Здесь можно найти учебные материалы, которые помогут вам в написании курсовых работ, дипломов, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение оригинальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение оригинальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения оригинальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, РУКОНТЕКСТ, etxt.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии так, что на внешний вид, файл с повышенной оригинальностью не отличается от исходного.

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Уровни и формы мышления

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 19.05.13. Год: 2012. Страниц: 19. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Содержание

 

Введение …………………………………………………………………..3

  1. Уровни и формы мышления ………………………………………4
  2. Проблема материи в диалектической логике

и естествознании ………………………………………………………8

  1. Методологическая основа науки (на примере связи диалектической логики и физики)…………………………………..19

Заключение……………………………………………….………………24

Список литературы ……………………………….…………………….25

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение 

 

Формальную логику часто  называют элементарной, и это название правильно выражает ее природу и  познавательную роль.

Обеспечивая логическую правильность нашей мысли, формальная логика вносит свой вклад в научную теорию познания, хотя и не охватывает всех сторон познавательного  процесса. Одно следование законам  формальной логики не обеспечивает познания истины; соблюдать эти законы необходимо, но это не решает всех задач научного познания, не анализирует всей полноты  условий достижения объективной  истины. Требования формальной логики нельзя игнорировать, поскольку без  них невозможно выводное знание, но было бы ошибочным также абсолютизировать их (считать единственно необходимыми и достаточными), впадая тем самым  в метафизику.

Материалистическая диалектика преодолевает ограниченность формальной логики; логическую форму она рассматривает  в единстве с конкретным содержанием  наших мыслей и только в этой неразрывной  связи решает вопрос о соответствии их объективному ходу вещей. Преодолевая "узкий горизонт" формальной логики, диалектическая логика дает ей теоретико-познавательную основу, определяет место среди других наук, ее познавательное значение, природу  основных логических положений и  границы их применения. Диалектика не отрицает формальную логику, а только лишает ее законы абсолютного значения.

Что же представляет собой  диалектическая логика как наука? Существуют различные определения предмета диалектической логики, каждое из которых  раскрывает определенную сторону этой науки. Однако почти все авторы считают, что диалектическая логика есть наука  о законах и формах теоретического мышления.

Цель данной работы - изучить  законы формальной и диалектической логики, их единство и различие.

1. Уровни и формы  мышления

 

Мышление имеет социальную природу, т.е. каждый индивидуум становится субъектом мышления, лишь овладев социальным опытом, языком, приемами мыслительной деятельности. Именно в процессе материального и духовного воплощения результатов мышления в человеческой практике устанавливается соответствие полученных знаний объективному миру. Другими словами, в ходе социально-экономической деятельности мышление человека, его каждодневное включение в мир реальных вещей помогает ему отбросить то, что “не работает”, и использовать то, что облегчает ему жизнь, способствует достижению поставленных целей [1, 114].

Вместе с тем мышление есть функция мозга. Об этом речь шла  в главе, посвященной проблеме сознания. Сложная природа мыслительного  процесса сделала мышление объектом изучения многих дисциплин — от психологии и физиологии высшей нервной  деятельности до логики и теории познания. Успехи в раскрытии природы познания, уточнение представлений о его чувственной и рациональной формах привели на определенном этапе к их абсолютизации, вылившейся в противоречие эмпиризма и рационализма. Эмпиризм (от греческого слова “empeiria” — опыт) — такое философское направление, сторонники которого чувственный опыт считают единственным источником знания. Возникновение эмпиризма своими корнями уходит в эпоху философии Нового времени.

Особенно широкое распространение  эмпиризм получил в учениях философов-идеалистов в XIX в. Именно тогда он был положен в основу теории познания многих философских течений и прежде всего позитивизма и родственных ему направлений. Противоположное эмпиризму направление — рационализм (от латинского слова “rationalis” — разумный). Его сторонники пытались уподобить истины, лежащие в основе всякого знания и якобы обосновывающие сами себя, “ясным и отчетливым” математическим аксиомам. Философская суть рационализма проявляется в утверждении, что разум — основа бытия, познания и морали. Широкое распространение термин “рационализм” получил опять же в XIX в. В своем большинстве выразители рационалистической философии настаивают на учении, согласно которому всякая реальность имеет в себе самой или в начале, от которого она происходит, достаточное основание для собственного бытия. Подобная трактовка рациональности преследует цель устранить различие между материализмом и идеализмом. Рационализм исходит из того, что разум становится источником и критерием достоверности знания, в рамках рационализма мышление отрывается от чувственного восприятия [1, 118].

Рационализм

Рационализм подразделяется на онтологический и гносеологический. Онтологический рационализм утверждает разумность бытия, наличие в бытии некоего разумного начала. Гносеологический — объявляет разум главной формой познания. В противовес чувственному созерцанию эмпириков рационалисты (Декарт, Лейбниц, Спиноза) выдвинули идею сверхчувственного. Издержки подобного подхода сказались в абсолютизации понятия “интеллектуальная интуиция”, посредством которой разум, без опоры на опыт и минуя чувственные данные, приходит к непосредственному постижению сущности бытия. Противостояние эмпиризма и рационализма оставило заметный след в истории философии. И хотя понимание действительных причин имевшего место заблуждения позволило преодолеть его, последствия односторонней трактовки не устранены окончательно. Сегодня выделяют эмпирический и теоретический уровни знания. Их различие определяется по следующим основаниям: по объекту исследования, уровню отражения объективного мира и характеру связи с практикой, по логическим приемам познания и т. п. Эмпирическое — это такой уровень знания, содержание которого получено из опыта (наблюдение, измерение, эксперимент). На этом уровне знание фиксирует качества и свойства изучаемого предмета, доступные чувственному созерцанию. Данные наблюдений и экспериментов образуют эмпирическую основу теоретического исследования. Необходимость в такого рода сведениях подчас выступает причиной разделения наук на экспериментальные и теоретические, хотя, конечно, на практике нельзя добиться положения, когда из экспериментальных дисциплин начисто будет устранена теория, а из теоретических изъято всякое упоминание об эксперименте [2, 89].

Теоретический уровень знания опирается на абстрактное мышление, для которого исходным пунктом исследования выступают результаты, полученные в  ходе чувственного восприятия. Анализируя проблемы научного познания, необходимо исходить из факта существования  сложных и противоречивых связей между эмпирическим и теоретическим  уровнями научного знания. Ориентация на какое-либо одно из этих гносеологических направлений не приведет к пониманию  сути этих связей. Ибо гносеология  эмпиризма ограничивается суммированием, сопоставлением и обобщением данных эмпирии, а односторонность всеохватного теоретизирования — своеобразной реакцией на узкий эмпиризм — игнорирует наличие эмпирии как самостоятельного элемента познания.

Познание — сложный  процесс, включающий в себя не только разнообразный набор технических  и информационных средств, не только специально подготовленного исследователя, сегодня действующего, как правило, в рамках многочисленных коллективов, но и все человеческие способности, свойственные индивиду как личности, существу, обладающему биосоциальной природой. Одна из таких способностей, играющих заметную роль (хотя и не всегда фиксируемую) в открытии нового, ранее неведомого — это интуиция. Под интуицией понимается человеческая способность постижения истины, достижения нового знания без помощи чувственного и рационального опыта, как бы в результате некоего озарения, источник которого, как полагают, — в душе человека [4, 141].

Проблемы интуиции, разгадка ее тайны стали предметом устойчивого  философского интереса. Появилось даже такое философское течение, как  интуитивизм. Правда, в нашей стране в свое время оно было объявлено  “реакционным идеалистическим” учением, представляющим разновидность иррационализма. А надо сказать, что основоположником этого философского течения —  интуитивизма — был наш соотечественник, русский философ Н. О. Лосский (1870-1965). Им было написано немало трудов по различным философским вопросам, но особую известность и заслуженное мировое признание принесли ему сочинения в области интуитивизма. Словом “интуиция” Лосский называл “непосредственное созерцание предмета познавающим субъектом”. Он исходил из того, что достоверное знание получается не иначе, как в результате такого непосредственного наблюдения предметов в их истинном значении.

Согласно интуитивизму, познающий субъект способен непосредственно созерцать любые виды и стороны бытия, существующие в мире, а посредством интеллектуальной интуиции он может наблюдать события не только реального мира, но и бытие идеальное. Короче говоря, представления об интуиции, раскрывающие одну из сторон взаимодействия субъекта и объекта в процессе познания, дают возможность выйти за рамки взаимоотношений чувственного и рационального, эмпирического и теоретического. Факт присутствия в познавательном творчестве явления, именуемого интуицией и не получившего пока строгого научного объяснения, тем не менее не опровергается, а напротив, подтверждается многими исследователями.

Наряду с отмеченными  выше средствами и способами научного познания в последние годы его  возможности возросли за счет использования  электронных средств получения  и обработки информации. На базе принципов кибернетики, в результате успехов в деле конструирования  и производства компьютеров зародилось и стремительно развивается направление  информатики. Ее присутствие обнаруживается во всех сферах человеческой жизни. Важное место информатика занимает и в научном познании. Одна из животрепещущих проблем, находящихся в центре острых дискуссий, — проблема искусственного интеллекта. Сегодня с понятием “искусственный интеллект” связывают не только частные отделы наук, но говорят об особой науке, имеющей свой предмет и методы исследования. Истоки философского осмысления природы и возможностей искусственного интеллекта уходят в далекое прошлое культуры и науки. Важными вехами на пути трактовки деятельности разума как манипулирования символами выступают учения Коперника, Галилея, Гоббса, Декарта, Юма, других философов. Вычислительная машина, в сущности, представляет устройство, предназначенное для обработки символов. Именно символы способны быть носителями самой разной информации [5, 164].

Язык тем самым выступает  в качестве своеобразного инструмента, и этот инструмент весьма существенно  определяет представление о мире, которое формируется у носителя языка, в частности, у пользователя ЭВМ. Процесс усложнения данных, используемых в ЭВМ, заставил изменить отношение  и к ним и к знаниям. Появление  структурированных данных — списков, документов, семантических сетей, фреймов  — повлекло возникновение специальных  средств для их хранения: информационных банков и базы, которые стали называть интеллектуальными. Последнее определение означает, что в ходе обработки данных по специальным вспомогательным программам осуществляется их поиск, запись, отбор и т. п.

 

2. Проблема материи  в диалектической логике и  естествознании 

 

В истории философии и науки всегда была важной идея субстанциальности в качестве объясняющего фактора как природных, так и общественных процессов и явлений. С развитием наук она стала во все большей степени приобретать конкретно-научные черты.

Так, в основе физики Ньютона  лежало убеждение в «простоте» устройства мира и его исходных элементов. Поэтому  в качестве субстанции стала выступать  материя, понимаемая как вещество или  механическая масса (т.е. количество материи), которая состоит из физически  неделимых мельчайших частиц -- атомов. «Быть материальным» означало «состоять из неделимых частиц», обладающих массой покоя [1, 156].

Это была механическая картина  мира, в которой материя представляла собой иерархию систем. Вначале атомы  связываются в отдельные тела, которые в свою очередь образуют более крупные тела, и так вплоть до космических систем. Вещество равномерно распределено во Вселенной и пронизывается  силами всемирного тяготения. Причем скорость распространения взаимодействий считалась  бесконечной (принцип дальнодействия).

Соответственно, в этой физике пространство и время рассматривались  как абсолютные сущности, независимые  друг от друга и от других свойств  материальной действительности, хотя к этому времени существовали и иные концепции (например, Августина  или Лейбница). Ньютон, как позже  отмечал Эйнштейн, фактически дал  модель мира, которая в силу своей  стройности долгое время оставалась непревзойденной. «Мышление современных  физиков в значительной мере обусловлено  основополагающими концепциями  Ньютона. До сих пор не удалось  заменить единую концепцию мира Ньютона  другой, столь же всеохватывающей  единой концепцией».

В тоже время, отмечает А. Эйнштейн, концепция Ньютона, по существу, представляла собой именно теоретическую (сконструированную) модель, которая не всегда вытекала из опыта. В философском плане  Ньютон дал своеобразную натурфилософскую картину мира, которая базировалась на том, что физические закономерности, присущие части мироздания, распространялись на все его образования, включая  человека и общество. Предлагалась абсолютно гомогенная, лишенная динамики и иерархичности картина мира.

Таким образом, обоснование  материального единства мира здесь  было связано с очень сильными теоретическими допущениями, характерными для философии метафизического  материализма данного периода. «Хотя  всюду заметно стремление Ньютона  представить свою систему как  необходимо вытекающую из опыта и  вводить возможно меньше понятий, не относящихся непосредственно к опыту, он тем не менее вводит понятия абсолютного пространства и абсолютного времени... Ясное понимание им этого обстоятельства выявляет как мудрость Ньютона, так и слабую сторону его теории».

Доминирование физики в системе  наук во многом определило философские  представления об устройстве мира, которые в буквальном смысле отождествляли  конкретную физическую картину мира с философией природы и даже онтологией как таковой. Это не могло не отразиться и на теории познания, в которой  исходили из неизменной сущности познаваемого объекта и абсолютности истины.

Однако само развитие физики подвергло сомнению установленные физикой Ньютона взгляды на мир. На рубеже XIX--XX вв. в физике происходят кардинальные открытия. А с 1895 по 1905 г. эти открытия в силу их количества и значимости приобретают взрывной характер, разрушая старые физические представления и ту картину мира, которая на них базировалась. Перечислим некоторые из них:

открытие рентгеновских  лучей;

открытие явления самопроизвольного  излучения урана;

открытие электрона;

открытие радия и процесса радиоактивности;

измерение давления света  и доказательство электромагнитной массы;

создание М. Планком теории квантов;

создание Резерфордом  и Содди теории радиоактивного распада;

опубликование А. Эйнштейном специальной теории относительности.

Даже без детального анализа  видно, что каждое из данных открытий разрушало основанные на теории Ньютона  физические представления и наносило удар по метафизическому материализму, который был в этот период господствующей философией природы и выступал, с  одной стороны, философским основанием физики, ас другой -- базировался при построении философской онтологии на принципах классической физики. Кризис ньютоновской физики показал принципиальную относительность конкретно-научных представлений о мире, опиравшихся на очень сильные допущения в интерпретации мира. Оказалось, что сам принцип экстраполяции (распространения) наших знаний о части Вселенной на весь мир неправомерен и ограничен, что законы микро-, макро- и мегамира могут в значительной степени отличаться друг от друга.

Парадокс философской  ситуации данного периода заключался в том, что метафизический материализм  был уже не способен объяснить  новые явления в физике, а наиболее мощная философская система, которая  потенциально могла бы выступить  в качестве философских оснований  наук, т.е. идеалистическая диалектика Гегеля, была, и не без усилий самого ее автора, оторвана от развития конкретных наук [1, 134].

Для решения новых мировоззренческих  и методологических проблем в  науке необходима была синтетическая  концепция, соединяющая в себе материалистические и диалектические компоненты подхода  к миру, и на эту роль стал претендовать диалектический материализм (или материалистическая диалектика, что одно и то же).

В рамках данной концепции  была осуществлена попытка выработать новый тип онтологии, базируясь  на соединении новейших знаний из области  естественных наук, прежде всего физики, и диалектако-материалистической разновидности философии. Огромную роль здесь сыграли работы по философии природы Ф. Энгельса. И хотя «Диалектика природы» -- основной его труд в этой области -- была опубликована много позднее, тем не менее именно с высоты последующих онтологических построений (того же советского диамата и онтологии Н. Гартмана) мы можем по достоинству и в «чистом» виде оценить глубину и подлинную неклассичность энгельсовских идей.

Философия диалектического  материализма, восходящая к работам  основоположников марксизма, в вопросах онтологии базировалась на синтезе  материалистических учений и материалистически  истолкованной диалектики Гегеля, что  позволяет ее по многим пунктам относить к классической модели онтологии. Однако качество целого не сводимо, как мы помним, к качеству образующих его  частей. Само такое объединение материализма и диалектики обнаружило радикальную  новизну и неклассичность. Во-первых, появилась возможность построения целостной, но открытой и незамкнутой философии природы с учетом все время обновляющегося массива научных данных и, во-вторых, возможность распространить материалистические представления на сферу общественных явлений. Первая из этих возможностей как раз и была реализована Энгельсом в «Диалектике природы».

Разработка указанной  проблематики Ф. Энгельсом была связана  с классификацией науки поисками фундаментального основания такой  классификации. Возникший в это  время позитивизм, утверждающий, что  время метафизических построений завершилось, попытался систематизировать науки  на основании их механического суммирования, что упрощало реальную картину бытия.

Так, например, О. Конт предложил  чисто формальную систему классификации  наук. В философском плане она  была основана на метафизическом представлении  о неизменной сущности вещей и  их отражении в наших понятиях, т.е. раз полученная истина в науках оставалась незыблемой. В результате науки, которые исследовали различные  части природы, рассматривались изолированно друг от друга и их расположение в контовской классификации было чисто методическим приемом, создаваемым для удобства. Это была линейная классификация, основанная на принципе внешней координации научных дисциплин, из которой не была ясна сама взаимосвязь областей онтологии, отражающихся в каждой из наук. Подразумевалось, что каждая из наук исследует какую-то часть реальности, а поэтому совокупность наук должна была бы нам дать полную картину этой реальности, которая могла бы быть реализована в некой единой системе наук. Схематично это можно представить следующим образом: математика; физика; химия; социальная физика.

Блестящий анализ этой разработки был дан в целом ряде работ  Б.М. Кедровым, на идеи которого опирается  дальнейшее изложение данной проблематики.

Сама идея такого системного понимания была прогрессивной, но на самом деле значительно упрощала реальную картину бытия, так как, во-первых, все время происходит появление новых наук, идет процесс  их дифференциации, а во-вторых, основу системы должны составлять принципы, находящиеся вне ее, т.е. метафизические. Поэтому если в философской классике попытки связать науки и метафизику страдали спекулятивностью, то в позитивизме -- упрощением ситуации. Это было удобно, как отмечал Ф. Энгельс, для преподавания, но не более.

В противовес этой позиции  Ф. Энгельс закладывает принцип  взаимосвязи между науками. Иначе  говоря, взаимосвязь между науками  и их субординация не случайны, а  определяются единством самого материального  бытия. Соответственно, важнейшими методологическими  предпосылками, которые можно положить в основу классификации наук, а  значит, и единой картины природного бытия, выступают принцип монизма  и принцип развития.

Науки, утверждает Энгельс, можно субординировать по их предметам, отражающим объективное восхождение человеческой мысли от более простого к более сложному. Более того, такое познавательное восхождение отражает диалектическое развитие самой природы, порождающей более сложные формы из простых. Единство материи и монизм в науке неотделимы здесь от развития конкретных природных форм и сложной системы иерархических и генетических связей между ними, а принцип развития, в свою очередь, реализуется не иначе, как через качественную специфику и единство предмета каждой из наук. Иными словами, Ф. Энгельс делает гениальный для своего времени диалектический вывод, совершенно не утративший своего значения и сегодня: подлинная целостность не может не развиваться и не дифференцироваться, а развитие всегда целостно. Это касается и бытия, и познания.

Поскольку в основе мира и его научного познания лежит  материальное субстратное начало, то Энгельс начинает с поисков этого  начала в качестве основы классификации  наук. Изначально он в качестве такового выделяет энергию, и, соответственно, классификация  изображается следующей схемой, в  которой усложнение вида энергии  приводит к усложнению и области  исследований в науке: механическая - физическая - химическая.

Получается довольно целостное  описание природы, в котором низшие формы движения материи являются предпосылками возникновения высших. Схема становится не формальным, но содержательным описанием природного бытия. При этом, однако, высшие формы не сводимы к низшим. Более того, Энгельсу на основании такого рода философских рассуждений удается предсказать рад научных открытий и даже появление новых отраслей знания. В основе этого опять же лежит идея развития и преемственности.

Между различными формами  движения материи нет непроходимых границ. Поэтому существует нечто, находящееся  между ними, относящееся, например, к механике и физике, к физике и химии, к биологии и социологии. «Называя физику механикой молекул, химию -- физикой атомов и далее, биологию -- химией белков, я желаю этим выразить переход одной из этих наук в другую, следовательно, как существующую между ними связь, непрерывность, так и различие, дискретность обоих». То есть схема уточняется:

Энгельс предсказывает, что  в силу единства природного мира он необходимым образом познается  как за счет изначальной дифференциации его областей, так и за счет последующей интеграции этих областей. Следовательно, чрезвычайно интересными для исследователей всегда будут выступать пограничные области наук, которые находятся на стыке двух или более предметов. Он предсказывает, что именно здесь произойдут величайшие открытия и будут созданы соответствующие науки. Когда Энгельс сделал этот вывод, конечно, данные процессы уже происходили в науках. На стыке механики и физики возникла термодинамика. На стыке физики и химии -- электромеханика. Энгельс предсказывает создание новой науки -- биохимии. При этом опять же делает чисто философский вывод о том, что при переходах ко все высшим формам материи неуклонно будет нарастать скачкообразность этих переходов. В настоящее время, пишет он, самый радикальный скачок наблюдается при переходе «от обыкновенного химического действия к химизму белков, которые мы называем жизнью».

Иначе говоря, Энгельс изначально указывает на то, что жизнь -- это совокупность химических и биологических процессов, которые будут поняты в связи с синтезом белка, предсказанным им, исходя из общей философской установки. «Если химии удастся изготовить этот белок в том определенном виде, в котором он, очевидно, возник, в виде так называемой протоплазмы... то диалектический переход будет здесь доказан также и реально, т.е. целиком и полностью» [2, 79].

Энгельсу не удалось указать  носителя социальной формы движения, и эта проблема остается для тех, кто принимает его позицию  актуальной до сих пор, хотя попытки  такого рода неоднократно предпринимались. Наиболее удачной из них нам представляется концепция Ю.К. Плетникова. Но что интересно и важно: Ф. Энгельс, опять же исходя из чисто философской предпосылки, однозначно определяет человека как биосоциальное существо, находящееся на стыке биологической и социальной форм движения материи. Тем самым он на многие годы опередил целый спектр научных и философских дискуссий, касающихся данного вопроса.

Конечно, с позиции современной  науки и философии схема Энгельса устарела, но в целом объяснение устройства материального бытия  было дано очень убедительное. Причем самое главное здесь было то, что  природное бытие стало рассматриваться  дифференцированно, или, как скажет позже Н. Гартман, многослойно.

У Энгельса намечено и новое  понимание материи как центральной  категории онтологии через отказ  от ее представления как некоторого вещества или совокупности веществ (влияние материализма), и движение к более абстрактному пониманию  с элементами диалектики (влияние  Гегеля). Так, Энгельс, исследуя понятие  материи, высказывал идеи о том, что  материя -- это некоторая предельная абстракция, т.е. чистое создание мысли, которая никогда не дана нам чувственно, а всегда представлена теми или иными конкретными формами движения материи. Вместе с тем в отдельных случаях он трактовал ее вслед за французскими материалистами как совокупность вещественных образований.

Впоследствии Плеханов, развивая взгляды классиков марксизма  на эту важнейшую категорию, в 1900 г. писал, что «в противоположность  «духу» «материей» называют то, что, действуя на наши органы чувств, вызывает в нас  те или другие ощущения. Что же именно действует на наши органы чувств? На этот вопрос я вместе с Кантом отвечаю: вещь в себе. Стало быть, материя  есть не что иное, как совокупность вещей в себе, поскольку эти  вещи являются источником наших ощущений» [4, 51].

И наконец, В.И. Ленин поставил в центр диалектико-материалистического  понимания онтологии представление  о материи как особой философской  категории для обозначения объективной  реальности. Это означало, что она  не может быть сведена к какому-то конкретному физическому образованию, в частности к веществу, как  это допускали физика Ньютона  и метафизический материализм.

Это была форма материалистического  монизма, так как все остальные  сущности, в том числе и сознание, рассматривались как производные  от материи, т.е. как атрибуты реального мира. «Диалектический материализм отвергает попытки строить учение о бытии спекулятивным путем... «Бытие вообще» -- пустая абстракция» [4, 118]. Исходя из этого, утверждалось, что материя объективна, т.е. существует независимо и вне нашего сознания. Отсюда делался вывод о связи онтологии и гносеологии, в частности о том, что научное познание есть, прежде всего, активное отражение конкретных форм проявления материи, а объектом философии выступает сама эта всеобщая категория, подлежащая всестороннему и никогда не способному завершиться онтологическому философскому осмыслению. Подобная установка четко зафиксирована в известном положении В.И. Ленина в «Материализме и эмпириокритицизме», что не материя исчезла, как думали многие физики начала XX в., а исчез лишь тот предел, до которого мы знали материю, что весьма актуально и в настоящее время.

Философами, которые стояли на иных мировоззренческих позициях, в частности В.В. Зеньковским, было отмечено, что такое понимание  материи во многом перекликается  с позицией объективного идеализма. Там и материя, и мир идеальных  сущностей также трактуются как  объективные реальности. Кроме того, в ленинском понимании материи  был подчеркнут гносеологический аспект, связанный с обоснованием принципа познаваемости мира, но был не вполне ясен ее онтологический статус. Идея дополнить  ленинское определение материи, исходя из его собственного замечания  в «Философских тетрадях», субстанциально-онтологическими  характеристиками была весьма популярной в советской философии.


и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.