На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти готовые бесплатные и платные работы или заказать написание уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов по самым низким ценам. Добавив заявку на написание требуемой для вас работы, вы узнаете реальную стоимость ее выполнения.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Быстрая помощь студентам

 

Результат поиска


Наименование:


реферат История права феодальной Японии

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 12.06.13. Сдан: 2013. Страниц: 18. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):




Введение
 
Феодальные отношения, в течение многих веков господствовавшие в Японии, настолько сходны с европейскими - и это при полном отсутствии связей, - что само по себе это кажется "чудом".
Пример японского феодализма является убедительным свидетельством правильности марксистской исторической концепции происхождения и сущности феодальных общественных отношений  вообще. Если возможно, чтобы у столь  разных народов, к тому же разделенных  огромными пространствами, развились  и существовали столь схожие (даже в подробностях) общественные отношения, значит, имеется определенная закономерность в истории, и ее надо искать не в климате, не в религии, не в цвете кожи, а в том, что может быть действительно общим для всех, - в развитии производительных сил общества.
В Японии существовало фактическое  прикрепление крестьян к земле, продуктовая  и денежная ренты, отработки. Система  пятидворок связывала крестьян круговой ответственностью.
В городах существовали цехи и гильдии. И так же, как, например, в Германии, они регламентировали не только производство, но и частную  жизнь своих членов.
Японский феодальный класс состоял из двух основных сословий - полунезависимых от центральной  власти князей (даймьо) и мелкого дворянства, известного под названием "самураев".
Самураи были в массе  своей мелкими землевладельцами, многие же из них, особенно к началу буржуазного развития Японии, существовали на доходы, которые давала торговля или интеллигентная профессия, а  главным образом военная служба.
Самураи были сплоченным сословием. Они крепко держались  за свои привилегии. Последние простирались настолько далеко, что предоставляли  самураю право безнаказанного убийства любого ремесленника или купца, если последние не выказывали ему достаточного почтения.
Во главе Японии стоял  император. Власть его, однако, была призрачной. Начиная с 1603 года фактическим управителем государства становится узурпатор - сегун ("верховный главнокомандующий"), которым сделался глава феодального рода Токугава. Самый же сегунат как режим возник намного раньше, в 1192 году.
Японское феодальное право развивалось под сильным  влиянием китайского и так же, как это последнее, было проникнуто конфуцианскими моральными догмами. Оно не проводило достаточно четкого разграничения (как и китайское право) между уголовным преступлением, гражданско-правовым деликтом и даже просто неисполнением обязательства. Неспособность выплатить взятый у ростовщика долг могла в такой же степени служить основанием для уголовной ответственности, как и кража, так как в обоих этих случаях имело место недопустимое, с точки зрения конфуцианства, нарушение моральной обязанности.
Японский феодальный свод "ста законов" ( 1742 г ) заключал в себе основные нормы гражданского, уголовного и процессуального права без сколько-нибудь определенного разграничения.
Пользоваться сводом могли одни только специально приставленные  к нему чиновники (три человека). Считалось, что законы, особенно уголовные, должны сохраняться в тайне. В  официальной теории отношение человека к писаному праву выражалось формулой: "следует выполнять, но не знать"(!). И в этом случае руководствовались  старинными китайскими правилами нравственности, исходившими из представления, что  преступник скорее отважится на злодеяние, если он будет знать, что ему не грозит смертная казнь.
Государственной идеологией, как и в Китае, было конфуцианство: из него черпали нормы права, нравственности и религии. Подчинение вассала сюзерену, жены - мужу, детей - родителям было доведено до крайней меры: вассал, убивший сюзерена, жена - мужа, дети - родителя, предавались казни независимо от обстоятельств.
В феодальной Японии не существовало ни юристов, ни юридической науки. Не удивительно, что, столкнувшись с европейским  правом, японцы с трудом переводили французские или немецкие правовые термины. "Обязательство" стало  толковаться как "право делать" что-либо, или "воздерживаться от действий". А английская "свобода" (liberty) стала переводиться китайским термином, означавшим "произвол", "своеволие".
Ни политическая, ни экономическая  жизнь феодальной Японии не нуждалась  в такого рода терминологии и как-то обходилась без науки права вообще. Странно, но так было!
 
 

Источники права
 
Для раннесредневекового  права Японии было характерно повсеместное распространение норм обычного права, действующих в тех или иных общинах или в той или иной складывающейся сословной группе.
Право в это время  еще не выделилось из религиозных  и этических норм, если не считать  отдельных понятий о наказаниях, которые были связанны с представлением о грехе, каре, о «божьем суде». В древнейших японских источниках они  выступают в виде «семи небесных грехов» и «восьми небесных грехов». За которое полагались или кара, или очищение. Становление писаного права происходило в Японии под  сильным влиянием религиозно-правовой идеологии, норм китайского права. Японские государственные и правовые институты  не потеряли, своей специфики.
Первые записки правовых норм, как это имело место, например, в конституции Сётоку-тайси 604 года, носили характер наставлений, моральных заветов правителей своим чиновникам.
В ведение надельной  системы в VII в., строгое деление  общества на ранги привело к появлению  законодательных документов, получивших, как и в Китае, название «кодекс». Первым кодексом был кодекс «Тайхо рё»(701), а в 718 году он появился под новым названием «Ёро рицу рё».
Две версии кодекса «Тайхо» и «Ёро» представлены в исторической науке в качестве единого свода.
В Своде нет деления  права на частное и публичное.
Нельзя здесь обнаружить и четного деления на отрасли  права.
Вместе с тем свод - правовое произведение, а не собрание моралистических наставлений более  позднего периода.
Вместе с кодексами  среди источников права этого  периода широко было представлено текущее  нормотворчество императора в виде указов и постановлений.
Указы объединялись в  сборники.
В XV-XVI вв. роль общеяпонского права упала до самого низшего предела. Каждое княжество, каждое сословие руководствовалось своими собственными установлениями, нормами обычного права, которое лишь иногда, главным образом в виде моральных заповедей, инструкций, поручений, объединялись в сборники. Законодательство оживилось в Японии в период третьего сёгутана Токугавы, в период относительного объединения стороны в XVII-XVIII вв., но и в это время оно было сугубо адресным, касалось, как правило, конкретных сословий.
 
Земельное право
 
Складывание феодальных аграрных отношений происходило  в условиях так называемой надельной  системы. Ее официальное введение в  Японии относится к VII веку. Основные принципы этого раннефеодального аграрного  строя были зафиксированы в составленном в 701 г. кодексе «Тайхорё». Вся земля объявлялась принадлежащей государству,. представителем и главой которого являлся император.
Каждый крестьянский двор получал во временное пользование  пахотную землю соответственно числу  членов семьи, считая с шестилетнего возраста.
Размер надела мужчины  равнялся двум танам, женщина получала 2/3 этой площади. Систематически, раз в шесть лет, должны были происходить переделы земли в соответствии с появлением новых податных в семье или с их смертью.
Кроме того, за крестьянской семьей закреплялись на правах собственности  садовый и усадебный участки. Такое наделение землей подрывало  древние общинно-родовые связи. Надельное  крестьянство превращалось в сословие феодального общества. Типично феодальные — по форме и существу— институты эксплуатации трудового населения в ту пору воплощались в зерновом налоге, подати продукцией крестьянского промысла или ремесла и трудовой повинности.
«Переворот Тайка» способствовал  более быстрому развитию феодальных отношений, установлению системы государственного закрепощения крестьян.
Ранее лично свободные  общинники и полурабы «бэ» составили сословие закрепощенного крестьянства, прикрепленного к земле и захваленного феодалами. Термин «бэ» сохранился лишь в применении к ограниченной группе ремесленников, обслуживавших царский двор. Однако рабство отнюдь не было отменено.
Кодекс «Тайхорё» не только признавал рабство, но и обставлял рабовладение рядом юридических гарантий, устанавливая функции некоторых категорий рабов (яцуко). Кроме того, этот закон делал владение рабами одним из средств дополнительного получения земли: по кодексу на каждого государственного раба выдавался такой же надел, как и на свободного, на каждого раба, принадлежавшего частному лицу надела свободного.
Такие обстоятельства способствовали увеличению числа рабов и «бэ». Но к концу VIII — середине IX века в  связи с начавшимся кризисом надельной  системы и недостатком рабочих  рук рабский труд стал применяться  все реже, а использование рабов  в земледелии совершенно прекратилось. Крупная аристократия, как уже  было сказано выше, получала большие  земельные угодья (от 8 до 250 тё, что больше крестьянских наделов в 40 и 1250 раз) и право «кормовых пожалований».
Земли, пожалованные императором  или данные за заслуги перед государством напоминают западноевропейские бенефиции, но правом на крупное землевладение в Японии обладала только аристократия.
Таким образом, в Японии сложился аграрный строй надельной  системы, которая строго регламентировала количество и качество землевладения, налоговой системы, политические права. Определенно, это был первый шаг к формированию четкого института частной собственности и этот процесс аналогичен для Западной Европы. Однако в Японии для крестьянства главным критерием оставалась семья, тогда как в Европе феодалы отвечали за раздачу земли крестьянам. Такой особый статус семьи, при котором семья являлась главной ячейкой политической и социальной структуры, экономического уклада, проявления культуры, остался и по сей день. Этот факт является главным фактором Востока в Японии.
 
Административное право
 
Важнейшую часть правового  строя рицурё составляли урегулированные законом взаимоотношения государственной власти и управляющих. Права и обязанности лиц, привлеченных к административной деятельности за счет и в интересах государства, регламентировались в отношении содержания служебных обязанностей, порядка прохождения службы, выплат государственного жалованья, полагающихся льгот и привилегий.
Государственная администрация, следуя китайским образцам, строилась  по системе должностных рангов. Ранги  далеко не всегда соответствовали собственно должности, содержанию служебной деятельности. От министра и до писца – это  посты, от первого класса принцев  крови и до начального ранга –  это ранги. Ранги бывают благородные  и неблагородные, посты – высокие  и низкие. Благородные занимают высокие  посты, неблагородные назначаются  на низкие должности. Посты и ранги  соответствуют друг другу. Каждый из рангов имеет степени, разряды и  ступени. Законы заключали в себе исчерпывающий, по-видимому, перечень служб и постов государственной  и дворцовой администрации (в 1-м  классе числился единственно старший  государственный министр, в низшем, начальном младшем ранге –  писцы управлений водоснабжения, придворный красильщик и т. д.).
От наличия того или  другого ранга зависели возможность  и право занять ту или другую должность. Высшие пять рангов присваивались только указом императора, с восьмого (низшего) ранга и выше - с доклада Государственного совета, в т. н. начальные ранги  производил Государственный совет  собственным решением. Допускалось  занятие не одного, а двух постов, в этом случае один считался основным. Запрещалась служба близких родственников  в одном учреждении.
Законы регламентировали и содержание служебных обязанностей, в том числе степень своего рода строгости соблюдений этих обязанностей: для высших она была максимальной, включая критерии этические, для  низших – была чисто формальной и связывалась только с состоянием порученной по должности сферы управления. Например, старшему министру, «как наставнику Сына Неба», полагалось быть «примером для всего света, держать страну на путях морали и приводить в гармонию отрицательное и положительное...» Если такого человека нет, то пост этот оставлять незанятым. Писцы же должны были только снимать копии с документов, записывать и содержать в порядке официальные документы.
Соответствие должности, назначение на другую должность, присвоение высшего ранга зависело от результатов  аттестации чиновников. Ее проводили  регулярно, в ряде случаев ежегодно. Составлял аттестационное представление  начальник управления или ведомства, включая в него обязательно «сведения  о хорошем поведении, заслугах и  провинностях». Начальник же нес  персональную ответственность за возможные  искажения: это был минус в  его аттестацию. Аттестуемые чиновники  распределялись по девяти классам: в  высший разряд включались те, кто обладал  несколькими достоинствами (в основном этического плана) помимо исправного знания службы, в низший, 9-й, – те, кто  «допускает лесть, обман, алчность». Последних  надлежало увольнять со службы –  но только по результатам испытаний. Для начальной деятельности устанавливались  экзамены: по литературоведению, философии, канцелярскому делу, праву – соответственно будущему делу. На экзаменах по праву кандидат должен был «хорошо уяснить содержание десяти статей рицуре и отвечать на вопросы без колебания и задержки». «Если же экзаменующийся в общем знает основы права, но еще глубоко не овладел сущностью, считать его невыдержавшим».
От аттестации зависело продвижение чиновников, в том  числе самое жизненно важное –  из провинции в столицу. Пропорционально  рангам чиновники получали жалованье. Законы регламентировали точные размеры  государственных выдач – шелком, холстом, мотыгами. За упущения по службе жалованье задерживалось или  могло быть конфисковано.
Административное право  Японии едва ли не впервые узаконило  обязательный отпуск чиновников. Он был  еженедельным, ежегодным и специальным. Еженедельно полагалось отдыхать один день из шести. Кроме того, предоставлялся месяц для полевых работ (два  раза в год по 15 дней). Были особые отпуска по траурным обстоятельствам  – в 1 месяц. В скорбных случаях  государство выдавало чиновникам также  вспомоществование на похороны и  траур. Траур по родителям был, видимо, значительным по длительности: в этих случаях чиновников предписывалось увольнять от должности.
Службу можно было начинать с 21 года. Чиновникам даже вменялось  в обязанность представлять своих  сыновей в этом возрасте для испытаний  или аттестации. Чиновничество, таким  образом, объективно превращалось в  полузамкнутое сословие со своими статусом и льготами.
 
Уголовное право
 
Сложное сочетание требований морали и закона было характерно и  для уголовного права. Вполне очевидно, что уголовной ответственности  подлежали греховные действия (в  развитие древних конфуцианских  и других религиозных предписаний  о восьми смертных и пяти малых грехах). Однако воспринятое в законах понимание греховности было переиначено: наиболее тяжкими объявлялись посягательства не на семейные и даже не религиозные устои, а на священное место власти.
Следуя религиозно-этической  традиции, рицу выделяли 8 тяжких преступлений из всех прочих (полная систематика преступлений древнего права неизвестна, так как большая часть именно уголовных законов не сохранилась). В их число входили (1) мятеж или заговор против императорского дома, (2) разрушение или заговор с таковой целью императорских могил, дворцов, храмов, (3) государственная измена, в т. ч. переход на сторону неприятеля или убийство членов царствующего дома; (4) «великое убийство», т. е. убийство своих родственников, множественное убийство в семье, связанное с нарушением религиозных заповедей; и др. Обычное убийство, кражи, разбой, ограбления и т. п. – все это было отнесено к группе прочих преступлений.
Разделение преступлений на два больших класса было важно  не столько для назначения основного  наказания (это почти не регулировалось законами и находилось на усмотрении суда), сколько для последствий  его исполнения. По тяжким преступлениям  не применялась амнистия преступников, весьма распространенная по другим делам. Различны были требования к сопутствующему наказанию – конфискации имущества.
Законы держались строгой  системы из 5 видов наказаний: 1) смертная казнь, 2) ссылка, 3) каторга, 4) битье палками  и 5) плетьми. Тюремное заключение, о котором много говорилось в законах и которое детально регламентировалось (вплоть до того, что можно и чего нельзя иметь заключенным и что их «должно снабжать одеждой, питанием, циновками, врачами, лекарствами» за счет конфискаций), применялось только как промежуточная мера на время следствия, обжалования и т. п. Смертная казнь применялась главным образом в виде повешения или обезглавливания. Однако позднее в обиход вошли более диковинные ее виды: сваривание, отпиливание головы, сожжение, распятие, замуровывание. Специфическими японскими видами были сажание на деревянную лошадь, под которой разводили огонь, и многочетвертование (когда приговоренному в 1-й день рубили палец, во 2-й – другой, и только на 13-й – голову). Ссылка считалась одним из самых тяжелых наказаний, она была сопряжена с принудительными работами. В зависимости от тяжести преступления ссылка была в более или менее отдаленные от родных мест поселения, куда препровождали «по этапу». Она могла быть срочной и бессрочной. Ссыльные питались за свой счет, и только в случае большой бедности семье или ее отдаленности выдавалось казенное пропитание. Ссылка по режиму видимо, не различалась от каторги, поскольку осужденные обязаны были работать.
Телесные наказания  различались в зависимости от толщины применяемых бамбуковых палок: битье розгами или тонкими  палками; при следственной пытке  применялись палки наибольшей толщины. В случае ссылки или каторги, кроме  того, как дополнительное телесное наказание применялось заковывание  в кандалы и шейные деревянные колодки.
Одним из своеобразных институтов уголовного права был выкуп наказания. По усмотрению провинциальных начальников  любое из наказаний можно было выкупить (неясно только, можно ли было выкупить наказания за 8 тяжких преступлений): смертную казнь в течение 80 дней, наказание плетьми – 30 дней. В  любом случае, правда, следовало  возместить причененный преступлением ущерб. Ущерб казенному имуществу компенсировался даже в случае, если само преступление подлежало амнистии.
Помимо основных, законы предписывали применять и дополнительные наказания. Одним из существенных была конфискация имущества, причем в зависимости от важности преступления то учитывались, то нет интересы родственников. Конфискации подлежали даже земельные наделы. Однако наделы, предоставленные за служебные или воинские заслуги, можно было конфисковывать лишь при совершении первых трех самых тяжких преступлений, наградные наделы – только за восемь тяжких преступлений. Другими дополнительными наказаниями, особенно для чиновников, были исключения из семейных списков, лишение постов, лишение рангов или государственной награды.
Ответственность за преступления была неравнозначной и носила сословный  характер. Шесть категорий знати  и ученых (от родственников царя до «великих талантов») пользовались снисхождениями. В случае малозначительных преступлений предписывалось прощать монахов (если наказание соответствовало году каторжных работ). Если же преступление буддийских монахов было более значительным, то его расстригали. В случае еще  менее значительных преступлений монахам  телесные наказания заменялись епитимьей (из расчета 10 дней «дел, угодных Будде» за 10 палок).
Наказания за тяжкие преступления, помимо прочего, приводили к исключению преступника из общины, что в тех  примитивных условиях жизни было едва ли не наиболее тяжким последствием, особенно для семьи преступника. Таким образом формирующаяся государственная власть стремилась гарантировать соблюдение установленных порядков и подчинение.
 
Имущественные отношения
 
С VII в. на протяжении столетий в Японии существовало три формы  собственности на землю: казенная, общественная и большесемейная.
Государственный фонд надельных  земель делился на наделы, которые  получали не только свободные, но и  холопы, рабы, а также казенные дворы  и казенные рабы, которые в отличии от всех других наделыциков не платили налоги в государственную казну.
Выделялись среди казенных земель и «дворцовые» поля, которые  обрабатывались в порядке трудовых повинностей. В Японском раннесредневековом праве не сформировались четкого  деления вещей на движимые и недвижимые, но предусматривался особой статусной  денной вещи, которое через 30 дней после объявления о находке переходила в собственность нашедшего ее.
Слабое развитие товарно-денежных отношений привело к тому, что  в средневековом праве Японии не сложилось четкого представления  об обязательстве в юридическом  смысле слова.
Частная торговля считалась  не престижной в Японии даже для  крестьянина. Она запрещалась чиновникам, начиная с пятого ранга, самураем и буддийским монахом.
Японскому праву были известны договоры частного и казенного  займа зерна, денег, в том числе  и процентного. Ростовщичество возбранялось лишь буддийскому клину. Заем обеспечивался  займом и поручительством .
Не получили широкого распространения и договор найма  рабочей силы, так как существовало трудовая повинность, широкая сеть различных отработок.
 
Брачно-семейное право
 
Сословное и патриархальное начала характеризовали всю сферу  социально-правовых отношений по древним  японским законам. Знать, основная масса  населения, рабы – каждое сословие жило по своим правилам, и государственный  закон в наибольшей степени регламентировал  только вторые два состояния.
Патриархально-клановое начало было важным для семейного  юридического быта еще и потому, что полноценная малая семья  – в виде совместного проживания – в Древней Японии не была типичной формой. Основу семейных отношений  составлял особый японский брак –  цумадои, при котором муж свободно посещал жену, сохраняя, по сути, раздельное жительство с нею. С этим были связаны большинство особенностей отношений мужчины и женщины, значительная самостоятельность женщины в домашних делах, особые порядки наследования имущества.
Для основной массы населения  брак заключался по достижении совершеннолетия: в 15 лет для юноши и в 13 –  для девушки. Заключение брака предполагало согласие многочисленной родни, вплоть до дедов и бабок со стороны  жены. Брак заключался как бы в две  стадии: назначение (или помолвка) и  собственно «вступление в силу». Если срок между назначением брака  и его действительностью превысил три месяца, то согласие на брак можно  было расторгнуть, и это не влекло никаких последствий. Можно было считать брак расторгнутым и в  случае длительного безвестного  отсутствия (законы знали и такой  институт).
Брак цумадои не предполагал моногамности, и мужчине не возбранялось иметь нескольких жен, а также наложниц. Однако вольное отношение со своими женами, оставление их без причины, чтобы жениться на новой жене, законами не допускалось.
Соответственно китайским  традициям, развод был весьма легок, и даже считался необходимым в  некоторых случаях. Причинами для развода, также соответственно канонам конфуцианства, считались семь обстоятельств: бездетность жены, ее развратное поведение, непослушание родне мужа, сплетница, ревность, вороватость, дурная болезнь. Со стороны мужа развод выражался в том, что он выдавал жене соответствующую бумагу за подписью (если неграмотен – с отпечатком пальца). При некоторых, правда, обстоятельствах жена не могла покидать дом мужа, даже получив разводное письмо: траур по родителям, повышение мужа по службе, если ей некуда идти. Предписывалось разводиться, кроме того, если один из супругов (муж или жена) пытался побить или убить родственников другого. Не считался возможным также брак с ранее совращенной женщиной. При разводе все наличное приданое жены подлежало возврату.
Люди рабского состояния  могли заключать браки только в рамках своих сословных категорий, причем законы предписывали строго придерживаться различий даже между особыми категориями  рабов (чужеземные некультурные, свои, превращенные в рабов за государственные  преступления, родственников, и т. п.). В низшую степень государственных рабов переходили дети, рожденные от недозволенных браков рабов и их хозяев. Дети от случайных связей со свободными считались, однако, свободными. Но связь эта не могла признаваться браком.
Только к XIV-XV вв. в японский быт входит нормальный моногамный брак с постоянным совместным проживанием  мужа и жены. Тогда значительно  изменились и требования брачно-семейного  права. С развитием феодально-вассальных связей и в целом переменилось регулирование сферы социально-правовых отношений.
Развитие японского  права после кодексов Тайхо и Еро осуществлялось главным образом в виде императорских указов. К Х в. собрания таких указов постепенно вытесняли древние кодексы. Однако в практике комментарии к древним кодексам по-прежнему имели большое значение, формально свод «Тайхо Еро-ре» (или «Тайхо-рицурё») действовал до середины XIX в. (эры Мейдзи). Однако с началом сегуната большинство правил древних кодексов стали нежизненными и перестали быть руководством для юстиции. В XIII в. появились новые своды законов, построенные уже на совсем других основаниях.
 
 

Литература
 
    З.М. Черниловский Всеобщая история государства и права. Учебник. - М.: ООО «ТК Велби», 2002. – 592 с.
    Омельченко О.А. Всеобщая история государства и права: Учебник в 2 т. Издание третье, исправленное. Т. 1–М.: ТОН – Остожье, 2000. – 528 с.
    История Востока. Т.2: Восток в средние века. – М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1995.
    Кузнецов Ю.Д., Навлицкая Г.Б., Сырицын И.М. История Японии. – М.: Высшая школа, 1988.
    Светлов Г. (Г.Е.Комаровский). Колыбель японской цивилизации: Нара. История, религия, культура. – М.: Искусство, 1994.
    Япония: идеология, культура, литература. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1989.
      8. Право средневековой Японии (свод Тайхо-рицурё)
      Формирование   До начала VII в. в Японии господство-
      древнего права    вало  обычное  право,   не  зафиксиро-
      ванное   никакими   памятниками.   Его
      предписания были не только юридическими, но и религиозными, этическими правилами. Многое в японском праве той эпохи было перенесено из более древних правовых систем Китая и Кореи. 

      Собственно юридические нормы появились в обычном праве с вы делением среди религиозных и моральных запретов особых пред ставлений о наказании. Наказание было как бы закономерным следствием «греховности» людей и настигающего их Божьего суда. Первые понятия о преступном также были еще взаимосвязаны с религией и существовали в виде представлений о «семи небесных грехах» (тяжких) и «восьми небесных грехах» (менее тяжких). За их совершение обычно полагались кара и очищение — как прави ло, коллективные.
      Формирование письменного права в Японии началось не путем записи обычного права (как это было у большинства восточных и средневековых народов), а путем создания особого законодательства о системе и деятельности органов государственного управления ;— своего рода государственно-административных кодексов. Закономер но, что при создании такой своеобразной сферы права широко ис пользовался опыт более древней административной традиции Китая. В этом заключается одна из важнейших особенностей формирова ния древнего японского права.
      Первые законы были составлены в Японии в начале VII в. Это были Законы 17 Статей (604—622), в которых содержались в боль шей степени моралистические пожелания в духе конфуцианства, чем строго юридические предписания. В конце VII в. под влиянием административных преобразований, начатых с переворотом Тайка, для одной из провинций Оме был составлен свод административных правил — Оми-ре (661-672). Свод был записан по образцу китай ского «Уголовного и административного кодекса» империи Тан сере дины VII в. В нем регламентировались обязанности администрато ров, устанавливалась вводимая в японском государстве система ран гов и в общей форме фиксировались взаимоотношения жителей с новой, государственной властью. Позднее Оми-ре был пересмотрен и превратился в «Уголовный и административный кодекс государева двора» — Киемигахара-ре (681-683). Состоял он из 22 глав и, по-видимому, включал, кроме административных правил, и нормы от ветственности чиновников. Оба свода VII в. не сохранились, и о со держании их ничего не известно.
      Первым известным по содержанию памятником древнего япон ского права стал кодекс «Тайхо-рицурё» (702). Он как бы юридиче ски оформил государственные реформы Тайка. Для его составления в 700 г. была образована комиссия из императорских приближен ных: «Государь повелел царевичу Восакабэ, Фудзивара Фубито, Авата Мабито и другим отобрать уголовные и гражданские законы». После его опубликования работа была продолжена. Составленный кодекс подвергался изменениям. В итоге была составлена новая ре дакция свода под названием «Еро рицурё» («Уголовный и админист ративный кодекс годов Еро» — 718 г.). Однако в действие новые за коны ввели с большим запозданием — только в 757 г. Переработан- 

      488 

      ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА 

      РАЗДЕЛ III 

      489 
       
       

      ная редакция в большей степени отражала заимствования из китай ского права. Тогда как основная — Тайхо-рицурё — содержала пра вила японского происхождения и отражала основные черты древнего японского права.
      Уголовные законы из свода почти не сохранились. Администра тивные законы дошли полностью. Они разделены на 30 книг, каж дая посвящалась особой законодательной теме: рангам и штатам чиновников (кн. 1-5), положению священнослужителей (кн. 6-7), по ложению крестьян, наделам и налогам (кн.8-10), продвижению чи новников (кн. 11-15), особому положению дворца, его служб и воо руженным силам (кн. 16-24), особым обстоятельствам службы (кн. 25-27), уголовному судопроизводству (кн. 28-29). Последняя, 30-я книга включала разные положения, в том числе о единых мерах, ве сах и даже обязательствах. Законы Тайхо обладали высокой сте пенью обобщения, в них не было типичных для древнего законода тельства казусных норм. Однако, вероятно, это было вызвано тем, что в законах почти не было правил для собственно бытовой юсти ции. В большинстве они устанавливали взаимные обязанности и права чиновников и власти, населения и чиновников. Тем самым создавался своеобразный правовой строй, составляющий особенность древнейшего периода японского государства (называе мый также р и ц у р ё ) .
      Административное право Важнейшую часть правового строя
      р и ц у р ё составляли урегулирован ные законом взаимоотношения государственной власти и управляющих. Права и обязанности лиц, привлеченных к админист ративной деятельности за счет и в интересах госу дарства, регламентировались в отношении содержания служеб ных обязанностей, порядка прохождения службы, выплат государст венного жалованья, полагающихся льгот и привилегий.
      Государственная администрация, следуя китайским образцам, строилась по системе должностных рангов. Ранги далеко не всегда соответствовали собственно должности, содержанию служебной деятельности. «От министра и до писца — это посты, от первого класса принцев крови и до начального ранга — это ранги. Ранги бывают благородные и неблагородные, посты — высокие и низкие. Благородные занимают высокие посты, неблагородные назначаются на низкие должности. Посты и ранги соответствуют друг другу. Каж дый из рангов имеет степени, разряды и ступени»*. Законы заклю чали в себе (кн. 2-5) исчерпывающий, по-видимому, перечень служб и постов государственной и дворцовой администрации (в 1-м классе числился единственно старший государственный министр, в низшем, начальном младшем ранге — писцы управлений водоснабжения, придворный красильщик и т. д.).
      * Комментарий «Ре-но гиге» (IX в.) к законам Тайхо. 

      От наличия того или другого ранга зависели возможность и пра во занять ту или другую должность. Высшие пять рангов присваива лись только указом императора, с восьмого (низшего) ранга и вы ше — с доклада Государственного совета, в т. н. начальные ранги производил Государственный совет собственным решением. Допу скалось занятие не одного, а двух постов, в этом случае один счи тался основным. Запрещалась служба близких родственников в од ном учреждении.
      Законы регламентировали и содержание служебных обязанно стей, в том числе степень своего рода строгости соблюдений этих обязанностей: для высших она была максимальной, включая критерии этические, для низших — была чисто формальной и связывалась только с состоянием порученной по должности сферы управления. Например, старшему министру, «как наставнику Сы на Неба», полагалось быть «примером для всего света, держать страну на путях морали и приводить в гармонию отрицательное и положительное...» Если такого человека нет, то пост этот ос тавлять незанятым. Писцы же должны были только снимать ко пии с документов, записывать и содержать в порядке офици альные документы.
      Соответствие должности, назначение на другую должность, при своение высшего ранга зависело от результатов аттестации чинов ников. Ее проводили регулярно, в ряде случаев ежегодно. Составлял аттестационное представление начальник управления или ведомст ва, включая в него обязательно «сведения о хорошем поведении, за слугах и провинностях». Начальник же нес персональную ответст венность за возможные искажения: это был минус в его аттестацию. Аттестуемые чиновники распределялись по девяти классам: в вы сший разряд включались те, кто обладал несколькими достоинства ми (в основном этического плана) помимо исправного знания служ бы, в низший, 9-й, — те, кто «допускает лесть, обман, алчность». Последних надлежало увольнять со службы — но только по резуль татам испытаний. Для начальной деятельности устанавливались эк замены: по литературоведению, философии, канцелярскому делу, праву — соответственно будущему делу. На экзаменах по праву кандидат должен был «хорошо уяснить содержание десяти статей рицуре и отвечать на вопросы без колебания и задержки». «Если же экзаменующийся в общем знает основы права, но еще глубоко не овладел сущностью, считать его невыдержавшим».
      От аттестации зависело продвижение чиновников, в том числе самое жизненно важное — из провинции в столицу. Пропорцио нально рангам чиновники получали жалованье. Законы регламентировали точные размеры государственных выдач — шелком, холстом, мотыгами. За упущения по службе жалованье задерживалось или могло быть конфисковано.
      Административное  право Японии  едва ли  не  впервые узако- 
       
       

      490 

      ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА 

      РАЗДЕЛ III 

      491 
       
       

      нило обязательный отпуск чиновников. Он был еженедельным, ежегодным и специальным. Еженедельно полагалось отдыхать один день из шести. Кроме того, предоставлялся месяц для полевых работ (два раза в год по 15 дней). Были особые отпуска по траурным обстоятельствам — в 1 месяц. В скорбных случаях государство выдавало чиновникам также вспомоществование на похороны и траур. Траур по родителям был, видимо, значитель ным по длительности: в этих случаях чиновников предписывалось увольнять от должности.
      Службу можно было начинать с 21 года. Чиновникам даже вме нялось в обязанность представлять своих сыновей в этом возрасте для испытаний или аттестации. Чиновничество, таким образом, объективно превращалось в полузамкнутое сословие со своими статусом и льготами.
      Судопроизводство             Администрация была в Древней Япо-
      нии тесно связана с юстицией. На са мом высшем уровне и на уровне местном судопроизводство осущест вляли одни и те же учреждения. Однако существовали и специаль ные юридические ведомства.
      Все судебные дела первоначально должны были передаваться в низшие органы власти: «в административный орган по месту основ ной приписки» (т. е., по-видимому, налогообложения). Допускалось подавать жалобу и в ближайшее административное управление. За тем при наличии оснований и с «письменным изложением недоволь ства» истца или ответчика дело можно было передавать на обжало вание выше по инстанции. Конечным пунктом судопроизводства могло стать рассмотрение дела в Государственном совете. Только после неудовлетворительного решения в Совете можно было апел лировать к императору.
      Император считался высшей судебной властью, однако непосред ственным судьей он не являлся. От его имени это производил Госу дарственный совет. Императору принадлежало право помилования и амнистии, утверждения смертных приговоров, приема апелляций на неудовлетворительные по содержанию решения Государственного совета.
      Реально важнейшим специализированным судопроизводствен ным органом было министерство юстиции, или «наказаний» (гебу-сё). Оно состояло из трех специализированных ведомств: центрального управления, управления штрафов и управления тюрем (всего чиновников насчитывалось до 270). Министерству подчинялись су дебные чиновники в составе городских (столичных) управлений и провинциальных администраций. Здесь в равной степени и почти в одинаковой процедуре разбирались жалобы по гражданским и уго ловным делам. Из компетенции министерских судов были изъяты только дела знати и чиновников выше пятого ранга; их судили в придворном ведомстве. 

      Административные ведомства и расследовали дела, и выносили решения. Однако следствие и суд (по уголовным делам), по-види мому, были разделены друг от друга: в штатах министерства упо минались раздельно судьи и следователи. Решения по делам требо валось выносить строго по месту возбуждения дела. Исполнение приговора производилось по-разному, в зависимости от важности преступления и тяжести наказания: более тяжелые преступления полагалось рассматривать вторично в более высоких инстанциях (в провинции, в столице) и там приводить приговор. В случае смерт ных приговоров утверждение его императором и Государственным советом затребовалось даже трижды. Местом исполнения смертной казни определялся городской базар. Чинам выше седьмого ранга, царевичам разрешалось в замену смерной казни прибегнуть к са моубийству.
      Многократная перепроверка материалов дела составляла сущ ность и предварительного расследования. .Оно начиналось либо с заявления, либо с доноса. Первейшим действием следователя был арест — и обвиняемого, и обвинителя; задерживали и доносчика. После первой проверки и установления истины невиновного отпу скали. Во-первых, следователя обязывали оценить заявление по пя ти аспектам: как арестованный говорит, как слушает, каково выра жение лица и т. п. Во-вторых, должны быть правильно оценены улики. В случае противоречий, подозрительности обстоятельств предписывалось применять пытку к подследственному — довольно примитивную (битье палками). Пытку можно было повторять тро екратно с интервалами в 20 дней. Правила законов допускали, что арестованный и умрет в процессе дознания. Об этом эпически-спо койно предписывалось «доложить начальству». По незначительным преступлениям следствие шло сокращенным порядком, по обвине ниям в мятеже предусматривалось какое-то особое разыскание.
      Одной из важнейших особенностей древнего судопроизводства было требование строгой подзаконности судебных реше ний: чиновникам предписывалось «придерживаться официального текста уголовных и гражданских законов».
      Еще одной, чисто японской особенностью древнего судопроизвод ства было требование доноса о преступлении от всех якобы знав ших о нем. Касалось это прежде всего родственников жертвы, а также и виноватого. Вероятно, таким образом в общей форме стимули ровалось моральное осуждение нарушителя законов и правил, столь важное для конфуцианства и для буддизма. (Родст венников жертвы обязывали доносить еще. и потому, чтобы обеспе чить исполнение государственного закона, а не сделки с возможным преступником.) Родственник, который знал о преступлении, но спу стя месяц не донес о нем, подвергался также наказанию, хотя и не сколько ниже подлинного преступника. Вместе с тем младшие род ственники и слуги, рабы виновного были освобождены от обязанно- 

      _        I 

      492 

      ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА 

      РАЗДЕЛ III 

      493 
       
       

      сти доносить. Так древний закон находил компромисс между госу дарственным правом и семейной моралью. Впрочем, при соверше нии самых тяжких преступлений — государственных — доносить вменялось в моральный долг (уже иначе понимаемый) всем, вклю чая рабов.
      Уголовное право                Сложное сочетание требований морали
      и закона было характерно и для уго ловного права. Вполне очевидно, что уголовной ответственности подлежали греховные действия (в развитие древних кон фуцианских и других религиозных предписаний о восьми смертных и пяти малых грехах). Однако воспринятое в законах понимание греховности было переиначено: наиболее тяжкими объявлялись по сягательства не на семейные и даже не религиозные устои, а на священное место власти.
      Следуя религиозно-этической традиции, рицу выделяли 8 тяж ких преступлений из всех прочих (полная систематика преступле ний древнего права неизвестна, так как большая часть именно уголовных законов не сохранилась). В их число входили (1) мятеж или заговор против императорского дома, (2) разрушение или заго вор с таковой целью императорских могил, дворцов, храмов, (3) государственная измена, в т. ч. переход на сторону неприятеля или убийство членов царствующего дома; (4) «великое убийство», т. е. убийство своих родственников, множественное убийство в семье, связанное с нарушением религиозных заповедей; и др. Обычное убийство, кражи, разбой, ограбления и т. п. — все это было отнесе но к группе прочих преступлений.
      Разделение преступлений на два больших класса было важно не столько для назначения основного наказания (это почти не регули ровалось законами и находилось на усмотрении суда), сколько для последствий его исполнения. По тяжким преступлениям не приме нялась амнистия преступников, весьма распространенная по другим делам. Различны были требования к сопутствующему наказанию — конфискации имущества.
      Законы держались строгой системы из 5 видов наказаний: 1) смертная казнь, 2) ссылка, 3) каторга, 4) битье палками и 5) плеть ми. Тюремное заключение, о котором много говорилось в законах и которое детально регламентировалось (вплоть до того, что можно и чего нельзя иметь заключенным и что их «должно снабжать одеж дой, питанием, циновками, врачами, лекарствами» за счет конфискаций), применялось только как промежуточная мера на время следствия, обжалования и т. п. Смертная казнь применя лась главным образом в виде повешения или обезглавливания. Од нако позднее в обиход вошли более диковинные ее виды: сварива ние, отапливание головы, сожжение, распятие, замуровывание. Специфическими японскими видами были сажание на деревянную лошадь, под которой разводили огонь, и многочетвертование (когда 

      приговоренному в 1-й день рубили палец, во 2-й — другой, и только на 13-й — голову). Ссылка считалась одним из самых тяжелых наказаний, она была сопряжена с принудительными работами. В за висимости от тяжести преступления ссылка была в более или менее отдаленные от родных мест поселения, куда препровождали «по эта пу». Она могла быть срочной и бессрочной. Ссыльные питались за свой счет, и только в случае большой бедности семье или ее отда ленности выдавалось казенное пропитание. Ссылка по режиму, ви димо, не различалась от каторги, поскольку осужденные обязаны были работать. Телесные наказания различались в зави симости от толщины применяемых бамбуковых палок: битье розга ми или тонкими палками; при следственной пытке применялись палки наибольшей толщины. В случае ссылки или каторги, кроме того, как дополнительное телесное наказание применялось заковы вание в кандалы и шейные деревянные колодки.
      Одним из своеобразных институтов уголовного права был выкуп наказания. По усмотрению провинциальных начальников любое из наказаний можно было выкупить (неясно только, можно ли было выкупить наказания за 8 тяжких преступлений): смертную казнь в течение 80 дней, наказание плетьми — 30 дней. В любом случае, правда, следовало возместить причененный преступлением ущерб. Ущерб казенному имуществу компенсировался даже в случае, если само преступление подлежало амнистии.
      Помимо основных, законы предписывали применять и дополни тельные наказания. Одним из существенных была конфискация имущества, причем в зависимости от важности преступления то учитывались, то нет интересы родственников. Конфискации подле жали даже земельные наделы. Однако наделы, предоставленные за служебные или воинские заслуги, можно было конфисковывать лишь при совершении первых трех самых тяжких преступлений, на градные наделы — только за восемь тяжких преступлений. Другими дополнительными наказаниями, особенно для чиновников, были ис ключения из семейных списков, лишение постов, лишение рангов или государственной награды.
      Ответственность за преступления была неравнозначной и носила сословный характер. Шесть категорий знати и ученых (от родственников царя до «великих талантов») пользовались снисхождениями. В случае малозначительных преступлений предписывалось прощать монахов (если наказание соответствовало году каторжных работ). Если же преступление буддийских монахов было более зна чительным, то его расстригали. В случае еще менее значительных преступлений монахам телесные наказания заменялись епитимьей (из расчета 10 дней «дел, угодных Будде» за 10 палок). Наказания за тяжкие преступления, помимо прочего, приводили к исключению преступника из общины, что в тех примитивных условиях жизни было едва ли не наиболее тяжким последствием, особенно для семьи 

      494 

      ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА 

      РАЗДЕЛ III 

      495 
       
       


      преступника. Таким образом формирующаяся государственная власть стремилась гарантировать соблюдение установленных поряд ков и подчинение.
      Брачно-семейное право   Сословное и патриархальное начала
      характеризовали всю сферу социально-правовых отношений по древним японским законам. Знать, основ ная масса населения, рабы — каждое сословие жило по своим пра вилам, и государственный закон в наибольшей степени регламенти ровал только вторые два состояния.
      Патриархально-клановое начало было важным для семейного юридического быта еще и потому, что полноценная малая семья — в виде совместного проживания — в Древней Японии не была ти пичной формой. Основу семейных отношений составлял особый японский брак — цумадои, при котором муж свободно посещал жену, сохраняя, по сути, раздельное жительство с нею. С этим были связаны большинство особенностей отношений мужчины и женщи ны, значительная самостоятельность женщины в домашних делах, особые порядки наследования имущества.
      Для основной массы населения брак заключался по достижении совершеннолетия: в 15 лет для юноши и в 13 — для девушки. За ключение брака предполагало согласие многочисленной родни, вплоть до дедов и бабок со стороны жены. Брак заключался как бы в две стадии: назначение (или помолвка) и собственно «вступление в силу». Если срок между назначением брака и его действительностью превысил три месяца, то согласие на брак можно было расторгнуть, и это не влекло никаких последствий. Можно было считать брак расторгнутым и в случае длительного безвестного отсутствия (зако ны знали и такой институт).
      Брак цумадои не предполагал моногамности, и мужчине не воз бранялось иметь нескольких жен, а также наложниц. Однако воль ное отношение со своими женами, оставление их без причины, что бы жениться на новой жене, законами не допускалось.
      Соответственно китайским традициям, развод был весьма легок, и даже считался необходимым в некоторых случаях. Причинами для развода, также соответственно канонам конфуцианства, считались семь обстоятельств: бездетность жены, ее развратное поведение, не послушание родне мужа, сплетница, ревность, вороватость, дурная болезнь. Со стороны мужа развод выражался в том, что он выдавал жене соответствующую бумагу за подписью (если неграмотен — с отпечатком пальца). При некоторых, правда, обстоятельствах жена не могла покидать дом мужа, даже получив разводное письмо: траур по родителям, повышение мужа по службе, если ей некуда идти. Предписывалось разводиться, кроме того, если один из супругов (муж или жена) пытался побить или убить родственников другого. Не считался возможным также брак с ранее совращенной женщи ной. При разводе все наличное приданое жены подлежало возврату. 

      Люди рабского состояния могли заключать браки только в рам ках своих сословных категорий, причем законы предписывали стро го придерживаться различий даже между особыми категориями ра бов (чужеземные некультурные, свои, превращенные в рабов за го сударственные преступления, родственников, и т. п.). В низшую степень государственных рабов переходили дети, рожденные от не дозволенных браков рабов и их хозяев. Дети от случайных связей со свободными считались, однако, свободными. Но связь эта не могла признаваться браком.
      Только к XIV-XV вв. в японский быт входит нормальный моно гамный брак с постоянным совместным проживанием мужа и жены. Тогда значительно изменились и требования брачно-семейного пра ва. С развитием феодально-вассальных связей и в целом перемени лось регулирование сферы социально-правовых отношений.
      Развитие японского права после кодексов Тайхо и Еро осуществ лялось главным образом в виде императорских указов. К X в. собра ния таких указрв постепенно вытесняли древние кодексы. Однако в практике комментарии к древним кодексам по-прежнему имели большое значение. Формально свод «Тайхо Еро-ре» (или «Тайхо-ри-цурё») действовал до середины XIX в. (эры Мейдзи — см. § 72). Однако с началом сегуната большинство правил древних кодексов ста ли нежизненными и перестали быть руководством для юстиции. В XIII в. появились новые своды законов, построенные уже на совсем других основаниях.


и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.