Здесь можно найти учебные материалы, которые помогут вам в написании курсовых работ, дипломов, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Посольский приказ

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 04.06.13. Сдан: 2013. Страниц: 13. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Введение.
Существует евангельское изречение: “Светильник тела есть око”. Выдающийся русский дипломат XVII в. А.Л. Ордин-Нащокин, назвав Посольский приказ “Оком всей великой России”, безусловно, имел для этого основания. Эта  метафора не только подчеркивала высокую степень ответственности внешнеполитического ведомства за судьбы страны. По существу, действовавший в Москве Посольский приказ, куда стекалась обширная информация о жизни народов других стран и о событиях в самой России, давал россиянам возможность “видеть” окружающий мир.
К концу XV в., объединив  в единое целое северо-восточные  земли Руси, освободившись от ордынского ига, молодое Русское государство  начинает играть самостоятельную роль в международной политике. XVI век  поставил перед ним новые задачи: нужно было отвоевать западные и юго-западные русские земли, захваченные Великим княжеством Литовским; получить доступ к Балтийскому морю, преодолев сопротивление Польши, Литвы и Ливонского ордена; укрепить южные и восточные рубежи государства. Для российской дипломатии открывалось широкое поле деятельности. Ее возросшая активность (только в Литву в первой половине XVI в. было отправлено около 170 посольств) требовала создания единого учреждения, ведавшего внешними делами, с ограниченным кругом доверенных лиц, специализирующихся только на дипломатической службе.
В.О. Ключевский отмечал: “Несмотря на многостороннее развитие дипломатических отношений московского  двора со времени Ивана III, долго  не заметно особого заведовавшего  ими учреждения: их вел непосредственно сам государь с думой”. В самом деле, существовала тесная связь внешнеполитических дел с делопроизводством Боярской Думы и домовой казной великого князя. Согласно описи Царского архива, к началу XVI в. скопилось настолько много дипломатических документов, что появилась потребность в их систематизации. Для этого дела по сношениям с определенными государствами распределялись по годам и для них отводились особые пронумерованные ящики: “волошские”, “немецкие”, “крымские” и т.д. Таким образом, можно говорить о становлении специального ведомства — будущего приказа, которому позднее и был передан весь Царский архив.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Образование.
В отечественной историографии  — за С.А. Белокуровым — общепринятой датой образования Посольского  приказа считается 1549 год. Эта дата установлена исследователем на основании выписки из посольских дел, составленной в Посольском приказе в 1565—1566 годах и содержащей основные сведения о сношениях между Российским и Польско-Литовским государствами в 1462—1565 годах. В ней и упоминается, что в 1549 году “приказано посольское дело Ивану Висковатого, а был еще в подьячих”. Уникальная запись с датой 1549 года, скорее всего, может быть объяснена не в связи с реформой посольского дела, а интересами самого Висковатого. Именно в это время возникли разногласия между царем и Висковатым по вопросам внешней политики. Висковатый был вынужден противопоставить себя возможным претендентам на его пост — братьям Щелкаловым, которые позднее этот пост и заняли.
Есть, однако, основания предполагать, что Посольский приказ как государственное учреждение существовал и ранее. Об этом прежде всего говорят данные справочника В.И. Саввы о развитии чиновной иерархии, ведавшей внешнеполитическими делами в XVI в. Их функции по сути ничем не отличались от тех, которые исполнял Висковатый в середине XVI в. Тот же С.А. Белокуров указывает на то, что Висковатый и до назначения главой Посольского приказа участвовал в дипломатических делах. Будучи еще подьячим, он в марте 1542 года писал перемирную грамоту с Польшей. Об этом свидетельствует и обилие такой специфической разновидности приказного делопроизводства, как посольские книги.
Первого из известных  руководителей Посольского приказа  И.М. Висковатого сменил дьяк Андрей Васильев. В документах Посольского приказа указано, что к нему 6 июня 1562 г. прибыл датский гонец и был он (гонец) принят в “избе”, называвшейся “дьячей”, или “посольной”, которая находилась в московском Кремле. В 1565 году была построена особая Посольская палата.
Ввиду важности занимаемого поста преемники Висковатого уже носили звание думных дьяков. Среди лиц, возглавлявших Посольский приказ, выделяются такие известные деятели, как братья Андрей Яковлевич и Василий Яковлевич Щелкаловы, Иван Тарасьевич Грамотин, Петр Алексеевич Третьяков, Алмаз Иванов, Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин, Артамон Сергеевич Матвеев, Василий Васильевич Голицын, Емельян Игнатьевич Украинцев. Это о них подьячий Посольского приказа Г.К. Котошихин писал в XVII в.: “Хотя породою бывает меньше, но по приказу и по делам выше всех”. Действительно, большинство из них не могли похвастаться знатностью рода и своей карьерой были обязаны собственным способностям и заслугам.
Некоторые из них, например А.Л. Ордин-Нащокин и А.С. Матвеев, были пожалованы боярским чином. Это были люди разных взглядов и характеров, со своими достоинствами и недостатками, с нелегкими, а подчас и трагическими судьбами. Но каждый из них, бесспорно, был выдающейся личностью, оставившей заметный след в истории России. Их дипломатические таланты с удивлением, а иногда и с досадой, отмечали многие иностранцы. “Иван Михайлович Висковатый — отличнейший человек, подобного которому не было в то время в Москве: его уму и искусству как московита, ничему не учившегося, очень удивлялись иностранные послы”, — писал составитель Ливонской хроники Б. Руссов. “Тонкая и двуличная лиса, хитрейший скиф, какой когда-либо жил на свете” — так характеризовал А.Я. Щелкалова английский купец Джером Горсей. Яркой личностью в русской дипломатии XVII в. был А.Л. Ордин-Нащокин, которого шведы называли “русским Ришелье”. Вот что писал о нем Самуил Коллинз, врач царя Алексея Михайловича: “Великий политик, очень важный и мудрый государственный министр и, может быть, не уступит ни одному из министров европейских”.
 
 
Функции.
На основании сохранившихся  посольских книг можно воспроизвести  функции думного посольского  дьяка. Во второй половине XVI в. думные посольские дьяки пользовались самыми широкими полномочиями: они принимали  привезенные послами грамоты; вели предварительные переговоры; присутствовали на приемах иностранных дипломатов; проверяли приготовленные списки ответных грамот; составляли наказы российским дипломатам, отправляемым за границу, и приставам — для встречи иностранных послов; знакомились с отчетами российских послов, вернувшихся после выполнения дипломатической миссии на родину. Более того, присутствуя при “сидении” государя с боярами для доклада по своему ведомству, они, в случае несогласия с решением вопроса, высказывали свое мнение. Замена главы Посольского приказа подчас приводила к переориентации внешнеполитического курса. Средний годовой оклад думного дьяка в середине XVII в. составлял по тем временам значительную сумму — 200—250 рублей.
Посольский приказ занимался  не только дипломатическими сношениями, но и другими делами, связанными с иностранцами. Его ведению подлежали: проживавшие в России иноземные купцы и ремесленники; поселившиеся в России татары; московские слободы, заселенные иностранцами; дворы для приема послов; выкуп пленных. Кроме того, Посольскому приказу давались отдельные поручения. Так, под его управлением состояли именитые люди Строгановы, купцы и промышленники, участвовавшие в освоении Сибири, несколько крупных монастырей.
 
 
 
 
 
Структура.
В XVII в. аппарат Посольского  приказа значительно вырос и включал в себя отдельные структурные части — “повытья”, возглавлявшиеся “старшими/старыми” подьячими. В XVI в. их было два или три. В XVII в. — от четырех до шести в разные периоды. Три повытья ведали сношениями с Западной Европой, два — с азиатскими государствами. Общее количество персонала, занятого дипломатической работой собственно в Посольском приказе в XVII в., было следующим: 5—6 старых подьячих, начальников повытий, 10—12 младших. К концу XVII в. — 5 старых, 20 средних и молодых и 5 новых, т.е. всего 30 человек.
Помимо дипломатических  сношений и вопросов, связанных с  иностранными подданными, проживавшими в России в XVII в., Посольский приказ выполнял ряд других функций, которые  нередко являлись для него источником дополнительных доходов. Это свидетельствовало о недостаточной дифференцированности обязанностей отдельных частей государственной службы. Так, с 60-х годов XVII в. Посольский приказ заведовал почтой, делами донских казаков, судом и сбором таможенных и кабацких доходов, назначением воевод и приказных людей и пр.
В это же время в  обязанности каждого приказа  входило также управление несколькими  городами. В частности, в видении  Посольского приказа были города: Касимов, Елатьма, Романов. Во второй половине XVII в. к нему были присоединены так называемые четвертные территориальные приказы, или четверти: Новгородская, Галицкая, Владимирская, Устюжская, которые собирали доходы с подведомственных им обширных территорий и собранные деньги расходовали преимущественно на жалованье боярам, окольничим и другим служилым людям Посольского приказа. К нему приписывались также и временно возникавшие учреждения: Смоленский, Печатный и Полоняничный приказы.
Столь обширная деятельность Посольского приказа обусловила и разнообразие функций его служащих. Уже со второй половины XVI в. рядом с думным дьяком — главой Посольского приказа — мы постоянно видим его заместителя (“товарища”), или “второго дьяка”. Так, за подписью Постника Дмитриева (1589—1592 гг.) — “товарища” начальника Посольского приказа А. Я. Щелкалова — посылаются памяти о выдаче “корма” иноземным послам и об их отправлении; к нему за наказом являлись лица, назначенные в “государево посольство”; он принимал иноземных послов и произносил речи от имени государя; он же выслушивал отчеты об исполнении дипломатических поручений. Для большинства приказных дьяков размер годового оклада в XVII в. не превышал 100 рублей, а наиболее распространенным был оклад в 70—80 рублей.
В связи с подчинением  Посольскому приказу других приказов и четвертей со второй половины XVII в. число помощников (заместителей) увеличивается: в 1666 году — три, в 1668 году — четыре, в 1685 году — пять. В их обязанности даже входили дела по сбору доходов с различных областей и “кружечных дворов” (“кабацкие деньги”). Не случайно глава Посольского приказа А.Л. Ордин-Нащокин говорил, что они “мешают посольские дела с кабацкими”. Назначались вторые дьяки из подьячих Посольского приказа, имевших опыт работы на дипломатическом поприще. Некоторые вторые дьяки со временем становились начальниками приказа, например, В.Я. Щелкалов, А.И. Власьев, Алмаз Иванов, Е.И. Украинцев. Всего с 1559 по 1714 год известно поименно 52 “товарища” начальников Посольского приказа.
При распределении приказной  работы промежуточное положение  между дьяками и подьячими  занимали “приписные” подьячие, т.е. имевшие право подписывать исходящие документы. По существу, это были подьячие высшей квалификации (“старые” подьячие). Нередко они находились во главе столов или повытий.
Помощниками думных дьяков и их “товарищей”  были подьячие, которые составляли основной штат Посольского приказа. Они разделялись на несколько категорий: “старые”, “средние” и “молодые”. Во главе повытий стояли старые подьячие, средние и молодые вели делопроизводство и переписку Посольского приказа, занимались изготовлением карт. К XVII в. в Посольском приказе сложилась своя особая школа письма с мелким и изящным почерком. Наибольшее количество “пищиков” было среди молодых подьячих. Самые же важные документы (“листовое письмо”, т.е. грамоты) писались подьячими более высоких рангов. При Иване III у посольского дела пребывало 28 подьячих, в царствование Ивана IV — 29. Денежные индивидуальные оклады подьячих были чрезвычайно разнообразны и колебались от 1 до 50 рублей в год. Для конца XVII в. наиболее распространенными были оклады в 5, 10, 20 рублей. Особо следует отметить, что жалованье в Посольском приказе было в 3—5 раз выше, чем в большинстве других приказов.
Кроме подьячих, которые вели переписку  на русском языке, в Посольском приказе  были служащие, знавшие иностранные языки. С начала XVI в. в Приказе и в составе посольств устными переводами занимались толмачи, а письменное делопроизводство на иностранных языках поручалось переводчикам. Во второй половине XVII в. среди постоянных служащих насчитывалось около 15 переводчиков и 40—50 толмачей, которые знали языки: латинский, польский, татарский, немецкий, шведский, голландский, греческий, персидский (фарси), арабский, турецкий, волошский, английский и грузинский. В переводчики часто поступали находившиеся на русской службе иностранцы, побывавшие в плену русские. Случалось, что для изучения иностранных языков и приобретения различных навыков детей боярских специально посылали за границу.
Среди служащих Посольского приказа  были также золотописцы, расписывавшие  грамоты золотом и красками. В конце XVII в. таких было пять и им вменялось в обязанность писать каймы и начальные слова. Во второй половине XVII столетия в Посольском приказе издавались исторические и переводные сочинения, содержавшие сведения по русской истории, внешним сношениям, а также книги об избрании на царство и родословные московских государей. Как правило, все книги обильно иллюстрировались рисунками, портретами и орнаментом.
Во второй половине XVII в. в Посольском приказе упоминаются также сторожа  и приставы, сопровождавшие иностранных дипломатов. Среди них было немало представителей знатных фамилий. Приставы назначались и для разбора судебных дел, находившихся также в компетенции Посольского приказа.
При И.М. Висковатом “посольская изба”  находилась “на площади” недалеко от построенной впоследствии колокольни Ивана Великого и стояла там вплоть до 70-х годов XVII в. Затем для московских приказов, включая “палату Посольскую”, было построено новое здание, именовавшееся в просторечии “дьячими полатами”. В плане оно представляло собой букву “П”, параллельные стороны палат были расположены вдоль Москвы-реки и выходили концами к Архангельскому собору. Здание было двух-этажным, причем Посольская палата выделялась своей высотой и особенно богатым украшением по фасаду. Помещение Посольского приказа находилось в конце дальней от реки линии, и его окна выходили к алтарной части Архангельского собора. В Посольском приказе имелось хранилище различных художеств, где было представлено мастерство иноземных живописцев и золотописцев. В отдельной палате (“казенке”) хранились архив и библиотека с многочисленными печатными и рукописными книгами, географическими картами. Здесь были книги “по художеству”, “о полатном и городовом строении” и “резного дела”, книги “с лицы”, т.е. с изображениями.
Как же происходила работа Посольского  приказа, являвшегося по сути дела министерством  иностранных дел XVI—XVII вв.?
Основное место в деятельности Посольского приказа, конечно, занимала организация посольств за рубеж. До начала XVIII столетия Россия не имела за границей постоянных дипломатических представительств, хотя отдельные непродолжительные попытки были (Швеция — 1666 г., Дания — 1672 г., Польша — 1673 г., Голландия — 1678 г.). Как правило, посольства посылались по мере надобности (заключение мира, избрание на престол, торговые связи и т.д.). Послами избирались люди, пользовавшиеся доверием царя и Боярской Думы. В XVI—XVII вв. среди послов чаще встречаются представители среднего московского и выборного городового дворянства.
Думные дьяки до середины XVII в. не принимали участия в посольствах. Впоследствии, когда их (дьяков) количество увеличилось, они также включаются в состав наиболее представительных посольств, занимают места “товарищей” послов, участвуют в посольских съездах. Так, в 1697 году думный дьяк П.Б. Возницын сопровождал Петра I в составе “Великого посольства” в страны Западной Европы.
Дипломатический статус главы посольства зависел от важности и характера предстоящей миссии. В XVI—XVII вв. существовали “послы великие”, “легкие послы”, “посланники”, “гонцы”, “посланцы” и “посланные”. Каждому дипломатическому рангу соответствовали определенные денежные выдачи и поместные пожалования. Послы избирались, как правило, из бояр. Будучи доверенными лицами царя, они имели право вести переговоры, подписывать соглашения, вырабатывать проекты договоров, окончательное утверждение которых зависело, однако, от верховной власти. Посланник выбирался из числа дворян, дьяков, реже — подьячих и посылался по менее важным делам. Гонцы же обязаны были доставить отданную им грамоту или передать поручение устно, не вступая в дипломатические переговоры. Они выбирались из числа подьячих, толмачей, стольников.
Представители всех дипломатических  рангов должны были добиться приема у  монарха и главы правительства и категорически отказывались вступать в переговоры с советниками. Иногда посылались люди с тайными поручениями, чтобы доставить секретную грамоту или узнать какие-либо сведения. Они могли принадлежать к самым различным сословиям. Так, в архиве Посольского приказа имеется следующее свидетельство: “отпущен тайно к цесарю с грамотой московский торговый человек Тимоха Выходец”.
В зависимости от страны назначения и важности посольства формировался и его состав. Посольство могло  включать двух, трех, четырех человек, а иногда это число возрастало и до нескольких сот. В 1578 году в Речь Посполитую выехало посольство М.Д. Карпова, П.И. Головина и дьяка К.Г. Грамотина, “а с ними дворян и людей 282 человека”.
Среди ближайших помощников послов и посланников могли быть также приказные дьяки и подьячие различных государственных учреждений (Поместного, Разрядного, Челобитного приказов, Казенного двора, Владимирской и Галицкой четверти). Будучи “товарищами” послов или посланников, приказные дьяки являлись главами посольских походных канцелярий (“шатров”). На них в основном ложилась подготовительная работа при составлении текстов международных договоров во время посольских съездов. Непосредственными исполнителями были подьячие, которые вели все посольское делопроизводство, переписку, оформление статейных списков и т.д. Из них назначался особый “подьячий для письма”, что свидетельствует о внимании, которое уделялось ведению посольской документации. Переводчики и толмачи служили также посредниками во время переговоров. Особую роль осведомителей при послах выполняли подьячие приказа Тайных дел, которые “над послы и над воеводами подсматривают и царю, приехав, сказывают”. Впрочем, послы часто подкупали этих осведомителей, чтобы те перед царем “их, послов, прославляли, а худым не поносили”.
Во время своего пребывания за границей послы содержались за счет государства, на территории которого они находились. Их материальное обеспечение  в России состояло из денежного жалованья, натуральных выдач и поместных  окладов. Последние выделялись правительством в качестве обеспечения за приказную, военную и дипломатическую службу. Размер денежного и поместного жалованья устанавливался исходя из предыдущей дипломатической практики. Когда посольство отправлялось за рубеж, просматривались материалы предыдущих посольств в ту или иную страну, делались выписки “на пример”, по которым определялись оклад и размер вознаграждения по возвращении того или иного дипломата в соответствии с его рангом. Денежное жалованье равнялось прежнему окладу за два года и добавочной сумме “на подмогу”, равной годовому окладу. В XVII в. максимальный поместный оклад дьяков, как правило, не превышал 100 четей.
Система материального  обеспечения посольств основывалась на занимаемой должности и зависела от размера предыдущего оклада и чина в большей степени, чем от результата посольства. Показательна в этом отношении челобитная “дворян больших и из городов” 1621 года с просьбой не посылать их в разные государства в чине меньшем, если они или их предки до этого имели на посольской службе звание, большее по рангу.
Натуральные выдачи жалованья  в виде вознаграждения были обычным  явлением, причем особенно часто —  за посольскую службу. Выдавались дорогие  иностранные ткани для изготовления верхней одежды, меха, за особые заслуги  жаловалась серебряная посуда — братины и ковши.
Участие в посольской службе оказывало влияние на социальное положение и благоприятствовало продвижению по службе. Так, Д.Г. Оладьин, вернувшись из Польши, из выборных городовых  дворян переходит в чин дворян московских; подьячий П. Данилов после посольства к крымскому хану Джанибек-Гирею пожалован в дьяки; а посланник С.М. Ушаков после возвращения из Империи получил назначение воеводой в Кострому. Существовали, видимо, и определенные привилегии относительно налогов. Об этом свидетельствуют челобитные дипломатических служащих, поданные царю перед выездом за границу, с просьбой освободить их от подписных и печатных пошлин.
Лица, выезжавшие за границу  впервые, после успешного возвращения  неоднократно посылались вновь. При увеличении окладов дьяков особое внимание обращалось на их успехи в посольской службе. В 1664 году индивидуальные “наддачи” подьячим за выполнение дипломатических заданий составляли 5—6 рублей, в то время как за работу делопроизводственного характера внутри Посольского приказа прибавлялось “рубли по два по три на человека”. Служащие Посольского приказа регулярно получали так называемые “праздничные деньги”. Денежные выдачи приурочивались к церковным праздникам (Рождество Христово, Пасха, Рождество Богородицы), именинам членов царской семьи (“день ангела” царицы, наследника и проч.). Так, в 1626 году на Рождество и Пасху старые подьячие Посольского приказа получили по 7,5 и 9 рублей, средние — 4—5 рублей, молодые — по 2—3 рубля.
Все служащие Посольского  приказа, в соответствии со служебным положением, приводились к присяге на кресте, т.е. брали на себя различные обязательства — хранить государственные тайны, не красть государевой казны, “переводить вправду” и т.д. Без этого не разрешалось приступать к работе: “в приказех не сидеть и никаких дел не делать”.
После решения царя и  Боярской Думы об отправлении посольства за границу в Посольском приказе  начиналась горячая пора: необходимо было подготовить многочисленные документы. Прежде всего составлялись верительные (“верющие”) грамоты на имя иностранного государя, удостоверявшие личность посла и содержавшие просьбу “верить его речам”. В случае необходимости послам вручались проекты договоров о мире или перемирии (“докончания”), позднее “договоры”.
Для проезда через различные государства посольству выдавались “любительные” грамоты: они подтверждали мирные, дружественные отношения между государствами и содержали просьбу “любить”, т.е. оказывать содействие посольству. Послу или сопровождавшему его приставу от имени государя выдавались подорожные “указные” грамоты: в них местным воеводам предписывалось обеспечивать посольство в дороге продовольствием и средствами передвижения. Кроме того, по вопросам, связанным с обеспечением послов, Посольский приказ рассылал “памяти” в различные административные учреждения и отдельным чиновникам. В ответ на “памяти” в приказ поступали “отписки”.
Главным руководством для  дипломатов во время посольской миссии был “наказ”. В этом документе  подробно перечислялись цели и задачи посольства, содержались строгие предписания о нормах поведения в чужой стране (виновному в их нарушении грозила “великая опала”), а также указания о сборе необходимых сведений, важных для Российского государства. Обстоятельно излагались будущие речи и ответы послов на возможные вопросы иностранцев.
При отправлении послам вручались и “росписи” — перечень подарков (“поминков”) иностранным  владыкам и их приближенным. Как  правило, дарили меха горностая, соболя, лисы, белки; “рыбий зуб” (моржовую кость); ловчих птиц (соколов, ястребов). В свою очередь, русские государи также получали подарки различной ценности и оригинальности. Например, восточные правители могли подарить слона или льва.
Помимо подарков, “росписи”  также устанавливали количество продовольствия — “корма”, которое в городах по пути следования выделялось членам посольства в строгом соответствии с рангом каждого из них.
Получив все необходимые  документы, посольство отправлялось в  дорогу и сразу же приступало к  составлению собственной документации. Главное место в ней занимал “статейный список”. Это был подробнейший отчет о поездке в виде дневника (первоначально в строгом соответствии со “статьями”, т.е. пунктами “наказа” — отсюда и название этого документа). “Статейные списки” примечательны тем, что дают возможность узнать, как русские люди того времени воспринимали чужой, незнакомый им мир других народов. Показательно, что вместе с “наказами” “статейные списки” часто включались в рукописные исторические сборники XVII—XVIII вв. и пользовались большим спросом русского читателя.
Завершив свою миссию, послы возвращались в Россию, часто  имея при себе “ответные” грамоты  иностранных государей. Прибыв на родину, они сразу же отправляли в Москву гонца с кратким отчетом о  результатах посольства. По приезде  посольства в столицу царь с думным дьяком выслушивали отчет посла. Затем следовали “распросные речи” думного дьяка и его “товарища”, чаще всего о поведении членов посольства, о некоторых деталях посольства. “Распросные речи” тщательно записывались и вместе со “статейными списками” и “ответными” грамотами поступали в Посольский приказ.
В XVI—XVII вв. в России не было постоянных дипломатических миссий других государств. Иноземные послы  приезжали в Москву “по случаю”. Вся работа, связанная с приемом  и отправкой иностранных посольств, также велась в Посольском приказе. До наших дней дошли сохранившиеся в его архиве различные грамоты и договоры, описания пышных приемов в Кремле, речи иноземных дипломатов и другие ценные материалы.
Все документы, связанные  с деятельностью того или иного русского или иностранного посольства, поступали в Посольский приказ и определенным образом систематизировались. Важнейшим сборником документов по тому или иному дипломатическому вопросу стали так называемые “посольские книги”. До наших дней сохранилось 766 книг по связям России с иностранными государствами, а также с народами, позднее вошедшими в состав Российского государства. В них собраны основные документы по внешней политике России конца XV — начала XVIII в. Эти книги составили основу архива Посольского приказа. Вместе с другими документами они размещались в дубовых и окованных ящиках, осиновых “коробьях” и холщовых “мехах”.
Посольский приказ был  не только учреждением, осуществлявшим внешнюю политику Российского государства. Постепенно он превратился в своего рода культурный центр страны. В нем работала большая группа переводчиков, толмачей, сюда стекались многочисленные сведения о событиях за рубежом. Здесь находился архив и большая библиотека с печатными и рукописными книгами, географическими картами, хранилось немало различных художественных произведений иностранных живописцев и золотописцев. В стенах приказа зародилась мысль о необходимости составления трудов по истории страны, которые отражали бы величие России и утверждали ее международный авторитет. Во второй половине XVII в. здесь составлялись, а также переводились иностранные сочинения, содержавшие сведения по русской истории, внешним связям, а также книги об избрании на царство и родословные московских государей. Особую известность получил “Титулярник”, где были представлены портреты, титулы, гербы, печати российских и иностранных государей.
С 20-х годов XVII в. при  Посольском приказе регулярно переводились и распространялись так называемые летучие листки (или вестовые письма) — донесения о важных международных делах. На их основе появилась первая придворная газета для царя и Боярской Думы — “Куранты”. В ней содержались сведения о военных и политических событиях в других странах, о международных переговорах, рассказывалось о необычных происшествиях (пожары, стихийные бедствия), помещались различного рода притчи. Материалы для газеты поставляли приезжавшие из-за границы русские и иноземные дипломаты, купцы, монахи-паломники и др. Глава Посольского приказа А.Л. Ордин-Нащокин впервые в России наладил почтовое сообщение (по линии Москва—Рига).
Однако главной задачей  русской дипломатии XVI—XVII вв. оставались контроль и наблюдение за сношениями с иностранными государствами, присоединение  новых территорий и собирание  Российской державы. Небольшой по численности штат Посольского приказа неустанно поддерживал отношения почти с тремя десятками стран. Непрофессиональные дипломаты собирали военную, политическую, экономическую и культурную информацию о странах Европы и Азии. Фактически служащие Приказа заложили основы и принципы российской дипломатии, и оставалось лишь их совершенствовать и дополнять.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Заключение.
Создание Посольского  приказа было закономерным явлением в процессе развития российской государственности. Возникнув в начале XVI в., постепенно расширяясь и укрепляясь, к концу XVII столетия он становится неотъемлемой, важнейшей частью центрального государственного аппарата России. Просуществовал Посольский приказ до 1700 года. На его месте при Петре I было создано новое учреждение — Посольская канцелярия при царской особе. Но формально его деятельность продолжалась до 1717 года, когда он был преобразован в Коллегию иностранных дел.
Сложившаяся дипломатическая  практика и ее традиции обеспечивали надежность и стабильность внешнеполитического курса России. К примеру, ни один посол или посланник, приехавший в XVII в. в европейскую страну, не начинал переговоров с раскрытия всех своих предложений. Он должен был придерживаться наказа, в котором четко предписывалось, что и когда делать, разузнавая одновременно политическую обстановку в стране.
Уже во второй половине XVII в. в Посольском приказе были сосредоточены  громадные знания, опыт работы и  отлаженный механизм квалифицированного решения внешнеполитических проблем. К сожалению, Петр I с первых лет царствования, не имея дипломатического опыта, пытался компенсировать его отсутствие собственны
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.