На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти готовые бесплатные и платные работы или заказать написание уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов по самым низким ценам. Добавив заявку на написание требуемой для вас работы, вы узнаете реальную стоимость ее выполнения.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Быстрая помощь студентам

 

Результат поиска


Наименование:


реферат Нравственное совершенство

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 11.06.13. Сдан: 2013. Страниц: 12. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Содержание
 
 
Введение
 
1. Нравственное совершенство
 
2. Духовность
 
3. Путь совершенствования
 
Заключение
 
Список используемой литературы
 
Введение
 
 
В европейских языках слово «совершенство» (лат. -- завершение) содержит в себе представление о завершенности, закончен-ности, исполненности чего-то и родственно словам, в которых эти представления выражаются. Понятие «совершенство» возникает на основе идеи некоторой высшей цели или некоторого стандарта, с которым соотносятся результаты деятельности и как бы указывает на реализованность цели, помысла, стандарта или образца. В живом языке под совершенством может пониматься практическая пригодность вещи для определенных целей, достигнутость поставленной цели, совершенность замысла, полнота чего-то, высшая степень развития и, наоборот, лаконичность, простота (в которой обнаруживается гениальность), наконец, гармоничность.
 
1. Нравственное совершенство
 
 
В этике речь идет о совершенстве человека и о путях достижения им совершенства. Понятие совершенства получает содержатель-ную определенность через понятие нравственного идеала.
 
В истории этико-философской и  религиозной мысли идея совершенства развивается в противопоставлении гедоническому опыту -- как представление  об упорядоченности и одухотворенности склонностей человека. На этом фоне можно выделить несколько контекстов перфекционистского (т.е. сориентирован-ного на совершенство, имеющего в виду совершенство) рассужде-ния.
 
Если попытаться выделить в этической  мысли различные образы совершенства, то один из них будет связан с понятием меры. Мера здесь не должна пониматься как соразмерность, соответствие чему-то внешнему: среде, жизненным ролям личности или обсто-ятельствам. Речь идет о духовном понимании меры. Умеренность в потребностях и желаниях уже древними мудрецами и философами мыслилась как условие личной безупречности, самосовер-шенствования, приближения к идеалу. Иными словами, одно дело совершенствование в способностях, навыках и умениях и другое -- нравственное совершенствование как духовное возвышение личности.
 
Такое понимание совершенства содержится, например, в аристотелевском учении о добродетели и добродетельной личности: совершенной является добродетельная, а значит, деятельная лич-ность, знающая  надлежащую меру всему и во всем стремящаяся к достойной, разумно определенной и прекрасно-благой жизни. Аристотелевский идеал совершенной личности покоится на идее самоограничения и подчинения человеком всех своих поступков разумно избранной цели. Человеку, таким образом, в общей форме задается ориентация на идеал, на высшее благо, в аристотелевской трактовке -- на подготовку себя к его практическому осуществле-нию.
 
Отсюда мы можем сделать важный вывод о том, что перфекционистское  мышление содержит в себе два пласта взаимопересекающихся представлений: (а) совершенство как идеал и (б) совершенствование как процесс достижения идеала.
 
Другое понимание совершенства предложил И. Кант. Совер-шенство  не может быть долгом человека. Под  долг не подпадает физическое, социальное, личностное совершенствование человека: необязательно совершенствование того, что дано человеку приро-дой или жизненными обстоятельствами. Нравственное совершен-ство начинается с усилия по преображению этих данных в соот-ветствии с требованиями долга. С собственно же этической точки зрения, следует самосовершенствоваться в исполнении долга . Таким образом, быть совершенным, по Канту, это значит быть нравственным, а самосовершенствоваться -- развиваться в качест-ве нравственного субъекта. Несовершенствование само по себе, а совершенное исполнение долга и исполнение долга в совершенст-вовании является главной жизненной задачей человека.
 
Этот кантовский акцент был не случаен. Как свидетельствует моральный  и философский опыт, упор на совершенствовании  как личной нравственной задаче нередко  ведет к тому, что процесс личного самосовершенствования воспринимается как приоритет-ный и доминирующий над всеми остальными нравственными усилиями личности.
 
Это очевидно на примере другого  образа совершенства -- как самодостаточности. Такое понимание совершенства наиболее последовательно было развито в стоицизме и буддизме, хотя его элементы в той или иной форме встречаются в самых разных этических доктринах. Согласно этому пониманию, совершенство заключается в полной независимости человека от преходящих обстоятельств и страстей, во внутренней свободе. В качестве идеала здесь выдвигается отрешение от мира и от всего телесного в себе, достижение особого «духа чистоты». Он достигается посредством специальных моральных упражнений -- аскезы, как это предпо-лагалось в стоицизме или христианстве. Однако в буддизме, на-пример, отвергались не только наслаждения, но и всякие попече-ния о плоти, в том числе и аскетические (что отличало буддизм от брахманизма и джайнизма). Человек, свободный духом, по учению Будды, не отказывается от вещей и естественных потребностей, ибо его внутренняя просветленность -- залог его действительной отрешенности.
 
Наконец, еще одно понимание совершенства предлагает нам христианская этика. В целом христианский перфекционизм  пред-ставляет собой разновидность сотериологических учений. Однако в отличие от сотериологий платоновского или буддистского типа, в христианстве нравственное совершенство неразрывно связано не только с представлением о вечном спасении, в котором заключа-ется единственная цель всей жизни и деятельности человека, но и с активной практической деятельностью, направленной на преоб-ражение действительного мира по образу и подобию Бога.
 
Совершенствование в христианстве немыслимо без спасения от греха  и обретения загробного блаженства. В отличие от буддистской этики нирваны христианство проповедует деятельную любовь к людям. Более того, в христианстве преобладает вера в то, что человек должен совершенствоваться во имя деятельной любви и что он реально совершенствуется только в деятельной любви. Христианст-во не настаивает на отрешении человека от всех своих чувственных проявлений, как это порой представляется в упрощенной критике христианства; человеку подсказывается путь раскрепощения, осво-бождения из-под власти самодовлеющих страстей.
 
Согласно перфекционистским представлениям христианства, каждый человек несет в себе возможность спасения, или совер-шенствования, для этого человеку необходимо лишь осуществить свое естественное и единственное предназначение -- подчиниться воле Бога и на основе этого преобразиться и обожиться, соединив-шись с Богом в осуществлении идеала Богочеловека. Отсюда вытекают два нравственных императива человека в отношении Бога, или абсолюта, которые В.С, Соловьев сформулировал следу-ющим образом:
 
(а) «Имей в себе Бога»;
 
(б) «Относись ко всему по-Божьи».
 
Таким образом, в каждом из предложенных образов совершен-ства, рассмотренных  на примере учений Аристотеля, Канта, сто-ицизма и христианства, можно  выделить существенные моменты, из которых  складывается обобщенное представление об этике самосовершенствования. Первое -- самоограничение и личная дисциплина, второе -- стойкость в исполнении долга и сознатель-ном подчинении себя выбранной цели, третье -- внутренняя свобода, четвертое -- верность этическому абсолюту и пятое -- непрестанные усилия по практическому осуществлению идеала. Не каждая из этих черт в отдельности специфична именно перфекционизму. Однако в названном ансамбле эти черты свой-ственны именно перфекционизму.
 
2. Духовность
 
 
Очевидно, что совершенным не является хорошо воспитанный и естественно, спонтанно добрый человек. Нравственное совершен-ство не вытекает лишь из воспитания, характера или благоприят-ных обстоятельств; оно представляет собой результат целенаправ-ленных усилий человека по изменению себя, его стремления соответствовать тому образу совершенства, который содержится в нравственном идеале.
 
Мы уже неоднократно отмечали, что  через мораль представлена одна из сторон (один из моментов) духовной жизни, что мораль является одним из механизмов одухотворения человека. Но понятие духовности неочевидно и нуждается в дополнительном прояс-нении.
 
Духовность совершенно справедливо  понимается как обращен-ность человека к высшим ценностям -- к идеалу, как  сознательное стремление человека усовершенствовать  себя, приблизить свою жизнь к этому идеалу -- одухотвориться.
 
Не всякие культурные нормы духовны. Многообразие культурного опыта включает в  себя и гигиену, и письмо, и гимнастику с атлетикой, и этикет, и наслаждение, и зарабатывание денег, и извлечение прибыли и т.д. Так что культура сама по себе, без обращенности к идеалу не является духовной.
 
Это не значит, что гигиена или гимнастика (даже тогда, когда речь идет о гимнастике именно тела, а не «гимнастике души») непременно недуховны или бездуховны. Например, известны случаи, когда сохранение привычки ежедневно чистить зубы щеткой было не просто выполнением элементарного гигиенического требования, но формой самосохранения себя как личности в нечеловеческих условиях, а значит, противостояния нечеловеческим условиям жизни, борьбы с ними.
 
Возьмем другой пример -- наслаждения. Исключительная склонность к наслаждениям справедливо  расценивается как угроза нравственному  и духовному здоровью личности. Однако в ригористичной и лицемерной социальной среде ценности наслаждения могут восприниматься как выражение личной автономии, социальной неангажированности. Следование этим ценностям может позволить индивиду проявить свою независимость по отношению к рутинным социальным регулятивам, возвыситься над обыденностью каждодневного существования.
 
В противостоянии природному обнаруживается духовность. Но духовность обнаруживается и в  противостоянии социальности. В той  мере, в какой социальность спонтанна, корыстна, адаптив-на, -- она бездуховна. В этом противостоянии таится возможность существенных внутренних противоречий психологического свой-ства. И они могут сказываться на культурном опыте человека. Как было сказано, в сфере духовной культуры человек возвышается над каждодневным, внутренне освобождается от его зависимостей (материальных, социальных, психических). Но не всякие иноположенные (и противопоставленные) каждодневности ценностные представления и нормы непременно духовны. Преодоление при-родного, обыденного действительно может быть выражением ду-ховности, если не принимает формы ухода, бегства от действитель-ности. В продолжительном или последовательном эскапизме чело-век не одухотворяется. Более того, он легко утрачивает собствен-ную одухотворенность.
 
Разнообразию  этих тактик ухода специальное внимание уделил 3. Фрейд. В соответствии с этими тактиками можно выделить несколько личностных типов -- типов ухода.
 
Первый  тип предполагает, что бегство  от действительности (действительнос-ти, несущей страдания) осуществляется просто посредством того или иного  рода наркотического опьянения. Любое наслаждение может рассматриваться как выражение индивидуальной автономии. Но наркотическое наслаждение (на-слаждение само по себе, а не жизнь, «посаженная на иглу»: наркоман совершенно гетерономен) как будто бы дает свободу особого рода. Удовольствие всегда предполагает расслабление, снятие напряженности и, значит, пусть и временное, освобождение от забот.Уход от страданий может носить и более утонченный характер. Второй тип избавления от страданий, по Фрейду, заключается в минимизации человеком своей жизненной активности. В истории философии этот ход мысли первыми предложили киники : если удовольствия и страдания неразрывны, то с целью освобождения от страданий достаточно отказаться от наслаждений. Назовем этот тип освобождения от страданий «киническим». Третий вид освобождения от действительности связан с возвышением уровня наслаждений, возможно, путем творчества. Наслаждение творчеством носит утонченный и в этом смысле культурный характер. Но «творец», как и «киник», скорее отказывается от наслаждений, чем спасает себя от страданий. Четвертый тип на основе интерпретации фрейдовского текста можно назвать ценителем», или «зрителем». «Ценитель» убегает от страданий с помощью произведений искусства, посредством возведения иллюзорного мира, компенсирующего враж-дебность и агрессивность мира реального. Собственно говоря, наслаждения обретаются здесь в «уклонении от реальности». Конечно, сами по себе предметы, которым предаются в возвышенном порыве «ценители», «поклонники» и «зри-тели», могут быть эстетически насыщенными и богатыми, могут удовлетворять потребность в прекрасном. Фактически это -- позиция отказа от обязанности. Более реалистичны два других типа -- отшельничества и бунтарства. Отшельник отворачивается от мира, не желая иметь с ним дело, и обустраивает некую нишу, в которой удобно от него прячется. Бунтарь стремится перестроить мир сообразно собственным желаниям, прожектам, идеалу. уход от действительности может принимать и такие «респектабельные» формы, как внутреннее недовольство миром, снисходительное пренебрежение к нему или же неучастие, принимающее форму самосовершенствования, поиска личного идеала и т.д. Однако не реали-зуемая в деятельности, направленной на благо другого человека, установка на совершенствование также является лишь эскапизмом -- прикрытием для безде-ятельности, равнодушия, эгоистического самосохранения.
 
 
Вместе  с тем, как показывает социокультурный  и философско-художественный опыт, любые виды практики (игровой, художе-ственной, мистической, религиозной) даже притом, что в узких рамках этой культурной практики человек будет реализовываться творчески и свободно, могут выливаться в бегство от действитель-ности, если в них человек деятельно не сориентирован на самую действительность, ее переосмысление и ценностное возвышение. Таким образом, сам по себе «уход», чем бы он ни был обусловлен, не следует смешивать с духовностью. Хотя в той мере, в какой духовное инобытийно повседневному, любое «альтернативное» поведение в отношении повседневности может рождать иллюзию духовности, может восприниматься и пониматься как выражение духовности.
 
Духовное преодоление повседневности индивидуализированно. Повседневность рутинна и безлична. Она может  разнообразиться внешними событиями. Один из способов ухода от повседневности может заключаться в организации  или провоцировании событий, желательно ярких и наполненных острыми ощущениями. Но чем больше внешних событий увлекают человека, тем менее его бытие является индивидулизированным. Скорее наоборот, человек деперсонифицируется в событиях, которые по своему содержанию и пружинам развития внешни ему.
 
Без индивидуализации человеком собственной жизни невоз-можно одухотворение. Индивидуализацию не следует путать с индивидуализмом1. Речь идет о том, что творческая самореализа-ция личности и ее духовное возвышение невозможны на пути простого подражания, пусть даже самым высоким образцам.
 
Преодоление повседневности не сводится и к обращению к другой повседневности (собственно говоря, это будет тот  же уход). Рутинная повседневная или  обыденная деятельность может напол-няться некоторым ритуальным содержанием. Ритуализованная повседневность уже не воспринимается столь чуждой, ритуаль-ность сама по себе как бы привносит в повседневность смысл. Но ни человек, ни его повседневность от этого не меняются.
 
Духовность не просто противостоит повседневности: она выра-жается в привнесении в повседневность дополнительных, но вместе с тем возвышающих, «предстоящих» ей смыслов. Этим объясняется то, что не во всех своих формах культура духовна. Во всяком случае, не всегда освоение личностью культурных форм как таковых знаменует ее приобщенность к духовности. Это справедливо не только в случаях приобщения к формам массовой культуры и освоения их. «Слепое», неосмысленное воспроизведение высоких культурных образцов, как правило, также оказывается безличност-ным, неодухотворенным. К тому же привнесение в повседневность дополнительных смыслов может быть всего лишь формой развле-чения, способом разнообразия повседневности. Одухотворение же предполагает работу, посредством которой происходит возвыше-ние человека над суетой -- в себе и в своем окружении, облаго-раживание повседневности.
 
В противопоставлении духовности повседневности заключается одна из важнейших характеристик  духовности -- свобода. Дух -- свободен. В этом смысле выражени
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.