Здесь можно найти учебные материалы, которые помогут вам в написании курсовых работ, дипломов, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат/Курсовая Жизнь Императора Николая II

Информация:

Тип работы: Реферат/Курсовая. Добавлен: 30.05.13. Сдан: 2012. Страниц: 44. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


     Содержание 
 

 

     Введение

 

     Одной из самых непонятных и противоречивых фигур начала XX века является император – Николай II. Что мы о нём знаем? Грубый, бессердечный, способный только есть, пить, спать и эксплуатировать рабочих с крестьянами? Так рассказывали нам о нем раньше. Но так ли это на самом деле? Неужели он был таким кровопивцем? Неужели он отнимал последние крохи у крестьян? Как жилось людям? Неужели весь народ ждал революции и смерти царя? Что нам известно о гибели Николая II? Эти и множество других вопросов возникают, когда рассматриваешь эту эпоху.

     Кем всё же был император Николай II слабовольным правителем или умным политиком? Может быть, эпоха не поняла и не приняла его? Личность государя Николая является загадкой до сих пор.

     Религиозность Николая II была замечательно традиционной и «народной» по направлению, и характеризовалась  желанием восстановить связь с духовными истоками допетровской Руси и русского крестьянства.

     Трусость  и предательство прошли красной  нитью через всю его жизнь, через все его царствование, и  в этом, а не в недостатке ума  или воли, надо искать некоторые  из причин того, чем закончилось для него и то, и другое.

 

  1. Цесаревич Николай Александрович
 

     До  сих пор биография императора Николая II окутана разнородными слухами, противоречивыми утверждениями, и  даже знатокам историкам порой трудно отделить вымысел от правды, действительное от мнимого и точно установить, где заканчиваются сказания, и начинается подлинность исторического образа. Несмотря на обилие сохранившихся свидетельств, и документов, Николай II – один из самых легендарных персонажей Отечественной истории.

     Николай родился 6 мая 1868 года в Александровском дворце Царского села. Цесаревич Николай родился в день, когда Православная Церковь отмечает память Святого Иова Многострадального.

     Цесаревич рос крепким, здоровым и послушным. Он с детства с родителями ездил  в дальние поездки и прогулки.

     Ребёнок рос тихий и задумчивый. С ранних лет уже сказываются основные черты его характера, и – прежде всего – самообладание.

     «Бывало, во время крупной ссоры с братьями или товарищами детских игр, - рассказывает его воспитатель К. И. Хис, - Николай Александрович, чтобы удержаться от резкого слова или движения, молча уходил в другую комнату, брался за книгу и, только успокоившись, возвращался к обидчикам и снова принимался за игру, как будто ничего не бывало».                    

     И ещё другая черта: чувство долга. Мальчик с прилежанием учит уроки; читает он много, в особенности то, что касается народной жизни. Любовь своего народа… Вот, о чём он мечтает.

     «Уметь  сдержаться… молча отойти… исполнить  свой долг… любить простых людей… В этих чертах мальчика сказывается и весь Император Николай Второй»[1, с.39].

     Регулярные  занятия у великого князя начались в восьмилетнем возрасте. Наставником  Николая был назначен генерал  Г. Г. Данилович. Он составил специальную  учебную программу, которую внимательно изучили родители. Она включала восьмилетний общеобразовательный курс и пятилетний – высших наук. В основе лежала изменённая программа классической гимназии: вместо греческого и латинского языков было введено преподавание минералогии, ботаники, зоологии, анатомии, физиологии. В тоже время курсы истории, русской литературы и иностранных языков были существенно расширены. Цикл высшего образования включал: политическую экономию, право и военное дело. Кроме того, были ещё занятия по вольтижировке, фехтованию, рисованию, музыке.

     Преподавателей  выбирали тщательно, они должны были не только давать сумму знаний, но и  прививать отроку духовно-нравственные представления и навыки: аккуратность, исполнительность, уважение к старшим. В числе преподавателей – блестящие знатоки своего предмета, заметные государственные и военные деятели: К. П. Победоносцев, Н. Х. Бунге, М. И. Драгомиров, Н. Н. Обручев, А. Р. Дрентель, Н. К. Гирс. «Преподаватели не могли ставить оценки за успеваемость высокородному ученику, но все они отмечали усидчивость и аккуратность Николая Александровича»[2, с.24]. У него была прекрасная память. Раз прочитанное или услышанное он запоминал навсегда. Прекрасно владел английским, французским, немецким языками. Из всех предметов ему особенно нравились литература и история.

     Чтобы будущий император на практике познакомился с войсковым бытом и порядком строевой службы, отец направляет его  на военные сборы. Сначала два  года Николай находился в рядах  Преображенского полка, исполняя обязанности  субалтерн-офицера, а затем ротного командира. «Два летних сезона он проходил службу в рядах кавалерийского гусарского полка взводным офицером, а затем эскадронным командиром»[3, с.8]. И, наконец, будущий император проводит один лагерный сбор в рядах артиллерии.

     Цесаревич с 1882 года начинает вести дневник. Николай получает в подарок от матери «Памятную книжку»: с золотым обрезом, в переплёте драгоценного дерева с инкрустацией. Эта роскошная книжка и стала первой тетрадью его дневника. В своём дневнике Николай описывает практически каждый день своей жизни, какая погода, что происходило, кого встретил.

     Расписание  молодого Николая было весьма напряжённым: с утра до 5 часов вечера у него проходили занятия и подготовка к ним. Николай очень любил  пешие прогулки, физический труд, также ему нравилось читать книги.

     В 1884 году в дневнике Николая появляется запись о Гессенской принцессе Аликс. Он влюбился в неё с первого  взгляда. Аликс приехала на свадьбу  своей сестры Эллы с великим князем Сергеем Александровичем.

     После свадьбы Алиса уезжает, чтобы через 5 лет вновь вернуться. Она приезжает к своей сестре. «Но на самом деле это смотрины»[4, с. 32]. Но император Александр проводил политику сближения с Францией, и принцесса из Орлеанского двора, дочь графа Парижского была желательной, чем принцесса Гессенская Аликс.

     Аликс из этой ситуации помогла выйти сестра. «Объявлено: ни о каком предполагаемом браке речь не шла, и идти не могла: Аликс не намерена менять религию»[4, с. 33].

     Через год принцесса вновь приезжает, но Николаю не разрешают её увидеть. Александр решает отправить Николая в путешествие: Средиземное море, Адриатика, Венеция…

     В конце лета 1890 года Николай отправляется в кругосветное путешествие. За девять месяцев он проехал Австрию, Грецию, Египет, Индию, Китай, Японию, а далее сухим путём через всю Сибирь.

     Город Киото запомнился Николаю на всю  жизнь. «29 апреля. Проснулся чудесным днём, конец которого мне не видать, если бы не спасло меня от смерти великое милосердие Господа Бога» [4, с.39]. В этом японском городке было совершено покушение на Николая. Николай прогуливался со своим другом Джорджи (греческий принц Греции), как вдруг с права получил удар по голове. Цесаревич повернулся и увидел полицейского, который второй раз замахивался саблей на Николая. Наследник бросился бежать, но нападавший направился за ним. Николай забежал за угол и остановился, а когда повернул голову, увидел, что всё было кончено: Джорджи сразил японца битой.

     После этого случая император приказал Николаю возвращаться в Петербург. В августе 1891 года наследник возвращается. Николай продолжает разговор с Александром об Аликс.

     Долго шло противостояние императора и  Николая из-за Аликс. В этой борьбе победил Николай.

     Николай уехал в Корбург на свадьбу  брата Аликс Эрни. «Уже вскоре газеты написали о помолвке Николая и Алисы Гессен-Дармштадтской» [4, с. 46].

     После помолвки наступили счастливые дни  в жизни Николая. Поэтическая  любовь в стиле Гете: они ездят  с Аликс в шарабане, собирают цветы…

     Наступает Пасха… Аликс впервые видит торжественное  православное богослужение. Вместе влюблённые были 12 дней. 20 апреля Аликс уехала в Англию, в Виндзор, к королеве Виктории. Но уже через полтора месяца яхта «Полярная звезда» подошла к английскому берегу. Николай опять встретился со своей любимой. Они катались на яхте, Аликс писала свои любимые изречения в дневник Николая. Но 11июля Николаю нужно уезжать.

     «В  начале октября в Дармштадте Аликс  получила телеграмму, срочно вызывавшую её в Крым» [4, с. 56]. В Ливадии находился император, он умирал. Николаю необходима бала Аликс, она помогла ему перенести трагедию. Здесь Аликс поменяла религию, что давало ей возможность венчания.

 

  1. Император Николай II
 

     Восшествие  Николая на престол было связано  с гибелью его отца императора Александра III. Для всех эта смерть была неожиданной. Император Александр III скончался 20 октября 1894 года в Ливадии. Незадолго до смерти Александра III было объявлено о помолвке Николая с принцессой Алисой Гессенской.

     Когда о смерти императора все узнали, многие отрицательно отзывались о новом императоре. Министр внутренних дел И. Н. Дурново говорил, что новый император будет «нечто вроде копии Павла Петровича, но в настоящей современности». А наставник нового императора, К. П. Победоносцев, сказал, что больше всего он боится, чтобы император Николай II по молодости своей и неопытности не попал под дурные влияния.

     Погребение  Александр III состоялось в Петропавловской  крепости 7 ноября. Вся процессия  проходила долго и в конце  речи митрополита императрица Мария  Фёдоровна не выдержала и прокричала: «Довольно! Довольно! Довольно!» Тогда всем было тяжело. В стране был объявлен годичный траур. Но свадьба Николая и Аликс должна была состояться через неделю.

     В Ливадии, когда Аликс была миропомазана, ей дали имя Александры Фёдоровны.

     «Через  неделю,14 ноября 1894 года, когда православная традиция позволяла ослабить строгий траур, в большой церкви Зимнего дворца состоялось бракосочетание Николая II и Александры Фёдоровны» [2, с. 98]. После окончания обряда бракосочетания Александра Фёдоровна напишет, что её «свадьба была продолжением похорон». В день свадьбы праздничного настроения не было ни у кого.

     Николай сразу же приступил к государственным  делам, о многих он знал от отца. Так  о докладе Витте об устройстве опорного военного порта на Мурмане. Император поддержал Витте в этом вопросе, и сказал, что устройство порта в Либаде не может принести России пользы. В ближайшее время он собирался издать указ об устройстве порта на Мурмане.

     Витте пишет в своих воспоминаниях  об этом разговоре с Николаем, но на самом деле результат был совершенно другой. «Прошло месяца 2 – 3, и вдруг в «Правительственном вестнике» указ императора Николая II о том, что он считает сделать нужным главным нашим морским опорным пунктом Либаву» [5, с. 302]. Этим примером Витте показал, что Николай поддаётся влиянию.

     «Первые дни воцарения на престол молодого императора между обеими императрицами  возникло соперничество за то, кто будет играть первую роль, чьё влияние на Николая II будет определяющим» [6, с. 14].

     Когда Николай вступил на престол, все  от него ждали перемен, но он сразу заявил, что будет продолжать политику своего отца. В Аничковом дворце 17 января 1895 года император и новая императрица впервые показались стране. Все представители земств, городов, казачеств сошлись услышать речь нового императора, они ожидали о провозглашении нового курса политики.

     В барашковой шапке императора лежал  текст, написанный Победоносцевым. Последнюю  фразу речи он прокричал и сделал ударение на последние слова: «В последнее  время в некоторых земских  собраниях послышались голоса людей, увлечённых бессмысленными мечтаниями» [4, с. 62].

     Николай своей речью оттолкнул от себя значительную часть населения.

     Все своё свободное время он уделяет  своей жене. Их семья росла. 3 ноября 1895 года родилась дочка, которую назвали  Ольгой. В своих дневниковых записях он всегда сравнивал свою дочь с племянницей: «Они весят то же самое, 20 фунтов, но наша дочка толще»[7, с. 143].

     Перед коронацией Николай пишет Марии  Фёдоровне: «Мне кажется, что мы должны смотреть на все эти тяжёлые церемонии  в Москве как на великое испытание» [8, с. 97].

     В 1896 году состоялась коронация. 14 мая  состоялось шествие из Кремля к Успенскому собору. Церемония была красива и  торжественна. Все послы и гости  были в восторге.

     По  традиции после коронации устраивались народные гулянья. Место для гулянья было выбрано за чертой города, на Ходынском поле. Там стояли палатки со сладостями. Всё было бесплатно. Но между палатками находились рвы. Не менее полумиллиона людей пришло за угощением и подарками. Все ждали начала. Тут кто-то крикнул, что подарки везут, и вся толпа начала двигаться. Попадали многие люди в ямы. После этого начали вывозить погибших. К началу празднеств всё было убрано. Все предполагали, что император отменит все намеченные торжества. Но Николай II приехал на Ходынское поле, и торжества проводились по плану. Император выглядел напряжённым на протяжении всех торжеств. После Ходынского поля император поехал на бал, который был назначен у французского посла, графа Монтебелло.

     Николай II на балу был не долго. Через несколько часов он удалился. Было назначено расследование происшествия на Ходынском поле, виновником во всём был признан полицмейстер Власовский.

     Виновным  во всём, что произошло на Ходынском  поле, был великий князь Сергей Александрович, но под давлением  своей жены царь наказал полицмейстера. Москва князя Сергея Александровича прозвала – « князь Ходынский».

     Николай вместе со своей женой в следующие  дни ездил в Старо-екатериненскую и Мариинскую больницы, чтобы навестить  пострадавших на Ходынском поле. Он щедро жертвует на пострадавших. «Но страна отметила только одно: «Поехали на бал к Монтебелло» [4, с. 67].

     Есть  такое понятие: царский характер. Это сумма качеств, которая должна производить впечатление мощной воли. «У Николая этого не было» [4, с. 67]. Он не мог сказать своей жене «нет» на просьбу не прекращать торжества. Если бы Николай послушал свою мать, она советовала прекратить торжества, то возможно к нему по другому отнёсся бы народ.

     Постепенно  события, происшедшие на Ходынском  поле, забываются. Жизнь начинает налаживаться. Николай и Аликс едут в Европу. Посещают Австрию, Англию. Францию.

     1896 год заканчивался, Аликс ждала  ребёнка, она верила: будет мальчик.  Но 29 мая 1897 года в семье появилась  дочь Татьяна. В 1899 году рождается третья дочь Мария. Долгожданного сына всё нет.

     Осенью 1900 года в Крыму опасно заболел  Николай. У него оказался тиф. Он умирал. Уже возник вопрос: кто наследует  престол. Аликс очень беспокоилась из-за этого. Николай выздоровел. Теперь для Аликс стало важным родить наследника. Она приглашала во дворец различных знахарей, врачей, предсказателей. Так во дворце появился месье Филипп. Он предсказал императрице появление мальчика.

     Императрица 5 июня родила дочь Анастасию. Француз  ошибся.

     Появился  долгожданный наследник 30 июля 1904 года. Назвали ребёнка Алексеем. Не прошло и двух месяцев, когда император узнал, что его сын болен неизлечимой болезнью – лейкемией. Врачи были бессильны. Императрица испробовала все спосбы, но ничего не помогало.

       Тогда начали доходить до неё  слухи: где-то в глуши, в Сибири, на широкой реке Тобол, в небольшом селе Покровском живёт старец.

     В конце 1903 года Григорий Распутин появляется в коридорах Петербургской Духовной Академии.

 

     3. Политика Николая II

 

     Личность  любого государственного деятеля раскрывается в его замыслах и делах. Еще до коронации Николай II подчеркнул, что будет твердо придерживаться принципов своего отца.

     Успех и необратимость российских реформ зависит от развития международной  обстановки, от продуманной, на длительную перспективу, внешней политики.

     Основными задачами российской дипломатии были: соблюдение мира, налаживание добрососедских отношений, расширение внешнеэкономических  и торговых связей, освоение новых  рынков для российских товаров. Для  осуществления этих планов необходимо было добиться чётких и ясных взаимоотношений между всей системой государственной власти и министерством иностранных дел и, в первую очередь, между царём и руководством внешнеполитического ведомства. Здесь возникло, пожалуй, наибольшее количество проблем. По многим из них до сих пор идут дискуссии в российской и зарубежной историографии. Одни исследователи считают, что Николай II, не будучи достаточно компетентным, в международных делах, держал тем не менее российскую дипломатию в крайне жёстких рамках, излишне опекая её и тем самым сковывая всякую возможность проявления самостоятельности и инициативы. Отсюда многочисленные провалы и просчёты во внешней политике.

     «Другие историки, напротив, полагают, что фактически царь был отстранён от формирования внешнеполитического курса страны самими высокопоставленными дипломатами, которые держали его в неведении относительно текущих международных событий; опасность принятия им недостаточно взвешенных и просто безграмотных решений, постоянно ставя его перед свершившимися фактами» [3, с. 100].

     Решить  кто прав трудно, но ясно одно Николай  никогда не поступился интересами России. Обвинять его в дипломатической  некомпетентности неправильно. Многие считают, что император назначал министров на посты по личным симпатиям, а не по способностям. Но оценка того или иного крупного российского государственного деятеля, включая дипломатов, часто основывалась как раз на том, насколько глубоко и последовательно тот понимал и отстаивал российские интересы. «Нередко, знакомясь с докладами своих премьер-министров министров, посвящённых ходу переговоров с иностранными державами, он делал на них весьма характерные пометы: «С большим удовольствием ознакомился с отчётом и нахожу, что вами переговоры были ведены правильно и с безусловным соблюдением интересов России» [3, с. 104]. И таких помет было не мало, что позволяет судить о критериях, которыми руководствовался император в своих оценках того или иного государственного деятеля.

     Александр III в области международных отношений  обеспечил России 13 мирных лет. Но он не познакомил сына с основными фактами, определяющими международное положение России. Так, Николай познакомился с условиями франко-русского союза лишь тогда, когда стал царем. Он ставил перед собой цель не допустить военных столкновений и сохранить мир, не считал возможным и достаточным полагаться в этом на военный союз.

     Николаю II принадлежит идея всеобщего и полного разоружения. Только один этот исторический почин дает ему право на бессмертие. Мысль об этом зародилась у царя в марте 1898 года. Тогда же министр иностранных дел подготавливает записку, а к лету - Обращение ко всем странам мира. В нем, в частности, говорилось: «По мере того, как растут вооружения каждого государства, они менее и менее отвечают поставленной правительствами цели… Положить предел непрерывным вооружениям и изыскать средства, предупредить угрожающие всему миру несчастья - такой высший долг для всех государств.

     Преисполненный  этим чувством, император повелел  мне обратиться к правительствам государств, представители коих аккредитованы при высочайшем дворе, с предложением о созвании конференции в видах обсуждения этой важной задачи.

     С Божьей помощью, конференция эта  могла бы стать добрым предзнаменованием  для грядущего века. Она сплотила бы в одно могучее целое усилия всех государств, искренне стремящихся к тому, чтобы великая идея всеобщего мира восторжествовала над областью смуты и раздора. В то же время она скрепила бы их согласие совместным признанием начал права и справедливости, на которых зиждется безопасность государств и преуспеяние народов»[3, с. 114].

     Для организации всеобщей мирной конференции  Россией была проведена огромная работа. Но политическое мышление государственных  деятелей большинства стран, участвовавших  в мирной конференции, было связано  с доктриной неизбежности войн и военного противостояния.

     Главные предложения императора Николая II приняты не были, хотя по отдельным вопросам был достигнут определенный прогресс - запрещено использование наиболее варварских методов войны и учрежден постоянный суд для мирного разрешения споров путем посредничества и третейского разбирательства. Последнее учреждение стало прообразом Лиги Наций и Организации Объединенных Наций.

     Для многих государственных деятелей идея создания подобной международной организации  казалась глупостью. Коронованный собрат царя Николая II Вильгельм II писал по поводу создания этой организации: «Чтобы он не оскандалился перед Европой, я соглашусь на эту глупость. Но в своей практике я и впредь буду полагаться, и рассчитывать только на Бога и на своей острый меч».

     В 1905 году Николай обратился в международную  следственную комиссию Гаагского суда, чтобы уладить инцидент между  Великобританией и Россией на Доггер-банк. В 1914 году, накануне Первой мировой войны, русский царь обратился  к кайзеру с просьбой помочь ему разрешить спор между Австрией и Сербией через международный суд в Гааге.

     Европа  была изумлена тем, что такая необычная, такая ошеломляющая идея о необходимости  всеобщего мира родилась в России, которую считали полуазиатским, полуварварским государством и обвиняли в отсутствии богатой вселенской культуры, присущей будто бы лишь европейским странам.

     Время царствования Николая II является периодом роста экономических темпов. «За 1880-1910 годы темпы роста промышленности превышали 9% в год» [9, с. 61]. По темпам роста промышленной продукции, производительности труда Россия вышла на I место в мире, опередив стремительно развивающиеся Соединенные Штаты. По производству важнейших сельскохозяйственных культур Россия вышла на I место в мире, выращивая больше половины мирового производства ржи, больше четверти пшеницы и овса, около 2/5 ячменя, около четверти картофеля. Россия стала главным экспортером сельскохозяйственной продукции, первой «житницей Европы», на которую приходилось 2/5 всего мирового экспорта крестьянской продукции.

     Быстрое развитие уровня промышленности и сельскохозяйственного  производства позволило России в  течение царствования Николая II иметь устойчивую золотую конвертируемую валюту.

     Экономическая политика правительства Николая II строилась на началах создания наибольшего благоприятствования всем здоровым хозяйственным силам путем льготного налогообложения и кредитования, содействия организации всероссийских промышленных ярмарок, всемерного развития средств сообщения и связи. «Царь считал невозможным, какие бы то ни было проявления биржевой стихии» [10, с. 114].

     Николай II придавал большое значение развитию железных дорог. Еще в юности он участвовал в закладке (а позднее активно содействовал строительству) знаменитой Великой сибирской дороги, большая часть которой строилась в его царствование.

     Подъем  промышленного производства в царствование Николая II в значительной степени  связан и с разработкой нового фабричного законодательства, одним  из активных создателей которого является сам император как главный законодатель страны. «Целью нового фабричного законодательства было, с одной стороны, упорядочить отношения между предпринимателями и рабочими, с другой - улучшить положение трудящихся, живущих промышленным заработком» [10, с. 114].

     Закон 2 июня 1897 года впервые вводил нормирование рабочего дня. По этому закону для рабочих, занятых днем, рабочее время не должно было превышать 11,5 часов в сутки, а в субботу и в предпраздничные дни - 10 часов. «Для рабочих, занятых, хотя бы отчасти, в ночное время, рабочее время не должно превышать 10 часов» [10, с. 116]. Чуть позднее в промышленности России законодательно устанавливается 10-часовой рабочий день. Для той эпохи это был революционный шаг.

     Другой  закон, принятый при прямом участии  Николая II, - о вознаграждении рабочих, пострадавших от несчастных случаев (1903 год). По этому закону «владельцы предприятий обязаны вознаграждать рабочих, без различия их пола и возраста, за утрату более чем на 3 дня трудоспособности от телесного повреждения, причиненного им работами по производству предприятия или происшедших вследствие таковых работ». «Если последствием несчастного случая, при тех же условия, была смерть рабочего, то вознаграждением пользуются члены его семейства».

     Законом 23 июня 1912 года в России было введено обязательное страхование рабочих от болезней и от несчастных случаев. Следующим шагом предполагалось введение закона о страховании по инвалидности и старости. Но последовавшие социальные катаклизмы отсрочили его на 20 лет.

     По  проекту П.А.Столыпина проводилась аграрная реформа: крестьянам был разрешено свободно распоряжаться своей землей, создавать хуторские хозяйства. Была сделана попытка упразднения сельской общины, что имело огромное значение для развития капиталистических отношений в деревне. В руках крестьян оказалось более 80% пахотных земель, а в азиатской части - почти вся. Площадь же помещичьих земель неуклонно сокращалась. Дарование крестьянам права свободно распоряжаться своею землей и упразднение общин имело огромное государственное значение, пользу которого, в первую очередь, сознавали сами крестьяне.

     При Николае была проведена первая перепись в России. Она состоялась 1897 году. При заполнении бланка переписи император  написал в графе о роде занятий  «владыка земли русской».

     Царь  активно содействовал развитию русской культуры, искусства, науки, реформам армии и флота.

     Так, одним из первых актов Николая II было распоряжение о выделении значительных средств для оказания помощи нуждающимся  ученым, писателям и публицистам, а также их вдовам и сиротам (1895 год). Заведование этим делом было поручено специальной комиссии Академии наук. В 1896 году вводится новый устав о привилегиях на изобретения, «видоизменившие прежние условия эксплуатации изобретений к выгоде самих изобретателей и развития промышленной техники».

     Уже первые годы царствования Николая привели  к блистательным интеллектуальным и культурным свершениям, названным  позднее «русским ренессансом» или  «серебряным веком» России. Новые  идеи охватили не только политику, но и  философию, науку, музыку, искусство.

 

     4. Переломные годы

 

     В 1904 году началась первая война Николая  Александровича – русско-японская. Сын «Миротворца», так ненавидевший войну, решает воевать.

     Известие  о начале войны поразило, всколыхнуло  Россию. Почти никто ее не ждал; огромное большинство русских людей имели самое смутное представление о Маньчжурии. Но всюду почувствовали: на Россию напали. В первый период войны это настроение преобладало: на Россию напали и надо дать отпор врагу.

     Витте и мать объясняют императору опасность ситуации. Николай соглашается и предлагает Витте составить проект урегулирования отношений с Японией. Царь уезжает в Польшу, в охотничий замок.

     Витте составляет проект, который исчезает в недрах архива. Переговоры с Японией, за которые ратовали мать и Витте, провалены.

     Из  дневника Николая:

     «26 января 1904 года… В 8 часов поехал в театр – шла «Русалочка». Очень хороша. Вернувшись домой, получил  от Алексеева телеграмму с известием, что этой ночью японские миноносцы  произвели атаку на стоявших на рейде  «Цесаревича», «Палладу» и причинили пробоины. Это без объявления войны?! Да будет Бог нам в помощь!»[11]

     «27 января. Утром пришла телеграмма о  бомбардировке Порт-Артура. Всюду  проявление единодушного подъёма духа».

     Эти записи очень спокойны. Его уверили  – японцы воевать не умеют. Но уже вскоре приходится записать в дневнике: «Больно и тяжело».

     Последовали невиданные доселе поражения русской  армии и гибель флота. Лучшие наши военачальники на суше и на море погибли в начале военных действий; так, еще в апреле погиб смелый адмирал Макаров, краса и надежда русского флота; при осаде японцами Порт-Артура был убит генерал Кондратенко, мужество и распорядительность которого больше всего поддерживали крепость. Среди главных русских полководцев не нашлось, на нашу беду, ни одного, подобного Румянцеву, Суворову или Скобелеву, которые и с небольшими силами побеждали многочисленного неприятеля. Обнаружились во время войны также ошибки и недостатки в деле подготовки и снабжения войск необходимыми запасами. Особенно сильно сказались эти ошибки и неустройства во флоте; наши корабли по вооружению оказались слабее японских. Хотя посланная в подмогу эскадра под начальством адмирала Рождественского совершила беспримерный в военно-морской истории, в исключительно трудных условиях, переход из Балтийского моря на Дальний Восток вокруг Африки, хотя она и выказала великую силу духа, тем не менее, встреченная превосходно подготовленным и лучше нас вооруженным японским флотом, потерпела тяжкое поражение, столь непривычное для славного русского флота. Наши солдаты проявили на суше и на море обычные для русских мужество, отвагу и самоотвержение, вызывавшие удивление, похвалу и уважение от японцев, но против стечения гибельных для нас событий и условий несчастной войны оказались бессильны храбрость и подвиги отдельных лиц и отдельных отрядов.

     Императора  подталкивал к начинанию войны  с Японией министр внутренних дел Плеве. Когда он погибнет, в  его архиве обнаружат копии всех бумаг. И там можно найти фразу: «Чтобы удержать революцию, нам нужна маленькая победоносная война».

     Также эта война стала результатом  противоборства России и Японии на Дальнем Востоке. С постройкой Сибирской  железной дороги (1891-1903) и Китайско-Восточной (1896-1898), прошедшей по территории китайской  Маньчжурии, Россия утвердилась в качестве дальневосточной державы. Царское окружение во главе с самим Николаем II строило планы дальнейшей экспансии в Корее и Китае, у которого по договору 1898 года Россия арендовала Ляодунский полуостров с морской крепостью Порт-Артур. Поддерживаемая Англией и США, недовольными ростом русского влияния в регионе, Япония, противодействуя России, стремилась занять доминирующее положение в Юго-Восточной Азии. К военному конфликту шли обе стороны. Правящие круги России недооценивали военную мощь Японии. Они считали, что война с Японией будет прогулкой на Дальний Восток и предотвратит в стране развитие революции. В действительности же война, чуждая интересам русского народа, обернулась позорным поражением.

     В такой обстановке внезапно разразилось  в С.-Петербурге рабочее движение невиданной силы.

     В столичной рабочей среде уже  лет десять активно действовали  социал-демократические кружки, и  число их сторонников было довольно значительно, хотя, конечно, они оставались меньшинством. Осенью 1903г. основалось общество фабрично-заводских рабочих, во главе которого стаял о. Георгий Гапон, священник церкви при Пересыльной тюрьме.

     21 декабря была получена весть  о падение Порт-Артура. Тотчас  по окончание рождественских  праздников - 28 декабря - состоялось  заседание 280 представителей «гапонского» общества: решено было начать выступление.

     Общество  сразу взяло на себя руководство  забастовкой; его представители, с  Гапоном во главе, являлись для переговоров  с администрацией; они же организовывали стачечный комитет и фонд помощи бастующим.

     1905 год стал переломной вехой  - и в российской истории, и  в личной жизни императора  Николая II и его семьи. Начало  года было трагически ознаменовано  событиями 9 января в Петербурге, тем самым «Кровавым Воскресеньем»,  которое до основания потрясло устои монархии, развязав разрушительные стихии русской революции.

     В этот день колонны рабочих во главе  со священником Георгием Гапоном  направились к Зимнему дворцу, чтобы вручить царю свою петицию, в которой выдвигались требования заведомо невыполнимые, как и сам акт вручения. Одни несли кресты, иконы и хоругви, другие - государственные флаги и портреты царя. Этот день считается днём начала первой русской революции.

     В центре драмы оказался священник  Г.А. Гапон - личность во многих отношениях темная. Обладая даром слова и убеждения, он занял заметное место в рабочей среде Петербурга, где создал и возглавил легальную общественную организацию «Собрание русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга». По большому счету он «заморочил голову» рабочим, преследуя свои личные интересы. Уже потом выяснилось, что Гапон давно замышлял общественное действие, способное поколебать устои и вызвать смуту в стране. Этот человек был абсолютно аморален и мастерски лицедействовал.

     Должностные лица приняли решение ввести в столицу войска и блокировать центр города. Когда шествие во главе с Гапоном, подошло к Обводному каналу, путь ему преградила цепь солдат. Толпа, несмотря на предупреждения, двинулась вперёд, подняв плакат «Солдаты, не стреляйте в народ». Дан был холостой залп. Ряды рабочих дрогнули, но руководители с пением двинулись дальше и повлекли за собой толпу. Тогда был дан настоящий залп. Несколько десятков человек было убито или ранено…

     Трагедия  Кровавого Воскресения всколыхнула  страну, став детонатором первой русской революции. Как писал историк С. С. Ольденбург, «9 января оказалось, что не только интеллигенция, но и «простой народ» - по крайней мере, в городах - в значительной своей части находился в рядах противников существующего строя» [12, с. 264].

     Царь, находившийся в Царском Селе, узнав  о случившемся, горько переживал, но изменить уже ничего не мог. Престиж  власти серьезно пострадал. Рабочее  шествие было расстреляно войсками…  В дневнике царь указывал, «что беспорядки произошли из-за желания рабочих дойти до Зимнего дворца. «Войска должны были стрелять в разных районах города. Было много убитых раненых. Как больно и тяжело…» [13, с. 15]

     Недовольство  и возмущение охватило даже тех, кто  не был замешан в антигосударственной  деятельности. Царь уволил начальника петербургской полиции и министра внутренних дел, выделил средства на помощь семьям пострадавших, а через несколько дней принял рабочую депутацию.

     Все это мало кого удовлетворило. Январские  события имели огромное отрицательное  психологическое воздействие. В выигрыше оказались те, кто грезил о разрушении. Революция перевернула весь уклад жизни страны.

     Страсти в стране накалялись. Зимой и весной 1905 года начались беспорядки в деревне, сопровождавшиеся захватом, грабежом и поджогами дворянских усадьб. Волнения охватили армию. 14 июня взбунтовалась команда эскадренного броненосца Черноморского флота «Князь Потемкин-Таврический». Это был один из лучших кораблей флота, вступивший в строй всего за год до того. Восстание вспыхнуло стихийно и закончилось 25 июня в румынском порту Констанца сдачей корабля румынским властям. Император был ошарашен. Опора монархии, его «армия», оказалась не так надежна, как еще недавно казалось.

     Натиск  на власть все более осмелевшего  либерального общественного мнения не ослабевал. Общественные деятели уже открыто призывали к конституции.

     К октябрю волнения разгорелись по всей стране, и стало ясно, что  необходимо предпринимать крайние  меры. Сергей Витте тогда обрисовал  царю две возможности: или ввести диктатуру одного лица и беспощадно подавить недовольство, или решится на уступки «общественному мнению» и пойти по пути твердо заявил: «Я никогда, ни в каком случае не соглашусь на представительный образ правления, ибо я считаю его вредным для вверенного мне Богом народа…». «Самодержавную власть, завещанную мне предками, - говорил он, - я должен передать в сохранности моему сыну». В этом он видел одну из главных обязанностей, русского монарха.

     Однако  теперь стало ясно, что путь военной  диктатуры уже вряд ли возможен. Сами представители военной силы не верили в надёжность войск. Они убеждали царя даровать в манифесте свободы, обещать созыв Государственной думы.

     Подготовленный  под руководством Булыгина к июлю 1905 года проект Государственной думы рассматривался на Петергофских совещаниях, проходивших с 18 по 26 июля под личным председательством императора. Однако утвержденный в эти дни и опубликованный 6 августа проект почти никого не удовлетворил: в раскаленной атмосфере революционных выступлений предложение о создании законосовещательной Думы казалось документом из исторического архива, принадлежащим давно ушедшему прошлому.

     Как свидетельствовали многие близкие  императору лица, в те решающие октябрьские  дни перед Николаем стоял тяжелый  выбор из двух возможных путей. Первый заключался в том, чтобы «облечь неограниченной диктаторской властью доверенное лицо, дабы энергично и бесповоротно в самом корне подавить всякий признак проявления какого-либо противодействия правительству, хотя бы ценою массового пролития крови». Такой вариант был психологически ближе Николаю и большинству окружавших его людей. Однако они не могли не отдавать себе отчета в чрезвычайной опасности этого - прямое военное подавление революции требовало безусловной надежности армии, в чем в тех условиях никакой уверенности не было. Не случайно ни один из «сильных людей» в окружении императора - ни его верный сподвижник, петербургский генерал-губернатор в 1905 году Д. Ф. Трепов, ни великий князь Николай Николаевич не согласились на роль военного диктатора в походе против революции. Последний даже угрожал «пустить себе пулю в лоб», как рассказывал министр императорского двора В. Б. Фредерикс, призывавший его встать во главе диктатуры.

     В другом случае необходимо было «перейти на почву уступок общественному  мнению и предначертать будущему кабинету указания вступить на путь конституционный». Этот вариант отстаивал незадолго до того вернувшийся из Портсмута С. Ю. Витте, представлявший Россию на мирных переговорах с Японией. Подписанный 21 августа Портсмутский мир был относительно благоприятен для побежденной империи - ее территориальные потери на Дальнем Востоке были незначительны, а неизбежный удар по государственному престижу - меньше, чем можно было ожидать. За это Витте был возведен в графское достоинство, и в дни октябрьского кризиса он оказался едва ли не единственным политическим деятелем правящего лагеря, имевшим далеко идущую программу действий.

     В докладе, представленном императору 9 октября, Витте указывал, что государственная  власть вновь должна взять инициативу преобразований в свои руки. «Цель поставлена обществом, значение ее велико и совершенно несокрушимо, ибо в этой цели есть правда. Правительство поэтому должно ее принять. Лозунг «Свобода» должен стать лозунгом правительственной деятельности. Другого исхода для спасения государства нет. Ход исторического прогресса неудержим. Выбора нет: или стать во главе охватившего страну движения, или отдать ее на растерзание стихийных сил. Казни и потоки крови только ускорят взрыв» [5, с. 435].

     Несколько последующих дней в осеннем Петергофе шли непрерывные совещания. Император испытывал глубочайшее недоверие как лично к Витте, так и к его программе, оставаясь при своем убеждении, высказанном им в декабре 1904 года, накануне революционных потрясений: «Мужик конституцию не поймет, а поймет только одно, что царю связали руки, а тогда - я вас поздравляю, господа!» [11]

     Однако  не только Витте или его единомышленник князь А. Д. Оболенский, составлявший проект манифеста «Об усовершенствовании государственного порядка», но и давний оппонент бывшего министра финансов И. Л. Горемыкин, также обсуждавший этот вопрос с государем, и великий князь Николай Николаевич, и даже зарубежный друг - германский император Вильгельм II, десять лет назад приветствовавший «превосходную речь» молодого самодержца о «бессмысленных мечтаниях» тверского земства - все вокруг призывали его уступить, предрекая в противном случае неизбежную катастрофу.

     Полностью все, обдумав и решив, император 16 октября писал генералу Д. Ф. Трепову: «Да, России даруется конституция. Немного нас было, которые боролись против нее. Но поддержки в этой борьбе ниоткуда не пришло, всякий день от нас отворачивалось все большее количество людей, и в конце концов случилось неизбежное. Тем не менее, по совести я предпочитаю давать все сразу, нежели быть вынужденным в ближайшем будущем уступать по мелочам и все-таки прийти к тому же» [11] .

     17 октября к государю явился  глава столичного военного округа  великий князь Николай Николаевич. У него состоялся разговор  с Николаем II по поводу установления  военной диктатуры. Выйдя от Николая II после этой беседы, великий князь Николай Николаевич с торжеством объявил, что государь окончательно решился даровать свободы. Спустя несколько часов царь, осенив себя крестным знамением, поставил подпись на манифесте «Об усовершенствовании государственного порядка». Это - важнейшая политическая декларация последнего царствования. Она содержала обещания «даровать народу незыблемые основы гражданских свобод»: неприкосновенность личности, свободу совести, слова, собраний, союзов, признать Думу законодательным органом. Подпись под манифестом далась императору нелегко. Он долго переживал, колебался, и принял то решение, которое не отвечало его собственным представлением, но как его убеждали со всех сторон, необходимо стране, благу России. К этому последний царь всегда был чувствителен и мог преступить через личные взгляды во имя благополучия империи. Манифест стал переломным моментом в истории России. Во имя мира и благополучия страны монархическая власть отказалась от исконных прерогатив. Под напором событий Николай II принял новые реальности, но манифест не погасил революционный пожар. В середине декабря дело дошло до восстания в Москве.

     С.Витте  позднее писал: «В течение всех октябрьских  дней государь казался, совершенно спокойным. Я не думаю, чтобы он боялся, но он был совсем растерян, иначе при его политических вкусах, конечно, он не пошёл бы на конституцию. Мне думается, что государь в те дни искал опоры в силе, но не нашёл ни кого из числа поклонников силы - все струсили…» [5, с. 457] Витте критиковал все действия императора. Говорил, что Николай легко поддаётся чужому влиянию, у него слабый характер и, что страной правит не император, а его приближённые. Но на защиту государя стал Е. В. Тарле, который критиковал С. Ю. Витте за его традиционно шаблонный подход к объяснению причин, по которым Николай II приближал себе те или иные фигуры. Он справедливо заметил: «Всё это прочно утвердившийся лубок, который, собственно, не в состоянии выдержать даже первого прикосновения критического анализа. Почему на императора Николая всегда «имели влияние» только такие ротмистеры или гадатели, или тибетские врачи, которые говорили и были готовы делать, то, чего твёрдо желал ещё до их прихода сам Николай; почему ни разу не было такого ротмистера или прорицателя, или колдуна, который хоть в чём-нибудь разошёлся бы с пристрастиями императора Николая II и хоть один день после этого сохранил бы «влияние»…» [14, с. 129]

     Личность  Николая II, основные черты его характера, достоинства и недостатки вызывали противоречивые оценки современников. Многие отмечали в качестве главенствующей черты его личности «слабоволие», хотя существует немало свидетельств, что царь отличался упорным стремлением к осуществлению своих намерений, нередко доходящим до упрямства.

     Президент Франции Лубэ говорил: «Обычно видят  в императоре Николае II человека доброго, великодушного, но слабого. Это глубокая ошибка. Он имеет всегда задолго  продуманные планы, осуществления  которых медленно достигает. Под  видимой робостью царь имеет сильную душу и мужественное сердце, непоколебимо верное. Он знает, куда идет и чего хочет».

     Некоторые современники Николая говорят, что  он был жестоким и безразличием относился к своему народу. Но намой взгляд это не так. Например, император Николай II за 22 года царствования не подписал ни одного смертного приговора, часто отменяя приговоры судов, иногда даже военных. Это говорит о бережном отношении Николая к народу.

     По  отзывам близко знавших его людей, Николай обладал исключительным самообладанием, которое иногда воспринималось как безразличие к судьбам страны и людей (например, известия о падении Порт-Артура). В занятиях государственными делами царь проявлял «необыкновенную усидчивость» и аккуратность (он, например, никогда не имел личного секретаря, и сам ставил печати на письма). Современники отмечали, что Николай обладал цепкой памятью, острой наблюдательностью, был скромным, приветливым и чутким человеком. При этом больше всего он дорожил своим покоем, привычками, здоровьем и особенно благополучием своей семьи.

     Тем не менее, столь неприятное Николаю  слово «конституция» произнесено  не было, и он сохранил титул «самодержца». Не оставил Николай и мысль, найти  опору для самодержавия в народе - но, конечно, не среди интеллигенции.

     При выборах в Государственную думу государь попытался опереться на поддержку крестьянства, что отразилось в избирательном законе. В крестьянстве он видел историческую основу самодержавия. Однако эти надежды не оправдались. Крестьяне, требовавшие передачи им помещичьих земель, послали в Государственную думу отнюдь не монархических депутатов…

     Открытие  первой Государственной думы состоялось 27 апреля 1906 года. По поводу открытия проводились  торжества. Заседания Думы проходили  в Таврическом дворце. На открытии император произнёс речь: «Всевышнем Промыслом вручённое мне почтение о благе Отечества побудило меня призвать к содействию в законодательной работе выборных от народа… Я же буду охранять непоколебимые установления, мною дарованные с твёрдой уверенностью, что вы отдадите все свои силы на самоотверженное служению Отечеству для выяснения нужд столь близкому моему сердцу крестьянства, просвещение народа и развитие его благосостояния, памятуйте, что для духовного влечения и благоденствия государства необходима не только одна свобода, - необходим порядок на основе права» [14, с. 112].

     Первая  Дума, как и вторая, была революционно настроена. «Дума объединила все  критические настроенные элементы. Дума не была добровольным даром государства, она была полем деятельности критически по отношению к государству настроенных слоёв населения и давала им возможность революционных действий» [15, с. 305].

     Напутственные слова, произнесённые Николаем, они  встретили отрицательно. Государственная  дума первого созыва, начавшая свои занятия в апреле 1906 года, вместо того чтобы сосредоточиться на обсуждении крайне нужных для России новых законов, стала проявлять попытки к вмешательству в дела управления, ведению ее не предоставленные, и предъявлять требования, имевшие главной целью поддержание смуты в стране. И потому 9 июля 1906 года император подписал распоряжение о роспуске Думы и производстве новых выборов. Так первая Государственная дума просуществовала 72 дня.

     20 февраля начала свою работу  вторая Государственная дума. На  её открытии П. Н. Милюков  произнёс: «В этот день представители русского народа вернуться на опустевшие кресла Таврического дворца. Надолго ли?» Эта Дума просуществовала немного дольше, чем первая. Высочайшим манифестом 3 июня 1907 года было возвещено о прекращении работы Думы и о некоторых изменениях в правилах избрания в члены Думы.

     Из  высочайшего манифеста 3 июня 1907 года: «Но, веря в любовь к Родине и государственный  разум нашего народа, мы усматриваем  причину двукратного неуспеха Государственной  думы в том, что по новизне дела и несовершенству избирательного закона законодательное учреждение это пополнялось членами, не явившимися выразителями нужд и желаний народных».

     По  новому избирательному закону увеличилось  число выборщиков от дворянства и  промышленников.

     Первоначальные  опыты «парламентаризма» оказались неудачными - как I, так и II Дума были одна за другой распущены из-за преобладания в них оппозиционных партий, сложившихся за считанные месяцы революции, - Российская империя с этого времени бесповоротно превратилась в представительную монархию.

     Революция, начавшаяся в России в 1905 году, была вызвана ускорившимся капиталистическим  развитием России, ростом политического  самосознания буржуазии, классовой  консолидацией и борьбой пролетариата и необходимостью устранить наследие феодализма в виде самодержавия, господства помещичьего землевладения, общинных порядков в деревне. Обострение социально- политического конфликта было ускорено русско-японской войной 1904-1905 гг. Однако забастовки продолжались. Разгон 2-й Государственной думы (3 июня 1907 года) означал конец революции. Хотя революция 1905-1907 гг. и не устранила коренных противоречий российского общества, тем не менее, она заставила самодержавие пойти на создание парламентского представительства и начать реформы, давшие новый импульс развитию капитализма в России.

     Возникает вопрос: почему, несмотря на неоспоримые  достижения в экономическом развитии страны, в России победили не реформаторские, а революционные силы, приведшие  к падению монархии? Думается, что  в такой огромной стране, достигнутые в результате экономических реформ успехи, не могли сразу привести к реальному росту благосостояния всех слоев общества, особенно беднейших. Недовольство трудящихся масс умело подхватывалось и раздувалось экстремистскими левыми партиями, что с начала привело к революционным событиям 1905 года. Особенно стали проявляться кризисные явления в обществе с началом первой мировой войны. России просто не хватило времени, чтобы пожать плоды экономических и социальных преобразований, начатых на пути перехода страны к конституционной монархии или даже к конституционной буржуазной республике.

     В управлении государством, когда творятся великие события, вождь нации, кто  бы он ни был, осуждается за неудачи  и прославляется за успехи. Почему отказывать Николаю II в этом суровом испытании? Бремя последних решений лежало на нем. На вершине, где события превосходят разумение человека, где все неисповедимо, давать ответы приходилось ему. Стрелкою компаса был он. Воевать или не воевать? Наступать или отступать? Идти вправо или влево? Согласиться на демократизацию или держаться твердо? Уйти или устоять? Вот поле сражений Николая II. Почему не воздать ему за это честь?

 

     5. Революция февраля 1917 года

 

     21 февраля 1913 года Россия праздновала  300-летие царствования Дома Романовых. 300 лет тому назад, 21 февраля 1613 года, на московский престол Земским Собором был избран шестнадцатилетний боярин Михаил Федорович Романов, которому суждено было стать родоначальником новой династии.

     Центральным событием юбилейных торжеств стал праздничный молебен, проходивший в четверг, 21 февраля, в Казанском соборе. В этот день в Санкт-Петербурге было тепло и солнечно. С раннего утра тысячи празднично одетых людей с хоругвями, иконами, портретами царя потянулись к Невскому проспекту. К полудню вся площадь перед Казанским собором и прилегающие к ней улицы были загружены народом. Выбор Казанского собора для торжественного молебна был не случаен. «С иконой Казанской Божьей матери, которую несли ополченцы во главе с князем Дмитрием Пожарским, было связано освобождение Москвы от поляков и восшествие на престол Романовых» [16, с. 94].

     Собор был набит до отказа. Впереди находились члены императорской фамилии, иностранные  послы, министры и депутаты Думы. Последующие  дни после службы в Соборе были заполнены официальными церемониями. Со всех концов империи прибывали делегации в национальных одеждах, чтобы поднести царю дары. В честь монарха, его жены и всех великих князей Романовых знать столицы дала бал, на который были приглашены тысячи гостей. Царская чета посетила представление оперы Глинки «Жизнь за царя».

     «Торжественно был зачитан царский манифест, в котором наряду, с восторженной оценкой пройденного Россией  за триста лет пути содержался призыв ко всем верноподданным объединиться вокруг и во славу престола» [16, с. 95].

     В мае 1913 г. царская семья отправилась  в паломничество по памятным для  династии местам, чтобы проследить путь, проделанный Михаилом Романовым, с места его рождения до престола. На Верхней Волге они сели на пароход  и поплыли в старинную вотчину Романовых - Кострому, где в марте 1913 г. Михаил был приглашен на престол. Вдоль пути, на берегах выстраивались крестьяне наблюдать за прохождением маленькой флотилии, некоторые даже в воду заходили, чтобы увидеть царя поближе.

     Великая княгиня Ольга Александровна вспоминала об этой поездке: «Где бы мы ни проезжали, везде встречали такие верноподданнические манифестации, которые, казалось, граничат с неистовством. Когда наш пароход проплывал по Волге, мы видели толпы крестьян, стоящих по грудь в воде, чтобы поймать хотя бы взгляд царя. В некоторых городах я видела ремесленников и рабочих, падающих ниц, чтобы поцеловать его тень, когда он пройдет. Приветственные крики были оглушительны!»

     Кульминация торжеств 300-летия достигла Москвы. Солнечным июньским днем Николай II въезжал в город верхом, на 20 метров впереди эскорта казаков. На Красной площади он спешился, прошел с семьей через площадь и вошел через ворота Кремля в Успенский Собор на торжественную службу.

     В царской семье юбилей вновь воскресил  веру в нерушимую связь царя и народа и безграничную любовь к помазаннику Божью. Казалось бы, всенародная поддержка царского режима, проявленная в юбилейные дни, должна была укрепить монархический строй. Но, на самом деле, и Россия, и Европа уже стояли на краю роковых перемен. Колесо истории уже готово было повернуться, накопив критическую массу. И оно повернулось, освобождая накопившуюся неуправляемую энергию масс, вызвавшую «землетрясение». За пять лет, потерпели крушение три европейские монархии, три императора или умерли, или сбежали в изгнание. Рухнули старейшие династии Габсбургов, Гогенцоллернов и Романовых.

     Мог ли хоть на миг вообразить Николай II, видевший в дни юбилея толпы народа полные энтузиазма и поклонения, что  ожидает его и его семью  через 4 года?

     Переломным  рубежом в судьбе Николая стал 1914 год — начало Первой мировой  войны. Царь не хотел войны и до самого последнего момента пытался  избежать кровавого столкновения.

     Летом 1914 г. в Европе чувствовалось приближение  большой войны. Фрейлина и близкая подруга императрицы Анна Вырубова вспоминала, что в эти дни она часто «заставала государя бледного и расстроенного». «Из разговора с ним, - писала А.Вырубова, - я видела, что и он считает войну неизбежной, но он утешал себя тем, что война укрепляет национальные и монархические чувства, что Россия после этой войны станет ещё более могучей, что это не первая война…». Когда же война стала свершившимся фактом, настроение Николая II, резко изменилось в лучшую сторону. Он испытывал бодрость и воодушевление и говорил: «Пока этот вопрос висел в воздухе, было хуже!».

     Германия, объявив 19 июля 1914 года войну России, на следующий день оккупировала Люксембург, а 21 июля объявила войну Франции. 22 июля германская армия начала крупномасштабные военные действия, вторгнувшись в Бельгию. В тот же день Великобритания объявила войну Германии. Вслед за тем войну рейху объявили Австрия, Новая Зеландия, Канада и Южно-Африканский союз. Война стала мировой.

     Мировая война началась в день памяти преподобного Серафима Саровского. Государь Николай II приехал на Дивеевское подворье Петербурга. Вспоминают: «Государь стоял у иконы преподобного Серафима. Запели: «Спаси, Господи, люди Твоя и благослови достояние Твое, победы благоверному Императору нашему Николаю Александровичу на сопротивные даруя и Твое сохраняя Крестом Твоим жительство». Государь очень плакал перед образом великого старца». Дивеевская блаженная Паша Саровская говорила, что войну затеяли враги Отечества, чтобы свергнуть Царя и разорвать Россию на части.

     Как свидетельствует в своих мемуарах Пуанкаре, в июле 1914 года Николай II «не только не хотел войны, но даже не предвидел и возможности». Д. Ллойд Джордж в мемуарах утверждает, что в начале лета 1914 года, даже самый проницательный государственный деятель не мог предвидеть, что осень этого года «застанет народы мира в состоянии жестокого конфликта». «Главный советник российского царя – Сазонов – «высказывал подлинный ужас перед перспективой большой войны, а в тесном кругу царской семьи даже Распутин предупреждал двор об угрозе династии, создающийся в случае, если Россия будет втянута в конфликт с её могущественными соседями» [17, с. 86].

     На  улицах Николая II встречали необъятные толпы народа под трёхцветными знамёнами, с его портретами в руках. В  зале Зимнего дворца государя окружила восторженная толпа депутатов. Один из них, монархист Василий Шульгин, описывал этот момент: «Стеснённый так, что он мог бы протянуть руку до передних рядов, стоял государь. Это был единственный раз, когда я видел волнение на просветлевшем лице его. И можно ли было не волноваться? Что кричала эта толпа, не юношей, а пожилых людей? Они кричали: «Веди нас, государь!». Это было, быть может, самое значительное, что я видел в своей жизни».

     Николай II произнёс речь, которую закончил торжественным  обещанием, что не заключит мир до тех пор, пока не изгонит последнего врага с русской земли. Ответом ему было мощное «Ура!». Он вышел на балкон, чтобы приветствовать народную демонстрацию. А. Вырубова писала: «Всё море народа на Дворцовой площади, увидев его, как один человек опустилось перед ним на колени. Склонились тысячи знамён, пели гимн, молитвы… все плакали… Среди чувства безграничной любви и преданности Престолу началась война».

     В экстренном порядке 26 июля были созваны распущенные до осени Государственный совет и Дума, и обеими законодательным палатам были быстро одобрены связанные с началом войны законопроекты. Повсеместно возникший патриотический подъем положил конец почти всем межпартийным распрям; на оборонческие позиции легко перешли еще вчерашние противники правительства, за исключением большевистского крыла Российской социал-демократической партии. Тот факт, что Германия первой (хотя бы формально) объявила войну России, способствовал резкому взрыву ура-патриотических чувств и росту в стране, и без того сильных, антигерманских настроений. Уже 22 июля в Петербурге шовинистически настроенной толпой было разгромлено и сожжено здание немецкого посольства на Исаакиевской площади. Украшавшие его фигуры тевтонских воинов с лошадьми были сброшены с крыши разбушевавшимися патриотами вниз, как якобы символизировавшие превосходство Германии над идущими у нее «на поводу» Россией и Францией. В толпе, громившей посольство, усиленно распространялись слухи, что в этих фигурах скрыты, радиоприемники, улавливающие их расположенной напротив гостиницы «Астория» шпионские донесения. Жизнь в стране быстро перешла на военные рельсы.

     Через несколько дней после начала войны  Государь с семьей прибыл в Москву. Ликовал народ, звонили колокола Первопрестольной. На все приветствия Царь отвечал: «В час военной угрозы, так внезапно и вопреки моим намерениям надвинувшейся на миролюбивый народ мой, я, по обычаю Державных предков, ищу укрепления душевных сил в молитве у святынь Московских».

     С первых дней войны Государь, помимо неусыпных трудов государственных, объезжал фронт, города и села России, благословляя войска и ободряя народ в посланном ему испытании. Царь горячо любил армию и близко принимал к сердцу ее нужды. Известен случай, когда Государь прошел несколько верст в новом солдатском обмундировании, чтобы ближе понять тяготы солдатской службы. Он по-отечески заботился о раненых воинах, посещая госпитали и лазареты. В обращении его с низшими чинами и солдатами чувствовалась неподдельная, искренняя любовь к простому русскому человеку. Царица старалась, как можно больше дворцов приспособить под госпитали. Нередко она лично занималась формированием санитарных поездов и складов медикаментов в городах России.

     Александра  Феодоровна и старшие Княжны стали  сестрами милосердия в Царскосельском госпитале. Весь их день был посвящен раненым, им они отдавали всю свою любовь и заботу.

     В первый год войны русская армия  потерпела ряд тяжёлых поражений. При известии о падении Варшавы  Николая покинула его обычная  невозмутимость, и он горячо воскликнул: «Так не может продолжаться, я не могу всё сидеть здесь и наблюдать за тем, как громят армию; я вижу ошибки - и должен молчать!». Обострилось и положение внутри страны. Под влиянием поражений на фронте Дума начала борьбу за ответственное пред ней правительство.

     Всё это побудило Николая II встать во главе  армии, сменив великого князя Николая  Николаевича. Он объяснил своё решение  тем, что в трудный момент возглавлять  войска должен верховный вождь нации. 23 августа 1915 г. Николай прибыл в  ставку в Могилёве и принял на себя верховное главнокомандование.

     Царь  регулярно ездит в Ставку на фронт, в тыл, на заводы. Сам посещает госпитали  и лазареты, награждает офицеров и  солдат. Николай II видел, что его  присутствие воодушевляет солдат, особенно если он был с сыном Алексеем.

     П. Жильяр писал: «Присутствие Наследника рядом с государем возбуждает интерес в солдатах, и когда  он отошел, слышно было, как они шепотом  обмениваются впечатлениями о его  возрасте, росте, выражении лица и  т.д. Но больше всего их поразило, что Цесаревич был в простой солдатской форме, ничем не отличавшейся от той, которую носила команда солдатских детей».

     На  протяжении всего этого времени  у императора шла переписка с великим князем Александром Михайловичем. В декабре 1916 года великий князь остерегает Николая: «Мы переживаем самый опасный момент в истории России, вопрос стоит быть ли России великим государством, свободным и способным самостоятельно развиваться и расти, или починяться безбожному германскому кулаку, все это чувствуют, кто разумом, кто сердцем, кто душою и вот причина почему все за исключением трусов и врагов своей родины, отдают свои жизни и всё достояние для достижения этой цели» [18, с. 19].

     В другом письме он прямо советует императору как нужно поступить: «И вот в  это время, когда мы все, так сказать, держали испытание на звание человека, в его высшем понимании, как христианина, какие то силы внутри России ведут Тебя и следовательно Россию к неминуемой гибели. Я говорю Тебя и Россию, вполне сознательно, так как Россия без царя существовать не может, но нужно понимать, что царь один править таким государством как Россия, не может, это надо раз и навсегда себе усвоит и, следовательно существование министерства с одной головой и палат совершенно необходимо; я говорю палат потому, что существующие механизмы далеко несовершенны и неответственны, а они должны быть таковыми и нести перед народом всю тяжесть ответственности, немыслимо существующее положение, когда вся ответственность лежит на тебе и на тебе одном» [18, с. 19] .

     Весной 1916 года по воле Царя в действующую армию привезли из Московского Кремля Владимирскую икону Божьей Матери, перед которой с верой и надеждой служили молебны. В это время Государь приказал начать наступление на Юго-Западном фронте, увенчавшееся большим успехом. Пока Государь возглавлял войска, неприятелю не было отдано ни пяди земли.

     Император вернулся в Царское Село 19 декабря 1916 года, пробыв здесь более двух месяцев. Последний Новый год  в звании императора Николай II встретил в тихой домашней обстановке.

     Более 70-ти лет правилом для казенных историков и литераторов в нашей стране была обязательная отрицательная оценка личности Николая II. Ему приписывались все унизительные характеристики: коварство, политическое ничтожество и патологическая жестокость. История расставила все на свои места. Под лучами ее прожекторов вся жизнь Николая II и его политических оппонентов просвечена до малейших подробностей. И при этом свете стало ясно, кто есть кто.

     Иллюстрируя «коварство» царя, советские историки обычно приводили пример, как Николай II снимал некоторых своих министров безо всякого предупреждения. Сегодня он мог милостиво разговаривать с министром, а завтра прислать ему отставку. Серьезный исторический анализ показывает, что царь ставил дело Российского государства выше отдельных личностей, и если, по его мнению, министр или сановник не справлялся с делом, он убирал его вне зависимости от прежних заслуг.

     В последние годы царствования император  испытывал кризис окружения (недостаток надежных, способных людей, разделявших его идеи). Значительная часть самых способных государственных деятелей стояла на западнических позициях, а люди, на которых царь мог положиться, не всегда обладали нужными деловыми качествами. Отсюда постоянная смена министров, которую с легкой руки недоброжелателей приписывали Распутину.

     Роль  и значение Распутина, степень его  влияния на Николая II были искусственно раздуты левыми, которые таким  образом хотели доказать политическое ничтожество царя. Привязанность  царской четы к Распутину была связана с неизлечимой болезнью их сына и наследника престола Алексея гемофилией - несворачиваемостью крови, при которой любая пустяковая ранка могла привести к смерти. Мать наследника считала, что Распутин, обладал гипнотическим даром, путем психологического воздействия умеет быстро останавливать кровь у наследника, чего не могли сделать лучшие дипломированные доктора. Естественно, любящие родители были благодарны ему и старались держать его рядом. Сегодня уже ясно, что многие скандальные эпизоды, связанные с Распутиным, были сфабрикованы левой печатью с целью дискредитации царя.

     Искандер  в своём очерке отрицательно отзывается об императоре: «Была свойственна  Николаю II и отвратительная черта, особенно недопустимая для людей облечённых властью: полное равнодушие к судьбам и страданиям не только своих многочисленных безымянных поданных, но и близких родственников.» [11, с. 73] Но только не понятно, почему он так говорит, ведь император, прежде чем совершить какой-то политический шаг, он рассматривал его как он отразится на народе, не повредит ему.

     Конечно, не надо идеализировать личность последнего императора. У него, как и у  всякого человека, имелись и положительные  и отрицательные черты.

     Но  главное обвинение, которое ему  пытаются вынести от имени истории - политическое безволие, в результате которого в России наступил развал российской государственности и крах самодержавной власти. Император Николай II был предан своей Родине и народу.

     Обвиняющие  Николая II в политическом безволии современники и историки считают, что  будь на его месте другой человек, с более сильной волей и характером, то история России пошла бы по другому пути. Может быть, но не следует забывать, что даже монарх масштаба Петра I с его сверхчеловеческой энергией и гениальностью в конкретных условиях начала ХХ века вряд ли бы достиг иных результатов. Ведь Петр I жил и действовал в условиях средневекового варварства, и его методы державного управления вовсе не подошли бы к обществу с началами буржуазного парламентаризма.

       «Первые признаки надвигавшейся  бури, грозившей полностью уничтожить монархический корабль, стали проявляться задолго до этого времени. Революционный дух зарождался в стенах Государственной думы. 1 ноября 1916 года, когда с трибуны Думы зазвучали резкие и грозные обличения в адрес правительства и императорского двора» [20, с. 79].

     Наиболее  активными сторонниками и проводниками в жизнь идеи отрешения царя от власти явились депутаты, представлявшие так называемый прогрессивный блок. А также некоторые влиятельные  земские и городские деятели. Практически на протяжении всей второй половины 1916 года такие влиятельные думские политики, как А. И. Гучков, М. В. Родзянко, П. Н. Милюков и другие, предпринимали всевозможные усилия, добивались того, чтобы данная идея получила как можно большую поддержку в российском обществе. Конечно, они хотели, чтобы перемена власти, и всего государственного строя происходила сверху, а не снизу.

     Уже к осени 1916 года идея отрешения царя от престола созрела настолько, что  о ней едва ли не открыто, говорили не только в Думе, но и в широких петербургских кругах. Но ясности, как практически это можно осуществить и к каким политическим и социальным последствиям это может привести, не было.

     «Гучков, Некрасов, Терещенко разработали  план, по которому власть в стране после  отречения должна была перейти к законному наследнику престола малолетнему цесаревичу Алексею, а роль регента отводилась брату Николая II – Михаилу Александровичу. Таким путём предполагалось оздоровить монархию. Приверженцы этой идеи считали, что российское общество разочаровалось не в монархическом строе как таковом, а в его главном представителе – Николае II» [20, с.81].

     «Как  бы то ни было события конца 1916 –  начала 1917 годов, приняли совершенно непредсказуемый оборот. Казалось, ничто уже не может предотвратить отречения Николая II от престола, особенно когда подобные настроения стали охватывать не только высший генералитет, но и средний офицерский состав, не говоря уже о солдатской массе».[20, с. 81].

     Показательно  в этом отношении записка, с которой  в январе 1917 года русские православные круги Киева и Киевской губернии обратились к государю. «В ней выражалось недовольствие в связи с тем, что, как говорилось в записке, «большинство Государственной думы открыто выражает вслух всей России дерзкое требование смены не только лиц, но всей системы нашего государственного строя, а также осуждалась позиция председателя Думы Родзянко, сознательно низводящего думскую кафедру на степень всероссийской революционной трибуны» [20, с. 82]. Авторы записки возмущались тем, что члены Государственной думы осмеливались, как отмечалось в документе, «поносить и высших иерархов русской церкви». В записке едва ли не вся российская пресса того времени подвергалась резкой критике за её с каждым днём усиливавшийся «злостный антинациональный, противоправительственный и противоцерковный характер.

     «На этом документе царь собственноручно  начертал: «Записка достойная внимания». Однако никаких реальных шагов за этим не последовало.

     Накал уличной борьбы совпал с отъездом императора 22 февраля из Царского Села в Ставку Верховного главнокомандующего, находившуюся в Могилёве. Этот неожиданный отъезд царя стал роковым для правящей династии. До сих пор историки пытаются выявить причины, побудившие Николая II покинуть столицу в столь тревожное для страны и династии время. Государь прибыл в свою ставку 23 февраля».

     Неожиданный отъезд царя удивил многих, тем более  что никаких видимых причин этому  не было. Положение на фронте оставалось стабильным и никаких особых опасений не вызывало. Высказывалось предположение, что Верховного главнокомандующего волновала проблема продовольственного снабжения войск, и он желал лично удостовериться в том, что в некоторых воинских частях продовольствия оставалось всего на несколько дней. Однако для этого не было нужды отправляться в Ставку. Логичнее было вызвать к себе начальника штаба генерала Алексеева с соответствующем докладом.

     Из  всех возможных причин. Побудивших Николая II спешно покинуть столицу  и отправиться в Ставку, наиболее вероятными представляются две. Первая заключается в том, что в отношениях Верховного главнокомандующего и начальника его штаба генерала Алексеева появились определённые осложнения, и государь стремился их снять некоторую напряжённость. Возникшую между ними. На это указывает фраза в письме императрицы Александры Фёдоровны Николаю в день его отъезда 22 февраля. «Надеюсь, - писала императрица, - что никаких трений и затруднений у тебя с Алексеевым не будет и, что ты очень скоро сможешь вернуться.

     «Вторая причина и, возможно, главная, связанна со стремлением царя отдалиться от тревожных событий, от брожения, которым к тому моменту были уже охвачены революционно настроенные массы, возложив всю ответственность за наведение порядка в столице на соответствующие власти, как гражданские, так и военные» [20, с. 84].

     После отъезда императора ситуация в Петрограде стала приобретать более ясные  и чёткие очертания. Именно с этого  момента, то есть с четверга 23 февраля 1917 года, можно, очевидно, говорить о  начале революционной смены власти. Усиление полицейских репрессий, а особенно закрытие 22 февраля 1917 года на неопределенное время Путиловского завода, когда на улицу было выброшено сразу 30000 человек, вызвало резкий подъем революционного движения. Мощная волна протестов против расправы с путиловцами совпала по времени с Международным днем работниц (23 февраля по старому стилю) и дальнейшим ухудшением продовольственного положения (к началу февраля в Петрограде оставался всего лишь десятидневный запас муки). И начавшиеся антиправительственные выступления на площади Нарвской заставы и других рабочих окраинах перешли в массовые митинги и демонстрации на Невском проспекте и в центральных районах столицы. 23 февраля, когда на улицы вышло свыше 120000 забастовавших рабочих, явилось первым днем революции. С этого дня события нарастают подобно снежной лавине. Назавтра, 24 февраля, стачки охватили уже 224 предприятия Петрограда, в них участвовало более 200000 человек. В субботу, 25 февраля, эти выступления переросли во всеобщую политическую стачку, в ходе которой остановился транспорт, прекратили работу все заводы и фабрики, учебные заведения, перестали выходить газеты. Многотысячные демонстрации под лозунгами «Дайте хлеба!», «Долой войну!», «Долой самодержавие!» заполнили улицы и площади столицы. Именно в этот день в Ставку к Николаю II поступили первые известия о развернувшихся в Петрограде событиях. В воскресенье (26 февраля) улицы Петрограда вновь заполнили десятки тысяч людей, повсюду шли демонстрации и митинги. В ряде районов произошли столкновения с полицией и войсками, стрелявшими в народ (в частности, были расстреляны демонстрации на Знаменской площади и углу Невского и Садовой улицы),появились сотни убитых и раненых. Но продолжавшиеся подряд четыре дня массовая уличная борьба, почти непрерывные антиправительственные выступления и митинги, быстро увеличивавшееся число «братаний» с солдатами вконец расшатали главную и последнюю, пожалуй, опору царского самодержавия – армию.

     Вечером 26 февраля взбунтовалась одна из рот гвардейского Павловского полка, в ночь на 27 февраля восстал Волынский полк, затем – Литовский, Московский, Преображенский и другие полки, солдаты которых отказывались выполнять приказы своих офицеров, открывали огонь по полицейским и казакам, разгонявшим и стрелявшим в народ. Это означало начало конца: армия стала переходить на сторону революции.

     Между тем 27 февраля революционные выступления  в Петрограде переросли в вооруженное восстание, охватившее весь город. Около 100000 солдат Петроградского гарнизона, а также балтийские моряки вместе с восставшим народом практически полностью овладели столицей империи. В их руки перешли мосты, вокзалы, важнейшие правительственные и министерские учреждения, телеграф и главпочтамт, Петропавловская крепость и арсенал, где хранились десятки тысяч винтовок и боеприпасы.

     Повсюду появлялись автомобили и грузовики с вооруженными рабочими и солдатами. Громились полицейские участки, запылало здание окружного суда. Из захваченных тюрем были выпущены политические заключенные, начались аресты царских министров.

     28 февраля 1917 года Хабалов был оповещён о телеграмме Николая II: «Повелеваю завтра же прекратить в столице беспорядки, недопустимые в тяжёлое время войны с Германией и Австрией.

     Несмотря  на жёсткие меры, предпринимаемые  властями, напряжение в городе не спадало. 26 февраля толпы рабочих, служащих и студентов продолжали собираться на массовые митинги в центре города, выдвигая всё новые лозунги и требования. Пожалуй, самым главным событием 26 и 27 февраля было присоединение к демонстрантам полков, которые вышли из подчинения своему командованию, и перешли на сторону народа. Рота запасного батальона Павловского полка, Волынский, Литовский, Преображенский.

     «Указ императора: «На основании статьи 99 Основных государственных законов, повелеваю занятия Государственной  думы прервать с 26 февраля сего года и назначить срок для возобновления не позднее апреля 1917 года, в зависимости от чрезвычайных обстоятельств. Правительствующий сенат не оставит к исполнению сего учинить надлежащее распространение». Указом аналогичного содержания прерывалась и деятельность и Государственного совета» [20, с. 90].

     «Выслушав эту информацию, депутаты покинули зал, где проходили пленарные  заседания Думы, и перешли в  соседнюю комнату, где продолжили обсуждение создавшейся ситуации. Было принято  решение, чтобы депутаты не разъезжались по своим округам, а оставались в Петрограде. Кроме того совету старейшин поручалось избрать Временный комитет из членов Государственной думы, который определил бы роль и место Думы в происходящих событиях. В него вошли: Родзянко, Шульгин, Львов, Дмитрюков, Шидловский, Караулов, Коновалов, Керенский, Ржевский, Милюков, Некрасов, Чхеидзе» [20, с. 90].

     Когда были беспорядки, император находился  в Ставке. 27 февраля, Понедельник: «В Петрограде начались беспорядки несколько  дней тому назад; к прискорбию, в них стали принимать участие и войска. Отвратительное чувство быть так далеко и получать отрывочные нехорошие известия. После обеда решил ехать в Царское Село поскорее и в час ночи перебрался в поезд».[11].

     28 февраля царь направил на Петроград из Могилева воинские части во главе с генералом Н.И.Ивановым для наведения порядка в столице. В ночной беседе с генералом Ивановым измученный, борющийся за судьбу России и свою семью, взволнованный озлобленными требованиям бунтующей Думы, царь высказал свои грустные и тяжелые соображения: «Я берег не самодержавную власть, а Россию. Я не убежден, что перемена формы правления даст спокойствие и счастье народу». Так объяснил государь свой упорный отказ Думе на создание независимого правительства.

     Воинские  части генерала Иванова были задержаны  революционными войсками на пути в  Петроград. Не зная о провале миссии генерала Иванова, Николай II в ночь с 28 февраля на 1 марта тоже решает выехать из Ставки в Царское Село.

     28 февраля, вторник: «Лег спать  в три с четвертью часа утра, т.к. долго говорил с Н.И.Ивановым, которого посылаю в Петроград с войсками водворить порядок. Ушли из Могилева в пять часов утра. Погода была морозная, солнечная. Днем проехали Смоленск, Вязьму, Ржев» [11].

     1 марта, среда: «Ночью повернули со станции Малая Вищера назад, т.к. Любань и Тосно оказались занятыми. Поехали на Валдай, Дно и Псков, где остановились на ночь. Видел генерала Рузского. Гатчина и Луга тоже оказались занятыми. Стыд и позор! Доехать до Царского Села не удалось. А мысли и чувства все время там. Как бедной Аликс должно быть тягостно одной переживать все эти события! Помоги нам Господь!».

     «Убедить  императора в том, что все беспорядки можно прекратить, если произойдут существенные изменения в политической ситуации, то есть отречение императора, поехали депутаты Государственной думы Гучков и Шульгин, в Псков» [20, с. 93].

     Гучков  и Шульгин прибыли в Псков 2 марта 1917 года и сразу были приглашены в салон-вагон императорского поезда. Там состоялся разговор императора с Гучковым и Шульгиным.

     После разговора императора с ними, он пошёл к себе и переписал манифест об отречении, исправив Алексея Николаевича  на Михаила Александровича. Датирован  манифест был 15 часами потому, что решение  об отречение императором было принято  до прибытия Гучкова и Шульгина. «Одновременно Николаем II были собственноручно написаны указы правительствующему сенату о назначении председателем Совета министров князя Львова и главнокомандующим великого князя Николая Николаевича» [20, с. 95]. Гучков предложил, на всякий случай, подписать манифест об отречении не в одном экземпляре.

     «Николай II ставит здесь два условия, сильно усложняющих дело: он ни в коем случае не может допустить, чтобы семья  разлучилась и чтобы пришлось покинуть территорию России» [21, с. 75].

     2 марта, четверг: «Утром пришел  Рузский и прочел свой длиннейший  разговор по аппарату с Родзянко. По его словам, положение в  Петрограде таково, что теперь  министерство из Думы, будто бессильно  что-либо сделать, т.к. с ним  борется социал-демократическая партия в лице рабочего комитета. Нужно мое отречение. Рузский передал этот разговор в Ставку, а Алексеев - всем Главнокомандующим фронтов. К двум с половиной часам пришли ответы от всех. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться на этот шаг. Я согласился. Из Ставки прислали проект Манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с которыми я переговорил и передал им подписанный и переделанный манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена и трусость, и обман!» [11]

     Следует дать пояснения к приведенным  последним записям из дневника Николая II.

     После того, как царский поезд был  задержан в Малых Вищерах, Государь распорядился направиться в Псков  под защиту штаба Северного Фронта. Главнокомандующий Северным Фронтом был генерал Н.В.Рузский. Генерал, переговорив с Петроградом и Ставкой в Могилеве, предложил царю попытаться локализовать восстание в Петрограде путем соглашения с Думой и образования ответственного перед Думой Министерства. Но царь отложил решение вопроса на утро, все еще надеясь на миссию генерал Иванова. Он не знал, что войска вышли из повиновения, и спустя три дня тот был вынужден вернуться в Могилев.

     Утром 2 марта генерал Рузский доложил  Николаю II, что миссия генерала Иванова не удалась. Председатель Государственной думы М.В.Родзянко через генерала Рузского заявил по телеграфу, что сохранение династии Романовых возможно при условии передачи трона наследнику Алексею при регентстве младшего брата Николая II - Михаила.

     Государь  поручил генералу Рузскому запросить  по телеграфу мнение командующих  фронтами. На вопрос о желательности  отречения Николая II положительно ответили все (даже дядя Николая, великий князь  Николай Николаевич, командующий  Кавказским фронтом), за исключением командующего Черноморским флотом адмирала А.В.Колчака, который от посылки телеграммы отказался.

     Такое отношение к Монарху Николай II оценивал как предательство. Генерал  Рузский сказал императору, что надо сдаваться на милость победителя, т.к. высшее командование, стоящее во главе войска, против императора, и дальнейшая борьба будет бесполезна.


и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.