Здесь можно найти учебные материалы, которые помогут вам в написании курсовых работ, дипломов, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Произведения Оскара Уальда

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 04.06.13. Сдан: 2013. Страниц: 11. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Московский  Государственный 
Университет Культуры и Искусств
Кафедра социально-культурной деятельности 
 
 
По  предмету: “ История театра ”
 
РЕФЕРАТ
Тема: “Произведения Оскара Уальда”
  Анализ комедии «Портрет Дориана Грея» 
 
Автор курсовой работы:
Евдокушина А.М.
Студентка гр. 03301 (з)
Научный руководитель:
Мохов Н.Н.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Москва 2013
 
Оскар Уайльд. "Портрет  Дориана Грея".


Оскар Уайльд (1854–1900 гг.), глава  английского эстетизма, опубликовал  свой единственный роман "Портрет  Дориана Грея" в 1891 году. В романе рассказывается история, перекликающаяся с фантастическим сюжетом "Шагреневой кожи" Бальзака: юный красавец Дориан Грей высказывает пожелание, чтобы он навсегда остался внешне таким же, как в момент завершения его портрета, и с этого мига на протяжении двадцати лет действия романа он сохраняет все очарование юности, а портрет, спрятанный в его доме, отражает его настоящую жизнь, накапливая следы порока и преступлений. Символика волшебного предмета у Уайльда менее философична, чем у Бальзака, сведена к эстетической проблематике. Портрет Дориана, выполненный его приятелем Бэзилом Холлуордом, как всякое истинное произведение искусства, отражает его истинную сущность; искусство — вот правдивое свидетельство, вот верное зеркало жизни героя. Попытка Дориана в финале романа уничтожить надежно спрятанный портрет завершается его собственной гибелью, а произведение искусства неуничтожимо. Портрет в своей первозданной красоте будет жить вечно:
Войдя в комнату, слуги  увидели на стене великолепный портрет  своего хозяина во всем блеске его  дивной молодости и красоты. А  на полу с ножом в груди лежал  мертвый человек во фраке. Лицо у  него было морщинистое, увядшее, отталкивающее. И только по кольцам на руках слуги  узнали, кто это.
Таким образом, в самом  сюжете романа заложена главная идея эстетизма о безусловном превосходстве  искусства над реальной жизнью.
Параллельно выстраиваются  истории Дориана и его портрета, которые поменялись местами по отношению  к законам природы, к самому течению  времени: живой человек преодолевает его поток, отказываясь стареть, а произведение искусства начинает жить во времени телесной жизнью. Остановка  героя во времени, вечная молодость, как правило, ассоциируются с  мотивами сделки с дьяволом, и в  роли искусителя невинного поначалу Дориана выступает светский остроумец, славящий аморальность, новый гедонизм, а на деле ведущий вполне благопристойное  существование, — лорд Генри Уоттон. Лорд Генри открывает глаза юноше на его красоту, заражает его духом погони за удовольствиями, учит его ценить молодость и жить одним днем. Забавный циник лорд Генри легко привязывает к себе Дориана, разрушая его дружбу с Бэзилом Холлуордом, и Дориан становится учеником лорда Генри. Но лорд Генри — Мефистофель лишь на словах, Дориан же становится дьяволом на деле, буквально понимая и воплощая на практике все поучения своего старшего друга. Он доводит до самоубийства свою возлюбленную, молодую актрису Сибиллу Вэйн, ведет двойную жизнь светского денди и завсегдатая притонов Ист-Энда, он порочит репутации и становится убийцей Бэзила Холлуорда. Портрет только фиксирует его грехи, но не контролирует его жизнь. Сэр Генри хочет сделать Дориана воплощением своего идеала о слиянии искусства и светского образа жизни. Сам он никогда не пойдет на преступление: "Убийство — всегда промах. Никогда не следует делать того, о чем нельзя поболтать с людьми после обеда" (глава 19). Дориан слишком простодушен и наивен, слишком чувствителен и недалек, чтобы сохранять ту эмоциональную незаинтересованность, холодность, которую предполагает идеал его друга. В Дориане живо моральное чувство, поэтому так сильно воздействуют на него упреки бывшего друга, Холлуорда, поэтому он не может позволить ему уйти живым из его дома. Начало морального падения Дориана — история с Сибиллой Вэйн — изображено еще достаточно детально, но по мере роста масштаба его преступлений автор предпочитает говорить о них загадочными намеками, дающими простор читательскому воображению для того, чтобы дорисовать картины зла. Разумеется, морализм Уайльда не так прямолинеен, как морализм викторианского романа, однако, в соответствии с традицией нравственного урока, столь сильной в английском романе на протяжении всей его истории, в "Портрете Дориана Грея" моральная сторона, лишившись назидательности, составляет важнейшую сторону романа:
Вот ее суть: всякая чрезмерность, как в том, что человек приемлет, так и в том, от чего он отказывается, несет в себе свое наказание.
Однако эта традиционная задача романа в восприятии читателя отходит на второй план перед завораживающими  картинами эстетско-декадентской среды  конца века. Уайльд рисует духовный и бытовой облик новых героев — апостолов культа красоты. Действие романа разворачивается в студиях  художников и в изысканных светских гостиных, в атмосфере, пронизанной  пряной красотой жонкилий и орхидей, роз и жимоло - сти, восточного искусства и английского комфорта. Эта утонченно-культурная атмосфера сама по себе пробуждает в человеке чувственное начало. В попытке проникнуть в тайны чувственной жизни человека начинает Дориан собирать свои коллекции, описанию которых недаром уделено столько места в романе: коллекции благовоний, музыкальных инструментов, драгоценных камней, вышивок и гобеленов, живописи. Полнотой чувственных ощущений пронизан стиль романа, автор стремится передать мир во всем разнообразии восприятий всех органов чувств. Уже это смакование красоты, сладострастное погружение в наслаждение было вызовом викторианским нормам, и уж совсем эпатировала добропорядочную публику эстетическая программа, изложенная автором в предисловии к роману.
Предисловие представляет собой  собрание афоризмов, любимого жанра  Уайльда. Оскар Уайльд был непревзойденным  мастером беседы; слава острослова пришла к нему много раньше, чем  литературная слава. В уста лорда  Генри Уоттона в романе вложено такое количество парадоксов, что их блеск вскоре начинает утомлять. Однако парадоксы предисловия к роману, пожалуй, самая широко цитируемая часть литературного наследия Уайльда, потому что нигде больше с такой полнотой он не выразил суть эстетского отношения к жизни, свое убеждение в том, что искусство стоит вне морали: "Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо. Вот и все... всякое искусство совершенно бесполезно". Это положение уже выдвигала теория "искусства для искусства", но эстетизм идет еще дальше, утверждая, что "жизнь подражает искусству"; "искусство — зеркало, отражающее того, кто в него смотрится, а вовсе не жизнь". В предисловии Уайльд бросает вызов косной критике, стремящейся непременно понять, что хотел автор сказать своим произведением, тогда как "художник не стремится ничего доказывать", его дело — "совершенное применение несовершенных средств". Своеобразно подводит Уайльд итоги литературного развития своего века: "Ненависть девятнадцатого века к Реализму — это ярость Калибана, увидевшего себя в зеркале. Ненависть девятнадцатого века к Романтизму — это ярость Калибана, не находящего в зеркале своего отражения".
Эстетизм и символизм  противопоставляли себя непосредственному  литературному прошлому, как видим, в равной степени дистанцируясь  от романтизма и реализма; эстеты и  символисты сознательно приняли  флоберовскую установку на элитарного читателя и считали себя создателями подлинно современного искусства. Предложенное здесь прочтение "Портрета Дориана Грея" сквозь призму бальзаковской и викторианской традиции акцентирует связи эстетизма с литературой предыдущего, XIX столетия, но задумайтесь об этом произведении исходя из того, что вам известно о ницшеанстве и фрейдизме, — и перед вами предстанет иной текст, в котором главными окажутся черты литературы будущего XX века. Такой же пограничный характер носит и повесть "Сердце тьмы", только в ней связи с будущей литературой проступают много отчетливей, чем у Уайльда

«Портрет Дориана Грея»: образы, анализ

 
Художественные  искания Уайльда связаны с  европейскими идеалами "искусства  для искусства",  утверждающих самоцельность художественного творчества, независимость искусства от политики и общественных требований.
В предисловии к  роману «Портрет Дориана Грея» даются основные положения эстетической теории Уайльда: «Художник – тот, кто создает прекрасное… Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо… Художник не моралист… В сущности, искусство – вовсе не жизнь… Всякое искусство совершенно бесполезно».        
Поскольку искусство  выше жизни, оно не может рассматриваться  с точки зрения человеческой морали. Но это вовсе не значит, что писатель утверждает “безнравственное искусство”. Своим полемическим утверждением Уайльд подчёркивает, что искусство не может  быть безнравственным. “Хорошо написанная книга” как произведение искусства  всегда будет заключать урок человеку, потому что написана с позиций идеала и по законам красоты, которой чуждо всё безнравственное. “Плохо написанная книга” не является произведением искусства и не заслуживает внимания независимо от того, содержит она мораль или нет. Для художника высшим критерием является красота.
С точки зрения эстетической теории Оскара Уайльда  “Искусство совершенно бесполезно”: понять произведение искусства может  лишь человек, тонко чувствующий  прекрасное, а для него моральный  урок не нужен, ибо он сам живёт  по законам красоты (например, лорд Генри). Для других же такое искусство  будет недоступным: “Искусство —  это зеркало, отражающее того, кто  в его смотрится, а вовсе не жизнь”.
В романе «Портрет Дориана Грея» органически объединены основные эстетические положения теории искусства Оскара Уайльда (предисловие  к роману) и их художественная реализация (сам роман).
Образы Уайльда  символичны:  Дориан Грей олицетворяет вечную молодость, лорд Генри - проповедник идей гедонизма (философии беспредельного наслаждения), Бэзил Холлуорд представлен как служитель Искусства, Сибила Вэйн - воплощение театральности жизни и т.д.
В романе создана  неповторимая атмосфера прекрасного - красивые люди, блестящие высказывания, совершенные произведения искусства, хотя временами красота превращается в пустое украшательство.
Тема романа –  тщетность попытки отождествить жизнь и искусство, история жизни  Дориана Грея ярко подтверждает это:  вбирающий в себя следы пороков Дориана портрет в итоге остается сияющим великолепием, тогда как «хозяин» его, уже  мертвый, обретает свои истинные черты.  
Не желая распрощаться с молодостью и красотой, любуясь собственным изображением, Грей однажды восклицает: "Если бы портрет менялся, а я мог всегда оставаться таким, как сейчас!" Фантастическая мысль автора разрешает этому пожеланию исполниться: Дориан навсегда остается внешним воплощением красоты, но чудовищные преступления, совершаемые героем, -предательство, убийство художника Бэзила - меняют портрет до неузнаваемости. Он становится символом моральной деградации Грея.
Человеческие качества Дориана стираются под  влиянием Генри Уоттона, излагающего свою теорию наслаждения жизнью весело и ярко.
Изречения лорда  Генри поражают воображение, потому что  противостоят обыденной, буржуазной морали, его мышление неповторимо и неординарно, как и у автора, создавшего незабываемый образ: "Единственный способ отделаться от искушения - уступить ему", "Лишь посредственность - залог популярности", "Любовь питается повторением, и только повторение превращает простое вожделение в искусство", "Всякое преступление вульгарно, точно так же, как всякая вульгарность - преступление".  
Страсть Уайльда  к парадоксам - это, по его собственным  словам, "пир с пантерами", единственный шанс выжить в мире лицемеров. Но не следует забывать, что любая идея не только увлекает за собой других, но и приводит их к гибели. Усвоивший  философию "нового гедонизма"  Дориан Грей в погоне за наслаждениями, новыми впечатлениями теряет всякое представление о добре и зле, ведь этого на практике требует попытка воплотить искусство в жизнь. Произведения искусства для него значительнее, чем реальная жизнь. Например, любовь к актрисе Сибиле Вэйн оказывается любовью, испытываемой героем к героиням Шекспира. Любовь же Сибилы была настоящей, и это сделало невозможным для нее изображать чужие страсти, «искусство лжи», так ценимое Дорианом, она утратила. Несоответствие между идеалами влюбленных привело к самоубийству девушки (как завершение ее собственной пьесы), Дориан же подавил попытку стать человеком – идеи гедониста Генри Уоттона победили в схватке между жизнью и искусством: забыв о терзаниях совести, он спокойно отправляется в оперу, чтобы послушать знаменитую итальянскую певицу Патти. Тем самым писатель ставит красоту выше нравственности. Однако объективный смысл романа опровергает это утверждение.
История жизни и  смерти Дориана Грея становится осуждением гедонизма, нравственного нигилизма  и индивидуализма. 
Пытаясь окончательно покончить с муками совести, символом которой является портрет, герой убивает себя. Конечный вывод произведения Уайльда, по существу, заключен в словах уличного проповедника: "Что пользы человеку приобрести весь мир, если он теряет собственную душу".
 
 
 
Образ  Бэзила Холлуорда
Встреча Бэзила Холлуорда с юным Дорианом Греем вдохнула новую жизнь в его творчество. «Дориан Грей для меня попросту мотив в искусстве» - говорит Бэзил о влиянии обаяния Дориана. Влюбленность в совершенную красоту дала дар видеть вещи в ином освещении, что позволило Холлуорду получить предчувствие открытия нового стиля, «новой манеры письма».  Тем ценнее это ощущение для художника, который видит в истории человечества два важных момента: «Первый -- это появление в искусстве новых средств выражения, второй -- появление в нем нового образа».  Портрет Дориана, юноши, чудесным образом сочетающего в себе неиспорченность, нетронутость жизнью и внешнюю красоту,  - лучшее, что было создано художником, но сам художник и не собирается выставлять на обзор публике свое гениальное творение. Причина этому одна: создатель прекрасной картины «вложил в нее слишком много от самого себя»,  а обнажение собственной души перед любопытными – не его цель. «Предисловие» от имени Уайльда получает развитие в словах Бэзила о сущности искусства: «Художник должен создавать прекрасные произведения искусства, не внося в них ничего из  своей личной  жизни… Мы утратили способность отвлеченно  воспринимать красоту. Я надеюсь когда-нибудь показать миру, что такое абстрактное чувство прекрасного».  
Чуткость художника раскрывает истинные отношения между ним и его моделью: Бэзил безошибочно определяет легкомысленность Дориана, по этой же причине он не хочет знакомить лорда Генри со своим новым другом – идеи Генри, полагает Бэзил, могут оказаться гибельными для неиспорченной жизнью души Дориана.  Это оказалось правдой: внимание Дориана с первых слов блистательного софиста лорда (играющего роль Мефистофеля) приковано к  философской системе изощренного эстета.  
Художник Холлуорд, казалось бы, нарушает одну из заповедей Уайльда  - «художник   не   моралист», напротив, он то и дело взывает к законам совести. Но никто не слышит его призывов «Помолимся вместе!», при этом  никакой манерности в проявлениях его человечности нет.
Бэзил Холлуорд заметил в юноше не только его внешнюю красоту, но и внутреннюю чистоту, которую эта красота отражала. И в начале своего жизненного пути Дориан ещё был способен на искреннее раскаяние и мог справедливо оценивать собственные поступки.
Портрет, написанный художником, на самом деле изображал  не только главного героя, но одновременно и представление о прекрасном самого Бэзила Холлуорда, который видел в юноше свой идеал. Художник стремился воплотить в своём искусстве гармонию тела и духа. Вместе с тем он передал картине «слишком много своего», что недопустимо по этике чистого искусства,  потому Бэзил был убит – искусство «скрыло» художника.
 
Образ Генри Уоттона
Генри Уоттон появляется в романе в символичной обстановке эстетизированного философского созерцания: изысканные благоухания цветов, мастерская художника, тени птиц, наводящие на размышления о японской живописи. Эта атмосфера изолирована от суетного:  «Глухой шум Лондона доносился  сюда,  как  гудение далекого органа».
Суждения лорда  крайне эстетизированы, Красоте отказано раз и навсегда в одухотворенности – интеллект – «аномалия», нарушающая гармонию; семейная жизнь – повод для состязания во лжи между супругами; родню свою он не терпит потому, что « мы не выносим людей с теми же недостатками, что у нас». Является ли лорд Генри нравственным человеком? Бэзил Холлуорд ответил на этот вопрос  явно положительно: “Удивительный ты человек! Никогда не говоришь ничего нравственного — и никогда не делаешь ничего безнравственного. Твой цинизм — только поза”. Это объяснимо – образ Уоттона призван обрисовать карикатурно нравы английского общества, с высоты своих парадоксов.
Лорд Генри –  убежденный гедонист, его отношение  к людям – отношение зрителя  к актерам сцены, к которым  он в принципе безразличен: друзей и  врагов он выбирает, исходя из эстетических соображений, людей он «наблюдает», находя в этом особенный интерес, интеллектуальное удовольствие: «Гений, несомненно, долговечнее Красоты. Потому-то мы так и стремимся  сверх  всякой меры  развивать  свой  ум…».  
Отношение к несчастьям ближних у лорда Генри своеобразно: людское горе ужасно и безобразно, Гарри Уоттон отказывает людям  в сочувствии именно по этой причине, оставляя решение проблем «Науке» без эмоций, а за собой – «философское созерцание».
Генри Уоттон становится  наставником Дориана Грея – молодой человек интересен ему в силу необыкновенного сочетания красоты и душевной целостности, и, как человек, боготворящий красоту, лорд Генри берется преподать Дориану уроки получения наиболее полного удовольствия от жизни. «Цель жизни – самовыражение» - провозглашает Генри Уоттон, мешает же этому – боязнь общественного мнения. Дать волю своим чувствам – открыть источник необыкновенной радости, осуществляя свои мечты. Ярко открыв Дориану скоротечность молодости, лорд Генри призывает юношу искать новых ощущений – для ощущения полноты жизни.
Моральное падение  Дориана происходит под непосредственным "руководством" лорда Генри, человека незаурядного, в уста которого автор  вкладывает многие из собственных парадоксальных суждений. Уайльда прежде всего интересует игра ума, а посему холодный циник лорд Генри занятие поисками истины, а стремлением к неотразимости: "Он играл мыслью и становился заносчив. Он подбрасывал ее на воздух и перевертывал ее, выпускал ее из рук и вновь ловил, украшал ее радужными красками фантазии и окрылял парадоксами".
Все слова и все  действия лорда Генри по отношению  к Дориану Грею последовательны  и преследуют определённую цель. 
Лорд Генри вовсе не намерен развращать главного героя, потому как это уничтожит прекрасный облик Дориана. Напротив, он намерен сделать всё, чтобы сохранить красоту своего друга. Первое, что делает лорд Генри, — пытается убедить Дориана в ценности молодости и красоты. И эта попытка увенчалась полным успехом.
Но даже не будучи безнравственным в собственных поступках, можно развращать других людей.
 
Дориан Грей и Сибила Вэйн     
 Актриса дешевого  театра заставила произнести  слова о любви Дориана, поразив  его воображение художника гением  перевоплощения на сцене. Речь  идет не о любви к женщине,  а о любви к ее таланту.  Именно этим так восхищен Дориан  – чистым искусством, не имеющим  отношения к жизни, к самой  бедной Сибиле. Но и для Сибилы он – «герой какой-то пьесы», она называет его «Прекрасный принц». Не от того ли она забывает все свои роли в других пьесах, так как поглощена этой – единственной сейчас для нее ролью – в жизни? Так или иначе, любовь эта была исключительно благородна с обеих сторон, невинная Сибила отдалась во власть нового чувства всей полнотой своего существа, и даже Дориан Грей, уже испытавший отравляющее действие слов лорда Генри, отказывается от полученный наставлений:  «Когда Сибила  со  мной,  я  стыжусь  всего того,  чему  вы,  Гарри,  научили  меня …при одном  прикосновении  ее  руки  я  забываю  вас  и  ваши  увлекательные,  но отравляющие и неверные теории». Однако в гармоничное начало влился жестокий диссонанс: с момента утраты Сибилой дара актрисы. Плохая игра на сцене для Дориана явилась страшным разочарованием: он, влюбленный в лице Сибилы во всех героинь Шекспира, оказался не способен ответить взаимностью самой Сибиле, реальной девушке. Потрясение было столь велико, что Дориан не замедлил высказать ей самые жестокие слова, оттолкнув ее с неподдельным отвращением: теперь Сибила была для него одной из самых заурядных женщин.
Оставшись наедине  с собой, Дориан остается наедине  и со своей совестью – именно эту роль играет портрет, отражающий отныне все плохое, что сделал и  еще сделает Дориан. В ту ночь он замечает складку жестокости у  рта изображенного, и это заставляет его принять решение поступить  правильно с точки зрения морали – Дориан решает жениться. Более  того, с наступлением благоуханного  утра он слышит в своем сердце отголоски  былой любви – и это уже  не только жалость.
Уайльд оставил  Дориану роль подопытного, наблюдаемого проповедником идей чистого искусства  – вместе с Сибилой Вэйн умерла надежда на воскрешение души Дориана. Актриса сыграла свою последнюю роль в пьесе жизни, дав право Гарри Уоттону сказать: «Эта девушка, в сущности, не жила  и, значит, не умерла…  Оплакивайте же Офелию,  если  хотите. Посыпайте  голову пеплом, горюя о задушенной Корделии. Кляните небеса за то, что погибла дочь Брабанцио. Но не лейте напрасно слез  о  Сибиле  Вэйн.  Она была еще менее реальна, чем они все».  Выбор сделан – отныне портрет для Дориана станет не картиной, вопиющей к очищению совести, но способом насмехаться над роком – пусть страсти, грехи отныне ложатся печатью на скрытое под покрывалом ото всех изображение, сам же Дориан будет свободен от страха потерять очарование юности в поисках наслаждений – это ли не мечта каждого?  
 
Любовь — это своеобразное единство красоты внешней и внутренней. Однако сам Дориан разрушил это единство, когда отверг Сибилу Вэйн. Эта девушка предложила ему то, о чём мечтал лорд Генри: любовь, которая стала бы искусством в реальной жизни. Именно поэтому Сибила утратила способность играть на сцене. Однако это единство оказалось недоступным Дориану Грею, он не понял ту, которая его любила.
 
Жизнь как искусство
Беседы с лордом Генри привели Дориана к осознанию  быстротечности времени, ярко дали представление  об опасностях, которые несут годы для красоты. И герой высказал желание сохранить вечную молодость, предоставив своему портрету нести на себе печать времени и страстей. Произошло противоестественное разделение человека и его совести, и это разделение не могло не сказаться на поведении героя.
Освобождённый от совести Дориан постепенно утрачивает всё лучшее, что заложено в нём.
Осознав гибель своей  души, герой сумел долгое время  сохранять внешнее спокойствие. Он ведёт двойную жизнь, но в этом неповинны ни лорд Генри, ни Бэзил Холлуорд. Виновен во всём лишь сам герой, и его наказание в романе было совершенно неизбежно.
Смирившись с  тем, что его портрет будет  меняться вместо него, герой одновременно поверил в свою безнаказанность, решил рассматривать произведение искусства как нечто подчиненное  его желаниям. На самом деле Дориан становится рабом своего портрета. Он не смеет надолго покидать свой дом, так как опасается, что кто-нибудь может увидеть портрет и разгадать  его тайну. Вначале он следит за изменениями своего лица на портрете, но затем начинает бояться собственного изображения. Развязка романа закономерна с точки зрения эстетики Оскара Уайльда. Когда Дориан пытается уничтожить портрет, мёртвым падает он сам, приняв принадлежащее ему безобразие, а прекрасное произведение искусства обретает первоначальную красоту и гармонию. Жизнь Дориана Грея кончилась, но искусство выше жизни, ибо только ему принадлежит вечность, — такова позиция писателя.
Для Дориана сама Жизнь  была  первым и величайшим  из искусств – именно такое направление приняли его мысли под влиянием идей убежденного гедониста и загадочной книги, где идеи эти приняли высокохудожественное воплощение в музыке метафор и образов. История молодого парижанина казалась ему его собственной историей – так свою ли жизнь проживал Дориан, или это была жизнь, построенная воображением других людей? Можно ли назвать самовыражением принятую к действию чужую систему фраз?  Так или иначе, избранный путь наслаждений принес Дориану радость – его внешность нимало не страдала от «грязи жизни», принимаемой им сполна; более того, божественные черты нейтрализовали все возможные слухи. Сам же Дориан отдался полному самолюбованию этой внешней красоте своей, и даже находил удовольствие, сравнивая нетронутые жизнью свои черты со все возрастающими уродствами портрета. Но в редкие минуты и он подвергался страшному суду совести, когда не удавалось заглушать ее все новыми и новыми наслаждениями.
Мода, Дендизм –  он отдавал дань и этим светским видам искусства, играя роль законодателя мод. Но мечты его стремились к  созданию новой философии, философии  гедонизма, призванного освободить жизнь от пуританства, цель – «опыт  сам по себе, а не плоды его, горькие  или сладкие». Гедонизм научит  людей  во  всей  полноте переживать каждое мгновение жизни, ибо  и  сама  жизнь  -  лишь преходящее мгновение.  
Дориан, свободный от страха потерять свою красоту, с головой кинулся в эту жизнь, стремясь испытать и  перепробовать все. Он увлекался красотой католических обрядов – но не принимал официально догматы, считая это ограничением умственному развитию;  получал удовольствие от материалистических теорий, сводящих все мысли и страсти к функции нерва. Открытия интеллектуальной сферы не заслоняли от него жизнь чувственную: исследования влияния запахов; поиски изысков в музыке привели его от элегий Шопена к диссонансам музыки варваров. Дориан собирал драгоценные камни и легенды о них, коллекционировал редкостные вышивки и ткани, питал особое пристрастие к церковным облачениям. 
Все эти роскошные  коллекции служили лишь для того, чтобы усыпить совесть. Но все  сильнее становилась зависимость  Дориана от портрета, он возвращался  к нему каждый раз после разгулов – чтобы наблюдать все новые  следы разложения. Дориана привязал к портрету страх перед тем, что  люди могут открыть тайну его  вечной молодости, увидеть, какой нечистой была на самом деле душа у очаровательного  внешне юноши.   
Внешняя красота Дориана не страдала от аморальности его поступков, с этой стороны возмездие не грозило герою, поэтому он мог позволить себе любые «опыты» над собой. Одним из таких экспериментов было и решение показать Бэзилу Холлуорду истинное свое лицо, свою душу, воплощенную в портрете. Это было продиктовано и желанием разделить, переложить часть своей вины на того, кто создал демонический портрет. Но вины Бэзила нет: в свое время он создал картину, воплощающую идеал. В том, что превратился он в «лицо сатира» - вина одного лишь Дориана, «искусство  --  зеркало,  отражающее  того,  кто  в  него смотрится». 
Насладившись произведенным впечатлением, Дориан убивает единственного свидетеля своих черных дел в приступе ярости, он не хочет, чтобы кто-то знал об истинной его сути. Убийство друга было высшей точкой цепи злодеяний Дориана. Он понимает, что этот грех прощению не подлежит. И Дориан Грей решает забыть о нем,  или, скорее, забыться в чаду притона, «вылечить душу ощущениями», но путь его усеян призраками его жертв, падению которых виновником был Дориан, легкомысленно срывающий удовольствия от всех и каждого.  Положена ли была его жизнь на музыку, как выразился Генри Уоттон? Нет, ему лишь казалось, что жизнь Дориана была искусством, в заблуждение и его вводили невинные черты героя. «Я жить так больше не хочу» - заявляет он лорду, и остается наедине со своей совестью. Попытка измениться оказалась жалким проявлением тщеславия – лицемерная усмешка портрета сказала ему об этом. Тогда единственным способом порвать с прошлым, порвать бесовскую связь с портретом, безжалостно показывающему каждый аморальный шаг, осталось уничтожить портрет.  
Влияние Генри Уоттона на Дориана Грея было весьма сложным. Лорд Генри прекрасно знал, что порок уничтожает красоту, накладывает на лицо человека страшный след. Вот почему он неоднократно говорил Дориану о необходимости сохранить свою душу, подчёркивая мысль о том, что для наслаждения жизнью нужно душевное спокойствие, которое даёт только чистая совесть. Герой помнит об этих словах, и какие-то отголоски утраченной совести слышатся в речах Дориана и много позже, когда он потерял большинство своих лучших качеств. И вот тут внешность играет роковую роль в судьбе героя. Никто не верит в его раскаяние, так как просто невозможно допустить мысль о его порочности. Это вытекает из того, что порочный человек не может сохранить свою красоту. Время от времени у лорда Генри возникают какие-то сомнения, он постоянно “проверяет” своего друга, но эти проверки оказываются совершенно бессмысленными, ибо Генри Уоттон не видит портрета.   А между тем он хотел, чтобы Дориан Грей сделал искусством собственную жизнь, исходя из принципа неразрывного единства красоты и нравственности.
Парадоксально то, к чему приходит главный герой. Он, стремящийся к красоте и приятному  времяпровождению, вынужден тайком развлекаться в грязных притонах, искать успокоения в опиуме, наслаждаться любовью продажных  женщин. Это злая насмешка над тем  идеалом, который рисовал Дориану  Грею лорд Генри.
Так последовательно  и стройно реализуется в романе эстетическая система Оскара Уайльда. Писатель утвердил своеобразный культ  красоты, заявляя, что искусство  выше жизни, что не оно подражает  действительности, а действительность должна подражать искусству, которое  неизмеримо выше жизни.
 
 
ВЫВОД
В «Предисловии»  к роману, составленном из афоризмов, Уайльд излагает квинтэссенцию эстетизма, провозглашает культ чистой красоты, авторского субъективизма и обосновывает концепцию «искусства для искусства»: «Художник — тот, кто создает  прекрасное»; «Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо. Вот и все»; «Для художника нравственная жизнь человека — лишь одна из тем его творчества. Этика же искусства — в совершенном применении несовершенных средств»; «Во всяком искусстве есть то, что лежит на поверхности, и символ»; «В сущности, Искусство — зеркало, отражающее того, кто в него смотрится, а вовсе не жизнь»; и т.д.
Однако сюжет  романа парадоксально противоречит предисловию, создавая интеллектуальное напряжение.
Объектом внимания автора становятся люди высшего света, «люди толпы» противопоставлены принципиально. Герои одарены интеллектуально, им свойствен тонкий вкус, изящные манеры.  Их окружают изысканные вещи (Оскар Уайльд дает описания коллекций Грея не менее увлеченно, чем  раскрывая его поиски в интеллектуальной сфере), время они проводят в приятных беседах, они богаты  – все вокруг них направлено на возможность наибольшего самовыражения. Блеск салонов позволяет наиболее выгодным образом раскрыть грани талантов героев, которое явно «отличаются от остальных», от тех «уродов и глупцов», которым «не дано узнать торжество побед, но зато они избавлены от горечи поражений».  Характеристика противостоящих характеров жестоко справедлива: «Они  живут  так, как  следовало  бы  жить всем нам, -- без всяких треволнений, безмятежно, ко всему равнодушные. Они никого не губят и сами не гибнут от вражеской руки...». Таким образом, нам даны исключительные герои в исключительных обстоятельствах, что логично в попытке раскрыть тему «жизнь и искусство».  Однако исключительная одаренность Дориана приводит его к гибели – сначала нравственной, потом – к физической. Виной тому разлад с собственной душой, голос совести человека нельзя заглушить, и преступления против нее – жестоко наказуемы.
На этом фоне столкновение трех характеров – Бэзил Холлуорд, Генри Уоттон и Дориан Грей – представляются единством одного: многогранного, противоречивого. Известно, что в писателе уживаются множество разных личностей, и в романе «Портрет Дориана Грея» Оскар Уайльд таким образом преподносит загадку собственной индивидуальности, клубок идей и парадоксов, в котором рас
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.