Здесь можно найти учебные материалы, которые помогут вам в написании курсовых работ, дипломов, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение оригинальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение оригинальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения оригинальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, РУКОНТЕКСТ, etxt.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии так, что на внешний вид, файл с повышенной оригинальностью не отличается от исходного.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа История становления преступлений против военной службы

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 04.05.2013. Год: 2012. Страниц: 26. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


История становления  преступлений против военной службы  
Содержание
 
 

Введение

 
Актуальность  темы исследования. Учитывая сложившуюся критическую ситуацию и негативные тенденции количественно-качественных показателей преступлений против интересов военной службы, актуальным является исследование раздела XI УК РФ «Преступления против военной службы».
Степень разработанности темы исследования. Проблемы теории и практики уголовной ответственности за воинские преступления вообще и насильственные, в частности, рассматривали в своих работах многие учёные криминалисты дореволюционного и последующих периодов: Х.М. Ахметшин, З.О Ашитов, Н.В. Васильев, СВ. Дьяков, А.А. Жижиленко, СМ. Иншаков, М.К. Кислицин, И.М. Мацкевич, С.Н. Орловский, Н.А. Петухов, А.С Самойлов, В.Г. Смирнов, СЮ. Ушаков, HJ4. Фалеев, BJM. Чхиквадзе, НА. Шулепов и другие. Названными учеными были разработаны наиболее актуальные вопросы борьбы с преступлениями против военной службы. Вместе с тем, нельзя не учитывать, что часть современных работ была выполнена до принятия УК РФ 1996 г., а часть – до внесения изменений и дополнений в УК РФ в 2003 году, внесших существенные коррективы в содержание системы уголовно-правовых норм. И поскольку негативные тенденции в преступности военнослужащих продолжают иметь место, по-прежнему острой остается необходимость дальнейшей разработки правовых, теоретических и правоприменительных проблем борьбы с преступлениями против военной службы.
Цель исследования – выявить особенности института преступлений против военной службы.
Чтобы достичь  цель исследования, необходимо решить несколько задач:
– исследовать  институт преступлений против военной  службы в его историческом развитии со времен появления регулярной армии до наших дней;
– определить этапы  развития института преступлений против военной службы;
– определить особенности  уголовно-правового регулирования  преступлений против военной службы в соответствии с современным  развитием уголовного права России;
 – выявить  недостатки уголовно-правового регулирования  преступлений против военной  службы по УК РФ 1996 г.
Объектом  исследования являются общественные отношения, складывающие в результате совершения преступлений против военной службы.
Предмет исследования – нормы уголовного права, регулирующие отношения в сфере преступлений против военной службы.
Структура и объем исследования. Работа состоит из введения, 2 глав, разбитых на параграфы, заключения и списка использованной литературы.
 

1. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ  ИНСТИТУТА ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ В ПЕРИОД ДО 1996 Г.

1.1. Развитие института преступлений против военной службы в русском уголовном праве

 
Анализ уголовно-правовых норм военного права позволяет выделить наиболее существенные этапы в его развитии. Исследователи этого вопроса отмечают, что таковыми в дореволюционной России являются период до конца XVII века (до вступления на Российский престол Петра I), период реформ Петра I и последующего их развития, а также период Александровских реформ второй половины XIX века3. В дальнейшей истории Российского государства выделяются в развитии военно-уголовного права советский и постсоветский периоды1.
В каждый из названных  отрезков истории военное строительство  осуществлялось в соответствии с потребностями государства, а правовые нормы становились отражением этих изменений.
Период до конца XVII века в военной организации характеризовался отсутствием в России регулярной армии. В случае необходимости (угроза со стороны внешних врагов, военные походы с иными целями) собирались военные дружины во главе с князьями. Князья, являвшиеся безраздельными распорядителями жизней дружинников, сами судили или миловали их за допущенные проступки. Дисциплина в дружинах также поддерживалась исключительно властью князя, а так как после военных действий дружина распускались, необходимости в постоянно действующих нормах военно-уголовного законодательства не было2.
Первые реформы, направленные на укрепление боеспособности армии, были проведены Иваном IV (Грозным). Создавая централизованное государство, царь издал  ряд указов, направленных на упорядочение процесса устройства войска. В этих указах определялся порядок назначения на командные должности, регулировалось количество служивых людей, поставляемых помещиком, определялась ответственность за различные нарушения в процессе несения военной службы (уклонение от военной службы, недобросовестное её несение и т.д.). За нарушения различного характера предусматривались разнообразные, порой очень суровые наказания. Но ответственности за насильственные преступления против военной службы в этих документах не устанавливалось.
В 1579 году был разработан Литовский статут, действовавший в России. Раздел второй «Об обороне земской» этого нормативного акта определял обязанности каждого подданного в вопросах несения военной службы и ответственности за неисполнение этих обязанностей. Положения статута были направлены на укрепление обороноспособности государства. Каждый пункт статута чётко прописывал, кто и в каком порядке должен являться на военную службу; кем и как определяется годность к военной службе и как наказывается уклонение от неё; кто назначается старшими в войсках и т.д.
Интерес представляет пункт 8 второго раздела статута. Б нём определялось, что старшие над гарнизоном, «...отпуская людей по окончании ими нашей службы, ничего с них не брали. А если бы кто-либо поступил вопреки этому нашему постановлению, тогда должен тому, у кого что-нибудь возьмёт, вернуть вдвойне, а нам заплатить штраф двенадцать рублей грошей»1. Этим положением пресекалось злоупотребление в войске. Пункт 14 этого же раздела предусматривал ответственность за насильственные действия против интересов военной службы: «А если кто-либо, находясь на войне, напал на другого, на обоз или стоянку и ранил или ударил кого-нибудь, таковой как насильник карается смертью»3.
Дальнейшее укрепление централизованного государства  требовало совершенствования его военной организации. Усиление противоречий внутри государства, международные конфликты (войны с Польшей, Турцией, Крымским ханством и др.) диктовали необходимость существования регулярной, хорошо организованной армии. Создание таковой невозможно было без разработки правовых документов, устанавливающих порядок несения военной службы, круг обязанностей каждой категории лиц, ответственность за их нарушение. Назрела необходимость объединения отдельных норм в систему военно-уголовного законодательства.
Ряд законодательных  актов, в их числе «Устав ратных, пушкарских и других дел, касающихся до военной науки» (1621 г.), отражали отвечающие сложившейся обстановке взгляды на организацию военного дела. В них не только детально определялись устройство армии, управление ею, должностные обязанности военнослужащих и руководящего состава, но и предусматривалась ответственность за их нарушение. Причём, спектр уголовных наказаний был достаточно широк: от неопределённого «наказание с нещадной строгостью» до конкретизированного - применения смертной казни.
Наиболее важную роль в развитии военно-уголовного законодательства сыграло Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. (Уложение, по которому суд и расправа во всяких делах в Российском государстве производится, сочиненное и напечатанное при владении его Величества Государя Царя и Великаго князя Алексея Михайловича всея Руси самодержца»)4. Интересующие нас положения объединяет глава 7 «О службе всяких ратных людей Московского государства». Уголовно-правовыми нормами предусматривалась ответственность за уклонение от государевой службы (п.18), побег с поля боя – дезертирство (п.19), за измену (п.20), мародёрство (п.22), за воровство (п.29) и грабежи (п.30). За эти преступления предусматривались более конкретизированные, чем, например, по «Уставу ратных, пушкарских и других дел, касающихся до военной науки» виды наказания, их спектр становился более разнообразным (лишение свободы, конфискация имущества, денежные взыскания и др.).
Ценность установлений Соборного уложения заключалась в том, что впервые формулировались квалифицированные составы воинских преступлений. В качестве квалифицирующих признаков выступало совершение деяний в боевой обстановке или во время военных действий. Во-вторых, в одной главе концентрировались все преступления, совершаемые ратными людьми на всех этапах несения военной службы и предусматривалась ответственность за их совершение. В-третьих, было продолжено начатое в Литовском статуте обособление в относительно самостоятельную группу посягательств насильственных преступлений против военной службы. Таким образом, военно-уголовное законодательство в целом и уголовно-правовые нормы о преступлениях против военной службы, в частности, получили в Соборном уложении 1649 г. дальнейшее развитие.
Последующее укрепление государства Российского связано  с Петром I. Вступив на престол  в 1696 году, он поставил задачу создания могучей Российской империи, начав  реформирование всех сторон жизни общества. Неоднозначное отношение к проводимой политике внутри страны и на международной арене требовало укрепления государственной власти и её опоры – армии. Осуществление этих процессов было невозможно без совершенствования военно-уголовного законодательства. С именем Петра I связывается создание регулярной русской армии и усиление её военного могущества. Он стал автором важнейших норм российского военно-уголовного права. Отечественные и зарубежные исследователи высоко оценивают эту сторону деятельности Петра I, признают, что по своей юридической природе и законодательной технике правовые акты Петра I значительно выше, чем аналогичные памятники военного и уголовного права того времени5. Характеризуя деятельность Петра Великого по укреплению армии исследователи проблемы отмечают, что в основу создания новой регулярной армии, соответствующей европейским, были положены всеобщая воинская повинность, централизованное руководство и единоначалие, жесточайшая воинская дисциплина. Для обеспечения успешного проведения реформ необходима была и соответствующая правовая база.
Создав регулярную армию, в виде 27 пехотных и 2 драгунских формирований, Петр I отвел уставам несения военной службы уже иное значение. Так, Военный (1716 г.) и Морской (1722 г.) артикулы претендовали, чуть ли не на роль свода законов, в том числе уголовных. Сориентированные на военных и считающие преступление нарушением субординации, Артикулы видели в нем, в конечном счете, всякое наказуемое деяние лица, находившегося на «государевой службе» Повелев руководствоваться Воинскими артикулами при разрешении дел не только военными, но и гражданскими судами, Петр I тем самым исходил из того, что не военнослужащие являются частью населения, а оно – население – часть военнослужащих.
Представления о понятии  воинского преступления, как и  любого деяния, совершенного в период прохождения военной службы, в последующем нашли отражение при подготовке Полевого Уголовного Уложения 1812 года и Военно-уголовного Устава 1839 года, применение которых также не ставилось в зависимость от общих, гражданских уголовно-правовых законов. С 1868 г. Устав о наказаниях стал связывать понятия воинского преступления не только с самим фактом его совершения определенной категорией лиц, но и с нарушением ими каких-то специальных обязанностей по военной службе. При этом в основу группировки различных составов был положен принцип о самостоятельной наказуемости деяний, совершенных в обычное и в военное время.
Первые, в свою очередь, охватывали собой преступления и проступки в виде:
1) нарушения чинопочитания  и подчиненности; 
2) оскорблений и насильственных действий в отношении караула или начальника;
3) той или иной формы  уклонения от службы (в том  числе путем побега, самовольной отлучки, неявки в срок на службу);
4) превышения должностных  полномочий или противодействия  их осуществлению;
5) нарушения обязанностей во время несения караульной службы или дежурства;
6) недобросовестности  по отношению к сохранности  военного имущества или управления  им;
7) нарушения порядка  отправления должности; 
8) противозаконных поступков  должностных лиц по некоторым специальным родам службы;
9) преступлений и проступков, общих для военнослужащих и  чиновников гражданского ведомства.
Во вторую группу воинских преступлений, т. е. деяний, совершаемых  в период ведения военных действий или в местностях, объявленных на военном положении, объединялись:
1) способствование неприятелю  в проведении им враждебных действий или переписка с кем-либо из лиц, состоящих в неприятельской армии;
2) бегство, оставление  поста или потеря знамени в  бою; 
3) капитуляция, сдача крепости и т. п.;
4) самовольное отступление  от плана ведения военных действий, принятие на себя командования  и др.;
5) непринятие должных  мер предосторожности;
6) повреждение укреплений, орудий;
7) присвоение трофеев; 
8) распространение ложных, панических слухов среди военнослужащих;
9) разглашение военной тайны (диспозиции или числе войск);
10) нарушение правил  обращения с военнопленными или  жителями, мародерство.
Необходимо отметить, однако, что в тот период в перечень воинских преступлений в систему Особенной части общих уголовных законов (Уложении о наказаниях 1845 года, Уголовном Уложении 1903 года) непосредственно не включался.

1.2. Развитие институт преступлений против военной службы в советском уголовном праве

 
Советское уголовное  законодательство пошло по несколько иному пути. Если не иметь в виду Положение о революционных военных трибуналах 1919 года, в котором речь шла в основном о деяниях, совершаемых в районе боевых действий, то во всех Уголовных кодексах (1922, 1926 и 1960 гг.) выделялась глава, содержащая статьи о воинских преступлениях. После образования СССР ответственность за них была отнесена к ведению общесоюзных органов, которые устанавливали единое понятие и систему преступлений против военной службы.
Необходимо отметить, что с первых дней создания Рабоче-крестьянской Красной армии законодатель уделял особое внимание борьбе с уклонениями от военной службы, особенно с дезертирством. Например: в годы иностранной военной интервенции и Гражданской войны был издан ряд декретов о борьбе с дезертирством, в которых это деяние рассматривалось как одно из самых тяжких и позорных преступлений. В данных декретах говорилось об общественной опасности дезертирства как преступления, равносильного предательству, и подчеркивалась необходимость решительной борьбы с ним. В уголовном законодательстве последующих лет особенно в настоящее время дезертирство, также признается одним из наиболее опасных воинских преступлений.
Первым актом –  Положением о воинских преступлениях 1924 года – воинскими преступлениями назывались деяниями:
1) совершаемые военнослужащим Красной Армии и Красного Флота либо лицами, зачисленными в команды обслуживания или призываемыми на службу в территориальные формирования на время отбывания ими сборов;
2) направленные против установленного порядка несения военной службы и выполнения Вооруженными Силами республики своего назначения, и
3) «если при том эти преступления по своему характеру и значению не могут быть совершены гражданами, не состоящими на военной или морской службе»6.
Обращая внимание, прежде всего, на специфику субъекта, в 1926 г. Положение было дополнено примечанием, согласно которому ответственность за воинское преступление должна возлагаться на лиц «строевого состава особых вооруженных отрядов (резервов) Народного комиссариата путей сообщения»7. Законодатель всегда стремился охватить понятие «установленного порядка несения военной службы и выполнения Вооруженными Силами республики своего назначения» все те деяния, которые были обозначены еще Воинским Уставом о наказаниях 1868 года: нарушение порядка подчиненности, уклонение от несения военной службы, противозаконное отчуждение или промотание военного имущества и т. д. Что же касается третьего признака – «невозможность совершения воинских преступлений гражданами, не состоящими на военной или морской службе», то его вычленение фактически дублировало содержание двух других, поскольку нарушить порядок несения военной службы могут лишь те лица, которые обязаны его соблюдать.
Закон об уголовной ответственности  за воинские преступления от 25 декабря 1958 года ввел один признак «предусмотренности» воинского преступления данным законом. Появление данного признака не было случайным, ибо Основы уголовного законодательства СССР и уголовные кодексы союзных республик отменили принцип аналогии закона. При таком подходе вопрос о привлечении к уголовной ответственности мог быть решен не только при наличии самого факта виновного нарушения военнослужащим прав прохождения военной службы, но и при соответствии признаков конкретного деяния и какого-либо конкретного состава преступления, предусмотренного законом.
Уголовный Кодекс РФ 1996 года8 в целом исходит из аналогичных взглядов на соотношение общеуголовных и воинских преступлений. Считая, что и те, и другие должны основываться на единых началах, он включил составы преступлений против военной службы в Особенную часть, отвергая тем самым идею самостоятельности так называемого военно-уголовного законодательства. Принимаемые ранее советские уголовные законы решали этот вопрос так же, однако, располагая в Особенной части Уголовного кодекса соответствующую главу в качестве заключительной, придавали воинским преступлениям особый, специфический характер.
Действующий Уголовный  кодекс с этой точки зрения, на наш взгляд, можно считать более удачным, хотя и он не в полной мере учитывает тот факт, что военная служба есть разновидность государственной, и, стало быть, нет необходимости рассматривать в разных разделах Особенной части УК воинские и должностные преступления, преступления против правосудия и порядка управления, т.к. все они непосредственно затрагивают какую-то функцию государства и вследствие этого должны объединяться в одном разделе, который можно было бы назвать, например – «Преступления против государства».
В этой связи более  глубоким и точным, чем ранее, можно считать первый признак понятия преступления против военный службы: их предусмотренность определенной главой Особенной части Уголовного кодекса. Но нельзя не отметить, что содержащаяся в нем система преступлений сконструирована применительно к мирному времени и не охватывает собой деяния, совершаемые в условиях войны (в УК РСФСР 1960 года к такого рода деяниям относилось: самовольное оставление части в боевой обстановке, добровольная сдача в плен, дурное обращение с военнопленными т. д.). По нашему мнению, установление уголовной ответственности за деяния военнослужащих в военное время или в боевой обстановке – задача особого законодательства.
Довольно удачно в  УК РФ решается вопрос о другом признаке преступления, характеризующем его  субъекта. Называя в таком качестве три категории лиц – военнослужащих, военнообязанных, военных строителей, законодатель ввел уточняющие положения. К военнослужащим он отнес лиц, проходящих службу в Вооруженных Силах, других войсках и воинских формированиях. Обратившись к соответствующим правовым нормам, можно установить, что проходящим военную службу считается тот, на кого возложены обязанности по вооруженной защите государства, исполнение которых предполагает прохождение службы в воинских частях, на кораблях, предприятиях, в учреждениях, организациях, военных образовательных учреждений профессионального образования (офицеры, прапорщики и мичманы, курсанты военных образовательных учреждений, сержанты, старшины, солдаты и матросы, поступившие на военную службу по контракту или призыву). Статус военнослужащих распространяется на призванных на военные сборы и сохраняется за лицами, захваченными в плен.
Понятие лиц, являющихся военнослужащими вооруженных формирований, а также признаваемых военнообязанными, определяется Законами «Об обороне»9, «О воинской обязанности и военной службе»10. Таким образом, содержание понятие субъекта преступления против военной службы увязывается в Уголовном Кодексе с существующей в настоящее время нормативной базой.
Таким образом, все вышесказанное свидетельствует о том, что военное уголовное законодательство на протяжении всего периода истории постоянно изменялось и дополнялось.
В России11 система преступлений против военной службы всегда была включена в той или иной форме в общее уголовное законодательство. Разграничение преступлений военнослужащих на общеуголовные и против военной службы осуществляется главным образом с учетом свойств объекта, как основного систематизирующего признака Особенной части уголовного законодательства.
Анализ развития отечественного военно-уголовного законодательства свидетельствует об отсутствии какой-либо системности данного процесса. В одних случаях, деяния без достаточных к тому оснований признаются преступлениями против военной службы, в других – исключаются из системы этих преступлений. Данная ситуация во многом объясняется недостаточной разработкой вопроса о роли объекта преступления против военной службы при криминализации (декриминализации) воинских общественно опасных деяний, а также для их систематизации.
 
 
 
 

2. Характеристика института преступления против военной службы по УК РФ 1996 г.

2.1. Определение преступления против  военной службы по УК РФ 1996 г.

 

Конституционно-правовым основанием уголовной ответственности  за преступления против военной службы является ст. 59 Конституции РФ 1993 г.12, которая провозглашает защиту Отечества долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Это требований запрещает гражданам уклоняться от исполнения обязанностей военной службы, а военнослужащим – нарушать установленный порядок ее прохождения.
Понятие преступления против военной службы (воинского преступления) является разновидностью общего понятия  преступления. В ст. 331 УК РФ преступления против военной службы определяются как предусмотренные гл. 33 УК РФ преступления против установленного порядка прохождения военной службы, совершенные военнослужащими, проходящими военную службу по призыву или по контракту в Вооруженных Силах, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации, а также гражданами, пребывающими в запасе, во время прохождения ими военных сборов. В данной норме сохранился прежний подход к раскрытию видовых (особенных) признаков воинских преступлений через указание на специфичность объекта и субъекта преступления13.
Методологическая функция  вышеприведенной дефиниции заключается прежде всего в необходимости установления четких критериев разграничения преступлений против интересов военной службы и общеуголовных.
Необходимость в этом обусловлена тем, что не любые  нарушения порядка прохождения  военной службы со стороны военнослужащих предусмотрены в гл. 33 УК РФ. Например, нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности в одних случаях квалифицируется как воинское преступление, в других – как общеуголовное. Органы военной юстиции не всегда учитывают эту особенность14.
Понятие преступления против военной службы подчеркивает также  традиционную относительную самостоятельность военно-уголовного законодательства, несмотря даже на его включенность в общее уголовное законодательство. Так, по мнению А.А. Тер-Акопова, военно-уголовное законодательстве «отражает связь уголовного законодательства с военным строительством, его направленность на обеспечение боевой способности войска уголовно – правовыми средствами, возможность применения его в условиях военного времени и в боевой обстановке, а также особый статус лиц – субъектов преступлений против военной службы с особенностями их ответственности за совершение преступлений»15.
Воинское преступление представляет собой деяние и характеризуется общими для всех преступлений признаками: общественной опасностью, уголовной противоправностью, виновностью и наказуемостью. Вместе с тем специфика военной службы наполняет указанные признаки особым, «воинским», содержанием.
Общественная опасность  выражается в причинении или создании угрозы причинения ущерба охраняемым уголовным законодательством объектам (ценностям). Общественная опасность деяния по содержанию является объективно – субъективной категорией, т.е. обусловливается совокупностью всех обязательных элементов состава преступления. В систему общественной опасности деяния принято включать в качестве подсистем объект посягательства и специального субъекта преступления16.
В юридической литературе принято считать, что общественная опасность воинских преступных деяний выражается в нарушении порядка прохождения военной службы17. По мнению других ученых, общественная опасность воинского преступления заключается, прежде всего, в том, что преступными деяниями (источниками опасности) в той или иной форме причиняется существенный вред военной безопасности государства или создается угроза причинения такого вреда18. При том общественную опасность представляют не сами по себе нарушения военно-служебных отношений (порядка прохождения военной службы), а те вредные последствия, которые могут наступить в результате допущенных нарушений. Такой вывод, в частности, подтверждается и анализом статей в гл. 33 УК РФ, почти во всех из которых сформулированы материальные составы. Законодатель в качестве криминообразующих признаков преступлений против военной службы выделил в большинстве случаев причинение вреда охраняемым социальным ценностям.
Таким образом, общественная опасность преступлений против военной  службы заключается в причинении вреда военной безопасности. Преступный вред военной безопасности опосредуется причинением в той или иной форме ущерба боевой готовности войск. Необходимо иметь в виду, что опасность представляет собой не только реальное причинение вредных последствий, но и создание угрозы их наступления.
Преступления, которые  совершаются в специальных сферах общественной жизни определенной категорией лиц, входящих в данную сферу отношений, обладают специальной противоправностью. Для определения вида противоправности главное значение имеет место в УК РФ нормы, устанавливающей ответственность за то или иное преступление19. Преступления против военной службы обладают свойством специальной противоправности, поскольку ими в соответствии со ст. 331 УК РФ могут признаваться лишь те, которые перечислены в гл. 33. Другие преступления, совершаемые военнослужащими и причиняющие вред интересам военной безопасности (например, хищение военного имущества, разглашение сведений военного характера, относящихся к государственной тайне, и др.), к числу воинских преступлений по формальному признаку не относятся и должны получать уголовно-правовую оценку по другим статьям УК РФ.
Специальная уголовно-правовая противоправность преступлений против военной службы является юридическим выражением их специфической по характеру (воинской) общественной опасности. Воинская уголовно-правовая норма должна, как правило, предусматривать более строгую санкцию по сравнению с общеуголовной нормой, предусматривающей смежное преступление. Это обусловлено тем, что воинские общественно опасные деяния, посягая в некоторых случаях на несколько объектов уголовно-правовой охраны, обладают повышенным характером общественной опасности по сравнению с аналогичными общеуголовными деяниями.
Однако необходимо отметить, в действующем УК РФ это положение не всегда учитывается: санкции за рассматриваемые преступления против военной службы лишь в некоторых случаях строже, чем за аналогичные общеуголовные. В большинстве же своем они либо одинаковые, либо даже менее строгие. Указанное положение с санкциями некоторых статей гл. 33 УК РФ вызывает определенные трудности при квалификации преступлений. В частности, в ряде случаев требуется «искусственная» дополнительная квалификация по статьям, предусматривающим ответственность за посягательства против личности.
Приведем пример из судебной практики. Так, рядовой И. с целью утвердить свое превосходство попытался заставить военнослужащего более позднего срока призыва рядового Ц. отжиматься от пола, а за отказ нанес ему сильный удар ногой, обутой в сапог, в грудь. Этим ударом И. причинил Ц. закрытую травму груди, повлекшую рефлекторную остановку сердца и смерть. С учетом фактических обстоятельств, свидетельствующих об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Ц., повлекшего по неосторожности его смерть, военный суд гарнизона обоснованно признал наступившее последствие тяжким и квалифицировал действия И. по ч. 3 ст. 335 и ч. 4 ст. 111 УК20.
Специфичность уголовной  противоправности преступлений против военной службы заключается также  и в том, что все воинские преступления нарушают уголовно-правовые нормы с бланкетной диспозицией. Эти нормы являются свидетельством взаимосвязи уголовного и военного права: военно-правовые нормы органически входят в содержание соответствующих уголовно-правовых норм. В этих случаях условия уголовной ответственности за совершение воинских общественно опасных деяний содержатся в нормах не только уголовного, но и военного права. Возникает своеобразное единство военно-правовой нормы и уголовно-правовой, функционирует комплексная «синтезированная» правовая норма, в которой выделяются позитивное содержание в виде правил поведения, изложенных в военном законодательстве, и санкция.
Преступление против военной службы, независимо от способа  конструирования диспозиции конкретного состава, всегда нарушает определенные правила прохождения военной службы. Поэтому можно говорить о «бланкетизации» военно-уголовных предписаний, осуществляемой двумя способами.
Во-первых, указанием в диспозиции на соответствующие специальные правила, например, правила несения боевого дежурства, пограничной и караульной служб и т.п. В этих случаях необходим детальный анализ определенных актов военного законодательства (воинских уставов, наставлений, инструкций и др.). Так, без обращения к Корабельному уставу Военно-Морского Флота нельзя уяснить сущность допущенных виновным нарушений правил вахтенной службы и наступивших при этом последствий.
Во-вторых, «бланкетизация» осуществляется использованием в статьях гл. 33 УК РФ терминов, содержание которых раскрывается в тех или иных военных законах, актах военного управления. Например, при установлении признаков неисполнения приказа (ст. 332 УК РФ) необходимым условием является анализ соответствующих норм военного законодательства в целях уяснения содержания таких понятий, как «подчиненный», «начальник», «приказ» и т.д.
Так, согласно ст. ст. 30-35 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации военнослужащие могут быть начальниками в четырех случаях: а) по служебному положению; б) по воинскому званию; в) при совместном выполнении обязанностей военнослужащими, не подчиненными друг другу, когда на одного из них командиром возлагаются функции начальника; г) при совместном выполнении обязанностей военнослужащими, не подчиненными друг другу, когда их служебные взаимоотношения не определены командиром (начальником), старший из них по должности, а при равных должностях старший по воинскому званию является начальником.
В указанных нормах, несмотря на отсутствие непосредственного указания на правила военной службы, речь идет также о невыполнении установленных правил прохождения военной службы, поскольку в них говорится по существу о несоблюдении определенных требований воинских уставов.
При рассмотрении дел  о воинских преступлениях возникают  спорные вопросы разграничения воинского преступления и проступка. Юридическим критерием разграничения воинского преступления и проступка выступает характер противоправности деяния. Преступлением против военной службы может быть признано лишь уголовно-противоправное деяние, т.е. предусмотренное в гл. 33 УК РФ. Перечень правонарушений, признаваемых воинскими преступлениями, является исчерпывающим и определяется нормами гл. 33 УК РФ. Решение вопроса о преступном характере правонарушения в этом случае зависит от способа описания в законе признаков преступления. Если в статьях главы 33 УК РФ указаны точно определяемые (конкретные) признаки преступления, например причинение средней тяжести вреда здоровью при сопротивлении начальнику (ст. 333 УК РФ), то определение преступности деяния, как правило, не вызывает сложности. При установлении в содеянном всех конкретно описанных признаков в той или иной норме гл. 33 УК РФ следует относить данное правонарушение к воинскому преступлению.
Однако в отдельных  нормах преступление против военной  службы характеризуется не строго определенными, а так называемыми оценочными признаками. В этих случаях разграничить воинское преступление и проступок весьма затруднительно. Например, в отдельных составах указывается в качестве конструктивного признака «причинение существенного вреда» (неисполнение приказа-ч. 1 ст. 332 УК РФ). Отнесение реально наступившего последствия к существенному вреду обусловливает признание деяния преступлением. Закон предоставляет право суду либо иным правоприменительным органам каждый раз решать этот вопрос с учетом конкретных обстоятельств дела. В таких конструкциях критерием разграничения воинского преступления с проступком также следует считать противоправность. Это означает, что если причиненный вред не относится к существенному, то и нет состава преступления. В этих случаях правонарушение даже формально не подпадает под признаки преступления, а следовательно, применение правила о малозначительности деяния, сформулированного в ч. 2 ст. 14 УК РФ, недопустимо.
В юридической литературе по этому вопросу высказано и иное мнение. Например, Ф.С. Бражник полагает, что в данном случае следует говорить не о противоправности, а о степени общественной опасности деяния21.
В силу сказанного можно  прийти к выводу, что грань между  преступлением и проступком не может быть единой для всех случаев.
В соответствии с видовым  объектом формируется система составов преступлений против военной службы:
– против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношении (ст. 332-336 УК);
– против порядка пребывания на военной службе, т.е. уклонение службы (ст. 337-339 УК);
– против порядка несения специальных видов военной службы (ст. 340-344 УК);
– против порядка использования и сбережения военного имущества (ст. 345-348 УК);
– против порядка эксплуатации военно-технических средств (ст. 349-352 УК).
В 2009 г. среди военнослужащих, осужденных военными судами за воинские преступления, 56,8% осуждены за самовольное оставление части, 6,1% за дезертирство, 0,8% за членовредительство, что составляет 63,7% от общего количества осужденных этой категории22. На долю внутренних войск приходится 5-7% от общего количества осужденных за совершение самовольного оставления части. Приведенные данные свидетельствуют о том, что указанная проблема в настоящее время является актуальной.
Анализ истории возникновения  уголовной ответственности за совершение самовольного оставления части показал, что она прошла в своем развитии определенные этапы, следующие за принятием крупных кодифицированных правовых актов - артикулов, кодексов, законов, которые повлияли на совершенствование и развитие уголовной ответственности за самовольное оставление части в процессе формирования военно-уголовного законодательства, отражающего строительство вооруженных сил государства, и решение им на том или ином этапе задач по обеспечению боеспособности и боевой готовности войск.
Уклонение военнослужащих от прохождения  военной службы представляет серьезную  общественную опасность, поскольку  ослабляет боевую готовность воинских частей и подразделений, в которых они проходят военную службу, отрицательно влияет на морально неустойчивых и недисциплинированных военнослужащих, чем вызывает озабоченность органов государственной власти, руководства внутренних войск и общественности в целом.
Общественно опасное и противоправное деяние как признак объективной стороны преступления выражается в форме действия (самовольное оставление части или места службы) или бездействия (неявка в срок без уважительных причин на службу) и является не только осознанным, но и волевым деянием. К признаку также относится место совершения преступления, под которым понимается место службы военнослужащего, где он проходит военную службу, т.е. воинская часть.
Субъектом самовольного оставления части  или места службы является физическое вменяемое лицо, достигшее установленного законом 18-летнего возраста, которое проходит военную службу по призыву или по контракту, и способное нести уголовную ответственность за совершенное преступление.
Субъективная сторона преступления включает в себя намерение военнослужащего лишь временно находиться вне части или места службы, желание его вернуться в часть и продолжать прохождение военной службы после прекращения действия обстоятельств, явившихся основанием для самовольного оставления части или места службы. Военнослужащий не преследует цели вовсе уклониться от дальнейшего прохождения военной службы. Основными мотивами при совершении данного преступления являются потребности и интересы, выражающиеся в решении личных вопросов, избежании угроз причинения, либо причинения вреда нравственному или физическому здоровью военнослужащего.
Причинный комплекс преступления, предусмотренного ст. 337 УК РФ, тесным образом связан с условиями жизни общества, производен от общих причин и условий преступности и заключается во взаимодействии и влиянии социально-негативных явлений современной действительности на причины и условия совершения военнослужащими преступления, исследуемого вида.
Проблема самовольного оставления части в настоящее  время в большей степени сопряжена с проблемой успешности адаптации военнослужащего к условиям военной службы.
Предупреждение самовольного оставления части или места службы можно определить как многоуровневую систему государственных и общественных мер, направленных на выявление, устранение, ослабление и нейтрализацию причин и условий преступного поведения военнослужащих, а также на повышение морально-психологического климата в подразделении, совершенствовании порядка прохождения военной службы.
Таким образом,  преступления против военной службы – совершенные военнослужащими, проходящими военную службу; призыву или по контракту в Вооруженных Силах РФ, других войск и воинских формированиях Российской Федерации, а также гранами, пребывающими в запасе, во время прохождения ими военных сборов.

2.2. Некоторые особенности состава преступления против военной службы

 
Состав преступления против военной службы – это система установленных законом обязательных объективных и субъективных элементов, признаки которых характеризуют общественно опасное посягательство военнослужащего (гражданина, пребывающего в запасе, во время прохождения военных сборов) на военную безопасность государства (порядок прохождения военной службы) как преступление против военной службы. Понятие состава преступления против военной службы включает в себя единые для всех преступлений элементы: объект, субъект, объективная и субъективная стороны. Совокупность юридических признаков состава воинского преступления образует его общественную опасность и подчеркивает специфические особенности, позволяющие отграничивать воинские преступления от сходных общеуголовных.
Состав преступления против военной службы существует в  единстве объективных и субъективных признаков, каждый из которых также тесно связан друг с другом и не существует сам по себе. Отсутствие хотя бы одного из необходимых признаков означает отсутствие и самого состава воинского преступления. Например, отдельно взятый объект преступления – военная безопасность (порядок прохождения военной службы) – не свидетельствует еще о том, что в совершенном деянии имеется состав преступления против военной службы. Как отмечалось, военная безопасность (порядок прохождения военной службы) защищается и отдельными общеуголовными нормами. Военнослужащий (гражданин, пребывающий в запасе, во время прохождения военных сборов), являясь субъектом преступления против военной службы (т.е. специальным субъектом), может быть и исполнителем общеуголовного преступления-например убийства (ст. 105 УК РФ), изнасилования (ст. 131 УК РФ) и т.п. Преступления против военной службы имеют внешнее сходство с общеуголовными преступлениями и по другим отдельно взятым объективным и субъективным признакам.
Традиционное указание в определении воинского преступления на объект и субъект преступления подчеркивает специфичность общественной опасности воинских преступных деяний. С одной стороны, характер общественной опасности преступлений против военной службы определяется главным образом важностью объекта уголовно – правовой охраны, на который совершается посягательство. С другой – признаки специального субъекта воинского преступления выступают криминообразующими и также обусловливают общественную опасность деяния.
Признаки, свойственные всем преступлениям против военной  службы, описаны в ст. 331 УК РФ и относятся к объекту и субъекту составов воинских преступлений. В статьях гл. 33 УК РФ обрисована главным образом объективная сторона воинских преступлений, лишь в ряде статей говорится о субъективной стороне, а также об особенностях субъектов отдельных составов преступлений. Однако для квалификации совершенного деяния следует обязательно установить все признаки состава преступления против военной службы, предусмотренного в той или иной статье. Указания на признаки состава преступления против военной службы, отсутствующие в диспозициях статей гл. 33 УК РФ, содержатся в нормах Общей части УК РФ. Так, в ст. ст. 24-28 УК РФ говорится о признаках субъективной стороны преступления, в ст. ст. 29-36 УК РФ-о признаках предварительной и совместной преступной деятельности. Таким образом, для уяснения признаков состава воинского преступления необходимо руководствоваться диспозициями статей гл. 33 УК РФ, предусматривающими конкретные виды преступлений против военной службы; нормой, определяющей общее понятие преступления против военной службы (ст. 331 УК РФ), а также соответствующими нормами Общей части УК РФ.
Признаки состава преступления против военной службы подразделяются на две группы: обязательные и факультативные.
Обязательными являются признаки, входящие в составы всех без исключения преступлений против военной службы. К ним относятся: объект преступления, общественно опасное деяние (действие, бездействие, нарушение специальных правил), вина в форме умысла или неосторожности, вменяемость лица и достижение им возраста, с которого по закону наступает ответственность за воинские преступления, прохождение лицом военной службы или военных сборов. Названные признаки обязательно входят в состав любого преступления против военной службы, при отсутствии хотя бы одного из них нет и состава преступления, что исключает уголовную ответственность вообще или за воинские преступления.
Факультативными являются те юридические признаки, которые используются при конструировании не всех, а лишь отдельных составов воинских преступлений. С помощью данных признаков преступление против военной службы характеризуется дополнительными свойствами, в которых выражается специфика данного вида преступления. К этой группе относятся такие признаки, как предмет посягательства, общественно опасные последствия, причинная связь между деянием и последствиями, время, место, обстановка, орудия и средства совершения преступления, мотив и цель.
В конкретном составе  преступления против военной службы факультативный признак может выполнять три функции. Во-первых, факультативный признак может включаться в основной состав воинского преступления и становится, таким образом, обязательным признаком этого состава. Например, предмет посягательства – военное имущество (в ст. ст. 346-348 УК РФ), общественно опасные последствия – существенный вред интересам службы (в ст. 332 УК РФ), причинная связь между деянием и последствиями – в нарушениях специальных правил несения военной службы (в ст. ст. 340-344 УК РФ), время-время исполнения обязанностей военной службы (в ст. ст. 334-336 УК РФ), место-военный корабль (в ст. 345 УК РФ), мотив – в связи с исполнением обязанностей военной службы (в ст. 334 УК РФ); цель – уклонение от военной службы (в ст. 338 УК РФ).
Примером указанного подхода к установлению всех обязательных признаков состава преступления может служить следующее уголовное дело.
Органами предварительного следствия рядовой Блинов наряду с совершением других преступлений обвинялся в том, что, находясь в суточном наряде дневальным по роте, самовольно оставил часть и убыл к месту жительства родителей. Эти его действия, помимо ст. 338 УК, были квалифицированы и по ст. 344 УК.
Военный суд Екатеринбургского  гарнизона исключил из обвинения  Блинова последнюю из названных  статей. В обоснование суд указал, что тяжкие последствия являются обязательным признаком состава данного преступления. Поскольку нарушение Блиновым уставных правил внутренней службы– самовольный уход из наряда – каких-либо вредных последствий не повлекло, состав преступления, предусмотренного ст. 344 УК, в его действиях отсутствует23.
 Во-вторых, факультативный признак может в других случаях приобрести значение квалифицирующего, т.е. признака, повышающего опасность преступления и изменяющего его квалификацию. Например, сопротивление начальнику, совершенное с применением оружия, – п. «б» ч. 2 ст. 333 УК РФ. В-третьих, если признак не включен в основной состав и не указан в качестве квалифицирующего, он может выступать как обстоятельство, смягчающее или отягчающее наказание (ст. 61 или ст. 63 УК РФ), и обусловливать избрание судом вида и размера наказания. Например, совершение любого преступления против военной службы в условиях чрезвычайного положения следует рассматривать как обстоятельство, отягчающее наказание, поскольку такая обстановка совершения преступления не является ни обязательным, ни квалифицирующим признаком в статьях гл. 33 УК РФ.
Составы преступлений против военной службы могут быть классифицированы по различным основаниям.
По характеру и степени  общественной опасности различаются:
а) основной состав (ч. 1 ст. 332 УК РФ);
б) состав со смягчающими  обстоятельствами (ч. 3 ст. 332 УК РФ);
в) состав с отягчающими обстоятельствами (ч. 2 ст. 332 УК РФ).
Следует иметь в виду, что не все составы воинских преступлений подразделяются по этому признаку на три вида. В некоторых статьях предусмотрен только основной состав преступления (так, ст. 344 УК РФ не делится на части), есть нормы с основным и квалифицированным составами (на
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением оригинальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.