На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Происхождение башкир

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 06.06.13. Сдан: 2012. Страниц: 22. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


?- 22 -
 
 
 

План.

 
 
 
1.      Введение.
2.      Основные этапы заселения Южного Урала и этнической истории башкир.
3.      Этноним «башкорт».
4.      Антропологический состав башкир и его формирование.
5.      Заключение.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение.

…У этого народа есть уму
непостижимая жизненная сила…
Р.Г. Игнатьев[1]
Любой народ-явление уникальное. Каждый внес что-то свое -неповторимое - в цивилизацию. И вести речь о том, кто внес больше и кто меньше, какая нация древнее, а какая моложе - занятие, в принципе, бессмысленное. Да, есть народы, которые в определенный период развития создали такие шедевры, что все человечество впоследствии воспринимало их как недосягаемый образец. Но в дальнейшем выдвигались вперед другие, шли дальше, осваивая накопленное, опираясь на достигнутое.И мне кажется, что башкирский народ является одним из интереснейших народов не только России, но и всего мира. Ведь уже то, что башкиры сумели сохранить себя, сумели сохранить свои национальные особенности,  говорит об огромных потенциальных возможностях народа. Каждый народ востребован в этот мир сказать своё. Нужно только иметь желание и умение слушать. Но чтобы до конца изучить историю народа нужно знать его происхождение, его корни, место и время зарождения. Этому посвящена моя работа. Говоря об актуальности данной проблемы, необходимо помнить о том, что история башкирского народа является частью истории целой страны. А её изучение, как мне кажется, актуально во все времена, ведь изучение  отечественной истории формирует историческое сознание и личность человека, помогает воспитать чувство патриотизма.
 

Основные этапы заселения Южного Урала.

 
Вопрос о происхождении башкир и формировании их в нацию с современным этнокультурным обликом – одна из сложнейших проблем исторической науки. Особенности этногенеза башкир были обусловлены природно-климатическими условиями и геополитическим положением Южного Урала, предопределившими многосторонность этногенетических связей населявших его племен и народов, а также своеобразие хозяйственно-культурной и военно-политической истории края.
Самым ранним свидетельством появления людей на Южном Урале  является стоянка Мысовая (Урта-Тюбе) на берегу озера Карабалыкты  в Зауралье (Абзелиловский район РБ), нижние слои которой восходят к раннему палеолиту(800-700 тыс. лет назад.). Здесь найдены ручные остроконечники, скребла, рубила, многочисленные отщепы, сколы и другие изделия из местных пород камня. К эпохе среднего палеолита (100 тыс. – 40-35 тыс. назад) относятся стоянки Айдос на р. Уфа и Муллино на р. Ик.
Большинство памятников древнекаменного века – позднего палеолита (40-35 тыс. – 10 тыс. лет назад), -  находящихся на Среднем и Южном Урале,- пещерные стоянки: вторая Смеловская пещера близ г. Магнитогорск, Горновское местонахождение на р. Белая ниже г. Уфа, стоянки в пещерах по р. Юрюзань и др. В эпоху позднего палеолита Урал представлял собой, по мнению О.Н. Бадера, своеобразную, промежуточную между Европой и Сибирью, историко-культурную область с преобладающими сибирскими культурными связями.[2]
Выдающимся памятником палеолита на территории Башкортостана является пещера Шульган-Таш (Каповая), расположенная на скалистом берегу р. Белая в Бурзянском районе РБ. Она представляет собой трёхъярусный подземный дворец с анфиладой залов, соединенных между собой широкими коридорами. Через пещеру протекает подземная р. Шульган, образуя внутри и у входа в неё небольшие озёра. В 50-е гг. XX в. в одном из залов пещеры научным сотрудником Башкирского заповедника А.В. Рюминым обнаружены выполненные охрой рисунки древних художников – фигуры мамонта и лошади. В 1960 – 1971 гг.[3]  в ходе исследования памятника экспедицией Института археологии АН СССР под руководством О.Н. Бадера открыты новые изображения животных (лошадей, мамонтов, носорогов). Многие сюжеты, а также техника и манера нанесения рисунков на скальные породы имеют аналогии в пещерах Испании и Франции.[4] В 80-е гг. XX в. открыты наскальные рисунки в Игнатьевской пещере (расположена на правом берегу р. Сим Челябинской области), свидетельствующие о самобытности культуры охотничьих племён, населявших Южный Урал в ту далёкую эпоху.
В среднекаменном веке – мезолите (Х-V тыс. до н.э.) – продолжалось освоение Южного Урала первобытным человеком. На берегах озёр и рек Башкортостана выявлено большое количество мезолитических стоянок. Одна группа памятников (Янгелька, Суртанды-6, Мысовая и др.) расположена к востоку от Уральского хребта, другая (Ильмурзино, Романовка-2, Романовка-3 и др.) – в западном Приуралье. В материальной культуре этих групп памятников имеются существенные различия, поэтому на их основе выделены две археологические культуры – зауральская (янгельская) и приуральская (романовско-ильмурзинская). Памятники зауральской культуры имеют сходство с синхронными памятниками южного Прикаспия, что свидетельствует об общности происхождения: Урал и Прикаспий могли быть крайними точками одной этнокультурной области.[5] В  то же время техника обработки местных каменных орудий позволяет говорить о самобытности зауральской культуры. Инвентарь приуральских стоянок тяготеет к мезолитическим памятникам Прикамья и Среднего Поволжья.
В новокаменном веке – неолите (V-IV тыс. до н. э.) – население края продолжает расти, хотя западные склоны Южного Урала и Приуралье оставались слабозаселёнными. Заметна концентрация населения в районе Бугульминско-Белебеевской возвышенности. Густо был населён район озёр Башкирского Зауралья[6], где имелись богатые выходы уральской яшмы, кремния  и других твёрдых пород камня. Здесь имелось множество мастерских по изготовлению каменных орудий (Усть-Юрюзанская, Карагайлинская и др.). Изделия из уральской яшмы распространялись в то время далеко на север (до полуострова Ямал). В материальной культуре неолитических племён Южного Урала продолжают прослеживаться связи как с населением Прикамья и Поволжья, так и восточных и южных регионов. В неолите происходит переход от присваивающей к производящей экономике – земледелию (найдены зернотерки) и скотоводству (обнаружены кости домашних животных); появляется гончарное дело и ручное ткачество.
В меднокаменном веке – энеолите (IV-III тыс. до н.э.) – продолжается развитие и взаимодействие сформировавшихся ранее и достаточно самобытных массивов населения Южного Урала и сопредельных территорий  (Урало-Поволжья, Зауралья, Северного Казахстана). Происходит первое значительное разделение труда – выделение скотоводов из общей массы населения. Древнейшими скотоводами в степной полосе Южного Урала являлись племена древнеямной археологической культуры. С этой культурой связано появление традиции захоронения под земляными насыпями курганов. На основании краниологических материалов исследователи относят население древнеямной культуры к одной из ветвей индоевропейской языковой семьи.[7] Лесостепь и окраина лесной зоны Урало-Поволжья были заселены слабее. В Приуралье появляются новые переселенцы из районов Среднего Поволжья, а Зауралье представляло собой зону расселения древних финно-угорских этнокультурных племен. Наблюдаются различия в развитии культур Приуралья (агидельская) и Зауралья (суртадинская). К концу периода заметно продвижение зауральского населения по берегам рек в южноуральские степи.
В бронзовом веке(II- начало I тыс. до н. э.) Южный Урал представлял собой зону контактов представителей различных археологических культур. Одни из них сложились на местной основе, другие содержали пришлый компонент.
Во второй половине II тыс. до н.э. на западе Башкортостана (бассейн рек Белая, Дёма, Ик) жили племена абашевской культуры. Они являлись частью культурно-этнической общности, сформировавшейся на Дону и в XVIII – XVII вв. до н. э. продвинувшейся на север в бассейн Волги и в Нижнее Прикамье. Эта самобытная культура сыграла важную роль во многих этнокультурных процессах на Южном Урале. Абашевцы принесли сюда высокий уровень добычи и обработки бронзы, изготовления из неё орудий труда, вооружения и украшений. Ведущей отраслью их хозяйства являлось скотоводство. Они впервые создали на территории Южного Урала стационарные поселения (Баланбаш, Урняк, Тюбяк) с постройками жилого и хозяйственного типов.
Многочисленными памятниками на Южном Урале представлена срубная культура (XVII – XII вв. до н.э.), получившая своё название по форме внутримогильных сооружений (невысоких срубов). Срубники, занимавшие степные и лесостепные районы Южного Урала, контактировали с абашевцами и частично ассимилировали их. Население срубной культуры занималось скотоводством, металлообрабатывающим (бронзовым) производством и гончарством.
На востоке срубные племена соприкасались с населением, оставившим памятники алакульской культуры и связанным своим происхождением, по мнению многих исследователей, с урало-сибирским ареалом. В культуре алакульцев на Южном Урале (памятники Аркаим, Синташта и др.) прослеживается также влияние со стороны восточно-европейских степей. Основой их хозяйства было скотоводство и коневодство. Расселившиеся в основном в Зауралье аллакульцы проникли и в горно-лесную зону.
Период поздней бронзы (конец II – начало I тыс. до н.э.) в лесостепных и лесных районах Приуралья представлен памятниками межовской культуры, тесно связанной со срубной. Территория по среднему и нижнему течению Белой была занята племенами курмантауской культуры.
Взаимосвязи древних этносов, носившие то мирный, то воинственный характер, являлись основой ассимиляционных процессов, в результате которых появились новые этнокультурные общности, оставившие археологические культуры железного века (VIII – VII вв. до н.э. - III – IV н.э.).
В степной зоне в результате взаимодействия срубников и андроновцев (представителей культуры сибирского происхождения) сложилась общность древних скотоводов – кочевников, в которых археологи савроматов[8], известных по упоминаниям античных авторов. Прямыми потомками савроматов являются сарматы, оставившие в Башкортостане курганные могильники с богатым инвентарём около деревень Старые Киишки и Бишунгарово Кармаскалинского района РБ, а также памятники в Абзелиловском, Баймакском, Хайбуллинском районах РБ. К раннесарматскому периоду относятся и Филлиповские курганы в Оренбургской области, раскопанные в конце 80-х гг. XX в. и содержащие редкостную по художественному уровню коллекцию золотых украшений и бытовых вещей.
Северо-западные районы РБ и прилегающие районы Волго – Камья составляли юго-восточную периферию сформировавшейся к VIII – VII вв. до н.э. ананьинской культуры. Она характеризовалась сложным хозяйственным комплексом: население занималось скотоводством, охотой, рыболовством, по берегам рек – мотыжным земледелием.
В III в. до н. э. на Средней Каме и в нижнем течении р. Белая ананьинскую культуру сменяет пьяноборская. Правобережье среднего течения Белой с IV в. н. э. занимали племена караабызской культуры. Обе культуры просуществовали до III в. н. э. Их объединяет ряд общих элементов в вещевом инвентаре, обряде захоронения и преемственность с ананьинцами. Исследователи полагают, что они принадлежали локально-этническим группам  финно-угорских племён. Население было осёдлым, занималось скотоводством и земледелием. Караабызцы испытали некоторое влияние скотоводческих культур южных степей.
Таким образом, с давних пор Башкортостан представлял собой контактную зону различных хозяйственно-культурных типов. Одна её часть, преимущественно степная, являлась частью кочевого скотоводческого мира; другая, лесостепная и отчасти лесная, входила в культурно-историческую область осёдлых племён, сочетавших пастушеское скотоводство с охотой, рыболовством и земледелием. Различались эти области по этнической и языковой принадлежности населения: поздние скотоводы были предположительно ираноязычными, в то время как их северные соседи принадлежали к финно-угорской этноязыковой общности. Взаимосвязи и взаимопроникновение этих хозяйственно-культурных массивов наложили отпечаток на последующую историю края, обусловив своеобразие и сложность происходящих здесь этнических и культурно-исторических процессов. Включение в эти процессы новых, пришлых элементов усилило эту сложность, сыграв решающую роль в формировании современной этнической карты Приуралья.
Важное значение для разработки проблемы происхождения и формирования башкирского народа имеет вопрос о времени тюркизации населения Южного Урала. Большинство современных археологов придерживаются мнения, что начало проникновения тюркских племён в Приуралье относится к III – IV вв. К этому времени перестают существовать пьяноборская и караабызская культуры, исчезают сарматские памятники. В междуречье Белой и Уфы на местной основе формируется культура бахмутинских племён, в вещевом материале которой обнаруживается заметное влияние пришлого южного населения. Хозяйственный комплекс остаётся характерным для лесного Приуралья: это пастушеское скотоводство, подсечное земледелие, охота, рыболовство.[9] В центральных районах Башкортостана (долина р. Чермасан и среднее течение р. Белая) в середине I тыс. жили племена, занимавшиеся скотоводством, земледелием и оставившие группу памятников, объединяемых в турбаслинскую культуру. На поселениях обнаружены кости домашних животных, лошадей, злаки, серпы, каменные жернова. Прослеживается связь многих элементов этой культуры с кочевниками восточноевропейских степей. Некоторые исследователи в связи с турбаслинцами ставят вопрос о начальной миграции и оседании в Приуралье тюрков.
Во второй половине I тыс. население Башкортостана было сильно смешанным. Наряду с бахмутинской и турбаслинской культурами исследователи выделяет памятники романовско-именьковского типа, караякуповской и других культур. За последние годы открыто и обследовано большое число могильников VIII – X вв., оставленных населением с ярко выраженными кочевническими чертами. Часть этого населения, по-видимому, была ираноязычной; она вступила в культурно-этническое взаимодействие с местными племенами, в основном финноязычным, и пришлым. Среди пришлого населения исследователи отмечают, кроме тюркских, самодийские, угорские компоненты. Заметен приток на Южный Урал племён южносибирского и среднеазиатского происхождения. Этот процесс продолжался и в более позднее время. В то же время все памятники обнаруживают связь с предшествующими культурами Приуралья. Н. А. Мажитов полагает, что они принадлежали ранним башкирам, освоившим к VIII – IX вв. почти всю территорию современного расселения народа[10].
В конце I тыс. появляются первые письменные сведения о башкирах. В 40-х гг. IХ в. из Арабского халифата к хазарам и далее на восток ездил Саллам Тарджеман. В описании путешествия, дошедшем до нас в отчёте его современника ибн-Хордадбеха, он сообщает о посещении страны башкир, находящейся в 27 днях пути от устья Итиля (Волги)[11]. Примерно к этому же времени относится другое упоминание о башкирах. В своей книге «Китаб ат-Танбих»  арабский ученый Масуди (Х в.), основываясь на сообщениях других авторов, пишет о войнах и стычках между гузами, карлуками и кимаками, с одной стороны, и четырьмя тюркскими народами: баджнак, баджна, баджгард и наукерд – с другой, которые имели место близ Джурджанийского озера (Аральское море). Одни исследователи датируют эти события временем между 830 и 844 гг., другие – между серединой и концом IX в. В тексте Масуди говорится о набегах названных выше тюркских племён на границы Византии. Вероятно, часть башкирских племён перекочевала на запад, хотя ряд современных исследователей видят в западных баджгардах древних венгров, которых средневековые авторы нередко отождествляли с башкирами. Однако важно то, что приведённые сведения говорят о появлении башкир на исторической арене под современным их названием, а также их активном участии в военно-политических событиях IX в. в евразийских степях.
В начале X в. писал о башкирах ибн-Русте. По существу, сведения, которыми он располагал, восходят к IX в. Он пишет, что башкиры подразделялись на две группы, одна из которых жила по соседству с печенегами, граничившими с Византией, другая населяла территорию близ Волжской Булгарии и находилась в политической зависимости от царя булгар. Как видно, здесь более определённо говорится о месте обитания башкир. В том, что восточная группа была расселена в Приуралье, не приходится сомневаться. С сообщением ибн-Русте перекликается свидетельство другого арабского писателя IX – X вв. ал-Балхи: «Башджары разделяются на два племени, одно племя живёт на самой границе Гуззии, страны куман близ булгар. Говорят, что оно состоит из 2000 человек, которые так хорошо защищены своими лесами, что никто не может покорить их. Они подвластны булгарам. Другие же башджары граничат с печенегами. Они и печенеги – тюрки.»[12].
Наиболее достоверные и разносторонние данные о башкирах содержатся в книге Ахмеда ибн-Фадлана[13].  В 921 – 922 гг. он совершил путешествие из Багдада в Волжскую Булгарию в составе посольства халифа ал-Муктадира к булгарскому царю Алмушу. Путь посольства пролегал через Иран, Хорасан, Мавераннахр, Хорезм и степи Западного Казахстана, где располагались кочевья тюрков-огузов, а оттуда вдоль Волги к столице Булгарского государства. Переправившись  через реки Джайх (Яик, или Урал), Джаха (Чаган), Ирхиз (Иргиз), Бачаг (Моча), Самур (Самара), Кинал (Кинель), Сух (Сок) и Кюнджюлю (Кондурча), послы «попали в страну народа из /числа/ тюрок, называемого башкиры». Послы халифа пробыли на башкирской земле недолго, и всё же ибн-Фадлану удалось узнать многое об этом народе и оставить довольно полное для того времени описание языческих верований башкир.
В тех местах, где побывал ибн-Фадлан, в наши дни живёт незначительная часть башкир: возможно, в то время они жили западнее. Можно также предположить, что ибн-Фадлан посетил лишь западную окраину страны башкир, простиравшейся от Средней Волги до верховий Яика. Важное значение имеет и то обстоятельство, что, судя по «Книге» ибн-Фадлана, башкиры в своих передвижениях по кочевьям и в воинственных набегах часто углублялись и далеко на юг, в Приаральские степи. Ещё в стране огузов, переправляясь через Йаганды (Шаган), первую из рек той земли (к югу от Мугоджарских гор), путешественники должны были выслать вперед «отряд бойцов, имеющих оружие, чтобы они служили авангардом для людей»[14]. И это, поясняет ибн-Фадлан, «из боязни башкир, что они нападут врасплох на людей, когда они будут переправляться»[15].
Как видно, к Х в. башкиры представляли многочисленный народ, расселившийся на Южном Урале и в прилегающих к нему с юга и запада степях, занимавшийся кочевым скотоводством и известный соседям по многочисленным набегам. Такими предстают башкиры в письменных источниках последующих веков. Некоторые авторы (Бируни, Казвини) называют Уральские горы по их этнониму - «Башкырт», «Башхарт». По-видимому, это была формирующаяся народность с одним самоназванием, с общим языком и своеобразным культурно-бытовым укладом. Она не могла быть однородной и включала разные территориально-этнические группы. Это отмечал ещё ибн-Фадлан. Процесс формирования этнокультурного облика народа был ещё далёк от завершения. Башкирам предстояло ещё в течение многих столетий перемалывать родоплеменные различия в языке и культурно-бытовых традициях; принимать в свою среду новые этноязыковые компоненты, заимствовать опыт и навыки пришлого населения и соседей. Но основы башкирского этноса, своеобразие языка и наиболее специфические культурно-бытовые черты, которые отличают башкир от других народов, были заложены в древности.
Но где и когда произошло формирование башкирской народности? Является ли Южный Урал исконной родиной башкир или они пришли сюда со сложившимися этнокультурными признаками? Решение этих вопросов связано с вопросом об этнической принадлежности тех племён, которые составили ядро башкирской народности, предопределили её языковое и этнокультурное своеобразие.
По этому вопросу долгое время шла дискуссия между сторонниками тюркской и угорской теории происхождения башкир. В настоящее время большинство исследователей считают, что решающую роль в формировании этнического облика башкир сыграли тюркские племена. В то же время значительное участие в этногенезе башкир приняли финно-угорские, сармато-аланские и монгольские племена. Большая заслуга в преодолении односторонности прежних теорий и гипотез принадлежит  видному учёному С.И. Руденко. В своих работах он пишет, что в эпоху бронзы и раннего железа, т. е. к середине первого тысячелетия до н.э., территория Башкортостана, судя по наличию памятников ананьинской культуры, в северо-западной её части была населена тиссагетами[16]. Физический тип тиссагетов, в основном европеоидный имел уже значительную примесь монголоидного компонента. В культурном отношении эти племена были тесно связаны с современными им восточными, сибирскими племенами и отчасти с племенами восточноевропейских степей. Монголоидный элемент в физическом типе тиссагетов также был восточного происхождения, азиатский. Юго-восточная часть Башкортостана в это время была заселена иирками[17], одним из скифских племён. Их физический тип имел некоторую примесь монголоидного компонента, но был близок к типу современных нам казахов и киргизов. На юге Башкортостана в то же время обитали савроматы, племена ираноязычные, близкие к скифам северного Причерноморья. Сарматы, одно из савроматских племён, продвинулись с юга далеко на север Башкортостана, до параллели г. Уфы. Со II по IV вв., на юге Башкортостана выдвигается одно из сарматских племён – аланы, пребывание которых в Башкортостане археологически засвидетельствовано вплоть до IX в., т. е. времени, когда о башкирах на их современной территории упоминают уже исторические источники[18]. Это было племя европеоидного типа с незначительной примесью и монголоидного компонента. Начиная с IV в. из степей, расположенных к югу от Урала, в западный Башкортостан проникают различные кочевые племена, ассимилированные коренным населением этого края. В VII – VIII вв. н. э. на юго-западе Башкортостана появляются булгары, часть которых вошла в состав башкирского народа. В дальнейшем в его состав частично вошли киргизы и половцы, а также роды, общие с казахами. Со времени ногайского периода в истории башкир в состав этого народа вошли ногайцы. Тогда же, а возможно несколько раньше, в составе башкирских родов появились сарты и туркмены, позднее – калмыки и мишари. Однако все эти инородные элементы, в большинстве своём родственные башкирам по языку и культуре, были немногочисленны и ассимилированы последним. Таким образом, на основе антропологического типа башкир, их хозяйственно-бытовых традиций, материальной и духовной культуры, Руденко пришел к выводу о неоднородном антропологическом составе башкир, о чрезвычайной многослойности их культуры при резком преобладании тюркско-кочевнических элементов[19]. В его концепции в известной мере сомкнулись обе точки зрения, казалось бы, взаимно исключающие друг друга, хотя сам автор остался приверженцем тюркской теории. К тому времени, когда была окончательно сформулирована его концепция, исследованиями лингвистов было доказано фонетико-грамматическое родство башкирского языка с другими тюркскими языками. Были установлены также древние связи башкирского языка и его диалектов с монгольскими, тунгусо-маньчжурскими, угро-финскими и иранскими языками[20]. К аналогичным результатам привело изучение родоплеменной структуры, исторического фольклора, системы родства, материальной культуры и семейно-бытовых обычаев башкир. Особенно большое значение в разработке проблемы этногенеза башкир имеют исследования Р. Г. Кузеева по исторической этнографии. На основе разработанной им стратификации родоплеменной этнонимии башкир[21], можно сделать следующие выводы. В этническом субстрате башкирского этноса достаточно ярко проявляются пришлые из Сибири самодийские и угорские (возможно, тюрко-угорские) компоненты. На ранних стадиях башкирского этногенеза принял участие булгарский или булгаро-мадьярский компонент. Одновременно это не подтверждает точки зрения, согласно которой волжские булгары были генетически предками лишь одного из тюркских народов Поволжья (татар или чувашей). Решающую роль в формировании башкирского этноса сыграли два этапа тюркской миграции: древнебашкирский в VIII – IV вв. и кыпчакский в XIII – XIV вв. Окончательное формирование языка и культуры башкир связано с кыпчакским наплывом в XIII – XIV вв. Значительную роль в формировании башкирской народности булгарского и особенно кыпчакского компонентов объясняет отнесение башкирского языка в историко-лингвистической классификации к кыпчакско-булгарской подгруппе кыпчакской группы языкови  и определение времени сложения башкирского языка  среднетюркской эпохой (X – XVI вв.)[22]. В исследованиях Р. Г. Кузеева центральное место занимают проблемы происхождения и этнической истории башкирского народа, являющиеся  сложными вопросами исторической этнографии.
Ныне едва ли можно сомневаться, что основу башкирского этноса составили древнетюркские племена, генетически связанные с древнейшим населением Южной Сибири, Центральной и отчасти Средней Азии. Видимо, эти племена задолго до передвижения на запад имели длительные контакты, а возможно, и родственные связи с предками современных  восточно-тюркских (алтайцы, хакасы, тувинцы), монгольских (буряты, халха-монголы и другие) и тунгусо-маньчжурских (эвенки) народов. Об этом говорят восходящие к глубокой древности черты культуры и быта башкир, фонетические особенности языка и элементы лексики. Проникновение древнебашкирских племён на Южный Урал и расселение их на современной территории не было единовременным переселенческим актом. Этнический состав, язык и культура башкир сохранили заметные следы взаимосвязей с этнополитическими объединениями раннего средневековья. С середины I тысячелетия они имели тесные контакты с печенегами и огузами в степях Казахстана и Средней Азии, с племенами болгарского объединения, а в начале II тысячелетия – с кыпчаками[23]. Особенно значительный отпечаток оставили башкиро-кыпчакские связи, которые продолжались в период монголо-татарских нашествий и позднее вплоть до присоединения Башкортостана к Русскому государству. Результатом этих взаимосвязей является близость башкирского языка к языкам кыпчакской ветви (алтайскому, казахскому, каракалпакскому, ногайскому, татарскому и некоторым говорам узбекского языка[24]), многие параллели в родоплеменной этнонимии и родовых тамгах, в материальной культуре и фольклоре. Например, этнонимы «кыпчак», «канглы», «катай», «табын», «мин» были известны вышеперечисленным народам[25].
Длительными были связи древнебашкирских племён с булгарами. Начавшиеся около середины I тысячелетия н. э. в южных степях, они имели интенсивное продолжение в период Волжской Булгарии в IX – XIII вв.
В процессе расселения по Южному Уралу древнебашкирские племена вступили во взаимодействие с местным финно-угорским и сармато-аланским населением. По всей вероятности, часть местного населения была вытеснена, но значительная часть осталась на прежних местах и вступила в хозяйственно-культурные и этнические отношения с пришельцами и была ассимилирована ими. Сопоставление результатов антропометрического исследования современных башкир с краниологическими материалами могильников обнаруживает заметную близость антропологического типа северных и северо-западных башкир и местного населения второй половины I тысячелетия, оставившего бахмутинские памятники и другие. В материальной культуре, изобразительном искусстве, а также в лексике башкир довольно четко прослеживается финно-угорский пласт.
В числе финно-угорских племен, тесно соприкасавшихся с древними башкирами, возможно, были также предки современных венгров – мадьяры. Работы средневековых авторов, отождествляющих мадьяр и башкир, послужили основой для возникновения угорской (мадьярской) гипотезы происхождения башкир[26]. Около VIII – IX вв. мадьяры покинули свою «страну», располагавшуюся между Уралом и Волгой, продвинувшись на запад, и через некоторое время осели в Придунавье на территории современной Венгрии. На новую родину они принесли родоплеменные названия (дьярмат, ене), совпадающие с названиями некоторых башкирских племён (юрматы, еней), а также предания и легенды о прежней их «стране» на востоке. В XIII в. монах доминиканского монастыря в Венгрии Юлиан совершил путешествие по следам этих преданий и близ Волги нашел оставшихся на прежних землях современников. По словам Рихарда, оставившего описание путешествие Юлиана, последний изъяснялся с этими людьми на своём родном языке, и они его понимали. Видимо, эти сообщения имели реальную основу. Совпадение этнонимов еней, юрматы может быть объяснено по-разному: уходом некоторых башкирских племён вместе  с венграми и последующей их ассимиляцией или, наоборот, растворением соответствующих мадьярскмх племён в башкирской среде. Возможен и другой вариант: в процессе общения были заимствованы лишь родоплеменные названия, а этнического взаимопроникновения не произошло. Одноимённые племена в составе мадьяр и башкир принадлежали к различным, соответственно угорской и тюркской, этническим общностям. Во всяком случае, говорить о тождестве мадьяр и башкир или их генетическом родстве пока нет достаточных оснований.
К середине XIII в. башкиры, представляющие, видимо, внушительную военно-политическую силу, были покорены, как и булгары с Волго-Камья, монголо-татарами. Рашид ад-Дин, составивший наиболее полный свод сведений о тюрко-монгольских народах и племенах XIII - XIV вв., упоминает в их числе и башкир. Упорное сопротивление монгольскому нашествию нашло отражение и в историческом фольклоре башкир.
В золотоордынскую эпоху в башкирскую этнокультурную среду проникли, с одной стороны, некоторые монгольские элементы, с другой – возросло влияние кыпчакского компонента. Последнее обстоятельство имело большое значение, поскольку в самой Золотой Орде преобладал кыпчакский этнический массив. Соприкосновение башкир с монгольскими этнокультурными традициями имело место и раньше: тюркоязычные их предки и в более отдаленном прошлом имели контакты с монголами. Кроме того, башкиро-монгольские связи в значительной мере носили опосредованный характер: связующим звеном явились уже испытавшие монгольское влияние или вобравшие в себя некоторые компоненты монгольского происхождения племена Дешт-и Кыпчака[27].
Распад Золотой Орды и подчинение Башкортостана Ногайской Орде, Казанскому и Сибирскому ханствам не оказали существенного влияния на направление этнических процессов в крае. Во всех этих государственных преобразованиях превалировал кыпчакский компонент, сыгравший большую роль в формировании этнокультурного облика средневолжских и крымских татар, казахов, каракалпаков, ногаев, тюркского населения Западной Сибири. В культуре и языке башкир также усиливались кыпчакские черты, и сами башкиры всё более сближались с кыпчакскими народами. Однако, как бы ни велико было влияние кыпчаков, они не смогли стереть того своеобразия в языке и материальной культуре, которое отличает башкир от других кыпчакских народов. Более того, кыпчаки и связанные с ними роды и племена, оказавшиеся среди башкир, сами восприняли культурно-языковые особенности последних. Эти специфические особенности кыпчакского компонента чётко проявляются у восточных и центральных групп современных башкир.
Политические распри и междоусобицы, вспыхнувшие с распадом Золотой Орды, мешали этнической и политической консолидации башкир. Однако процесс формирования народности продолжался. Самосознание народа с особенной силой проявлялось в моменты ослабления власти ханов. Решающий момент наступил в середине XVI в., когда Русским государством было разгромлено Казанское ханство (1552 г.)[28] и на очереди оказалась раздираемая внутренними противоречиями Ногайская Орда. Башкирские племена почти одновременно, в 1555 – 1557 гг., добровольно вошли в состав Русского государства. Такое организованное волеизъявление, продиктованное политической обстановкой того времени, было в то же время выражением возросшего этнического самосознания – сознания принадлежности различных племён и социальных групп башкир к единому этносу.
Присоединение башкир к России трактуется историками как их объединение в составе единого государства, знаменующее собой завершение формирования единой народности. Процессы внутренней консолидации, изменения в этническом составе, взаимосвязи с другими народами имели место и последующие исторические периоды. Но основные черты этнокультурного облика башкир как одного из самобытных тюркских народов были на лицо уже в XVI в. Начиная с этого времени можно говорить о башкирах как о вполне сформировавшейся народности, имея в виду под этим понятием определенный тип этнической общности, предшествующий образованию нации.
 
 

Этноним «башкорт».

Первые упоминания в форме «башгирд», «башкирд», «бащджирд» и «баджгар» зафиксированы в первой половине IX в. во время путешествия в страну башкир Саллама Тарджемана, также упоминаются в рассказах Масауди (Х в.) и Гардизи (XI в.). К рубежу IX – X вв. относятся сведения ал-Балхи и ибн-Русте, к началу Х в. – ибн-Фадлана, к XIII – XIV вв. – Плано Карпини («баскарт»), Виллема Рубрука («паскатир») и Рашида ад-дина. С XV – XVI вв. становятся регулярными упоминания о башкирах в русских источниках, главным образом в летописях.[29]
По вопросу о возникновении этнонима «башкорт» в настоящее время существуют различные точки зрения. По одному из башкирских преданий, когда-то «из Бухары вышли миссионеры для распространения мусульманской веры. Они были в недоумении – в какую страну отправиться, потому везде были кафры (неверные). Тут им явился волк и повёл их на Уральские горы, где жили предки башкир… в язычестве. Оттого и получили они название башкурт – или волчья голова»[30]. Позднее появился другой вариант легенды, согласно которому мифический волк выступил в качестве предводителя башкир, которые в поисках благодатных земель вышли из Бухары (по некоторым версиям, с Алтая или с берегов Аральского моря),встретили волка и с его помощью нашли родину на Урале. При этом значение этнонима толковалось как «главный волк», «волк-вожак»[31]. Такое толкование названия «башкорт» получило широкое распространение не только в народе, но и среди многих исследователей.
Не менее популярной является версия, согласно которой конечная часть слова «корт» трактовалась как «пчела», а этноним – в значении «главная пчела», «пчелиная матка» или «главный пчеловод». В качестве дополнительного аргумента в этом случае указывали на одно из традиционных занятий башкир – пчеловодство. «Башкиры как сами, так и от ногайцев, - писал И. Г. Георги, - называются башкуртами. Сие наименование значит, по их толкованию, пчеловодца (от слова «курт» - пчела), а по ногайскому – главного волка»[32]. Были высказаны предположения, что этноним «башкорт» происходит от «башка» («отдельный») и «йорт» («жилище», «становище», «страна»), т.е. «отдельная страна», «отдельный народ».
В последние годы появились новые гипотезы. Некоторые авторы считают, что этноним «башкорт» происходит от «биш» + «корт» - «пять волков», «боз/буз» + «корт» - «сивый волк», «баш»  + «карт» - «главный старик», «аксакал»[33]. Другие исследователи пошли по линии расчленения на три части: «баш» + «кор» + «т», «башк(а)» + «ар» + «т», «баш» + «огур» + «т». А. Н. Усманов и А. Г. Биишев, как и большинство исследователей, компонент «баш» переводят как «голова», «главный», «кор» - круг, нечто расположенное по кругу, совещание равных людей, сидящих по кругу; племя, община». В этом случае, по их мнению, этноним означает «главное племя, объединение родов и племён». Компонент «т» они объясняют как заимствованный из монгольских языков аффикс множественности, собирательности. В версии Ф. И. Гордеева («башк(а)» + «ар» + «т») этноним имеет значение «люди, живущие на реке Башка или Башкаус (есть похожие названия рек на Алтае и Урале)», а «т» служит показателем множественности, заимствованным из скифо-сарматских иранских языков.
Н. А. Баскаков отвергает предположения, связывающие происхождение этнонима «башкорт» со словами «волк», «пчела»,
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.