На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Внешняя и внутренняя политика Ирана: подходы к решению атомного вопроса, отстаивание своих национальных интересов, прагматизм. Экспертные мнения мозговых центров США, двойные стандарты в их оценке как препятствие на пути решения иранской проблемы.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Политология. Добавлен: 26.09.2014. Страниц: 2. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):



Реферат
Внутренняя и внешняя политика Ирана в экспертных оценках «мозговых центров» США

Внутренняя и внешняя политика Ирана в экспертных оценках «мозговых центров» США

Исламская Республика Иран (ИРИ) - одно из крупнейших государств Средней Азии и Ближнего Востока, обладающее существенными запасами энергоресурсов, лежащее на мировых торговых нефтяных путях, владеющее в масштабах региона значительным военным потенциалом. Государство, претендующее на роль лидера как в регионе, так и в мире. Несмотря на переживаемые сейчас трудности, Иран представляется весьма перспективным объектом для инвестиций и экономическим партнером, стратегически важным с точки зрения геополитического потенциала. Именно это и привлекает к Ирану внимание американского экспертного сообщества.
США относятся к числу тех стран, где степень участия экспертов в процессе принятия и выработки внешнеполитических решений достаточно высока. Известно, что так называемые «мозговые центры» США нередко занимаются подготовкой аналитических материалов, экспертных оценок, рекомендаций для правительства. Более того, многие видные ученые приглашаются на работу в аппараты правительства, президента, министерств и ведомств1.
По мнению Рей Тейкей, эксперта из Совета по Международным отношениям (Council on Foreign Relations), наиболее значительной датой в современной истории Ирана является 3 июня 1989 г., день смерти имама Хомейни2. Иран времен Хомейни активно пытался экспортировать революцию путем причинения вреда своим соседям, плетением заговоров и убийств «персидских принцев» (Gulf princes) и поддержки различных террористических организаций. После смерти имама «тропинка» иранской политики стала более умеренной, страна пыталась отстаивать свои национальные интересы посредством дипломатии, установления торговых отношений и заключения различного рода пактов по безопасности. Кульминацией развития этой тенденции стал приход к власти в 1997 г. президента Мохаммада Хатами. Он призвал провести реформы в стране и установить мирные отношения с другими государствами. К моменту прихода к власти Хатами ИРИ столкнулась с серьезным экономическим кризисом, который являлся результатом «внутриполитической конфронтации» (internal political confrotation)3. Он наступил тогда, когда режим не смог справиться с возрастающей потребностью занять огромное по меркам ИРИ число безработных - около 600-700 тысяч в год, или найти 25 млрд. долларов, чтобы восстановить «свою обветшалую нефтяную отрасль» (its dilapidated oil industry). Экономические вызовы, в конце концов, заставили важные элементы иранской политики двигаться «позади догматических установок прошлого» и искать практические решения «иранской дилеммы». Продолжая свою мысль, Рей Тейкей утверждает, что будущее Ирана не может принадлежать ни идеалистам, ни идеологам, но именно так называемым «муллам посередине», т.е. реалистично настроенным лидерам, чья первостепенная задача - восстановление иранской экономики, даже если это потребует революционного поворота в политике ИРИ, например, прагматического подхода к США.
Затрагивая тему прагматического поведения, нельзя не упомянуть, что на Западе иранских консерваторов принято считать массой «недифференцированных реакционеров» (undifferentiated reactionaries), объединенных одной целью и руководствующихся в своих действиях регрессивной идеологией4. Но стоит отметить, что даже среди тех, кто до сих пор высказывает свою приверженность Исламской Революции, есть и такие, кто осознает, что простыми лозунгами решить экономические проблемы и проблемы безопасности не удастся. Это четко свидетельствует, во-первых, о неоднородности консервативно настроенной части политической элиты Ирана и, во-вторых, об их прагматическом подходе в решении иранских проблем как внутри страны, так и на международной арене.
Прагматизм части консерваторов можно наблюдать в самых разных направлениях политики страны. Во-первых, произошла значительная переоценка отношений Ирана с США. По мнению Рей Тейкей, Иран должен установить нормальные отношения не только со своими соседями, но и с Соединенными Штатами, пусть даже первоначально в форме modus vivendi5. Исторически консерваторы враждебно относились к «Большому Сатане», однако изменение геополитической карты Ближнего Востока и военное присутствие сил США на территории государств, которые имеют общие границы с Ираном, заставило часть консервативной верхушки ИРИ переосмыслить ценность «рациональных отношений с Америкой».
Прагматизм можно также наблюдать и в иранских подходах к решению атомной проблемы, анализ которой находится в центре внимания американских экспертов. В то время как клерикалы стремятся вывести Иран из ДНЯО, прагматики признают, что такая стратегия разрушит и без того непрочные отношения со странами Персидского залива и толкнет их еще дальше в «объятия» США. Более того, продолжает Рей Тейкей, такая политика лишь приведет к установлению режима международных санкций, дальнейшей изоляции Ирана и потере европейских торгово-экономических партнеров.
Проявление прагматизма можно видеть и в решении иракского вопроса. Многие американские наблюдатели боятся, что Иран, имеющий большое влияние на иракское шиитское большинство, будет играть деструктивную, дестабилизирующую роль, поскольку Ирак - это прекрасное место, например, для экспорта Исламской революции - концепции, которая до сих пор находится на вооружении ряда клерикальных умов Ирана. Всех успокоило по этому поводу заявление советника президента Хатами Мухаммеда Лариджани о том, что «иранский опыт невозможно перенести на Ирак»6.
Таким образом, политика Ирана времен правления имама Хомейни была отягощена догматическими установками, и политика, основанная на этих догматах, привела ИРИ по сути к международной изоляции, что крайне негативно отразилось на экономическом развитии страны. Необходимость модернизации экономики заставила ИРИ отказаться от «воинствующей» идеологии.
Более чем какой-либо другой, в самом Иране стоит так называемый «атомный вопрос», который порождает большие споры и, как следствие, разделение внутри клерикального истеблишмента по поводу дальнейших действий страны на международной арене7. Как отмечает эксперт Эйнгорн, вопрос о создании или приобретении атомного оружия в Иране очень политизирован, причем сторонники жесткой линии представляют американцев и европейцев как силы, которые пытаются не допустить Иран к тем технологиям, от которых он смог бы получить большую пользу и выгоду8. В течение последних двух лет иранские руководители все больше высказываются за продолжение развития ядерных технологий и приобретение этих технологий для создания полного цикла обогащения.
Необходимо отметить, что практически все иранские группировки внутри клерикального истеблишмента едины в вопросе о том, что необходимо поддерживать развитие иранской ядерной программы, которая в дальнейшем создаст возможность «собрать свою бомбу»9. Однако опасность переступить установленный для Ирана ядерный порог вопреки международному сообществу и в нарушение договорных обязательств порождает в стране жаркие споры.
По мнению Рей Тейкей, ярые сторонники создания атомной бомбы - это клерикалы, сторонники жесткой линии поведения Ирана на международной арене, представленные прежде всего верховным религиозным руководителем аятоллой Али Хаменеи. Посредством управления ключевыми институтами иранской политической системы, такими как Корпус Стражей Исламской Революции, судебная власть и Охранительный Совет (Guardian Council), иранские клерикалы усиливают влияние на национальное оборонное планирование ИРИ. Основной стержень их идеологии - это представление о том, что ИРИ находится в постоянной опасности со стороны внешних сил и поэтому необходимо полагаться исключительно на свои силы. Это утверждение было порождением революции. Спустя вот уже более 15 лет в иранском политическом руководстве, по крайней мере, в консервативно настроенной его части, живы воспоминания о войне с Ираком.
Использование Ираком против ИРИ химического оружия, а подобный шаг не имел для Ирака практически никаких последствий, не говоря уже о том, что западные страны в течение всего периода войны в целом сохраняли молчаливое согласие с действиями Ирака, способствовало лишь усилению иранских сомнений по поводу совершенства существующего международного порядка. Как отмечает бывший президент ИРИ, «война показала нам, что международные законы - это всего лишь клочки бумаги»10. Поэтому для многих иранских клерикалов единственный путь защитить интересы Ирана - способствовать развитию своих собственных сил ядерного сдерживания.
В оппозиции к клерикалам находятся прагматически настроенные элементы, настаивающие на том, что интеграция ИРИ в международное сообщество и мировую экономику накладывает определенные ограничения на иранскую атомную программу. Ряд американских экспертов справедливо предостерегает от искушения рассматривать эту проблему как своеобразный раздел между консерваторами и реформаторами, поскольку так называемая «коалиция», призывающая к сдержанности в иранском атомном вопросе, включает как консерваторов, представленных прежде всего секретарем Совета по национальной безопасности Хасаном Роухани и официальными представителями министерства обороны, так и реформаторов, возглавлявшихся президентом Мохаммедом Хатами и его сторонниками в министерстве иностранных дел. Важно понять, что сторонники так называемого «сдержанного» подхода не призывают, как это может показаться, к полному демонтированию иранского «ядерного здания», но лишь к развитию иранской атомной программы в жестких рамках ДНЯО11. «Жесткая» политика может привести, по мнению реформаторов, лишь к экономическим санкциям, а важные в стратегическом плане иранские экономические партнеры, такие, например, как Европейский Союз, вынуждены будут «одобрить» американскую политику изоляции и давления на ИРИ. Более умеренная позиция по атомной проблеме позволит, с одной стороны, и дальше развивать эту программу, а с другой, не даст испортить отношения с важными международными партнерами.
Если отбросить все страхи по поводу санкций и изоляций, то некоторые сторонники «ядерного ограничения» (nuclear restraint) утверждают, что иранское ядерное оружие не обязательно будет служить иранским интересам. Если страна переступит указанный международным сообществом порог, страны Персидского залива и новый Ирак, вероятно, еще больше будут тяготеть к «американскому зонтику безопасности». Под покровительством США структура безопасности в регионе Персидского залива может эволюционировать в сторону сдерживания и изоляции ИРИ. Это очень хорошо осознает иранская политическая элита, в частности, министр обороны Али Шамхани признает этот важный для Тегерана момент, указывая, что «существование ядерного оружия может превратить нашу страну в угрозу, которой можно будет воспользоваться, чтобы навредить нашим отношениям со странами региона»12. С этим соглашается и бывший представитель ИРИ в МАГАТЭ Али Акбар Салехи, отметивший, что «мы не можем купить безопасность, завладев ядерным оружием, которое только создаст больше угроз, направленных против нас»13.
Особое внимание, по мнению Рей Тейкей, следует обратить на экономическую составляющую аргументов реформаторов, которые свидетельствуют о весьма «мрачной экономической ситуации» в стране. Стагнация иранской экономики, управляемой административно-командными методами, с ее увеличивающейся каждый год вдвое инфляцией и уровнем безработицы, прибавив к этому растущую бюрократию, промышленный спад и обременительные субсидии - все это выходит за пределы возможностей «царствующих мулл». Не стоит также забывать об иранской молодежи, которая может поставить Исламскую Республику «перед взрывоопасным политическим кризисом».
На сегодняшний день Иран создает в среднем 400 тысяч рабочих мест в год, причем реальное число безработных составляет около 1 миллиона в год. Клерикальное руководство, продолжает эксперт, не желает проводить структурные экономические реформы из-за страха возможного беспорядка и негативной реакции населения. Режим пытается улучшить ситуацию по привлечению иностранных инвестиций. По оценкам министерства экономики и финансов, ежегодная потребность иранской экономики в иностранных инвестициях для разрешения сложившихся проблем составляет порядка 7 млрд. долларов.
Стоит отметить, что иранские прагматики все чаще ссылаются на северокорейскую модель, суть которой состоит в том, что Северной Корее удалось использовать свое «ядерное неповиновение» (nuclear defiance) и получить от международного сообщества неплохие экономические и секуритальные концессии. Видимо, предполагает исследователь, пойдя таким путем - сопротивление, неповиновение, угрозы и льстивые речи, - Иран сможет использовать свой «ядерный козырь» (nuclear card), чтобы «выторговать более рациональные отношения» с Соединенными Штатами14. В связи с этим можно в качестве примера привести заявление официального представителя МИД Намида Реза Ассари, что «мы готовы к дискуссии и переговорам, но нам нужно знать, что Исламская Республика от всего этого получит»15. иран политика атомный национальный прагматизм
Как подчеркивает эксперт Совета по международным отношениям, «сегодня Иран находится на перепутье» (Iran today stands at a crossroads). В настоящем или будущем ему предстоит сделать выбор в отношении направлений дальнейшего развития своей атомной программы.
Важно также, по мнению эксперта, не забывать и о том, что мотивация Ирана в данном вопросе не может быть рассмотрена в контексте государственных интересов и соображений национальной безопасности. Какие бы выгоды ни сулило обладание ядерным оружием, оно, без сомнения, является источником национального престижа и определенных выгод для самой бюрократии и политиков. Когда возникает подобная ситуация, государство готово перейти запретную линию, даже если первоначальные факторы, которые и являются причиной запуска программы по созданию ядерного оружия, уже отсутствуют.
Таким образом, можно констатировать следующее. В Иране четко обозначились два подхода к проблемам, связанным с атомной программой страны: ее развитие без каких-либо ограничений и реализация программы в жестких рамках заключенных соглашений и прежде всего - в рамках договора о нераспространении. Вероятно, в иранском политическом истеблишменте возобладал или возобладает в будущем первый подход, а следовательно, и более жесткий внешнеполитический курс Ирана на международной арене, что будет связано уже не с догматическими представлениями прошлых десятилетий, а с более жесткой позицией при отстаивании своих национальных интересов и прагматизмом.
Тем не менее, представляется маловероятным, что иранское руководство уже точно решило перейти запретную линию. В данном случае стоит предположить, что угрозы санкций и международной изоляции все же служат сдерживающим фактором. Т.е. можно говорить лишь о четко наметившейся тенденции, но никак не о свершившемся факте.
Мнение экспертов по вопросам внешней политики Исламской Республики Иран носит своеобразный характер, проявляющийся, прежде всего в том, что каждый эксперт выделяет один или несколько составляющих иранской внешней политики и рассматривает их как неразрывные части комплекса всей деятельности ИРИ на международной арене. Практически все американские эксперты рассматривают ту или иную внешнеполитическую составляющую сквозь призму «атомного» вопроса. Рассмотрим мнения некоторых экспертов.
Джордж Хулсман и Джеймс Филипс из Фонда «Наследие», который представляет консервативное направление американской политической мысли, в своей статье «Создавая общий атлантический подход к иранской атомной проблеме» (Forging a Common Transatlantic Approach to the Iranian Nuclear Program)16 отмечают, что иранская приверженность дипломатическому решению сложившейся ситуации с ее атомной программой мотивирована больше страхом Исламской Республики перед возможной военной операцией США против Ирана, чем его желанием получить определенные экономические выгоды от переговоров со странами Европейского Союза, прежде всего Великобританией, Германией и Францией - так называемой «Группой-3» (G-3). Высокие цены на энергосырье поддерживают все время «спотыкающуюся» иранскую экономику (Iran`s falting economy), позволяют снизить государственный долг и сократить потребности в так необходимых иранской экономике иностранных инвестициях.
Общая американо-европейская позиция - это сделанное Ирану предложение, которое, как полагают эксперты, «предсказывает» в случае его принятия «хорошую судьбу» и которое недвусмысленно дополняется обещаниями Европейского Союза и дипломатически поддерживающей его ООН предпринять санкции, если Тегеран не согласится принять предложение или в дальнейшем откажется от взятых на себя обязательств. Все это может заставить европейцев, как отмечают авторы публикации, пойти на более жесткие меры против Ирана, если переговоры не смогут решить сложившуюся проблему.
Однако, вырабатывая единую американо-европейскую позицию с целью застопорить атомную программу Ирана, администрация США не должна позволить связывать себя какими-либо обязательствами в решении других вопросов. В частности, она должна отвергнуть любое предложение, которое, во-первых, не принимает в расчет возможностей военной операции в случае, если Иран будет препятствовать подписанию соглашения или нарушит его в дальнейшем; во-вторых, не позволит США оказывать политическую поддержку демократической оппозиции в самом Иране. Это, по мнению Д. Филипса и Д. Хулсмана, свидетельствует о том, что власти США твердо встали на сторону иранского народа против «репрессивного правительства» (repressive government), и это не должно измениться. В-третьих, США не следует подписываться под любым предложением, которое позволит Ирану в случае нарушения соглашения без особых трудностей создать атомное оружие. Поясняя данное положение, авторы публикации и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.