Здесь можно найти учебные материалы, которые помогут вам в написании курсовых работ, дипломов, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат/Курсовая Социология риска

Информация:

Тип работы: Реферат/Курсовая. Добавлен: 05.06.13. Сдан: 2012. Страниц: 19. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


    Министерство  образования и науки Российской  Федерации
         Елецкий государственный университет  им. И.А. Бунина
 
                                   Спортивный факультет
                                    Кафедра философии МП
 
 
 
 
                                        Реферат на тему:
                                    «Социология риска»
 
 
 
 
 
 
 
                                                                                   Выполнил:
                                                                                   студент группы СБ-21
                                                                                   Сапрыкин Я.С.
                                                                                   Проверил:
                                                                                   Толочко А.В.
 
 
 
 
 
                                                      Елец 
                                                      2011

Содержание
ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………3
1. Социальная история представлений о риске………………………………..4
2. Два десятилетия российской социологии риска…………………………….7
3. Специфика социальной рискологии…………………………………………12
ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………….19
СИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ………………………………20
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
ВВЕДЕНИЕ
 
Риск как многомерная  категория, для сохранения релевантности  его исследования, требует настройки  ракурсов и фокусов нашего внимания. Именно поэтому он исследуется нами посредством специального инструмента: теории, концепции шести портфелей  ресурсов, рисков, перспектив. В предыдущих статьях были рассмотрены духовный, эмоциональный, физиологический, интеллектуальный срез такого понятий как риск. В  этом материале мы попытаемся исследоваться  тесно связанный с предыдущими  этапами социологический аспект риска, который затем завершится рассмотрением материальным аспектом риска, связанных с функционированием  экономических, экологических систем.
На протяжении всего двадцатого века мировое сообщество и ученые отдельных гуманитарных и точных наук обратили внимание на то, что лавинообразное накопление информации, неконтролируемой природной энергии заставляет по иному взглянуть на организацию  и управление человека, общества, природы  как на микро так и на макроуровне.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
1. Социальная история представлений о риске.
 
Социология риска сегодня  является одним из ведущих направлений российской социологии. Она исследует ключевые общественные процессы и проблемы в различных областях,  связанные с неопределенностью и возможностью ущерба, опасностями и угрозами, кризисами и катастрофами.
Риск как социально-историческая реальность.  Анализ различных форм риска имеет длительную историю,  по длительности сопоставимую с историей человечества.  Особое беспокойство исследователей начинают порождать риски, связанные с большим скоплением людей преимущественно в рамках организации производственных процессов.  Наиболее значимым фактором,  подтолкнувшим анализ риска,  послужила промышленная революция XIX-XX вв., вызвавшая к жизни новые технологии, реализуемые при большом скоплении населения и потому связанные с возможностью большого числа жертв в случае непредвиденного развития событий.
Первыми снискали интерес  древних философов и естествоиспытателей риски природного происхождения  (природогенные риски) (см.  Рис. 1). Землетрясения и наводнения,  ливни и оползни,  цунами и тайфуны на протяжении тысяч лет волновали мыслителей,  стремившихся постичь закономерности их возникновения и найти варианты оптимального поведения человека.  Однако в древности природные риски считались либо2 следствием  «гнева богов»  либо  «единичным случаем»  и еще не могли анализироваться систематически как результат антропогенной деятельности.
Зависимость рисков от человека начинает осознаваться только с развитием промышленности и появлением техногенных рисков. Так, в 1769 г. в Италии  (г.  Сан-Назаро)  погибают 3  тыс.  человек в результате взрыва черного пороха. В 1858 г. в лондонском порту в результате парового взрыва погибает 2  тыс.  человек.  Научные открытия и технологические новшества нашего века позволили, с одной стороны, повысить уровень жизни большого числа людей, увеличить ее продолжительность, но вместе с тем показали, что все позитивные аспекты имеют свою цену, «оборотную сторону современности» в виде риска событий со значительными последствиями.
В XX  веке предметная область  техногенного риска значительно расширяется.  Химическая и нефтехимическая отрасли промышленности создают ряд полностью новых технологий,  реализуемых в виде крупных производств вблизи больших сосредоточений населения.  Отдельным фактором техногенного риска становится возрастание перевозок рисковых материалов,  включающих радиоактивные отходы.  Ядерные и генетические технологии также порождают новые риски. Новой вехой на пути увеличения масштабов риска послужило создание оружия массового поражения,  в том числе и особенно ядерного,  превосходящего все остальные виды по масштабу возможных разрушительных последствий.
Вместе с ростом масштабов  неблагоприятных последствий прежде всего техногенных рисковых процессов постепенно начинает осознаваться «социогенность»  рисков,  важность изучения человеческого фактора и роли человеческих сообществ как причины и жертвы техногенных, социогенных и даже природогенных рисков.  Возрастает значение политических рисков.  В середине XX века они впервые приобретают глобальный характер, поставив
вопрос о выживании  всего человечества  (возможность  ядерной войны в ход «карибского кризиса» и т.д.). Риски становятся всеобщими, а само общество все чаще характеризуется как  «общество риска».  В отличие от специфики3 западных и незападных обществ в  «первую эпоху модерна»,  во  «вторую эпоху модерна»  имеет место сближение стран по ряду сходных проблем и вызовов [1].
В современную эпоху меняются формы взаимодействия техногенных рисков с природными  (природогенными)  и социальными  (социогенными), рисковые процессы становятся более взаимозависимыми,  приобретая способность ко взаимному и многократному усилению. Взаимное усиление становится возможным в любой последовательности и направлении, XX век привносит в рискологию фактор объединения рисков различного происхождения и настоятельно требует адекватного развития комплексных подходов,  интеграции наук ради достижения целей теоретического и прикладного анализа. Вместе с тем, для постижения сложных  «средоточий» рисков возникает потребность в противоположной тенденции – дифференциации наук и исследовательских направлений,  стремящихся к познанию «собственных» предметных областей.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
2. Два десятилетия российской социологии риска.
 
Одним из первых импульсов,  подстегнувших интерес к рисковой проблематике и во многом обусловивших дальнейшее развитие российской социологии риска,  стала чернобыльская катастрофа 1986  г.  Сам факт катастрофы впервые гносеологически зафиксировал возможность рисков в советском обществе, несмотря на  «социалистическую планомерность»  и прочие характерные иллюзии того времени.
Более двадцати лет со времени  чернобыльской катастрофы оказались решающими для становления отечественных исследований риска.  За это время тема риска,  прежде неявно присутствовавшая в исследованиях по теории вероятностей,  математической статистике и экономике «капиталистического общества»,  превратилась в одно из ведущих научных направлений как в области естественных,  так и гуманитарных дисциплин.
Одной из первых работ,  привлекших внимание российского научного сообщества к проблеме техногенного риска,  была статья академика В.А.Легасова [4]. Идея состояла в том, что без социологических и социально- психологических исследований,  без понимания социальной составляющей техногенных или природогенных кризисов не может быть адекватного понимания ситуации,  поскольку люди с их психологией,  мнениями и стереотипами являются важнейшей составной частью любого технологического процесса или производственного комплекса.  Эта идея, сразу получившая широкое одобрение научного сообщества,  была продиктована социальной практикой критических ситуаций различного происхождения в России и во всем мире.  Был сформулирован вывод о фактическом возникновении новой отрасли социологии – социологии риска,
исследованы ее взаимоотношения  с другими областями социологии, гуманитарными дисциплинами.  Впоследствии были осуществлены многочисленные прикладные исследования поведения и восприятия ситуации населением,  пострадавшим от техногенных и природогенных кризисов,  имеющихся форм и традиций управления риском,  а также особенностей протекания социогенных кризисов – межнациональных, в том числе вооруженных столкновений,  длительных массовых забастовок на крупных промышленных объектах,  длительных противостояний при смене руководства и переделе собственности и т.д. Проблематика риска вызвала широкий интерес и привела к результативному сотрудничеству представителей различных технических и гуманитарных дисциплин [6].
Важной составляющей исследований стала работа над определением базовых терминов и отношений между ними.  Как следствие имело место активное разрастание терминологического аппарата и числа подходов.  В гуманитарных дисциплинах ведущую роль в изучении риска получила социология,  в которой  «риск»  стал одним из важнейших терминов, эвристическим механизмом по привлечению новых понятий,  отражающих выстроенные концепции и изучаемые проблемы.  Следствием проделанной работы стало обнаружение многочисленных разновидностей риска. Наряду с природогенными (природными) рисками, представленными землетрясениями, наводнениями,  оползнями,  засухой,  лавинами и цунами,  и техногенными (технологическими) рисками, возникающими вследствие взрывов и пожаров, химических и радиационных загрязнений и различных транспортных проблем; стало принято говорить о социогенных (социальных, общественных, социально-политических и даже социокультурных)  рисках,  представленных широким набором разноплановых явлений  трансформационными процессами,  борьбой социальных групп,  военно-политическими конфликтами,  экономической конкуренцией,  политико экономическими кризисами,  маргинальными группами,  терроризмом и сепаратизмом, ценностными конфликтами,  социальным пессимизмом,  кризисом семьи, образования и воспитания,  депрофессионализацией,  кризисом духовности, искусства и СМИ,  деморализацией политики и права,  преступностью, слабостью гражданского общества и усилением авторитарных тенденций. Как следствие внимания к перечисленным разновидностям риска, имел место эффект мультипликации – многократный рост контекстов употребления и числа значений основных понятий. Ряд терминов из области техно-  и природогенных рисков обрели социальное звучание и новые контексты.
«Эффект мультипликации»  сопровождался эффектом бумеранга: разноплановые попытки  «внести ясность»  в обсуждение отношений между понятиями и противоречивые стремления  «переписать историю риска»  на свой лад достигли предельной непродуктивности и привели к общему ощущению «густого тумана, где видимость не дальше бампера машины» [7].
Как выяснилось, в схожей ситуации оказалась не только теория риска, но и другие социальные теории,  развивавшиеся не в рамках определенной предметно-функциональной области вроде социологии семьи или труда,  а следовавшие за тем или иным абстрактным термином как самовоспроизводящим эвристическим механизмом.  К их числу можно отнести,  например,  теории маргинальности и аномии,  рассматривавшие социальные риски почти без упоминания самого термина «риск» и для своего времени бывшие вполне интердисциплинарными,  учитывавшими психологические и культурологические аспекты. Проблема раздробленного и диверсифицированного рискологического дискурса, однако,  стоит менее остро в практических исследованиях. В этом случае эвристическим импульсом является конкретная проблемная ситуация и социальная полезность исследований с точки зрения тех или иных социальных субъектов.
В прикладных проектах задействуются, как правило, не теоретические постулаты,  а практические идеи социологии и привлекаемых дисциплин – психологических, политических, экономических и других наук – в их всевозможных пересечениях с различными вариантами анализа социально-общностных уровней  (организации,  семьи,  коллективы, многочисленные проблемные группы).  В числе привлекаемых взаимодействующих дисциплин –  социологические,  политические, психологические и экономические науки,  менеджмент,  маркетинг и юриспруденция,  технологические дисциплины.  Силами и средствами этих дисциплин анализируются организации и управление,  политические процессы,  безработица и безработные,  семья,  трудовые коллективы, девиантные группы, культура, средства массовой информации, региональные коммуникации и принятие решений (см. Рис. 2).
Прикладные исследования исходят из методологической и методической целесообразности,  прямой или косвенной теоретической основой выступает понятийный аппарат привлекаемых областей знания. Объединяющим творческим базисом становится  «здравый смысл», совершенно различный у разных исследователей, но все же вписывающийся в общую логику ситуации.  И только после выстраивания,  на подобном9 фундаменте, общего каркаса предстоящих исследовательских работ,  сбора эмпирических данных и привлечения необходимых материалов возможны «косметические»  добавления в виде опробирования отдельных уместных теоретических положений,  способных обогатить результаты и  «вскрыть» неявные причинно-следственные связи. 
Прикладной характер рискологии сам по себе уже выступает упорядочивающим, очистительным механизмом, разрушающим или перерабатывающим  «мертвые концепции»,  засоряющие наше «ментальное пространство». Так, стремление к практико-прикладной адекватности рискологических терминов привело к явному устареванию «экологии»  как научного понятия (но не как этического императива или публицистического обозначения важности борьбы за чистоту окружающей среды). Буквальное значение этого слова, «наука о доме», утратило прежнюю идейную привлекательность и для прикладной рискологии звучит слишком абстрактно и наивно,  как некое пожелание,  чтобы  «все было хорошо».  Однако,  достижение благ и преимуществ всегда сопряжено с непредвиденным развитием событий, конкретными потерями, «обратным эффектом», «платой за удовольствия». В языке исследователей соответствующая общая проблематика поэтому охотно заменяется более конкретными явлениями, относительно которых понятно, о чем идет речь: «безопасность окружающей среды», «прогноз загрязнения атмосферного воздуха», «превышение норм предельно допустимых концентраций вредных примесей», «мониторинг окружающей среды», «индекс загрязнения» и т.д. В отличие от  «экологии», термин  «риск» при анализе ситуаций вполне может принимать конкретные значения.
Секрет изначальной популярности и развертывание понятия  «риск»  в обширный массив исследовательских направлений заключены в его способности к многовариантной операционализации.  Преобразование,  переформулировка абстрактного понятия в конкретные термины на основе субъективных предпочтений и переход от концептуального осмысления к операциональному рассмотрению проблемы –  этой способностью не обладал ни один другой термин.  Для сравнения: «угроза», «опасность», «ущерб», «кризис» и «катастрофа» явно не столь метатеоретичны и многозначны,  имеют более низкий эвристический потенциал,  труднее поддаются операционализации и,  кроме того,  не обладают должным познавательным оптимизмом,  скорее констатируя свершившиеся нежелательные ситуации, а не возможность их избежать или минимизировать.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
3. Специфика социальной рискологии.
 
Социальная рискология –  один из возможных вариантов обозначения масштабной синтетической совокупности исследовательских направлений  (русскоязычное  «рисковедение»  дает меньше возможностей  «говорить на одном языке»  с зарубежными коллегами).  Греческое logos  одновременно означает как  «слово»  и «высказывание»,  так и  «смысл», «понятие», «обоснование».  Как видим, происхождение термина вполне поддерживает поиск обоснований, понятий и объяснений для рисковых процессов и ситуаций как в теории,  так и на практике.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.