликованном тексте Гоголь исключил эту мотивировку, и все описанное стало происходить в действительности, хотя и вправду как будто во сне. Надо сказать, что повесть много бы потеряла в своем комическом эффекте и в серьезном значении, если бы оказалось, что это все-таки сон, где всякая фантастическая логика в порядке вещей. Другое дело - действительное событие, происходящее «как во сне». Здесь герою приходится несколько раз ущипнуть себя и убедиться, что это не сон. Вся странность «Носа» в том, что показана реальная жизнь, в которой невиданное событие происходит в самой обычной, будничной обстановке. 

В повестях западноевропейских романтиков рассказывалось о том, как  человек потерял свою тень или отражение в зеркале; это знаменовало потерю личности. Гоголевский майор потерял нос со своего лица. Однако для самого майора случившееся имеет тот же смысл утраты всей личности: пропало «все что ни есть», без чего нельзя ни жениться, ни получить место, и на людях приходиться закрываться платком. Ковалев «потерял лицо» и очутился вне общества, «вне гражданства столицы», подобно другим отверженным и действительно гибнущим героям петербургских повестей. 

Гоголь в одном  письме шутил насчет человеческого носа, «что он нюхает все без разбору, и затем он выбежал на середину лица». Именно это особое, выдающееся, центральное положение носа на лице «играет» в гоголевском сюжете. Ковалев так и объясняет в газете, что ему никак нельзя без такой заметной части тела. Нос - это некое средоточие, «пик» внешнего достоинства, в котором и заключается все существование майора. Заметим для сравнения, что в трагическом «Портрете» роковую роль играли живые глаза. 

Итак, чепуха «Носа» имеет свою логику. Речь идет, оказывается, о важных для человека вещах: как «сохранить лицо», «не потерять себя»; речь идет о человеческой личности и «собственном месте в обществе». Чепуха происходит от превращения этих понятий в какие-то самодостаточные внешние вещи. Нос как видная часть становится в центре этих превращений: из части тела - в целого господина, из вещи - в лицо. 

Вокруг тех же самых вопросов о личности и ее достоинстве кружатся «Записки сумасшедшего». В творчестве Гоголя это единственное произведение, написанное как исповедь, как рассказ героя о себе. Поприщин ведет свой внутренний монолог, говорит «сам в себе», во внешней же жизни, перед генералом и его дочкой, он и хотел бы много сказать и спросить, но у него язык не поворачивается. Это противоречие внешнего положения и внутреннего самосознания пронизывает его записки, оно и сводит его с ума. 

В первой петербургской  повести Гоголя на Невском проспекте  самостоятельно выступают усы и  бакенбарды. Герой «Записок сумасшедшего»  открывает, что его директор департамента - «пробка, а не директор… Вот которою закупоривают бутылки». Мы понимаем, что в его безумном сознании происходит реализация сравнения. В неосуществленном замысле комедии «Владимир Ш степени» герой себя самого воображал этим орденом. Художнику Пискареву грезится в сновидении какой-то чиновник, который в то же время чиновник и фагот. Художественный мир Гоголя полон подобными превращениями человеческого образа во что-то внешнее, неодушевленное, вещественное. Но если в этих уподоблениях, в сновидениях и сумасшествиях кроется действительная правда, то возникает она как сигнал на какой-то разлад в реальности, на несоответствие ее каким-то внутренним законам. И в этом сила писательского таланта Гоголя. 
 

Из  истории создания повести
«Невский проспект»  впервые был опубликован в сборнике «Арабески» (1835), получившем высокую оценку В.Г. Белинского. Гоголь начал работать над повестью в период создания «Вечеров на хуторе близ Диканьки» (примерно в 1831 году). В его записной книге сохранились наброски «Невского проспекта» вместе с черновыми записями «Ночи перед Рождеством» и «Портретом».
Повести Гоголя «Невский проспект», «Записки сумасшедшего», «Портрет» (1835), «Нос» (1836), «Шинель» (1842) относят к циклу петербургских  повестей. Сам писатель не объединял  их в особый цикл. Все они написаны в разное время, не имеют общего повествователя или вымышленного издателя, однако вошли в русскую литературу и культуру как художественное целое, как цикл. Это произошло потому, что повести объединены общностью тематики (жизнь Петербурга), проблематики (отражение общественных противоречий), схожестью основного героя (“маленький человек”), целостностью авторской позиции (сатирическое разоблачение пороков людей и общества).
Тематика  повести
Основная тема повести — жизнь Петербурга и  судьба “маленького человека” в большом городе с его социальными контрастами, вызывающими разлад между представлениями об идеале и действительностью. Вместе с основной раскрываются темы равнодушия людей, подмены духовности меркантильными1 интересами, продажности любви, пагубного влияния наркотиков на человека.
Сюжет и композиция повести
Выясняются в  ходе беседы. Примерные вопросы.
— Какую роль играет описание Невского проспекта в начале повести?
— Какой момент является завязкой действия?
— Как складывается судьба Пискарёва?
— Как складывается судьба Пирогова?
— Какую роль играет описание Невского проспекта в финале повести?
Гоголь соединяет  в повести изображение общих, типичных сторон жизни большого города с судьбой отдельных героев. Общая картина жизни Петербурга раскрывается в описании Невского проспекта, а также в авторских обобщениях по ходу повествования. Таким образом, судьба героя дана в общем движении жизни города.
Описание Невского проспекта в начале повести является экспозицией. Неожиданный возглас поручика Пирогова, обращённый к Пискарёву, их диалог и следование за прекрасными незнакомками — завязка действия с двумя контрастными развязками. Завершается повесть также описанием Невского проспекта и рассуждением автора о нём, что является композиционным приёмом, содержащим и обобщение, и вывод, раскрывающий идею повести.
Описание  Невского проспекта
Рассматривается в ходе беседы. Примерные вопросы.
— Какую роль играет Невский проспект в жизни города, как к нему относится автор?
— Как показаны социальные контрасты и разобщённость жителей города?
— Как выявляется несоответствие показной стороны жизни дворянского сословия и его истинной сущности? Какие качества людей высмеивает автор?
— Как возникает мотив демона в описании вечернего Невского проспекта в начале повести? Как он продолжен в дальнейшем повествовании?
— Как связаны описания Невского проспекта в начале повести и в финале?
Автор начинает повествование торжественно-приподнятыми фразами о Невском проспекте и отмечает, что это “всеобщая коммуникация2 Петербурга”, место, где можно получить “верные известия” лучше, чем в адрес-календаре или в справочной службе, это место для гуляния, это “выставка всех лучших произведений человека”. Вместе с тем Невский проспект — это зеркало столицы, в котором отражается её жизнь, это олицетворение всего Петербурга с его разительными контрастами.
Литературоведы  считают, что описание Невского проспекта  в начале повести представляет собой своеобразный “физиологический” очерк Петербурга. Его изображение в разное время суток позволяет автору охарактеризовать социальную структуру города. В первую очередь он выделяет простых людей-тружеников, на ком держится вся жизнь, и для них Невский проспект не является целью, “он служит только средством”.
Простым людям  противопоставлено дворянство, для  которого Невский проспект составляет цель — это место, где можно  показать себя. Иронией пронизан рассказ  о “педагогическом” Невском проспекте с “гувернёрами всех наций” и их воспитанниками, а также о дворянах и чиновниках, гуляющих по проспекту.
Показывая фальшь Невского проспекта, скрывающуюся за его  парадным видом изнанку жизни, трагическую  её сторону, разоблачая пустоту внутреннего мира гуляющих на нём, их лицемерие, автор использует ироническую патетику. Это подчёркивается тем, что вместо людей действуют детали их внешнего облика или одежды: “Здесь вы встретите усы чудные, никаким пером, никакою кистью неизобразимые <...> Тысячи сортов шляпок, платьев, платков <...> Здесь вы встретите такие талии, какие даже вам не снились никогда <...> А какие встретите вы длинные рукава”.
Описание проспекта  дано в реалистическом плане, вместе с тем рассказ о переменах  на Невском предваряется фразой: “Какая быстрая свершается на нём фантасмагория3 в течение одного только дня”. Иллюзорность4, обманчивость вечернего Невского проспекта объясняется не только сумерками, причудливым светом фонарей и ламп, но и действием безотчётной, таинственной силы, влияющей на человека: “В это время чувствуется какая-то цель или, лучше, что-то похожее на цель, что-то чрезвычайно безотчётное; шаги всех ускоряются и становятся вообще очень неровны. Длинные тени мелькают по стенам мостовой и чуть не достают головами Полицейского моста”. Так в описание Невского проспекта включаются фантастика и мотив демона.
Переживания и  поступки героя объясняются, казалось бы, его психологическим состоянием, однако могут быть восприняты и как действия демона: “...Красавица оглянулась, и ему показалось, как будто лёгкая улыбка сверкнула на губах её. Он весь задрожал и не верил глазам своим <...> Тротуар нёсся под ним, кареты со скачущими лошадьми казались недвижимы, мост растягивался и ломался на своей арке, дом стоял крышею вниз, будка валилась к нему навстречу, и алебарда часового вместе с золотыми словами вывески и нарисованными ножницами блестела, казалось, на самой реснице его глаз. И всё это произвёл один взгляд, один поворот хорошенькой головки. Не слыша, не видя, не внимая, он нёсся по лёгким следам прекрасных ножек...”
Так же двояко может  быть объяснён и фантастический сон  Пискарёва: “Необыкновенная пестрота лиц привела его в совершенное замешательство; ему казалось, что какой-то демон искрошил весь мир на множество разных кусков и все эти куски без смысла, без толку смешал вместе”.
В финале повести  мотив демона проявляется открыто: источником лжи и фальши непостижимой игры с судьбами людей, по мнению автора, является демон: “О, не верьте этому Невскому проспекту! <...> Всё обман, всё мечта, всё не то, чем кажется! <...> Он лжёт во всякое время, этот Невский проспект, но более всего, когда ночь сгущённою массою наляжет на него и отделит белые и палевые стены домов, когда весь город превратится в гром и блеск, мириады карет валятся с мостов, форейторы кричат и прыгают на лошадях и когда сам демон зажигает лампы для того только, чтобы показать всё в ненастоящем виде”.
Художник  Пискарёв
Примерные вопросы  для беседы.
— Как автор характеризует Пискарёва — художника и человека?
— Почему Пискарёв пошёл за девушкой? Как автор передаёт его чувство?
— Кем оказалась девушка? Почему Пискарёв бежал из “отвратительного приюта”?
— Как меняется внешний вид девушки?
— Как выражено авторское отношение к красавице, как связан с ней мотив демона?
— Почему Пискарёв предпочёл реальную жизнь иллюзиям? Смогли ли иллюзии заменить ему реальную жизнь?
— Почему автор называет план Пискарёва жениться на проститутке легкомысленным? Как это подтвердилось?
— Как погиб Пискарёв, почему он неправ в своём безумном поступке?
Пискарёв —  молодой человек, художник, принадлежит  к людям искусства, и в этом его необычность. Автор говорит, что он относится к “классу” художников, к “странному сословию”, подчёркивая тем самым типичность героя.
Как и других молодых художников Петербурга, автор  характеризует Пискарёва как  небогатого человека, живущего в маленькой  комнате, довольствующегося тем, что  у него есть, но стремящегося к богатству. Это “тихий, робкий, скромный, детски-простодушный, носивший в себе искру таланта, может быть, со временем вспыхнувшего широко и ярко”, человек. Фамилия героя5 подчёркивает его обычность, напоминает о типе “маленького человека” в литературе.
Пискарёв верит  в гармонию добра и красоты, чистую, искреннюю любовь, возвышенные идеалы. Он пошёл вслед за незнакомкой  только потому, что увидел в ней  идеал красоты и непорочности, она напомнила ему “Перуджинову Бианку”6. Но прекрасная незнакомка оказалась проституткой, и Пискарёв трагически переживает крушение идеалов. Очарование красоты и невинности оказалось обманом. Беспощадная действительность разрушила его мечты, и художник бежал из отвратительного приюта, куда привела его семнадцатилетняя красавица, красота которой, не успевшая увянуть от разврата, не сочеталась с улыбкой, исполненной “какой-то жалкой наглости”, всё, что она говорила, было “глупо и пошло <...> как будто вместе с непорочностью оставляет и ум человека”.
Автор, разделяя потрясённое чувство Пискарёва, с горечью пишет: “...Женщина, эта  красавица мира, венец творения, обратилась в какое-то странное двусмысленное существо, где она вместе с чистотою души лишилась всего женского и отвратительно присвоила себе ухватки и наглости мужчины и уже перестала быть тем слабым, тем прекрасным и так отличным от нас существом”.
Пискарёв не в силах перенести того, что красота женщины, дающей миру новую жизнь, может быть предметом торговли, ведь это поругание красоты, любви и человечности. Им овладело чувство “раздирающей жалости”, отмечает автор и объясняет: “В самом деле, никогда жалость так сильно не овладевает нами, как при виде красоты, тронутой тлетворным дыханием разврата. Пусть бы ещё безобразие дружилось с ним, но красота, красота нежная... она только с одной непорочностью и чистотой сливается в наших мыслях”.
Находясь в  сильном психологическом напряжении, Пискарёв видит сон, в котором его красавица предстаёт как светская дама, пытающаяся объяснить посещение приюта своей тайной. Сон внушил Пискарёву надежду, которая разрушена жестокой и пошлой стороной жизни: “Желанный образ являлся ему почти каждый день, всегда в положении, противоположном действительности, потому что мысли его были совершенно чисты, как мысли ребёнка”. Поэтому он пытается искусственно, принимая наркотик, уйти в мир сновидений и иллюзий. Однако сны и иллюзии не могут заменить реальную жизнь.
Мечта о тихом счастье в деревенском домике, о скромной жизни, обеспеченной собственным трудом, отвергнута падшей красавицей. “Как можно! — прервала она речь с выражением какого-то презрения. — Я не прачка и не швея, чтобы заниматься работою”. Оценивая ситуацию, автор говорит: “В этих словах выразилась вся низкая, презренная жизнь, жизнь, исполненная пустоты и праздности, верных спутников разврата”. И далее в размышлениях автора о красавице опять возникает мотив демона: “...Она была какою-то ужасною волею адского духа, жаждущего разрушить гармонию жизни, брошена с хохотом в его пучину”. За время, которое художник не видел девушку, она изменилась к худшему — бессонные ночи разврата, пьянство отразились на её лице.
Бедный художник не мог пережить, по выражению автора, “вечный раздор мечты с существенностью”. Он не выдержал столкновения с суровой действительностью, наркотик разрушил его психику окончательно, лишил возможности заняться работой, противостоять судьбе. Пискарёв кончает жизнь самоубийством. Он неправ в этом безумном поступке: христианская религия считает жизнь величайшим благом, а самоубийство большим грехом. Также и с точки зрения светской нравственности лишение себя жизни недопустимо — это пассивная форма разрешения жизненных противоречий, ибо деятельный человек всегда может найти выход из самых сложных, казалось бы, неразрешимых ситуаций.
Описанием бедных похорон Пискарёва автор выражает своё отношение к социальному  неравенству, выступающему за парадной внешностью города, вызывает чувство  сострадания к простым людям, подчёркивает бессмысленность гибели художника.
Поручик Пирогов
Примерные вопросы  для беседы.
— Как автор характеризует Пирогова? Как отмечает типичность героя?
— Почему Пирогов пошёл за блондинкой?
— Куда попал Пирогов вслед за красавицей, кем она оказалась?
— Почему Пирогов ухаживает за замужней дамой?
— Что высмеивается в образе Шиллера?
— Чем кончается история Пирогова?
— Что высмеивается в образе Пирогова, как автор это делает?
— В чём смысл сопоставления образов Пискарёва и Пирогова?
О поручике Пирогове автор говорит, что такие, как он, офицеры составляют “в Петербурге какой-то средний класс общества”, подчёркивая этим типичность героя. Рассказывая об этих офицерах, автор, конечно же, характеризует и Пирогова.
В своём кругу  они считаются образованными людьми, потому что умеют развлекать женщин, любят потолковать о литературе: “хвалят Булгарина, Пушкина и Греча и говорят с презрением и остроумными колкостями об А.А. Орлове”, то есть в один ряд ставят Пушкина и Булгарина, иронично замечает автор. В театр они ходят, чтобы показать себя. Их жизненная цель — “выслужиться до полковничьего чина”, достичь обеспеченного положения. Они обычно “женятся на купеческой дочери, умеющей играть на фортепиано, с сотнею тысяч или около того наличных и кучею брадатой родни”.
Характеризуя  Пирогова, автор рассказывает о его  талантах, на самом деле раскрывает такие его черты, как карьеризм, ограниченность, наглость, самоуверенная  пошлость, стремление подражать тому, что входит в моду у избранной  публики.
Наглядным примером подтверждает автор, что главный предмет дум и стремлений Пирогова — это чин. К людям ниже его по чину он относится высокомерно.
Любовь для  Пирогова — лишь интересное приключение, “интрижка”, которой можно похвастаться перед друзьями. Поручик, нисколько не смущаясь, довольно пошло ухаживает за женой ремесленника Шиллера и уверен, что “любезность его и блестящий чин дают ему полное право на её внимание”. Он нисколько не утруждает себя думами о жизненных проблемах, стремится к удовольствиям.
Испытанием чести и достоинства Пирогова явилась “секуция”, которой подверг его Шиллер. Быстро забыв своё оскорбление, он обнаружил полное отсутствие человеческого достоинства: “с удовольствием провёл вечер и так отличился в мазурке, что привёл в восторг не только дам, но даже и кавалеров”.
Образы Пирогова и Пискарёва связаны с противоположными нравственными началами в характерах героев. Комический образ Пирогова противопоставлен трагическому образу Пискарёва. “Пискарёв и Пирогов  — какой контраст! Оба они начали в один день, в один час преследование своих красавиц, и как различны для обоих них были следствия этих преследований! О, какой смысл скрыт в этом контрасте! И какое действие производит этот контраст!” — писал В.Г. Белинский.
Шиллер, жестяных дел мастер
Образы немцев-ремесленников — жестяных дел мастера Шиллера, сапожника Гофмана, столяра Кунца — дополняют социальную картину Петербурга. Шиллер — воплощение меркантильности. Накопление денег составляет цель жизни этого ремесленника, поэтому строгий расчёт, ограничение себя во всём, подавление искренних человеческих чувств определяют его поведение. Вместе с тем ревность пробуждает чувство достоинства в Шиллере, и он, находясь в пьяном виде, не думая в этот момент о последствиях, вместе с друзьями высек Пирогова.
Вопросы и задания для учащихся
— Сформулируйте идею повести Н.В. Гоголя «Невский проспект».
— Напишите сравнительную характеристику Пискарёва и Пирогова.
— Напишите сочинение на тему «Художественное своеобразие повести Н.В. Гоголя “Невский проспект”».
Можно использовать примерный план:
1. Композиция повести.
2. Значение контраста в повести.
3. Роль фантастики, мотив демона.
4. Фамилии героев, отсутствие имён.
5. Патетика и сатира в повести, приёмы создания, примеры.

Примечания

Меркантильный — излишне расчётливый, торгашеский (книжн., неодобр.).
Коммуникация — здесь: путь, связывающий части города.
Фантасмагория — причудливое, бредовое видение.
Иллюзия — 1) обман чувств, то, что кажется; 2) нечто несбыточное, мечта.
В черновой редакции фамилия героя была Палитрин.
Имеется в виду картина художника Перуджино (1446–1524), учителя Рафаэля.
Тема Петербурга в творчестве писателей XIX века занимает отнюдь не последнее место. Город, построенный вопреки всем законам природы, по воле одного только человека; город, созданный за небывало короткий срок, словно в сказке; город, ставший воплощением различных человеческих противоречий, символом извечной борьбы благополучия с нищетой, великолепия с уродством, - таким Петербург предстает перед нами в произведениях А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, многих писателей так называемой натуральной школы. 
Оценка Петербурга всегда была неоднозначна: ненависть и любовь сплетались воедино. Именно сюда стремились, будучи молодыми, самые выдающиеся деятели России, здесь они превращались в замечательных писателей, критиков, публицистов. В Петербурге осуществлялись их честолюбивые мечты. Но с другой стороны, здесь им приходилось терпеть унижение и нужду; город будто засасывал людей в болото -болото пошлости, глупости, показной роскоши, за которой нередко скрывалась крайняя нищета, и центром этого болота, сердцем Петербурга был знаменитый Невский проспект. 
Н. В. Гоголь в повести «Невский проспект» писал; «Нет ничего лучше Невского проспекта, по крайней мере, в Петербурге; для него он составляет все». 
Петербург предстает перед читателем не просто как столица, грандиозный мегаполис с великолепными дворцами, прекрасными улицами и Невой, «одетой в гранит», а как оживший великан, обладающий своим лицом, своим характером, своими особенными привычками и капризами. 
И люди, в течение дня сотнями проходящие по Невскому проспекту, также являются носителями самых разнообразных характеров. «Создатель! Какие странные характеры встречаются на Невском проспекте!». 
Но несмотря на огромное количество народа, проходящего в любое время по проспекту, все же меж ними не создается ощущения общности, целостности. Единственное, что объединяет их, - место встречи, Невский проспект. Как будто «какой-то демон искрошил весь мир на множество разных кусков и все эти куски без смысла, без толку смешал вместе». 
И вот из этой людской мешанины встают перед читателем двое: поручик Пирогов и «молодой человек во фраке и плаще» -Пискарев. Первый хорошо ориентируется в современной ему действительности, он прекрасно знаком с «рулеткой» величественного города: риск, вечный риск, и если ты готов пойти на него, то Петербург - жестокий и беспощадный, но в то же время способный помочь осуществлению самых сокровенных, самые безнадежных, самых нелепых мечтаний -станет твоим. 
Поручик идет на риск и оказывается в проигрыше, но для него в этом нет ничего необычного, а тем более трагичного. Он без особого труда справляется с охватившим его «гневом и негодованием», причем происходит это не без влияния Невского проспекта: «Прохладный вечер заставил его несколько пройтись по Невскому проспекту; к девяти часам он успокоился...». 
А вот другой персонаж - герой в плаще и фраке - следует примеру своего друга и так же, как он, проигрывает. Однако для него - одинокого и чужого в северной столице - этот проигрыш становится роковым. «Застенчивый, робкий, но в душе своей носивший искры чувства, готовые при случае превратиться в пламя», художник Пискарев доверяет Невскому проспекту всю свою жизнь, в то время как Пирогов, рискуя вроде бы всем, не теряет ничего. Для него это игра, а для Пискарева - жизнь. Тонко чувствующий мир человек не может в один день сделаться черствым и грубым, перестать верить миру, позабыть о разочаровании, которое принес ему знаменитый проспект. 
Параллельно ведущийся рассказ о двух героях, противоположных по характеру и судьбе, помогает читателю лучше понять противоречивость самого Невского проспекта. Комичная ситуация, в которую попал поручик Пирогов, противопоставляется трагичности судьбы бедняги Пискарева. Точно так же и комическая пошлость утреннего проспекта сочетается с вечерней, трагической пошлостью, с обманом, ведь «он лжет во всякое время, этот Невский проспект, но более всего тогда, когда ночь сгущенною массою наляжет на него...». 
Маленьким огоньком, пляшущим пред глазами, манящим за собой и заманивающим в опасные сети, представляет Н. В. Гоголь нам Невский проспект. Любому человеку трудно пережить испытания, выпавшие на долю Пискарева, тем более художнику. Автор пишет: «В самом деле, никогда жалость так сильно не овладевает нами, как при виде красоты, тронутой тлетворным дыханием разврата». Для художника встреча с Невским проспектом, с его обитателями стала причиной краха всех надежд, она буквально опустошила его душу. Не видеть красоты мира - значит не хотеть жить, а когда красота на твоих глазах превращается ни во что, невольно задаешься вопросом: если это все мираж и призрак, то что же тогда реально? И реальным остается Невский проспект с его вечной загадкой и вечным обманом. 
 

Все, что есть лучшего на свете, все достается  или камер-юнкерам, или генералам. Найдешь себе бедное богатство, думаешь  достать его рукою, — срывает  у тебя камер-юнкер или генерал.
Я. В. Гоголь
Осенью 1833 года был написан пушкинский «Медный  всадник*. Поэма имела подзаголовок: «петербургская повесть». И в это  же время начинал создавать свои петербургские повести Гоголь. Пушкин и Гоголь одновременно в поэзии и  в прозе начинали освещать большую петербургскую тему в нашей литературе, продолженную за ними Некрасовым, Достоевским, Блоком. Эта тема открыла у наших писателей особый жанр «петербургских» произведений. В русской литературе северная столица показана фантастическим городом: в нем совмещались и переходили друг в друга до крайности противоположные облики — величие и ничтожество, бюрократическая махина императорской власти и темная, мелкая жизнь «петербургских углов». «Город пышный, город бедный...» — так Пушкин в одной стихотворной строке и в простых словах объединил контрастные петербургские «лица». Мы видим, читая повести Гоголя, как это противоречие разрастается у него в непомерных гиперболах, в колоссальном размахе гоголевского смеха и в лирическом напряжении скорби.
В каждой из петербургских повестей есть кто-то один — «существо вне гражданства столицы», кто ощущает себя исключительным, кто пропадает и гибнет. Эту судьбу одинаково разделяют и петербургский художник, и самый мелкий чиновник. Художник был любимой фигурой у писателей-романтиков как человек не от мира сего, во всем отличный от обычных людей. Но петербургские
художники в  «Невском проспекте» — добрый, кроткий, очень робкий народ, звезда и толстый  эполет приводят их в замешательство, они отвечают несвязно и невпопад. Словом, у мечтателя Пискарева и убогого Акакия Акакиевича Вашмачкина оказывается много общего. Это сходство проливает свет на них обоих: в Пискареве становится лучше заметна его человеческая простота и демократизм, а Башмачкин оказывается своего рода мечтателем и «романтиком». Обычное и необыкновенное очень тесно соединяются в их судьбе.
Повесть «Портрет»  рассказывает о художнике, уступившем  соблазнам богатства и славы, сменявшем свой дар на деньги, продавшем  дьяволу душу. Искусство — это  не легкая способность, а подвиг трудного постижения жизни. Поэтому для искусства мало только умения: если бы — читаем мы о Чарткове — он был знаток человеческой природы, он много прочел бы в лице молоденькой девушки, которую он рисовал на заказ; но художник видел только нежность и почти фарфоровую прозрачность лица, которую силилось передать его искусство. Очень важно, что «соблазнило» Чарткова тоже произведение живописи — необычайный портрет с живыми глазами. «Это было уже не искусство: это разрушало даже гармонию самого портрета». Загадка портрета приводит в повести к размышлению о природе искусства, о различии в нем создания, где природа является «в каком-то свету», и копии, где «однако же натура, эта живая натура», но она вызывает в зрителе какое-то болезненнее, томительнее чувство — как эти глаза на портрете, как будто вырезанные из живого человека. «Живость» изображения у художника-копииста для Гоголя — это не просто поверхностное искусство: это орудие мирового зла и его конкретного социального воп-лощения — денежной власти: с портрета глядят живые глаза ростовщика. Это отвращает искусство от глубины, которую оно призвано раскрывать в явлениях жизни.
Гоголь называл  Петербург городом «кипящей меркантильности», потому наряду с конкретными социальными
мотивировками, которые у писателя очень ясны, в пове-сти основную роль получает мотив дьявольского соблазна. В чем значение этого мотива? Автор рассказывает, что у благочестивого живописца, создавшего странный портрет с живыми глазами, вдруг без всякой причины переменился характер: он стал тщеславен и завистлив. Но такие же необъяснимые факты случаются в жизни повсеместно: «Там честный, трезвый человек сделался пьяницей... там извозчик, возивший несколько лет честно, за грош зарезал седока». Вскоре после Гоголя, и Достоевский будет изображать подобные прозаические, распространенные факты как чрезвычайные, фантастические. Там, где нет видимых причин для происходящих на глазах превращений, - там бессильно простое наблюдение и описание, «копия», там нужна проникающая сила во-ображения художника, которому в этих случаях может помочь фантастический образ.
После серьезной  фантастики «Портрета», события в  повести «Нос» кажутся чепухой  совершенной. Заметим, что так удивляется происходящему и сам автор  повести, который вместе со своими персонажами тоже не знает, что и подумать обо всем этом. Каждому, кто упрекнет его в полном неправдоподобии, рассказчик заранее говорит: «Да, чепуха совершенная, никакого правдоподобия». Автор заранее отказывается объяснять, как это может быть, что нос майора Ковалева оказался запечен в тесте, был брошен в Неву, но в то же время разъезжал по Петербургу в ранге статского советника, а потом возвратился на законное место — «между двух щек майора Ковалева». В тех местах, где обрывки даже такого невозможного сюжета могли бы все-таки как-то связаться, Гоголь вдруг заявляет: «Но здесь прошествие совершенно закрывается туманом, и что далее произошло, решительно ничего не известно».
Автор будто  говорит нам, что и не надо искать прав-доподобия, суть дела как раз не в нем, в «правдоподобных» границах никак не сойдутся конец и начало рассказа. В
итоге, рассматривая с точки зрения правдоподобия  сю-жет повести, он идет на компромисс, решая трудный вопрос таким  образом, что подобные происшествия «редко, но бывают».
Интересно, что  в первоначальной редакции повести  происшествие в конце концов оказывалось  сном Ковалева. Но в опубликованном тексте Гоголь исключил эту мотивировку, и все описанное стало происходить  в действительности, хотя и вправду  как будто во сне. Надо сказать, что повесть много бы потеряла в своем комическом эффекте и в серьезном значении, если бы оказалось, что это все-таки сон, где всякая фантастическая логика в порядке вещей. Другое дело — действительное событие, происходящее «как во сяе>. Здесь герою приходится несколько раз ущипнуть себя и убедиться, что это не сон. Вся странность «Носа» в том, что показана реальная жизнь, в которой невиданное событие происходит в самой обычной, будничной обстановке.
В повестях западноевропейских романтиков рассказывалось о том, как человек потерял свою тень или отражение в зеркале; это знаменовало потерю личности. Гоголевский майор потерял нос со своего лица.
Однако для  самого майора случившееся имеет  тот же смысл утраты всей личности: пропало «все что ни есть*, без чего нельзя ни жениться, ни получить место, и на людях приходиться закрываться платком. Ковалев «потерял лицо» и очутился вне общества, «вне гражданства столицы *, подобно другим отверженным и действительно гибнущим героям петербургских повестей.
Гоголь в одном  письме шутил насчет человеческого  носа, «что он нюхает все без разбору, и затем он выбе-жал на середину лица». Именно это особое, выдающееся, центральное положение носа на лице «играет» в гоголевском сюжете. Ковалев  так и объясняет в газете, что ему никак нельзя без такой заметной части тела. Нос — это некое средоточие, «пик» внешнего достоинства, в котором и заключается все существование майора. Заметим
для сравнения, что в трагическом «Портрете» роковую роль играли живые глаза.
Итак, чепуха «Носа» имеет свою логику. Речь идетР оказывается, о важных для человека вещах: как «сохра-нить лицо», «не потерять себя»; речь идет о человечес-кой личности и «собственном месте в обществе». Чепуха происходит от превращения этих понятий в какие-то самодостаточные внешние вещи. Нос как видная часть становится в центре этих превращений: из части тела — в целого господина, из вещи — в лицо.
Вокруг тех  же самых вопросов о личности и  ее достоинстве кружатся «Записки сумасшедшего». В творчестве Гоголя это единственное произведение, написанное как исповедь, как рассказ героя о себе. Поприщин ведет свой внутренний монолог, говорит «сам в себе», во внешней же жизни, перед генералом и его дочкой, он и хотел бы много сказать и спросить, но у него язык не поворачивается. Это противоречие внешнего положения и внутреннего самосознания пронизывает его записки, оно и сводит его с ума.
В первой петербургской  повести Гоголя на Невском проспекте самостоятельно выступают усы и  бакенбарды. Герой «Записок сумасшедшего» открывает, что его директор департамента — «пробка, а не директор... Вот которою закупоривают бутылки». Мы понимаем, что в его безумном сознании происходит реализация сравнения. В нео-существленном замысле комедии «Владимир Ш степени» герой себя самого воображал этим орденом. Художнику Пискаревугрезится в сновидении какой-то чиновник, который в то же время чиновник и фагот. Художественный мир Гоголя полон подобными превращениями человеческого образа во что-то внешнее, неодушевленное, вещественное. Но если в этих уподоблениях, в сновидениях и сумасшествиях кроется действительная правда, то возникает она как сигнал на какой-то разлад в реальности, на несо-ответствие ее каким-то внутренним законам. И в этом — сила писательского таланта Гоголя.
В творческом развитии Гоголя период после создания «Вечеров на хуторе близ Диканьки» отмечен напряженными художественными исканиями. Как ни значителен был тот вклад, который внес Гоголь в литературу своим первым повествовательным циклом, ограничиваться кругом уже знакомых тем, найденными принципами их воплощения он, естественно, не мог и не хотел. В живой связи с действительностью рождались новые замыслы. Но они требовали и нового художественного решения, которое писатель находил не сразу,
Отражением тех  творческих трудностей, которые переживал Гоголь в это время, являются его неоднократные высказывания в письмах, относящихся к 1833 году. «Вот скоро будет год, - сообщал он Максимовичу 2 июля 1833 года, - как я ни строчки. Как ни принуждаю себя, нет, да и только». В письме к Погодину (28 сентября того же года) писатель с огорчением заявлял: «Какой ужасный для меня этот 1833-й год!.. Сколько я начинал, сколько пережег, сколько бросил! Понимаешь ли ты ужасное чувство: быть недовольным самим собою».
Через глубокие раздумья, через большой творческий труд Гоголь шел к созданию своих  новых творений с их неповторимыми  художественными образами. Отвечая  на просьбу Максимовича прислать ему что-либо в альманах «Денница», он писал: «Я чертовски досадую на себя за то, что ничего не имею, чтобы прислать вам в вашу Денницу. У меня есть сто разных начал и ни одной повести, и ни одного даже отрывка полного, годного для альманаха».
Это «сто разных начал» было метафорическим обозначением многосторонности творческих опытов писателя. Круг идей и образов, волновавших Гоголя в это время, был действительно необычайно широк и разнообразен. Тут сталкивались замыслы повестей «Миргорода» и образы петербургских повестей, идеи целого ряда публицистических статей и творческие опыты в области драматургии («Владимир третьей степени», первая редакция «Женитьбы»). Красной нитью через все творческие искания писателя проходит стремление к глубокому освоению жизни, к овладению принципами реалистического письма.
Между новыми произведениями и «Вечерами на хуторе близ Диканьки» сохранились, однако, известные связи, что особенно отчетливо видно в повестях «Миргорода». И это Гоголь подчеркнул, дав «Миргороду» подзаголовок «Повести, служащие продолжением «Вечеров на хуторе близ Дикапьки». Состоящий из двух частей «Миргород» появился в печати в начале 1835 года. Но работа над произведениями, вошедшими и эти две части, началась вскоре же после окончания «Вечеров». Немаловажную роль тут сыграли те жизненные впечатления, которыми обогатила Гоголя его поездка на Украину в 1832 году. \В письме к И. И. Дмитриеву он писал: «Теперь я живу в деревне, совершенно такой, какая описана незабвенным Карамзиным… Чего бы, казалось, недоставало этому краю? Полное, роскошное лето! Хлеба, фруктов, всего растительного гибель! А народ беден, имения разорены и недоимки неоплатные». Вслед за темп социальными коллизиями, с которыми Гоголь столкнулся в Петербурге, внимание его привлек резкий контраст между природными богатствами, огромными возможностями страны и бедностью народа. Новое соприкосновение с украинским бытом, украинской национальной культурой еще более углубило интерес писателя к истории украинского народа, которая занимала его творческое воображение затем в течение многих лет. По своему содержанию «Миргород» не отличается целостностью, единством. В нем опубликованы произведения скорее разнородные, чем близкие друг к другу. Но именно эта «разнородность» и характеризовала широту художественного охвата социальной действительности. 

Записки сумашедшего
Записки сумасшедшего Титулярный советник Аксентий Иванович Поприщин, 42 года, ведет записи на протяжении 4 с лишним месяцев. В дождливый день вторника 3 октября 1833 года Поприщин отпр
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением оригинальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.