На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Доктрина Монро

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 06.06.13. Сдан: 2012. Страниц: 15. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):



ВВЕДЕНИЕ
 
 
              Настоящее исследование посвящено  раскрытию сущности доктрины Монро, поскольку именно она стала тем краеугольным камнем, на котором строится вся внешняя политика США, начиная с испано-американской войны 1898 года и по сегодняшний день.
              Очень часто, чтобы понять проблемы современности нам приходится обращаться к истории. Возможно именно «доктрина Монро» во многом определила современный внешнеполитический курс США на установление мирового господства, прикрытый лозунгами «нового мирового порядка», «партнерства во имя мира» и расширения НАТО, борьбу за завоевание наследства Советского Союза и за передел мира в мир, послушный США. Современная внешняя политика «вмешательства» в дела других независимых стран, до недавнего времени осуществлявшаяся администрацией Джорджа Буша Младшего являлась очередной ступенью авантюристической политики территориальной и экономической экспансии, которую американский империализм проводит со времени создания «доктрины Монро», этим и объясняется актуальность представленного исследования.
Объектом исследования является внешнеполитическая концепция, провозглашенная в послании президента США Джеймса Монро конгрессу, выдвинувшая в качестве основополагающего принципа политики США идею разделения мира на «американскую» и «европейскую» системы.
Предметом исследования является формирование и реализация внешней политики США в различные исторические периоды.
Целью исследования является изучение внешнеполитического курса США, сложившегося под влиянием «доктрины Монро».
Исходя из этого, поставлены следующие задачи:
- определить исторические предпосылки, способствовавшие выработке «доктрины Монро»;
- рассказать о сущности внешней политики США сложившейся в начале XIX в.;
- изучить роль «доктрины Монро» во внешней политике США в XIX –первой половине  XX вв.;
- рассмотреть взаимосвязь между «доктриной Монро» и позициями  руководства США в «холодной войне» и современных геополитических реальностях.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
ГЛАВА  I. ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ  «ДОКТРИНЫ МОНРО», ЕЕ СУЩНОСТЬ
 
 
1.1.           Причины появления «доктрины Монро»
 
 
              История американской внешней политики тесно смыкается с историей доктрины Монро. Не случайно выдающийся американский историк Вильям Вильямс неоднократно подчеркивал в своих работах, что доктрина Монро, и в особенности основанная на этой доктрине политика «открытых дверей», определяет экспансионистское мировоззрение американской внешней политики на протяжении последних ста лет.
2 декабря 1823 года в своем ежегодном послании Конгрессу президент Джеймс Монро объявил Американские континенты свободными от европейского влияния. Президент предупредил Европу, что территория континентов не должна «рассматриваться впредь в качестве объекта для будущей колонизации любой европейской державы».
              Фактическим автором этого пассажа в президентском послании явился государственный секретарь Джон Куинси Адамс, а непосредственной причиной его появления – ситуация в Южной Америке.[1]
              Вторжение Наполеона в Испанию в 1808 году послужило поводом для восстаний в ее южноамериканских колониях против устаревшего колониального правления. Первоначальное стремление лишь отстоять земли от французов в пользу низложенного короля Испании Фердинанда VII вскоре переросло во вполне сформировавшееся движение за независимость. В 1810 году были созданы хунты в Буэнос-Айресе, Боготе, Каракасе и Сантьяго-де-Чили. В 1822 году президент Монро и Конгресс признали независимость восставших колоний. По мнению американских историков, самым замечательным в этом факте было то, что Соединенные Штаты совершили столь важный шаг без консультаций с какой-либо европейской державой — на исключительно американских принципах и исключительно с американских позиций. Это уже само по себе безошибочно указало на отделение американской политической сферы от европейской.[2]
Обсуждение на конгрессе Священного Союза в Троппау возможности европейского вторжения в Испанскую Америку для подавления революции и вызвало к жизни «доктрину Монро». В связи с возможной интервенцией американский президент объявил о готовности США прибегнуть к войне для сохранения неприкосновенности Западного полушария. Распространение власти европейских держав «на любую частицу данного полушария», сказал Джеймс Монро, будет рассматриваться «как опасное для мира и нашей безопасности».
Но, в первую очередь, появление «доктрины» было продиктовано не территориальными, а торговыми интересами США. По словам известного американского дипломата Генри Киссинджера, под «крышей «доктрины» Америка хотела преследовать свои цели, не слишком отличающиеся от мечтаний какого-нибудь европейского короля: расширять торговлю и сферы влияния, присоединять территорию – короче говоря, превращаться в великую державу, не применяя на практике силовой политики».  [3]
Самым действенным способом избавить Америку от заокеанского влияния американцы считали аннексию европейских владений Соединенными Штатами. Несмотря на жесткие формулировки о запрете дальнейшей европейской колонизации Америки, «доктрина» не отвергала возможность приобретения европейской державой правового титула в отношении американской территории каким-либо иным разумным способом, кроме колонизации или оккупации. Не следует также забывать, что этот документ, будучи односторонней декларацией, не имел никакой международно-правовой силы.
Провозглашение «доктрины» произошло в разгар подготовки совместных англо-американо-российских переговоров по вопросу о разграничении на Северо-западе Америки. Британский министр иностранных дел Джордж Каннинг немедленно заявил, что «доктрина» направлена против России и спрогнозировал возникновение из-за нее затруднений между Россией и США. Но в тот момент появление «доктрины» не нанесло сколько-нибудь существенного ущерба российско-американским отношениям. Россия проявила в отношении США, по выражению американского посланника в России Генри Миддлтона, «добрую волю и умеренность»  и, как показали дальнейшие события, русско-американские переговоры оказались намного менее сложными, чем русско-английские.
Будучи провозглашенной в 1823 году, «доктрина» ждала еще двадцать лет, прежде чем впервые была использована в деле. О ее существовании Европе напомнил президент Джеймс Полк в своем первом послании Конгрессу в декабре 1845 года, когда предостерег Европу от вмешательства в конфликт США и Мексики и обвинил Францию и Англию в желании предотвратить присоединение Калифорнии к США и создать на ее территории европейского сателлита.
После этого настал «звездный час» «доктрины Монро». В 1904 году посол России в США Артур Кассини сообщал в Санкт-Петербург: «федеральное правительство (США), хотя и провозглашает всегда громко доктрину Монро, но стремится применять ее принципы только в свою пользу. Не допуская ничьего вмешательства во все, что касается Американского материка, оно одновременно с этим, особенно за последнее время, выказывает стремление вмешиваться в вопросы, касающиеся исключительно Европы и Азии... Поневоле можно себя спросить, какие сюрпризы оно нам готовит в будущем». [4]
 
1.2. Основные этапы развития доктрины Монро
 
 
Доктрина Монро явилась переломным моментом во внешней политике США: сразу же выяснилась агрессивная, захватническая сущность этой доктрины. Провозглашением доктрины Монро США присвоили себе право «охранять» единолично американский континент, т.е. по существу вмешиваться в дела Латиноамериканских государств, превращая эти государства в свои протектораты.
В геополитической перспективе доктрина Монро превратилась в инструмент завоевания пространства и превращение этого пространства в американскую континентальную империю. Когда советник президентов Теодора Рузвельта и Вудро Вильсона Фредерик Джексон Тернер писал, что США как государство — суть геополитический процесс экспансии и вечное передвижение границ американской гегемонии на Запад, сперва до берегов Атлантического океана, а потом и по другую сторону Атлантического океана, в Евразию, он тем самым исключительно точно охарактеризовал динамику имперского экспансионизма США.[5]
Суть доктрины Монро, подчеркивал выдающийся немецкий юрист Карл Шмит - это процесс экспроприации и присвоения пространства. Ее субъект -  политическая воля США, Jus Belli Америки, ее объект  - пространство, которое должно этой воли стать подвластным.[6]
Американский политолог Кенет Колеман замечает, что в идеологическом отношении доктрина Монро является политической мифологией и идеологией империализма, основная цель которой обосновать и узаконить реальность американского господства на Американском континенте.[7]
Под флагом доктрины Монро, ставшей идеологическим инструментом экспансии, на протяжении всего XIX века непрерывно происходила экономическая, политическая и военная экспансия США в Новом Свете.
Первый этап развития доктрины Монро - от момента ее провозглашения в 1823 г. до прибавки Олнея - совпадает с становлением и обоснованием принципов американского Большого пространства, т.е. сферы американской гегемонии на Западном полушарии. Это начало прорыва США в Западное полушарие, сущность которого - экономическое и политическое закабаление стран американского континента.
Второй этап начинается в 80-годах XIX века и заключается в расширении, консолидации и абсолютизации американской гегемонии. Латиноамериканские государства превращаются в протектораты США, лишенные всякого материального суверенитета, сохраняющие лишь его внешние, символические атрибуты. Сенатор Лодж заявляет в статье, опубликованной в марте 1895 года в  журнале «Форум», что в будущем от «Рио-Гранде до Ледовитого океана должен существовать единый флаг и одна страна». Апогей этого этапа - война против Испании в 1898 г. за захват ее колоний и прибавка президента Рузвельта к доктрине Монро от 1904 года. Во время этого периода формируются принципы организации американского Большого пространства, а также политические и юридические основы американского неограниченного господства на континенте. Эти принципы выражены в различных прибавках к доктрине Монро, начиная с прибавки Олнея, создания Панамы и кончая прибавками Платта и Теодора Рузвельта. Это период, о котором близкий друг Теодора Рузвельта У. А. Уайт писал, что «Когда испанцы сдались на Кубе и позволили нам захватить Пуерто-Рико и Филиппины, Америка на этом перекрестке свернула на дорогу, ведущую к мировому господству. На земном шаре был посеян американский империализм. Мы были осуждены на новый образ жизни».[8]
Третий этап совпадает с формулированием идеологии универсализма президентом Вильсоном, с Парижской мирной конференцией после окончания первой мировой войны, закончившейся Версальским мирным договором, с планами превращения Лиги наций в инструмент англо-сакского мирового господства и с первым поражением Европы Соединенными Штатами, заключавшемся во включении, по требованию Вильсона,  доктрины Монро в Устав Лиги наций. К тому времени Латинская Америка была уже  окончательно покорена.
Третий этап - это начало американского прорыва в Европу и в Азию. По словам Карла Шмитта, доктрина Монро «покидает землю американского континента, превращаясь из регионального принципа господства в мировую доктрину», в инструмент установления мирового господства. Как Карл Шмитт заметил в своей работе Grossraum gegen Universalismus (Большое пространство против универсализма) когда президент Вудро Вильсон 22 января 1917г. заявил, что доктрина Монро является универсальным принципом для всего мира и человечества, он тем самим провозгласил притязания США на установление мировой гегемонии. Доктрина Монро для всего мира  и являлась Новым мировым порядком для Вудро Вильсона.[9]
Развитие этой доктрины связано с все увеличивающейся сферой влияния и господства США и их экстра-территориальной юрисдикции, сперва на американском континенте, а затем и за его пределами, в нарушение принципа суверенитета наций, являющегося основным принципом международного права.
Таким образом, именно под знаменем  «доктрины Монро» Соединенные Штаты предприняли три исторические попытки установить мировую гегемонию. Первую - после окончания Первой мировой войны, вторую - после окончания  Второй мировой войны, а третью – с момента окончания «холодной войны» и по настоящее время.

ГЛАВА 2. ЭВОЛЮЦИЯ И ТРАНСФОРМАЦИЯ ДОКТРИНЫ МОНРО
 
 
2.1. Роль «доктрины Монро» во внешней политике США в XIX –первой половине XX вв.
 
 
XIX век в истории США ознаменовался установлением гегемонии США в пределах западного полушария. Основой  этой стратегии стал панамериканизм, базирующийся на идее общности исторических судеб, а также экономических и внешнеполитических интересов всех стран американского континента, заложенной в «доктрине Монро».[10]
Логическим продолжением «доктрины Монро» стала идеология, обосновывающая стремление к колониальным завоеваниям, к территориальной  экспансии и агрессии вообще, получившая название доктрины адмирала Мэхэна о «морской силе». Геополитическая доктрина «морской силы» оказала не только сильное влияние на последующих американо-английских геополитиков, но и превратилась в идеологический стержень американской геополитики.
Доктрина «морской силы» была, в основных чертах, изложена Мэхэном в его книге «Влияние морской мощи на историю в 1660-1783 годах», впервые изданной в Бостоне в 1890 г. Исторический материал, касающийся действий британских и французских флотов в давно прошедшие времена, понадобился  Мэхэну как база для его империалистических теорий, направленных в будущее. Империалист до мозга костей, Мэхэн пытался обосновать тезис, будто «морская мощь», т.е. способность империалистической державы вести наступательную, агрессивную войну на море, является определяющим национальные судьбы фактором. [11]
Понятия «национальная судьба», «географическое предопределение и тяготение», смыкались, с доктриной «предопределенной судьбы», отождествляющей американский империализм с волей Бога, а захватнические войны, проводимые США, с утверждением воли Бога, с выполнением Божественного Провидения. [12]
Значительная часть периода американской экспансии на североамериканском континенте совпала с относительно мирным периодом в Европе, начало которому было положено Венским конгрессом 1815 года. Баланс сил, который в XIX веке стал фактом европейской политической истории, позволял США придерживаться стратегии изоляционизма, т.е. невмешательства в европейские дела и в то же время недопущения вмешательства европейских держав в дела западного полушария.
Этой стратегии благоприятствовало географическое положение нового света в целом и США в частности – отгороженность от остального мира двумя океанами. Убежденные в том, что внимание европейских стран сосредоточено на решении собственных проблем, американцы считали возможным решать все свои проблемы без европейского вмешательства. Симптоматично, что даже вступив в первую мировую войну в апреле 1917 г., США не стали членом какого-либо военно-политического союза. Рецидивы изоляционизма в этой стране служили важным фактором, время от времени определявшим  внешнеполитическое поведение ее руководителей вплоть до второй мировой войны.
Однако с течением времени обнаружилось, что баланс сил, созданный «концертом» великих европейских держав и выгодный США, не выдерживает испытания временем и событиями на международной арене, кульминационным моментом которых стала первая мировая война. Естественно, что США, претендующие на статус во всяком случае равноправного партнера главных актеров на мировой арене, не могли остаться в стороне от процессов и событий, разворачивающихся за пределами североамериканского континента, а в более широком плане – всего западного полушария. Одним из убедительных свидетельств державных устремлений США в этом контексте можно считать граничащую с авантюрным приключением вылазку коммодора Пери у берегов Японии уже в 1853 г.[13]
Экспансионистские устремления правящих кругов США особенно отчетливо проявились в их внешнеполитической стратегии по отношению к Латинской и Центральной Америке, а также в Тихоокеанском бассейне и Восточной Азии. Одним из важных инструментов экономической экспансии в Восточной Азии и прежде всего в Китае стала так называемая «доктрина открытых дверей». Она явилась логическим продолжением идеологии «доктрины Монро» и концепции адмирала Мэхена. Суть этой доктрины состояла в требовании предоставить всем странам, в том числе и США, равные условия и возможности для  торговли в регионе. В 1880-х годах Америка подчинила себе Гавайские острова, занимающие весьма выгодное стратегическое положение на пересечении морских путей США в Азию. В 1887 г. американцы построили на гавайских островах военную базу Перл-Харбор, ставшую одним из важнейших форпостов военно-политической экспансии США в бассейне Тихого океана.[14]
О сущности политики руководителей США можно судить по тем целям, которые они преследовали в испано-американской войне 1898 года. Главная из них – нанесение последнего удара по одряхлевшей к тому времени Испанской империи и окончательное утверждение в Латинской Америке с одновременным укреплением влияния в других ее владениях. Яблоком раздора в войне стали Куба, занимающая стратегически важное положение на подступах к Латинской Америке в бассейне Карибского моря, и Филиппины, занимающие  столь же стратегически важное место в Тихгом океане. Война закончилась подписанием 10 декабря 1898 г. Парижского мирного договора, по которому к США от Испании отошли Филиппины, острова Пуэрто-Рико в Антильском архипелаге и Гуам в Тихом океане.
Тем самым США, по сути дела, приобрели статус фактически колониальной державы. Захваченные ранее Гавайские острова, а теперь и Филиппины являлись важными плацдармами для дальнейшей экспансии США в направлении Южной и восточной Азии. Куба же, оккупированная американскими войсками, была объявлена независимой от Испании, что, в сущности, означало полное подчинение острова американскому влиянию. Это в свою очередь дало стимул к интенсификации усилий по укреплению позиций северного соседа в Центральной и Южной Америке.
Все описанные выше завоевания требовали идеологических обоснований. С их созданием успешно справился американский историк Фредерик Тэрнер. Создав свою теорию «подвижных границ» Тэрнер оказал огромное влияние на  ведущих американских политиков - экспансионистов. Госсекретарь Джон Хай, формулируя свои ноты «открытых дверей» в 1899 и 1900 годах обосновал это добавление к доктрине Монро на геополитических идеях Тэрнера. Прибавка Рузвельта к доктрине Монро в 1904 г. основывалась на тех же самых идеях - на категорическом императиве расширения американских границ. И, наконец, Вильсонский универсализм являлся уже приложением «граничного тезиса» и доктрины «открытых дверей» в глобальном мировом масштабе.[15]
Тэрнер утверждал, что Соединенные Штаты не являются географически зафиксированным пространством. США - геополитический процесс непрерывного экспансионизма. США для Тэрнера прежде всего геополитическое понятие и историческая сущность и судьба этой страны выражаются в динамике внешнего экспансионизма. Геополитический экспансионизм для Тэрнера основная форма национального бытия США. Национальное существование - это захват.
Тэрнер оказал решающее влияние на формирование концепции американской истории Теодора Рузвельта. Такое же решающее влияние он оказал и на формирование идеи американской исторической миссии будущего президента Вудро Вильсона. Геополитические идеи Тэрнера - ключ к пониманию американской внешней политики на протяжении всего XX века.
Следующим этапом американской экспансии стал Панамский перешеек, который был выбран для строительства межокеанского канала. Строительство канала завершилось в 1914 г., но в строй он был пущен только после первой мировой войны.
Вступление в первую мировую войну в апреле 1917 г. явилось для США важнейшей вехой на пути утверждения в качестве великой мировой державы. Первая мировая война показала, что эра господства Европы, или европейский век, уступает место новому атлантическому веку – веку совместного господства Европы и северной Америки.[16]
К периоду окончания Первой мировой войны доктрина «предопределенной судьбы», доктрина Монро и политика «открытых дверей» слились и воплотились в Вильсонский универсализм.
Правительство Вильсона собиралось использовать Лигу наций в качестве инструмента американского контроля над внешней политикой европейских и других стран. Его целью было создать международную организацию, которая бы обеспечила американское господство над миром, организацию, которая, воплощая якобы «универсальные интересы человечества», способствовала бы отождествлению этих «универсальных интересов» с национальными интересами США, раздвигая таким образом «подвижные границы» американской гегемонии. Вильсон неоднократно подчеркивал, что основной целью Лиги наций должно явиться распространение применения доктрины Монро на все страны мира.
              Мирового господства после первой мировой войны США установить не удалось. Зато доктрина Монро была включена в устав Лиги наций как статья 21, что не только подорвало характер этой якобы международной организации, исключая из ее юрисдикции сферу влияния США, — колониальную империю, созданную в Западном полушарии, но и привело к распаду господствовавшего перед тем международного права, Jus Publicum Europaeum. Недаром Карл Шмитт заявил, что включение доктрины Монро в устав Лиги наций явилось первым поражением Европы Соединенными Штатами, и началом распада господствующих принципов международного права, исторически сформировавшихся в период между Вестфальским миром в 1648г. и Конгрессом в Вене в 1815г. и действовавших с тех пор.[17]
Тем не менее, в условиях надвигавшейся в 30-х года XX века Второй мировой войны Америка снова вернулась к политике невмешательства в дела внешнего мира, во всяком случае официально. Она декларировала свой нейтралитет стороннего наблюдателя за событиями,  происходившими тогда в восточном полушарии.
США вступили во Вторую мировую войну после событий 7 декабря 1941 года, когда Японские ВВС вероломно атаковали американскую военно-морскую базу в Перл-Харборе. Именно в этих изменившихся условиях Америка отказалась от политики изоляционизма, понимая, что победа фашизма может стать реальной угрозой самому физическому существованию США.
Из второй мировой войны США вышли могущественной экономической и военно-политической сверхдержавой, что уже само по себе сделало политику изоляционизма достоянием истории. Окончательно отказавшись от такой политики, Америка перешла к активному участию в мировых делах на глобальном уровне. Более того, она стала одним из двух полюсов образовавшегося сразу после второй мировой войны глобального двухполюсного миропорядка.[18]
 
 
2.2. Позиции руководства США в «холодной войне» и современных геополитических реальностях
 
 
В целом вторую половину XX столетия в международном политическом плане условно можно разделить на два крупных периода: двухполюсного миропорядка, или холодной войны (вторая половина 40-х-70-е гг.) и утверждения нового многополюсного миропорядка после окончания холодной войны (80-90 гг.). Хотя США и до сегодняшнего дня придерживаясь принципов «доктрины Монро» и ее последующих трактовок пытаются создать однополярный мир.
После второй мировой войны мир разделился на две противоборствующие общественно-политические системы – капитализм и социализм. Установилась двухполюсная структура международных отношений в виде противостояния двух военно-политических блоков – НАТО и Варшавского пакта во главе США и СССР соответственно. Практическим воплощением этого конфликта стала холодная война между СССР и США, Востоком и Западом. Она привела к окончательному расколу мира на две противоположные системы.
После окончания второй мировой войны произошло следующее геополитическое вторжение США и расширение географического пространства применения доктрины Монро. Франклин Делано Рузвельт рассматривал   значение Евразийского континента в русле теорий Маккиндера и,  в контексте планов грядущего американского мирового владычества.
«Все говорит о том», подчеркивает английский геополитик Д. Слоун, «что по окончании  Второй мировой войны восприятие  Рузвельтом значения  контроля  над Евразийским континентом  во многих отношениях смыкалось  с  центральными концепциями   геополитики Маккиндера». [19]
Суть теории Маккиндер заключалась в том, что  внутреннее пространство Евразии, называемое им сперва осевым регионом мировой политики и истории, а затем Хартлендом, и в основном совпадающее с территорией Советского Союза, играет ключевую роль для мирового господства. Известны геополитические максимы Маккиндера: «Кто правит Восточной Европой, тот господствует над Хартландом; кто правит  Хартландом, господствует над Мировым островом, кто правит Мировым островом, господствует над миром».[20]
Рузвельт считал, что объединенный континент всегда бы представлял опасность для США, будучи силой  могущей стать ее соперником в политическом и экономическом отношении. Поэтому послевоенная американская внешняя политика была направлена на установлении американской гегемонии над Евразией. В этом контексте «холодную войну»,- а суть ее геополитическая блокада Советского Союза,  необходимо  рассматривать как битву за Хартланд в которой, по существу, Советский Союз проводил политику сдерживания американского послевоенного экспансионизма.
С провозглашением доктрины Трумэна, США распространили периметр доктрины Монро через Атлантический океан в Европу, расправившись заодно с Грецией, превратившейся после кровавой войны в  американский протекторат и плацдарм для военных баз, окружающих СССР, а заодно также со своим союзником Великобританией, чьи владения и сферы влияния отошли к США.[21]
Создав НАТО в нарушение устава ООН, запрещавшего военные союзы, не имевшие регионального характера, и используя идеологию «защиты», уже знакомую из истории и эволюции доктрины Монро, США подчинили себе в военном и политическом отношении не только побежденные Германию и Италию, но также и своих вчерашних союзников.[22]
Но планам США по установлению мирового господства не удалось сбыться и на этот раз. Империализм и экспансионизм США, геополитические замыслы американской военщины, натолкнулись на геополитическое сопротивление СССР.
Логическим продолжением внешней политики, заложенной «доктриной Монро» стал внешнеполитический курс Г. Киссинджера. Его воззрения имели тем большую значимость, что при президенте Р. Никсоне он стал государственным секретарем и сыграл заметную роль во внешней политике Вашингтона.
Киссинджер утверждал, что все более  доминирующие позиции в мире занимают пять великих держав – США, Советский союз, Западная Европа, Китай, Япония. Исходя из этого, он призывал построить мировой баланс государств по модели европейского баланса, существовавшего до первой мировой войны. Естественно, при этом отнюдь не забывал  и об интересах США, которым Киссинджер отводил роль главного арбитра в международных спорах. Однако, фактически, все основополагающие вопросы продолжали решаться в рамках двухполюсного мира.[23]
Холодная война пришла к своему естественному концу в результате распада СССР, советского блока и социалистического содружества, идеолого-политическая ось двухполюсного миропорядка развалилась.  Конец холодной войны поставил на повестку дня вопрос о новой конфигурации геополитических сил, призванной заменить биполярную структуру мирового порядка.
США снова начали поднимать вопрос о  мировом господстве. Многие американские политики и теоретики склонны были видеть в создавшейся ситуации шанс на установление слегка подправленного варианта старого Pax Americana. Так известный обозреватель Ч. Краутемер писал, например, в журнале Форин афферс» об установлении единополярного мира и необходимости осознания Соединенными штатами своей новой роли – навязывания миру собственного видения.[24]
              О популярности идеи миропорядка, руководимого Вашингтоном, свидетельствуют высказывания и действия лидеров и нынешней американской администрации, возглавляемой Джорджем Бушем младшим. За время его нахождения на посту президента американцы вторглись в Афганистан, Ирак, проводили свои боевые операции в бывшей Югославии, признали в одностороннем порядке независимость Косово.
              Вполне приемлемыми администрация США считает и свою политику, проводимую в бывших республиках Советского союза, политику по вступлению этих стран в НАТО и подчинению их влиянию США.
              Здесь нельзя не вспомнить историю. Еще со времен окончания первой мировой войны США вынашивали планы об установлении американского господства на Кавказе и в Сибири. Геополитической целью США уже с конца прошлого столетия была аннексия Сибири и Кавказа и превращение оставшегося обрубка России в колонию, сохраняющую только видимость независимости. Эти планы и стали стержнем  внешней политики Вильсона в отношении Советской России, похоже, и в наше время американское правительство пытается их реабилитировать. В качестве яркого примера служат августовские события 2008 года в Южной Осетии, когда Вашингтон поддержал дерзкую выходку Грузинского правительства против мирных жителей маленькой самопровозглашенной республики неспособной дать адекватный военный ответ.
Таким образом, планы США на мировое господство остаются  в силе и продолжают процветать, при этом США активно вмешивается во внутренние дела многих стран Европы, Азии  и Востока и не собирается допускать какого-либо влияния третьих стран на события, происходящие на Американском континенте.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
 
 
Таким образом, подведем итоги и сделаем обобщения. В 1823 году 5-й президент США Джеймс Монро сформулировал доктрину, согласно которой весь Новый Свет является зоной жизненно важных интересов США. Эта доктрина вошла в историю как «доктрина Монро» и использовалась в качестве обоснования многих политических и военных акций США в XIX-XX вв.
С течением времени «доктрина Монро» неоднократно  эволюционировала и трансформировалась. За «доктриной Монро» последовали «доктрина Тайлера», «доктрина Полка». В дальнейшем «доктрина Монро» была скорректирована с помощью «дополнения Блэна», «дополнения Олни», «дополнения Ложда» и других доктрин, названных так по именам госсекретарей США второй половины XIX века.
«Доктрина Монро» стала основой экспансии США в Западном полушарии, ее использовали и развивали президенты США Теодор Рузвельт, Уильям Говард Тафт и Вудро Вильсон. В конце кон
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.