Здесь можно найти учебные материалы, которые помогут вам в написании курсовых работ, дипломов, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


доклад Оценка петровских реформ

Информация:

Тип работы: доклад. Добавлен: 29.05.13. Сдан: 2012. Страниц: 9. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Оценка петровских реформ в отечественной историографии

Введение

Эпоха Петра Первого в  истории России, личность этого выдающегося  го-сударственного деятеля, полководца, дипломата пользуется вниманием  как в отечественной, так и  в зарубежной исторической науке. Изучение этой эпохи имеет богатую традицию - ведь началось оно еще при жизни  самого великого реформатора; сейчас же литература о Петре Великом и  его времени может составить  целую библиотеку. Большие достижения во многих областях общественной и  государственной жизни, превращение  России из расположенной на задворках  Европы страны в великую мировую  державу, ставшее своего рода феноменом  истории, объясня-ют устойчивый повышенный интерес к эпохе Петра в  мировой исторической науке. Почти  все крупнейшие ученые - историки, специалисты  по истории России за рубежом, начиная  с восемнадцатого столетия и до наших  дней так или иначе откликались  на события петровского времени. Зарубежной литературе о России эпохи  Петра Великого, несмотря на раз-личия  в подходе ученых к оценке событий  того времени, присущи некоторые  общие черты. Отдавая должное  правителю, тем успехам, которые  были достиг-нуты страной, иностранные  авторы, как правило, с некоторой  недооценкой или с открытым пренебрежением судили о допетровской эпохе в  истории России. Большое распространение  получили взгляды, согласно которым  Россия совер-шила скачок от отсталости, дикости к более передовым  формам общественной жизни с помощью "Запада" - идей, заимствованных оттуда, и многочисленных специалистов, ставших  помощниками Петра Первого в  проведении преобразо-ваний. Столь  же давнюю традицию имеет распространенное в зарубежной, и отчас-ти отечественной  исторической науке противопоставление России и стран За-пада, антитеза "Россия - Запад", "Восток - Запад". Изображение России и СССР в качестве антипода Западу, европейской культу-ре, зачастую помимо исторической имело  и политическую направленность (особенно во время "Холодной войны"). Стоит  отметить, что это относится не только к трудам недавнего прошлого, существовала такая точка зрения и в до-революционный период. До сих пор можно встретить утверждения  о кардинальном отличии историче-ского  пути России в сравнении с западными  странами, "разных корнях" их ис-торических традиций, отсталом "азиатском" характере  хозяйства, обществен-ной жизни, культуры России в отличие от передовой  европейской цивилиза-ции, будто  бы представлявшей некое единство и  противостоявшей тому, что имелось  и имеется в отсталой России. Эти  два мира являют-де две "противостоящие" друг-другу культуры. Представ-ления  о фатальном расхождении исторических путей России и Западной Евро-пы (да и всего Запада вообще) питаются, среди прочего, концепциями, соглас-но которым на формирование русской  государственности сильное или  даже решающее влияние оказали византийские традиции, монголо-татарское иго, которые  сыграли свою роль в том, что развитие Руси а затем России пошлов сторону, противоположную от Европы. Сторонники так называемой "Евразийской теории", корни которой восходят к государственной  школе и славянофилам, проповедуют  идеи о том, что Россия, будучи "смесью восточного и западного" остается мостом между Востоком и Западом. Отсюда утверждения о благодетельном воздействии Золотой Орды на эволюцию государственности в Северо-Восточной  Руси, о некоем симбиозе Орды и Руси, положившем сильный отпечаток на всю последующю историю России царской  и императорской эпох. (К историкам, разделяющим это мнение принадлежит, например, Л.Н. Гуми-лев.) В данной работе будут рассматриваться позиции  русских ученых "государст-венников", таких как Соловьев, Богословский. Их можно сгруппировать не по историографическим направлениям и классо-вым установкам, а по характеру, содержанию их трудов (специальные они или же общие), по позициям авторов, одни из которых  рассматривают эпоху Петра на фоне предыдущего периода русской  истории, другие- сравнивая с положени-ем в тогдашней Европе, третьи- в  плане ее значения для последующего разви-тия России.

---1---

 
 
Значительная часть исторической литературы о России 18-ого века посвя-щена реформам Петра Первого; объясняется  это например тем, что дореволю-ционные  историки рассматривали связанный  с ними узел проблем как ключе-вой, центральный в истории России. После 1917 года эти проблемы несколько  отошли на второй план, но и в со-ветской  историографии петровская эпоха  считается одним из важнейших  пе-риодов в истории нашего государства. Интересы же западных исследователей сосредоточились прежде всего на внешней политике России и биографии  Петра Великого; после Наполеона  царь характеризовался ими как личность, наиболее поразительная в истории  Евро-пы, как "самый значительный монарх Европы этого века" . Основная часть литературы по этой теме- специальные  труды, посвященные отдельным аспектам преобразовательной деятельности Петра. Выводы, содер-жащиеся в этих работах  по большей части несопоставимы  вследствии разли-чий в объектах исследований, подходе авторов к  теме и тому подобных факто-ров. Таким  образом, в общих дискуссиях о  петровских реформах может участво-вать лишь малая часть литературы по данной теме, но и она содержит чрезвы-чайно  широкий спектр оценок. Возможно, объяснение крайнего несходства то-чек зрения состоит в том, что сложность, комплексный характер темы, делают невозможным для отдельного ученого  ее всестороннее раскрытие, и поэтому  многие историки превращают оценки отдельных  аспектов реформ в составную часть  общей характеристики преобразований, придавая им при этом весьма различный  вес. Не менее разнообразен и фон, на котором исследователи оценивают  реформы Петра. Здесь можно выделить три основных направления: одни историки рас-сматривают эту тему преимущественно  в сравнении с предыдущим периодом русской истории, чаще всего непосредственно  предшествовавшим эпохе Петра (кон. 16-17 век), другие сравнивают сложившуюся  ситуацию с положением в Европе начала 18 века, третьи же оценивают историческое значение деятельно-сти Петра сквозь призму последующего развития России. Первая из названных точек зрения естественно порождает вопрос о  том, в ка-кой степени петровская эра означала разрыв с прошлым (или,напротив, про-должала тенденции развития 17 века). Вторая заставляет уделять повышенное внимание дискуссии о зарубежных про-образах реформ, и их адаптации в российских условиях. Третья точка зрения, актуализирующая вопрос о следствиях реформ и их при-годности в качестве образца, уступает первым двум в научной плодотворности: так, реформы Петра Первого превратились в дореволюционной России в из-любленную тему для публичных дебатов. Эта тема таким образом была полити-зирована задолго до того, как началась ее научная разработка. Хотя и существует мнение, высказанное П.Н. Милюковым, что не дело исто-рика пускаться в рассуждения о том, были ли события прошлого позитивными или негативными, что историк обязан целиком сосредоточиться на "своей дея-тельности в качестве эксперта" выявляющего подлинность фактов, тем не ме-нее мало кто из историков преуспел в стремлении уйти от бесконечных публи-цистических дискуссий о том, насколько реформы Петра были вредны или по-лезны, предосудительны или достойны подражания с точки зрения морали или интересов нации. М.М Богословский в своей фактографической биографии Петра с сожалением констатировал, что более или менее обобщающие оценки петровской эпохи были выработаны главным образом под влиянием общефилософских систем, постоянно вторгающихся в область исследования источников. Видимо, эта характеристика Богословского вполне годится для оценки всей предшествовавшей истории исследования темы.

---2---

В большинстве обзорных трудов петровский период рассматривается  как начало новой эпохи в истории  России. Однако сильные разногласия  царят сре-ди историков, пытающихся ответить на вопрос, в какой степени  эпоха реформ означала кардинальный разрыв с прошлым, и отличалась ли новая Россия от старой качественно. Рубежи, разделяющие участников этой дискуссии в большей мере исторически  обусловлены, поскольку по мере все  более основательного исследования как 17 так и 18 веков, увеличивалось  число сторонников концепции, согласно которой реформы петровского  времени являются закономерным результатом  предшест-вовавшего развития страны. Существует и противоположная, "революционная" концепция, по которой реформы не имели почти ничего общего с предшествовавшим развитием стра-ны. Ярким выразителем  одной из крайних точек зрения в рамках "революцион-ной" концепции  был С.М. Соловьев, который своей "Историей России" сделал крупный  вклад в научное исследование эпохи правления Петра. Его взгляды  находятся в прямом родстве с  представлениями, господствовавшими  во всей предшествовавшей этому труду  историографии и публицистике. Он интерпретирует петровский период как  эру ожесточенной борьбы между двумя  диаметрально противоположными принципами государственного управ-ления и  характеризует реформы как радикальное  преобразование, страшную ре-волюцию, рассекшую историю России надвое, и означавшую переход из одной  эпохи в истории народа в другую. Однако, в противоположность славянофилам, Соловьев считает, что реформы были вызваны исторической необходимостью и поэтому должны рассматри-ваться как целиком и полностью национальные. Русское общество 17 века находилось, по его мнению, в состоянии хаоса  и распада, что и обусловило применение государственной властью радикальных  мер- "точно так же, как серьезная  болезнь требует хирургического вмешатель-ства" . Таким образом, ситуация в России накануне реформ оценивается Соловьевым негативно. Богословский, не придерживаясь четко  материалистических позиций представ-лял  реформы как радикальный и  полный разрыв с прошлым. Схожая точка  зрения, но с позиций марксистской историографии приводилась М.Н. Покровским и Б.И. Сыромятниковым - оба этих историка основывают свое мнение относительно революционного характера преобразований на пе-ременах в расстановке классовых  сил в начале 18 века. В западной литературе также имеются отдельные  примеры оценки реформ как революции  или по крайней мере "трансформации". Существует еще один взгляд на эту  проблему, более нейтральный, а именно - "эволюционная" концепция. Среди  ученых, отстаивающих эту концепцию  необходимо выделить В.О. Клю-чевского, С.Ф. Платонова. Эти историки, глубоко  исследовавшие допетровский период, и в своих опубликованных курсах лекций по отечественной истории  настойчиво проводящие мысль о преемственности  между реформами Петра и предшествовавшим столетием. Они категорически против данной Соловьевым характеристики 17 века как эпохи кризиса и распада. В противоположность та-кому взгляду  они утверждают, что в этом столетии шел позитивный процесс создания предпосылок для реформаторской деятельности, и была не только подготовлена почва для большинства преобразовательных идей Петра Велико-го , но и пробуждено "общее влечение к новизне и  усовершенствованиям". "17 столетие не только создало атмосферу, в которой  вырос и которой дышал преобразователь, но и начертало программу его  деятельности, в некоторых от-ношениях шедшую даже дальше того, что он сделал. Петр в порядках старой Руси ничего кардинально не менял, он продолжал  возводить постройку в раз-витие  уже существовавших тенденций. Обновление же состояло лишь в том, что он переиначивал сложившееся состояние составных  частей". По мнению Ключевского и  Платонова, если в реформах Петра  и было что- то "революционное", то лишь насильственность и беспощадность  использован-ных им методов. На сегодняшний  же день в науке преобладающим  является мнение, что ре-формы Петра  не означали кардинального разрыва  с прошлым, хотя и в двадца-том  веке отдельные крупные историки, как, например, ученики Ключевского - М.М. Богословский и М.Н. Покровский в этом вопросе были солидарны  с Со-ловьевым. Начиная с середины тридцатых годов для советских  историков было характер-но убеждение  в том, что сущность петровской России по сравнению с 17 веком не изменилась. Точка зрения Сыромятникова в  этом смысле исключение. Но в то же время  и советские и западные историки едины во мнении, что реформы Петра  дали резкий толчок к акселерации  важных тенденций развития России, именно эта черта в первую очередь  придает петровской эпохе ее особый харак-тер.

---3---

Вторая из наиболее отчетливо  поставленных проблем в общей  дискуссии о реформах Петра содержит в себе вопрос: в какой мере для  реформаторской дея-тельности были характерны планомерность и систематичность? У Соловьева реформы представлены в виде строго последовательного  ряда звеньев, составляющих всесторонне  продуманную и предварительно спланиро-ванную программу преобразований, имеющую в своей основе жесткую систему четко сформулированных целевых установок: "В этой системе даже войне от-ведено заранее поределенное место в числе средств реализации общего плана" . В этом отношении труд Соловьева испытал влияние предшествовавшей его на-писанию историографии и публицистики. Его основные идеи могут во многих случаях быть прослежены до работ непосредственно послепетровской эпохи. Задолго до Соловьева всеобщим стало мнение, что деятельность Петра и ее ре-зультаты были порождением почти сверхчеловеческого разума-: осуществлени-ем дьявольского плана или проявлением высшей мудрости, реформатор тради-ционно характеризовался как "антихрист" (раскольниками) или "человек, Богу подобный" (М.В. Ломоносовым). Но не все историки придерживаются столь лестного для Петра взгляда на ре-формы. Точка зрения относительно очевидной бесплановости и непоследова-тельности преобразований Петра разделяется В.О. Ключевским, который под-черкивает, что движущей силой преобразований была война. Ключевский счи-тает, что структура реформ и их последовательность были всецело обусловлены потребностями, навязанными войной, которая, по его мнению, тоже велась до-вольно бестолково. В противоположность Соловьеву Ключевский отрицает, что Петр уже в ранний период своей жизни ощущал себя призванным преобра-зовать Россию; лишь в последнее десятилетие своего царствования Петр, по мнению Ключевского, стал осознавать что создал что - то новое, одновременно и его внутренняя политика стала утрачивать черты скоропалительности и неза-вершенности решений. Этот взгляд положил начало ряду других точек зрения, более сосредотачивающихся на различных нюансах реформ. В советской историографии по вопросу планомерности реформ тоже не су-ществовало единого взгляда. Как правило предполагался более глубокий смысл преобразований, нежели только повышение эффективности военных действий. С другой стороны, распространенным было мнение, что ход войны имел ре-шающее влияние на характер и направленность петровских преобразований. Отмечалось и то, что реформы приобретали все более отчетливый характер планомерности и последовательности по мере неуклонно возраставшего пере-веса России над Швецией в Северной Войне. Для авторов таких исследований характерным является стремление провести границу между первой "лихорадочной" фазой войны, когда внутренние рефор-мы имели хаотичный и незапланированный характер, и последним десятилети-ем жизни Петра, когда правительство располагало достаточным количеством времени для обдумывания более перспективных решений. К этому периоду и относятся самые эффективные и существенные преобразования.

---4---

Существует еще одна тема, вызывающая сильные разногласия - это  историче-ская сущность реформ. В основе понимания этой проблемы лежат либо воз-зрения, основанные на марксистских взглядах, то есть считающие, что полити-ка государственной власти основана и  обусловлена социально - экономической  системой, либо позиция, согласно которой  реформы - это выражение едино-личной воли монарха. Эта точка зрения типична  для "государственной" исто-рической школы в дореволюционной России. Первый из этого множества взглядов - мнение о личном стремлении монарха  европеизировать Россию. Историки, придерживающиеся этой точки зрения считают именно "европеизацию" главной целью Петра. По мнению Соловьева  встреча с европейской цивилизацией была естественным и неизбежным событием на пути развития русского народа. Но Соловьев рас-сматривает европеизацию не как  самоцель, а как средство, прежде всего стиму-лирующее экономическое  развитие страны. Теория европеизации не встретила, естественно, одобрения  у историков, стре-мящихся подчеркнуть  преемственность эпохи Петра  по отношению к предше-ствовавшему  периоду. Важное место в спорах о  сущности реформ занимает гипотеза о  приоритете внешнеполитических целей  над внутренними. Гипотеза эта была выдвинута впервые Милюковым  и Ключевским. Убежденность в ее непогрешимости привела Ключевского  к выводу, что ре-формы имеют  различную степень важности: он считал военную реформу на-чальным этапом преобразовательной деятельности Петра, а реорганизацию фи-нансовой системы - конечной его целью. Остальные же реформы являлись либо следствием преобразований в военном деле, либо предпосылками  для достиже-ния упомянутой конечной цели. Самостоятельное значение Ключевский прида-вал лишь экономической политике. Последняя точка зрения на эту  проблему - "идеалистическая". Наиболее ярко она сформулирована Богословским - реформы он характеризует как  практиче-скую реализацию воспринятых  монархом принципов государственности. Но тут возникает вопрос о "принципах  государственности" в понимании  царя. Бого-словский считает, что идеалом  Петра Первого было абсолютистское государст-во, так называемое "регулярное государство", которое своим всеобъемлющим  бдительным попечением (полицейской  деятельностью) стремилось регулиро-вать все стороны общественной и частной  жизни в соответствии с принципами разума и на пользу "общего блага". Богословский особенно выделяет идеологический аспект европеизации. Он, как и Соловьев, видит во введении принципа разумности, рационализма радикаль-ный разрыв с  прошлым. Его понимание реформаторской деятельности Петра, которое можно  назвать "просвещенный абсолютизм", нашло множество при-верженцев  среди западных историков, которые  склонны подчеркивать, что Петр не являлся выдающимся теоретиком, и  что преобразователь во время  сво-его зарубежного путешествия  принимал во внимание прежде всего  практиче-ские результаты современной  ему политической науки. Некоторые  из приверженцев этой точки зрения утверждают, что петровская го-сударственная  практика отнюдь не была типичной для  своего времени, как это доказывает Богословский. В России при Петре  Великом попытки воплотить в  жизнь политические идеи эпохи были гораздо более последовательными  и да-лекоидущими, чем на Западе. По мнению таких историков русский  абсолютизм во всем, что касается его  ро-ли и воздействия на жизнь русского общества занимал совершенно иную пози-цию, чем абсолютизм большинства стран  Европы. В то время, как в Европе правительственную и административную структуру государства определял  об-щественный строй, в России имел место обратный случай - здесь государство  и проводимая им политика формировали  социальную структуру. В этой связи  нужно отметить и то, что в дискуссии  о сущности русского абсо-лютизма, завязавшейся в советской историографии, нашлись  сторонники той точки зрения, что  государственная власть в России занимала значительно более сильную  позицию по отношению к обществу, чем европейские режимы. Но эта  точка зрения в советской историографии  доминирующей не являлась. Совет-ские историки, которые стремились дать петровскому государству и его  поли-тике свою характеристику, как  правило уделяли особое внимание экономиче-ским и социальным преобразованиям; при этом отношения классов служили отправной точкой. Единственное в чем здесь были расхождения - это в пони-мании характера классовой борьбы и соотношения противоборствующих сил в этот период. Первым, кто попытался определить сущность реформ Петра с марксистских позиций был Покровский. Он характеризует эту эпоху как раннюю фазу зарож-дения капитализма, когда торговый капитал начинает создавать новую эконо-мическую основу русского общества. Как следствие перемещения экономической инициативы к купцам, власть пе-решла от дворянства к буржуазии (т.е. к этим самым купцам). Наступила так называемая "весна капитализма". Купцам необходим был эффективный госу-дарственный аппарат, который мог бы служить их целям как в России так и за рубежом. Именно по этому, по мнению Покровского, административные реформы Петра, войны и экономическая политика в целом, объединяются интересами торгового капитала. Некоторые историки, придавая торговому капиталу большое значение, свя-зывают его с интересами дворянства. И хотя тезис о доминирующей роли тор-гового капитала был отвергнут в советской историографии, можно говорить о том, что мнение относительно классовой основы государства оставалось в со-ветской историографии с середины 30-х до середины 60-х годов господствую-щим. В этот период общепризнанной была точка зрения, согласно которой пет-ровское государство считалось "национальным государством помещиков" или "диктатурой дворянства". Его политика выражала прежде всего интересы фео-далов - крепостников, хотя внимание уделялось и интересам набирающей силу буржуазии. В результате проводимого в этом направлении анализа политической идеоло-гии и социальной позиции государства, утвердилось мнение, что сущность идеи "общего блага" демагогична, ей прикрывались интересы правящего клас-са. Хотя это положение разделяет большинство историков, есть и исключения. Например, Сыромятников, в своей книге о петровском государстве и его идео-логии, полностью присоединяются к данной Богословским характеристике го-сударства Петра как типично абсолютистского государства той эпохи. Новым в полемике о российском самодержавии стала его интерпретация классового фундамента этого государства, которая базировалась на марксистских опреде-лениях предпосылок Европейского Абсолютизма. Сыромятников считает, что неограниченные полномочия Петра основывались на реальной ситуации, а именно: противоборствующие классы (дворянство и буржуазия) достигли в этот период такого равенства экономических и политических сил, которое по-зволило государственной власти добиться известной независимости по отно-шению к обоим классам, стать своего рода посредником между ними. Благодаря временному состоянию равновесия в борьбе классов, государствен-ная власть стала относительно автономным фактором исторического развития, и получила возможность извлекать выгоду из усиливающихся противоречий между дворянством и буржуазией. То, что государство стояло таким образом в известном смысле над классовой борьбой, ни в коем случае не означало, что оно было полностью беспристраст-но. Углубленное исследование экономической и социальной политики Петра Великого привело Сыромятникова к выводу, что преобразовательная деятель-ность царя имела в целом антифеодальную направленность, "проявившуюся, например, в мероприятиях, проведенных в интересах крепнущей буржуазии, а также в стремлении ограничить крепостное право". Эта характеристика реформ, данная Сыромятниковым, не нашла значительного отклика у советских историков. Вообще советская историография не приняла и критиковала его выводы (но не фактологию) за то, что они были очень близки к отвергнутым ранее положениям Покровского. К тому же многие историки не разделяют мнение о равновесии сил в петров-ский период, не все признают едва народившуюся в 18 веке буржуазию реаль-ным экономическим и политическим фактором, способным противостоять по-местному дворянству. Подтвердилось это и в ходе дискуссий, шедших в отечественной историогра-фии в 70-х годах, в результате которых было достигнуто относительно полное единство мнений относительно неприменимости тезиса о "нейтральности" вла-сти и равновесии классов применительно к специфическим российским услови-ям. Тем не менее, некоторые историки, в целом не соглашаясь с мнением Сыро-мятникова, разделяют его взгляд на петровское единовластие, как относительно независимое от классовых сил. Они обосновывают независимость самодержа-вия тезисом о равновесии в новом варианте. В то время, как Сыромятников оперирует исключительно категорией социального равновесия двух различных классов - дворянства и буржуазии, Федосов и Троицкий рассматривают в каче-стве источника самостоятельности политической надстройки противоречивость интересов внутри правящего класса. И, если Петр Первый смог провести в жизнь столь обширный комплекс реформ вопреки интересам отдельных соци-альных групп населения, то объяснялось это накалом той самой "внутриклассо-вой борьбы", где с одной стороны выступала старая аристократия, а с другой - новое, бюрократизированное дворянство. В то же время, нарождающаяся буржуазия, поддерживаемая реформаторской политикой правительства, заявила о себе, хоть и не столь весомо, выступая в союзе с последней из названных противоборствующих сторон - дворянством. Еще одна спорная точка зрения была выдвинута А.Я. Аврехом, зачинателем дебатов о сущности российского абсолютизма. По его мнению абсолютизм возник и окончательно укрепился при Петре Первом. Его становление и неви-данно прочное положение в России стало возможным благодаря относительно низкому уровню классовой борьбы в сочетании с застоем в социально - эконо-мическом развитии страны. Абсолютизм следовало бы рассматривать как форму феодального государства, но отличительной чертой России было стремление проводить вопреки явной слабости буржуазии именно буржуазную политику, и развиваться в направле-нии буржуазной монархии. Естественно, эта теория не могла быть принята в советской историографии, ибо противоречила некоторым марксистским установкам. Это разрешение проблемы не нашло особого признания и в ходе продолжав-шейся дискуссии советских историков об абсолютизме. Тем не менее Авераха нельзя назвать нетипичным участником этой полемики, которая характеризова-лась во первых явным стремлением акцентировать относительную автономию государственной власти, а во вторых единодушием ученых в вопросе о невоз-можности характеризовать политическое развитие только посредством простых заключений, без учета особенностей каждого периода истории. Вне связи с дискуссией об абсолютизме историки обсуждали проблему лич-ного вклада царя Петра в реформы. Фигура Петра давно приковывала внимание многих авторов, но большинство из них ограничивалось общими, и преобла-дающе положительными психологическими портретами противоречивой лич-ности царя (причем такие работы появляются и в западной историографии). Почти все эти характеристики возникли на основе предположения, что неза-урядная личность Петра наложила отпечаток на всю политическую деятель-ность правительства и в положительном, и в отрицательном смысле. Хотя подобная оценка достаточно интересна сама по себе, она лишь изредка находит подтверждение в серьезных исследованиях, касающихся степени и ха-рактера влияния Петра на процесс преобразований. Чаще же ученые довольст-вуются определениями роли монарха, основанными на представлениях о нали-чии или отсутствии рамок, ограничивающих деятельность великих людей, и их функции в историческом процессе (тут интересно отметить, что попытки вос-создать психологический портрет Петра Первого делались даже на основе за-писей его снов.) Первым открыто усомнился в величии Петра П.Н. Милюков. Основываясь на выводах своего исследования преобразовательной деятельности в фискально - административной области, которую он полагал вполне репрезентативной для оценки личного вклада царя в реформы, Милюков утверждает, что сфера влия-ния Петра была весьма ограниченной, реформы разрабатывались коллективно, а конечные цели преобразований осознавались царем лишь частично, да и то опосредованно его окружением. Таким образом, Милюков, в ходе своего исследования обнаруживает длинный ряд "реформ без реформатора". В свое время, точка зрения Милюкова привлекла большое внимание, однако распространенной она стала позднее, когда появились обобщающие труды М.Н. Покровского, в которых Петр предстает уже вовсе безвольным орудием капитала. Вызов, брошенный Милюковым, был принят другими историками. Например, уже в 1897 году русский историк Павлов-Сильванский опубликовал две работы с совершенно противоположной оценкой роли Петра в преобразо-ваниях. Одна из этих двух работ посвящалась теме отношения царя к ряду проектов ре-форм, другая - законодательной деятельности Верховного Тайного Совета не-посредственно после смерти Петра. Эти архивные исследования позволили Павлову-Сильванскому сделать вывод, что в области реформ именно царь Петр, и никто иной, был побудительной и движущей силой. Петр часто дейст-вовал без учета мнений своих советников; более того, после смерти царя его ближайшие прижизненные помощники зачастую вели себя как принципиаль-ные противники реформ. Но, если Павлов-Сильванский, как и Милюков, исследовал сравнительно огра-ниченные архивные комплексы, то советский историк Н.А. Воскресенский по-святил всю свою жизнь изучению огромной массы законодательных актов пет-ровской эпохи, в ходе которого он стремился при помощи анализа проектов и черновиков установить, какие конкретно лица, административные органы и со-циальные группы оказывали влияние на формирование отдельных законополо-жений. Эта весьма примечательная в методологическом отношении работа ук-репила позиции Павлова-Сильванского, так как в ней Воскресенский пришел к выводу, что кабинет, то есть личная канцелярия царя, оказывал на законода-тельство решающее влияние, роль самого монарха в преобразовательной дея-тельности была "руководящей, многосторонней, полной энергии и творчества. Им были формулированы все наиболее важные нормы, отразившие основные тенденции, задачи, содержание и приемы предпринимаемых им реформ". Воскресенский не мог, естественно, в ходе своей работы собрать все относя-щиеся к теме материалы, освещающие вопрос о том, кто был инициатором соз-дания многих законоположений, и полемика о личной роли Петра в выработке отдельных законов эпохи преобразований продолжается. Влияние Петра на внешнюю политику государства не стало предметом сис-тематических исследований, но, согласно общепринятому мнению, император использовал большую часть своего времени и энергии именно на то, чтобы из-менить отношения России и окружающего мира; кроме того, многие историки документально, на основе внешнеполитических материалов подтвердили ак-тивную и ведущую роль Петра в этой области государственной деятельности.

Заключение


и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.