Здесь можно найти учебные материалы, которые помогут вам в написании курсовых работ, дипломов, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Фридрихсгомский мирный договор и его последствия

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 25.05.13. Сдан: 2013. Страниц: 34. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 

План:

 

1)Введение________________________________________________________3

 

2)Предпосылки к войне_____________________________________________ 9

 

3)Боевые действия на суше в 1808 году_______________________________19

 

4)Кампания 1808 года на море______________________________________ 27

 

5)Боевые действия сухопутных войск в 1808 году______________________35

 

6)Кампания 1809 года на море______________________________________ 48

 

7)Фридрихсгомский мирный договор и его последствия_________________50

 

8)Заключение____________________________________________________ 52

 

9)Список используемой литературы_________________________________ 56 
 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1)Введение

Русско-шведская война 1808–1809 гг. или, как по-другому ее называют, Финляндская, занимает небольшое место в истории России. По сравнению с великими Наполеоновскими войнами XIX столетия, она остается до сих пор крайне мало изученной. Хотя по своим результатам она не уступает в значимости наполеоновским войнам и справедливо занимает достойное место в ряду великих событий Российской истории.

Актуальность темы данного  исследования определяется рядом моментов. Проблема международных отношений всегда вызывала живой интерес в обществе. Человечество, веками разделённое политическими, идеологическими, национальными границами, в то же время остро ощущало своё единство и взаимозависимость народов. Ныне это проявляется особенно ярко: насущной проблемой становится качественное изменение приоритетов и ориентиров, форм и методов политики, где значимую роль наравне с великими державами всё больше играют малые страны. Поэтому важным представляется обращение к вопросам внешнеполитической истории, отражающим истоки современной ситуации. Именно в период наполеоновских войн наиболее ясно обозначилось место Швеции в системе международных отношений. На первый взгляд, незначительная в европейской политике страна играла в ней существенную, а порой даже и определяющую роль. В силу своего стратегического положения на севере Европы она оказалась непременным участником наполеоновских войн и занимала важное место во внешнеполитических расчётах ведущих европейских держав того периода - Великобритании, Франции и России. Поэтому определение роли в международных отношениях малых стран, среди которых бесспорно находится Швеция, представляет значительный научный интерес. Эпоха наполеоновских войн всегда привлекала к себе пристальное внимание отечественных и зарубежных исследователей. Однако во многих случаях Швеция упускалась ими из виду. Многократное же обращение историков самой Швеции к проблемам её внешней политики того периода, к русско-шведской войне 1808 - 1809 гг. и выявлению причин потери ею Финляндии уже само по себе доказывает актуальность данной темы. В связи с этим рассмотрение роли Швеции в системе международных отношений в Европе представляется не только актуальным, но и необходимым в научном плане.

Необходимо и целесообразно  наиболее полно раскрыть значение русско-шведской войны, как в рамках Отечественной войны, так и в рамках российской историографии.

Цель данного реферата- ликвидировать пробелы, связанные с малоизученностью данной темы и проанализировать все факторы, повлиявшие на исход войны. С этой целью необходимо рассмотреть предпосылки, повлекшие за собой вооруженное столкновение и политическую обстановку, сложившуюся на политической арене в данный период времени, а также выявить причины данного поворота событий, поэтапно, раскладывая значения всех событий в очередь.

Задачи данного  реферата:

1)проанализировать внутренние  и внешние политические противоречия, сложившиеся в России в конце 19 века. Выявить причины, которые повлекли за собой неизбежное столкновение интересов двух стран;

2)выявить повод для начала вооруженных действий, рассмотреть начало войны со стороны расстановки сил двух противоборствующих сторон на суше;

3)рассмотреть силовые преимущества России и Швеции на  морском пространстве;

4)проанализировать компании 1809 года на суше и на море;

5)выявить причины поражения  шведской армии и оценить значение  победы в этой битве для  России. Рассмотреть результаты  окончания войны и процесс подписания Фридрихсгомского мирного договора.

 

Рассматривая данную тему необходимо обратиться к историческому обзору данной проблемы.

На первом этапе историческая литература по русско-шведской войне 1808–1809 гг. развивалась, в основном, в мемуарном направлении. Первое издание под редакцией Л. К. Сухтелена являлось отражением военных событий 1808–1809 гг. с точки зрения очевидца, и эта работа не носила исследовательского характера.

Сухтелену удалось показать эпизодические, действительные события русско-шведской войны 1808–1809 гг., но в то же время он не исследует причины войны, не учитывает международную обстановку начала XIX в. и порой, местами, допускает неточности в изложении фактов.

Сухтелен ставил перед  собой задачу, главным образом, отразить крупные успехи русской армии, талант и умение генералов в проведении крупных военных операций, храбрость и стойкость солдат в годы войны, несмотря на суровые условия северной природы.

Только с появлением работы русского историка К. Ф. Ордина в 1889 г., с привлечением документов различных архивов наступает второй этап в развитии отражения событий русско-шведской войны в исторической литературе.

Следует отметить, что  К. Ф. Ордин стал первым исследователем, который наиболее полно изложил  историю русско-шведских отношений, начиная с древнейших времен и заканчивая 1809 годом.

Исследуя русско-шведскую войну, он пришел к выводу, что одной  из основных причин начала войны послужила  бездарная политика и личностные качества шведского короля Густава IV, который не только не смыслил в военных делах, но еще был человеком неуравновешенным.

Что же касается позиции  России в начале XIX в. в международной  политике, то Ордин считал, что главным  стремлением России было находиться в мире и согласии с другими  странами, и основной задачей политики Александра I являлась защита границ своего государства от внешнего вторжения (например, от Англии), и согласно поставленной задаче, российский император сделал все возможное.

В своей работе Ордин  большое внимание уделяет вопросу статуса Финляндии, который, следует отметить, в дальнейшем вызвал горячие споры среди историков. Ордин придерживается той позиции, что вхождение Финляндии в состав России способствовало ее прогрессивному развитию, и что Финляндия не могла получить самостоятельности, так как ей уготовлялась роль охраны северо-западных границ России.

Со своей стороны  хочу отметить, что шведские и финские  историки (такие, как Даниельсен) полностью  отрицают доводы Ордина в отношении  политического статуса Финляндии.

Следующий этап в развитии отражения событий русско-шведской войны 1808-1809 гг. в исторической литературе следует соотнести с выходом коллективной работы шведских историков военно-исторического отдела шведского генерального штаба.

На русский язык этот труд был переведен в 1909 г. группой русских офицеров Финляндского военного округа под руководством полковника А. М. Алексеева. Из работ шведских историков по русско-шведской войне 1808–1809 гг. этот труд следует считать и по сей день наиболее полным.

В ходе исследования стало очевидно, что шведские историки выдвигают совсем иную оценку этой войны. Расхождения проходят по основным этапам финляндского конфликта. Например, утверждение русских историков (Михайловского-Данилевского, Ордина), что Швеция является виновницей начала войны в 1808 г., они считают ошибочным, так как убеждены, что шведский король Густав IV сделал все возможное для предотвращения конфликта, и только предательская политика и необдуманные поступки Александра I привели к войне. Обвиняя Россию в захватнической политике в отношении Финляндии, шведские историки все же оправдывают действия Александра I, так как полагают, что он не согласился на мирное урегулирование конфликта только потому, что "был объят страхом перед французами и что ничего не решался предпринимать против их желания" (Алексеев А. М. Шведская война 1808–1809 гг. СПб., 1909. Ч.1. С. 59).

Однако, со своей стороны, хочу заметить, что позиция шведских историков искажена, так как душевное состояние Российского императора не могло быть решающим фактором в войне, и не могло быть действительной причиной неудач Швеции и ее поражения .

Что же касается ультиматума, предъявленного Швеции со стороны России, то шведские историки считают, что русские  напали на Финляндию внезапно и без  объявления войны, а о существовании ультиматума Густав IV узнал только тогда, когда арестовали русского курьера Алопеуса.

Хотелось бы отметить, что на протяжении всего труда  проходит мысль: во всем виновата Россия, а Швеция же выступает в роли жертвы дипломатических интриг между европейскими странами.

Последний этап в исторической литературе по русско-шведской войне 1808–1809 гг. связан с выходом в 1965 г. работы И. И. Кяйваряйнена. Проведя тщательное исследование русских, финских и  шведских работ по русско-шведской войне, автор не оставил без внимания документы различных архивов и предложил совсем иную оценку как внешней политики России с европейскими странами в начале XIX в., так и в отношении финляндской войны 1808–1809 гг.

По мнению Кяйваряйнена, во-первых, ошибочно думать, что Александр I во внешней политике следовал желаниям Наполеона и, тем более, испытывал страх перед французами.

Доказательством своей  правоты он считает ситуацию с  Прусским королем накануне войны. Когда  Наполеон настаивал на том, чтобы  Александр I присоединил к своему государству польские владения Фридриха-Вильгельма (прусского короля), российский император не только не принял этого дара, но и добился сохранения этих владений за Пруссией. К тому же, Александр I думал, прежде всего, об интересах своего государства и сделал все возможное для его безопасности.

Во-вторых, в отношении  Тильзитского мира, которому историки уделяли слишком много внимания, автор справедливо отмечает, что  одной из важнейших задач политики Наполеона было достижение полной политической изоляции России и обеспечение собственного тыла для дальнейших завоеваний, а затруднения Александра I в принятии решений Кяйваряйнен оценивает не как слабость и страх перед Наполеоном (как утверждают шведские историки), а как обдуманную и выжидательную политику.

Российский император  надеялся на исполнение обещаний, данных Наполеоном в Тильзите в отношении  Молдавии и Валахии, а Швецию использовал  как средство давления на французского императора.

О завоевании Финляндии  Российский император задумался  только тогда, когда убедился в тщетности своих ожиданий на турецком направлении. Присоединение Финляндии к России стало рассматриваться как компенсация за поражение в делах на юге.

В-третьих, утверждение  шведских историков, будто бы Россия напала без объявления войны, И. И. Кяйваряйнен считает просто не обоснованным, так как исходя из содержания дипломатической переписки между Петербургским и Стокгольмским двором накануне войны, прослеживались явные предостережения Российского императора о вторжении в Финляндию.

В заключении хочется отметить, что в последнее время русско-шведская война 1808–1809 гг. не вызывала интереса у историков, и назрела, таким образом, необходимость создания объективной работы с точки зрения современности, так как в истории финляндской войны осталось до сих пор очень много темных мест, которые требуют тщательного исследования. Это касается, например, действительных причин сдачи Свеаборга, политики Александра I накануне войны, да и самих военных действий 1808–1809 гг., о которых мы практически ничего не знаем.

 

2)Предпосылки к войне

Русско-шведская война 1808-1809 годов стала следствием европейских  войн конца XVIII — начала XIX веков. Поэтому, чтобы разобраться в военно-политической ситуации, сложившейся к 1808 году, волей  неволей придется вернуться в 1789 год.

          Дореволюционные русские историки изображали европейскую историю периода 1789-1815 годов как мятеж плебеев-якобинцев против дворянства и духовенства во главе с французским королем. В ответ на этот бунт правящие монархи Европы решили восстановить законную власть во Франции и защитить ее народ от кровавого "беспредела" якобинцев. Для этого несколько коалиций европейских государств посылали войска на усмирение революционеров. Но те усмиряться не хотели. Мало того, они избрали себе императора Бонапарта, обладавшего патологической страстью к завоеваниям и желавшего подчинить себе всю Европу. Однако русский император Александр Благословенный совместно с другими просвещенными монархами усмирили корсиканского злодея и восстановили в Европе порядок и благоденствие. Заметим, что многие современные "демократические" историки в России фактически вновь вернулись к этой версии.

          Советские же историки трактовали эти события исключительно как борьбу классов. По их мнению, все монархи Европы, как исполнители воли своего класса дворянства бросились подавлять революцию во Франции. Якобинцам пришлось вести справедливую освободительную войну с европейскими коалициями. Но после термидора (1794 года) во Франции пришла к власти буржуазия, которая выдвинула Наполеона, считая, что тот лучше всех защитит их интересы. По этому поводу Ленин даже придумал теорию, что национально-освободительные войны могут превращаться в захватнические и наоборот.

          Обе приведенные схемы могут удовлетворить лишь наиболее невежественные слои общества. Начнем с того, что в любой революции надо четко отделять внутреннюю политику властей от внешней. А во внешней политике — пропаганду от реальных намерений.

          Говорить, что какая-то страна "исчерпала лимит на революции" недопустимо. От революций защищена лишь та страна, руководство которой оперативно реагирует на все внутренние и внешние вызовы времени, а ее лидеры, проявившие некомпетентность либо просто состарившиеся, убираются (демократическим путем или силой) раньше, чем их деятельность нанесет существенный вред стране.

          Революция во Франции была неизбежна, она спасла страну от деградации и последующего распада. Отрицать репрессии и перегибы в социальных преобразованиях невозможно, они неизбежны в любых революциях. Тем не менее, якобинцы и Наполеон за 10 лет (с 1789 по 1809 гг.) сделали для современной Франции больше, чем ее короли за 500 предшествующих лет. Спросите самого компетентного историка, что изменилось во Франции, скажем, с 1718 по 1728 год или с 1778 по 1788 год. Он долго будет морщить лоб и ничего вразумительного так и не скажет. Между тем, с 1789 по 1809 год изменилось все: от причесок, одежды и живописи до тактики и стратегии армии. Произошел бурный рост экономики. Страна избавилась от диких обычаев раннего феодализма, начиная от свирепых казней (например, колесованием наказывали за 40 видов преступлений, включая пустячные) и кончая правом первой ночи. Своим административно-территориальным устройством, денежной системой и Национальным банком, орденом Почетного Легиона, метрической системой мер и т.п. современная Франция обязана десяти годам революции, а не тысячелетнему правлению королей.

          В 1789 году революция произошла в государстве, состоявшем из дюжины больших провинций, имевших свои парламенты, свои законы, свои системы измерений и даже свои языки (валлонский, британский, басконский, гасконский, провансальский, корсиканский диалект итальянского и другие). Провинции эти связывала друг с другом в основном королевская власть. Экономические и культурные связи были весьма слабы. А к 1814 году Франция стала страной с единой экономикой и едиными законами. Употребление местных языков снизилось более чем на порядок.

          Что касается внешней политики, то Робеспьер, Баррас и Наполеон делали то же, что Генрих IV, Ришелье и Людовик XIV. То есть они проводили политику, отвечавшую жизненным интересам французского государства. Другое дело, что после 1789 года прикрытием этих интересов служила революционная пропаганда.

          В свою очередь монархи Европы воевали с революционной Францией не из-за сословных предрассудков, а исключительно ради национальных интересов своих государств. А вот в качестве пропагандистского прикрытия они использовали сословные предрассудки. Например, Англия десятки лет воевала с Людовиком XIV, Людовиком XV и Людовиком XVI. Неужели в 1793 году англичане так возлюбили французский королевский дом, что ввязались в войну за его реставрацию? Надо ли говорить, что просвещенные мореплаватели воевали за свои интересы. Им нужна была слабая, ограбленная Франция, а королевская или республиканская — это уже вопрос десятый.

          Императрица Екатерина II стала одним из главных идеологов интервенции во Францию. Весь мир облетела ее фраза: "дело Людовика XVI есть дело всех государей Европы". После казни короля Екатерина публично плакала, позже она даже заявила, что "нужно искоренить всех французов для того, чтобы имя этого народа исчезло". Надо сказать что, она добилась своего, якобинцы повсеместно обличали ее, начиная с Конвента и кончая деревенскими площадями. Карикатуры, где императрица была представлена ультрароялистской, наводнили Европу. А тем временем мудрая государыня тихо уладила свои дела в Польше и, надо полагать, решила бы в пользу России вопрос с Черноморскими приливами, если бы прожила лет на пять дольше.

          Ее взбалмошный и неуравновешенный сын Павел I поначалу в пику покойной матери поначалу решил вообще отказаться от войн. Но затем дал убедить себя, что без его вмешательства порядок в Европе восстановить невозможно, и двинул эскадру Ушакова в Адриатику, армию Суворова — в Италию. Но вскоре выяснилось, что Англия и Австрия играют Россией как марионеткой. Тогда взбешенный Павел прекратил войну с Францией и вступил в переговоры с "узурпатором" Бонапартом.

          Спору нет, Павел слишком рьяно взялся за дело и явно поспешил с отправкой казачьего корпуса Платова в Индию. Но в целом политика сближения с Францией соответствовала интересам Российской империи. В свою очередь британское правительство сделало все для того, чтобы вновь стравить Россию с Францией. Дело дошло до того, что английский посол в Петербурге Витворт стал одним из организаторов заговора с целью убийства Павла I.

          После смерти Павла на престол вступил его сын Александр I. Перед новым императором возникла дилемма: союз с Наполеоном или участие в очередной антифранцузской коалиции. Александр I предпочел вступить в коалицию с Англией и Австрией. Дореволюционные историки объясняли это приверженностью царя к священным правам легитимизма и т.п., советские историки — заинтересованностью дворянства в торговле с Англией. Хотя уж в чем-чем дворяне, а особенно их жены и дочери, были заинтересованы, так это во французских товарах.

            На самом деле решающими оказались два субъективных фактора — влияние "немецкой" партии и честолюбие молодого царя. Матерью Александра была вюртембергская принцесса София Доротея (в православии Мария Федоровна), женой — принцесса Луиза Баденская (в православии получившая имя Елизаветы Алексеевны). Вместе с ними в Россию наехала толпа родственников и придворных. Я уж не говорю о "гатчинских" немцах, которым Павел доверил самые ответственные посты в государстве. Вся это компания настойчиво требовала от Александра вмешательства в германские дела. Еще бы! У одних "русских немцев" были там корыстные интересы, у других на родине от Наполеона пострадали родственники. Сам же Александр был крайне честолюбив и жаждал воинской славы, надеясь, что она покроет позор отцеубийства. Он решил лично предводительствовать войсками, двинувшимися в Германию.

          В третью антифранцузскую коалицию вступила и Швеция. Точнее, была насильно втянута ее королем Густавом IV. Он, как и Александр I, нестерпимо жаждал военной славы. Впрочем, у короля имелась вполне материальная цель — захват земель в Померании. Густав IV явно путал XIX век с XVII и всерьез предполагал, что Швеция все еще может вершить судьбы Европы.

          2 (14) января 1805 года между Россией и Швецией был заключен союзный договор. Историки считают это датой официального присоединения шведского королевства к третьей коалиции. Однако кампания 1805 года закончилась весьма печально для союзников. 20 ноября 1805 года под Аустерлицем Наполеон вдребезги разбил объединенную русско-австрийскую армию. Императоры Александр I и Франц I позорно бежали с поля боя. Шведы же попытались начать боевые действия в Померании, но вскоре были вынуждены ретироваться.

          14 (26) декабря 1805 года Австрийская империя подписала с Францией сепаратный Прессбургский договор, а Пруссия, так ничего и не сделав для третьей коалиции, на следующий день, 15 (27) декабря, заключила союзный договор с Наполеоном. Таким образом, Россия осталась в одиночестве перед Наполеоном.

          Казалось бы, самое время Александру I заключить мир с Наполеоном. Ведь Россия была единственной страной Европы, которая с 1798 года воевала с Францией не за свои национальные интересы, а исключительно за местечковые фамильные интересы германской мафии, объединившиеся вокруг Голштейн Тотторпской династии, незаконно носившей фамилию Романовых.

          Война европейской коалиции против Французской республики, а затем — против империи Наполеона, являлась подарком судьбы для России, которая получила единственный за тысячелетие шанс обеспечить свою безопасность на юге и на севере без вмешательства Европы. Наиболее важной задачей было установление контроля над Черноморскими проливами, дабы навсегда обеспечить безопасность Причерноморья и Кавказа. Второй важной проблемой было изгнание шведов из Финляндии, чтобы надежно защитить Петербург и Кронштадт.

          Екатерина Великая прекрасно это понимала, Александр — нет. В нем взыграло упрямство, и он решил продолжать войну с Наполеоном. Между тем ни в 1805, ни в 1812 году Наполеон не ставил целью присоединение к своей империи хотя бы части России. Мало того, он не хотел даже менять в России систему правления. В 1812 году в Кремле и много раз потом Наполеон говорил, что мог разрушить монархию в России, отменив там крепостное право, но не сделал этого по принципиальным соображениям.

          Русскому общество надо было как-то объяснить, зачем гибнут в центральной Европе десятки тысяч русских солдат. Александр I не придумал ничего умнее, чем приказать Священному Синоду объявить Наполеона... антихристом. Народу объявили, что де Наполеон еще в 1799 году в Египте тайно принял мусульманство, и много других занятных вещей. Глупость царя и Синода ужаснула всех грамотных священников. Ведь согласно канонам православной церкви антихрист должен первоначально захватить весь мир, и лишь потом погибнуть от божественных сил, а не от рук людей. Из этого следовало, что сражаться с Бонапартом бессмысленно.

          В 1806 году была создана очередная, четвертая по счету антифранцузская коалиция. Англия, как всегда, дала большие деньги, Россия и Пруссия — солдат. Примкнула к коалиции и Швеция. Но теперь Густав IV был умнее. Английские деньги охотно взял, посылать же солдат на континент не спешил.

Война стран четвертой  коалиции с Наполеоном кончилась  так же, как и войны первой, второй и третьей коалиций. Прусские войска потерпели поражение при Иене и Ауэрштедте, русские — при Фридланде. Французы заняли Берлин и Варшаву и впервые вышли на русскую границу на реке Неман.

          Теперь Александру пришлось мириться. Посреди реки, разделявшей французскую армию и остатки разбитой русской армии, французские саперы построили огромный плот с нарядной палаткой. На этом плоту 25 июня 1807 года в 11 часов утра состоялась встреча двух императоров. Наполеон первым обратился к Александру: "Из-за чего мы воюем?" Ответить "лукавому византийцу" было нечем. Еще в 1800 году на докладе Ростопчина напротив слов "Англия вооружила попеременно угрозами, хитростью и деньгами все державы простив Франции" император Павел I собственноручно написал: "И нас грешных".

          Подробное изложение обстоятельств и условий заключения Тильзитского мира лежит за рамками данной работы. Поэтому ограничусь сутью требований Наполеона к Александру. Во-первых, как можно меньшее вмешательство России в дела Германии и других западноевропейских государств, во-вторых, разрыв союза с Англией. При этом Наполеон не требовал заключения какого-либо военного союза между империями. Он хотел лишь обеспечить строгий нейтралитет России. Взамен он предлагал Александру решить свои проблемы со Швецией и Турцией.

          В первом вопросе Наполеон был абсолютно искренен, во втором — откровенно лукавил. Это понятно, турецкий вопрос сильно задевал национальные интересы Франции. Не менее сильно это касалось и австрийских интересов. А Наполеон в 1807-1808 годы не мог точно установить баланс отношений России и Австрии.

         Тем не менее, после Тильзита у Александра I была реальная, почти 100-процентная возможность овладеть Босфором и Дарданеллами. Например, можно было пойти на установление родственного союза с Наполеоном, выдав замуж за него одну из сестер Александра I. Прибавив к этому большую компенсацию Франции за Проливы (Египет, Сирию, Месопотамию и т.д.), можно было настроить французского императора на передачу проливных зон России. Особенно, если учесть сложность положения Наполеона в Испании, волнения в Германии и т.д.

         Однако лукавый Александр I начал двойную игру с Наполеоном и не прекратил вмешиваться в германские дела. Это в свою очередь вызвало настороженное отношение к нему Наполеона.

          Британский флот как пиратствовал до Тильзитского мира, так продолжал действовать и далее. Просвещенные мореплаватели считали своим врагом любое нейтральное государство в Европе и, соответственно, топили его корабли и жгли прибрежные города. Например, в августе 1807 года внезапному нападению англичан подверглось Датское королевство, которое предпринимало отчаянные попытки остаться в стороне от всех европейских войн.

          26 июля 1807 года из Ярмута вышла британская эскадра в составе 25 кораблей, 40 фрегатов и малых судов. За ней несколькими отрядами шла армада из 380 транспортных судов с 20-тысячным десантом. 1 августа британская эскадра появилась в проливе Большой Бельт. 8 августа к наследному принцу-регенту Фредерику явился британский посол Джексон и заявил, что Англии достоверно известно намерение Наполеона принудить Данию к союзу с Францией, что Англия этого допустить не может и что в обеспечение того, что это не случится, она требует, чтобы Дания передала ей весь свой флот и чтобы английским войскам было разрешено оккупировать Зеландию, остров, на котором расположена столица Дании. Принц отказался. Тогда британский флот в течение шести дней бомбардировал Копенгаген, а на берег высадились английские солдаты. Половина города сгорела, в огне погибли свыше двух тысяч его жителей. Командовавший датскими войсками престарелый (72-летний) генерал Пейман капитулировал. Англичане увели весь датский флот, верфи и морской арсенал сожгли. Принц Фредерик не утвердил капитуляцию и велел предать Пеймана военно-полевому суду. Но, увы, это уже не могло помочь Дании.

          Российский императорский дом (Голштейн-Тотторпская династия) имел родственные связи с датским и голштинским дворами. Кроме того, Дания уже сто с лишним лет была союзницей России в войнах со Швецией. Поэтому в октябре 1807 года Россия предъявила Англии ультиматум — разрыв дипломатических отношений до тех пор, пока не будет возвращен Дании флот и возмещены все нанесенные ей убытки. Началась вялотекущая англо-русская война. Посольства были взаимно отозваны. Указом Сената от 20 марта 1808 года Александр I наложил запрет на ввоз английских товаров в Россию.

Наполеон пришел в  ярость, узнав о разрушении Копенгагена. В ответ он решил объявить блокаду  Англии (знаменитая "континентальная  блокада"). Наполеон предложил России заставить Швецию закрыть ее порты для британских кораблей. 21 января (2 февраля) 1808 года Наполеон отправил письмо Александру I:

"Ваше величество  прочли речи, говоренные в английском  парламенте, и решение продолжать  войну до последней крайности.  Только посредством великих и обширных средств можем мы достигнуть мира и утвердить нашу систему. Увеличивайте и усиливайте вашу армию. Вы получите от меня всю помощь, какую я только в состоянии вам дать. У меня нет никакого чувства зависти к России; напротив, я желаю ее славы, благоденствия, распространения. Вашему величеству угодно ли выслушать совет от человека, преданного вам нежно и искренне. Вам нужно удалить шведов от своей столицы; вы должны с этой стороны распространить свои границы как можно дальше. Я готов помочь вам в этом всеми моими средствами".

5 февраля Наполеон  заявил русскому послу в Париже  графу Толстому, что он согласится  на то, чтобы Россия приобрела  себе всю Швецию, включая Стокгольм.  Наполеон пошутил, что прекрасные  петербургские дамы не должны  больше слышать шведских пушек (он намекал на Стирсуденское сражение в 1790 году).

В свою очередь Англия в феврале 1808 года заключила со Швецией  договор, по которому обязалась платить  Швеции по 1 миллиону фунтов стерлингов ежемесячно во время войны с Россией, сколько бы она не продолжалась. Кроме того, англичане обещали предоставить Швеции 14 тысяч солдат для охраны ее западных границ и портов, в то время как все шведские войска должны были отправиться на восточный фронт против России. После заключения этого договора никаких надежд на примирение Швеции и России не осталось: Англия уже вложила средства в будущую войну и стремилась как можно быстрее извлечь военно-политические дивиденды.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3)Боевые действия на суше в 1808 году

Формальный повод для  начала войны дали сами шведы. 1 (13) февраля 1808 года шведский король Густав IV сообщил послу России в Стокгольме, что примирение между Швецией и Россией невозможно до тех пор, пока Россия удерживает Восточную Финляндию. Спустя неделю Александр I ответил на вызов шведского короля объявлением войны.

Для войны со Швецией  была сформирована 24-тысячная армия, командование которой Александр поручил генералу от инфантерии графу Ф.Ф. Буксгевдену. Выделение столь малых сил  объяснялось тем, что Россия продолжала вести войну с Турцией, а с другой стороны, основная часть русских войск располагалась в западных губерниях на случай новой войны с Наполеоном. Шведские войска численностью 19 тысяч человек были разбросаны по всей Финляндии. Командовал ими генерал Клекнер.

9 февраля 1808 года русская армия перешла границу Финляндии на реке Кюмень. В ночь с 15 на 16 февраля русские войска разбили отряд шведов под командованием Адлеркрейца у местечка Артчио. Когда русские войска выдвинулись на реку Борга, они получили известие о сборе шведских сил у Гельсингфорса. Но это сообщение оказалось [462] дезинформацией, на самом деле шведы сосредоточились у Тавасгуса.

Буксгевден сформировал  отряд генерал-майора графа Орлова-Денисова в составе егерского и казачьего  полков и одного эскадрона драгун для захвата Гельсингфорса. Отряд форсированным маршем двинулся к Гельсингфорсу, следуя где береговой дорогой, а где прямо по льду. 17 февраля при подходе к городу Орлов-Денисов встретил шведский отряд. После короткой стычки неприятель бежал. Русские взяли шесть полевых пушек и 134 человека пленных. 18 февраля в Гельсингфорс вступили основные силы русских во главе с генералом Буксгевденом. В городе было найдено 19 орудий, 20 тысяч ядер и 4 тысячи бомб. 28 февраля русские, несмотря на сильный мороз, заняли Таммерфорс.

Генерал Клекнер растерялся и потерял управление войсками, поэтому  в конце февраля его сменил генерал Мориц Клингспор. Однако новый главнокомандующий оказался не лучше прежнего и 4 марта потерпел поражение возле города Биернеборга. Таким образом, русские вышли на побережье Ботнического залива. Большая часть шведских войск отошла вдоль побережья на север к городу Улеаборгу.

10 марта бригада генерал-майора  Шепелева без боя заняла город  Або. И только после этого жители Российской империи узнали о войне со Швецией. В газетах было опубликовано сообщение: "От военного министра о действиях Финляндской армии под главным начальством генерала от инфантерии Буксгевдена". Население извещалось о том, что "Стокгольмский двор отказался соединиться с Россией и Данией, дабы закрыть Балтийское море Англии до совершения морского мира". В сообщении указывалось, что, истощив способы убеждения, русские перешли границу и вели успешные бои.

Заметим, что российским газетам того времени мог позавидовать даже Геббельс. Например, 29 ноября (ст. стиля) 1805 года "Петербургские ведомости" сообщили о подготовке к сражению под Аустерлицем, уже состоявшемся (и проигранном) 20 ноября. Затем две недели о войне не писали вообще ничего, после чего появилось сообщение, что император Александр прибыл в Витебск по пути в Петербург. Об убийстве императора Павла I, произошедшем 11 марта 1801 года, русские газеты впервые написали в 1905 году!

Но 16 марта 1808 года царь порадовал  население и поставил все точки  над "i" в Высочайшем манифесте (Декларации) о присоединении Финляндии. Поводом для издания манифеста  послужил арест 20 февраля (3 марта) 1808 года русского посла в Стокгольме Алопеуса и всех членов посольства. Как говорилось в Манифесте:

"Явная преклонность короля шведского к державе нам неприязненной, новый союз с ней и, наконец, насильственный и неимоверный поступок с посланником нашим в Стокгольме учиненный... сделали войну неизбежной".

Присоединение Финляндии (шведской ее части) к России Манифест подавал как репрессивный акт  в ответ на невыполнение Швецией  союзнических обязательств в отношении  России по договору 1800 года и ее союз с врагом России — Англией.

В Манифесте говорилось, что:

"отныне часть Финляндии,  известная под наименованием  Шведской Финляндии (юго-западная  часть), занятая русскими войсками, понесшими потери в людской  силе и издержки материального  порядка, признается областью, покоренной  силой русского оружия, и навсегда  присоединяется к Российской империи".

Любопытно, что под  этой Декларацией царь не поставил своей подписи, как это было положено. Властитель слабый и лукавый и  здесь остался верен себе. Целью  Манифеста (Декларации) было объявление Швеции и всему миру того, что присоединение Финляндии к России предрешено независимо от дальнейшего хода военных действий.

Но вернемся к войне. Небольшой отряд шведов покинул  Або и укрылся на Аландских  островах. За ним погнались казаки майора Нейдгарда и батальон егерей полковника Вуича. 17 февраля Вуич вошел в город Аланд, захватил местные военные склады и уничтожил станцию оптического телеграфа, связывавшую острова со шведским берегом. Однако непосредственный начальник Вуича князь Багратион приказал ему уйти с Аландских островов.

Вернувшись, Вуич получил указание, пришедшее из самого Петербурга, вновь занять острова. Для этого Вуичу дали один батальон 25-го егерского полка (тот самый, с которым он был в Аланде), 20 гусаров и 22 казака. 3 апреля Вуич занял остров Кумблинге в самой середине архипелага. Там он и остановился. С приближением весны главнокомандующий Буксгевден, сознавая опасность положения русских войск на Аландских островах, намеревался возвратить их обратно, тем более что само их пребывание там для задержания движения шведов по льду [465] из Стокгольма к Або теряло значение с открытием навигации. Но в это время пришло Высочайшее повеление направить через Аланд в Швецию корпус от 10 до 12 тысяч человек. Это распоряжение явилось развитием того плана, который состоял в направлении главного удара не в Финляндию, а в южную часть Швеции.

Как только начал сходить  лед, шведские галеры с десантным  отрядом подошли к острову  Кумблинге. Шведский десант вместе с  вооруженными местными жителями атаковал отряд Вуича. Шведские галеры поддержали атаку огнем тяжелых пушек. У Вуича пушек не было вообще. После четырехчасового боя русские сдались, В плен попали 20 офицеров и 490 нижних чинов. Последствия захвата шведами Аландских островов не замедлили сказаться весной 1808 года. Архипелаг стал плацдармом для десантных операций и операционной базой шведского флота.

20 февраля две дивизии  под командованием генерал-лейтенанта Н.М. Каменского осадили Свеаборг — самую мощную шведскую крепость в Финляндии, которую шведы называли "Гибралтаром Севера". Гарнизон крепости насчитывал 7,5 тысяч человек при 200 орудиях. Запасы снарядов, пороха и продовольствия были рассчитаны на многомесячную осаду. 22 апреля после 12-дневной бомбардировки Свеаборг капитулировал. Но исход баталии решили не сталь и свинец, а золото. Ибо согласно знаменитому афоризму римского полководца Суллы, "стены крепости, которые не могут преодолеть легионы, легко перепрыгивает осел, нагруженный золотом". Каменский просто подкупил коменданта Свеаборга вице-адмирала Карла Олофа Кронстедта.

По условиям капитуляции весь гарнизон был отпущен в Швецию под честное слово не брать в руки оружие до конца войны. В Свеаборге русские захватили шведскую гребную флотилию в составе 100 судов. Среди них были гемамы "Гельгомар" (26 пушек), "Сторн-Биорн" (26 пушек); полугемама "Одуен"; турума "Ивар-Бенлос"; бриг "Комерстакс" (14 пушек); а также 6 шебек, 8 яхт, 25 канонерских лодок, 51 канонерский иол, 4 канонерских баркаса и одна "королевская баржа" (12-весельная). Кроме того, с приближением русских в различных портах Финляндии сами шведы сожгли 70 гребных и парусных судов.

Густав IV решил начать наступление на датские войска в  Норвегии. Поэтому шведам не удалось  собрать значительных сил для  операции в Финляндии. Тем не менее, с началом навигации 1808 года король запланировал две десантные операции. В первой полковник Бергенстроле должен был выйти на судах из шведского порта Умео и высадиться в Финляндии в районе города Васа. Во второй операции генерал-майор барон фон Фегезак должен был через Аландские острова дойти до Або и занять его.

8 июня 1808 года отряд  Фегезака численностью 4 тысячи человек  при восьми пушках беспрепятственно  высадился у местечка Лемо  в 22-х верстах от города Або.  Далее десантный отряд двинулся  пешим порядком к Або, но  по пути был встречен батальном Либавского полка при одной пушке, под командованием полковника Вадковского. Превосходящие силы шведов начали теснить солдат Вадковского, однако вскоре ему на помощь пришли несколько батальонов пехоты, эскадрон драгун и гусар, артиллерийская рота. Шведам пришлось отступить к месту своей высадки у Лемо. Под прикрытием огня судовой артиллерии они эвакуировались. Посланные Буксгевденом к Лемо пятнадцать русских гребных канонерских лодок не успели вовремя подойти. Благодаря этому шведские суда ушли за острова Нагу и Корно.

Летом 1808 года положение  русских войск в центральной  Финляндии осложнилось. 2 июля 6-тысячный отряд генерала Раевского, теснимый войсками генерала Клингспора и финскими партизанами, вынужден был отступить  вначале к Сальми, а затем к  местечку Алаво. 12 июля Раевского сменил Н.М. Каменский, но и последнему тоже пришлось отступать до Таммерфорса. Наконец, 20 августа корпус Каменского сразился с войсками Клингспора у деревни Куортане и одноименного озера. Шведы были разбиты и отступили к году Васа.

Вскоре Клингспор оставил  Васу, он отошел на 45 верст севернее к деревне Оровайс. Там шведы  закрепились и решили дать бой  преследовавшему их корпусу Каменского. Семь тысяч шведов заняли позицию  за болотистой речкой. Правый фланг  шведов упирался в Ботнический залив, где стояли несколько шведских гребных канонерских лодок. На левом фланге начинались обрывистые утесы, окаймленные дремучим лесом.

В 8 часов утра 21 августа  русский авангард под командованием  генерала Кульнева атаковал шведские позиции. Атака Кульнева была отбита, и шведы начали его преследование. Но подошедшие на помощь два пехотных полка генерала Демидова опрокинули неприятеля и отогнали его. В середине дня на поле боя прибыл сам Каменский с батальоном егерей и двумя ротами пехоты. В 3 часа дня шведы вновь атаковали, но тут подошли войска генерала Ушакова (приблизительно два полка). В результате шведы были вновь отброшены на исходные позиции. К этому времени уже стемнело. Ночью отряд Демидова пошел в обход через лес. Утром шведы увидели, что русские пытаются их окружить, и организованно отступили на север. Обе стороны потеряли почти по тысяче человек.

Некоторые русские военные историки считают Оровайское сражение "выдающимся образцом русского военного искусства". На самом же деле Каменский разбросал свои силы перед сражением, а затем по частям вводил их в бой. Результатом стал не разгром противника, а вытеснение его с позиции.

3 сентября шведский  отряд генерала Лантингсгаузена  численностью в 2600 человек высадился  с гребных судов у деревни  Варанняя в 70 верстах севернее Або. Десант прошел успешно, но на следующее утро у деревни Локколакса шведы наткнулись на отряд Багратиона и были вынуждены отступить.

Тем временем у деревни  Гельсинге близ Або высадился  новый шведский десант под началом  генерала Боне. Сам Густав IV на яхте "Амадна" сопровождал суда с десантом. 14 и 15 сентября пять тысяч шведов Боне преследовали небольшие русские силы. 16 сентября у местечка Химайса шведы были контратакованы основными силами Багратиона. Шведы потерпели поражение и стали отступать к Гельсинге. В этот момент эскадрон гродненских гусар под командованием майора Лидерса атаковал отступающих. Шведы обратились в бегство. Около тысячи шведских трупов остались на поле битвы. 15 офицеров, 350 нижних чинов и 5 пушек стали трофеями русских. Русская артиллерия подожгла деревню Гельсинге. Пожар, раздувавшийся сильным ветром, стал угрожать шведским судам, стоявшим у берега. Поэтому им пришлось уйти еще до окончания эвакуации уцелевших десантников. Все это происходило на глазах у Густава IV, наблюдавшего за сражением в подзорную трубу с борта яхты.

12 сентября генерал  Клингспор предложил русскому  главнокомандующему Буксгевдену  перемирие. Через пять дней (17 сентября) на мызе Лахтая было  заключено перемирие. Однако Александр  I не признал его, а назвал "непростительной ошибкой". Буксгевден получил Высочайшее повеление продолжать боевые действия, после чего приказал корпусу генерал-майора Тучкова двинуться из Куопио к Иденсальми и атаковать 4-тысячный шведский отряд бригадира Сандельса.

Шведы заняли позицию  между двумя озерами, соединенными проливом. По ту сторону пролива  были вырыты две линии окопов и  установлены артиллерийские орудия. 15 октября Тучков подвел свой корпус к проливу. В составе корпуса  были 8 пехотных батальонов, 5 эскадронов регулярной конницы и 300 казаков, всего около 5 тысяч человек. Шведы повредили мост через пролив. Но русские саперы под картечным и ружейным огнем восстановили его. По мосту русская пехота форсировала пролив и овладела первой линией окопов. В этот момент Сандельс ввел в дело резервы, и русские были отброшены за мост. В бою русские потеряли убитыми и пропавшими без вести 764 человека.

На следующий день шведы оставили своду хорошо укрепленную позицию и отошли на 20 верст к северу. Тучков не решился преследовать противника и две недели стоял у моста, выставив на расстоянии пяти верст три сторожевые роты. Их-то и решил атаковать Сандельс. Ночью 30 октября шведский отряд внезапно атаковал русский авангард. Однако шведы были отбиты, потеряв убитыми и пленными 200 человек.

В начале ноября 1808 года Буксгевден вновь  вступил в переговоры со шведами. На сей раз он действовал осмотрительнее и заранее испросил разрешение в  Петербурге. Но подписать перемирие  Буксгевдену не удалось — он получил  Высочайший указ об увольнении от командования армией. Новым командующим был назначен генерал-лейтенант граф Н.М. Каменский. Он и подписал перемирие 7(19) ноября 1808 года в деревне Олькийоки. В этой должности граф продержался всего лишь полтора месяца. С 7 декабря 1808 года вместо Каменского главнокомандующим стал Б.Ф. Кнорринг (1746-1825). Впрочем, спустя 4 месяца (7 апреля 1809 года) Кнорринга тоже уволили.

Перемирие было заключено на срок с 7 ноября по 7 декабря 1808 года. По условиям перемирия шведская армия очищала  всю провинцию Эстерботтен (Эстерботнию) и отводила войска за реку Кеми, в 100 км к северу от города [ Улеаборг. Русские войска занимали город Улеаборг и выставляли пикеты и сторожевые посты по обе стороны реки Кеми, но не вторгались в Лапландию и не пытались достичь шведской территории у Торнео.

3 декабря 1808 года перемирие было  продлено до 6 (18) марта 1809 года.

 

 

4)Компания 1808 года на море

К началу войны Балтийский флот был серьезно ослаблен посылкой лучших кораблей в Средиземное море. Так, в октябре 1804 года туда ушла эскадра А.С. Грейга в составе двух кораблей И двух фрегатов, а в сентябре 1805 года в Средиземное море ушла эскадра Д.Н. Сенявина в составе пяти кораблей и одного фрегата. В августе 1806 года с Балтики ушла эскадра Игнатова в составе пяти кораблей, одного фрегата и трех малых судов.

Кончилась средиземноморская авантюра Александра I весьма печально. В августе 1808 года эскадра Сенявина (девять кораблей и один фрегат) была захвачена англичанами  в Лиссабоне. В проливе Ла-Манш англичане захватили фрегат "Спешный" с грузом золота для Средиземноморской эскадры. Фрегат "Венус" укрылся от англичан в Палермо и был сдан неаполитанскому королю. Остальные суда русского средиземноморского флота укрылись во французских портах (эскадра Барятинского — в Тулоне, эскадра Салтыкова — в Триесте и Венеции). Корабли и суда были сданы на "хранение" французам, а команды сухим путем вернулись в Россию. В ходе этого "морского Аустерлица" русский флот потерял больше кораблей, чем за все войны XVIII и XIX веков вместе взятые.

Поэтому к началу 1808 года боеспособный корабельный флот состоял всего  лишь из 9 кораблей, 7 фрегатов и 25 малых  судов, дислоцированных в Кронштадте и Ревеле. В составе гребного флота  имелось около 150 судов, в числе  которых были 20 галер (от 21 до 25 банок), 11 плавбатарей, а также иолы и канонерские лодки. Большая часть гребных судов (около 130) находилась в Петербурге, 10 судов — в Роченсальме, 20 — в Вильманстранде.

Кампанию 1808 года на море русские открыли  в начале апреля, когда корабельный  и гребной флоты были еще скованы льдом в Финском заливе. Высочайшим рескриптом от 20 марта 1808 года контр-адмиралу Бодиско было предписано высадить десант на остров Готланд, дабы "лишить Англию возможности превратить его в базу для своего флота". Захват Готланда намечался как часть планируемого франко-датского десанта в южную Швецию (так и не состоявшегося).

У Бодиско не было ни одного транспортного  судна, но он не растерялся и зафрахтовал  в Либаве и Виндаве несколько  купеческих судов, на которые посадил  десантный отряд. В состав отряда вошли два батальона Копорского полка и батальон 20-го Терского полка (всего 1657 человек) при шести полевых пушках. 10 апреля суда Бодиско подошли с северо-запад к Готланду и скрытно высадили десант. Отряд Бодиско пешим порядком прошел 65 верст и без боя занял город Висба. Бодиско объявил себя губернатором острова. В помощь ему в Риге был сформирован еще один отряд в составе двух рот пехоты и двух сотен казаков при 24-х полевых пушках. Доставить его на Готланд должны были пять купеческих судов, выход которых был намечен на 8 мая.

Тем временем Густав IV, взбешенный захватом острова, приказал отправить  туда эскадру адмирала Цедерстрема  и выбить русских. В составе эскадры  были пять кораблей и несколько мелких судов, на которые посадили двухтысячный десант. Адмирал Цедерстрема послал два малых судна для производства демонстрационной высадки в гавани Слите на северо-восточном берегу острова. Туда Бодиско и двинул часть своих войск. Основная же часть шведов высадилась в бухте Сандвикен. К шведам присоединилось значительное число вооруженных жителей острова. В этой ситуации Бодиско решил сдаться, но постарался выторговать у шведов наиболее благоприятные условия. Адмирал Цедерстрем был настроен миролюбиво и согласился, чтобы русские сдали оружие и боеприпасы, а сами, взяв вой знамена, отправились в Россию. По прибытии на родину Бодиско отдали под суд, выгнали со службы, лишили чинов и орденов и сослали в Вологду. Густав IV тоже остался недоволен поведением адмирала Цедерстрема.

Из шведских гребных  судов, захваченных в Свеаборге, были сформированы два отряда (лейтенанта Мякинина и капитана Селиванова). Оба отряда шхерами прошли до Або и заняли фарватеры, ведущие к этому городу из Аландских и Ботнических шхер. Общее командование над отрядами судов принял на себя лично Буксгевден. Он приказал послать отряд Мякинина в составе двенадцати канонерских лодок и двух полов к Юнгфрузунду.

Шведская гребная эскадра  Гвельмшёрны в значительно превосходящих  силах (около 60 судов разных типов) появилась  около полудня 18 июня в виду русских  судов, расположенных южнее Або, близ острова Ганге. Двигаясь под углом в 45 градусов по отношению к русским судам, авангардный эшелон шведов открыл огонь, однако ответная стрельба русской артиллерии была настолько успешна, что шведы вынуждены были отступить. Атака повторилась, но столь же неудачно, а к русским тем временем подоспели еще три судна, вернувшиеся из разведки. У шведов были разбиты четыре судна, одно из которых приткнулось на мель около острова Ганге. Дувший навстречу противнику сильный ветер содействовал русским в этом бою.

К вечеру под прикрытием подошедшего подкрепления из пятнадцати судов шведы отошли под защиту острова Крамне. Новая стоянка  гребной флотилии была избрана в 8 верстах впереди Або, между островами  Рунсало и Хирвисало. 20 июня гребной  шведский флот (58 судов) подошел на дистанцию три версты к русской флотилии, но почему-то промедлил и не предпринял никаких действий до 22 июня.

В этот день в 6 часов вечера к русскому авангарду приблизились шесть шведских канонерских лодок. Завязалась перестрелка, под прикрытием которой двинулась длинная линия остальных неприятельских судов. На левом крыле, сзади канонерских лодок, находились баржи с десантом. Русская флотилия из 26 судов построилась в одну линию между Рунсало и Хирвисало, выделив три канонерские лодки уступом вперед для прикрытия своего левого фланга. Атака двенадцати шведских канонерок на этом фланг была отбита огнем стрелков с острова Рунсало. Неприятель, усилив огонь против флангов, обрушился на центр расположения русских. Но передовая шведская галера, встреченная пятью русскими канонерками, была отбита. Та же участь постигла следовавшие за ней в кильватере суда.

Наступила ночь, но шведы  не прекращали своих атак и продолжали обстрел. Наконец они двинулись  вперед всем фронтом. Все русские  гребные суда с громким "ура" ринулись навстречу шведам, осыпая их картечью. Не ожидавший столь смелого контрудара противник пришел в расстройство, и суда его стали поодиночке искать укрытия за островами. После преследования на протяжении не более версты русские суда вернулись на прежнее место. В бою 22 июня потери русских составили 10 убитых и 15 раненых. Одиннадцать судов получили повреждение, но ни одно не вышло из строя. У шведов же были повреждены двадцать судов.

В конце июня в район  Або прибыл отряд судов графа Гейдена. Гейден, узнав, что шведы заняли пролив Юнг-фрузунд, решил обойти его через узкий пролив, отделяющий остров Кимито от материка. Пролив этот, в одном месте еще при Петре I заваленный камнями, был непроходим для судов таких размеров, какие имела русская флотилия. Но людям Гейдена за два дня тяжелой работы удалось очистить проход и вывести отряд на настоящий фарватер по другую сторону Юнгфрузунда.

Утром 9 июля русская флотилия встретилась со шведскими канонерскими лодками. Начался бой, закончившийся поражением шведов, которые отступили к острову Сандо, где стоял их корабельный флот. В этом сражении Гейден был ранен, и его сменил капитан-лейтенант Додт. Шведы, заняв сильную позицию на фарватере, снова преградили путь русской флотилии. Но 20 июля Додт атаковал неприятеля и после жаркого боя одержал над ним полную победу: одна часть шведских судов для исправления повреждений отступила к Юнгфрузунду, другая — к острову Карпо, а флотилия благополучно прошла в Або.

Для очистки от шведов пролива Юнгфрузунд (где в одном из узких проходов стояли два их корабля и два фрегата) капитан-лейтенант Новокшенов 7 августа пришел от Дальсбрюка (полторы версты от шведских судов) с тремя канонерками и тремя иолами к неприятелю так близко, что картечь шведских кораблей и фрегатов перелетала через наши лодки и иолы. Ограничившись в этот раз двухчасовой канонадой брандскугелями, Новокшенов на следующий день возобновил ее, введя в дело весь отряд, за исключением пяти судов, оставленных на прежней позиции у Дальсбюка.

Но во время боя оставленные суда неожиданно атаковали 20 неприятельских канонерских лодок и 25 вооруженных баркасов с 600 человек десанта. Шведы напали так быстро и решительно, что менее чем через полчаса свалились на абордаж со всеми пятью русскими судами. Отбиваясь с отчаянной храбростью и перейдя от картечного и ружейного огня к рукопашной свалке, небольшой русский отряд изнемогал в борьбе с сильнейшим неприятелем. Самый жестокий бой происходил на гемаме "Сторбиорн", бывшем под брейд-вымпелом: на нем погибли все начальствующие лица, то есть командир и два офицера, а из нижних чинов 80 человек были убиты и 100 ранены. Овладев гемамом, шведы обрубили его канат и повели на буксире. Но в это время Новокшенов, уже слышавший пальбу при начале сражения, пришел на выручку. Захваченный шведами темам был отбит, три шведские канонерские лодки и два баркаса потоплены со всеми людьми, и отступившие неприятельские суда спаслись только благодаря густому туману и наступившей темноте. Следствием этого боя стало удаление шведов из Юнгфрузунда и открытие свободного прохода для русских судов на всем протяжении шхер от Выборга до Або.

18 августа 1808 года другой  отряд русской гребной флотилии  из 24 судов под начальством капитана 1 ранга Селиванова, обследовавший  шхеры у острова Судсало (и захвативший тут небольшое торговое судно с грузом соли), встретился с вдвое более сильным неприятельским отрядом, состоявшим из 45 канонерских лодок и 6 галер. Они приближались с попутным ветром к выходу из узкого пролива на пространный плес, где находились суда русской флотилии. Селиванов, чтобы не дать шведам возможность воспользоваться преимуществом своих сил на широком плесе, не позволил им выйти из прохода. Немедленно он усилил слабый авангард, защищавший пролив, по которому приближался неприятель. А другие русские суда заняли два прохода, через которые шведы пытались обойти фланги нашей линии.

Сражение продолжалось около восьми часов. Картечная стрельба велась на самом близком расстоянии. Несмотря на облака густого порохового дыма, относимые в сторону русских судов, и немедленную замену поврежденных неприятельских судов новыми, огонь русской артиллерии был столь успешен, что шведы не смогли прорваться на плес, и наступление ночи, почти прекратившей бой, заставило их остаться на прежнем месте. В этом сражении у русских затонули две сильно поврежденные канонерские лодки, люди с которых были спасены, погибли 45 нижних чинов. Капитан Селиванов отправил в Або на ремонт 17 канонерских лодок, получивших от 4 до 8 пробоин и едва державшихся на воде. Потери шведов были значительно больше: 10 канонерских лодок, 8 из которых затонули, а две были взорваны.

Гребной флот, находившийся тогда под главным начальством  контр-адмирала Мясоедова, до поздней  осени успешно охранял шхеры  от высадки шведских десантов.

Шведский корабельный флот, вышедший в июле в море, состоял из 11 кораблей и 5 фрегатов, к которым присоединились два английских корабля из эскадры (16 кораблей и 20 других судов), прибывшей в Балтийское море. Кроме судов, отправленных к шведам, одна часть английской эскадры блокировала Зунд и Бельты, а другая — берега Дании, Пруссии, Померании и Рижский порт.

Русский корабельный  флот, вышедший из Кронштадта 14 июля под  начальством адмирала П.И. Ханыкова, насчитывал 39 вымпелов (9 кораблей, 11 фрегатов, 4 корвета и 15 мелких судов). Инструкция, данная Ханыкову, предписывала:

"стараться истребить  шведские морские силы или  овладеть ими, прежде соединения  их с англичанами; очистить  финляндские шхеры от неприятельских  судов и содействовать сухопутным  войскам недопущением высадки неприятельского десанта".

Выйдя 14 июля из Кронштадта, флот беспрепятственно дошел до Гангута, откуда несколько судов ушли в  крейсерство. Они захватили пять шведских транспортов и конвоировавший их бриг. Из Гангута Ханыков перешел к Юнгфрузунду. Между тем к шведам присоединились два английских корабля, и соединенный неприятельский флот вышел из шхер. Тогда Ханыков, не считая возможным вступить с ним в бой в открытом море и вдали от своих гаваней, уклонился от принятия сражения и, преследуемый неприятелем, удалился со всем флотом в Балтийский порт.


и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.