Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Этика И. Канта

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 07.06.13. Сдан: 2012. Страниц: 13. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Содержание 

Введение    _ _ _ _ _ _ _ 3
    Биография   _ _ _ _ _ _ _ 4
    Этика долга  _ _ _ _ _ _ _ 5
    Свобода воли и совесть _ _ _ _ _ _ 14
    Добро и зло  _ _ _ _ _ _ _ 17
Заключение   _ _ _ _ _ _ _ 21
Литература    _ _ _ _ _ _ _ 22 
 
 
 
 
 
 

 


Введение 

     "Среди  наших понятий... понятие нравственности важнейшее" И. Кант
     Этика является одной из древнейших философских  дисциплин, объектом изучения которой  служат мораль, нравственность. С трехсотых  годов до н.э., когда этику впервые  обозначили как особую область исследования, до сегодняшних дней интерес к  ее осмыслению не ослабевает. В разное время к проблемам этики обращались такие философы, как Аристотель, Спиноза, Кант, Маркс.
     Среди философских трактатов по этике  особенно выделяются труды И. Канта. Этика Канта во многих отношениях явилась вершиной философии морали нового времени. Среди классиков немецкой философии Кант уделил наибольшее внимание нравственности (причем именно ее специфике), и его этическая концепция, последовательно развитая в целом ряде специальных трудов, была наиболее разработанной, систематической и завершенной. Кант поставил целый ряд критических проблем, связанных с определением понятия нравственности. Одна из заслуг Канта состоит в том, что он отделил вопросы о существовании Бога, души, свободы — вопросы теоретического разума — от вопроса практического разума: что я должен делать? Практическая философия Канта оказала огромное воздействие на следующие за ним поколения философов (А. и В. Гумбольдты, А. Шопенгауэр, Ф. Шеллинг, Ф. Гельдерлин и др.). 
 
 
 
 
 
 

Биография 

      Кант родился 3 апреля 1724 г. четвертым  ребенком в семье. Поскольку по действующему тогда календарю был день святого  Иммануила, мальчика назвали этим именем. В семье было 11 детей, из которых вместе с Иммануилом выжили пять человек. Семью никак нельзя было назвать зажиточной. Ее экономика держалась на постоянном труде родителей и детей. В семье внутреннее чувство и добрые дела ставились выше внешнего благочестия, превыше всего ценились честность и трудолюбие, особенно ненавистна была ложь. Кант сохранил светлые воспоминания о детских годах, особую благодарность он испытывал к матери.
     Благодаря инициативе мамы и по совету ее духовника  маленького Иммануила отдали в латинскую гимназию. По ее окончании он поступил в Кенигсбергский университет, в котором в последующем протекла вся его преподавательская деятельность. Имя Канта оказалось с тех пор неразрывно связано с этим университетом, стало его гордостью и своего рода визитной карточкой.
     Кант  проучился в университете около 7 лет. Отложив защиту магистерской диссертации, в 1747 г. он стал работать домашним учителем. Накопив достаточное количество денег, Кант в 1755 г. защищает две диссертации  и становится приват-доцентом Кенигсбергского университета. Заветной, оплачиваемой государством профессорской должности ему пришлось ждать еще 14 лет. С институтом Кант попрощался в 1801 г.
     Кант  преподавал различные дисциплины: логику, метафизику, мораль, антропологию, математику, теоретическую физику, механику, даже физическую географию. Преподавательская деятельность Канта, помимо всего прочего, стимулировалась испытываемыми им финансовыми трудностями. Лекции Канта пользовались у студентов большой популярностью.
      Во  внешних фактах биографии Канта  нет ничего необычного. Необычность  заключалась в его образе жизни. Здесь следует отметить, по крайней  мере, три момента: философ был  домоседом, холостяком и педантом. Все  эти черты имели утрированный характер.
     Кант  был странным, но очень интересным человеком. Он всегда был дружелюбен, обходителен, любезен. В университете среди студентов у него не было любимчиков, он ко всем относился ровно. Он полностью посвятил себя работе до такой степени, что дело стало  его жизнью.
     Биография Канта – типичная биография профессора, который всего достиг благодаря  упорному систематическому труду. 

     Этика долга 

     Современные исследования кантовской этики являются попыткой дать новые способы ее переосмысления и новые подходы реконструкции критической этики. Этика Канта своим исходным пунктом имеет осознание практики, в которой воплощается разумное поведение человека. Подобно тому, как теоретическая философия выясняет вопрос о возможности истины и научного знания, вся практическая философия посвящена человеческой практике, причем рассмотрение соотношения действительной свободы и морального закона является одной из существенных проблем осмысления кантовской практической философии.
     Единственно, что изначально предопределено в  человеке, — это его стремление к счастью; самые фундаментальные  потребности и интересы людей, в  конечном счете, сводятся к достижению блаженства. Но если даже эту фундаментальную  природу человека можно отличить от наличной психологии людей и предписать человеку некий "истинный" интерес и стремление в отличие от его непосредственных, фактических склонностей и желаний, то все равно в этом случае мораль будет сведена к некоторому "разумному эгоизму". Принцип счастья, говорит Кант, «подводит под нравственность мотивы, которые, скорее, подрывают и уничтожают весь ее возвышенный характер, смешивая в один класс побуждения к добродетели и побуждения к пороку и научая только одному — как лучше рассчитывать, специфическое же отличие того и другого совершенно стирают. Если нравственность основывать на стремлении человека к счастью, то побуждение к действию, пусть даже правильному, будет обременено инородными, "гетерономными", не свойственными самой морали мотивами — надеждой на достижение успеха, на обретение блаженства в этом или потустороннем мире, на вознаграждение добродетели, наконец, на получение внутреннего удовлетворения от сознания правильности своих поступков. Подлинно же моральный настрой человека должен состоять в том, чтобы не ожидать наград ни в этом, ни в ином мире, а исполнять свой долг безотносительно к каким-либо надеждам, пусть даже желание счастья — неискоренимое естественное стремление человека.
     Мораль, как считает Кант, нельзя рассматривать  лишь как способ достижения какого-то результата. Такие принципы действия, конечно, имеют место в человеческой жизни; Кант называет их условными, гипотетическими  императивами: если желаешь достичь  такого-то результата, следует поступать  так-то. Но все дело в том, что такие  правила, определяя средства (методы, способы, пути, технику) осуществления  искомой цели, оставляют в стороне  вопрос об определении самих целей. Во-первых, далеко не каждая цель может  быть признана нравственной; успешное действие может иметь и противоморальную направленность. Во-вторых, даже во имя благой цели могут быть применены средства, притом эффективные, кои могут быть аморальными. Таким образом, гипотетический императив, будучи руководством, к действию технического порядка, еще ничего не говорит о нравственном характере действия. Целесообразность вовсе не всегда совпадает с требованием морали, вот какая проблема возникает в данном случае. Решение ее сводится к следующему: в жизни люди преследуют различные цели, но из этих — особенных, частных, "эмпирических" — целей еще невозможно вывести нравственность. Напротив, это нравственность признает правомерными одни и осуждает другие цели. Поэтому "цель, которую ставят, уже предполагает нравственные принципы. Например, идея высшего блага в мире... следует из морали, а не есть ее основа".
     Кант  обращает особое внимание на то, что  в морали человек должен сам осознавать необходимость (долженствование) определенных действий и сам понуждать себя к этому. В этом он и видит специфику  моральности, отличая ее от легальности (просто исполнения вменяемых человеку требований, внешнего подчинения). Мораль не выводится Кантом из анализа человеческого  бытия, истории, общества, а просто постулируется  как нечто изначально данное разумом  и как некое особое измерение  мира. Из отождествления Кантом морали и свободы (как способности человека давать себе самому законы) вытекает его  формализм в понимании нравственности.
     По  Канту "безусловно, добрая воля, принципом  которой должен быть категорический императив, неопределенная в отношении  всех объектов, будет содержать в  себе только форму веления вообще, и притом как автономию"; это  и есть "единственный закон", не имеющий никакого другого содержания. Он считает, что из чисто формального  закона в решении любой конкретной моральной проблемы всегда следует  только один возможный вывод, предписание  к действию, принцип.
     Теснее  всего нравственность у Канта  сплетена с правом. Если какого-либо человека долг заставил сделать выбор не в пользу своего ближнего, то для Канта это служит свидетельством его нравственности. В действительности здесь проявляется лишь абстрактный гуманизм — ведь отнюдь не всегда это справедливо на самом деле, то есть отнюдь не всегда "любовь к дальнему" нравственнее "любви к ближнему". Кант прав в том, что нравственный императив требует оказания людям нужной помощи, но совсем не вынуждает любить их за это. "Совершенно нелепо было бы говорить: вы должны любить других людей. Следовало бы сказать: у вас есть все основания любить своего ближнего, и это справедливо даже в отношении ваших врагов". И, действительно, чувство долга как будто исключает чувство любви, ибо любить по обязанности невозможно. Но Кант не прав, считая, что они никогда не могут совпасть. "Людей, поступающих согласно принципам, совсем немного, что, впрочем, очень хорошо, так как легко может случиться, что в этих принципах окажется ошибка, и тогда вред, отсюда проистекающий, распространится тем дальше, чем более общим будет принцип и чем более непреклонным лицо, которое им руководствуется. Людей, действующих из добрых побуждений, гораздо больше и это превосходно". Но Кант снижает ценность таких добрых побуждений: это скорее инстинкты, которые не следует переоценивать, хотя и нужно хвалить, ибо больше всего на свете людей, неизменно имеющих "перед глазами свое любимое Я, как единственную точку приложения своих усилий" и добивающихся того, чтобы все вращалось вокруг своекорыстия.
     В этике Кант развивает учение об автономии  морали: утверждая свободу, человек  выступает творцом собственного нравственного мира, он сам себе предписывает закон действий. Кант провозглашает нравственную установку, характер и законы которой, существенно  отличаются от тех, что преобладают  в периоды спокойного и размеренного постепенного развития. Отличаются радикализмом предъявленных требований: "эти законы повелевают, безусловно, каков бы ни был исход их исполнения, более того, они даже заставляют совершенно отвлечься от него", людям "достаточно того, что они исполняют свой долг, что бы ни было с земной жизнью и даже если бы в ней, быть может, никогда не совпадали счастье и достойность его". Действие не "сообразно с долгом", а "из чувства долга" — вот что имеет истинно нравственную ценность. Человек поистине нравственен только тогда, когда исполняет долг не ради какой-либо внешней цели, а ради самого долга. Ни одно из непосредственно-спонтанных чувств — доброжелательность, сочувствие, сострадание, симпатия, участие — сами по себе еще не есть истинная добродетель. Ибо эти душевные порывы могут толкнуть человека отнюдь не только на путь добра, но и к совершению зла. Единственно нравственным мотивом будет только такой, который "строго напоминает нам нашу собственную недостойность", в коем нет ничего, "что льстило бы людям", поощряло бы в них "самомнение" и "самодовольство".
     Поведение, закон которого совпадает с законом  природы, не имеет, по Канту, никакого отношения  к нравственному закону. То, чего нет в естественном законе, —  это внутреннее принуждение. Моральную  способность "свободного само принуждения" Кант называет добродетелью, а поступок, исходящий из такого умонастроения (из уважения к закону), — добродетельным (этическим) поступком. "Добродетель  есть твердость максимы человека при соблюдении своего долга —  всякая твердость узнается через  те препятствия, которые она может  преодолеть, для добродетели же такие  препятствия — это естественные склонности, могущие прийти в столкновение с нравственным намерением... Всякий долг содержит понятие принуждения  со стороны закона, этический долг содержит такое принуждение, для  которого возможно только внутреннее законодательство".
     Кант  заботится о чисто интеллектуальном "строгом образе мыслей", подчиняющем эмпирические суждения и действия "принципу исключения между добрым и злым". Он пишет: "Для учения о нравственности вообще очень важно не допускать, насколько возможно, никакой моральной середины ни в поступках, ни в человеческих характерах, так как при такой двойственности всем максимам грозит опасность утратить определенность и устойчивость".
       По Канту, из двух добродетелей, если они конфликтуют друг  с другом, действительно добродетелью  может быть только одна, та, что  составляет долг. Либо долг не  может противоречить долгу, либо  он не есть истинный долг, и  может относиться к области  морали только как негативное, аморальное. Речь здесь идет о  диктатуре долга, которая может  вести к обострению "разорванности"  человека, вразрез его целостности,  вразрез гуманности. Но Кант знает  о разрушающей веление долга  естественной диалектике, под которой  он разумеет "наклонность умствовать  наперекор строгим законам долга  и подвергать сомнениям их  силу, по крайней мере их чистоту и строгость, а также, где это только возможно, делать их более соответствующими нашим желаниям и склонностям, то есть в корне подрывать их и лишать всего их достоинства, что, в конце концов не может одобрить даже обыденный практический разум". Кант знает и "другую диалектику, которая возникает в обычном нравственном сознании, тогда оно развивает свою культуру и восходит к практической философии, чтобы избавиться от двусмысленности, рассматривающей нравственные принципы".
     Для Канта нравственное начало сводится лишь к субъективному сознанию долга. Долг есть долг — чистый долг, исполнять  его следует единственно из уважения к нему. Обосновывая это требование Кант апеллирует к совести, но как это видно в "Критике чистого разума", совесть как раз и появляется там, где голос разума умолкает, где мышление не справляется с познавательными проблемами. В учении Канта понятие совести неразрывно связано с дуализмом его философской системы, которым проникнута вся человеческая жизнь и который он подчеркивает, различая антропологию и антропономию. Деятельный практический разум, рассматриваемый Кантом в учении о добродетели, несет в себе сознание "внутреннего судилища", которое и есть совесть. Это сознание выражается в изначальных моральных задатках и выводах разума, в идеальных, часто основанных на религиозной вере целях и, наконец, в разумном волнении, то есть в моральном принципе или основоположении разума, сформулированном Кантом еще в 1788 году в "Критике практического разума" и легшем в основу "Метафизики нравов". В кантовском учении наряду с эстетической и разумной потребностью человека в совести имеет значение и сфера религиозного опыта, своего рода "религиозно-совестливая" установка. Учение о совести — это, по сути дела, учение о благе, имеющем всеобщее значение; это — деяние, воля и сознание морального человека.
     Принцип “уважения к моральному закону" является сердцевиной кантовской этики, поскольку в нем открывается  измерение гуманного поведения. Только личность, согласно Канту, может  выражать это уважение. Человек, по Канту, не просто разумное существо, он призван побуждаться разумом  к моральному поведению, что выражается в почитании морального закона. Кант преодолевает его, утверждая, что счастье  отдельного человека и блаженство всего  человечества достижимо лишь тогда, когда их поведение подчиняется  моральному закону. Смысл жизни —  в связи добродетели и блаженства. Учение Канта о долге, таким образом, есть забота о достоинстве человека и о счастье человечества. Долг — "мост" между личным счастьем и общественным благом, точка оптимального их соединения.
     Кант  видит бездну между тем, что должно быть соответственно нравственному  безусловному закону и что есть в  действительности. Человек смертен. Вопреки "Критике чистого разума", где существование Бога и бессмертной души признано недоказуемым, Кант в этическом учении постулирует существование Бога и бессмертную душу по образу и подобию Божью — ради придания объективности нравственному закону2. Здесь возникает противоречие: Бог и бессмертная душа выводятся из нравственности, а сама нравственность обусловлена Богом и бессмертной душой. Вообще Кант связывает мораль с верой человека в бога. Кант считает, что религия должна быть нравственной, то есть основанной на нравственности и признавать самоценность и самозаконность нравственности. Однако в одной из своих поздних работ "Религия в пределах только разума" Кант уточняет взаимосвязь морали и религии. Сама же мораль — ее объективные нравственные законы — "не нуждаются в идее о другом существе" над человеком; "мораль не нуждается в религии".
     От  религии мораль отличается существенно; конечно, Бог — это гарантия совпадения счастья и долга (в мире ином), но для Канта важно то, что нравственное чувство совершенно автономно рождается не из веры, а само по себе. В 60-е годы Кант приходит к убеждению, что в Бога следует верить, но доказать его существование трудно, а может быть, и не нужно;
     Теоретические и религиозные принципы не совпадают с нравственными. В работе "О единственно возможном доказательстве бытия бога" (1763) он напишет: необходимо, нужно быть убежденным в существовании бога, но вовсе не столь необходимо доказать это. Если человек совершает какой-либо нравственный поступок из-за боязни воздаяния за гробом, то, по мысли Канта, на самом деле это безнравственно, так как Богу тогда подчиняются, как подчиняются деспоту; "тогда это вовсе не грех, а политичное неблагоразумие". Нравственный императив (так в эти годы уже называет нравственные требования, немецкий философ) ценен сам по себе и поэтому безусловен: "Цель при моральном императиве, в сущности, неопределенна, поступок определяется не целью, а восходит к свободному выбору, цель же может быть какой угодно. Моральный императив повелевает, таким образом, абсолютно, невзирая на цель". В ранние годы Кант приходит к выводу о несовместимости нравственности и счастья: их синтез — благо, но это лишь идеал, и, "поскольку таковой не может быть достигнут людьми", "он основан на вере в божественное содействие", это — идеал, который не может быть достигнут. Так рождается знаменитая нравственная кантовская антиномия.
     Согласно  Канту, существует множество хороших  нравственных качеств, нравственных чувств, которые можно даже оценить как  благородные. Например, чувства сострадания  или благожелательности прекрасны  и, однако, слепы и слабы. "Напротив, если благорасположение ко всему человеческому роду вообще стало для вас принципом, которому вы всегда подчиняете свои поступки, то любовь к нуждающемуся остается, но теперь она с некоторой высшей точки зрения поставлена в истинное отношение ко всей совокупности ваших обязательств". Ведь невозможно, чтобы наше сердце исполнялось нежным участием к каждому, иначе добродетельный человек, вечно проливая слезы, превратился бы в мягкосердечного бездельника. Вот почему, согласно Канту, "истинная добродетель может опираться только на принципы, и, чем более общими они будут, тем возвышеннее и благороднее становится добродетель". Так рождается антиномия чувств и разума, счастья и долга.
     Невозможно  замкнуть все многообразие проблем, поставленных Кантом в этике, на деятельности чистого разума. Поэтому в последние  годы отмечается тенденция рассматривать  физические, социальные, терминологические  аспекты его практической философии. В частности, большое внимание уделяется  анализу проблемы деятельности, условия  реализации свободы.
Свобода воли и совесть 

    Сосредоточим  внимание на человеческой воле. “Предполагается, что воля свободна”, - говорит Кант. Она актуально свободна, когда  действует в соответствии с нравственным законом, но потенциально она свободна всегда, даже тогда, когда уступает естественным чувственным склонностям. Человек не является рабом природы; его ничто и никто никогда ни к чему не может принудить. Если он действует, подчиняясь той или иной своей склонности, то это значит, что его воля сама санкционировала эти действия, что она так себя определила. Если он выполнил аморальные требования своего государя или своего заплечных дел мастера, то это означает, что его воля разрешила себе так поступить. С точки зрения Канта человек сильнее собственной природы: никакие удовольствия и никакие страдания независимо от их интенсивности не могут механически, с абсолютной необходимостью заставить его сделать что-либо против его воли. Такое мнение о человеке иначе как оптимистическим и обнадеживающим не назовешь: если Кант прав, то любой человек при любых обстоятельствах способен сохранить собственное достоинство, не потерять уважение к себе. Давайте, поверим Канту! Убеждение в том, что философ прав, особенно важно иметь теперь, когда попытки унизить человека, растоптать его достоинство, доказать ему, что он мразь и ничтожество, приняли наиболее циничный и массовидный характер. Итак, все зависит от самого человека, от его воли. Человеческая воля абсолютно самостоятельна и ничем не обусловлена. Она ни на чем не базируется; наоборот, все поступки человека базируются на ней. Кант заявляет: “Автономия воли есть единственный принцип всех моральных законов и соответствующих им обязанностей”.
    Та  истина, что воля совершенно свободна и абсолютно автономна несомненно укрепляет человеческое достоинство. Это великая истина. В то же время перед ее лицом чувствуешь себя не так уж уютно; необходимо известное мужество для того, чтобы ее сознательно и безоговорочно принять. Дело в том, что оборотной стороной свободы является ответственность за совершенные поступки. Только свободный человек ответственен за то, что он делает; с другой стороны, если он свободен, то это значит, что он и никто другой несет всю ответственность за все им содеянное. Но ведь бывают такие поступки, от ответственности за которые очень хотелось бы уклониться! Поэтому нелегко признать, что твоя воля абсолютно автономна. Тем не менее Кант считает, что всякий нормальный и честный человек на практике признает автономию и свободу своей воли, отдает он себе в том отчет или нет. Конечно, всегда находятся естественные причины любых поступков, поскольку, по Канту, в природе все детерминировано и нет беспричинных событий; поэтому, казалось бы, все всегда можно списать на “объективные обстоятельства”. Однако мы во всех случаях, когда действовали в здравом уме и твердой памяти, бываем, пусть только в глубине души, убеждены, что могли поступить иначе, и не в состоянии поэтому не чувствовать ответственности за свои действия. Кант пишет в этой связи: “Чтобы устранить кажущееся противоречие между механизмом природы и свободой в одном и том же поступке. . . надо вспомнить то, что было сказано в “Критике чистого разума” или что вытекает оттуда: естественная необходимость, несовместимая со свободой субъекта, присуща лишь определениям той вещи, которая подчинена условиям времени, стало быть лишь определениям действующего субъекта как явления. . . Но тот же субъект, который, с другой стороны, сознает себя также как вещь самое по себе, рассматривает свое существование, и поскольку оно не подчинено условиям времени, а себя самого как существо, определяемое только законом, который оно дает самому себе разумом; и в этом его существовании для него нет ничего предшествующего определению его воли, а каждый поступок и вообще каждое сменяющееся сообразно с внутренним чувством определение его существования, даже весь последовательный ряд его существования как принадлежащего к чувственно воспринимаемому миру существа следует рассматривать в сознании его умопостигаемого существования только как следствие, но отнюдь не как определяющее основание причинности его как ноумена. В этом отношении разумное существо может с полным основанием сказать о каждом своем нарушающем закон поступке, что оно могло бы и не совершить его, хотя как явление этот поступок в проистекшем времени достаточно определен и постольку неминуемо необходим. . . ”. Затем философ добавляет: “Этому вполне соответствуют приговоры той удивительной способности в нас, которую мы называем совестью. Человек может хитрить сколько ему угодно, чтобы свое нарушающее закон поведение, о котором он вспоминает, представить себе как неумышленную оплошность, просто как неосторожность, которой никогда нельзя избежать полностью, следовательно, как нечто такое, во что он был вовлечен потоком естественной необходимости, и чтобы признать себя в данном случае невиновным; и все же он видит, что адвокат, который говорит в его пользу, никак не может заставить замолчать в нем обвинителя, если он сознает, что при совершении несправедливости он был в здравом уме, т. е. мог пользоваться своей свободой. . . ”. Угрызения совести возникают у человека тогда, когда он отрицательно оценивает что-либо им содеянное в прошлом. Согласно кантовской этике, они возникают у него тогда, когда он нарушает свой долг, т. е. поступает не в соответствии с нравственным законом, а поддавшись какой-нибудь естественной склонности: погнавшись за удовольствием или стараясь избежать страдания. Они возникают у человека тогда, когда его воля определяется чисто патологически, когда он не пользуется своей свободой, забыв о своей ноуменальной сущности; они напоминают ему о ней. Отметим еще один момент: то обстоятельство, что человек всегда несет ответственность за свои действия, проявляется не только на личном, но и на общественном уровне. Недаром Кант уподобляет совесть обвинителю в суде. Не будем здесь выяснять, как мораль и право соотносятся друг с другом. Важно то, что общественные отношения базируются на том, что человек свободен, что он всегда мог поступить не так, как поступил, если был в здравом уме. В противном случае были бы бессмысленны сами понятия “преступление” и “наказание” и весь процесс судопроизводства.  

    Добро и зло 

    Более или менее выяснилось, какое место  в этике Канта занимают понятия  нравственного закона, воли, свободы, долга, совести. Настало время сказать  о том, как он трактует основные этические  понятия: добро и зло. Прежде всего Кант настаивает на том, что необходимо отличать приятное от доброго и неприятное от злого. Это значит, что он придает сравнительно узкое значение терминам “добро” и “зло”. Лейбниц, например, трактует эти термины весьма широко. Скажем, в трактате “Оправдание бога на основании его справедливости, согласованной с прочими его совершенствами и всеми его действиями” он говорит о добре и зле: “Как первое, так и второе бывает троякое: метафизическое, физическое и моральное”. Далее он разъясняет: “Добро и зло метафизическое состоят вообще в совершенстве или несовершенстве вещей, даже неразумных”. ”Под добром и злом физическим подразумеваются счастливые и несчастливые события, происходящие с разумными существами”. “Под добром и злом моральным разумеются их добродетельные и порочные поступки. . . ”. Ясно, что Кант соглашается именовать добром и злом только третью пару : лейбницевские моральные добро и зло. При этом он требует, чтобы “о добром и злом всегда судили разумом, стало быть посредством понятий, которыми можно делиться со всеми”. Так сказано в “Критике практического разума”. В ней же мы далее читаем: “Доброе же или злое всегда означает отношение к воле, поскольку она определяется законом разума - делать нечто своим объектом; впрочем, воля никогда не определяется непосредственно объектом и представлением о нем, а есть способность делать для себя правило разума побудительной причиной поступка (в силу чего объект и может стать действительным). Доброе или злое, следовательно, относится собственно к поступкам, а не к состоянию лица, и если нечто должно быть целиком (и во всяком отношении и без последующих условий) добрым или злым или считаться таким, то так могут называться только образ действий, максима воли и, стало быть, само действующее лицо как добрый или злой человек, но не может так называться вещь”. Что же именно является, по Канту, добрым и что злым? Из всего сказанного это совершенно понятно. Снова вспоминается билатеральность человеческой воли: либо она определяется законом разума, либо является патологической, подчиняясь способности желания. Другими словами: либо она действует в соответствии с моральным законом, либо в основе ее действия лежит принцип себялюбия и личного счастья. Очевидно, что в первом случае воля является доброй, а во втором - злой. Вообще все чувственное, связанное с явлениями, подчиняющееся природной причинности, составляет область зла, а все разумное, ноуменальное, связанное с вещами в себе и с причинностью свободы относится к области добра. Таким образом, весь существующий во времени и в пространстве мир со всеми его законами и причинно связанными друг с другом событиями лежит во зле. Вывод радикальный, но не удивительный для нас, поскольку мы уже знаем, что, по Канту, жить в согласии с природой аморально.
    В том, что человеческая воля может  свободно выбирать между добром и  злом , заключается ее уникальность. Животные неразумны и не могут подняться над природной причинностью, которой полностью подчинены. Они лишены свободы и не несут никакой ответственности за свои действия. Бог обладает святой волей и добр по определению. Лишь человеческая воля билатеральна, причем, по Канту, ее автономия абсолютна: поступки человека не зависят даже от воли божьей. Человек и только он сам ответственен за них, даже если признать, что он - существо тварное и сотворен богом. Кант считает, что Бог творит человека свободным. Н
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.