Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Понятие и стадии гипноза в русской физиологической школе

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 06.06.13. Сдан: 2012. Страниц: 30. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 
Положения физиологической теории гипнотизма и фазы
гипнотических состояний.
Понятие и стадии гипноза в русской  физиологической
 школе  (Бехтерев,Павлов). 
 

 

Содержание. 

1. Введение……………………………………………………………………………..3 

2. Научный вклад  В.М. Бехтерева, И.П. Павлова……………………………………9 

3. Гипноз……………………………………………………………………………….18 

4. Стадии гипноза……………………………………………………………………...21 

5. Внушение и  раппорт………………………………………………………………..23 

6. Применение  гипноза………………………………………………………………..26 

7. Заключение………………………………………………………………………….34 

8. Список литература………………………………………………………………….39
 

 

     Введение
     В сущности, нас в  жизни интересует только одно наше психическое  состояние... Миллионы страниц заняты изображением внутреннего мира человека, а результатов этого труда - законов душевной жизни человека - мы до сих пор не имеем. И.П. Павлов
     И.П. Павлов многократно подчеркивал, что  первейшей реальностью, с которой  человек имеет дело в своей  повседневной жизни и с которой  ученый должен считаться при изучении функций мозга, является его психическая деятельность, переживаемая им в его сознании как собственный мир. Однако механизм психического состояния был и остаётся окутанным для нас глубоким мраком. Все ресурсы - искусство, религия, литература, философия и исторические науки - все это соединяется, чтобы бросить луч света в это мрак. Но человек располагает еще одним могущественным орудием: естественно-научным изучением с его строго объективными методами.
     И.П. Павлов рассматривал вопрос об изучении психической деятельности человека как комплексную проблему, существенное место в познании которой должно занимать естествознание. У негр не было и тени сомнения в том, что все названные области человеческого познания имеют законное право на существование и могут заниматься исследованием психической деятельности человека и высших животных.
     В ряду наук, изучающих субъективный мир человека, свое законное место  занимает и психология как наука. "Психология, - писал И.П. Павлов, - касающаяся субъективной части человека, имеет право на существование, потому что ведь наш субъективный мир есть первая реальность, с которой мы встречаемся". В другом месте он говорил: "Я не отрицаю психологии как познания внутреннего мира человека. Тем не менее, я склонен отрицать что-нибудь из глубочайших влечений человеческого духа". При изучении субъективного мира человека он писал, что это лишь "способ отрешиться от шаблонных антропоморфических представлений и толкований".1
     Однако, признавая наличие субъективного  мира человека и законную роль психологии изучать его своими методами и со своей точки зрения, И.П. Павлов не мог отказаться от решения вопроса: что должен делать физиолог с психическими явлениями, а также имеет ли он право изучать их своими естественно-научными методами. По глубокому убеждению И.П. Павлов-физиолог не может оставить их без внимания. Сомнения в том, что психику можно изучать методами физиологии, не должно быть. Вопрос заключается в том, как нужно вести это исследование.2
     И.П. Павлов хорошо понимал, что, хотя и физиологи, и психологи изучают одну и  ту же реальность жизнедеятельности человека и высших животных, предметы их наук разные. Он считал это разными формами мышления. Предметом психологии является сознательная психическая деятельность человека в том виде, как мы ее знаем из опыта самонаблюдения. Эта та реальность, которую мы видим, согласно Р. Декарту, "при естественно присущем нашей душе свету..."
     Классическая-интроспективная (методом самонаблюдения от лат. introspectare - смотрю внутрь) психология выросла  именно на этом декартовском понимании  сущности психической деятельности человека.
     Так, понимаемая субъективная реальность человека - "душа" - и была предметом пристального изучения классической интроспективной психологии. "Душа, - писал В. Вундт, - есть прежде всего и исключительное единство связей в явлениях внутреннего опыта..." Вундт изучал психическую деятельность при помощи "апперцепции". Это психическое явление он понимал как процесс, который с объективной стороны состоит в восприятии определенного содержания знаний, а с субъективной стороны дан в виде переживаний личности.
     И.П. Павлов ясно сознавал, что таким  образом понимаемая субъективная реальность человека не может быть предметом естественно-научного исследования. Нужно было искать другой не изведанный до этого путь. Для осуществления этой цели нужно создать такую концепцию психического, представить его в виде такого феномена, который регистрируется объективно, как и любое другое явление.
     Именно  в поисках этого феномена "неудержимый  со времен Галилея ход естествознания заметно приостановился".
     Первый шаг на пути открытия этой реальности был сделан И.М. Сеченовым (1863 г.), который доказал, что все акты сознательной и бессознательной психической деятельности по своему происхождению являются рефлексами. В процессе изучения физиологии пищеварения И.П. Павлов, как известно, открыл "такое элементарное психическое явление, которое целиком с полным правом могло бы считаться вместе с тем и чистым физиологическим явлением". Этот феномен и есть условный рефлекс.
     "Психические  явления, - писал И.П.Павлов, - я буду трактовать так же объективно, так же только с внешней стороны, как и все то, что изучается в физиологии".
     Понятно, что такие принципиально отличающиеся друг от друга подходы к изучению субъективной реальности, как интроспективная психология и павловское учение о ВНД, не могли и не могут не приводить к открытию явлений и закономерностей, которые принципиально не сводимы друг с другом. "Сопоставление результатов, полученных объективным анализом сложно-нервных явлений, - писал И.П. Павлов, - с результатами субъективных исследований наталкивается на чрезвычайные затруднения. Затруднения эти - главным образом, двух родов. Они относятся к фактам, полученным строго объективным путем, носят особый характер. Наши факты мыслятся в форме пространства и времени, это естественно-научные факты. Психологические же факты мыслятся только в форме времени, и понятно, что такая разница в мышлении не может не создать известной несоизмеримости этих двух видов мышления".
     Однако  современная наука доказывает, что  все явления должны описываться с опорой на такие категории, как энергия, информация, пространство и время. Другую причину несовместимости фактов, изучаемых психологами, с фактами, полученными в эксперименте на животных при помощи условно-рефлекторного метода, И.П. Павлов видел в степени сложности тех и других явлений.
     Деятельность  нервной системы человека намного  сложнее деятельности нервной системы собаки. Поэтому трудно сказать, что подтверждают факты, полученные при помощи условно-рефлекторного метода, в экспериментальной психологии и вообще в психологическом исследовании. Учитывая указанные затруднения, И.П. Павлов говорил, что анализ еще долгое время будет - принципиально отличаться от анализа психологов.
     Отмечая заслугу В.Н. Мясищева в попытке  связать психологию отношений с учением И.П. Павлова об условных рефлексах, А.Е. Личко (1977) развивает понятие отношения как компонента системы "личность" и условного рефлекса как компонента системы "высшая нервная деятельность". Сходство между этими понятиями не случайно, т.к. они вырабатываются в процессе развития и накопления индивидуального опыта. И условный рефлекс, и отношения, раз образовавшись, никогда не исчезают полностью, а лишь могут быть заторможены и перестроены. По мнению А.Е. Личко, такой анализ сходства и различия этих понятий существенен для психотерапевтической практики - разработки психотерапевтических методов и понимания механизмов их действия.
     Таким образом условные рефлексы, психическая  деятельность, поведение, субъективный мир человека, личность как свойство биологического объекта (Homo Sapiens; по аналогии: способности дышать, смотреть, и др.) сознание как механизм (состояние) с помощью которого проявляется личность и становятся предметом исследований психофизиологов и рассматривается как деятельность всего организма в целом.
     Такой подход к изучению субъективной реальности бесспорно доказал, что "...наше сознание и мышление, как бы ни казались они  сверхчувственными, являются продуктом вещественного телесного органа - мозга... Это, разумеется, чистый материализм" (Ф.Энгельс).3
     Проблема "мозг и психика" имеет самое  непосредственное отношение ко многим вопросам современной медицины. Важнейшее значение эта проблема имеет для психиатрии, перед которой стоит вопрос об изучении изменений мозга (морфологических и биохимических), приводящих к сложным психическим расстройствам.
     Интересные  данные о соотношении мозга и  психики получены при изучении неврозов (Б.Д. Карвасарский). В работах ряда авторов были показаны следующие особенности ЭЭГ при различных формах неврозов: неустойчивость и нерегулярность коркового ритма, атипичная выраженность активности в лобных областях коры и др.
     Связь психических функций с мозгом отчетливо проявляется при очаговых поражениях головного мозга. Эта  связь лежит в основе топической диагностики различных поражений мозга.
     Много интересного для понимания соотношений  психики и мозга дает практика психотерапии сосудистых заболеваний нервной системы (В.Д. Трошин). Особые аспекты проблемы "мозг и психика" имеются и при ряде психосоматических расстройств.
     Вряд  ли какая-либо из современных естественных и медицинских наук обладает фактами, которые так бесспорно подтверждают материалистическое понимание проблемы "мозг и психика", чем психофармакология. Как говорит само название этой науки, она является своеобразным синтезом двух греческих слов: психе - душа и фармакон - лекарство.
     Первое  из них относится к характеристике мира человека - психической деятельности сознательных существ.
     Второе  из них отражает определенный класс  веществ, имеющих строго заданные химические свойства и поддающиеся точному научному исследованию и объективной регистрации. Этот столь необычный "союз" духа и материи в предмете психофармакологии говорит о глубочайшем внутреннем единстве психики и мозга.Для определения в эксперименте психотропного эффекта того или иного лекарственного вещества нужно выбрать объективные показатели деятельности организма, которые можно регистрировать при помощи современных естественно-научных методов, используемых во многих областях знаний.
     В качестве таких объективных показателей действия психотропных лекарств психофармакология использует поведенческие и эмоциональные реакции, биоэлектрическую активность мозга, вегетативные и гормональные реакции и биохимические изменения в различных образованиях нервной системы.
     Такой методологический подход связан с вопросом, в какой степени по изменениям отмеченных выше показателей мы можем судить об изменениях субъективных переживаний человека, которые мы непосредственно не можем наблюдать и объективно регистрировать. На пути решения этой интересной проблемы психофармакологии встречается с рядом вопросов принципиальной важности. Самым существенным из них является философско-теоретический, сближающий психофармакологию как медицинскую науку с философией и психологией. Это вопрос о единстве психических и физиологических процессов в деятельности мозга. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Научный вклад В.М. Бехтерева  и И.П. Павлова.
     Слабые  физические раздражители, например, поглаживание, тихий шепот, ритмичное, легкое постукивание, по его мнению, могут способствовать быстроте усыпления, а иногда и вызывать гипнотический сон без всякого словесного внушения.
     В середине декабря 1897 года профессор  В. М. Бехтерев произносил речь в актовом зале военно-медицинской академии. Он говорил об одной из центральных тем общественной психологии – «Внушение и его роль в общественной жизни». Его речь была вскоре выпущена книгой. Темой своей Бехтерев выбрал внушение, воздействие слова на психику, ибо он-то знал за долгие годы работы, как сильно оно влияет на человека.
     Внушение  – это-то духовное влияние, которое оказывают люди друг на друга. Он назвал внушением «воздействие одного лица на другое путем непосредственного прививания идеи, чувства, эмоции и других психофизических состояний без участия личного сознания внушаемого лица». Влияя в первую очередь на область эмоций, на воображение, внушение чрезмерно их обостряет и тем самым заглушает рассудочную, критическую оценку действующих на психику впечатлений. Внушение оказывают словами, интонацией, мимикой и жестами, собственными поступками и действиями, своей симпатией и своим отвращением, своей любовью и ненавистью. «Не замечая того сами, мы приобретаем в известной мере чувства суеверия, предубеждения, склонности, мысли и даже особенности характера от окружающих нас лиц, с которыми мы чаще всего обращаемся» (В. М. Бехтерев).
     В своей работе В. М. Бехтерев показал  механизмы возникновения психических  эпидемий и роль внушения, самовнушения и гипноза в их зарождении и  распространении. Он прослеживает механизмы возникновения массовых увлечений теми или иными сектантскими вероучениями, теориями всевозможных мистиков, средневековых эпидемий, демономании и колдовства, кликушества и т. п. Давно уже было замечено, что внушаемость людей особенно велика, когда они находятся в массе. В этом случае внушение усиливается за счет взаимного влияния охваченных общими чувствами людей, друг на друга – за счет взаимного внушения и подражания.
     Бехтерев  изучал особенности повышенной внушаемости  в коллективе, разработал методику коллективного гипноза, которую использовал при групповом лечении больных.
     Эта методика была внедрена им в 1912 году, но он считал ее настолько важной и  перспективной, что избрал темой  своего доклада на I Всесоюзном съезде невропатологов и психиатров в декабре 1927 года. В. М. Бехтерев перед докладом имел встречу со Сталиным, а через 32 часа после доклада скончался.
     Научные труды В. М. Бехтерева имеют большую  научную ценность и сегодня, так  как очень хорошо объясняют нашу современную психическую эпидемию – экстрасенсорного бума, магии, колдовства и других видов чудодейства. Его научное наследие в области гипнотерапии говорит о том, что этим методом в комплексе других лечебных мероприятий можно успешно лечить органические заболевания и невротические расстройства.
     С середины прошлого века многие ученые осознали необходимость найти более точный метод изучения работы мозга. Путь строгого объективного изучения психики был положен академиком-физиологом Иваном Петровичем Павловым (1849–1936). Изучая работу высшей нервной деятельности у животных при помощи метода условных рефлексов, И. П. Павлов с их помощью устанавливает, что фундамент психической деятельности составляют два основных взаимно противоположных и, тем не менее, тесно друг с другом связанных нервных процесса – возбуждение и торможение, что орган высшей психической деятельности – кора больших полушарий головного мозга, что именно в ней сосредоточено верховное управление жизнедеятельностью нашего организма.
     Нервные клетки мозга отличаются большой  ранимостью и утомляемостью. Превышение предела их работоспособности и выносливости грозит им опасностью болезненного истощения, необратимого разрушения. На пути этой опасности, считает И. П. Павлов, самой природой поставлен защитный барьер – процесс торможения, главнейшее средство саморегуляции мозга. Если действующий на нервные клетки мозга раздражитель чрезмерно силен или длительность действия даже умеренного раздражителя излишне велика, деятельность мозговых клеток угнетается. Вначале величина их ответов перестает соответствовать силе раздражителя, а затем они перестают реагировать. Развивается полное торможение.4
     Влияние, ослабляющее мозговые клетки, снижающее  их работоспособность – утомление, нервное потрясение, болезнь, отравление, – увеличивает их подверженность торможению. Для ослабленных нервных клеток раздражители, бывшие прежде сильными, становятся сверхсильными, превышающими предел их рабочих возможностей.
     Согласно  представлению Павлова, торможение, как и возбуждение, процесс движущийся: возникнув в одном участке коры больших полушарий, оно может распространиться дальше, разлиться по всей ее поверхности и даже спуститься на нижележащие отделы мозга. Именно так выглядит мозг в то время, когда человек крепко спит. Охваченные торможением нервные клетки не отвечают или лишь слабо отвечают на поступающие к ним извне сигналы; поэтому спящий и не реагирует на шум, свет, разумеется, если раздражения не очень сильны. Во время сна восстанавливается работоспособность огромной массы клеток мозга, поэтому человек утром чувствует себя бодрым.
     Торможение  переходит в сон, когда условия  благоприятствуют распространению тормозного процесса. Сильное снотворное действие оказывают однообразно повторяющиеся раздражители умеренной силы. Так, неодолимо клонят ко сну тихий шелест листьев, перестук колес, монотонная речь, колыбельные песни и шум дождя. Благоприятствует сну и устранение нескольких раздражителей из окружающей обстановки – громкий шум, яркий свет.
     В лаборатории И. П. Павлова провели  опыт. Доктор Б. Н. Бирман и И. П. Павлов вырабатывали у двух собак условные рефлексы на 23 тона фисгармонии, 22 из них подкреплялись последующим кормлением, а один тон – «до 256» – всегда сопровождался дачей пищи. Через некоторое время, тихо ли, громко ли звучали тона, не обещавшие обеда, их проигрывание действовало на собак усыпляюще. Засыпали они под эту музыку так крепко, что никакими силами не удавалось их разбудить. Толчки, оклики, уколы булавкой – все было тщетно. Зато звучание «до 256» обрело поистине магическую силу. Едва слышное, оно мгновенно пробуждало собак. Бодрые и с аппетитом облизываясь, они тянулись к миске. И. П. Павлов на основании этого исследования писал: «Настоящая экспериментальная работа Б. Н. Бирмана значительно приближает к окончательному решению вопрос о физиологическом механизме гипноза. Еще две-три добавочные черты, и в руках физиолога окажется весь этот механизм, так долго остававшийся загадочным, окруженным даже какой-то таинственностью» (Павлов И. П. Собр. соч. Т. 6. М.; Л., 1951).
     Сопоставляя условия наступления гипноза у животных, Павлов увязывает их с известными способами гипнотизации человека: «Процедура гипнотизирования людей вполне воспроизводит описанные условия у животных. Ранний классический способ гипнотизирования – это так называемые пассы, т. е. слабые, однообразно повторяющиеся раздражения кожи, как в наших опытах. Теперь постоянно применяющийся способ – повторяющиеся слова (к тому же произносимые в минорном, однообразном тоне), описывающие физиологические акты сонного состояния… Наконец, гипнотизирование истеричных, по Шарко, достигается сильными, неожиданными раздражителями, как в старом способе гипнотизирования животных… Как у животных, так и у людей большинство гипнотизирующих приемов тем скорее и вернее к цели, чем они чаще применяются» (Павлов И. П. Собр. соч. Т. 4. М.; Л., 1951).
     Главная загадка гипноза в том, что  погруженный в это состояние  человек, казалось бы, напрочь отрешенный от всего окружающего, спокойно-безразличный к сильнейшим воздействиям (вплоть до боли от ран и ожогов), проявляет поразительную тонкую восприимчивость лишь к одному – к влияниям, оказываемым на него тем, кто погрузил его в гипноз, – к голосу, словам, жестам гипнотизирующего. Разгадка, считал Павлов, в том, что гипноз – это частичный сон, при котором среди моря залитых торможением спящих нервных клеток мозга остается небольшой островок клеток бодрствующих, возбужденных, настроенных на восприятие определенного раздражителя. Создается такой вид сна особыми искусственными условиями. Например, при гипнотизации испытуемого просят фиксировать немигающий взгляд на блестящий шарик. В этом случае в зрительном анализаторе коры головного мозга нейроны, которые реагируют на данный длительно действующий внешний раздражитель (блестящий шарик), устают, истощаются и переходят в тормозное состояние.
       Таким образом, в зрительном  анализаторе коры головного мозга  возникает процесс торможения, который,  распространяясь (иррадируя) на  соседние участки мозга, вызывает  гипнотический сон.
     При действии на слуховой анализатор пользуются различными монотонными звуковыми раздражителями. Это может быть звук метронома или монотонный голос гипнотизера. Все звуковые раздражители, если они длительно действуют, истощают нервные клетки слухового анализатора испытуемого, вызывая в них процесс охранительного торможения, что влечет за собою возникновение «частичного», т. е. гипнотического, сна.
     Для вызывания гипнотического сна через  кожный анализатор пользуются воздействием через кожу в виде своеобразного массажа. Равномерно и ритмично поглаживая кожу испытуемого своей теплой рукой, гипнотизер возбуждает кожные рецепторы, от которых в кору головного мозга идет поток импульсов, постепенно истощающих нервные клетки кожного анализатора, что и вызывает процесс торможения, а иррадиация этого тормозного процесса, как и в предыдущих случаях, ведет к возникновению искусственно вызванного – гипнотического сна.
     Наряду  с раздражителями, указанными выше, благоприятствующими засыпанию, всегда имеется и такой, который оказывает противоположное действие, – сохраняет и поддерживает очаг возбуждения, или, как его назвал Павлов, «сторожевой пункт». У человека, погруженного в гипноз, этот пункт всегда «настроен» на голос того человека, который вызвал у него это состояние. Это явление стали называть – гипнотический раппорт, или избирательный контакт между гипнотизером и загипнотизированным.5
     Развернутый анализ физиологических процессов, лежащих в основе гипнотического внушения, И. П. Павлов дал уже в 1927 году в последней главе «Лекций о работе больших полушарий головного мозга». Он писал: «Среди гипнотических явлений у человека привлекает к себе – и законно – особенное внимание так называемое внушение. Как понимать его физиологически? Конечно, слово для человека есть такой же реальный условный раздражитель, как и все остальные, общие у него с животными, но вместе с тем и такой многообещающий, как никакие другие, не идущий в этом отношении ни в какое количественное и качественное сравнение с условными раздражителями животных. Слово, благодаря всей предшествующей жизни взрослого человека, связано со всеми внешними и внутренними раздражениями, приходящими в большие полушария, все их заменит и потому может вызывать все те действия, реакции организма, которые обусловливают те раздражения. Таким образом, внушение есть наиболее упрощенный типичнейший условный рефлекс человека. Слово того, кто начинает гипнотизировать данного субъекта при известной степени развивающегося в коре полушарий торможения, концентрируя по общему закону раздражение в определенном узком районе, вызывает вместе с тем, естественно, глубокое внешнее торможение (как только что в указанном моем собственном случае) во всей остальной массе полушарий и тем самым исключает какое-либо конкурирующее воздействие всех других наличных и старых следов раздражении. Отсюда большая, почти неодолимая сила внушения как раздражителя во время гипноза, и даже после него. Слово и потом, после гипноза удерживает свое действие, оставаясь независимым от других раздражителей, неприкосновенное для них, как в момент его первоначального приложения к коре, не бывшее с ними в связи.6
     Многообъемность слова делает понятным то, что внушение может вызвать в гипнотизируемом человеке так много разнообразных действий, направленных как на внешний, так и на внутренний мир человека».
     Рассматривая  физиологическую сторону внушения, И. П. Павлов установил условия, способствующие повышению восприимчивости к внушению, или, иначе, повышению внушаемости. Согласно И. П. Павлову, основой повышенной внушаемости является понижение предела работоспособности корковых клеток, что вызывает их облегченную тормозимость. Физиологической основой извращенных реакций у человека, находящегося в гипнотическом состоянии, составляет, как считал И. П. Павлов, парадоксальная фаза, возникающая на тех или иных стадиях гипноза в коре больших полушарий головного мозга. «Я думаю, что наша парадоксальная фаза, – писал И. П. Павлов, – есть действительный аналог особенно интересной фазы человеческой гипнотизации, фазы внушения, когда сильные раздражения реального мира уступают место слабым раздражениям, идущим от слов гипнотизера»7.
     Следует отметить, что И. П. Павлов признавал  правильность деления гипноза на три стадии, которые выделял В. М. Бехтерев: малый гипноз, средний  гипноз (гипотаксия) и глубокий гипноз (сомнамбулизм).
     И. П. Павлов, изучая условные рефлексы у животных, считал, что различные явления психики животных и человека можно объяснить через понятие условного рефлекса. Такая позиция получила со стороны советских ученых однобокое толкование как при жизни Павлова, так и после его кончины. Хотя в последние годы своей жизни И. П. Павлов, изучая поведение человекообразных обезьян, пришел к выводу о существовании таких явлений в высшей нервной деятельности животных, которые не могут быть определены как условные рефлексы. К большому сожалению, это замечание Павлова осталось незамеченным и эти явления не стали предметом систематических исследований.
     Ученые  нашей страны продолжали рассматривать  условный рефлекс как явление физиологическое и одновременно «психическое», как «рабочую» единицу мозговой деятельности.
     На  основе учения И. П. Павлова в 1956 году была разработана подробная классификация различных стадий и степеней глубины гипноза врачом Е. С. Катковым. Данная классификация представляет интерес даже потому, что дает информацию о полной динамике гипнотического транса.
     Опыты чешского физиолога И. Чермака, немецкого  физиолога В. Пейера, а также оригинальные работы и эксперименты русского физиолога  В.Я. Данилевского приблизили разгадку сущности гипноза. Эти ученые доказали, что явления гипноза могут быть вызваны и у животных. Подобные факты были известны уже давно, но объяснение им давалось абсолютно неправильное. Еще в 1646 г. в труде "Чудодейственный эксперимент с воображением курицы" ("Experimentum mirabile deimagionatione gallinae"). Антанасиус Киршер (Kirscher) опубликовал сообщение о своем "чудесном" эксперименте, суть которого заключалась в следующем: курица укладывалась на бок и удерживалась в таком положении до тех пор, пока не успокаивалась, затем мелом проводилась черта возле самой головы курицы, отпущенная курица сохраняла приданное ей положение и долго лежала не шевелясь, словно погруженная в глубокий сон.
     Этот  опыт с "заколдованной" курицей  Киршер объяснял тем, что курица считает меловую черту веревкой, удерживающей ее на боку, и, понимая бесполезность сопротивления, не встает.
     Более чем через два столетия, Иоган  Чермак (Johan Nepomak Czermak, 1828-1879) вызвал подобное состояние у кур и гусей, раков, мелких певчих птиц и уток не только таким же способом, но и иными  приемами.8
     Опыты по гипнозу животных проводил и немецкий физиолог В. Пейейр, который молниеносно придавал кроликам, морским свинкам и птицам неудобное положение и удерживал их в нем. При этом ученый отметил у животных не только восковидную гибкость мышц, которая позволяет придавать им нелепые позы, но и полную потерю чувствительности.
     'Коренной  переворот в понимании проблемы  взаимосвязи организма и окружающей среды, в создании прочного фундамента науки о рефлекторных принципах работы мозга связан с именем выдающегося русского ученого И.М. Сеченова (1829-1905), который стал первым, кто осознанно вторгся в таинственный мир человеческой психики.
     Учение  Сеченова о рефлексах головного  мозга было поистине "гениальным взмахом русской мысли", открывающим  широкую дорогу для дальнейшего  объективного физиологического изучения психологических процессов. Согласно И.М. Сеченову, "все акты сознательной и бессознательной жизни по способу происхождения суть рефлексы".
     Своими  путями шло изучение вопросов теории и практического применения гипноза в России.
     Русские ученые весьма трезво подошли к изучению "животного магнетизма", всколыхнувшего всю Европу.9
     Они проявили достаточную сдержанность и не позволяли себе увлечься фантастическими теоретическими домыслами Месмера и его последователей; без всякой иронии восприняли факты практической, лечебной деятельности месмеристов и занялись накоплением собственного материала, который в дальнейшем способствовал формированию отечественных взглядов на гипнотические явления. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Гипноз.
         Рассуждая  о  гипнозе,  люди   часто   имеют   в   виду   нечто   почти сверхъестественное. При этом влияние одного человека на другого  объясняется истечением этой силы, в виде так называемого флюида с концов пальцев или из глаз гипнотизирующего  во  время  сеансов  гипноза.  И  поныне  этот  взгляд особенно охотно поддерживается так называемыми магнетизерами,  пользующимися явлениями гипноза в своекорыстных целях эксплуатирования доверенных лиц.  Но наука давно отрешилась от этих и подобных им необоснованных теорий.
         Древнейшие  памятники   письменности   многих   народов   упоминают   о
чудотворной сущности божественного вмешательства  во  время  сна.  За  тысячи лет до нашей эры жрецы  Древнего  Египта,  Греции  и  Индии  умели  вызывать святой сон, предназначенный  для  лечения  людей,  страдающих  от  различных болезней и расстройств. Надлежит признать, что многие из старых теорий и  их практических  применений,  основанных  на  магии   и   шарлатанстве,   пусть видоизмененные, но существуют  и  сегодня.  Причем,  не,  сколько у племен, находящихся на низком уровне  развития,  но  и  в  цивилизованном  обществе. Представление о вмешательстве  дьявола,  злых  духов  в  дела  человеческие, влияние планет и звезд на здоровье и личность цветет буйным цветом.
       Чудесные исцеления, прорицатели  на любой вкус, телесеансы психотерапии,
массовые  увлечения экстрасенсами, передача мыслей на расстоянии, и  передача биоэнергии, колдовство, общение  с  инопланетянами  и  т.д.  заполнили  наше ежедневие. Правдивое и  подлинное  научное  слово  об  этих  явлениях  имеет неоценимое значение. Знакомство с богатством идей, фактов,  наблюдений  всех перечисленных выше авторов в этой сложнейшей области  сейчас,  как  никогда, на мой взгляд, необходимо. Оно помогает разобраться в  проблемах,  связанных с гипнозом.
Исследования  внушения в экспериментальной  психологии и психофизиологии.
      Русские учёные трезво подходили к учению о животном магнетизме, но в, то, же  время   стали   исследовать   практическую   и   лечебную   деятельность месмеристов.  Профессор  Харьковского  университета   В.Я.   Данилевский   в многочисленных экспериментах изучал  гипнотические  явления  у  животных.  В 1891 году он сделал вывод,  что  гипнотическое  состояние  у  человека  и  у животных очень сходно по проявлению. Он объяснял гипноз, как паралич воли  и самостоятельности  мышления,  а  причиной  считал  психическое  принуждение. Конечно, это было далеко от действительности.
      На 4-м съезде общества русских врачей в  Москве,  где  выступил  В.  Я. Данилевский с докладом «О терапевтическом применении  гипнотизма»,  выступил психиатр Ардалион Ардалионович Токарский (1859-1901гг).  Это  выступление  и вся  последующая  деятельность  Токарского  была   направлена   на   научное представление о гипнозе. Он  считал,  что применение  гипноза в принципе доступно каждому человеку, но успех  в  этом  деле,  может  быть,  достигнут лишь, при хорошем знании техники гипнотизации и глубоком знакомстве с  этими явлениями.
        В. М. Бехтерев, изучая особенности гипнотического  состояния человека, приходит  к  выводу,  что  большую  роль  при   наступлении   гипнотического состояния играют словесное внушение, а также ряд  физических  раздражителей, способствующих   погружению   человека   в   гипнотическое   состояние.   Он подразделял гипноз на три  стадии  –  малый,  средний  и  глубокий,  которые соответствовали трем общепринятым стадиям Фореля – сонливость, гипотаксия  и сомнамбулизм. Бехтерев уделял много внимания исследованиям, направленным  на то, чтобы разработать способы  повышения  лечебной  эффективности  внушения, проводимого больному в гипнозе или наяву.
     Основа стратегии И.М.Сеченова - И.П.Павлова - рефлекторный принцип.  Он лежит в основе  объяснения  того,  каким  образом  организм  приобретает  (и
утрачивает) прижизненные  акты,  форму  и  структуры  поведения.  С  позиций нервизма решаются проблемы решений работы различных отделов мозга  и  разных уровней его  организаций  -  от  молекулярного  и  нейронного  до  поведения целостного организма, анализируется взаимодействие между процессами  в  коре головного мозга и в подкорковых  структурах.  Учение  И.М.Павлова  о  высшей нервной деятельности  сложилось  под  влиянием  материалистических  традиций русской философии и развивало идеи  И.  М.  Сеченова.  Руководящим  являлось представление  о  рефлекторной  саморегуляции  работы   организма,   имеющей эволюционно-биологический   (адаптивный)   смысл.   Центральную    роль    в саморегуляции  выполняет  нервная  система (принцип невризма).   Начав   с изучения кровообращения и пищеварения,  И.М.Павлов  перешел  к  исследованию поведения целостного организма в единстве внешних и  внутренних  проявлений, во  взаимоотношениях  с  окружающей   средой.   Органом,  реализующим   эти взаимоотношения, служат центры больших полушарий головного мозга  —  высшего интегратора  всех  процессов  жизнедеятельности,  включая  психические;  тем самым отвергался дуализм духовного и телесного. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Стадии гипноза.
     Вопрос о разделении гипноза на стадии по его внешней картине и внутреннему состоянию больного всегда привлекал к себе внимание гипнологов и гипнотерапевтов. Одни авторы (Ж. М. Шарко, Л. Форель, В. М. Бехтерев и др.) предлагали делить гипноз на 3 стадии, И. Бернгейм— на 4, А. А. Льебо — на 6. Делались попытки говорить и о 9 и даже 12 стадиях гипноза. Однако в практике приходится наблюдать состояния, соответствующие делению и терминам, предложенным Августом Форелем. Он писал о трех стадиях: сонливости, гипотаксии и сомнамбулизме. Соответственно В. М. Бехтерев различал легкий, средний и глубокий гипноз.
     Первая стадия гипноза—сонливость — характеризуется легкой мышечной слабостью и небольшой дремотой. Состояние это таково, что гипнотизируемый легко по собственному желанию может открыть глаза, встать и прервать сеанс. Он просто лежит в состоянии приятного покоя и отдыха, но по субъективному отчету спящим себя не считает.
     Вторая стадия — гипотаксия — отличается полной мышечной слабостью, однако в этой стадии уже можно вызвать внушенную каталепсию — восковидпую гибкость мышц, которая иногда возникает и без внушения — спонтанно. При  слоовесном отчете больной говорит о том, что чувствовал себя в состоянии побороть сонливость и открыть глаза, но такого желания не было, хотелось лежать и слушать голос врача.
     Чем больше состояние усыпленного приближается к глубокому сну, тем глубже стадия гипноза; конечно, если считать, что осталась в силе связь между усыпленными и усыпляющим. Эта связь проявляется при пробуждении. Встречаются иногда люди, которых легко удается глубоко усыплять. Они спят тогда порою так глубоко, что гипнотизер не может разбудить их просто приказом; они проявляют себя, как люди, погруженные в естественный глубокий сон. Такое состояние называется не гипнозом, а сном, вызванным внушением; его отличительный признак сохранения связи. И эта связь сохраняется даже в том случае, если гипноз так глубок, что у пробужденного не остается воспоминаний о пережитом во время гипноза.   
Уже магнетизированные по старому методу, которые сидели вокруг Месмерова чана, обнаруживали различные состояния. Одни были утомлены, другие возбуждены вплоть до судорожного состояния, третьи засыпали, некоторые сидели в странных позах и т. д. Пюисегюр первый открыл состояние странного глубокого сна с повышенной деятельностью чувств, и, наконец, Брэд обстоятельно описал различные состояния.  
          Первое определенное подразделение этих стадий было установлено Шарко: каталепсия, летаргия и сомнамбулизм. Во время опытов Шарко в Сальпетриере чаще всего случалась каталепсия. Достаточно было внезапного шума или яркого света, чтобы привести медиума в состояние безвольного оцепенения, но при сохранении сознания. Глаза были широко открыты, лицо не выражало никаких чувств, а члены, подобно стальной проволоке, оставались в том положении, которое им, придавали; они были каталептическими - состояние, которое Донато впоследствии назвал восковидностью. Физическим признаком этого состояния была повышенная возбудимость нервов и мускулов. Действительное каталептическое положение руки отличается от симулированного тем, что оставляет на покрытом сажей барабане довольно спокойную линию, и то время как рука при симулированной каталепсии начинает дрожать от утомления уже через несколько минут.  
Кроме каталепсии, анальгезии или бесчувственности, существует еще возможность вызывать обманы чувств. Путем закрывания век каталепсия, по Шарко, переходит в летаргию или вялый сон. Голова и члены вяло поникают, медиум погружается в сон при бесчувственности и повышенной возбудимости нервов и мускулов. Третьей стадией, согласно Шарко, является сомнамбулизм, который он вызывал после каталепсии или летаргии путем трения по темени. По внешнему виду погруженный в сомнамбулизм был подобен погруженному в летаргию, но при исследовании первый обнаруживал повышенную возбудимость мускулов и восприимчивость чувств, так что мог читать в темноте мельчайшую печать, слышать на далеком расстоянии и ощущать теплоту, излучаемую человеческой рукой на расстоянии 1/2 метра. Что это действительно возможно, доказывают наши личные опыты. Мозговая деятельность может при этом тоже быть в повышенном состоянии.
 
 
 
 

     Внушение  и раппорт
         Внушение – это подача информации, воспринимаемой без критической оценки и  оказывающей  влияние  на  течение   нервно-психических   и   соматических процессов. Внушение содержится в любом  общении  людей.  Любая  речь  –  это внушение, действенное или нет в зависимости от таланта и  умения  говорящего готовности  слушающего  поверить,  от  активности  и  достаточности  ума.
      Внушением  можно  назвать  всякое  информационное  воздействие  на  личность помимо сознательного контроля разума. Сопутствующее  внушению  понятие  –   внушаемость.   Человек   обладает врождённым  механизмом  податливости  к внушению,  который   находится   в определённой связи с присущими людям способностями к  научению  и  развитию.
     При проведении гипноза важен учёт внушаемости  пациента. Её можно  определить с помощью ряда специальных приёмов. Их принцип заключается в том,  что  если пациент показывает в этих испытаниях плохие результаты, то он, скорее  всего
будет  сопротивляться  погружению  в   гипно-тическое   состояние.   К   ним относятся: тест равновесия  тела  (приёмы с падением  назад или вперёд), внушение  сцеплённых  пальцев  рук  или  век  глаз,  определённых  внушённых запахов, внушение невозможности  согнуть  руку/ногу  или  встать  со  стула, внушение забыть свою фамилию и ряд других.
   Термин «раппорт» (от франц. rapport - связь,  отношение)  -  в  широком смысле употребляется в зарубежной литературе для обозначения:
   - близких межличностных отношений, основанных на высокой степени  единства
      мыслей, интересов, чувств;
   -  доброжелательной, дружественной атмосферы, складывающейся в ситуации
     психологического эксперимента между исследователем и испытуемым.
       В  узком  смысле  термин  «раппорт»  обозначает   связь,   которая устанавливается  между  гипнотизером  и  гипнотизируемым  во  время   сеанса гипноза.  Раппорт  характеризуется  высокой  степенью  избирательности   как следствием суженного гипнозом сознания,  сверхвосприимчивостью  к  внушениям гипнотизера (преимущественно вербальным, словесным) и нечувствительностью  к воздействиям из других источников. Раппорт как специфический вид внутренней зависимости, заключающейся  в  готовности  выполнять  внушения  гипнотизера, развивается и стабилизируется по мере углубления гипнотического состояния.
        Раппорт существует благодаря тому, что в состоянии гипноза остаются незатронутые, бодрые, сторожевые, дежурные пункты в коре больших  полушарий, в частности имеется связь через незаторможенный слуховой анализатор.  Именно эти сторожевые, дежурные пункты являются физиологической основой раппорта.
         Вот что говорил о раппорте И.П. Павлов: «Так же я понимаю гипноз  и раппорт. Большие полушария захвачены торможением не на  всем  протяжении,  в них могут  образоваться  и  возбужденные  пункты.  Из  такого  возбужденного пункта вы действуете на себя и внушаете.  И  гипнотизируемый  потом  роковым образом исполняет наше приказание потому, что когда вы делаете приказ, то  у вас все чрезвычайно ограничено. Следовательно, все влияние остальных  частей полушарий  направлено  на  то,  что  вы  даете  в  ваших  словах,  в   ваших раздражениях, совершенно скрывается  от  всех  остальных.  И  когда  человек приходит в бодрое  состояние  после  этого  внушения,  он  ничего  не  может сделать с этим изолированным раздражением, потому  что  оно  разъединено  со всеми остальными. Следовательно, при гипнозе речь идет не о полном сне, а  о парциальном сне. Этим отличается гипнотический сон от естественного».
         При гипнотизации у человека отдельные участки коры мозга не  спят, находятся в расторможенном состоянии. Эти  бодрствующие  участки  составляют зону  раппорта.  Только  через  эту  зону  раппорта  гипнотик   избирательно воспринимает  лишь  слова  гипнотизера.   Говоря   физиологическим   языком, гипнотизирующий врач  через  эту  зону  находится  в своеобразной  связи с другими участками коры мозга гипнотика, которые были до  этого  заторможены.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.