Здесь можно найти учебные материалы, которые помогут вам в написании курсовых работ, дипломов, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение оригинальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение оригинальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения оригинальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, РУКОНТЕКСТ, etxt.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии так, что на внешний вид, файл с повышенной оригинальностью не отличается от исходного.

Результат поиска


Наименование:


Реферат/Курсовая Этические проблемы современной экономической науки

Информация:

Тип работы: Реферат/Курсовая. Добавлен: 30.04.13. Год: 2012. Страниц: 21. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Федеральное государственное  образовательное бюджетное учреждение
высшего профессионального  образования
«Финансовый университет  при Правительстве Российской Федерации»
(Финансовый университет)
========================================================
Кафедра «Философия»
 
 
 
 
 
 
 
РЕФЕРАТ ПО ИСТОРИИ  И ФИЛОСОФИИ НАУКИ
 
на тему:
«Этические проблемы современной экономической науки»
 
Выполнил:
Аспирант кафедры 
«Оценка и управления собственностью»

 Кезуа Нодари Нодариевич
 
Научный руководитель:
д.э.н., проф. Федотова М.А.
«____»_______________2012 г.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Москва 2012 

Содержание
Введение 3
Глава 1: Экономическая этика как этика  порядка 4
1.1  Экономическая этика и функциональное  дифференцирование 4
1.2  Системное место морали: рамочный  порядок 6
Глава 2: Этика и экономика 15
2.1 Homo oeconomicus и образ человека 15
2.2 Этика  и экономика: взаимная эвристика  и анализ ограничений 20
Список  использованной литературы 24
 
 


Введение

Конец 20 века отмечен глобальным мировым  кризисом. Продолжающееся разрушение естественной окружающей среды, рост населения, голод, нищета и слаборазвитость третьего, а с недавних пор также и второго мира, грозящая миграция нищеты, гонка вооружений, войны, а также продолжительная безработица волнуют многих людей. Наиболее морально восприимчивые современники жалеют об отсутствии моральных обязательств в экономике. И поэтому они требуют больше морали и этики для преодоления кризиса. Поскольку во всех кризисах экономика занимает центральное место, особенно большие ожидания связываются с «экономической этикой».
Ветер критического общественного мнения дует, прежде всего, в лицо (крупных) предприятий. Из-за своей нацеленной на получение прибылей коммерческой политики они должны нести ответственность  или, по крайней мере, часть ответственности  за кризис; легитимность их коммерческой деятельности ставится под вопрос, моральные обвинения кажутся  естественными последствиями. Предприятия  реагируют на это, обращаясь к  предпринимательской этике, бизнес-этике, которая имеет высокую конъюнктуру. Таким образом, этика проникла на руководящие этажи крупных предприятий; соответствующие семинары для менеджеров предварительно заказаны на длительный период вперед и стали для их организаторов доходным бизнесом. Сегодня в США существует изобилие организаций, действующих в широкой сфере «распространения этики».
Кажется, что движущей силой в этом направлении  развития являются предприятия. Предпринимательская  этика находится соответственно на переднем плане дискуссии, что  привело недавно в науке к  резким разногласиям по поводу смысла и статуса предпринимательской  этики. В противоположность этому  институты или организации, которые  больше занимаются общеэкономическими связями, такие как, например, партии, общественные консультационные органы, международные организации, более  сдержанно относятся к предпринимательской  этике. Исключением здесь являются крупные церкви, которые, занимая  ведущую позицию, участвуют в  развитии также и предпринимательской  этики, включая взаимосвязи проблем  мировой экономики, посредством  конференций, программ-диалогов и общественной демонстрации своей точки зрения. В США много организаций по бизнес-этике также возникло вокруг церквей. С крушением социализма, на который многие морально восприимчивые люди возлагали надежды, развитие мировой политики могло стать поводом для глубокой дискуссии на тему «рыночная экономика и мораль», но отсюда пока едва ли исходят импульсы для экономической этики.
 


Глава 1: Экономическая этика как этика порядка

1.1  Экономическая этика и функциональное дифференцирование

Современная дискуссия об экономической и  предпринимательской этике обязана  своим возникновением антагонизму  – мнимому или действительному  – морали и хозяйства, этики и  экономики. В взаимозависимых, фундаментально определяющих сосуществование людей сферах вступают в конфликт, согласно этому распространенному взгляду, два самостоятельных требования по отношению к действию, а именно мораль и рентабельность. Научные работы тоже часто исходят из существования двух равно первоначальных, самостоятельных, не сводимых друг к другу стратегий действия, которые должны быть как-то приведены в равновесие друг с другом, или при которых одной стратегии, по всем правилам морали, предоставляется преимущество по отношению к другой.
Подобное  понимание отношения морали и  хозяйства или этики и экономики  является вовсе не само собой разумеющимся. Это отношение следует понимать скорее как результат исторического  процесса формирования современного общества. Основные черты последнего следует  восстанавливать отсюда, ибо только при помощи адекватного понимания  этого развития можно получить шанс устранить напряжение, воспринимаемое как проблема.
Предсовременные общества характеризуются тем, что мифические, религиозные, метафизические, моральные, правовые, художественные, научные и жизненно практические общепринятые взгляды были неразрывно переплетены друг с другом. Для современников было даже вовсе невозможно постичь эти различия. Суть «дела Галилея» заключалась в том, что теоретическое и затем институциональное отличие между религиозно-метафизическими высказываниями о положении мира и человека и естественнонаучными высказываниями о месте планеты Земля во Вселенной сначала необходимо было развить и добиться признания его наличия. Подобное характерно на теоретическом уровне для отношений права и морали, политики и морали, искусства и морали, науки и морали и т.п.1 Теоретическое, и позднее дисциплинарное освобождение теоретических вопросов и наук от богословия и философии отражает основополагающие процессы общественного развития. Его обозначают как дифференцирование общественных подсистем. Это дифференцирование следует за функциональными требованиями. Вследствие этого с приходом Нового времени утвердились автономные подсистемы, которые функционируют в соответствии со своими закономерностям; они могут и должны выполнять определенные задачи, для которых они были утверждены, и при этом происходит абстрагирование от других задач, аспектов или соображений. Это делает современные общества столь продуктивными, поскольку общественные проблемы могут решаться избирательно, т.е. высоко специализированно.
Здесь необходимо в особенности назвать  функциональное дифференцирование  некогда цельного общества (societas civilis) на подсистемы экономики, правоведения, науки, религии и политики. После 250-летней эпохи религиозных войн в Европе, в конце которой религии и вероисповедания вынуждены были уйти со сцены в качестве инстанций интеграции, довольно долго, а для многих вплоть до сегодняшних дней имело силу классическое греко-римское восприятие, в соответствии с которым политика является вышестоящей инстанцией, которая должна, а также принципиально в состоянии связать подсистемы в единое целое.2 Сегодня в противоположность этому теория систем Н. Луманна выдвигает тезис, что политику следует понимать только как подсистему наряду с другими такими же, явно отказываясь от мысли об инстанции, образующей и гарантирующей единство общества.
Следует увидеть и признать исключительную продуктивность функционального дифференцирования  современных обществ. На этом основано экономическое, общественное и политическое развитие современного общества. Но одновременно необходимо заметить, что за это  приходится платить определенную "цену". В различных общественно-теоретических  проектах эту "цену" по-разному  трактуют и в большинстве своем  критикуют: например, как "отчуждение" у К. Маркса и его последователей, как "инструментальный разум" (М. Хоркхаймер) и "диалектика эпохи Просвещения" (М. Хоркхаймер, Т.В. Адорно) или "колонизация жизненного мира" (Ю. Хабермас). Процесс функциональной дифференциации ни в коей мере не завершен, и скорее снова и снова приводит в определенных, уже новых зонах конфликтов к общественным, а соответственно и научным проблемам. Примерами тому являются дискуссии о параграфе 218 и о генной технологии.
В связи  с этим историческим отступлением необходимо выделить основную систематическую  проблему экономической этики. В  процессе общественной эволюции сложилась  автономная подсистема: экономика, которая  следует собственной закономерности, некоторые говорят: собственной  рациональности, и которая благодаря  этой специализации стала исключительно  производительной. Таким образом, общественное благосостояние основано на отделении "экономической" рациональности от всеобщей рациональности. Та экономическая  и общественная система, называемая социализмом, которая отказалась от этого отделения экономических  действий от прямых моральных намерений, была разрушена именно в своем сопротивлении против предпосылок или условий современной экономики. Поскольку социализм полагал, что из моральных соображений не может принять рынок, конкуренцию и связанные с ними "эгоизм" и частную собственность, - здесь мы абстрагируемся от властеполитических точек зрения, и это абстрагирование само по себе является примером дифференцированного подхода, - он разрушился с до сих пор не ведомым в мире темпом из-за своей слабой экономической продуктивности. Ю. Хабермас, который никогда не защищал догматически-централистский социализм, видит поэтому необходимость прийти к выводу, что требуемая им прежде "демократизация экономики" погубила бы, пожалуй, работоспособность и функциональность современной экономики.
Только  как следствие этого процесса дифференцирования хозяйства и  соответствующей формы его рефлексии  – экономики, мораль и экономика  или этика и экономика могут  прийти в такой конфликт, из которого в целом исходит дискуссия. Если принять это во внимание, то сразу  будут запрещены все те предложения  по решению проблем, которые явно или неявно отменяют это дифференцирование. Это превратилось бы в невообразимую  нищету для большинства людей, а  также и индустриальных наций, и  привело бы к огромным потерям  личных и общественных возможностей развития. Однако тем более неотложным становится тогда вопрос, где же тогда осталась мораль в современной, т.е. ставшей автономной, экономике, и как отдельные лица (предприятия) смогут удовлетворять предъявляемым  им требованиям. Этой проблематикой  мы продолжим наши размышления.

1.2  Системное место морали: рамочный порядок

А. Смит был профессором логики и философии  морали. Сегодня существует полное согласие по вопросу о том, что  его основной экономический труд «Исследование о природе и  причинах богатства народов» 1776 года не противоречит, а реализует морально-философские  намерения более раннего произведения «Трактат о моральных чувствах» 1759 года. Очевидно, в те времена этика  оказалась в условиях, которые  могли проявить свои цели лучше всего в форме экономики.3
Основную  причину для трансформации этики  в экономику нужно видеть в  том, что в 17 и 18 веках маленькие, относительно изолированные единицы  хозяйства, «домашние хозяйства» сливались  в народное хозяйство в современном  смысле. Вследствие этого разделение труда сильно ускорилось, связанная  с этим специализация углубилась и вытекающие отсюда преимущества продуктивности могли исчерпываться все более всеобъемлюще. Логически «Исследование о природе и причинах богатства народов» начинается с анализа разделения труда на известном примере изготовления булавки. Величина рынка – тогда народное хозяйство, сегодня все более мировое хозяйство – является решающей величиной определения глубины разделения труда и связанных с этим преимуществ специализации.
Однако  предпосылкой является эффективный  механизм согласования, который Смит находит в рынке и конкуренции. Согласование произведенной по частям работы в слившейся в народное, а сегодня в мировое хозяйство экономике более не происходит посредством таких мотивов, как, например, чувство симпатии, на чём Смит в 1759 основывал этику, а все чаще совершается посредством связанных с правилами и институтами процессов обмена с включенными в них процессами контроля и измерения.4
Современная экономика характеризуется глубоким разделением труда, анонимными процессами обмена, длинными цепочками производства при участии многих действующих  лиц, растущей взаимозависимостью и  высокой комплексностью. "Взаимозависимость" подразумевает тот факт, что результат  моего действия больше не зависит (только) от моего действия, но зависит (также) от того, что делают другие, – в  том числе, (сознательно или бессознательно) реагируя на моё действие. Отсюда непосредственно  следуют две фундаментальные  проблемы для понимания этики.
Во-первых, тот общий результат, который  имеет первостепенное значение для  состояния благосостояния многих людей - в высшей степени этически значимого - (возможность располагать потребительскими товарами, рабочими местами и пр.), не произвели ни отдельный человек  или отдельное предприятие. Соответственно, нельзя сделать отдельного человека или отдельное предприятие ответственным  за общий результат. Он скорее является незапланированным – и не способным  к планированию – результатом  бесчисленных действий бесчисленного  количества действующих лиц. Вопрос в том, чем определяется этот результат. Только ответив на этот вопрос можно  получить отправные точки для  воздействия на процесс с точки  зрения моральных намерений.
Во-вторых, из-за разделения труда, анонимности  процесса и увеличивающейся взаимозависимости  очень сложно или совсем невозможно проконтролировать вклад в выполненную  работу  отдельного человека (или  предприятия) вышестоящей инстанцией. Управление посредством таких мотивов  как симпатия и альтруизм тоже невозможно, ибо, чтобы получить работу, как, например, в потерпевшей крушение системе социализма, нужно было бы сначала завоевать дружеское  расположение партнеров. Это ограничило бы разделение труда кругом личных знакомых и тем самым аннулировало преимущества увеличения рынка. Если хотят управлять обществом посредством мотивов, применение санкций к тем, кто выдает плохо выполненную работу за хорошую, было бы практически невозможным, слишком дорогим. Издержки на распознавание и оказание влияния были бы слишком высоки.
Решение, которое пропагандировал А. Смит, заключается в том, чтобы необходимая  для интеракций надежность взаимных ожиданий поведения могла и должна была обеспечиваться не посредством  альтруистических мотивов или общих  для всех участников целей, а посредством  общих правил, которые должны соблюдаться  действующими лицами. Это как в  дорожном движении: если для кого-то на светофоре горит «зеленый», то он с риском для жизни полагается на то, что для поперечного движения горит «красный»; ему не нужно  спрашивать о мотивах других участников движения, и безразлично, останавливаются  ли они из эгоизма, из альтруизма, из мыслей о собственных членах семьи, собственных детях, например, или  из страха перед полицейским, перед  занесением баллов в водительский талон, или исходя из каких-то других мотивов. Производительность современной экономике  достигается исключительно посредством  подходящих регулирующих обязательств действующих лиц при отказе от альтруистических, солидарных мотивов  и вообще от достижения общих целей; таким образом, чрезвычайно возрастает производительная мощь управления.
У моралиста  А. Смита шла речь об улучшении  положения бедных, в те времена - рабочих, и таким образом, о цели безусловно морального качества; можно говорить прямо-таки о раннем «выступлении в пользу бедных». В принципе он видел два пути реализации этой цели: благотворительность или рост. Традиционный путь благотворительности предусматривал помощь выборочным отдельным лицам посредством прямых денежных пособий, т.е. посредством интервенционизма. Смит предпочел другой путь, центральным пунктом которого является помощь для совокупной общности посредством процесса общеэкономического роста, который порождается рынком и конкуренцией. В 1776 году Смит выбрал современный путь, и мировая история подтвердила его правоту. Он делал это из морально-философских, этических соображений. С этой целью он должен был отделить желаемый с моральной точки зрения результат экономического процесса, всеобщее благосостояние, как предпосылку свободы для всех, от мотивов действий действующих лиц. Это является смыслом известной фразы из «Исследования о природе и причинах богатства народов»: «Не от благосклонности мясника, пивовара и булочника мы ожидаем то, что нам требуется для еды, а от того, что они соблюдают свои собственные интересы. Мы обращаемся не к их человеколюбию, а к их себялюбию, и мы упоминаем не свои потребности, а говорим об их прибыли».
Это расхождение мотивов и результатов  действительно также и в обратном смысле: состояния, которые нежелательны и которые вызывают моральное  возмущение людей в условиях современной  экономики и общества не могут  и не должны более сводиться к  злым, эгоистичным мотивам. Таким  образом, распространенные объяснения и осуждения, как, например, «жажда наживы», «эгоизм» и «материализм» можно  объяснить всецело досовременной теорией общества, которая ещё не совершила открытый А. Смитом уже более 200 лет назад парадигматический поворот.
"Мотив"  и "социальный смысл" расходятся  друг с другом. Благо-состояние не зависит от благо-склонности. Результат определяется правилами, которые направляют интеракции в определенное русло. Чтобы быть в состоянии понять эту взаимосвязь, необходимо было найти для человеческого действия, теоретически разработать и институционально дополнить различение, которое до сих пор не имело в экономике этого выдающегося значения, а именно, различение между рамочным порядком и действиями в пределах рамочного порядка, или говоря на языке спорта: между правилами игры и ходами.
Рамочный  порядок объединяет общие, (относительно) длительно действующие правила  для действий. Они должны соблюдаться  при совершении действий, их нарушение  пресекается. Для современной экономики  это в особенности: Конституция, законы, т.е. в особенности публичное  право, частное право и уголовное  право, далее специальные сферы  хозяйственного права, такие как  общественное право, трудовое и тарифное право, конкурентное право, порядок  участия в управлении предприятиями  и весь законодательный комплекс в области предпринимательства, в особенности, правила ответственности  и возмещения ущерба, и наконец определенные моральные и культурные стандарты поведения. Конкретные действия бесчисленных действующих лиц во всем своем многообразии должны удерживаться в рамочном порядке: таким образом обеспечивается надежность взаимных поведенческих ожиданий. Так становится возможным требующее меньших затрат согласование поведения, а также долговременное планирование. Для общественной интеракции не требуется совместных целей: как и участники дорожного движения, субъекты экономики преследуют различные цели; чтобы все достигли своих заданных целей, им необходима только подходящая система регулирования: экономический порядок или, соответственно, порядок дорожного движения.
В рамках этих правил субъекты экономики преследуют каждый свои цели. Общеэкономическое оправдание этого состоит не в оправдании "эгоизма", "частных интересов" или "стремления к прибыли", а в том, что такой экономический порядок в состоянии переработать и использовать больше знаний для благосостояния общества, чем порядок, управляемый через общие цели. При управлении через общие цели используемое знание ограничивается знанием общего центра, который определяет эти цели. В порядке же, который управляет через различные цели только посредством общих правил, знание, в широком смысле слова, которое управляется децентрализовано и при этом никтоex ante не знает, где оно находится, используется в широких рамках. Если это знание должно служить обществу, то лучше всего, когда каждому отдельному человеку позволяется использовать свое особое знание, и затем устанавливается механизм, который распространяет это знание или результаты этого знания: рынок и конкуренцию.
На  рынке образовывается система конкуренции, вследствие чего там царит институциональное  давление на каждого отдельного человека или каждое предприятие, чтобы получить новое знание и ликвидировать  преимущество в знании конкурентов. Под угрозой экономического разорения  действующие актеры должны стараться  получать и применять знание. Благодаря этой институциональной организации, которая обеспечивает работоспособным субъектам эксклюзивное присвоение результатов их работы (личные прибыли), они вынуждены в пределах разрешенного обязательными для всех правилами использовать любую возможность для достижения преимуществ по сравнению с конкурентами. Они должны стремиться к получению прибыли. Высокие прибыли с функциональной точки зрения необходимы не для благотворительности, как в соответствии с концепцией средневековой caritas или для выполнения других моральных требований; прибыли предоставляют собой стимулы для инноваций и инвестиций, они служат сигналами для потенциальных участников рынка для выхода на рынок, благодаря чему будет улучшаться предложение, они служат также отдельным инвесторам для покрытия потерь, поскольку не каждая инновация и инвестиция может быть успешна. Следовательно, прибыли и конкуренция служат управлению экономикой, не справедливости. Этическая оценка рынка и конкуренции не может игнорировать эту функциональную взаимосвязь, скорее она должна основываться на этих знаниях.
Основную  структуру рыночной экономики можно  проиллюстрировать посредством  сравнения со спортом; при этом мы несколько глубже разработаем логику и разовьем дальнейшую аргументацию.
В правилах игры определяется, кому разрешается  играть, что является, например, в  футболе, фолом, офсайдом, игрой рукой, угловым, и как будут наказываться нарушения правил, посредством штрафных ударов, желтых и красных карточек и т.д. (конституция, законы и т.п.). Относительно этих правил у команд царит согласие. Через свои клубы они назначают нейтрального судью, который следит за соблюдением правил, и применяет санкции за нарушение правил (юстиция, антимонопольное ведомство). Только на основе согласия относительно правил и при установлении нейтральной санкционирующей инстанции может вообще состояться игра, конкуренция в игре. Нерегулируемая «борьба всех против всех» не имеет ничего общего с конкуренцией, практикуемой в рыночной экономике. Конкуренция в спорте и ещё больше в рыночной экономике привязана к исключительно искусственной системе правил. Говоря словами В. Рёпке, конкуренция является не «природным образованием», а «в высшей степени хрупким искусственным продуктом цивилизации»5.
С момента  подачи свистка команды становятся противниками. Они пытаются устранить  противника, используя все возможности, которые позволяют им правила, при  помощи остроумных ходов. Таким образом, задача состоит в творческом развитии новых ходов и приемов. Мотивом/целью  игроков является победа над противником; мотивом/целью зрителя является увидеть интересный захватывающий  матч. Мотивы игроков – конкурентов  и зрителей – потребителей, таким  образом, системно расходятся. Смысл  конкурентной борьбы на поле игры/рынке  в обеспечении увеличения производительности для зрителей/потребителей. «Конкуренция является средством, но не последней  целью», сказано в программном  Предисловии 1-го тома годового издания  «Ордо» от 1948г.
Для лучшего понимания аналогии между  спортивной игрой и экономической  конкуренцией необходимо указать на то, что игроки одной игры в других играх могут быть также зрителями, и некоторые зрители в другой игре - игроками; в экономике многие потребители также являются производителями, одновременно все производители  являются потребителями. Так как  все действующие лица являются потребителями, можно основываться на том, что в  рыночной экономике, в конечном счете, речь всегда идет о благе потребителей, а тем самымвсех членов общества.
Основополагающую  логику и смысл рыночной экономики  можно обобщить в следующем промежуточном  результате: рыночная экономика и  конкуренция являются искусственно основанной организацией на благо общества, потребителей. Следовательно, рынок  как таковой является социальной организацией. Парадигматически рыночная экономика случит потребителям, точнее людям как потребителям, а не производителям, где под производителями надо понимать и предпринимателей, и рабочих, и служащих. Для увеличения производительности рыночная экономика использует конкуренцию и стремление к прибыли. Даже если отдельным человеком первоначально не руководит стремление к увеличению прибылей и выгоды, возможно, из-за моральных соображений, то он будет принужден к этому конкуренцией, а именно под угрозой экономического разорения. В этом смысле рыночная экономика является изнуряющей, утомляющей системой, при которой никто не может останавливаться на достигнутых позициях. Это всё влечёт за собой инновации, инвестиции, формирование капитала и развитие, в чем и лежат основы чрезвычайного роста благосостояния общества в функционирующих рыночных экономиках Запада.
Это в высшей степени искусственное взаимодействие правил игры и ходов, согласия и конкуренции подлежит ряду функциональных условий. Самые важные можно снова достаточно непринужденно извлечь из сравнения со спортом.
1. Правила должны быть для всех одинаковы. Нельзя допустить, чтобы одна команда играла по правилам футбола, в то время как другая принимала допинг, иногда прибегала к помощи «Божьей руки» (Диего Марадона) или играла по правилам регби. При многочисленных нерешенных проблемах нашего мира в международной сфере конкуренты подлежат неодинаковым правилам; поставки оружия, аграрная и стальная продукция, торговые условия в поле напряженности между либерализацией и протекционизмом, продукция и исследования генной инженерии и пр. Значительные моральные проблемы являются результатом таких неодинаковых правил для конкуренции.
2. Правила  должны быть известны игрокам  и, в принципе, такжепризнаваться ими, ибо иначе игроки не смогут (правильно) играть. Неопределенность правил мешает игре и рыночной экономике, как и непризнание отдельных правил, которые ведут к скрытым фолам. Значение этого пункта станет особенно ясно при переходе к рыночной экономике в восточно-европейских странах.
3. Правила необходимо проводить. Только представьте себе важный футбольный матч без судьи, только на основе призывов к соблюдению правил! Желаемые интеракции возможны только посредством контроля и принуждения к соблюдению правил. Проводящая инстанция также должна иметь нейтральную позицию. Ещё Л. Эрхард предостерегал от ситуации, когда судья становится на сторону игроков.
4. В спорте относительная сила команд должна быть приблизительно одинаковой, чтобы игра была интересна для зрителей. При переносе на экономику это означает, заботиться о том, чтобы существовало достаточноеколичество сильных конкурентов, каждый из которых имеет шансы получить преимущество относительно своего конкурента. Как в спорте существуют гандикапы и различные классы игр, так и в экономике могут быть сформированы такие исходные ситуации, чтобы могла состояться настоящая и справедливая конкуренция. Долговременные властные позиции крупных субъектов экономики с возможностью разрушающей конкуренции подрывают смысл конкуренции; по этой причине защита патента ограничена по времени.
5. Игроки должны серьёзно воспринимать конкуренцию, что означает, они должны хотеть выиграть, иначе зрители будут обмануты, как в 1980 году на матче Германии против Австрии на чемпионате мира в Испании. В экономике всегда существуют стремления выйти из конкурентной борьбы и добиться гарантий стабильности. Но конкуренция должна быть острой, картели должны быть запрещены, нужно по возможности предотвратить так называемую «сонную конкуренцию». Все это следует из функциональных законов и смысла конкуренции.
6. Правила должны обнаруживать определенную стабильность по времени, чтобы они соответствовали своей цели, надежности взаимных ожиданий поведения. Изменения правил должны проводиться формально, т.е. публично, с предусмотренной датой действия и быть одинаково обязательными для всех. Нельзя апеллировать только к одной команде, чтобы она не выполняла, например, пасы в свою штрафную или не совершала экспорт оружия, в то время как их противники, конкуренты, могут извлекать преимущества из таких ходов. Призывы без угрозы применения санкций имеют в действительных условиях конкурентной борьбы большой недостаток, ибо они могут эксплуатироваться: именно те, кто по замыслу справедливой игры придерживаются требовательной морали, оказываются «оштрафованы», и это не может сохранить надолго общественно действенную мораль.
7. Тем самым общие призывы к честности не становятся излишними, даже наоборот, однако им требуется институциональная поддержка и защита против эксплуатирования. Призывы смогут реализовывать мораль только на основе защищенных санкциями правил и в этом смысле дополнительным образом, только в небольшой сфере. "Совесть отдельного человека не может компенсировать несостоятельность институтов". Всеобщей целью должно быть формирование правил таким образом, чтобы стала возможной справедливость, а таким образом индивидуальное моральное поведение.
В этой далеко проведенной аналогии со спортом  должны стать понятными (1) различие между правилами игры и ходами, (2) роль нейтральной проводящей инстанции  и (3) важные функциональные условия  рынка и конкуренции. Кроме того, должно стать уже ясно, что означает для морали в экономике, когда современная рыночная экономика устанавливает конкуренцию для достижения повышения благосостояния всех: добровольные моральные деяния отдельных людей (предприятий) эксплуатируются посредством конкуренции, ибо они ведут к увеличению стоимости и дают преимущества как раз тем конкурентам, которые не совершают подобных особых моральных деяний. 
Глава 2: Этика и экономика

Согласно  распространенной точке зрения подходы  этики и экономики очень различны: в этике речь идет о благе для всех, выраженном, например, в основоположении универсализируемости моральных норм, в то время как в экономике в центре внимания находится анализ индивидуальных стимулов и следующих из них действий. В этике важна солидарность всех людей, в то время как экономика аргуменирует с помощью homo oeconomicus, неутомимого и беспокойного умножителя своей выгоды или прибыли. Говоря словами Ю. Хабермаса, для этики важна "коммуникативная рациональность", т.е. рациональность, основу которой составляет признание собеседника и в которой признаются только "хорошие основания", в то время как экономика останавливается на "стратегической рациональности», основой которой является расчет собственных интересов действующих актеров. Из этого краткого изложения проблемы П. Ульрих делает вывод, что экономический разум должен быть "трансформирован" в коммуникативный разум.

2.1 Homo oeconomicus и образ человека

Стандартная критика экономики, в особенности  теологами и философами, утверждает, что та работает с "сокращенным  обликом человека": homo oeconomicus не достигает "действительного" человека как эмпирически, так и нормативно. В доказательство этого понимания экономики критики могут указывать на экономическую литературу. Так М. Тицель, Г. Кирхгеснер и З. Фрей считали homo oeconomicus эмпирически принципиально точным выражением человека, хотя Фрей хотел ограничить это большой средней сферой, мыслимой как «нормальное» распределение популяции, вне которого находятся аномальные случаи "благонравных" и "злостных" типов людей. Г. Гирш аргументирует с нормативной точки зрения: он видит "мораль открытых рынков" лучше всего выраженной в "образе человека" homo oeconomicus, в той мере, в какой он готов ставить "себе собственные цели и задачи" и нести за это ответственность, и, добавляет Гирш, полностью осознавая область применения своих высказываний: "частично даже в противоположность Zoon politicon". Основное определение человека в западноевропейской философии как общественного существа приносится, таким образом, в жертву на алтарь рыночной экономики.
Для нас homo economicus не представляет никакого образа человека в понимании теологии и философии, который должен описывать человека во всей полноте его настоящего и исторического существования; если бы мы понимали его так, homo oeconomicus был бы эмпирически многократно фальсифицирован и его следовало бы отклонить нормативно. Homo oeconomicus представляет собой модельчеловека, которая была разработана только для совершенно специфических исследовательских целей и более-менее может подходить только для этих ограниченных исследовательских целей. Даже если экономика, по крайней мере неявно, использует образ человека, его нельзя искать или найти в homo oeconomicus; здесь мы попадаем не по адресу.
Исследовательской целью, которая побудила А. Смита и за ним классическую экономическую теоретическую традицию неявно или позднее затем явно использовать модель homo oeconomicus, является корпоративный институциональный анализ. Его основной вопрос звучит так: как должна быть организована институциональная система? Этот вопрос тянет за собой следующий вопрос: как будут реагировать индивидуумы на альтернативные институциональные устройства? Чтобы ответить на этот основной вопрос классической экономики, необходимо исследовать включенные в альтернативные институты структуры стимулов. За этим стоит точка зрения, что институты в комплексном обществе функционируют желаемым образом только в тех случаях, если для достижения этой цели - можно сказать: всеобщего блага – будут делать ставку на индивидуальные стимулы как двигатель деятельности многих отдельных людей, а не на нормативные постулаты. Чтобы поставить функциональные проблемы общественных институтов в центр анализа, экономический институциональный анализ аргументирует так, что он - если хотите даже: контрафактически, - приписывает постоянное увеличение выгоды отдельным человеком в своей деятельности. Если перевести на язык моделей, частная наука экономики работает в этом контексте по следующей объяснительной схеме: при прочих условиях действующие актеры увеличивают свою ожидаемую выгоду.
Это только что приведенное положение  методологически указывает на две  решающие характеристики: с одной  стороны, оно является не эмпирическим высказыванием, а преэмпирической схемой для мысленного структурирования при исследовании опыта - аналогично категории причинности у Э. Канта; это предложение не результат эмпирического исследования, а предпосылка эмпирического исследования в экономике.6 Во-вторых, это модельное высказывание, которое нельзя неверно истолковывать так, что люди, говоря с позиции жизненного мира, согласно утилитаристскому пониманию всегда только неутомимо и беспокойно "увеличивают"; это представление нельзя принимать всерьез с научной точки зрения, скорее оно могло бы быть возможным материалом для сатиры.
Если  мы хотим использовать в этике  и в аргументации с позиции  «жизненного мира» осуществленные на языке моделей частной науки  аналитические результаты экономического институционального анализа, то необходимо предпринять перевод в его другие виды речи. Переформулированные на этический язык и язык жизненного мира, эти результаты означают следующее: если институционально установленные системы санкционирования и поощрения являются такого рода, что моральное поведение не в отдельных случаях, а систематически и длительно "наказывается" экономическим ущербом, то мораль будет очень быстро разрушаться в комплексном мире, характеризующимся глубоким разделением труда и анонимными обменными отношениями; она не может быть постоянной. Тогда в условиях конкурентной борьбы именно те, кто действует морально, чувствуют себя эксплуатируемыми, они вынуждены предстать в роли нарицательно "глупого Августа", и нельзя ни принципиально ожидать, ни морально требовать, чтобы они остались в этой роли надолго. "Увеличение выгоды" языка моделей следует с  точки зрения жизненного мира понимать н
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением оригинальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.