На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти готовые бесплатные и платные работы или заказать написание уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов по самым низким ценам. Добавив заявку на написание требуемой для вас работы, вы узнаете реальную стоимость ее выполнения.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Быстрая помощь студентам

 

Результат поиска


Наименование:


Реферат/Курсовая Государство и Церковь в XV-XVII веках (Стоглав 1551 г.)

Информация:

Тип работы: Реферат/Курсовая. Добавлен: 10.06.13. Сдан: 2012. Страниц: 20. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Федеральное государственное образовательное  учреждение
высшего профессионального образования
СЕВЕРО-ЗАПАДНАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ
ФИЛИАЛ  В г. ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД 

кафедра Теории и практики управления 
 

КУРСОВАЯ  РАБОТА 
 

ПО КУРСУ: «История государственного и муниципального управления» 

НА ТЕМУ: «Государство и Церковь в XV-XVII веках (Стоглав 1551 г.).» 
 

РАБОТУ  ВЫПОЛНИЛ
СТУДЕНТ ГРУППЫ:
6-09 нгв
Глубкина  Л. В.
ПРЕПОДАВАТЕЛЬ:
к.ист.н., доцент
Штрейс  Д. С. 
 

Великий Новгород
2011 г.
 

Государство и церковь в XV-XVII веках (Стоглав 1551 г.)
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ. 3
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ОТНОШЕНИЙ ГОСУДАРСТВА И ЦЕРКВИ В XV-XVII В. 5
1.1 Церковь и образование единого русского государства 5
1.2 Борьба с ересью 15
1.3 Теория Москва - третий Рим 19
ГЛАВА 2. ПРАКТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ СТОГЛАВА 1551 Г. 23
2.1 Характеристика Стоглава как источника по изучению отношений между государством и церковью 23
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 27
Список используемой литературы 30 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ.

     Объектом  изучения данной работы являются  взаимоотношения  государства  и 
церкви в первой половине XVI века. 
          Актуальность данной темы обуславливается большой ролью церкви в социально-экономическом и политическом развитии государства. 
          Знакомство с литературой говорит о том, что тема,  к  сожалению,  изучена 
недостаточно хорошо. Создается впечатление, что исследователи  пересказывают 
одну монографию, не имея собственных суждений,  поскольку  глубина  изучения 
проблемы одинакова, весьма поверхностна.

          Церковь в России отделена от государства, никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной, а все религиозные объединения равны перед законом. В соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от 15 декабря 2004 г. это означает, что государство, его органы и должностные лица не вправе вмешиваться в законную деятельность религиозных объединений, возлагать на них выполнение функций органов государственной власти и местного самоуправления. В свою очередь, религиозные объединения не вправе вмешиваться в дела государства, участвовать в формировании государственных органов, выполнять их функции, участвовать в выборах, оказывать помощь политическим партиям. В то же время церковь не может остаться в стороне от общественной жизни. Как справедливо писал И.А. Ильин, церкви есть дело до всего, чем живут или не живут люди на земле. Принцип светского государства не означает полной дистанцированности церкви от государства и права. Фактически церковь существует и развивается в тех рамках, которые установлены для нее государством и закреплены в нормах права, подчиняется государственным законам.
Совершенствование государственно-церковных отношений  в современных условиях должно опираться  на осмысление богатого опыта, накопленного в данной сфере в прошлом. В  течение 1000 лет развивалось сотрудничество Православной церкви и Русского государства. В период Российской империи церковь  даже стала частью государственного аппарата. И исключительно позитивно  можно рассматривать тот факт, что все больше исследователей обращаются к анализу данного опыта. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ОТНОШЕНИЙ  ГОСУДАРСТВА И ЦЕРКВИ В XV-XVII В.

 
      Церковь и образование  единого русского государства
 
 
      Прежде  чем говорить об отношениях государства  и церкви в период становления  единого русского государства следует  остановиться на более раннем периоде.
Государственность Древней Руси изначально развивалась  в русле европейских традиций, что было обусловлено и логикой  внутреннего развития, и наличием тесных связей с западными государствами. Русь имела все предпосылки, предполагавшие развитие русского общества как объединения  свободных граждан, а не как исключительно  принадлежащих власти. Дух свободы  господствовал в русском обществе. В 988 г. Русь приняла ориентализированное христианство, т.е. христианство восточного образца. Впоследствии это событие становилось одним из аргументов, посредством которых объясняется последующий переход Руси на восточную магистраль общественного и государственного развития. Конечно, западное христианство являлось действенной прививкой от установления государственного деспотизма, но все же надо сказать, что Русь приняла христианство, находясь уже на высоком уровне государственного развития, представляла собой сложившуюся государственную общественную систему со своими богатыми и устоявшимися традициями, обычаями, моделью взаимоотношений различных уровней. К тому же Русская Церковь в тот период образовывалась как институт хоть и ориентированный на власть и вступивший с ней в симфонические отношения, но все же идейно и в определенной степени юридически независимый от государства.
     Положение восточной церкви в России было очень  сходно с положением католической церкви в Европе. Обе они имели свой центр (Константинополь; Рим), располагавшийся  вне границ государств, на территории которых они действовали. Конечно, доктрина православия в вопросе  взаимоотношений Церкви и государства  формулировала иные принципы, нежели церковь католическая. Авторитарные традиции Византии и возросшее на них государство не могли допустить  существования автономной Церкви. Государственная  власть крепко держала Церковь под  своей иногда не слишком деликатной опекой. В условиях Древней Руси у государства первоначально  отсутствовала возможность реально  ощутимого воздействия на церковь. Русские митрополиты - подданные  византийского императора, а посему они не могли признавать иной светской власти, кроме власти императора. За русскими князьями они, конечно, власти не признавали. Напротив, православное священство позиционировало себя как  духовных наставников и руководителей. На Русь Церковь пришла как организация, история которой насчитывала  без малого 1000 лет (!) со своей структурой и иерархией, дисциплиной ее служителей, со сложившимся, выдержавшим испытание  историей учением. Иная ситуация складывалась в государственно-властных сферах. Государственная власть в период прихода Церкви была децентрализована, раздираемая внутренними конфликтами (как правило, родственно-наследственными), не имела еще сложившейся социальной базы.
     Потенциал государства и потенциал Церкви были не равны, поскольку, как было сказано, Церковь представляла собой организацию  более сильную, нежели государство. Она не сливалась с государством. Это была симфония, но симфония взаимного  невмешательства в дела друг друга. С оговорками, но можно утверждать, что Церковь стояла выше государства. Она располагала средствами воздействия  на государственную власть, требовала  от носителей княжеской власти подчинения христианским принципам верности по отношению к себе. Христианская Православная церковь тогда не была автокефальной, ограниченной территориальными рамками  одного государства. Расстояние, отделявшее Киев от Константинополя, создавало  ощущение Вселенской церкви. Перед  Верховным иерархом в Константинополе  вынуждены были смиряться русские  князья1.
         Монголо-татарское иго породило на свет новый для Руси деспотический тип государства. Собственно, в данном случае можно даже говорить о гибели одной цивилизации и зарождении на ее месте иной. Этой цивилизацией стала Московская Русь. По родству московские князья были наследниками Владимиро-Суздальских князей. Но Московское государство нарождалось в условиях внешней несвободы, а московские князья использовали Золотую Орду в своих личных интересах, в целях укрепления собственной власти. Г.П. Федотов пишет: "Москва, "собирательница" земли русской, обязанная своим возвышением, прежде всего, татарофильской и предательской политике первых князей, обеспечивает мир и безопасность своей территории, привлекает этим рабочее население и переманивает к себе митрополитов"2. И снова православная церковь, как всегда, оказывается рядом с государством. Это предопределяло ее последующую национализацию, превращение в организацию, замкнутую в пространстве государственной территории. Русские по национальности митрополиты являются подданными московского князя. Их христианское служение уже неразрывно связано с политическими интересами Москвы. Они помогают московским князьям расправляться с соперниками с помощью специфически церковных мер принуждения. В самой Москве утверждаются методы управления и суда, которые были привнесены татарами. С одной стороны, сами князья заимствовали модель управления Золотой Орды, с другой - в Москве большое количество татар становилось служилыми людьми.     Татарское иго отравляло своим ядом Русскую землю. В 1439 г. имело место подписание Флорентийской унии, которая была отринута русской Церковью, а митрополит Исидор, пронесший латинский крест по улицам Москвы, был ввергнут в опалу. С того времени русская Церковь окончательно превратилась в национальную, формально отделилась от Константинопольского патриарха.
В начальный  период объединения русских земель вокруг Москвы Православная церковь  представляла собой большую силу, не только поддерживающую государство, но и соперничавшую с ним. В  условиях ордынского ига церковь  сумела сохранить свои экономические  и политические позиции. Татаро-монголы  не собирались обращать Русь в свою веру, и очень скоро православные митрополиты договорились с Ордой, получили от ордынских ханов ярлыки, закреплявшие привилегии Церкви. Тем  не менее по мере подъема движения за освобождение русских земель Церковь  включилась в борьбу против татаро-монголов.
Церковь в лице митрополичьего дома, епископских  кафедр, крупных монастырей и городских  соборов обладала огромным имуществом, в первую очередь земельным, выступая в качестве феодала. Вместо десятины, которой она была наделена еще  при крещении Руси, церкви в Московской государстве получили иные источники  доходов: поступления от определенных статей княжеских доходов - городских  торговых, таможенных и судебных пошлин.
Экономическое и идеологическое могущество позволяло  церкви чувствовать себя независимой  от государства и даже бороться с  ним за влияние в обществе. Однако к концу периода московским князьям  удалось взять верх. В обмен  за сохранение в неприкосновенности ее земельных преимуществ Церковь  признала верховенство светской власти.
Противоречивым  было отношение Церкви к проблеме централизации Русского государства. Среди церковных иерархов той  поры были и горячие сторонники укрепления государственного единства Руси, и  силы, оказывавшие упорное сопротивление  этому процессу.
В организационном  отношении Церковь представляла собой сложную систему. Во главе  ее стоял митрополит. В 1448 г. русская  Православная церковь стала автокефальной - самостоятельной по отношению к  вселенскому патриарху, сидевшему  в Византии. Вся территория подразделялась на возглавляемые епископами епархии. До XV в. русские митрополиты назначались  константинопольским патриархом. Теперь они стали избираться собором  русских епископов сначала по согласованию со светской властью, а  потом и по прямому указанию московских великих князей3.
В начале XVI в. состоялась дискуссия между  иосифлянами и нестяжателями, и, казалось бы, в этом споре должны были одержать победу нестяжатели, и  тогда государству открывалась  возможность присвоения немалых  размеров церковной собственности. Однако этого не произошло. Государству  для собственного поддержания нужна  была сильная Церковь, являющаяся не только воплощением Христа, но и  политическим институтом. Иосиф Волоцкий (1439 - 1515) - основатель Волоколамского монастыря, который находился на территории князя Волоцкого. Князь сочувственно относился к деятельности игумена, однако его наследники стали предъявлять  к монастырю феодальные претензии, препятствовавшие деятельности настоятеля. Тогда последний в 1507 г. обратился  к Великому князю Василию III и  просил избавить монастырь от "удельного  насильства" и принять в "свое великое царство". В лице Великого князя Иосиф нашел заступника, а князь в лице настоятеля - надежного  союзника, "богомольца московских царей". Концепция Волоцкого эволюционирует, его последователи предпочитали опираться на Ветхий Завет и находили там "мифологемы для истолкования историософских проблем и политических реалий" 4.
Московское  государство в XV - XVI вв. вошло в  полосу внешнеполитических успехов - свержение  ига, завоевание всех территорий русских  земель Москвой. В это же время  формируется новый тип русского человека - северного великоросса, прошедшего татарскую школу, школу рабства. Рабство проникло в сознание людей  снизу до верху. Московский князь  видел в своих подданных не свободных граждан - он желал царствовать  над холопами. Само понятие "свобода" несло в себе для московского  человека отрицательный смысл. Оно  стало скорее означать распущенность, безнаказанность и другие безобразия. Все сословия становились прикрепленными к государству службой или  тяглом. Свободными были разве что  разбойники. Церковь, которая содействовала  росту и укреплению московских князей, сама же за это поплатилась. В возвышении Московского княжества как будущего центра России Церковь сыграла большую  роль духовного учителя. Для объединения  Русской земли необходима была не только сила, но и направляющая идея, Церковь эту идею формулировала  и распространяла в народе. Воспитанник  в лице московских князей не посчитался с самостоятельным воспитателем. Апогеем произвола монархов и  в прямом смысле порабощением Церкви явилось уничтожение патриаршества  и введение синода, и все это  было произведено совершенно безнаказанно. Митрополиты фактически назначались  царем и свергались им же.
В XV в. в  народе укрепилось чувство национально-религиозной  исключительности, которая с течением времени принимала все более  и более широкие размеры. Находясь под владычеством татар и относясь к ним с понятным враждебным чувством, русский народ привык противопоставлять  себя татарам не только в национальном, но и в религиозном отношении, привык отличать себя как православных христиан от "поганых", "басурманов" и позиционировать себя как защитников христианства от этих "басурман". Принадлежность к православной вере стала мощнейшей идеологической силой в борьбе с татарами. За долгие годы татарского владычества  эти идеи укоренились в сознании людей, и заданная психологическая  программа продолжала работать, когда  владычество татар было упразднено. Враг, традиционно представленный татарами, оказался повержен, а посему в общественном сознании возникла некая пустота, которую  необходимо было заполнить. И она  была заполнена, но теперь Россия от Востока  повернулась к Западу. На западных границах в то время появилось  мощное Польско-Литовское государство. На борьбу с ним москвичи перенесли  те взгляды на себя и на своих  противников, которые они выработали в борьбе сначала с хазарами, печенегами, половцами (язычниками) и позже с  татарами (мусульманами). Католики получают в устах москвичей прозвание "поганых", а "латинство" "представляется врагом не менее грозным, нежели магометанство". Само общение с католиками рассматривается  как греховное. Запрещалось даже находиться рядом с латинской  Церковью, а увидев ее, следовало  отойти и прочитать молитву. Состояние  вражды, противостояния, таким образом, стало естественным состоянием русской  культуры, составной частью общественного  сознания. Христианство противопоставлялось  татарскому магометанству, и оно  было вознесено на щит борьбы. После  упразднения монголо-татарского ига  русское христианство - православие  стало противопоставляться иной ветви христианства - католицизму, так  же как Россия - западному миру. И  в случае с татарами, и в случае с "латинянами" русский народ  представлялся самому себе обладателем "высшей истины" и взращивал  внутри себя национально-религиозную  нетерпимость. В России сформировался  странный феномен - равнодушный фанатизм в религиозной сфере, впрочем, для  фанатичной веры вполне характерно равнодушие к религии как к системе  внутренних взглядов и эмоций. Как  известно, религиозное чувство в  качестве доминирующего объекта  имеет Бога, к которому каждый верующий испытывает личные, индивидуальные чувства.
В XVII в. Россия ведет войну со Швецией, Польшей. Этому сопутствовало расширение кругозора, поскольку в связи  с войнами Москва постепенно вовлекается  в жизненную орбиту западноевропейских держав. Успехи в войне с Польшей, рост Московского царства, в состав которого был включен и Киев, вдохнули новую жизнь в русскую государственность. И как это бывает, политическому  расцвету и социальному обновлению сопутствовали новые идеи. Следует  сказать, что в середине XVII в. в  Москве было уже несколько лиц, которые  стремились к заимствованиям у иностранцев. Заимствовались и внешние формы, охватывались также и более глубокие слои общественной жизни. Например, стали  появляться светские учебные заведения, понемногу преподавались греческий, латынь, польский, геометрия, астрономия. Но на этот путь вступила лишь мизерная часть общества. Гораздо большая  часть увидела в новых веяниях, проникавших в московский быт, измену православию и исконным традициям, что побудило еще крепче ухватиться за свои предания и настойчивее их пропагандировать. Под влиянием различных  изменений консервативная часть  общества "потеряла спокойно горделивое настроение", и перемены, происходящие в русском быте, внушали ей опасения за будущее Москвы, еще недавно  рисовавшееся в лучезарном свете. "Стали  ждать конца мира. Широкую популярность приобрело предсказание Кирилловой книги, составленной Черниговским протопопом Михаилом Роговым. Согласно ее указаниям, "сатана будет связан на 1000 лет  после Рождества Христова, и это  лучшая эпоха в истории Церкви, после нее совершилось отпадение  Римской Церкви; через 600 лет Западная Русь отпала в Унию и той же судьбы должна была остерегаться Русь Восточная".
      Крупным успехом было учреждение патриаршества  в России. Повысился ранг и престиж  русской церкви, она стала окончательно равноправной по отношению к другим православным церквам. / Иерусалим, Константинополь/. Первым русским патриархом в 1589 г. был  избран Иов – сторонник Годунова.  Ему подчинялись 4 митрополита (Новгородский, Казанский, Ростовский, Крутицкий) и 6 архиепископов.
      Соборное  уложение 1649 г. запретило монастырям приобретать новые вотчины, что  отражало тенденцию подчинения церкви государству. В первых трех главах говорилось о преступлениях против церкви и  царской власти. Любая критика  церкви богохульство карались сожжением  на костре. Были ликвидированы “белые”  слободы, их население в т.ч. священники,  включалось в  посад (“белая” слобода  не платила тягло государству). В 1652 г. московским патриархом избирается Никон. Стремясь превратить церковь  в центр мирового православия, властный и  “крутой” патриарх Никон начинает реформу по установлению  одинаковой  церковной обрядности. За образец  были взяты    греческие правила  и обряды. Реформы, проводившиеся  в условиях  массового народного  недовольства, вызвали протест со стороны части бояр и иерархов церкви., которые боялись, что перемены подорвут их авторитет.
Русское общество раскололось на враждебные партии, и эта вражда естественным образом была перенесена на церковную  почву. Естественным, потому что весь московский быт и принципы жизни  строились на религиозно-православной почве. Попытаемся сформулировать предпосылки  раскола.
Во-первых, борьба с монголо-татарами - диким, варварским восточным народом - требовала адекватного  отношения. Европейско-цивилизованный порядок, свойственный и Древней  Руси, отошел в прошлое вместе с  погибшей древнерусской цивилизацией. В связи с этим изменялось сознание русского человека.
Во-вторых, более двух сотен лет, проведенных  Русью в изоляции от европейского мира, обусловили принятие этого состояния (изоляции) как некоего блага. Состояние  изолированности вкупе с измененной ментальностью неизбежно вели к  формированию полярной картины мира по типу: все, что наше и у нас, - положительно, все, что не наше, - отрицательно и, следовательно, враждебно.
В-третьих, изолированность и враждебно  настороженное восприятие окружающего  мира и порождали чрезмерную приверженность традициям и страх перед любыми изменениями в общественной жизни, которые воспринимались как покушение  на целостность всего общества, грозящее глобальной катастрофой, а инициаторы и носители изменений были не просто чужаками, но как "враги от лукавого", подлежащие уничтожению.
В-четвертых, происходившие в середине XVII в. изменения  выразились в появлении тенденций  постепенного преодоления изоляции, постепенно формировалось осознание  необходимости повышения уровня образования и нравственного  развития.
В-пятых, носителем изменений выступала  лишь часть московской элиты и  в определенной мере нового класса - служилого дворянства, ориентированного на государство. Старая боярская аристократия и церковь оставались ревнителями  старины и традиций.
К середине XVII в., таким образом, русское общество уже было расколото, хотя раскол не находил пока выхода. К этому следует  прибавить естественное противостояние власти и народа, тем более что  в рассматриваемый период крепостнический  строй получил формальное юридическое  закрепление, что усиливало протестное настроение. Забегая вперед, оговоримся, что русский раскол был использован (хотя и неосознанно) как убежище  от государства, как выход из-под  его жесткого контроля. Раскол также  в определенной мере породил реально  ощутимую оппозицию государству, хотя бы и выброшенную из орбиты государственно-общественных отношений и государственной  жизни. 
 

 


      Борьба  с ересью
 
Сложное переплетение и взаимодействие политических, социальных, экономических и религиозных  факторов привело в середине XIV в. к возникновению первого относительно массового и организованного  оппозиционного государственной религии  и Церкви общественно-религиозного движения в Древней Руси - "городских  ересей". Основной причиной появления  ересей большинство исследователей считают происшедшие в XIII в. социальные катаклизмы - монголо-татарское нашествие  и установление политической зависимости  от Золотой Орды, но поскольку ересь  первоначально возникла именно в  Пскове, причину ее Н.М. Никольский видел  в конфликте между псковским  и новгородским духовенством5.
Церковь не имела эффективных средств  борьбы с религиозными преступлениями, так как церковные суды руководствовались  греко-византийскими каноническими  нормами, претерпевшими на Руси либерализацию  в ходе борьбы с язычеством. Обычными наказаниями являлись различные  формы епитимии, а наиболее жестким - заключение в "дом церковный", которое преследовало цель исправления  преступника, а не изоляции его от общества. Так, в 1004 г. митрополит Леонт "посади в темницу инока Андреяна, скопца, укоряше бо сей церковныа  законы, и епископы, и презевитеры, и иноки, и помале исправися и  прииде в покаяние и познание истины, якоже и многи дивитися кротости его и смирению и умилению".
Ощущая  неэффективность борьбы с ересью мерами канонического воздействия, Церковь впервые была вынуждена  обратиться к помощи светской власти. Митрополит Фотий в 1427 г. в послании к псковскому посаднику рекомендовал расправляться с "еретиками" путем  казней и заточений. Под казнями  по традиции понимались лишь телесные наказания. В результате принятых мер  часть стригольников была заключена  в порубы (земляные ямы), другая в  страхе покинула Псков6.
Когда в 1478 г. великокняжеская московская власть покончила с самостоятельностью Новгорода, Иван III назначил сыск по делу московских еретиков. Несмотря на сопротивление  митрополита Зосимы, которого А.В. Карташев называет "тайным последователем ереси", Собор 1490 г. отлучил жидовствующих  от церкви и предал их анафеме7.
На решение  Собора повлияла позиция наиболее авторитетных иерархов. Новгородский архиепископ  Геннадий в своем послании к Собору требовал принятия закона, предусматривавшего смертную казнь за ересь. Он подробно описал собственные действия в отношении  новгородских еретиков: они были посажены связанными на лошадей лицом к  хвостам, на головы надеты берестяные колпаки, сожженные затем прямо  на головах осужденных. Эта пародия  на аутодафе не завершилась сожжением  еретиков, так как прецедента в  данном случае на Руси еще не было, но архиепископ настаивал на применении смертной казни, ссылаясь на практику "короля Шпанского". Настоятель Волоколамского монастыря Иосиф Волоцкий в послании к участнику Собора 1493 г. суздальскому епископу Нифонту писал: "А иные, господине, говорят, что грех еретика  осуждати: ино, господине, не токмо осуждати их, но и казнити и в заточенье  посылати", указывая, что запрещение Иоанна Златоуста убивать еретиков относится лишь к лицам духовным, в то время как монарх имеет  на это полное право, ибо "власть прияша от Господа Бога во отмщение злодеем, в похвалу же добро творящим". В своем "Просветителе" Иосиф  Волоцкий ссылался на "Прохирон" византийского императора Василия  Македонского, предусматривавшего смертную казнь за ересь.
На тот  момент смертная казнь за ересь не была закреплена законодательно. В  Псковской судной грамоте и Судебнике 1497 г. была предусмотрена смертная казнь  лишь за один вид религиозного преступления - святотатство. Однако имелись прецеденты по другим видам религиозных преступлений: в 1411 г. в Пскове по приговору светского  суда за колдовство были сожжены 12 "вещих  женок", в 1462 г. в Можайске по обвинению  в колдовстве был сожжен боярин Мамона с женой и матерью.
В полемике нестяжателей и осифлян об отношении  к еретикам великокняжеская власть приняла сторону последних, осознав  необходимость принятия решительных  мер к ереси. В 1499 г. поддерживавшие жидовствующих бояре Патрикеев  и Ряполовский были репрессированы. Церковный собор 1503 г. повторно предал еретиков анафеме, и это послужило  поводом к применению "градских казней", т.е. наказаний, осуществляемых светской властью. Нераскаявшиеся еретики  в 1504 г. были подвергнуты сожжению, другие заключены в монастырские земляные ямы. Собор 1505 г., проходивший под  председательством Василия III, приговорил "лихих из еретиков" к смертной казни: жидовствующие Курицын, Коноплев, Максимов были сожжены в клетках, Некрасу Рукавову отрезали язык. В 1511 - 1512 гг. уцелевшие жидовствующие  по указу Василия III были заключены  в монастырские тюрьмы "до кончины  живота их".
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.