На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Педагогия домонгольского периода: религиозно-церковный характер образования. Отсутствие методики преподавания, зазубривание наизусть. Педагогика со времени монгольского ига и до Петра Великого в Московской Руси и в Юго-Западной Руси: культурный упадок.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Педагогика. Добавлен: 13.08.2009. Сдан: 2009. Страниц: 2. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


19

Период религиозно-церковной или допетровской педагогики

Аналогично религиозно-церковному характеру воспитания и обучения, господствовавшему в средние века в Западной Европе, первый период русской педагогии, хронологически почти совпавший с ним (с религиозно-церковным воспитанием на Западе) и находившийся под его влиянием, был также религиозно-церковным. И наша жизнь и наша педагогия тогда находились под влиянием сперва православного Востока (Византии), а потом и латинского Запада; для существования самостоятельной науки педагогики тогда еще не было достаточной общей культурной почвы: не было ни науки, ни искусства; обучение было пассивно, и в сущности история педагогики того времени есть история педагогической практики.

Период допетровской педагогики делится на педагогику домонгольского и послемонгольского времени. с подразделением второго отдела, в свою очередь, на педагогику в Московской и в Юго-Западной Руси.

Педагогия домонгольского периода

Характер образования - религиозно-церковный - в данный период определялся обстоятельствами зарождения у нас грамотности и государственности вообще: начало последней совпадает с принятием нами христианства и элементов грамотности.

Вместе с принятием христианства к нам пришла из Византии и азбука, изобретенная первоучителями славянскими (святыми Кириллом и Мефодием), и богослужебные книги, и грамотность вообще, ибо тогда древне-болгарский язык - язык богослужебных книг - и наш славянский были очень близки друг к другу 1). Поэтому первые известия об отдаче детей в книжное учение одновременны с известиями об утверждении христианства в Киеве и Новгороде: по словам летописца, вскоре после крещения киевлян Владимир "послав поча поимати нарочита чади дети и даяти нача на книжное учение"; из этих детей готовили будущих церковнослужителей. Словом, обучение в древней Руси, как и весь уклад тогдашней жизни, отличалось религиозно-церковным характером. Но наши предки не были подготовлены, как и их современники на Западе, к надлежащему восприятию христианства. Подобно последним, они, во-первых, усвоили его грубо, с чисто-внешней, обрядовой стороны, упустив его духовную, идеальнейшую сторону; во-вторых, новая вера перешла к нам с чертами сильно подчеркнутого и специально монашеского аскетизма: христианство поразило ум наших предков преимущественно своим учением п тщете и ничтожестве земной жизни, которая доселе была единственным предметом их вожделений. Таким образом, религиозно-церковная жизнь в древней Руси сводилась преимущественно к обрядности, и вера превращалась в обрядоверие; а это повело к тому, что на практике у нас, как и на Западе в средневековье, выработалась воспитательная традиция характера, по духу противоположного христианству: вместо прогрессивного роста и развития личности вообще, а личности ребенка в частности, она задавливается обрядом, грубою силою церковнослужителей, церковью - личность всецело подчинялась церкви в школе и в жизни.

Оправдание такому положению вещей давали патриархальная суровость семейных начал на Руси и содержание образования, почерпаемого по преимуществу из книг ветхого завета и из святых отцов церкви, склонных к аскетике. Лишь такую, в сущности внешнюю, набожность ценили тогда взрослые: этому они стремились научить и подрастающие поколения. Ближайшею целью обучения, - кроме обучения правилам веры и нравственности, как их понимали тогда, - являлась прежде всего задача на место прибывших греков и южных славян создать кадр своих, русских церковнослужителей. Родители насильно набираемых, будучи не утверждены достаточно в новой вере, оплакивали их, как мертвецов.

1) Эту близость нельзя понимать, как тождественность: славянский богослужебный язык был далеко не вполне понятен русским, ибо наши предки говорили не на нем; нередко последний казался им даже чуждым, и потому богослужение не всегда было вразумительным.
Такое обучение, даваемое вопреки воли родителей, давалось обыкновенно лицами духовного сословия по церковно-богослужебным книгам (написанным на древне-болгарском языке); обучавшийся, - часто взрослый, а не ребенок, - должен был уметь совершать самые важные церковные службы и притом чаще научался совершать их лишь наизусть, не умея отправить тех же служб по книгам; он, как бы мы теперь выразились, натаскивался с голоса отправлять службу, минуя собственно грамотность. Лишь в лучшем случае учили чтению, письму, счету и пению; тогда требовалось и понимание читаемого. Одному и тому же учили всех: и будущих духовных и светских, ибо светской науки еще не существовало, и ценилось лишь душеспасительное, божественное, церковное. Школа, в идее, стремилась оторвать питомца от всего земного и преходящего, приготовив его к небесному и вечному, хотя на практике божественное понималось, как мы уже видели, довольно упрощенно, даже грубо. Во всяком случае, все обучение отличалось явно воспитывающим характером. Начиналось оно с заучивания наизусть и под ряд азбуки, потом часослова, затем псалтыри; редко дело доходило до Нового Завета; таким образом, главный учебный материал заимствовался из Ветхого Завета. Учились обыкновенно каждый отдельно на дому у учителя; школ с некоторым общественным характером было мало: лишь иногда при церквах, монастырях и у архиереев, и обучение в этих школах было также индивидуальное: хотя все сидели и в одной комнате, однако с каждым учитель занимался особо; п плате каждый раз договаривались с учителем или родители учащегося или сам он (если был взрослый).
Приступали к учению так. Оно начиналось обычно с] - го декабря, в день святого пророка Наума. Все семейство отправлялось в церковь, где после обедни служили молебен пророку Науму и святым Косме и Дамиану, испрашивая благословение на отрока и на трудное дело обучения.
1) Часто заучивали "азбуку-границу", т.е. азбуку-акростих; вот древнейший ее образец:
А. Аз словом сим молюся Богу:
Б. Боже, всея твари жиздителю,
В. Видимыя и невидимые!
Г. Господня Духа посли живущего,
Д. Да внидет в сердце мое слово"...
В определенное время, чаще всего этого же дня, учитель являлся на дом к ученику; его встречали с почетом и ласковым словом родители и садили в передний угол, под образа, с поклонами. Тут отец, держа сына за руку, передавал его учителю с просьбою научить уму-разуму, а за леность угощать побоями; вместе с этим учителю передавались и отцовские права; мать обычно, стоя у дверей, должна была плакать, иначе рсп нее по всему околотку пронеслась бы дурная молва.
По обычаю предков, ученик, приближаясь к учителю, клал три земных поклона, а тот ударяя его легонько по спине три раза плеткой; мать после этого сажала сына за стол, вручала ему узорчатую костяную указку, и учитель, развернув азбуку, начинал великомудрое: "аз, земля, ерь-аз"! Мать увеличивала свой плач, прося учителя не морить сына за грамотой; когда учащийся усвоит это, тогда первый урок кончался. Учителя после трудов угощали, дарили подарками и провожали до ворот.
На другой день уже ученика отправляли с азбукой и указкой к учителю; при этом мать снабжала его огромным завтраком, а учителю посылала подарок; с этого момента он становился школьником.
Переход от азбуки к часослову и от него к псалтырю был настоящим праздником и для ученика и для учителя: оба получали денежные подарки.
Учились наши предки "долго, со многим трудом и биением". Эти слова Максима Грека могут быть приложимы и к данному времени. "Долго", ибо не скоро, ведь, учащийся поймет, какой звук и почему именно тот, а не другой из нескольких скрываемых под сложным названием буквы звуков; напр., почему эль ("люди") обозначает звук л, тогда как бэ ("буки") - б? почему "буки-аз" = "ба"? или "добро-есть" = "де"? Мало того, если слово длинное, то ученик не в состоянии был запомнить все слоговые части его и, приближаясь к концу, забывал п начале их; для образца представим себе процесс чтения таким способом слова свидетельство: слово-веди-иже-сви; добро-ять-де-свиде; твердо-есть-люди-ерь-тель - свидетель; слово-твердо-веди-он-ство - свидетельство. Такое чтение "по верхам" давалось долго, лишь после упорной и мучительной работы. Чтение, наконец, затруднялось еще титлами и подтитлами. Б так как книги тогда не печатались, но переписывались, да еще на пергаменте, слова при этом писались без знаков препинания и слитно друг с другом, пока не окончится строка, то понять смысл так написанной фразы было очень трудно; потому переписывание сводилось, в сущности, на срисовывание, без всякого понимания переписываемого со стороны списывающего, с повторением старых и с прибавлением новых ошибок; к тому же скорописи еще не знали, и каждую букву приходилось тщательно вырисовывать ("уставное письмо"), и ее на бумаге, а на пергаменте (кожа). К чтению и письму, столь трудно дававшимся нашим предкам, изредка присоединялось еще чисто механическое, без понятия п нумерации, изучение цифр до 1000, при чем арабские цифры еще не были известны, писали римские, или - же цифры изображались буквами, а после 100 приходилось прибегать к условным знакам. Из четырех действий на практике употреблялись лишь сложение и вычитание, умножение же, деление и особенно дроби усваивались с чрезвычайным трудом и очень редко применялись.
Преподавались предметы, конечно, без малейшего представления учителей п какой-либо методике, ибо преподаватели были людьми, совершенно методически не подготовленными к своему делу; приходилось учащимся многое зазубривать наизусть, не понимая смысла изучаемого; поэтому учили с большим трудом (азбуку, часослов и псалтырь, напр., учили зимы три).
Дело обучения обыкновенно, даже в древнейший период, сопровождалось мерами физического воздействия - битьем, считавшимся, в духе средневекового аскетизма, лучшим и воспитательным средством.
Такой характер обучения соответствовал педагогическим идеалам того времени; а они почерпались главным образом не из Нового Завета, как бы следовало ожидать от христианского общества, но из Ветхого Завета (из притчей Соломона ж Премудрости Иисуса сына Сирахова) и у Иоанна Златоуста, притом еще понятого односторонне (в духе ветхозаветном и с подчеркиванием его аскетических тенденций), учивших, что дети не имеют самостоятельной ценности, как личности; прежде всего в питомцах надо внедрять "страх Божий", и они должны быть безответны пред родителями и старшими, что не надо останавливаться ни перед какими суровыми мерами для воздействия на них, для внушения им благочестия и послушания воли родительской (см. мою "Краткую историю педагогики", 2-ое изд., 44 - 45 стр).
Впрочем, не надо думать, будто существовала какая-либо цельная система воспитания: на вопросы важные, принципиального характера, тогда отвечали случайно и частично, руководясь обыкновенно практикою1).
Итак, обучение в древней Руси было строго воспитывающим; однако главным поприщем воспитания была не школа, которых было еще очень мало, а семья, где родители старались внушить своим детям "правила порядливого жития и христианского жительства".
1) В частности, женщины должны быть благочестивыми, скромными и послушными родителям, а после замужества - супругу; забота жены: "как душу спасти, Богу и мужу угодить, свой дом благоустроить": она должна сидеть дома, занимаясь хозяйством и воспитанием детей.
Этот идеал был господствующим в течение всего первого периода нашей педагогики, понимаясь несколько различно в Киевской и в Московской Руси; при чем в последней, хотя и звучал уже ясно, как один из элементов его, мотив покаяния во грехе, однако он не занимал еще тогда того исключительного, как потом, положения.
Воспитательное воздействие, помимо семьи и обучения в школе, оказывали также и храмы на собирающихся туда молящихся и самообразование в виде чтения книг. Последние тогда, даже светские по своему содержанию, ценились грамотеями чрезвычайно высоко; в самом деле, ведь они писались на пергаменте и потому уже стоили очень дорого, а главное, их ценили за их "душеполезный" характер, и списывание их считалось делом богоугодным: они переписывались с целью научить темных людей святости, правде - "порядливому житию"; книги - "реки, напояющие вселенную, источники мудрости".
Все эти источники распространяли знания почти исключительно религиозно-церковного характера 1).
Особенно важное значение, в смысле распространения образования и нравственного воздействия на массы, имели монастыри; здесь обыкновенно открывались школы, хранились, переписывались и составлялись книги; здесь всегда находились лица, выдающиеся, по своему духовному облику, над современниками и служившие им живым образцом; монастыри же занимались и крупною благотворительною деятельностью (раздавали хлеб, призревали, лечили), особенно в тяжелые для народа годы, что также увеличивало их значение. Из таких монастырей особенно крупную роль в начале нашей истории сыграл Киево-Печерский и в частности его основатель - Антоний - и преобразователь - Феодосий.
1) Знания из области естественных и исторических наук наши предки почерпали главным образом из переводных книг - из "Шестоднева" Василия Великого, в переработке Иоанна Экзарха, из Физиолога, из книг Козьмы Идикоплова, из "Толковой Палеи", из "Изборника Святослава 1073 г. ", из "Исторической Палеи", из хроник Малолы и Амартолы; размер этих сведений был очень не велик, они часто были фантастичны и с религиозной тенденцией (напр., земля - четырехугольная плоскость. длина ее вдвое больше ширины, стоит сама на себе или на 3-х китах, закругленная кверху ее стена образует твердь, отделяющую землю от неба, где Бог и святые). Самыми крупными ив оригинальных произведений были: "Повесть повременных лет", "Поучение Владимира Мономаха", "Слово п полку Игореве" и "Слово Даниила Заточника".
Наиболее грамотными были князья с боярами и духовенство: всех княжеских детей - и мальчиков и даже девочек - учили грамоте; безграмотные поповичи также редко встречались.
Из отдельных светских лиц можно указать на князей: святого Владимира, Ярослава Мудрого (велевшего в Новгороде учить грамоте 300 детей и основавшего первую библиотеку), на Святослава, Всеволода и на Владимира Мономаха (знавших несколько языков), на Романа Смоленского, на Ярослава Осмомысла Галицкого и на Константина (сына Всеволода, Большого Гнезда); даже некоторые женщины, напр., Анна Всеволодовна (основала первое женское училище в Киеве при Андреевском женском монастыре), Евфросинья Суздальская и Евфросинья Полоцкая много содействовали распространению просвещения.
Таков был общий характер образования в древней Руси и отношение к нему большинства общества. Несмотря на наличность довольно совершенных литературных памятников, тогда существовала, в сущности, элементарная грамотность ("божественное писание", "книжное учение" и т.п.) и доступна она была очень не многим: духовному сословию, князьям и высшим боярам; книжники, начетчики образовывались самоучкою. Перед некоторыми наиболее чуткими и образованными людьми носились и лучшие идеалы: сознание ценности учения и книг; в "Поучении" Владимира Мономаха встречаются и чисто христианские педагогические воззрения, Иногда робко даже высказывалась мысль п всеобщем и равном для всех образовании; иногда школа при церкви обслуживала учащихся в самых разнообразных отношениях, но это, к сожалению, бывало довольно редко и в общем почти не меняло данной нами выше картины явления. Во всяком случае, и теперь уже замечается, что Юго-Западная (Киевская) Русь несколько просвещеннее Северной Руси и собственно к последней приложима наша характеристика во всей ее строгости.

Педагогика со времени монгольского ига и до Петра Великого в Московской Руси

В таком положении было просвещение русского народа до нашествия монголов (до середины XIII в). Последнее особенно сильно отразилось на Северо-Восточной Руси, и с этих пор история Северо-Восточной и Юго-Западной Руси идет различными путями.

Монгольское иго содействовало упадку и без того, как мы уже видели, не имевшего большого распространения образования: теперь, когда почти все силы нации обращены на борьбу с поработителями, об образовании не приходилось и думать; в дыму пожаров, зажженных татарами, погибли наши города и села, а вместе с ними и наши школы и книги; наконец, Северо-Восточная Россия, подчиненная татарам, теперь даже разобщается с более культурными соседями Запада. Тяжелое положение усилило религиозность русского народа, так как в постигшем нас бедствии видели наказание Божие за грехи; и хотя именно за это время языческая Русь превратилась в "святую Русь" - "страну многочисленных церквей и неумолкаемого звона", страну строгих постов и усердных земных поклонов, - однако, начиная с середины XIII в. и до конца XV в., известия об успехах просвещения встречаются все реже и реже. Общий культурный упадок, огрубение и невежество увеличиваются: ближайшие князья еще образованы (Владимир Волынский), но уже Дмитрий Донской "не был хорошо изучен книгами", а внук его, Василий Темный, был и вовсе "не грамотен". Точно так же и среди духовенства грамотность, вначале обязательная, все падает и падает. Школ почти не было, да и учителей, даже малограмотных, и то было мало; самая грамотность представляет редкое явление; точно так же понизились литературные достоинства произведений того времени.

Около 1500 г., архиепископ Новгородский Геннадий, в официальном донесении Московскому митрополиту, заявляет, что ему. за отсутствием мало-мальски грамотных людей, в священники приходится обычно посвяща и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.