Здесь можно найти учебные материалы, которые помогут вам в написании курсовых работ, дипломов, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение оригинальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение оригинальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения оригинальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, РУКОНТЕКСТ, etxt.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии так, что на внешний вид, файл с повышенной оригинальностью не отличается от исходного.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Мифы в семье: социологический анализ

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 06.05.2013. Год: 2012. Страниц: 37. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):




Министерство  образования и науки Российской Федерации
НАЦИОНАЛЬНЫЙ  ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ
ИРКУТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ
Факультет права, социологии и СМИ
Кафедра социологии и социальной работы
 
 
 
 
 
 
Курсовая работа
по социологии семьи
 «Мифы о семье: социологический анализ»
 
 
 
 
Выполнил(а): студент(ка) гр.
 
Проверил(а):
 
 
 
 
 
 
2011 г.
СОДЕРЖАНИЕ
 

Введение

Семья считается одним из четырех  фундаментальных институтов общества, придающим ему стабильность и  способность восполнять население  в каждом следующем поколении. Одновременно семья выступает малой группой  – самой сплоченной  и стабильной ячейкой общества. На протяжении своей жизни человек входит в состав  множества самых разных групп – группу сверстников или друзей, школьный класс, трудовую бригаду или спортивную команду, – но лишь семья остается той группой, которую он никогда не покидает. 
Семья – неотъемлемая часть общества, и невозможно уменьшить ее значение. Ни одна нация, ни одно сколько-нибудь цивилизованное общество не обходились без семьи. Обозримое будущее общества также не мыслится без семьи. Для каждого человека семья – начало начал. Понятие счастья почти каждый человек связывает, прежде всего, с семьей: счастлив тот, кто счастлив в своем доме. Однако всегда ли мы задумываемся над вопросами:
    Почему люди живут семьями?
    Семья – это личное дело каждого или она как-то связана с обществом?
    Влияет ли семья на общество или общество оказывает «давление» на семью?
    Всегда ли существовала семья?
    Сохранится ли семья в будущем?
    Выдержит ли семья суровые испытания, которые переживает наше общество сегодня?
Проблемы семьи изучаются особой областью социологии. Проблематика исследований обширна и разнообразна. Процессы распада и формирования семьи, характер выполнения ее основных функций, особенности взаимоотношений супругов и причины  семейных конфликтов в семье, социальные и экономические факторы, определяющие ее образ жизни, – вот далеко не полный перечень лишь основных вопросов, к которым обращаются социологи.
Социология семьи – одна из наиболее развитых областей социологического знания. Только в нашей стране библиография работ по социологии семьи насчитывает более  3 тысяч названий. Ведущие исследователи  этой отрасли социологии – Э.К. Васильев, А.Г. Вишневский,  С.И. Голод,  И.С. Кон,  М.С. Мацковский, Б.С. Павлов, Н. Г. Юркевич,  А.Г. Харчев, В. Г. Харчева и многие другие.  Зарубежная социология имеет давние традиции изучения семьи. Наиболее известными специалистами в данной области являются И. Най, И. Рейс, В. Берр, Р. Хилл, М. Бекомбо, А. Жирар, Л. Руссель, Ф. Мишель и другие.
Целью данной курсовой работы является изучение мифов о семье
Поставленная цель может быть достигнута путем решения следующих исследовательских задач:
    Рассмотреть понятие семьи как социального института.
    Выявить социальное значение мифа.
    Провести социологический анализ мифов о семье.
Объектом исследования являются мифы о семье.
Предмет исследования – позиция общества относительно мифов о семье.
Методы  исследования. В данной курсовой работе использовались методы вторичного анализа данных и контент-анализа.
Структура работы. Работа состоит из введения, двух глав теоретического и практического содержания, заключения, списка литературы и приложения. Программа социологического исследования отображена в приложении.
 

1 Теоретико-методологические основы  изучения социального института семьи

      Семья как важнейший социальный институт


Социальный институт – это определенная организация социальной деятельности и социальных отношений, осуществляемая посредством взаимосогласованной системы целесообразно ориентированных стандартов поведения, возникновение и группировка которых в систему обусловлены содержанием конкретной, решаемой социальным институтом задачи.
Социальный институт представляет собой совокупность людей, учреждений, материальных средств, обеспечивающих устойчивость социальных связей и отношений  в обществе.
Социальные институты обеспечивают реализацию основополагающих потребностей общества, связанных с его материальным обеспечением, интеграцией социальных групп, воспроизводством и сохранением духовных ценностей и т. д. Благодаря их наличию обеспечивается воспроизводство населения, материальных и духовных благ, социализация человеческих индивидов, преемственность поколений и многое другое. Социальные институты функционируют лишь при наличии соответствующих общественных потребностей. При исчезновении таких потребностей их функционирование постепенно прекращается и они отмирают.
Брак – это исторически обусловленная, санкционированная и регулируемая обществом форма отношений между  мужчиной и женщиной, устанавливающая  их права и обязанности по отношению  друг к другу, к детям и к  обществу.
Иными словами, брак – это контракт, который заключается тремя сторонами – мужчиной, женщиной и государством. В отличие от всех других формальных контрактов, существующих в обществе, в нем оговорена только одна дата – дата заключения  брачного соглашения, но не проставлена дата  окончания действия контракта. Тем самым подразумевается, что брачные узы скрепляют людей до конца их жизни. Во многих обществах государство берет на себя не только оформление брака, а его освящение совершает церковь. Супруги дают клятву верности друг другу и берут на себя обязанность социальной, экономической и физической взаимной опеки. Освящение брака перед церковным алтарем считается самой сильной формой укрепления брака.
Институт брака самим фактом своего существования свидетельствует, что общество преднамеренно разделило все виды половых отношений на одобряемые и неодобряемые, а государство – на разрешенные и неразрешенные. Но так было не всегда. В древности брачные отношения выглядели совсем иначе, а на заре человеческой истории их не было вовсе.
В любом обществе – древнем или  современном – семья формируется, как правило, через брак. Брак –  санкционированный обществом сексуальный  союз определенной продолжительности  между двумя и более индивидами. Подобный союз обычно заключается благодаря специальной церемонии – инаугурации, торжественному заключению брачных уз. Инаугурация может проходить в строго формальной либо  в совершенно неформальной атмосфере. Дети, рожденные в брачном союзе, считаются законнорожденными, а дети, рожденные вне брака – незаконнорожденными.
Брак – совокупность обычаев, которые  регулируют супружеские отношения  мужчины и женщины. В современной  европейской культуре такие обычаи включают знакомство, обручение, обмен  кольцами, медовый месяц, перешагивание  жениха и невесты через символическое препятствие.
Все эти нормы, по определению американского  социолога К. Дэвиса, формируют некую  целостную структуру, которую называют институтом брака. В обществе такой  институт выполняет рад принципиально  важных функций – воспроизводство людей, воспитание детей и другие.
Итак, брак – институт, регулирующий отношения только супругов, а семья  – институт, регулирующий, кроме  того, еще и отношения между  родителями и детьми.
Существование семьи, как и все  социальных институтов, обусловлено  общественными потребностями. Как и все социальные институты, семья представляет собой систему действий и отношений, необходимых для существования и развития общества. Семья – малая социальная группа, члены которой соединены браком или кровным родством, общностью быта, взаимопомощью, и взаимной и моральной ответственностью.
Через семью наиболее полно выражается единство социального и природного в человеке, социальной и биологической  наследственности. По своей сущности, семья является первичным связующим  звеном между природой и обществом, материальной и духовной сторонами жизнедеятельности людей.
Жизненный цикл семьи – последовательность значимых, этапных событий в существовании  семьи – начинается с заключения брака и кончается его расторжением, то есть разводом. Не разведенные супруги, проходящие все стадии жизненного цикла, послужили ученым в качестве идеального типа для выделения этапов жизненного цикла семьи. Гораздо сложнее построить схему жизненного цикла для супругов, которые несколько раз разводились и создавали повторные семьи.
Коротко говоря, жизненный цикл семьи  состоит в следующем. Заключение брака служит первой, или начальной  стадией семьи. По прошествии некоторого времени у молодых супругов появляется первый ребенок. Эта фаза продолжается от момента заключения брака до рождения последнего ребенка и называется стадией роста семьи.
Вторая стадия начинается с момента  рождения последнего ребенка и продолжается до того времени, когда из родительской семьи отселяется первый взрослый ребенок, обзаведшийся собственной семьей.
На третьей стадии процесс отселения  взрослых детей продолжается. Она  может быть очень длинной, если дети рождаются через большие промежутки времени, и очень короткой, если следующие  один за другим по годам рождения дети по очереди покидают семью. Ее называют «зрелой» фазой. В это время у первых отселившихся детей рождаются собственные дети и родительская семья часто превращается в место, где воспитываются внуки.
Четвертая стадия – стадия одиночества  в старости, или стадия «затухания». Она заканчивается со смертью одного или обоих супругов.
Завершающая стадия жизненного цикла  как бы повторяет первую– брачная  пара остается наедине с собой. Разница  заключается лишь в возрасте –  в начале это молодая пара, а  теперь  она состарилась.
Выделяют два главных типа семьи – расширенную (или многопоколенную), она же называется традиционной (классической), и современную нуклеарную (двухпоколенную) семью.
Семья называется нуклеарной, потому что демографическим ядром семьи, отвечающим за воспроизводство новых поколений, являются родители и их дети. Они составляют биологический, социальный и экономический центр любой семьи. Все остальные родственники относятся к периферии семьи. Если все они живут вместе, то семья называется  расширенной. Она расширяется за счет 3-4 поколений прямых родственников. Нуклеарная семья может быть полной и неполной. Полной семьей называется такая семья, в которой есть два супруга, неполной – семья, в которой нет одного из супругов. Следует отметить, что нуклеарная семья возможна в тех обществах, где взрослые дети имеют возможность после брака жить отдельно от родительской семьи.
Различают также родительскую семью, или семью происхождения, и прокреационную, или новообразованную (она создается  взрослыми детьми).
По числу детей различают бездетную, однодетную и многодетную семьи. По критерию господства в семье мужа или жены выделяют патриархальную и матриархальную семьи, а по критерию лидерства – патернальную (глава семьи мужчина), материальную (глава семьи женщина) и  эквалитарную (оба супруга в равной степени считаются главой семьи).
Также современные семьи различаются  и по другим признакам: по числу занятых  членов семьи, по числу детей моложе 18 лет, по типам жилищных помещений, размеру жилой площади, по типу поселения, по национальному составу и т. д.
Социальные функции семьи имеют  два основных источника их возникновения: потребности общества и потребности самой семейной организации. Как тот, так и другой фактор исторически изменяются, поэтому каждый этап в развитии семьи связан с отмиранием одних и формированием других функций, с изменением как масштабов, так и характера ее социальной деятельности. Однако при всех указанных изменениях общество на любой ступени своего развития нуждается в воспроизводстве населения поэтому оно всегда заинтересовано в семье как механизме этого воспроизводства.
Итак, семья может рассматриваться  как социальный институт, и как семейная группа, выполняющая определенную социальную задачу. Можно выделить следующие основные функции семьи, способствующие реализации этой задачи:
    Репродуктивная функция выполняет две основных задачи: общественную – биологическое воспроизводство населения, и индивидуальную – удовлетворение потребности в детях. В ее основе лежит удовлетворение физиологических и сексуальных потребностей, побуждающих людей противоположных полов объединяться в семейный союз. Выполнение этой функции семьей зависит от всей совокупности общественных отношений. В последние годы эта функция привлекает всеобщее внимание: Сколько современной семье иметь детей? Социологи отмечают, что для нормального воспроизводства населения в семье должно быть три ребенка.
    В семье воспитываются и взрослые, и дети. Особенно важное значение имеет ее влияние на подрастающее поколение. Поэтому воспитательная функция семьи имеет три аспекта. Первый – формирование личности ребенка, развитие его способностей и интересов, передача детям взрослыми членами семьи (матерью, отцом, дедушкой, бабушкой и др.) накопленного обществом социального опыта, обогащение их интеллекта, эстетическое развитие, содействие их физическому совершенствованию, укреплению здоровья и выработке навыков санитарно-гигиенической культуры. Второй аспект – семья оказывает огромное влияние на развитие личности каждого ее члена в течение всей его жизни. Аспект третий – постоянное влияние детей на родителей (и других взрослых членов семьи), побуждающее их активно заниматься самовоспитанием.
    Выполняя хозяйственно-экономическую функцию, семья обеспечивает прочные экономические связи между своими членами, поддерживает материально несовершеннолетних  и нетрудоспособных ее членов общества, оказывает помощь и поддержку тем членам семьи, у которых возникают материальные, финансовые трудности.
    Восстановительная функция направлена на восстановление и укрепление физических, психологических, эмоциональных и духовных сил человека после трудового рабочего дня. В нормально функционирующем обществе реализации этой функции семьи  способствуют сокращение общей продолжительности рабочей недели, увеличение свободного времени, рост реальных доходов.
    Назначение регулятивной функции состоит в том, чтобы регулировать и упорядочивать отношения между полами, поддерживать семейный организм в стабильном состоянии, обеспечивать оптимальный ритм его функционирования и развития, осуществлять первичный контроль за соблюдением членами семьи общественных норм личной, групповой и общественной жизни.
    Семья как социальная общность является первичным элементом, опосредующим связь личности с обществом: она формирует у ребенка представление о социальных связях и включает в них его с рождения.  Отсюда следующая важнейшая функция семьи – социализация личности. Потребность человека в детях, их воспитании и социализации придает смысл самой человеческой жизни. Данная функция способствует выполнению детьми определенных социальных ролей в обществе, их интеграции в различные социальные структуры. Эта функция тесно связана с естественной и социальной сущностью семьи как воспроизводительницы человеческого рода, а также с хозяйственно-экономической функцией семьи, поскольку воспитание детей начинается с их материального обеспечения и ухода за ними.
    Все большее значение социологи придавали и придают коммуникативной функции семьи. Можно назвать следующие компоненты этой функции: посредничество семьи в контакте своих членов со средствами массовой информации (телевидение, радио, периодическая печать), с литературой и искусством; влияние семьи на многообразные связи своих членов с окружающей природной средой и на характер ее восприятия; организация внутрисемейного объединения.
    Досуговая функция осуществляет организацию рационального досуга и осуществляет контроль в сфере досуга, кроме того, удовлетворяет определенные потребности индивида в проведении досуга. Досуговая функция ориентированна на оптимизацию организации свободного семейного времени на удовлетворение потребностей членов семьи в общении, повышение уровня культуры, улучшение состояния здоровья, восстановление сил. В счастливых семья происходит взаимообогащение интересов супругов и их детей, досуговая деятельность носит преимущественно развивающий характер.
    Социально-статусная функция связана с воспроизводством социальной структуры общества, так как предоставляет (передает) определенный социальный статус членам семьи.
    Эмоциональная функция предполагает получение эмоциональной поддержки, психологической защиты, а также эмоциональная стабилизация индивидов и их психологическая терапия.
    Функция духовного общения предполагает развитие личностей членов семьи, духовное взаимообогащение.
    Сексуальная функция семьи осуществляет сексуальный контроль и направлена на удовлетворение сексуальных потребностей супругов.
Для понимания семьи как социального  института большое значение имеет  анализ ролевых отношений в семье. Семейная роль – один из видов социальных ролей человека в обществе. Семейные роли определяются местом и функциями индивида в семейной группе и подразделяемости в первую очередь на супружеские (жена, муж), родительские (мать, отец), детские (сын, дочь, брат, сестра), межпоколенные и внутрипоколенные (дед, бабка, старший, младший) и т.д. Исполнение семейной роли зависит от выполнения ряда условий, прежде всего, от правильного формирования ролевого образа. Индивид должен четко представлять себе, что значит быть мужем или женой, старшим в семье или младшим, какого поведения ждут от него, какие правила, нормы ждут от него, какие правила, нормы диктует ему то или иное поведение. Для того чтобы сформулировать образ своего поведения, индивид должен точно определить свое место и место других в ролевой структуре семьи. Например, может ли он исполнять роль главы семьи, вообще или, в частности, главного распорядителя материального достояния семьи. В этом плане немаловажное значение имеет согласованность той или иной роли с личностью исполнителя. Человек со слабыми волевыми качествами, хотя и старший по возрасту в семье или даже по ролевому статусу, например, муж, далеко не подойдет к роли главы семьи в современных условиях. Для успешного формирования семьи немаловажное значение также имеет чувствительность к ситуационным требованиям семейной роли и связанная с ней гибкость ролевого поведения, которая проявляется в способности без особых затруднений выходить из одной роли, включаться в новую сразу, как этого потребует ситуация. Например, тот или иной богатый член семьи играл роль материального покровителя других ее членов, но его финансовое положение изменилось, и изменение ситуации сразу же требует изменения его роли.
Ролевые отношения в семье, образующиеся при выполнении определенных функций, могут характеризоваться ролевым  согласием или ролевым конфликтом. Социологи отмечают, что ролевой конфликт чаще всего проявляется как:
а) конфликт ролевых образцов, что  связано с неправильным их формированием  у одного или нескольких членов семьи;
б) межролевой конфликт, при котором  противоречие заложено в противоположности ролевых ожиданий, исходящих из разных ролей. Такого рода конфликты наблюдаются часто в многопоколенных семьях, где супруги второго поколения одновременно являются и детьми и родителями и должны соответственно сочетать противоположные роли;
в) внутриролевой конфликт, при  котором одна роль включает в себя противоречивые требования. В  современной  семье такого рода проблемы бывают чаще всего присущи женской роли. Это относится к случаям, когда  роль женщины предусматривает  сочетание традиционной женской роли в семье (хозяйки, воспитательницы детей и т.д.) с современной ролью, предполагающей равное участие супругов в обеспечении семьи материальными средствами.
Конфликт может углубиться, если жена занимает более высокий статус в социальной или профессиональной сфере и переносит ролевые функции своего статуса во внутрисемейные отношения. В подобных случаях очень важна способность супругов к гибкому переключению ролей. Особое место среди предпосылок ролевого конфликта занимают трудности с психологическим освоением роли, связанные с такими особенностями личностей супругов, как недостаточная моральная и эмоциональная зрелость, неподготовленность к исполнению супружеских и, в особенности, родительских ролей. Например, девушка, выйдя замуж, никак не хочет переложить на свои плечи хозяйственные заботы семьи или родить ребенка, пытается вести прежний образ жизни, не подчиняясь тем ограничениям, которые накладывает на нее роль матери и т.д.

1.2 Социальное значение мифа

Разнообразие  имеющихся толкований и пониманий понятия мифа заставляет и нас оговорить это понятие точно. Под мифом часто понимают рассказ о божествах или божественных существах, в действительность которых народ верит.
Социальная  функция мифа тоже не всегда одинакова  и зависит от степени культуры народа. Мифы народов, не дошедших в своем развитии до государственности - это одно явление, мифы древних культурных государств, известных нам через литературу этих народов - явление уже иное.
Выше мы говорили, что миф имеет социальное значение; но значение это не всюду одинаково. Отличие античных мифов от полинезийских очевидно для всякого. Но и в пределах доклассовых народов это значение и его степень также не одинаковы, их нельзя бросать в один котел. В этом отношении можно говорить о различии мифов отдельных стран и народов в зависимости от степени их культуры.
Во многих религиях центральное место занимает не верование, а ритуальное поведение. Так, в иудаизме, например, от обычного верующего требуется, в первую очередь, не знание догматов, а определенное, строго регламентированное поведение, соблюдение множества предписаний, обрядов. В самом широком смысле слова ритуал (от лат. — rite) представляет собой совокупность повторяющихся, регулярно совершаемых действий в установленном порядке. Ритуальное действие является формой социально санкционированного символического поведения и, в отличие от обычая, лишено утилитарно-практических целей. Его назначение другое: он выполняет коммуникативную роль, символизирует определенные значения и установки в отношениях как повседневной, так и официальной жизни, играет существенную роль в социальном воспитании, контроле, осуществлении власти и т.д. Ритуал, в отличие от этикета, связан с убеждением в его глубинном ценностном смысле.
Религиозные ритуалы, вместе с соответствующими верованиями, направлены на «священные вещи». То же можно сказать и о магических ритуалах. В обоих случаях ритуал предстает как символическая реализация тех или иных верований. Магический ритуал — это, собственно, колдовское действие, заговор, заклинание. Это попытка воздействия на явления окружающего мира, основанная на неадекватном представлении о связях между ними. Носителем, исполнителем этого действия является индивид, а не коллектив. Магический ритуал ориентирован прагматически — в большей степени на «материальный» результат, чем на ценности знакового порядка. Смысл магического действия не в «служении» высшей силе, а в обслуживании человеческих потребностей. В основе магического действия лежит особое — магическое мышление, представление о том, что все связано друг с другом, то, что Л. Леви-Брюль назвал «логикой партиципации», своего рода глобальный детерминизм, реализующийся в магических действиях. Но на магическом уровне действие еще не имеет в своей основе космологии. Только с ее появлением (миф о творении) магическое действие трансформируется в религиозный ритуал — образ творения, при котором стратегической целью мышления и действия становится сохранение сакрального порядка мироздания, космоса в борьбе с угрозой хаоса.
Человеческое общество в первобытных представлениях, достигших этого уровня, само выступает как часть космоса: все входит в состав космоса, который образует высшую ценность. Для такого сознания существенно, подлинно, реально лишь то, что сакрализовано (сакрально отмечено), а сакрализовано лишь то, что составляет часть космоса, выводимо из него, причастно к нему. В сакрализованном мире, — как утверждает В.Н. Топоров, — и только в таком мире складываются правила организации, ибо вне этого мира — хаос, царство случайностей, отсутствие жизни. Религиозный ритуал связан, следовательно, с мифологическим сознанием как основным способом понимания мира и разрешения противоречий.
Человек этого  периода видел именно в ритуале  смысл жизни и ее цель. Это уже  религиозный, а не магический ритуал. Он ориентирован на ценности знакового порядка. Он является тем действием, которое обеспечивает спасение «своего» космоса и управление им. Воспроизведение акта творения в ритуале актуализирует структуру бытия, придавая ей подчеркнутую символичность, и служит гарантией безопасности и процветания коллектива. Космологический миф — руководство жизни для человека той эпохи. Только в ритуале достигается высший уровень сакральности и одновременно обретается чувство наибольшей полноты жизни.
В жизни архаичных сообществ ритуалы занимали главное место, им посвящалось много времени. В их религии ритуал был основным, мифология служила своего рода пояснением, комментарием к нему.
На это обстоятельство обратил внимание Дюркгейм. Анализируя эмпирический материал, описания ритуала в тотемистической элементарной форме религиозной жизни австралийских аборигенов, Дюркгейм выделил феномен возбуждения, экспрессивной символизации — в терминологии Парсонса. Суть феномена состоит в том, что участники ритуала — коллективного, т.е. именно религиозного уже, а не магического действия, — находятся в состоянии сильного эмоционального волнения, экзальтации, которое, согласно Дюркгейму, является психологически подлинным и в то же время — социальноупорядоченным. «Сценарий» действия и образцы поведения, взаимодействия между участниками ритуала, детально разработаны и предписывают, кто и что должен делать в тот или иной момент времени. Таким образом, хотя возбуждение является подлинным в психологическом смысле, его нельзя считать спонтанной реакцией на непосредственные стимулы. Этот упорядоченно-организованный характер ритуала определяется тем, что ритуальные действия пропитаны символическими значениями, которые соотносятся со структурой и ситуацией социальной системы. Ритуалы, по Дюркгейму, не только подкрепляют, но и порождают то, что он называет «верой».
Соотнесенность  с социальной системой выражается, прежде всего, в социальном содержании религиозных символов: животное-тотем  и клан отождествляются в сознании австралийского аборигена. Участники ритуала действительно ощущают себя мифическими символическими существами, действия которых они воспроизводят в ритуале. И еще один уровень соотнесенности религии с социальностью заключается в том, что первичная функция религиозного ритуала состоит в формировании и укреплении солидарности, в основе которой лежит общий код ритуального символизма. Ни один предмет в ритуале не является самим собой, он всегда выступает как символ чего-то другого; все операции с предметами в ритуале есть операции с символами, совершающиеся по установленным правилам и имеющие значение для тех реальных предметов, символами которых они являются. Так, жертвоприношение коня в ведическом ритуале моделирует практически весь космос, так как каждой части жертвенного животного соответствует какой-то определенный мировой феномен («Голова жертвенной лошади суть заря, глаз — солнце, дыхание — ветер, ухо — луна, ноги — части света...»). Весь космос возникает вновь ежегодно из этого приносимого в жертву коня, мир творится заново в ходе обряда.
Э. Лич, изучавший  символическую систему, включающую наряду с ритуалом миф, религиозную  этику и мировоззрение, пришел к  заключению, что ритуал представляет собой своего рода «хранилище» знаний: в соответствующие ритуалы может  быть заложена информация, касающаяся хозяйственной деятельности, например, в виде символов, имеющих власть над людьми, определяющих их поведение. Они передаются от поколения к поколению, влияя на мировоззрение и связанный с ним этос, влияя в значительной степени через ритуал, богослужение.
Христианская  церковь, исповедуя религию «духа  и истины», не упразднила храмовое богослужение, ритуалы, культ в качестве внешнего символа духовного служения. Современные  богословы, осуждая«обрядоверие», напоминают, что основатель христианства упрекал иудейское духовенство и законников в том, что они свели высший религиозный долг к обрядам и уставам; он хотел другого: «Милосердия хочу, а не жертвы». Для бога важнее всесожжений и жертв «очищение сердца», справедливость, вера, нравственный подвиг. Однако, религиозная вера (вера в Существо или Существа, которые не воспринимаются эмпирическими методами) живет в символике ритуала и, по словам А. Меня, недостаточно носить Бога в сердце и стремиться исполнять Его волю в повседневной жизни. Евхаристия (благодарение), которую называют «бескровной жертвой» и которая является сакральной трапезой, является основополагающей мистерией христианской церкви, центральным моментом богослужения, символизирующим подлинное пребывание Богочеловека в Его Церкви.
Итак, ритуал относится  к области религиозной практики, ортопраксии, в то время как миф  — к когнитивному компоненту религии, ортодоксии. Они связаны таким  образом, что миф определяет границы  понимания ритуала и дает ему  обоснование, хотя это не обязательно на осознанном уровне. Преимущество символа перед понятием в том, что он не требует предварительной «работы ума», «школы мышления», логической дисциплины. Символы воспринимаются гораздо легче и проще интеллектуальных дефиниций, они воспринимаются «на лету» на основе не требующих и не поддающихся сколько-нибудь строгому определению эмоций, переживаний, верований. Ритуальные действия ориентируются на религиозные символы, мифы, которые определяют их смысл, а потому ритуальные действия рассматриваются как совершенно отличные от внешне схожих действий человека в «обычной» жизни: в христианском таинстве причащения человек «вкушает тело и кровь Христову» не для того, чтобы утолить голод и жажду. Ритуал обретает свое значение, становится ритуалом только в контексте соответствующего мифологического верования. Только в контексте евангельского рассказа о последней трапезе Иисуса и его учеников («тайной вечере») имеет смысл сам ритуал христианской евхаристии — причащении хлебом и вином. Только в контексте мифа о первородном грехе имеет смысл ритуальное очищение от грехов, таинство исповеди. Миф — не объяснение ритуала, а его обоснование, укоренение преходящего в вечном. Ритуал — драматизация мифа, воплощение символов в живую действительность. Ритуал может выразить, однако, и то, что не высказывается на языке мифа, не вербализуемо. Он говорит на языке жеста, танца, «языке тела». В мифологическом сознании все, что есть движение тела, есть одновременно движение души. Леви-Стросс видел задачу не в том, чтобы понять, как люди «думают в мифах», с помощью мифов, но в том, чтобы показать, как мифы живут в нас.
Христианский  храм — не просто «дом собрания»  как синагога, но и «дом божий». Он, конечно, предназначен для собрания верующих, но одновременно он является своего рода «космическим ковчегом» для пребывающего в нем Творца. Храм — символ одухотворенного мира, прообраз грядущего «обожения Вселенной», он соединяет в единое целое купол, означающий «твердь небесную», образ Вседержателя, лики ангелов и святых, евангельские сюжеты. Христианский храм — зримое воплощение христианской догмы, соединяющей Бога, царства «неба» и «земли», Священную историю.
Миф обретает зримые черты в ритуале, хотя ритуал может  совершаться без ясного осознавания  заложенного в мифе значения. Вера получает видимое каждому воплощение. Ритуал, богослужение — вера в действии, в поведении, отношениях верующего. С помощью ритуала верующие соприкасаются со «священным временем», становятся современниками событий «священной истории», обретают «жизнь вечную». Больше того, в ритуале «священное время» как бы создается, поскольку время имеет смысл тогда, когда в нем что-то происходит.
Социальное  значение ритуала в установлении связи между людьми, усвоении верований, религиозных установок и ценностей  и т.д. Каждый ритуал означает действие, направленное на установление и поддержание порядка. Он есть религиозный обряд – форма и компонент религиозной деятельности, культа, символического действия, в которых воплощаются те или иные религиозные представления. Боги умирают без совершения ритуалов, смерть человека обязательно сопровождается ими. Обряд знаменует собой власть общества над индивидом. В ритуале индивид устанавливает связь с группой, обществом; в веровании — с космическим порядком. Ритуальный страх — страх нарушения божественного порядка. Потребность в обряде как «торжественном восполнении» повседневной рутины человек ощущает в каждый переломный момент своей жизни. Ритуальное воплощение веры — дань телесной природе человека, которая должна быть признана во всей своей жизненной силе и по возможности одухотворена. Христианский крест — символ не только распятия, смерти и страдания бога, но и поражения идеала.
Мы уже говорили, что в современной психологии мифом называется некоторое представление, которое разделяется всеми членами одной семьи. Более того, оно принимается ими без объяснений, не подвергается сомнению, поскольку «впитывается с молоком матери».
Существование мифа в любой семье обусловлено особенностями мышления человека, которое можно классифицировать по разным основаниям, но одним из самых значимых является деление мышления на логическое и мифологическое. Каждый вид мышления, в свою очередь, связан с одним из двух полушарий мозга, различным образом обрабатывающих поступающую информацию. Левому полушарию свойственна последовательная обработка информации, поэтому и речь, и логическая последовательность становятся неотъемлемой частью его анализа. Правое полушарие способно целостно, гештальтно описывать мир, а потому в сферу его анализа входит эмоциональная сфера, которая может быть представлена образно, в мифе.
Спецификой мифа является то, что его нельзя разрушить фактами, которыми пользуется логическое мышление как доказательствами, поскольку и само мифологическое мышление не чувствительно ни к противоречию, ни к фактам. Это означает, что миф может заменить только другой миф, именно поэтому работа с мифами с трудом поддается рациональным доводам.
Миф исторический несколько отличается от мифа, формирующегося в семье, поскольку исторический зародился еще в те времена, когда у человека не было достаточно слов для описания мироздания, да и мир для него выглядел иначе, чем для современного человека, получившего образование как минимум в средней школе. Тогда миф (впрочем, как и сейчас) позволял выразить идеи, которые невозможно описать словами. Вместо них человек использовал символы.
Согласно К.Юнгу, символы «должны пониматься как выражение интуитивной идеи, которая не может быть сформулирована иным образом. Когда Платон, например, представляет проблему теории познания как пещеру или Христос описывает идею Царствия Божьего в притчах, это подлинные символы, поскольку являются попытками выразить посредством вербальной концепции то, чего еще не существует. Если бы мы попытались интерпретировать платоновскую метафору по Фрейду, мы бы неизбежно добрались до чрева матери, чем бы доказали, что даже такой интеллект, как у Платона, все равно увяз в детской сексуальности. Но при этом мы совершенно не замечаем того, что на самом деле Платон создает из примитивных детерминант своих философских идей; мы пропускаем самое существенное и просто констатируем, что у него были инфантильные сексуальные фантазии, как у всякого смертного. Такое открытие может иметь ценность только для того, кто считал Платона сверхчеловеком и теперь может получить удовлетворение, убедившись, что и Платон был обычным человеческим существом. Но кто мог бы воспринять Платона как бога? Только тот, в ком преобладают инфантильные фантазии и кто, следовательно, имеет ментальность невротика». Итак, Платон в отличие от современных философов не имеет языка, обозначающего разнообразные понятия, и потому, чтобы быть понятным, он излагает свои мысли символами. Хотя выбор символов определяется психологией Платона, что и позволяет Юнгу обращаться к фрейдовской концепции. Точно так же в каждой семье будет использована символика, вскрывающая психологические особенности взаимоотношений между ее членами.
У мифа есть целый ряд характеристик. Прежде всего, миф — это нечто постоянное и неизменное для всех людей во все времена. Общие модели, сюжеты и даже детали, содержащиеся в мифах, встречаются везде и повсюду. Это совокупное наследие воспоминаний наших предков, передававшееся из поколения в поколение. Именно поэтому миф входит в структуру нашего подсознания. Миф — это рассказ о событиях, совершавшихся до начала письменной истории, и о значении событий, которые произойдут в будущем. Миф — это нить, соединяющая воедино прошлое, настоящее и будущее. Миф — это уникальный язык, описывающий реалии, лежащие за пределами пяти чувств. Он заполняет пропасть между образами подсознания и языком сознательной логики.
Миф — это «склейка», формирующая целостные сообщества людей. Он представляет собой основу самоопределения племен, общин, наций. 
Миф — сущностно необходимый элемент во всех сводах нравственных законов. Основа моральных кодексов всегда выводится из мифологии и религии, но никогда не обосновывается научно. Например, в фильме «Чужие письма» учительница жалуется близким по духу людям и говорит, что не знает, как объяснить детям, почему нельзя читать чужие письма. Пожилая женщина очень быстро находит ответ: «Почему нельзя читать чужие письма? Просто нельзя, и все». Логически можно обосновать и то, что чужие письма можно читать, и то, что их читать нельзя. Но мифологическая составляющая нашего общества категорично требует запрета на эту форму поведения. И ее не нужно обосновывать как-то иначе.
Миф — это комплекс верований, придающих жизни смысл. Миф помогает людям и обществам адекватно приспособиться к своему окружению [8].
В мифе обычные слова, обозначающие конкретные вещи, употребляются для описания понятий, превосходящих опыт наших пяти чувств. 3.Фрейд был уверен, что значительная часть мифологических понятий о мире, глубоко проникших в большинство современных религий, есть не что иное, как психология, спроецированная на внешний мир. Это обусловлено тем, что труднее всего описанию словами поддается внутренний мир человека.
«Хотя каждый из нас живет своей собственной жизнью, но все мы в первую очередь являемся представителями, жертвами и противниками того коллективного бессознательного, чьи истоки теряются в глубине веков. Можно всю жизнь думать, что следуешь собственным желаниям, так никогда и не осознав, что в большинстве своем люди лишь статисты в этом мире, на этой сцене. Существуют вещи, которые, хотим мы этого или нет, знаем о них или не знаем, мощно воздействуют на нашу жизнь — и тем сильнее, чем меньше мы это осознаем». Эта мысль К.Юнга о том, что с помощью мифа в семье детям передаются наиболее значимые представления родителей.
Некоторые из этих представлений могут ограничивать развитие ребенка. Например, высказывание матери: «Мой старший сын замечательно учится, и, я уверена, станет великим ученым. Но мой младший — ужасный разбойник, даже не знаю, что с ним делать». 
И если в этот момент рядом с матерью стоят пятилетний «ученый» и трехлетний «разбойник», то ни один человек в мире, кроме нее самой, не сможет лучше запрограммировать их на то, в чем она их каждый день уверяет да к тому же внушает это их окружению. И будьте уверены, этим мифом, который она будет без устали «внедрять» в них, она создаст из одного ученого, а из другого — разбойника, даже если каждый из них тайно мечтает о другом предназначении.
Превращение мифа в реальность очень точно описано Р.Гари в его автобиографическом романе «Обещание на заре». Его мать эмигрировала из России, где она была актрисой. На чужбине она даже не стремилась вернуться к любимой профессии и тяжким трудом зарабатывала деньги, чтобы дать сыну образование, лишая себя даже необходимого. Так, она твердила, что не любит мясо, когда по вечерам готовила ему отбивные котлеты. Но однажды он заметил, как она собирала кусочком хлеба остатки этой котлеты на сковороде.
Единственным утешением ее была мечта, что сын достигнет всех высот в обществе, которые возможны во Франции (что и сейчас практически невозможно для не рожденных во Франции). 
«Мать возвращалась из своих странствий по заснеженному городу, ставила шляпные картонки в угол, садилась, закуривала сигарету и смотрела на меня с сияющей улыбкой.
- Мама, что случилось?
- Ничего. Поди поцелуй меня.
Я подходил, целовал. Ее щеки пахли холодом. Она прижимала меня к себе, зачарованно глядя поверх моего плеча куда-то вдаль. Потом говорила:
- Ты будешь французским посланником.
Я понятия не имел, что это такое, но соглашался. Мне было восемь лет, но я уже решил, что дам ей все, чего бы она ни пожелала». 
В этом отрывке существенны две вещи: программирование матери и обещание сына.
В романе Гончарова «Обломов», который в некоторой степени тоже считается автобиографичным, мать Обломова также программировала его, мечтая о том, как сын ее станет значимым лицом. Однако нет никаких сведений, что сын обещал ей это. 
Более того, программирование должно происходить в эмоциональной атмосфере. Вот как описывает Р.Гари кульминацию материнского внушения. В какой-то момент соседи, видевшие, что мать Гари ходит постоянно с картонками (а она продавала шляпы), сообщили в полицию, что она подозрительно себя ведет. Был обыск, после которого полиция ушла ни с чем, а мать осталась сидеть среди разбросанных шляп. Внезапно несчастную женщину охватил гнев, и она бросилась стучать в двери соседям, чтобы наказать их. «...Она притянула меня к себе и, предъявив присутствующим, гордо объявила громовым голосом, который все еще отдается у меня в ушах: 
— Подлые, мелкие людишки! Мещанские клопы! Вы даже не знаете, с кем имеете честь говорить! Мой сын будет французским посланником, кавалером Почетного легиона, великим драматургом, Ибсеном, Габриэлем д'Аннуцио! Он... 
Она запнулась, подыскивая что-нибудь совершенно убийственное, какой-нибудь наивысший и окончательный знак жизненного успеха: 
— Он будет одеваться в Лондоне!
До сих пор явственно слышу грубый хохот "мещанских клопов". И краснею, когда пишу эти строки. Вижу глумливые, злобные, презрительные лица — вижу без ненависти: это всего лишь человеческие лица, обычное дело. Может, лучше сразу же сказать для ясности, что сегодня я генеральный консул Франции, участник освобождения, кавалер ордена Почетного легиона, а если не стал ни Ибсеном, ни Габриэлем д'Аннуцио, то не потому, что не старался.
И можете не сомневаться: я одеваюсь в Лондоне. Терпеть не могу английский покрой, но у меня нет выбора». К этому можно добавить еще то, что Р.Гари дважды получил Гонкуровскую премию, хотя это запрещено уставом организации, выдающей эту премию. 
Здесь в полной мере описан сценарий, который мать закладывает в ребенка, и показано, как она эта делает. Более того, ребенок не может вырваться за его пределы, сколь бы жесткими ни были границы и сколь бы высокими ни были требования. Только крайне тяжелые переживания или специальная психологическая работа могут раздвинуть границы сценария или сделать их более гибкими.
Тем не менее, не все дети так явственно чувствуют стены сценария и так четко могут описать его формирование. Для большинства он представляется данностью, которую не замечают, как перестают чувствовать давление на кожу одежды уже через минуту после того, как ее надели. 
Это обусловлено природой бессознательного и его способностью формировать символы, на основе которых и строится миф. 
«Форма, в которой представляется бессознательный материал, не свойственна сознательному уму. Бессознательное не может, да и не пытается, охватить объекты и дать им определение при помощи... объяснений, прояснить их путем логического анализа. Путь бессознательного иной. Вокруг предмета, который объясняется и предлагается для понимания и интерпретации, собираются символы, ограничивающие и описывающие неизвестное с разных сторон. Каждый символ раскрывает какую-либо сторону предмета, который предлагается для понимания, указывает на определенную грань его значения. Лишь совокупность этих символов, собранных вокруг рассматриваемого объекта, может привести к пониманию того, на что эти символы указывают и что они пытаются выразить».
Символичность мифа и, соответственно, сценария затрудняет осознание наличия сценария. Для психолога же важно, что не все сценарии, которые даются родителями, полезны для всех членов семьи. Они могут позволить одному ребенку раскрываться в полной мере, тогда как другой будет ограничен в реализации собственных возможностей. 
Задача психолога — выявить эти препятствующие развитию личности представления и вместо них с помощью всех членов семьи сформировать новый миф.
Мы уже сказали, что мифы нечувствительны к фактам, но чувствительны к другим мифам, притчам или былям, представленным в виде яркого образа, сопровождающегося символами или символическими действиями. Такие миниатюры, относящиеся к разным литературным жанрам, но имеющие впечатляющее содержание, метафору, в рамках данной работы мы назовем байками. Так мы попытаемся объединить многообразные литературные формы воздействия одним словом, хотя понимаем, что они в различной мере приближены к символу, который является обязательной основой мифа.
 
 
 
 
 
 
 

2 Мифы о семье: социологический анализ

2.1 Мифы о семье

Семейный миф - это  форма описания семейной идентичности, некая формообразующая и объединяющая всех членов семьи идея, или образ, или история, если хотите, идеология. Это знание, разделяемое всеми  членами семейной системы и отвечающее на вопрос: "Кто мы?"
В мифе знание о том, что  принято, а что не принято в  семье думать, делать и говорить, чувствовать, осуждать, ценить. Формула  мифа "Мы - это...".
Некий миф, описывающий  семейную идентичность, существует в  любой семье, но в обычных случаях  это знание смутно, плохо структурировано, редко используется.
Миф необходим тогда, когда границы семьи находятся  под угрозой. Это бывает в тех  случаях, когда посторонний человек  входит в семью, семья меняет социальное окружение или в моменты каких-то серьезных социальных перемен. Кроме того, семейный миф ярко проявляется в случае семейной дисфункции. Жесткая семейная идентичность, выраженная в мифе, наряду с симптоматическим поведением идентифицированного пациента, самое мощное средство поддержания патологического гомеостаза семейной системы.
В процессе семейной психотерапии терапевту нужно вычислить семейный миф, потому что нередко миф ответствен за семейную дисфункцию и пока он не будет выявлен и представлен  семье, ничего не изменится.
Среди первых семейный миф  описала "Миланская группа" - итальянские системные семейные психотерапевты Мара Сельвини Палаццоли, Джулиана Пратта, Джанфранко Чеккин и Луиджи Босколо - в своей книге "Парадокс и контрпарадокс" (Selvini Palazzoli M., Boscolo L., Cecchin G., .Pratta G. 1978). Миф был назван "Один за всех и все за одного". Мы предлагаем несколько иное название, более привычное и не вызывающее в памяти девиз мушкетеров: "Мы - дружная семья". Этот миф широко распространен в российской культурной среде. В дружной семье не может быть открытых конфликтов, и уж тем более при детях. Сор из избы не выносится никогда. Отношения не выясняются, все конфликты замазываются. Принято чувствовать только любовь, нежность, умиление, жалость и благодарность. Остальные чувства - обида, гнев, разочарование и пр. - игнорируются или вытесняются. Проблемы начинаются в тех случаях, когда кто-то из семьи оказывается неспособным игнорировать свои нормальные и неизбежные отрицательные чувства к родственникам. Он и становится идентифицированным пациентом. Тревожно-депрессивные расстройства, агрессивное поведение, анорексия - типичные проблемы "дружной семьи".
В книге итальянских  психотерапевтов описывается происхождение  и развитие этого мифа, а также  семейная дисфункция, которая наблюдалась  в семье.
Семья арендаторов-фермеров, которые жили и работали на ферме в центральной Италии до второй мировой войны.
Схема 1.
 

Семья была очень дружной. Понятно, что единство было необходимо для того, чтобы выжить в сельских условиях. В единстве сила. "Семья считалась единственной гарантией выживания и сохранения достоинства. Уйти из семьи было равносильно эмиграции... без всяких средств или подготовки к этому. Это означало отсутствие помощи в случае болезни или неудач". Ранние браки очень поощрялись, потому что в семье появлялись работницы. Старшие сыновья женятся на деревенских девушках. Младший сын еще не был женат к моменту начала второй мировой войны. Младший сын уходит на фронт, после войны женится на городской женщине и привозит ее в родительский дом. Понятно, что ценность этого брака для женщины очень велика - после войны мужчин осталось мало. Этой женщине было очень важно быть принятой семьей мужа. Она становится идеальной невесткой - у нее со всеми хорошие отношения, она всем очень много помогает. Она оказывается рупором этого семейного единства. Впервые знание о том, "кто мы есть", вербально сформулировано : "Мы все - очень дружная семья". Тем временем умирают родители, жизнь "на земле" становится не выгодной и братья со своими семьями переезжают в город. Они начинают там строительный бизнес и очень в этом преуспевают. Переехав в город, они все поселяются в одном доме. Они по-прежнему понимают, что в единстве сила, живут все вместе. Они по-прежнему определяют себя как дружную семью. Дела идут хорошо, и они переезжают в другой район в один, но большой дом. Там уже у каждой семьи своя большая квартира. Но двери не запираются, и это единство, эта "дружба" продолжается. Подрастают дети - двоюродные братья и сестры. Семья ждет, что все они будут дружить друг с другом и любить друг друга. В семье не сравнивают и не выделяют детей, все дети - дети клана, дети одного - дети всех.
Идентифицированным пациентом  в этой большой системе была младшая дочь младшего брата, девочка 14 лет, у нее была нервная анорексия.
"Миланцы" работали  с этой семьей. На приеме все  разговоры клиентов были про  то, какие они все хорошие родственники  и как они все дружно живут,  и как все дети - двоюродные  братья и сестры - дружат между собой. Про заболевшую девочку было известно, что она самая красивая, "наша красавица" - они про нее так говорили. По ходу дела стало выясняться, что идентифицированная пациентка очень много времени проводит с ближайшей по возрасту кузиной. При этом она как-то странно себя ведет: когда вся семья ждет, что они куда-то вместе отправятся, то она идет как бы нехотя. И по мере выяснения семейной ситуации оказалось, что между этими двумя кузинами происходит что-то странное. В их общении было нечто, что содержательно семейным мифом не описывалось, т.е. двоюродная сестра пациентки совершала разные недружественные поступки в отношении своей кузины - подкалывала ее, посмеивалась, вела себя неприятным для нее образом. Но то, что это были недружественные для нее поступки, могли понять только психотерапевты, потому что они не были включены в этот миф, не были включены в эту семейную систему. А внутри этой системы все происходящее объяснялось любовью и дружбой. (Это очень часто бывает, кто не говорил своему ребенку: "Я тебе добра желаю. Все, что я делаю, я делаю для твоего же блага"; обычно это говорится, когда ребенок обижен или расстроен.) Все, что происходило между девочками, естественно, осмыслялось пациенткой в терминах любви и дружбы, а чувствовала она нечто, что совершенно противоречило этому осмыслению. Ей было нехорошо со своей кузиной, которую она в принципе должна была бы любить. а она не чувствовала любви. Но поскольку она была внутри этого мифа и точно знала, что все поступки кузины продиктованы только любовью, девочка сделала вывод о том, что она неправильно чувствует, она неправильно что-то понимает, она - неадекватна. Правило мифа "Мы - дружная семья" заключается в том, что тот, кто плохо подумает о родственниках - сам плохой. Способ самонаказания выразился в симптоматике.
"Дружная семья" - миф, характерный для семей,  переживших много потерь, для  семей, живущих в диаспоре. Разлука  кажется опасной, разлучившись, можно  расстаться навсегда. Среда враждебна,  и несчастья подстерегают людей.  Очень яркий случай описывала Роз-Мари Виффен, заведующая отделением семейной психотерапии Тавистокской клиники Лондона во время своего семинара в Москве в 1985 г.
Схема 2.
 

Семья состояла из бабушки  Деборы, ее младшего сына Сола, жены Сола и их двоих детей: Рут и Мэтью. Дебора и Сол эмигрировали в Великобританию из Голландии после войны. Они  единственные уцелели во время оккупации. Солу было тогда 7 лет. Сол вырос в  Англии, женился, появились дети. Семья наблюдалась в Тавистокской клинике в связи с депрессией у Сола. В какой-то момент в процессе терапии возникло ухудшение состояния Сола. Вся семья в целом переживала какое-то сильное и безотчетное беспокойство. Надо сказать, что Дебора жила отдельно и в терапии не участвовала, однако в связи с ухудшением состояния семьи ее решили пригласить на прием. В этот период Мэтью собирался со своим классом в Европу. Семья радовалась тому, что он посмотрит мир, и он сам, казалось бы, тоже радовался, но никак не мог почему-то оформить свой паспорт. Проходили последние сроки. Сеанс с Деборой был посвящен прояснению истории семьи. Оказалось, что в Голландии до войны жила большая еврейская семья: Дебора, ее муж и их четверо детей. Когда фашисты заняли Голландию, семью стали прятать друзья. Отец и трое старших прятались на ферме за городом, Дебора укрывалась в другом месте, а Сола взяла в свою семью сослуживица отца. Сол очень скучал по своим. Однажды Сол отправился к своему папе на ферму, не сказав ничего взрослым. За ним следила полиция. Фактически он привел за собой на ферму фашистов и послужил причиной гибели отца и старших детей. Сол ничего этого не помнил. После войны Дебора и Сол вместе уехали из Голландии. Дебора считала, что если бы во время оккупации Голландии они прятались в одном месте, то могли бы все уцелеть. Она полагала, что разлука была причиной гибели ее мужа и детей. Предстоящий отъезд Мэтью нарушал правило мифа "Дружная семья" - нельзя разлучаться.
Для "дружной семьи" характерны трудности сепарации подростков от родителей. Дети в таких семьях часто включены в обслуживание психологических потребностей своих родителей и именно поэтому не могут начать жить своей жизнью, оставаясь все время "на посту".
Еще один пример семейного мифа - "Мы - герои".
Как правило, в семье  хранятся рассказы о героических  поступках предков: там встречаются  старые большевики, партизаны, люди, пережившие голод, подвергавшиеся репрессиям, вырастившие  детей в тяжелых условиях и  т.п., иначе говоря, люди, преодолевшие серьезные препятствия и добившиеся результатов.
Миф о героях задает определенный стандарт чувствования и миропонимания.
Где герой, там все  с размахом, нет радости - есть счастье, нет любви - есть неземная страсть, нет  жизни - есть судьба, нет грусти - есть трагедия.
В семье "героев" часто  встречаются хронические не леченые  заболевания -- "герои" не ходят  по врачам, это так понятно. В их жизни много трудностей и проблем. У "героев" всегда высокий стандарт достижений, они принципиальные и  непримиримые люди.
Схема 3.
 

Идентифицированный пациент - девушка, которая предприняла попытку  суицида после ссоры с мамой. Понять эту ситуацию со стороны было совершенно невозможно, потому что повод к суициду был странным, это была не единственная и не первая ссора. Надо заметить, что семья эта - югославская, а супервизором этого случая был один из моих учителей - Ренос Пападопулос, и именно он этот случай описал. Он был грек-киприот, учился в Югославии, а потом работал в Южной Африке, Англии и был приглашен своими югославскими коллегами на супервизию, потому что очень важно было справиться и быстро помочь. Это была семья очень высоких партийных функционеров. Если бы психотерапия оказалась эффективной, можно было бы получить большее финансирование и социальное признание.
Выясняется, что у родителей  замечательное прошлое. Они очень  молодыми людьми во время второй мировой  войны были в партизанах, поженились, родили детей (все происходит в 60-е годы) и теперь занимали высокие государственные посты. Миф этой семьи - "Мы - семья героев".
"Героический" миф  выдвигает суровые требования  к мировосприятию и чувствам  людей. Герои существуют в высоком  жанре трагедии или эпоса. В  комедии они не встречаются.
"Героям" подобает  испытывать очень сильные чувства.  Не любовь, а роковая страсть,  не печаль, а невыносимое горе. Именно поэтому для семьи поступок  дочери казался естественным - поссорилась  с мамой, горе оказалось невыносимым,  она попыталась покончить с собой. Семья, собственно, не добровольно обратилась за психологической помощью, врачи-психиатры направили их на психотерапию; родителям логика этого поступка была понятна. Психотерапевтам эта логика так же открылась, когда семейный миф был вычислен и назван. Только после этого был построен психотерапевтический контакт с семьей и случай был успешно завершен.
Для людей, которые живут  в "героическом" мифе, совершенно необходимы трудности, необходимо преодоление, они за все должны биться. "Герои" часто говорят, что им в жизни никогда ничего не достается легко, просто так. У них есть специальное переживание преодоления, такое специальное чувство. "Герои" отличаются ригидностью аффекта - могут годами быть в ссоре, не разговаривать, не прощать. Часто они этим гордятся, потому что такое поведение кажется проявлением принципиальности и стойкости. Ребенка в семье "героев" воспитывают строго, в качестве наказания лишают удовольствий, нередко используют порку. Интересно, что в "дружной семье" чаще используют в качестве наказания остракизм.
В России существует специальный  вариант "героического" мифа - это  миф о "Выживальщиках". Выживание  в трудных условиях - национальный навык и настоятельная необходимость. Пока жизнь в России была одинаково  трудной для подавляющего большинства населения, навыки выживания не составляли основы мифа, они были просто жизненно важны. В эпоху застоя знаком успешного выживания были еда и вещи, несколько более хорошие, чем у большинства. Ценилось умение приготовить из ничего что-то, сшить, связать. Купить что-то дефицитное. Знаки жизненного успеха были просты и иногда достижимы. Понятно, что в этом относительно стабильном мире нашлось место и для детских неврозов и для семейных дисфункций. Психотерапевты не сидели без работы. В начале 90-х еда пропала из магазинов, на короткое время ввели карточки. Немедленно произошла оптимизация семейной жизни в дисфункциональных семьях. Неважно, что ребенок плохо учится, зато его можно было поставить в очередь, на него можно купить дополнительные полкило сыра. Многие дети с радостью стали помогать своим родителям. Заслужить любовь и благодарность таким образом было проще, чем пятерками в школе. Их семейный статус сразу вырос, исчезли конфликты. Возникло много спонтанных ремиссий, к психотерапевтам стали обращаться реже.
Для надежного выживания  многие люди шли на риск, стали заниматься бизнесом. Многие из них преуспели, заработали денег, создали "свое дело", стали владельцами "заводов, газет, пароходов", но продолжали жить жизнью "выживальщиков". С этого момента миф стал дисфункциональным. Исчезла необходимость выживать, однако, непонятно было, что делать вместо этого. Несмотря на наличие денег, образ жизни не менялся или менялся неадекватно медленно и трудно. Я знаю много случаев, когда люди годами жили в старых маленьких и бедных квартирах, несмотря на то, что новые дома или новые большие квартиры в роскошных жилых комплексах были построены и полностью обставлены. Они не могли переехать, что-то все время не складывалось. Идея нанять помощников по хозяйству не приходила в голову или вызывала возмущение: "Чужие люди в доме!". Самый сильный признак дисфункционального "выживальщика" - это развитие депрессии обычно у главного кормильца на пике успеха. Мечта "выживальщика" - "Вот бы все потерять и начать сначала". В то же время страх неудачи, нехватки сил на успешную вторую попытку заставляет "выживальщика" вопреки этой мечте сохранять бизнес, не рисковать деньгами, переселять семью в безопасную заграницу, но самому жить мучительной жизнью героя. Понятно, что неизбежные в такой ситуации семейные конфликты не могут изменить миф, а лишь упрочивают его, добавляя необходимые для аутентичного существования "выживальщика" трудности и мучения.
Я предполагаю, что существует некая закономерность смены мифа. Например, миф о "героях" в следующих поколениях нередко преобразуется в миф о "спасателях".
"Что бы мы делали  без..." В семье обязательно  должен быть некий человек,  который держит всю семью на  вытянутых руках. Понятно, что  для того, чтобы всем помогать, необходимо, чтобы эти все были слегка инвалидами, а то получится, что никто не нуждается в "спасателе". "Спасатель" может быть в моральной ипостаси, а может быть и в физической, впрочем, может быть и то и другое вместе. Моральный "спасатель" нуждается в грешниках. Его семья должна состоять из людей, которые часто делают что-то плохое: пьют, воруют, гуляют, попадают в скверные истории. "Спасатель" выручает и только в этом случае и может чувствовать себя спасателем. Грешники благодарят, обещают исправиться и... снова грешат. Физический "спасатель" выхаживает, лечит, кормит, приносит продукты и т.п. Поэтому его семья состоит из больных, беспомощных, калек, иначе как бы он смог их спасать?
Схема 4.
 

Все начинается с типичного  героического мифа - истории жизни  двух братьев. Братья - известные ученые. Один брат был репрессирован во время  сталинского правления и погиб  в лагере. Он занимался "буржуазной лженаукой", был чрезвычайно талантлив, его вклад в мировую науку невозможно переоценить.
Другой брат сделал большую  академическую карьеру. Он шел на мучительные компромиссы с властью  ради того, чтобы получать инвестиции, создавать приемлемые условия для  работы, для защиты опальных ученых.
В те печально известные  времена поведение двух братьев было действительно героическим. Миф оформился позже.
Сын второго брата  ничего не изменил в динамике мифа. Его дети были очень яркие и  талантливые мальчики, и со старшим  внуком у дедушки были тесные взаимоотношения. Этот внук был надеждой семьи и  воплощением "героического" мифа. Где-то лет в 19 молодой человек поссорился со своей любимой девушкой и покончил с собой. Все это совпало по времени с разводом родителей мальчиков. Когда старший брат стрелялся, младшему, было примерно16 лет, и он, обладая явными актерскими способностями, собираясь поступать в театральный институт, отказался от этого намерения и пошел в помогающую профессию. В какой-то момент у него возникло очень сильное религиозное чувство, он оставил свою профессию и стал священником.
До самоубийства старшего брата нашего священника все идет в логике героического мифа. С момента самоубийства брата начинается работа мифа "Спасатель." "Спасатель" может состояться тогда, когда рядом есть те, кого он спасает. Например, дети священника, вопреки традициям семьи, не занимаются наукой, не делают и никакой иной карьеры. Он много занимался своими детьми, учил, наставлял, но большого успеха, как истинный "спасатель", не достиг. Своих прихожан он "спасает" профессионально.
Видно, что из каждого  мифа вытекают свои правила. Если спасаешь, обязательно должны быть те, кого необходимо спасать.
Алкогольная семья яркий  пример мифа о "Спасателе". Понятно, что если женщина выходит замуж  за уже сложившегося алкоголика с  идеей, что она его вылечит  своей любовью - это состоявшийся "спасатель", нашедший свой объект. Союз этих двоих обеспечивает функционирование семейного мифа. Не всегда, однако, необходимый дисфункционал сразу имеется в супружеской паре. Миф может его создать.
Сообщение о том, что  требуется алкоголик, проникает во взаимоотношения незаметно. У меня была клиентка - дочь алкоголика и жена алкоголика. Она обратилась для того, чтобы ей помо
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением оригинальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.