На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


доклад Авиации в битве под Москвой

Информация:

Тип работы: доклад. Добавлен: 06.06.13. Сдан: 2011. Страниц: 25. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


ВВС перед войной:  

Начался новый этап развития авиации. Конструкторские бюро, возглавляемые талантливыми авиационными конструкторами А. Н. Туполевым, С. В. Ильюшиным, А. И. Микояном, С. А. Лавочкиным, А. С. Яковлевым, В. М. Петляковым и др., создают более совершенные самолеты-истребители Як-1, МиГ-3, пикирующий бомбардировщик Пе-2, штурмовик Ил-2 и м повис другие самолеты, вооружение и скорость которых значительно увеличились по сравнению с самолетами прежних конструкций.
В первой половине 1941 г. штурмовая авиация стала получать в небольшом количестве самолеты Ил-2, явившиеся уникальными бронированными штурмовиками, подобных которым не было пи в одной армии мира, и оказавшиеся едва ли не самыми эффективными п боеспособными самолетами второй мировой войны. 

Маршал Советского Союза Г. К. Жуков в своей книге  дает такую оценку материальной части  авиации того периода: «... Наши новые  истребители и бомбардировщики  ничуть не хуже немецких, а пожалуй и лучше. Жаль только, что их очень мало» .
Исходя из возможностей промышленности, перевооружение намечалось завершить в основном во втором полугодии 1941 г. и частично в начало 1942 г. Нападение врага на нашу Родину не позволило завершить перевооружение Военно-воздушных сил. В соединениях и частях преобладали машины старых конструкций.
(ТБ-3, СБ, Р-5, И-16, И-15 бис, И 153 и другие). Достаточно сказать, что истребитель И-16 имел максимальную скорость 462 км в час и, следовательно, уступал в скорости немецкому истребителю Ме-109, максимальная скорость которого у земли составляла 510 км в час.
К началу войны  из общего количества авиационных полков бомбардировочные составляли 45%, истребительные — 42, штурмовые, разведывательные и резервные — 13% . Наша авиация накануне войны располагала значительными силами, хотя подавляющее количество авиационных частей имели самолеты устаревших конструкций.^ 22 июня в авиационных частях западных приграничных округов новых самолетов было всего лишь 19% (1540JJ14. Не хватало и аэродромов, что ограничивало возможности маневра авиации.
Накануне войны  совершенствовалась организационная  структура советских ВВС. Высшим тактическим соединением истребительной, бомбардировочной и штурмовой авиации становятся дивизии, состоящие из четырех-пяти полков преимущественно смешанного состава. Каждый полк включал четыре-пять эскадрилий.
Но вероломное нападение фашистской Германии на Советский  Союз не позволило полностью претворить в жизнь разработанную программу. Война застала нашу авиацию в стадии развернувшейся реорганизации, перевооружения новой авиационной техникой и переучивания летно-технического состава.
Комбриг А. Н. Лапчннский — один из основоположников советского оперативного искусства Военно-воздушных сил — в своем труде «Воздушная армия» (1939 г.) писал: «Теперь действия на земле немыслимы без действий в воздухе... Раз налицо имеется массовая наступательная армия, основная задача воздушной армии — содействие продвижению этой армии вперед, для чего должны быть сосредоточены все силы. Раз ведется маневренная война, нужно выигрывать воздушно-земные сражения, которые завязываются в воздухе и кончаются на земле, что требует сосредоточения всех воздушных сил в данное время на данном фронте». И далее: «Авиация вошла в войну как новый мощный фактор наступления... сделала фронт борьбы очень глубоким и очень широким, по не заменила собой сухопутных сил... Главное — победа на фронте массовых наступательных армий...»
Официальные взгляды  на характер и способы боевых действий авиации были изложены в докладе Народного комиссара обороны СССР па Главном Военном совете Красной Армии в декабре 1940 г. Они сводились к следующему. Авиация должна обеспечивать завоевание господства в воздухе, оказывать содействие поискам в прорыве тактической зоны обороны и в развитии успеха в оперативной глубине, прикрывать войска и объекты тыла, вести борьбу с резервами противника, обеспечивать высадку и поддержку действий воздушных десантов, вести воздушную разведку. На Военном совете начальник Главного управления ВВС Красной Армии генерал-лейтенант авиации П. В. Рычагов говорил, что «в наступательных действиях фронта особое место должно занимать господство в воздухе, которое может быть достигнуто как путем уничтожения вражеской авиации в воздушных боях и па ее аэродромах, так и нанесением ударов по авиационным заводам, фронтовым базам, ремонтным органам, складам боеприпасов и авиагорючего». Особое внимание П. В. Рычагов уделил изложению вопросов, касавшихся нанесения массированных ударов по базовым аэродромам н обеспечения высадки крупных воздушных десантов в тыл противника. При этом он подчеркивал, что наша авиация еще в 1935—1936 гг. на учениях и маневрах Киевского, Белорусского и Московского военных округов первая в мире осуществила выброску па тяжелых бомбардировщиках массовых воздушных десантов. 

Таким образом, еще задолго до начала Великой  Отечественной войны в нашей  стране были выработаны основные положения  о характере будущей войны. Советская  военная наука считала, что наиболее вероятна война коалиции империалистических государств против Советского Союза, которая примет острый и напряженный характер и с нашей стороны будет вестись до полного разгрома империалистических агрессоров.
Планируя вторжение  войск в пределы нашей страны, гитлеровское командование также делало ставку на массированное применение авиации в целях ((молниеносного» решения задач войны. В директиве N° 21 от 18 декабря 1940 г. подчеркивалось, что «германские вооружённые силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии...» И далее: «Задача ВВС будет заключаться в том, чтобы, насколько будет возможно, затруднить и снизить эффективность противодействия русских военно-воздушных сил и поддержать сухопутные войска в их операциях на решающих направлениях». При этом считалось, что главные усилия авиации должны направляться в первую очередь на борьбу с нашей авиацией и на поддержку сухопутных войск. Налеты на объекты военной промышленности отодвигались па более позднее время, пока не будут достигнуты цели сухопутными войсками в маневренных операциях. 

В результате внезапных  массированных ударов по аэродромам и последовавших за этим воздушных  боев потери военно-воздушных сил приграничных округов K полудню 22 июня составили 1200 самолетов (в том числе уничтожено па аэродромах около 900) Наибольшие потери в первые часы понесли военно-воздушные силы Западного фронта. К исходу первого дня войны потери здесь достигли 738 самолетов, что составило около 47% боевого состава без авиации дальнего действия, причем потери на земле — 528 самолетов и в воздухе — 210. 

Нанеся значительные потери советской авиации, враг захватил господство в воздухе на важнейших направлениях, что отрицательно сказалось на ходе последующей борьбы Красной Армии с немецко-фашистскими захватчиками. Однако стремление противника полностью уничтожить советскую авиацию не осуществилось. Несмотря па большие потери и создавшиеся чрезвычайно трудные условия, наша авиация продолжала вести активные боевые действия.
Ожесточенные  бои разгорелись и в воздухе. В воздушных сражениях советские авиаторы проявляли исключительное мужество, стойкость и невиданный героизм - отражая атаки немецких самолётов, командир эскадрильи 127-го полка старший лейтенант И. И. Дроздов в первый день войны совершил пять боевых вылетов и в воздушных боях уничтожил два фашистских самолета, а старший политрук А. А. Артемьев за девять вылетов сбил три самолета. Многие летчики, израсходовав в воздушном бою все боеприпасы, уничтожали противника таранным ударом. В этот день на Западном фронте таран применили командир эскадрильи лейтенант П. С. Рябцев, заместитель командира эскадрильи по политической части старший политрук А. С. Данилов, летчик младший лейтенант Д. В. Кокорев.
Героически сражались  не только отдельные летчики и  подразделения, но и целые части. Летчики 123-го истребительного авиационного полка под командованием майора Б. Н. Сурина за первый день войны сбили более 20 вражеских самолетов. Сам командир полка участвовал в четырех воздушных боях и сбил три немецких самолет. 

Об эффективных  действиях советской авиации  по немецким аэродромам и схватках в воздухе вынуждены были писать и западногерманские историки. Так, в статье «Война в воздухе» указывается: «...Потери немецкой авиации не были такими незначительными, как думали некоторые. За первые 14 дней боев было потеряно самолетов даже больше, чем в любом из последующих аналогичных промежутков времени. За период с 22 нюня по 5 июля 1941 г. немецкие ВВС потеряли 807 самолетов всех типов, а за период с 6 по 19 июля — 477 Эти потери говорят о том, что, несмотря на достигнутую немцами внезапность, русские сумели найти время и силы для оказания решительного противодействия» . 

Для организации  обороны на подступах к Москве Ставка 18 июля развернула на рубеже западнее Волоколамска, Можайска, "Малоярославца  фронт Можайской линии обороны (командующий генерал-лейтенант  П. А. Артемьев) в составе 32-й армии, переданной из фронта Резервных армий, 33 и 34-й армий, которым приказывалось к исходу 21 июля занять можайский рубеж и подготовиться к его обороне] Советское командование предпринимало и другие меры по активизации действий войск. Так, Ставка из состава Западного фронта выделила 13 и 21-ю армии и 24 июля создала из них Центральный фронт под командованием генерал-полковника Ф. И. Кузнецова. Одновременно были созданы Военно-воздушные силы этого фронта, которые возглавил генерал- майор авиации Г. А. Ворожейкин. В составе фронта было 75 исправных боевых самолетов. 

Фронтовая авиация  уничтожала танки, мотомеханизированные колонны противника и самолеты на его аэродромах, прикрывала свои войска, аэродромы, коммуникации и решала много других задач. В ответственные моменты сражений она взаимодействовала с армейской авиацией непосредственно на поле боя. Малочисленность авиации, ее разобщенность, параллелизм в действиях фронтовой и армейской авиации не давали возможности массировать усилия Военно-воздушных сил на наиболее угрожаемых участках в масштабе фронта или группы фронтов, наносить сосредоточенные удары большим количеством самолетов по важнейшим объектам врага на том или ином оперативно-стратегическом направлении.  

Таким образом, опыт начального периода войны показал, что деление авиации на фронтовую и армейскую при ее малочисленности приводит к распылению усилий ВВС и ослаблению их ударной мощи. 

Нередко советские  авиаторы сражались в воздухе  па устаревших типах истребителей и, проявляя мастерство и героизм, выходили из боя победителями. Так, например, в воздушных боях на истребителях И-16, И-153 широко использовались их лучшие маневренные качества в горизонтальной плоскости. В это трудное для Родины время действия авиации были направлены па то, чтобы довести до минимума численное и техническое превосходство немецко-фашистской авиации. Эта задача была выполнена благодаря умелой организации боевых действий авиации, концентрации ее сил на важнейших участках фронта, мастерству и героизму летчиков. 

Так, в директиве  Ставки от 15 июля 1941 г. указывалось, что  «наши авиационные соединения, корпуса, многополковые дивизии, полки, состоящие из 60 самолетов, очень тяжеловесны, громоздки и непригодны для маневренных боев, не говоря уже о том, что громоздкость этих соединений мешает рассредоточению самолетов на аэродромах и облегчает противнику их уничтожение на земле. Опыт ВВС за последние дни показал, что полки в 30 самолетов и дивизии в два полка без корпусных соединений являются наилучшей формой организации авиации как в смысле
легкости управления, так и в смысле маневрирования при нападении противника».
Ставка обязывала  командующего ВВС Красной Армии учесть опыт первого месяца войны и рекомендовала постепенно перейти к организации авиационных полков в составе 30 самолетов (три эскадрильи) и авиационных дивизий двух- полкового состава. Ввиду отсутствия достаточного количества боевой техники авиационные корпуса расформировывались. Сокращение количества самолетов в полках и дивизиях, а также расформирование авиационных корпусов вызывалось необходимостью улучшения управления авиацией. Кроме того, скученное сосредоточение авиации на аэродромах приводило к большим потерям. 

Заблаговременно был разработан и  доведен до исполнителей план взаимодействия истребительной авиации  с зенитной артиллерией, в основе которого был принцип разграничения зон боя. Столицу и подступы к ней прикрывала зенитная артиллерия. Зона боя истребительной авиации начиналась на дальних подступах к Москве н доходила до зоны огня зенитной артиллерии, куда истребителям входить запрещалось, за исключением случаев по завершению преследования прорвавшихся самолетов противника, начатого еще вне зоны зенитного огня. В соответствии с планом зенитная артиллерия обеспечивала безопасность действий истребительной авиации в зонах своего огня. 

Наступательным  операциям по овладению  Москвой, как важнейшим центром коммуникаций и оборонной промышленности, гитлеровское командование придавало исключительное значение. «Захват этого города, — указывалось в плане «Барбаросса», — означает как с политической, так и с хозяйственной стороны решающий успех». Вот почему Гитлер своим военно-воздушным силам отводил особо важную роль в обеспечении захвата нашей столицы. Подготовка к воздушным нападениям па Москву велась с первых же дней войны. В документах немецко-фашистского командования подчеркивалось, что авиация массированными бомбовыми ударами должна подорвать моральный дух защитников города, помочь сухопутным войскам быстрее овладеть столицей Советского государства. Москва стала главным объектом действий фашистской авиации в летне-осенней кампании 1941 г. 

Цель первых воздушных бомбардировок Москвы была сформулирована им 14 июля: «... Нанести удар по центру большевистского сопротивления и воспрепятствовать организованной эвакуации русского правительственного аппарата». 

Так, 2 июля летчик 11-го истребительного авиационного полка лейтенант С. С. Гошко на самолете Як-1 сбил разведчика Хе-111, на котором находился полковник  фашистского генерального штаба. Полковник был на, столько уверен в благополучном исходе полета, что взял с собой важные документы: оперативные карты, шифры и др. Но он просчитался. Даже после того, как вооружение истребителя отказало, летчик Гошко не мог допустить, чтобы враг безнаказанно продолжал вести разведку. Воспитанник Ленинского комсомола, не раздумывая, применил единственное в создавшихся условиях средство — таран. Свалив гитлеровский экипаж на землю, лейтенант Гошко с поврежденным винтом произвел посадку самолета на ближайшей площадке. Это был первый таран в системе ПВО г. Москвы.
В борьбе с самолетами-разведчиками и бомбардировщиками противника героизм и мужество проявили летчики 26-гo истребительного авиационного полка В. Г. Каменщиков и С. Г. Ридный. В первые дни войны лейтенант Каменщиков уничтожил в районе Белостока четыре самолета противника, а 7 и 10 июля к ним прибавилось еще два: Ме-109 и Ю-88. Не отставал от него и комсомолец Степан Ридный, который 10 июля на истребителе И-16 сбил бомбардировщик Ю-88, па другой день сбил самолет Хе-111, а 12 июля с напарником, младшим лейтенантом Иваном Левшой, уничтожил еще два «Юнкерса-88» . За мужество и героизм, проявленные в борьбе с врагом, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 августа 1941 г. Степану Григорьевичу Ридному и Владимиру Григорьевичу Каменщикову было присвоено звание Героя Советского Союза.
Для отражения  налетов вражеской авиации формировались  подразделения и части из летчиков-испытателей и инструкторов аэроклубов и летных школ. Так, командиром одной из эскадрилий был назначен летчик-испытатель майор Н. Иноземцев, другой — известный летчик-испытатель, мировой рекордсмен, участник беспосадочного перелета из Москвы через Северный полюс в Соединенные Штаты Америки Герой Советского Союза полковник А. Б. Юмашев. В состав этих эскадрилий входили известные летчики-испытатели нашей страны В. Н. Юганов, М. JI. Галлай, В. В. Шевченко, А. II. Якимов, М. К. Байкалов, М. В. Федоров, Г. М. Шиянов, В. А. Расторгуев, В. П. Федоров и др.
Возросшее сопротивление  наших войск и большие потери врага в ходе Смоленского сражения в конце июля вынудили немецко-фашистское командование отдать приказ группе армий «Центр» перейти от наступления к обороне. Это свидетельствовало о провале замыслов Гитлера с ходу овладеть столицей Советского государства. Но немецко-фашистская авиация продолжала осуществлять массированные налеты на Москву. 

В эту ночь героический  подвиг совершил летчик 177-го истребительного  авиационного полка младший лейтенант  Виктор Талалихин на самолете И-16. В  момент приближения вражеских бомбардировщиков к столице он патрулировал на ее подступах и на высоте около 5 тыс. м обнаружил бомбардировщик «Хейнкель-111». Виктор смело пошел на сближение и открыл огонь. Нервы фашистского летчика не выдержали, он развернулся и полетел в обратном направлении. Израсходовав боекомплект, отважный летчик пошел на таран. Даже ранение в правую руку, полученное в бою, не смогло помешать ему осуществить свое решение. От удара краснозвездного ястребка фашистский бомбардировщик воспламенился и рухнул на землю у деревни Кузнечики в районе Подольска. Это был один из первых в истории авиации воздушных таранов ночью без освещения цели прожекторами.
Отважный сокол! Храбростью великой 
И пас ты к  подвигам достойным вдохновил,
 Как твой  учитель Виктор Талалихин, 
Оружьем смелых ты врага разил.
Эти строки поэтессы Анны Херсонской в дни войны были посвящены летчику-истребителю Александру Печеневскому — ученику Виктора Талалихина.
В разгар Московской битвы не только авиаторы, но и все  советские люди, прочитан в газетах  сообщение Совинформбюро о летчике-комсомольце Николае Лисконоженко были восхищены его подвигом. Дважды в одном бою этот молодой летчик применил воздушный таран! 

Многие, очень  многие летчики показали примеры  героизма при защите Москвы с воздуха. Но в таране, как в фокусе, проявилось мужество, самоотверженность, боевое мастерство, беззаветная любовь авиаторов к своей Родине. Вот что писал о воздушном таране прославленный летчик трижды Герой Советского Союза ныне маршал авиации А. И. Покрышкин: «История Отечественной войны навсегда сохранит в памяти советского народа имена тех летчиков, которые, не задумываясь ни на         секунду, самоотверженно стремились на врага, какой бы численности, силы он ни был, которые дрались с ним, ценой собственной жизни задерживая, уничтожая воздушного противника. Где, в какой стране мог родиться такой прием атаки, как таран? Только у нас, в среде летчиков, которые безгранично преданы своей Родине, которые ставили ее честь, независимость и свободу превыше всего, превыше собственной жизни. Таранные удары советских истребителей устрашали врага. Они, конечно, не были, как это пытались представить некоторые зарубежные авиационные специалисты, приемом борьбы, продиктованным отчаянием. Таранный удар был оружием смелых, мастерски владевших самолетом советских летчиков-истребителей.
Таран требовал виртуозного владения машиной, исключительной выдержки, железных нервов, огромного  душевного порыва. С особенным ожесточением, искусством и напористостью применяли его наши летчики при защите Москвы от воздушных налетов противника. В то грозное для нашего государства время воздушный таран был законным и необходимым элементом в арсенале нашей борьбы. Таранные удары и многие другие смелые приемы отражения и уничтожения воздушного противника были гордостью советских летчиков, как нельзя лучше характеризовали их упорство и волю к победе». 

Родоначальником воздушного тарана, как известно, является знаменитый русский летчик Петр Николаевич Нестеров. Это он в сентябре 1914 г. в воздушном бою колесами своего самолета нанес удар по вражескому аэроплану «Альбатрос». Героизм Нестерова остался непревзойденным. Ни один летчик из стран, участвовавших в первой мировой войне, не отважился повторить этот подвиг. Не пошел на это и ни один гитлеровский ас. А советские летчики с первых часов Великой Отечественной войны такой тактический прием ваяли на вооружение. Примечательно и то, что советский летчик-истребитель Иван Иванович Иванов таранил фашистский бомбардировщик недалеко от того места на Львовщине, где совершил свой подвиг Петр Николаевич Нестеров.
Гитлеровские  летчики, столкнувшись с таким необъяснимым для них приемом ведения воздушного боя, теряли былую уверенность, стали избегать сближения с нашими истребителями. Фашистский летчик, бомбардировщик которого 9 сентября 1941 г. таранил младший лейтенант Грул, заявил на допросе: «... о таране мы знали понаслышке и не верили в его осуществление. Теперь я убедился, какая это страшная вещь!»
В сентябре количество налетов немецко-фашистской авиации  на Москву несколько снизилось. Они  носили в основном беспокоящий характер, осуществлялись одиночными самолётами и мелкими группами на протяжении нескольких часов. Гитлеровское командование было вынуждено прибегнуть к такому характеру боевых действий авиации из-за больших потерь от огня зенитной артиллерии и особенно сильного противодействия истребительной авиации. Достаточно сказать, что «менее чем за месяц - с 22 июня по 19 июля — противник потерял на Восточном фронте 1284 боевых самолета». 
 
 

Оборона
Директива гитлеровского  командования па подготовку и проведение наступательной операции на московском направлении, получившая условное наименование «Тайфун», была отдана 16 сентября, а приказ войскам группы армий «Центр» (9, 4 и 2-я армии, 3, 4 и 2-я танковые группы) на наступление — 26 сентября 1941 г. Замысел операции заключался в том, чтобы ударами сильных группировок из районов Духовщины, Рославля и Шостки прорвать оборону наших войск, окружить и уничтожить войска Западного, Резервного и Брянского фронтов в районах Вязьмы и Брянска, не допустив их отхода к Москве. В дальнейшем пехотные соединения должны были развернуть фронтальное наступление на Москву с запада, а танковые и моторизованные соединения — обойти ее с севера и юга. 
 
 

Для осуществления  своего замысла противник сосредоточил на московском направлении почти  половину всех войск, действовавших на советско-германском фронте. К началу октября в составе трех армий и трех танковых групп насчитывалось 77,5 дивизий, в том числе 14 танковых и 8 моторизованных. Это составляло 38% всех пехотных и 64% танковых и моторизованных дивизий, сосредоточенных на советско-германском фронте. В составе этой группировки насчитывалось более 1 млн. человек, 1700 танков, свыше 14 тыс. орудий и минометов.
Наступление группы армий «Центр»  поддерживал 2-й воздушный  флот, имевший 950 самолетов, в том числе 495 бомбардировщиков (200 для дневных и 295 для ночных действий), 247 истребителей и 208 разведчиков.
 В состав  этой немецко-фашистской авиационной  группировки был возвращен 8-й авиационный корпус, временно придававшийся группе армий “Север”.
В суровые дни  обороны столицы у авиаторов 34-го истребительного авиационного полка не раз бывал писатель А. Твардовский, который посвятил им такие проникновенные строки:
«...У летчиков наших такая порука, Такое заветное правило есть: Врага уничтожить — большая заслуга. Но друга спасти — это высшая честь».
И летчики спасали  и выручали друг друга в тяжелые  минуты сражений с врагом. «Умрем, а  Москву не сдадим!» — так думал  каждый авиатор в суровые для  нашей Родины дни.
В октябре вражеские  бомбардировщики совершили на столицу 31 налет, в том числе 13 днем и 18 ночью. В налетах участвовало 1998 самолетов. Лишь 72 самолета противника (3,6%) прорвались к городу49. Воины ПВО в воздушных боях и огнем зенитной артиллерии и пулеметов уничтожили за это время 278 самолетов, что составляет 13,9% самолетов, участвовавших в налетах на столицу. 

В обороне столицы  наряду с современными для того времени  самолетами (Як-1, МиГ-3, ЛаГГ-3, Пе-2, Пе-3, Ил-2) принимали активное участие  авиационные части, вооруженные  устаревшими и учебно-тренировочными самолетами По-2, Р-5, Р-зет, СБ, ТБ-3 (см. приложение 6).  

Вначале эти  части производили бомбардировку целей противника па подступах к столице днем н ночью. При действиях днем эти самолеты несли большие потери. Поэтому в конце октября и в ноябре экипажи самолетов вылетали главным образом в темное время суток и наносили бомбардировочные удары по сосредоточениям войск противника.
Количество 

Опыт этих боев показал, что экипажи противника не всегда имели достаточные навыки действии в составе групп. Нередко  после первой же атаки боевой порядок  группы расстраивался, и вражеские  самолеты начинали действовать разрозненно. Это облегчало атаку наших истребителей и способствовало уничтожению врага по частям. Противник даже при количественном превосходстве сил не выдерживал более одной-двух атак советских истребителей: выходил из боя, устремлялся в облака или начинал пикировать и на бреющем полете уходил на свою территорию, неся при этом значительные потери от огня советских летчиков. 

В отражении  октябрьского наступления вражеских  войск на Москву активно участвовала  дальнебомбардировочная авиация Главного Командования, которая поддерживала действия сухопутных войск и уничтожала живую силу и боевую технику противника в его оперативном тылу. Сосредоточение ее усилий для нанесения ударов по объектам в оперативной и даже тактической глубине противника объяснялось тем, что фронтовая авиация из-за малочисленности бомбардировщиков и штурмовиков имела ограниченные возможности для непрерывной поддержки обороняющихся войск. Наземная и воздушная обстановка настоятельно требовала привлечения дальнебомбардировочной авиации для поддержки сухопутных войск непосредственно на поле боя. 

В первые месяцы войны дальнебомбардировочная авиация  наносила удары в тактической и оперативной глубине противника чаще всего днем, а ночью действовала только по объектам глубокого тыла. В ноябре она все больше стала действовать ночью — этим достигалось меньшее количество потерь. На 22 октября в боевом составе дальнебомбардировочной авиации всего насчитывалось 439 самолетов (310 бомбардировщиков ДБ-3, 92 ТБ-3, 9 пикирующих бомбардировщиков Пе-2 и 28 истребителей сопровождения). Из этого количества более 15% самолетов (в основном ДБ-3) действовали в октябре—ноябре на московском направлении.
Выход гитлеровских войск на ближние подступы к Москве и нависшая серьезная угроза непосредственно  над столицей потребовали направлять основные усилия авиации по-прежнему на уничтожение танковых и моторизованных колонн.
С 30 сентября по 31 октября 1941 г. наша авиация совершила 26 тыс. боевых самолетовылетов, в том числе до 80% — по поддержке и прикрытию войск. Только ВВС Западного фронта уничтожили за этот период 228 самолетов противника, из них 120 сбито в воздушных боях. Всего же гитлеровцы потеряли на московском направлении за время своего октябрьского наступления 1020 самолетов, из которых 54% уничтожено на аэродромах, 30 —в воздушных боях и 16% сбито зенитной артиллерией. Советские летчики в воздушных боях показали непревзойденные образцы мужества и героизма, покрыли себя славой бесстрашных бойцов. 

Отражение ноябрьского наступления 

Не  добившись успеха в октябрьском  наступлении, противник  в первой половине ноября стал спешно готовиться к продолжению операции по захвату нашей столицы.
Осуществив перегруппировку и доукомплектование войск, гитлеровское командование создало две ударные группировки: северную в составе 3, 4-й танковых групп и части сил 9-й армии — в районе Волоколамска и южную в составе 2-й танковой армии — южнее Тулы. В центре должна была наступать 4-я армия. Всего для захвата Москвы была выделена 51 дивизия, в том числе 13 танковых и 7 моторизованных, которые имели задачу мощным ударом танковых войск, поддержанных авиацией, прорвать нашу оборону на флангах Западного фронта, обойти Москву с севера и юга, окружить советские войска и овладеть столицей.
Сложившаяся к  середине ноября под Москвой воздушная  и наземная обстановка требовала  объединения усилий авиации фронтов  и отдельных групп с целью  их сосредоточения на направлениях главных ударов противника. Необходимо было использование всех видов и родов авиации для отражения яростных атак противника, уничтожения его наступающей группировки. Однако ВВС Красной Армии в тот период в организационном отношении все еще были распылены, и значительная часть их входила в состав общевойсковых армий. Это обстоятельство отрицательно влияло на организацию управления боевыми действиями авиации и затрудняло нанесение массированных ударов по противнику.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.