На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти готовые бесплатные и платные работы или заказать написание уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов по самым низким ценам. Добавив заявку на написание требуемой для вас работы, вы узнаете реальную стоимость ее выполнения.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Быстрая помощь студентам

 

Результат поиска


Наименование:


реферат Этика науки и ответственность ученых

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 10.06.13. Сдан: 2012. Страниц: 13. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Министерство образования  Российской Федерации
Санкт-Петербургский  Государственный Архитектурно-строительный университет
 
 
Кафедра философии
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Реферат
 
ЭТИКА НАУКИ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ  УЧЁНЫХ
 
 
 
 
 
 
 
Выполнила
студентка гр. 2-ГС-II
Лягина Татьяна
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Санкт-Петербург
2011 
СОДЕРЖАНИЕ:
 
 

Введение.
 
Наука и нравственность — эти два понятия все чаще встречаются на страницах наших книг, журналов, газет. В эпоху бурного научно-технического развития производительных сил общества проблема соотношения науки и нравственности встала с особой остротой: вовлечение огромной массы людей в процесс функционирования и развития науки, взрывоподобный ее прогресс открывают новые аспекты в системе «человек — знание», заставляют по-новому рассматривать это соотношение.
У этой темы есть свое прошлое. В истории философии она ставилась и решалась по-разному. Традиционный взгляд, возникший еще в древности, видит корень многих нравственных несчастий людей в их невежестве. Образование при этом рассматривается как исключительное благо, средство обрести благоденствие. Человеку просвещенному, ученому не нужен никакой дополнительный механизм совести для того, чтобы вести себя нравственно. И кажется, что история человечества подтверждает эту истину. Действительно, с прогрессом науки отступали предрассудки, религиозная нетерпимость, фанатическая вера в свою исключительность. Проблема взаимосвязи науки и нравственности трактовалась, прежде всего, как проблема этичного поведения в рамках научной деятельности. Ученому, как и любому смертному, надлежит почитать старших, но давать дорогу младшим, а также соблюдать прочие зафиксированные еще в древности моральные заповеди.

К этим «традиционным» вопросам этики науки, нравственности ученых XX век добавил и некоторые  новые. Неоспоримо, что светоч знаний может не только освещать дорогу, но и ослеплять идущего по ней. Расшатывание генофонда, лихие шаги генной инженерии, открывающей не столько новые горизонты, но и зловещие возможности: порождения “призрака Франкенштейна”, выход из-под контроля “мутантных генов”, могущих исказить эволюционные приспособления человека, различные социальные и психологические эксперименты - от этих предупреждений в форме дискуссий широкой общественности нельзя отмахнуться. Эти дискуссии в настоящее время имеют уже не только и не столько теоретический интерес, но и носят практический характер для всех нас.

Соотношение науки и нравственности.

 
На первый взгляд наука  и нравственность так далеко отстоят друг от друга, что странно даже ставить вопрос об их соотношениях и пересечениях.
Наука  имеет многочисленные определения. С точки зрения соотношения науки и этики важны три из них. Наука понимается либо как форма деятельности, либо как система или совокупность дисциплинарных знаний или же, как социальный институт. В первом случае наука предстает как особый способ деятельности, направленный на фактически выверенное и логически упорядоченное познание предметов и процессов окружающей действительности. Как деятельность, наука помещена в поле целеполагания, принятия решений, выбора, преследования своих интересов, признания ответственности. Именно понимание науки как деятельности особо отмечал В.И. Вернадский: «Ее [науки] содержание не ограничивается научными теориями, гипотезами, моделями, создаваемой ими картиной мира, в основе она главным образом состоит из научных факторов и их эмпирических обобщений, и главным живым содержанием является в ней научная работа живых людей».
Во втором истолковании, когда наука выступает как  система знаний, отвечающих критериям  объективности, адекватности, истинности, научное знание пытается обеспечить себе зону автономии и быть нейтральным по отношению к идеологическим и политическим приоритетам. То, ради чего армии ученых тратят свои жизни и кладут свои головы, есть истина, она превыше всего, она есть конституирующий науку элемент и основная ценность науки.
Третье, институциональное  понимание науки, подчеркивает ее социальную природу и объективирует ее бытие в качестве формы общественного сознания. Впрочем, с институциональным оформлением связаны и другие формы общественного сознания: религия, политика, право, идеология, искусство и т.д.
Наука как социальный институт или форма общественного  сознания, связанная с производством  научно-теоретического знания, представляет собой определенную систему взаимосвязей между научными организациями, членами научного сообщества, систему норм и ценностей. Однако то, что наука является институтом, в котором десятки и даже сотни тысяч людей нашли свою профессию, — результат недавнего развития общества.
Нравственность (мораль), напротив, является совокупностью ценностей и норм, регулирующих поведение и сознание людей с точки зрения противоположности добра и зла. Нравственность строится на человеческих оценках, повелевает действовать определенным образом в зависимости от наших жизненных ориентиров. То есть она занята не чем иным, как действующими субъектами и их субъективностью.
В научной литературе понятия “мораль” и “этика”  часто употребляются, как взаимозаменяемые (хотя они и не тождественны). Например мы говорим: нормы профессиональной этики, этика ученого, моральные, нравственные, этические нормы и т.д. Это происходит от того, что сама мораль, как реальность содержит в себе разные элементы, тесно переплетенные между собой - сознание, отношения, поступки (деятельность), то есть содержит и определенное обоснование своих норм и принципов, точно так же, как наука о морали - этика - не ограничивается лишь пассивным теоретическим отражением моральной стороны нравов, а сама имеет нормативное содержание, вырабатывает конкретные образцы поведения.
Кроме понятий “мораль” и “этика” в русском языке употребляется и термин “нравственность”. Этимологически понятия “нравственность”, “мораль”, “этика” восходят к одному корню и в античности употреблялись как анонимы. Термин “этика” произошел от древнегреческого h,no,s (обычай, характер, образ мыслей) и получил признание в работах Аристотеля. Латинским аналогом этого слова является mos-mores (нрав, обычай, характер, поведение). Отсюда наряду с греческим h,nicor (учение о добродетелях), появляется латинское moralitas - мораль (степень моральности человека). Другими словами, по своему первоначальному значению греческое hnicor и латинское moralitas в основном совпадают однако в процессе развития культуры, философии термины “этика” и “мораль” (“нравственность”) наполняются различным содержанием.1
В истории этики нравственность иногда трактовалась, как нечто отличное от морали. Так, Гегель делит этику  на три части: абстрактное право, мораль и нравственность. Первое охватывает внешнее поведение, второе вскрывает  внутреннюю сущность особой воли субъекта. Нравственности Гегель придавал более высокий смысл, рассматривая ее как идеал, как долженствование и критическое отношение к социально-историческим явлениям.
Следует отметить, что  предмет этики - мораль и наука  о ней - этика исторически, от эпохи к эпохи менялись.
Для обозначения максимально  широкого круга философско-методологических и социологических проблем, отражающих разносторонние аспекты этого взаимодействия, употребляют термин “этика науки”.
Этика ученого - более  узкое по своему объему понятие, чем этика науки, поскольку она,  обосновывает профессиональную мораль ученых и является частью, одним из аспектов этики науки.
Кроме этих двух понятий (“этика науки” и “этика ученого”) в литературе часто встречается  и такие понятия, как “этика научного работника”, “этика (этические аспекты) научного творчества (деятельности), “нравственная функция науки”, обозначающие те или иные аспекты этики науки.2
Этика науки представляет собой философское и социологическое  изучение взаимоотношений науки и морали: а) в плане воздействия науки на мораль, знаний и научного прогресса на моральность, нравы людей и нравственный прогресс общества, влияние ценностей науки на мораль, соотношение истины и добра, истинности моральных явлений и б) в плане воздействия морали на науку, ценностей и норм морали на отношение в науке и ее результаты, мировоззренческих установок ученого на познание действия морали как регулятора научной деятельности и научного общения, раскрытия содержания гражданской и моральной ответственности ученых.
 
На первый взгляд, в  словосочетании «этика науки» совмещено  несовместимое. Территории этики и науки различны, лежат в разных плоскостях. Действительно, тот факт, что газы при нагревании расширяются, не может быть морально оценен. И то, что на все предметы действует на Земле закон притяжения, заставляя их падать, это тоже факт, о котором бессмысленно говорить, хороший он или плохой, нравственный или безнравственный. Это просто закон. То, что в природе наблюдается борьба за существование, и согласно цепям питания «все всех едят», мы, в сущности, тоже не можем отнести ни к добру, ни к злу. Так уж устроен мир, и не мы его устраивали. Казалось бы, все просто – две непересекающиеся категории.
Однако при ближайшем  рассмотрении оказывается, что все обстоит не так просто. Во-первых, нравственность проникает всюду, где встречаются два субъекта и где речь идет об их нуждах и угрозах для них. А во-вторых, наука существует не в неких чисто духовных сферах, не витает над миром, она — дело вполне человеческое и касается огромного множества человеческих интересов.
Чтобы лучше разобраться  в том, как взаимодействуют наука  и нравственность, как научный поиск встречается лицом к лицу с требованиями и запретами морали, выделим три сферы их взаимодействия.
Первая сфера —  соотношение науки с применением  научных открытий в практической повседневной жизни. Вторая — внутринаучная этика, т.е. те нормы, ценности и правила, которые регулируют поведение ученых в рамках их собственного сообщества. Третья — некое «срединное поле» между научным и ненаучным в самых разных областях. Рассмотрим их подробнее.

Этика науки в свете практической жизни людей.

 
Говоря о соотношении науки и этики в сфере повседневной практической жизни, надо иметь в виду, что ученый — человек, который производит и выражает на научном языке своего времени объективное знание о реальности или отдельных ее областях и характеристиках. Процесс научного познания движим в современном обществе целым рядом факторов, от масштабного финансирования до страстного познавательного интереса самого ученого. Известно, что крупные ученые доходят в своей жажде познания до фанатизма. Знание само по себе не несет никакой нравственной характеристики и не может быть классифицировано как «доброе» или «недоброе». Однако лишь до того момента, когда оно, пройдя ряд стадий трансформации, не превращается в атомную бомбу, суперкомпьютер, подводную лодку, лазерную установку, приборы для тотального воздействия на чужую психику или для вмешательства в генетический аппарат. Вот тогда перед человеком-ученым встают две серьезные нравственные проблемы.
Первая — вести  ли исследования в той области  реальности, познание законов которой может нанести вред отдельным  людям и человечеству в целом.
С одной стороны, мы, как члены земного сообщества, должны с оптимизмом смотреть на будущее человечества, ориентируясь на планетарный гуманизм, отвергая фатализм и отчаяние, мрачные предчувствия и апокалиптические видения.
С другой стороны, исследователь  должен понимать, что человечество ставит перед собой «всегда только такие задачи, которые оно может решить...» Сознание ответственности перед обществом и желание служить интересам человечества являлись побудительным стимулом творчества многих великих ученых.
В этой связи уместно заметить, что российская наука всегда выделялась особой глубиной нравственности и духовностью, стремлением служить общему благу в интересах человечества. Нужно идти своим, самобытным путем в границах традиций и социально-нравственных идеалов и творить так, как велит русский дух.
Вторая проблема —  брать ли на себя ответственность  за использование результатов открытий «во зло», для разрушения, убийства, безраздельного господства над сознанием и судьбами других людей.
Абсолютное большинство  ученых решают эти вопросы в пользу науки как таковой. Познающий разум не терпит границ, он стремится преодолеть все препятствия. Ученые продолжают свои эксперименты даже тогда, когда их поиск оказывается под официальным запретом. Они работают в подпольных лабораториях, делают опыты на самих себе, утверждая право разума знать. Собственно, нравственная сторона проблемы состоит здесь в том, что открытые учеными законы могут навредить людям, принести им зло.
Противники некоторых  видов исследований считают, что  человечество сегодня еще не готово к информации о глубинных генетических законах или о возможностях работы с бессознательным, ибо это позволит в корыстных целях манипулировать другими людьми. Они также считают, что знание об устройстве нашей планеты или открытие новых источников энергии может быть использовано группами террористов, воюющими государствами, тираническими правителями. Дать современнику такое знание, полагают противники неограниченного развития науки, все равно что дать в руки несмышленому ребенку настоящий пистолет или саблю. В этом случае, с их точки зрения, человечество рискует уничтожить само себя. Заступники свободы науки отвечают, что так и топор недолго запретить — им можно кому-нибудь голову снести, а между тем в хозяйстве без него не обойтись. Так что дело не в самом знании, а в том, как его применять.

Внутринаучная этика или нравственность ученых.

 
Теперь о второй сфере  взаимодействия науки и нравственности — о внутринаучной этике. Ученый не может отвечать за последствия своих исследований, так как в большинстве случаев не он принимает решение о применении его открытий на практике. Массовое применение открытых законов на практике на совести бизнесменов и политиков — правительств, президентов, военных.
Вместе с тем ученый — человек с ясным умом и твердой памятью, поэтому он не может не осознавать собственный вклад в изготовление средств, опасных для людей. Ученые работают в военных или разведывательных ведомствах, выполняют конкретные заказы, прекрасно понимая, что их «физика» и «математика» служат вполне ясным целям. Ядерная бомба, нейтронная бомба, химическое и биологическое оружие не могут появиться без многолетних исследований. В подобных разработках участвуют и ученые-теоретики, а не только узкоспециализированные «прикладники», такие как создатели атомной бомбы. Взрывы в Хиросиме и Нагасаки есть последствия отсутствия нравственных позиций как у политических деятелей США, так и у ученых, создавших «тысячу солнц», как говорили сами создатели первых атомных бомб. Это было дерзкое желание стать над добром и злом, любоваться красотой созданной человеком невероятной силы, невзирая на страдания и гибель тысяч и тысяч невинных жертв. Несомненно, доля ответственности за происходящее в технике, технологии, медицине и других практических областях ложится на плечи ученого.
Поэтому наука, идущая рука об руку с гуманистической нравственностью, оборачивается великим благом для всех живущих, в то время как наука, равнодушная к последствиям собственных деяний, оборачивается разрушением, геноцидом и злом.
В современных условиях особенно остро  проблемы нравственности науки стоят  для ученых, занятых в прикладных областях, а также для тех конструкторов  и инженеров, которые призваны воплощать  идеи в конкретных технологиях.
Ярким примером в этом отношении являются острые дискуссии, развернувшиеся вокруг темы клонирования животных и человека. Так, с одной стороны, клонирование может быть использовано для специального выращивания тех органов, которых люди лишились из-за несчастного случая или в результате болезни. В этом случае клонирование — благо, оно гуманно, поскольку помогает продлить и сделать здоровой человеческую жизнь. С другой стороны, клонирование может быть реально использовано для создания породы людей «второго сорта», людей-рабов, многочисленных близнецов, созданных конвейерным способом с заданными качествами. Подобный подход к использованию научных достижений человечества поистине нравственная драма. Несмотря на все запреты, исследования и эксперименты продолжаются, и из фантастических книжек начинают выходить в жизнь доктор Моро Герберта Уэллса, инженер Гарин из «Гиперболоида инженера Гарина» А. Толстого и другие жутковатые персонажи-ученые, желающие «удивить мир злодейством»
Множество моральных проблем возникает  при решении вопроса о трансплантации органов. Предположим, наука способна поместить мозг одного человека в тело другого, чтобы спасти хоть кого-то из погибших. Но как это выглядит с моральной точки зрения? Что будет чувствовать сознание, проснувшееся в чужом теле? Как отнесутся родственники к новому существу, у которого тело одного человека, а память — другого? Способность научной медицины пересаживать органы ставит вопрос о справедливости распределения дефицитных ресурсов для трансплантации, требует ответить, можно ли делать аборты, чтобы затем пользоваться эмбриональными тканями? Моральную ответственность за собственные открытия, теории и концепции ученые-гуманитарии несут не в меньшей степени, чем физики, создающие бомбы, и биологи, выращивающие в лабораториях чуму.
Ближайшим примером здесь могут быть психологи, претендующие на статус полноценных ученых. Практическое применение психологических теорий в психотерапии, их использование в педагогической работе очень мощно влияет на людей, которые становятся объектами применения теории по неким «концептуальным правилам». Психотерапевт, опирающийся на представление, что «в бессознательном мы все — завистники и ненавистники», может легко травмировать пациента, приписывая ему несуществующие пороки. В свою очередь, теория, построенная на идее «любви к себе», крайне легко вырождается в проповедь эгоизма и насильственную «эгоизацию» личности. Человеку, совмещающему в себе теоретика и практика, надо самому быть высоконравственным и чутким, понимая, что между рассуждениями в тиши кабинета и реальными человеческими судьбами большая разница.
Не меньшую ответственность  несут перед обществом и историки. Они, формируя коллективную память, создают  новые интерпретации минувшей истории, что предполагает в первую очередь честность каждого, кто за это берется. Для них очень важно не идти на поводу эмоций и амбиций новых исторических личностей, не потворствовать моде, а, как это положено в науке, искать истину. Распространение конъюнктурных версий истории влечет за собой хаос и дезориентацию в массовом сознании, оно способствует возникновению социальных и этнических противоречий, конфликтов между поколениями.
Исходя из этих особенностей, первая нравственная установка, необходимая для ученого, — объективность, совпадение научности и морали. Объективность — как линия горизонта, которая постоянно манит к себе исследователя, заставляет двигаться за собой, тем не менее неуклонно отдаляясь. Объективность выражается в стремлении быть непредвзятым и видеть изучаемый предмет всесторонне, в целостности, избегая излишней зачарованности собственной концепцией, неконтролируемых эмоций.
Истина открывается  только тому, кто способен подняться  над кипением амбиций, в определенном смысле воспарить, увидеть предмет изучения «с высоты птичьего полета», оценить его взглядом беспристрастного судьи. Только при соблюдении этого условия возможна полноценная научная картина, дающая весомые интеллектуальные плоды. Объективность — признак справедливости, подлинная добродетель ученого. К сожалению, научное сообщество нередко являет печальный образ «пауков в банке», которые отчаянно сражаются друг с другом, доказывая теоретическую несостоятельность оппонента. Борьба концепций трансформируется в борьбу личностей, их самолюбий, и тогда в ход идут не моральные средства, а ложь, клевета, высокомерная издевка. Практикуется также игнорирование чужих достижений, обвинение ученых иного направления в подтасовке данных. Подобный стиль присущ не только социологам и политологам противоположных идеологий, но самым что ни на есть «холодным интеллектуалам» — математикам, физикам, биологам. Сторонники разных концепций нередко изображают своих оппонентов в карикатурном свете, называя противников лжеучеными и недоучками. В то время как никто из них не владеет истиной, а единственно верного, однозначного решения сложных проблем попросту не существует.
Все это требует в  современном, плюралистическом мире помнить  о необходимости доброй воли в  науке, нельзя поддаваться искушению о возможном господстве зла. В этом и состоит настоящий подвиг веры в науке. А из этого вытекает вторая нравственная установка в науке — культура научного диалога. Быть объективным — это означает реально видеть не только предмет анализа, но и тех, кто мыслит иначе, это значит уважать их и следовать в споре всем принципам научного этикета. Вполне возможно, что время расставит многое на свои места, и ваш концептуальный соперник окажется прав относительно изучаемого явления. Но даже если это не так, мораль требует от ученого достойного поведения. Чрезмерная ярость, как и избыточная самонадеянность, мешают понимать мир таким, как он есть. И уж вовсе чудовищным нарушением научной этики является обращение к власти, дабы она своей внешней силой расставила точки над i в науке. Чиновники и политики могут запретить неугодное научное направление, могут сломать жизнь и карьеру конкретным ученым, но не они являются вершителями судеб знания. Если ученые апеллируют к вождям и президентам как арбитрам в научном споре, они, по сути дела, игнорируют не только научную, но и человеческую этику.
Если это понимает истинный ученый, работает ли он в области естественных, технических или социально-гуманитарных наук, то у него есть нравственные ориентиры. У него есть представление о том, что является правильным с точки зрения высоких нравственных отношений и подлинно русской, евразийской духовной культуры. В этом случае все хорошо. Надо верить, что все еще можно исправить, и в России есть достойные люди, которые, по выражению Салтыкова-Щедрина, «считают, что отечеству надлежит служить, а не жрать его».
Третьей нравственной установкой ученого наряду со стремлением к  объективности-справедливости является самокритика. Ученый лишь тогда может  достичь реального, а не номинального успеха, когда он придирчиво проверяет правильность собственных суждений, корректность собственного общения внутри профессионального сообщества и общества в целом.
Помимо объективности, справедливости и самокритичности  ученому очень нужны такие нравственные устои, как честность и порядочность. Честность проявляется прежде всего в том, что ученый, сделавший открытие или изобретение, не скрывает его от своих коллег, не утаивает также тех следствий, которые, по его мнению, могут проистекать из подобного открытия. Подлинный исследователь продумывает до конца все выводы из собственной теории, все практические результаты, которые ее применение может за собой повлечь.
Утаивание открытия, изобретения  может происходить по меньшей  мере по двум причинам. Первая — когда секрет из открытия делает не ученый, а тот, кто его нанял, поручил и финансировал данные эксперименты: государство, спецслужбы, военное ведомство строго следят за неразглашением научных открытий, которые связаны с обороноспособностью страны, ее вооружением. В этом случае честность чаще всего оказывается под ударом, плата за нее чересчур велика, и ученые хранят секреты до тех пор, пока не получат официального разрешения на их огласку. В редких случаях, если слишком серьезна опасность сделанного открытия для людей, ученые-смельчаки рискуют собственной жизнью, стремясь довести до сведения коллег и прессы то, что должно было остаться запертым в стенах секретных лабораторий.
Вторая причина сокрытия научных фактов и концепций в  том, что исследователь приходит к выводам, в корне противоречащим сложившимся представлениям. Он опасается, что явился в мир со своим открытием рано, что его не поймут и он станет изгоем. В этом случае выбор полностью за самим автором новых идей или выводов. Ему никто не может указать, он сам решает, быть возмутителем спокойствия, принять на себя все критические удары или ожидать, когда кто-нибудь другой, более смелый, прорвет кордоны старых представлений и вызовет огонь на себя. Впрочем, возможно, что вместе с критическим огнем явятся и слава, признание, успех. Но для этого нужна смелость. Смелость — одна из добродетелей истинного ученого.
Кроме того, порядочность человека науки, связанная с объективностью и честностью, выражается в том, что подлинный ученый никогда не станет присваивать себе чужие открытия, воровать чужие идеи, приписываться «довеском» к фундаментальным трудам собственных учеников. Библейский запрет «Не укради!» полностью распространяется на сферу науки, недаром самым большим позором здесь считается плагиат.
Наконец, открытия в науке могут совершаться параллельно в разных научных учреждениях, в разных странах и на разных континентах. В таком случае идеи будут выражены в разной форме, их изложение будет отражать самостоятельность и самобытность каждого крупного теоретика и каждого научного коллектива. Это важно для ученого-творца, для моральной обстановки в исследовательском учреждении, для открытого и уважительного общения с коллегами. Но самой науке как социальному институту безразлично, кто сделал открытие или изобретение — Иванов, Петров или Сидоров, объективное знание не требует присутствия личного облика исследователя-творца, его характера, его души.
С другой стороны, порядочность современного ученого проявляется в его отношениях с творческим научным коллективом. Крупные исследования и конструкторские работы не проводятся в наши дни одиночками. Любой эксперимент предполагает участие десятков и сотен людей, слаженную, целеустремленную работу. При этом в творческом коллективе есть руководители и руководимые, те, кто генерирует новые идеи, и те, кто их разрабатывает и воплощает. Поэтому важно, чтобы в научном коллективе был благоприятный психологический климат, чтобы его члены не старались приписать коллективные достижения себе, а провалы — другим. Крупный ученый, лидер, руководитель в свою очередь ведет себя нравственно и действует продуктивно лишь тогда, когда отдает должное усилиям своих сотрудников, не умаляя ничьих заслуг. Таким образом, нравственные проблемы научного коллектива такие же, как проблемы любого коллектива, занятого сложной деятельностью.

Этика науки при выходе за пределы  теории в жизнь.

 
Третья сфера проблем, касающихся науки и нравственности, отражает взаимодействие науки с сопредельными областями знания, взаимодействия теории с экспериментальной областью в самой науке, где совершается выход за пределы теории  в жизнь.
Что касается отношений  науки с другими формами духовного  освоения мира, важно подчеркнуть, что они не всегда пронизаны благожелательностью и стремлением к взаимопониманию. Ученый (особенно из области точных наук) — это профессионал, специалист, который в своем отношении ко всему иному, бывает, проявляет гордыню. Его рассуждения строятся примерно так; «Мы — ученые (математики, физики, химики), мы владеем секретами устройства мира, мы мыслим точно, наши открытия приносят весомые плоды в виде головокружительной техники, от которой сегодня все зависят, поэтому мы — элита, и никто по своим достоинствам с нами не сравнится».
Б таком ключе давно  идет спор между физиками и лириками. При этом достается не только представителям искусства —этот конфликт когда-то вылился в дискуссию между ними. Важно также заметить, что действительно талантливым и масштабным ученым подобный порок гордыни не присущ. Многие из них прекрасно осознают важность для человека не только музыки или изобразительного искусства, но и литературы, истории, философии — всей совокупности гуманитарного блока.
Особенно интересен  вопрос соотношения науки и эзотерического знания. Эзотерика пришла к современному человеку из глубины веков, когда она считалась «священной наукой». В ней заключено немало идеи об устройстве мира и судьбах человека, которые могут быть востребованы сегодня, хотя и в иной терминологии, в иной понятийной сетке. Целый ряд современных ученых усмотрели любопытные параллели между передовым краем физики и древним знанием, увидели в истории философии развертывание эзотерической мысли (Ф. Капра, В. Налимов), в экспериментах проверили характеристики эзотерического опыта (С. Гроф), в лабораторных условиях изучали эффекты, всегда считавшиеся оккультными (П. П. Гаряев, В. П. Казначеев и др.).
В этом смысле научная  этика предписывает ученым, не связанным  с эзотерической парадигмой, относиться к этому миропониманию с достаточным уважением, не записывая в шарлатаны всех занятых изучением нетривиальных феноменов. Нравственность ученого предполагает открытость к новому, непонятному и необъясненному, умение разумно осмысливать шокирующие факты, которые не могут быть вписаны в привычный образ мира.
Научная этика в огромной степени связана и с таким пластом исследований, как эксперимент, который есть не что иное, как проверка теоретической гипотезы на практике, ее всестороннее испытание с варьированием условий. Эксперименты исходно проводились в естественных науках, изучающих природные процессы. Активное экспериментирование продолжается и в век научно-технической революции, в век рационализации  действительности.
Безусловно, научный эксперимент  в своем изначальном варианте предполагает, что субъект-экспериментатор воздействует на объект, поэтому научный эксперимент по определению выносится за пределы нравственности.
Широкомасштабное экспе
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.