На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Контрольная Геополитика как искусство управления пространством государства, ее базовые идеи и принципы. Концепция внешней политики и правовой аспект международных отношений Китая. Направления геостратегии Китая, реализация национально-государственных интересов.

Информация:

Тип работы: Контрольная. Предмет: Политология. Добавлен: . Страниц: 2. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):



/
Дипломная работа
«Геополитическое положение и стратегия Китая. Отношения с ближним и дальним зарубежьем»

Введение

«Китай… может принести миру дар. Этот
дар будет счастливым соединением
западного динамизма с традиционной
китайской стабильностью».
Арнольд Тойнби
Данная тема была выбрана не случайно в силу специфики состояния и тенденций современной мировой политической ситуации. За последние десятилетия геополитическая картина мира значительно изменилась, появились новые центры силы. На протяжении ХХ в. в силу происходивших перемен огромное значение для ведущих государств мира приобретала геополитика.
Геополитика охватывает проблемы мирового сообщества в тех аспектах, которые касаются разработки, принятия и реализации политической стратегии основными действующими лицами, так называемыми акторами международной системы на глобальном, региональном и локальном уровнях. Международные отношения представляют собой сферу общения и взаимодействия людей на межгосударственном уровне.
Среди важнейших вопросов, составляющих основное содержание международных отношений, можно назвать следующие: социально-экономические, национально-исторические, культурные факторы и закономерности, которые определяют характер и формы международной жизни; место и роль национально-государственных интересов в формировании мировой политики; проблемы государственного суверенитета и национальной безопасности; источники и формы международных конфликтов и войн, пути и формы их разрешения и предотвращения и т.д.
Китай - одна из значимых мировых держав. Возвышение Китая до статуса мировой державы наиболее отчетливо наблюдалось в последнее десятилетие ХХ века. Выход страны на первые роли в мировой геополитике изменил всю геометрию международных отношений. Усиление политической значимости Китая не отразилось на положении какой-либо другой страны так сильно, как России. Поднебесная или «срединное царство», превратилась в один из важнейших факторов, способных повлиять на геополитическое положение России в мире и на ситуацию внутри ее. В ближайшие 10-15 лет в силу объективных причин это влияние возрастет еще больше, что во многом объясняется специфическими условиями развития Китая.
Правильное понимание реальностей современно мира предполагает учет и соответствующий анализ направления и ускорения их динамики. Такой подход позволяет исследовать международные отношения комплексно, во всей их сложности и многообразии, полнее выявлять характер и формы взаимодействия всех элементов, участвующих в системе международных отношений, взаимопереплетение их интересов и целей, характер и значение возникающих между ними конфликтов, методы их разрешения. Все эти знания необходимы прежде всего политикам, дипломатам, правоведам - как ученым и специалистам, так и представителям государственно-политических и деловых кругов и, конечно, социологам, историкам, исследователям культуры. Но они во все большей мере требуются и всем остальным участникам политического процесса, т.е. каждому живущему в демократическом гражданском обществе. Геополитика призвана исследовать процессы и принципы развития государств, регионов мира в целом, изучать как и с помощью каких механизмов и на основе каких принципов они живут и функционируют.
Цель данной дипломной работы состоит в рассмотрении современного геополитического положения Китая и выявлении основных направлений геостратегии.
Исходя из этого, необходимо выполнить следующие задачи:
- показать значимость геополитики как искусства управления пространством государства;
- рассмотреть нормативно-правовую базу геостратегии Китая, геополитический потенциал и положение Китая;
- выделить основные направления геостратегии и пути реализации национально-государственных интересов.
Дипломная работа состоит из трех глав. Первая глава посвящена базовым идеям, законам и принципам геополитики и включает два параграфа. Во второй главе рассмотрены концепция внутреннего положения Китая, а также правовой аспект международных отношений. Третья глава раскрывает основные направления геостратегии, особенности развития АТР, пути реализации национально-государственных интересов Китая в пределах и за пределами региона. Данная глава включает три параграфа.
1. Теоретико-методологические основы геополитики

1.1 Геополитика как искусство управления пространством государства

До сих пор в научной литературе нет четкой и полной формулировки понятия «геополитика». Это характерная черта всех формирующихся наук. Споры об объекте и предмете геополитики идут около сотни лет.
Многие исследователи видят в геополитике науку, изучающую комплекс географических, исторических, политически и других факторов, взаимодействующих между собой и оказывающих большое влияние на стратегический потенциал государства.
Советский философский энциклопедический словарь (1989 г.) определяет геополитику как западную политологическую концепцию, утверждающую, что «политика государств, в особенности внешняя, в основном предопределена различными географическими факторами: пространственным расположением, наличием либо отсутствием определенных природных ресурсов, климатом, плотностью населения и темпами его прироста и т.п.» [75].
Шведский ученый Рудольф Челлен (1864-1922) ввел в науку понятие «геополитика». Выступающую же под этим именем науку он определял как «доктрину, рассматривающую государство как географический организм или пространственный феномен».
Более обстоятельное определение дано в немецком журнале:
Геополитика есть наука об отношении земли и политических процессов на широком фундаменте географии, прежде всего политической, которая есть наука о политических организмах в пространстве и об их структуре. Более того, геополитика имеет целью обеспечить надлежащим средством политическое действие и придать направление политической жизни в целом. Тем самым геополитика становится искусством руководства практической политикой. Геополитика - это географический разум государства.
Геополитика рассматривает государство не в статике, как постоянное, неизменное образование, а в динамике - как живое существо. Такой подход предложил немецкий теоретик Фридрих Ратцель (1844-1904). Геополитика изучает государство в его отношении к окружению, прежде всего к пространству и ставит целью решать проблемы, возникающие из пространственных отношений. По мнению Ф. Ратцеля, в отличие от политической географии геополитику не интересуют такие вопросы, как положение, формы, размеры или границы государства, его экономика, торговля, культура.
Геополитика изучает политические явления в их пространственном взаимоотношении, в их влиянии на землю, на культурные факторы. Практическая геополитика изучает все, что связано с территориальными проблемами государства, его границами, с рациональным использованием и распределением ресурсов, включая и людские.
Можно сформулировать краткое определение: геополитика - наука, система знаний о контроле над пространством.
Геополитика рассматривает пространство с точки зрения политики (государства). В рамках этой науки выделяются два направления: геополитика предписывающая и геополитика оценочно-концептуальная. К первому течению можно причислить немецкую школу Хаускофера, ко второму - англо-американскую школу (Макиндер, Спайкмен, Коэн), хотя четкие разграничительные линии между этими школами провести очень трудно.
Как и всякая наука, геополитика имеет и предмет исследования, который постоянно меняется, втягивая в свой круг новые проблемы развития природы и человечества. Современная геополитика анализирует развитие событий на глобальном, региональном, субрегиональном и внутригосударственном уровнях, отражающих интересы государств.
С середины ХХ в. в результате бурно протекающей научно-технической революции к новым элементам предмета геополитики добавились экономические процессы. Их влияние на политическую ситуацию в мире в конце ХХ столетия резко возросло. Общественное разделение труда, связанное с НТР, добычей природных ископаемых, их переработкой, привело к реальной глобализации экономических процессов. Это выразилось не только в технико-технологическом и организационном плане. Глобализация видна в международной торговле, межгосударственном движении капиталов, инвестиций, перемещение рабочей силы и валюты, информационных потоков и т.д. Эти и другие процессы оказывают все большее влияние на все сферы международной жизни.
На второе место в геополитике отошли географические условия жизнедеятельности стран. Но эти два важных фактора не могут исчерпывающе характеризовать геополитическое положение современного мира, динамику отношений между государствами, народами, окончательно определить место страны или группы стран в мировых отношениях и в мировой политике. Существует ряд обстоятельств, оказывающих большое влияние на геополитику и служащих предметом ее исследования:
- вызванные научно-технической революцией военно-технические средства: оружие массового поражения и средства его доставки, обнаружения и поражения оружия противника, управления войсками и их маневрами и т.д.;
- научно-техническая революция внесла существенный вклад в развитие электронных средств связи. Они сформировали «коммуникативное» мировое сообщество, в частности сеть Интернет. Страны и народы, разделенные ранее огромными расстояниями, сейчас стали по сути в плане электронного общения соседями;
- важное значение приобрели темпы развития науки, занимающейся разработкой новой техники и технологии, а также общественно-политических наук, обеспечивающих стратегию и тактику геополитической линии в международных отношениях;
- близко к предыдущему фактору примыкает уровень образования и культуры населения. От этих качеств зависят применение на практике тонких технологий, развитие экономической сферы и науки, военного дела и т.д.;
- уровень культуры влияет на состояние мировых религий, которые в последние десятилетия ХХ в. (особенно ислам) оказывают все большее влияние на геополитический баланс сил;
- немаловажное значение имеет и эффективность деятельности политического режима государства, уровень мышления, компетентности правящей элиты, уважение к законам и указам населения страны, общества.
Все геополитические теории развивают основную категорию этой науки - контроль над пространством. Пространство, контролируемое государством или их союзом, называют геополитическим полем.
Геополитик К.В. Плешаков предложил такую классификацию полей.
Эндемическое поле - пространство, контролируемое государством продолжительное время. Принадлежность этой территории данной национальной общности признают соседи.
Пограничное поле - территория, находящаяся под контролем данного государства, но недостаточно демографически, экономически, политически освоенная. Чаще всего таким полем бывают пространства, населенные национальными меньшинствами. Именно к числу таких полей относятся огромные Азиатские, Северо-Восточные, дальневосточные регионы России.
Перекрестное поле - пространство, на которое претендует несколько сопредельных государств. К таким пространствам относятся большие территории бывшего СССР, населенные преимущественно русскими и русскоязычными народами, не по своей воле оказавшимися в составе «независимых государств» СНГ.
Тотальное поле - непрерывное пространство, находящееся под контролем национальной общности современной России (кроме пока Чечни). В перспективе союз с Белоруссией при разумном подходе к нему дает историческую возможность расширить его.
Геополитическая опорная точка - место (территория), находящееся вне тотального поля, контролируемое каким-либо государством, но коммуникации к этой территории контролируются другим или другими государствами.
Метаполе - пространство, осваиваемое одновременно несколькими странами, государствами. Чаще всего это освоение идет в условиях геополитического давления извне. Так сейчас идет «освоение» России.
С глубокой древности известны различные формы контроля над освоенным геополитическим пространством. Это военный, политический, экономический, демографический, коммуникационный, религиозный. В конце ХХ в. все большую роль играет информационно-идеологический, технологический и культурно-цивилизационный контроль. Эти формы контроля используются в различных сочетаниях.
Геополитические отношения - это относительное единство и борьба различных мировых сил, борьба противоположностей: суши и моря, центра и периферии. Единство в мировом историческом процессе - явление временное.
Важной категорией геополитики является понятие политическое пространство, которое очерчено границами. Политическое пространство - это один из главных признаков государства. Таковым его делают определенные границы, выступающие фактором его безопасности. Граница между государствами, даже самыми дружественными, - это всего политико-стратегическая линия разделения их интересов.
Граница выполняет определенные функции: ограничения или исключения въезда нежелательных лиц, исключения контактов между жителями сопредельных государств, задержания преступников, контрабандистов, сбора пошлин с ввозимых или вывозимых товаров, контроля за квотами ввозимых товаров, за движением валюты, полетами, санитарного контроля и т.д. Границы делят на естественные и искусственные.
Основной категорией геополитики является и понятие интерес. Зная, в чем заключается интерес государства, нации, нетрудно определить общий стратегический курс страны. Интересы могут быть: классовые, национальные, государственные. Если существует нация-государство, то эти интересы совпадают.
В качестве государственных интересов страны могут выступать наращивание ресурсной базы, а на ее основе - экономической, военной, финансовой, научно-технической мощи страны, усиление ее геополитического влияния, рост благосостояния населения, культурный, нравственный, интеллектуальный прогресс общества. При этом географические, природно-ресурсные, экономические факторы играют особую роль. Весь комплекс государственных интересов надо рассматривать не в статике, а в динамике. Наибольший удельный вес из них имеют те, что подтверждаются нормами международного права. Справедливыми будут и те интересы страны, что не нарушают интересов других государств. На практике в качестве судьи, определяющего нарушают - не нарушают мои интересы, выступают те государства, которые обладают реальной силой: военной, экономической, финансовой. Вмешательства США в жизнь латиноамериканских, арабских стран, а сейчас это очередные вмешательства во внутренние дела в Югославии. Содержание «государственных интересов» объективно. Однако трактуют его субъекты - лидеры стран по-своему. Они же берут на себя роль выразителей государственных интересов, обосновывают первоочередность целей, решения внутренних и внешних задач. В абсолютном большинстве стран решающую роль играют мощные финансовые группы - олигархии. Главными объектами их интересов в конце ХХ в. будут природные ресурсы и рынки сбыта готовой продукции.
Суждения относительно того, что жизнь государств и народов во всем ее разнообразии в большей степени обусловлена географическим окружением и климатом, сопровождают социальное бытие человека на протяжении всей его истории. Еще до Фридриха Ратцеля многие философы, ученые, политические мыслители обратили внимание на воздействие географических факторов на политические процессы и события. Сами геополитики часто утверждали, что Монтескье, Гердер, Карл Риттер являются их предшественниками. Развернутые социологические системы в русле географической школы были созданы в XIX веке такими, как Г.Т. Бокль, В. Кузен, Э. Ренан, И. Тэн и др.
В соответствии с классическими, восходящими к глубокой древности представлениями географического детерминизмы считалось, что развитие человеческого общества зависит исключительно от географических факторов, а установление государственных границ основывается на праве сильного и целиком зависит от завоеваний. Вопрос о влиянии географической среды (в первую очередь климата) на обычаи, нравы, образ правления и некоторые общественно-историческим процессы рассматривали уже античные авторы - «отец медицины» Гиппократ, «отец истории» Геродот, римский историк Полибий.
Древние греки первыми обратили внимание на влияние географической среды на социальное существование человека. Вместе с развитием цивилизации, ростом числа городов-государств и их населения возникали и чисто геополитические проблемы: необходимость расширения жизненного пространства для увеличивающегося населения, колонизация свободных территорий по всему периметру средиземноморья с целью сбора избыточного населения, пограничные проблемы. решать их приходилось нередко путем войн с соседями.
Древнегреческий мыслитель Парменид (VI в. до н.э.) выдвинул теорию пяти температурных зон или поясов: один жаркий, два холодных и два промежуточных. Опираясь на теорию Парменида, Аристотель (384-322 до н.э.) утверждал силовое превосходство промежуточной зоны, заселенной греками. Широкое распространение получила точка зрения, что история создавалась в пространстве между 20 и 60-м градусами северной широты, то есть в Северном полушарии, где расположена большая часть земной суши. Политическая энергия мира генерировалась в умеренных климатических зонах, и исторические центры притяжения сдвигались в направлении с юга на север, в пределах этой зоны. Речные цивилизации Месопотамии и Египта сменились городами-государствами Греции, затем Римской империей. Культурные и политические центры Европы, России, США и Японии размещаются между 45 и 60-м градусами северной широты в прохладно-умеренной зоне.
Гиппократ (ок. 460 - ок. 370 до н.э.) в сочинении «О воздухе, водах и местностях» проводил идею о влиянии географических условий и климата на особенного человеческого организма, свойства характера жителей и даже на общественный строй. В своей «Политике» Аристотель дает геополитическую оценку достоинств Крита, позволивших ему возвыситься. «Остров Крит, - пишет он, - как бы предназначен природой к господству над Грецией, и географическое положение его прекрасно: он соприкасается с морем, вокруг которого почти все греки имеют свои места поселения; с одной стороны, он находится на небольшом расстоянии от Пелопоннеса, с другой - от Азии, именно от Триопийской местности и Родоса. Вот почему Минос и утвердил свою власть над морем, а из островов одни подчинил своей власти, другие населил».
Античная политическая и географическая мысль была унаследована мусульманским Востоком.
Огромное значение влиянию природы на человеческую историю придавал арабский историк и мыслитель Абд ар - Рахман Абу Зейд Ибн Халдун (1332-1406) - общественный деятель, игравший видную роль в политической жизни мусульманских государств Северной Африки.
Главный фактор, определяющий влияние природы на общественно-политическую жизнь, по теории Ибн Халдуна, - климат. Только в странах с умеренным климатом люди способны заниматься культурной деятельностью, а жители юга (то есть стран, прилегающих к экватору) не имеют побудительных причин для развития культуры, так как они не нуждаются ни в прочных жилищах, ни в одежде, а пищу получают от самой природы в готовом виде; жители холодных северных стран, наоборот, затрачивают всю свою энергию на добывание пищи, изготовление одежды и постройку жилищ; следовательно, они не имеют времени для занятия науками, литературой и искусствами.
Ибн Халдун изложил также свою теорию исторических циклов, согласно которой в страна с умеренным климатом наиболее активной силой истории являются кочевники, обладающие физическими и моральными превосходствами перед оседлым населением, особенно перед горожанами. Именно поэтому, с точки зрения Ибн Халдуна, кочевники периодически захватывают страны с оседлым населением и образуют обширные империи со своими династиями. Но через три-четыре поколения потомки утрачивают свои положительные качества; тогда из степей и пустынь появляются новые волны кочевников - завоевателей, и история повторяется.
В новое время одним из первых, ко приступил к систематическому изучению взаимосвязи географии и политики государств, был французский политический мыслитель Жан Боден (1530-1596), депутат от третьего сословия в Генеральных штатах в Блуа. В сочинении «Метод легкого изучения истории» (1566) он изложил свой взгляд на общество как на сумму кровно-хозяйственных союзов-семей, формирующееся независимо от воли человека под влиянием естественной среды. Среди географических факторов Боден выделял в качестве наиболее значимого климат, приписывая его действию физическое превосходство северных народов над южными и горных над долинными. Он обращал внимание государственных и политических деятелей своего времени на необходимость принимать в расчет в административной и законодательной деятельности помимо социальных также и климатические условия. В своих взглядах Боден подошел к созданию широкой концептуальной системы географического детерминизма ближе, чем любой из ео предшественников.
После Бодена проблема влияния географических фактов на политику долгое время оставалась вне поля зрения философов и политических мыслителей. Только в XVIII веке она вновь становится объектом внимания, на этот раз у Монтескье в его труде «О духе законов» (1748). Шарль Луи де Секонда, барон де ла Бред и де Монтескье (1689-1755) занимал наследственный пост президента парламента в Бордо. Отказавшись в 1726 г. от официальных государственных должностей, он занялся изучением французского и европейского искусства, для чего предпринял в 1728 г. путешествие по Европе.
Вслед за своим соотечественником Боденом Монтескье сделал упор на влияние климата, также отметив значение пространства, почвы, культуры и экономики в качестве формирующих историю элементов. Семнадцатую книгу своего сочинения он почти полностью посвящает исследованию влияния климата и топографии на особенности государственного устройства и политическую природу различных народов, сопоставляя в этом смысле Европу и Азию.
В исследованиях истории геополитики часто можно встретить утверждения, что Монтескье один из первых провозгласил чисто географический фактор (климат) определяющим в общественном развитии и доказывал в своих трудах, что географическая среда и в первую очередь климат - решающая причина различия форм государственной власти и законодательства. Например, он утверждал, что «в жарких климатах… обыкновенно царит деспотизм…» [75]. Климат, по мнению Монтескье, оказывая свое прямое влияние на физиологическое состояние организма и прежде всего на психологию людей, а через нее на общественные и политические явления. Именно эта особенность давала ему право заявлять, что «малодушие народов жаркого климата всегда приводило их к рабству, между тем как мужество народов холодного климата сохраняло за ними свободу» [75]. Это была первая попытка объяснить различие форм государственного правления.
Последним заметным представителем французской географической школы в общественной мысли XVIII века был Анн Роббер Жак Тюрго (1727-1781) - философ, экономист и государственный деятель, с 1751 г. - чиновник Парижского парламента, в 1761-1774 гг. - интендант в Лиможе, в 1774-1776 гг. - генеральный контролер финансов.
Начиная с XIX столетия, постепенно, школа географического детерминизма перемещается в Германию, получив там полное свое развитие на стыке двух веков - девятнадцатого и двадцатого. У ее истоков были Александр фон Гумбольдт и Карл Риттер. Они придерживались взгляда о тесных взаимоотношениях между человеком, государством и миром окружающей природы.
На тесное взаимодействие человеческой цивилизации и природы, их влияние друг на друга указывали и другие немецкие ученые - философы, среди которых И. Кант, Г.В.Ф. Гегель и Л. Фейербах.
Иммануил Кант (1724-1804) в своих лекциях по географии развивал мысли о влиянии физической географии на «моральную географию (национальный характер), на политическую географию, на «торговую географию» (экономику) и на «теологическую географию» (территориальное распространение религий отдельных народов.
В XIX веке сторонники географической школы уже не ограничиваются исследованиями влияния только климата на общественное развитие. А общей системе географической школы формируется второе направление, представители которого пытаются установить значение не только климата, но и плодородия почв, влияние транспортных магистралей и т.п. на жизнь общества. Особенно яркое воплощение данное направление получило в трудах англичанина Генри Томаса Бокля (1821-1862). По Боклю, коренная причина цивилизации в древнем мире - плодородие почвы, в Европе - климат. Однако он не ограничивался данными компонентами и признавал, например, влияние развитого человеческого разума на исторический процесс. Бокль, в отличие от Монтескье, подчеркивал основное влияние не климата, а ландшафта; подчеркивал, что достигнутый уровень экономического благосостояния «зависит не от благости природы, а от энергии человека», которая безгранична в сравнении с ограниченностью ресурсов. Плодородная почва через избыток продовольствия увеличивает народонаселение, а то ведет к уменьшению заработной платы каждого работника. На юге пища более дешевая и требует меньших усилий для ее добывания. Отсюда - громадное население, нищета работников, богатство правителей.
Французский социолог Э. Демолен (1852-1907) в 80-х гг. на основании изучения социальных условий жизни различных групп сельского населения, а также сравнительного исследования была горняков и фабричных рабочих разных стран выдвинул идею социографии ответвления социологии, которое изучает влияние местных условий жизни на образование «общественных типов».
Всплеск развития русской школы географического детерминизма приходится на XIX - начало ХХ века.
Анализ природных и георафических факторов в их связи с социальным бытием русского человека и его историей широко использовали историки Б.Н. Чичерин, С.М. Соловьев, В.О. Ключевский. По мнению Чичерина, громадность территории России, ее малая заселенность, однообразие, постоянная угроза внешних нападений обусловили жизненную потребность в крепкой центральной власти. Суровую природу Центральной России Соловьев называл «мачехой», а не «матерью». В неравенстве изначальных условий развития он видел и естественные причины отставания России от Западной Европы.
Л.И. Мечников (1838-1888) видел основу исторического развития прежде всего в гидросфере. В соответствии с тем, что именно составляет основу цивилизации - река, море или океан, - Мечников разделил историю человечества на три периода:
1) речной, охватывающий четыре древних цивилизации (Египет на Ниле, Месопотамия на Тигре и Ефрате, Индия на Инде и Ганге, Китай на Янцзы и Хуанхэ); отличительные черты этого периода - деспотизм и рабство;
2) средиземноморский, или средневековый (с основания Карфагена до Карла Великого), характеризующийся крепостничеством, олигархическими и феодальными федерациями;
3) океанический, охватывающий новое время (с открытия Америки); этот период только начинается: в нем должны осуществиться свобода, равенство, братство.
К отцам-основателям классической геополитики конца XIX - первой половины ХХ века можно отнести таких авторов, как Ф. Ратцель (Германия), Р. Челлен (Швеция), А.Т. Мэхэн, Х. Маккиндер (Великобритания), Н. Спикмен (США).
Традиционные представления о международных отношениях основывались на трех главных китах - территории, суверенитете, безопасности государств-то есть на факторах международной политики.
Одним из первых, кто предпринял попытку связать между собой политику и географию и изучить политику государства, исходя из его географического положения, занимаемого им пространства, был германский географ, зачинатель политической географии Фридрих Ратцель (1844-1904).
Под влиянием дарвиновских идей Ратцель рассматривал государство как живой организм, борющийся за свое существование. В этом плане Ратцель является прямым продолжателем всей школы немецкой «органической» социологии.
Рассматривая земной шар как единое целое, неразрывной частью которого является человек, он считал, что человек должен приспосабливаться к своей среде точно также, как это свойственно флоре и фауне.
Ратцель первым пришел к выводу, что пространство есть наиболее важный политико-географический фактор. Пространство - это не просто территория, это есть политическая сила. Оно представляет собой те природные рамки, в которых происходит экспансия народов. Большое значение для дальнейшего развития цивилизации имеет, по Ратцелю, плотность населения, также относящаяся к пространственному фактору «…в большой плотности населения заключается не только прочность энергичного развития народа, Нои непосредственный стимул к росту культуры».
Главный труд Ратцеля «Политическая география» видел свет в 1897 г. В той работе Ратцель показывает, что почва является основополагающей, вокруг которой вращаются интересы народов. Государство возникло потому, что все общество нуждалось в нем для защиты своих общих интересов.
Государство представляет собой биологический организм, одним из основных путей наращивания мощи этого организма, считал Ратцель, является территориальная экспансия, или расширение жизненного пространства. Таким образом, Ратцель придавал войне характер естественного закона. «На небольшом участке земли становится слишком много людей, - писал Ратцель, - они вступают в слишком близкое соприкосновение друг с другом, задевают, борются и истощают друг друга, если колонизация не приносит нового пространства» [75], пытаясь внушить своим читателям, что отказ от агрессивных войн и территориальных приобретений приведет германский народ к разложению.
Ратцель в своей книге «О законах пространственного роста государств» (1901) вывел семь законов экспансии:
1. Пространство государств растет вместе с ростом их культуры.
2. Пространственный рост государства сопровождается иными симптомами развития: развитием идей, торговли, производства, миссионерством, повышенной активностью в различных сферах.
3. Рост государства осуществляется путем присоединения и поглощения меньших государств.
4. Граница есть периферийный орган государства и как таковой служит свидетельством его роста, силы или слабости и изменений в его организме.
5. В своем росте государство стремится вобрать в себя наиболее ценные элементы физического окружения: береговые линии, бассейны рек, раввины, районы, богатые ресурсами.
6. Исходный импульс к пространственному росту приходит к государствам извне - благодаря перепадам уровней цивилизации соседствующих территорий.
7. Общая тенденция к слиянию и поглощению более слабых наций, разветвляясь в ходе своего развития, переходит от государства к государству и по мере перехода набирает силу, то есть непрерывно подталкивает к еще большему увеличению территорий.
Шведскому ученому Юхану Рудольфу Челлену (1864-1922) геополитика обязана своим наименованием. В книге «Великие державы», изданной в 1910 г., Челлен пытался доказать, что малые страны в силу своего географического положения «обречены» на подчинение «великим державам». Указание Челлена на «необходимость объединения Европы под эгидой Германии» было основной идеей его геополитического учения.
Впервые термин «геополитика» был введен Челленом в его работе «Государство как форма жизни». В этом своем основном труде Челлен развил тезисы, заложенные Ратцелем. Сущность всякого организма Челлен усматривал в борьбе за существование». Государства должны развиваться в соответствии с правилами «борьбы за существование». Здесь имеет место не стихийный инстинкт завоевания, а естественный и необходимый рост в целях самосохранения. А война - конкретная форма проявления «борьбы за существование» между государствами - является борьбой за пространство и подчиняется вечным законам природы.
Помимо физико-географических черт государство, по Челлену, выражает себя в четырех ипостасях: как определенная форма хозяйства со своей особой экономической активностью; как народ со своими этническими характеристиками; как социальное сообщество различных классов и профессий; как форма государственного управления со своей конституционной и административной структурой.
Геополитику Челлен определил: «Это - наука о государство как географическом организме, воплощенном в пространстве».
Сэр Альфред Тайер Мэхэн (1840-1914) - американский историк, кадровый военный, адмирал морского флота, выдвинул концепцию преимущества морских или океанических держав. Для Мэхэна главным инструментом политики является торговля. Военные действия должны лишь обеспечить благоприятные условия для создания планетарной торговой цивилизации.
В книге «Влияние морской силы на историю» Мэхэн попытался доказать, что история Европы и Америки была обусловлена прежде всего развитием военно-морского флота. Суть главной идеи Мэхэна состояла в том, что морская сила определяет исторические судьбы стран и народов. Мэхэн выделял условия, определяющие основные параметры морской силы: географическое положение страны, ее природные ресурсы и климат, протяженность территории, численность населения, национальный характер и государственный стой. При благоприятном сочетании этих факторов в действие вступает формула: военный флот + торговый флот + военно-морские базы = морская сила. Исходя из этого Мэхэн обосновывал мысль о необходимости превращения США в могущественную военно-морскую державу.
Мэхэн перенес на планетарный уровень принцип «анаконды». Этот принцип заключается в блокировании вражеских территорий с моря и по береговым линиям, что приводит постепенно к стратегическому истощению противника. Евразийские державы (Россия, Китай, Германия) следует удушать в кольцах «анаконды», сдавливая континентальную массу за счет выведенных из-под ее контроля береговых зон и перекрывая выходы к морским пространствам.
Если рассматривать американскую стратегию на всем протяжении ХХ века, о видно, что она строится в соответствии с идеями Мэхэна, а победа в холодной войне с СССР окончательно закрепила успех стратегии «морской силы».
Поль Видаль де ла Блаш (1845-1918) - основатель французской школы «географии человека», занимающейся изучением воздействия географической среды на человека. В центр своей концепции поставил человека, став основателем «антропологической школы» в политической географии. Придавая большое значение воле и инициативе человека, Видаль де ла Блаш впервые выдвинул тезис о том, что «человек также как и природа, может рассматриваться в качестве географического фактора» - активно воздействующего и направляющего процессы на земном шаре, но действующего не изолированно, а в рамках природного комплекса [75]. Он предлагает рассматривать географическое пространственное положение как «потенциальность», «возможность», которая может актуализироваться и стать действительным политическим фактором, а может и не актуализироваться. Это зависит от человека, данное пространство населяющего.
Центральным элементом концепции де ла Блаша является понятие локальности развития цивилизации, основу которого составляют отдельные ячейки. Эти первичные клетки, элементы цивилизации представляют сбой очень небольшие общности людей, которые складываются во взаимодействии человека с окружающей природой. В рамках этих относительно изолированных ячеек постепенно и самопроизвольно вырабатываются определенные «образы жизни». Человек во взаимодействии с окружающей средой формируется сам, обретая себя, в то же время природа раскрывает свои возможности только в рамках этого теснейшего взаимодействия с человеком.
Эти «ячейки», «первичные элементы», взаимодействия между собой, постепенно образуют ту ткань цивилизации, которая, расширяясь, постепенно охватывает все большие территории. Многообразны и противоречивы сами формы взаимодействия «первичных ячеек» цивилизации: от заимствований и слияний до почти полного уничтожения.
Сэр Хэлфорд Джон Маккиндер (1861-1947) - британский ученый и политический деятель. Изложил геополитическую концепцию, согласно которой определяющим моментом в судьбе народов и государств является их географическое положение, которое влияет на внешнюю и внутреннюю политику. Для государства самым выгодным географическим положением было бы срединное, центральное положение. В центре мира лежит Евразийский континент, а в его центре - «сердце мира», «хартленд». Это наиболее благоприятный плацдарм для контроля над всем миром.
Маккиндер считал, что главной задачей англосаксонской геополитики является недопущение образования стратегического континентального союза вокруг «географической оси истории». Следовательно необходимо оторвать максимальное количество береговых пространств от хартленда.
Маккиндера можно назвать первым ученым, постулировавшим глобальную геополитическую модель. Признавая ведущую роль России в стратегическом смысле. Маккиндер писал: Россия занимает в целом мире столь же центральную стратегически позицию, как Германия в отношении Европы. Она может осуществлять нападения во все стороны и подвергаться им со всех сторон, кроме севера».
Маккиндеровская концепция несла на себе отпечаток число британских интересов: для Маккиндера хартленд - это Россия и Германия, два самых опасных противника Англии. Не дать им соединиться, поддержать более слабого в противовес более сильному; нейтрализовать контролируемого СССР хартленда; не допустить его доминирования над Мировым Островом.
Американец голландского происхождения Николас Джон Спикмен (1893-1943) - социолог. Начиная от Англии и кончая Японией, между северным континентом и двумя южными, проходит Великий морской путь мира. Эту тянущуюся от западной окраины Евразийского континента до восточной его окраины полосу Спикмен назвал евразийским римлендом (rimland, от англ. rim - ободок, край). Он геополитически разделил мир на две части: хартленд и римленд. С его точки зрения, хартленд является лишь потенциальным пространством, получающим все культурные импульсы из береговых зон и не несущим в самом себе никакой самостоятельной геополитической миссии или исторического импульса. И римленд, а не хартленд является ключом к мировому господству. Спикмен предложил свою геополитическую формулу - «Тот, кто доминирует над римлендом, доминирует над Евразией; Тот, кто доминирует над Евразией, держит судьбу мира в своих руках». Спикмен наряжу с адмиралом Мэхэном может быть назван «отцом атлантизма» и идейным вдохновителем НАТО».
Именно Карлу Хаусхофру (1869-1946) геополитика во многом обязана тем, что она долгое время рассматривалась как «человеконенавистническая», «фашистская» теория. Развивая взгляды Ратцеля и Челлена, Хаусхофер придал геополитике тот вид, в котором она стала частью официальной доктрины Третьего рейха. За годы своей научной деятельности К. Хаусхофер написал более 400 книг, в которых сформулировал и развил свои геополитические идеи.
Обращаясь к горьким для Германии итогам первой мировой войны, Хаусхофер утверждал, что «период геополитического устройства и нового раздела власти над пространством не только не закончился с первой мировой войной, но только начался» [75]. Он выдвинул своего рода программу геополитического воспитания немецкого народа. Для того, чтобы еще раз направить всю энергию возрождающегося народа на приобретение жизненного пространства, потребуется ясное понимание всеми слоями населения Германии недостаточности того пространства, которое оно имеет. В послевоенные годы постепенно набирала силу идея о «перенаселенности» Германии. По мнению Хаусхофера именно плотность населения явилась одним из важнейших факторов в психологической подготовке населения ко второй мировой войне.
В течение 20 лет, начиная с 1924 г., Хаусхофер издавал геополитический журнал, позднее переименованный в «Журнал геополитики», имевший огромное международное значение.
К. Хаусхофер, путешествуя по стране, не упускал возможности обращаться к студентам, чиновникам, представителям интеллигенции и деловых кругов Германии с призывом к борьбе за «жизненное пространство». В разбитой и униженной Германии Хаусхофер не увидел другой силы, способной возродить ее и реализовать геополитические идеи созданной им школы, кроме нацистов, и на службу их «планам мирового господства» он отдал свой научный потенциал.
В последней работе «Апология немецкой геополитики» Хаусхофер отрицал «нацистское прошлое» своей науки и пытался доказать, что Гитлер искажал геополитику.
Особый интерес К. Хаусхофер проявлял к Дальнему Востоку, а в этом регионе прежде всего к Японии.
Хаусхофер внимательно изучил работы Ратцеля, Челлена, Маккиндера, Видаль де ла Блаша, Мэхэна. Картина планетарного дуализма - «морские силы» против «континентальных» или талассократия («власть посредством моря») против теллурократии («власть посредством земли») - явилась для него тем ключом, который открывал все тайны международной политики. Термин «Новый Порядок», который активно использовали нацисты, а в наше время в форме «Новый Мировой Порядок» американцы, впервые был употреблен в Японии.
Само положение Германии в центре Европы, пространственное и культурное «срединное положение», делало ее (наряду с Россией) естественным противником западных, морских держав - Англии, Франции, США.
На этом анализе основывается вся геополитическая доктрина К. Хаусхофера и его последователей, которая заключается в необходимости создания континентального блока или оси Берлин-Москва-Токио. Эта линия получила название ориентация на Восток».
Концепция «открытости Востоку» у Хаусхофера совсем не означала «оккупацию славянских земель». Речь шла о совместном цивилизационном усилии двух континентальных держав - России и Германии, - которые должны были бы установить «Новый Евразийский Порядок» и переструктурировать континентальное пространство Мирового Острова, чтобы полностью вывести его из-под влияния «морской силы. Расширение немецкого пространства планировалось Хаусхофером не за счет колонизации русских земель, а за счет освоения гигантских незаселенных азиатских пространств и реорганизации земель Восточной Европы.
Хаусхофер вслед за Ратцелем и Маккиндером считал, что континентальная держава обладает преимуществом над морской державой.
Он рассматривал союз Германии и России как ядро евразийского союза с более широким трансконтинентальным блоком, включающим Китай и Японию.
Так же, как отцы-основатели геополитики Маккиндер и Челлен, Хаусхофер был убежден в том, что месторасположение и территориальные характеристики государства составляют главные детерминанты его политической и исторической судьбы. Он преследовал этим определенную цель, не желал «поставить роль сцены, земли, пространства выше роли героя» [75].
Главной движущей силой государства К. Хаусхофер считал расширение жизненного пространства, обеспечивая себе большую экономическую автаркию, или независимость от свои соседей. Важным способом территориального расширения является поглощение более мелких государств.
Считая, что периоду господства морских держав приходит конец и что будущее принадлежит сухопутным державам, он вместе с тем придавал важное значение и морской мощи государства как средству защиты и расширения границ. Рассматривая Центральную Европу как оплот Германии, Хаусхофер указывал на Восток как на главное направление германской территориальной экспансии.
Исходя из вышесказанного следует, что геополитика является основным средством реализации интересов государства. На протяжении столетий она представляла огромный интерес для ученых и политических деятелей как России, так и Запада.
геополитика международный китай внешний
1.2 Базовые идеи и принципы геополитики
Англо-американская геополитика
В 40-х гг. в США появились крупные работы Спикмена, книги Страуса-Хюпе и Джиорджи.
После поражения Германии США стали самой сильной экономической державой. Значительное доминирование в мировой экономике (почти 50% мирового ВНП после окончания войны) означало неизбежность выхода США за пределы Западного полушария, которое ей отводилось германскими пан-регионалистами. Эта страна нуждалась в мировой стратегии и модели мира, заложенной в основу данной стратегии. В качестве отправной точки служил тезис о том, что Америке суждено сыграть особую роль в мире. Для реализации этой роли обосновывалась мысль о необходимости разработки особой американской геополитики. Как считал Р. Страус-Хюпе «геополитика представляет собой тщательно неизбежность войны между США и СССР. Наиболее отчетливо эти идеи были выражены в работах профессора политической науки Дж. Киффера. В книгах «Реальность мирового могущества» (1952) и «Стратегия выживания» (1953) он рассуждал об «агрессивных тенденциях СССР», вытекающих из его географического положения в центре Евразии.
В послевоенный период ведущее место в геополитике заняло обосновании предопределенного климатом превосходства западной цивилизации над народами других континентов (Э. Хантингтон), а также географически обусловленного антагонизма между «морскими» и «океаническими» державами Востока, между передовым индустриальным Севером и «отсталым» аграрным Югом. Согласно геополитическим доктринам, «морские» и «океанические» державы, например, Афины в античности, Англия в Новое время и США в современную эпоху, всегда ориентировались на коммерцию и были демократическими государствами, тогда как «континентальные» державы, например, империя Ахеменидов в древнем Иране, Германия и Россия, олицетворяли агрессивность во внешней политике и авторитарность - во внутренней, как бы ни менялась политическая и социальная система «континентальных» держав, их географическое положение диктует им одни и те же экспансионистские цели, которые, СССР воспринял от царской России.
Если судить по нынешней внешней политике США, то можно сделать вывод, что американские политические и государственные деятели всерьез усвоили геополитические идеи Мэхэна, Спикмена, Реннера. Сами теоретики-геополитики хорошо прочувствовали экспансионистскую суть внешней политики выходящих на мировой простор США и будущую их роль в мире. «В интересах не только США, но и в интересах человечества, чтобы существовал один центр, из которого осуществлялся бы балансирующий и стабилизирующий контроль, сила арбитра, и чтобы этот балансирующий и стабилизирующий контроль находился в руках США» - таково убеждение Страуса-Хюпе [75].
Атлантизм
Атлантическая линия в геополитике развивалась практически без всяких разрывов с классической англо-американской традицией (Мэхэн, Маккиндер, Спикмен). Основополагающая модель «морской силы» и ее геополитических перспектив превращается из научных разработок отдельных военно-географических школ в официальную международную политику США.
Американские последователи геополитической доктрины безоговорочно требовали и требуют господства США над всеми стратегическими районами планеты.
Составной частью американской геополитической доктрины - становится учение о всеобщности американских стратегических интересов и о «необходимости» для США баз, расположенных на достаточно далеком расстоянии от американских морских и сухопутных границ.
Среди многих изданий, отметим сборник «Компас» под редакцией американских геополитиков Вейгерта и Стефансона, посвященный «глобальной» географии, а также такие издания, как «Атлас глобальной географии» Фейсса и «Атлас мировой стратегии» Гаррисона. Во всех этих изданиях наблюдается общая тенденция - доказать, что интересы «безопасности» и сохранения «американского образа жизни» требуют мирового господства США.
В американской политической картографии становится принято изображать карту мира в непривычной для всех форме: Америку помещают в центре, а по обеим сторонам от нее - Тихий и Атлантический океаны. При этом «Западное полушарие» произвольно «растягивается» от Ирана до Шанхая и Нанкина, а сферой американских интересов оказывается и Юго-Восточная Азия («западная окраина Тихого океана»), и восточное Средиземноморье (восточная окраина западного мира»). То обстоятельство, что при таком изображении приходится разрывать Старый Свет надвое, отрывая Европу от Азии или Дальний Восток от Ближнего, нисколько не смущает американских геополитиков.
Американские геополитики отказываются рассматривать географию отдельных государств, которые, по их мнению, не являются более самостоятельными географическими единицами. Вместо географии отдельных государств американские географы преподносят в своих книгах вариант «страноведения», в котором под «странами» понимаются группы государств, занимающие обширную территорию или область.
Общим местом американской геополитики и политической географии сделалось утверждение, что США недостает многих важнейших сырьевых материалов, доступ к которым должен быть беспечен, если США намерены сохранить безопасность в экономическом и политическом отношениях. В атомном веке безопасность США может быть обеспечена только закреплением за Америкой важнейших «центров силы», под которыми следует понимать Центры сосредоточения важнейших видов стратегического сырья. Показательны в этом отношении труды Исайи Боймена, автора многих книг по политической и экономической географии, в прошлом либерал, сторонник доктрины президента Вильсона, директор Американского географического общества, затем президент одного из богатейших высших учебных заведений США - Университета им. Джона Гопкинса. В январе 1946 г. на страницах журнала «Форин Афферс» Боумен выступил со статьей на тему «Стратегия территориальных решений», в которой выдвинул учение о «географических центрах силы», где расположены важнейшие стратегические ресурсы: нефть, каучук, олово, урановая руда.
Британские геополитики особенно заинтересовались проблемой «географических единств». В противоположность американским геополитикам, утверждающим «взаимосвязь» мировых путей и стратегических ресурсов, их британские коллеги возвращаются к исконной «теории больших хозяйственных целых». Англия, по их мнению, принадлежит одновременно к двум таким географическим единствам. Одним из них британские геополитики считают Западную Европу, Англию и Америку, - это единство они называют «атлантическим единством», говоря в этой связи об «атлантических связях», «атлантической культуре», «атлантических путях», в центре которых находится Англия. Историк Уильямсон, автор работы «Океан в английской истории», развил точку зрения, согласно которой Англия имеет законное право претендовать на руководство атлантическими странами, так как связывает их воедино; по отношению к США Англия является страной-носителем европейской культуры и географических судеб Европы, и, естественным представителем американо-атлантической культуры.
В 1956 г. ученик Спикмена Д. Мейниг опубликовал труд «Хартленд и римленд в евразийской истории». Здесь Мейниг подчеркнул, что «геополитические критерии должны особо учитывать функциональную ориентацию населения и государства, а не только чисто географическое отношение территории к суше и морю» [75]. Мейниг говорит о том, что все пространство евразийского римленда делится на три типа по своей функционально-культурной предрасположенности:
1. Китай, Монголия, Северный Вьетнам, Бангладеш, Афганистан, Восточная Европа (включая Пруссию), Прибалтика и Карелия - пространства, органически тяготеющие к хартленду.
2. Южная Корея, Бирма, Индия, Ирак, Сирия, Югославия - геополитические нейтральны.
3. Западная Европа, Греция, Турция, Иран, Пакистан, Таиланд - склонны к талассократическому блоку.
В 1965 г. другой последователь Спикмена У. Кирк выпустил книгу, название которой повторяло название знаменитой статьи Маккиндера «Географическая ось истории». Кирк развил тезис Спикмена относительно центрального значения римленда для геополитического баланса сил. Опираясь на культурно-функциональный анализ Мейнига и его дифферециацию «береговых зон относительно «теллурократической» или «талассократической» предрасположенности, Кирк выстроил историческую модель, в которой главную роль играют прибрежные цивилизации, от которых культурные импульсы поступают с большей или меньшей степенью интенсивности внутрь континента. При этом «высшие» культурные формы и историческая инициатива признаются за теми секторами «внутреннего полумесяца», которые Мейниг определил как «талассократически ориентированные».
Развитие геополитических взглядов применительно к ядерной эпохе мы встречаем у другого представителя той же американской школы Колина С. Грея, посвятившего этой проблеме несколько работ, выдержанных в ключе обоснования гегемонистских притязаний США на мировой арене. В своей книге «Геополитика ядерной эры» он дает очерк военной стратегии США и НАТО, в котором ставит планетарное месторасположение ядерных объектов в зависимость от географических и геополитических особенностей регионов. В середине 70-х гг. Грэй назвал геополитику наукой о «взаимосвязи между физической средой в том виде, как она воспринимается, изменяется и используется людьми и мировой политикой».
При всем сохранившемся влиянии традиционных идей и концепций возникли новые разработки и конструкции, построенные на понимании того, что с появлением авиации и особенно ядерного оружия и средств его доставки традиционные модели, в основе которых лежал географическо-пространственный детерминизм, устарели и нуждаются в корректировке. Наиболее обоснованные аргументы в пользу этой точки зрения выдвинул А.П. Северски. В его геополитическом построении мир разделен на два огромных круга воздушной мощи, сконцентрированных на индустриальных центрах США и СССР. Американский круг покрывал большую часть Западного полушария, а советский - большую часть Мирового Острова. Оба они обладали приблизительно равной силой над Северной Америкой и Северной Евразией, которые, по мнению Северски, в совокупности составляют ключ к мировому господству.
Технологические нововведения в военной области продиктовали необходимость применять глобальный подход к проблемам безопасности. Его использование дало повод ряду ученых по-новому трактовать геополитику. Американский исследователь Д. Дедни, уделяя внимание роли технического фактора в отношениях между географической средой и политическими процессами, рассуждает: «Геополитическая действительность служит фоном для географии и технологии. Он придает форму, прокладывает русло и предполагает осуществление политической власти во многом тем же самым образом, как горные хребты, мосты и фортификационные сооружения воздействуют на армию во время сражения… География планеты конечно не изменяется. Но значение естественных особенностей планеты в борьбе за военное превосходство и безопасность изменяется с технологическими изменениями в человеческой возможности разрушать, перевозить и сообщать.» [75].
Техницистские трактовки геополитики преобладают в работах ученых, стоящих на позициях неолиберализма. В этих исследованиях антагонистические идеологии «на шахматной доске народов» рассматриваются как экстерриториальные, обладающие способностью свободно преодолевать границы между странами и группами стран, принадлежащими к различным экономическим и военно-политическим группировкам. Причем возводится в абсолют значение технического фактора, в том числе роль средств массовых коммуникаций, в отношениях идеологической борьбы между государствами. При современных средствах коммуникации трудно избежать борьбы идеологий или изолироваться от нее», - пишет американский географ П. Бакхольту [75].
С именами «либералов» связано становление «бихевиористской» школы геополитики, создающей поведенческие и статистические модели распространения войн и конфликтов. Среди своих целей «бихевиористская» геополитика называет выявление объективных законов международных отношений с целью вытеснить субъективные модели традиционных реалистов, исходящие из представлений о двухполярности мира заменить их полицентрическими схемами международных отношений. Одновременно возрастают взаимозависимость в мировой экономике и политике.
Усложнившаяся «геометрия» сил в мировой политике часто представляется «либералами» в виде четырехугольника и описывается по двум диагоналям: «Запад - Восток», «Север - Юг». Первая диагональ трактуется как политический результат раздела мира в Ялте, в результате чего в 1947-1949 гг. в Центральной Европе возник «физический контакт» между «сверхдержавами». Его наличие вкупе с возможностью ССМР и США уничтожить друг друга в ядерной войне оценивается как суть первой диагонали. Вторая диагональ - проблема «Север - Юг» - сводится к экономическим противоречиям, к контрастам между «богатым севером» и «бедным Югом».
Неоатлантизм
Победа над СССР означала вступление в радикально новую эпоху, которая требовала оригинальных геополитических моделей. Осмысление планетарной реальности после окончания холодной войны привело атлантистских геополитиков к двум принципиальным схемам.
Одна из них может быть названа пессимистической (для анлантизма). Этот вариант можно назвать «неоатлантизм», его сущность сводится к продолжению рассмотрения геополитической картины мира в ракурсе основополагающего дуализма, что лишь нюансируется выделением дополнительных геополитических зон, которые также могут стать очагами противостояния с Западом. Наиболее ярким представителем такого неоатлантического подхода является С. Хантингтон.
Вторая схема, основанная на той же изначальной геополитической картине, напротив, оптимистична (для атлантизма) в том смысле, что рассматривает ситуацию, сложившуюся в результате победы Запада в холодной войне, как окончательную и бесповоротную. На этом строится теория мондиализма, концепция конца истории и единого мира, которая утверждает, что все формы геополитической дифференциации - культурные, национальные, религиозные, идеологические, государственные и т.д. - вот-вот будут окончательно преодолены и наступит эра единой общечеловеческой цивилизации, основанной на принципах либеральной демократии. История закончится вместе с геополитическим противостоянием, дававшим изначально главный импульс истории. Этот геополитический проект ассоциируется с именем американского геополитика Фрэнсиса Фукуямы, написавшего программную статью «конец истории».
Концепцию Сэмюэла П. Хантигтона - директора Института стратегических исследований им. Джона Олина при Гарвардском университете - можно считать развитием традиционной для Запада атлантистской геополитики. Хантингтон строит свою программную статью «столкновение цивилизаций» как ответ на тезис Фукуямы о конце истории. На политическом уровне эта полемика соответствует двум ведущим политическим партиям США: Фукуяма выражает позицию демократов, тогда как Хантингтон - республиканцев. Это точно выражает сущность двух новейших геополитических проектов - неоатлантизм следует консервативной линии, а мондеализм предпочитает совершенно новый подход.
Смысл теории Хантингтона в следующем. Видимая геополитическая победа атлантизма на всей планете - с падением СССР исчез последний оплот континентальных сил на самом деле лишь поверхностная. Стратегический успех НАТО - отказ от главной конкурентной коммунистической идеологии. Хантингтон вопреки Фукуяме утверждает, что стратегическая победа не есть цивилизационная победа; западная идеология - либерал-демократия, рынок - стала безальтернативной лишь временно, так как уже скоро у незападных народов начнут поступать цивилизационные и геополитические особенности. Вместо того, чтобы отбросить религиозную идентификацию в едином мире, о чем говорит Фукуяма, народы, напротив, будут ощущать религиозную принадлежность еще более живо.
Хантингтон утверждает, что наряду с западной (атлантистской) цивилизацией, включающей в себя Северную Америку и Западную Европу, можно предвидеть геополитическую фиксацию еще семи потенциальных цивилизаций: славяно-православная, конфуцианская, японская, исламская, индуистская, латиноамериканская, африканская. Эти потенциальные цивилизации не равнозначны. Но все они едины в том, что их развитие и становление будет ориентировано в направлении, отличном от атлантизма и цивилизации Запада. Так, Запад снова окажется в ситуации противостояния. Хангтингтон считает, что это практически неизбежно и уже сейчас надо принять за основу реалистическую формулу: «Запад и все остальные».
По мнению С. Хангтинтона, в нарождающемся мире источником конфликтов станет уже не идеология и не экономика, а важнейшие границы, разделяющие человечество, и культура.
Нация - государство не перестанет быть главным действующим лицом в международных делах. Но наиболее значимые конфликты глобальной политики будут разворачиваться между нациями и группами, принадлежащими к разным цивилизациям. Столкновение цивилизаций станет доминирующим фактором мировой политики.
На протяжении полутора веков после Вестфальского мира, который оформил современную международную систему, конфликты разворачивались между государями, стремящимися расширить свой бюрократический аппарат, увеличить армии, укрепить экономическую мощь, а главное - присоединить новые земли к своим владениям. Этот процесс породил нации-государства. Начиная с Французской революции, основные линии конфликтов стали пролегать между нациями. Данная модель сохранялась в течение всего XIX века. Конец ей положила первая мировая война. А затем в результате русской революции и ответной реакции на нее конфликт наций уступил место конфликту идеологий. Сторонами такого конфликта были коммунизм, нацизм и либеральная демократия. Во время холодной войны этот конфликт воплотился в борьбу двух сверхдержав, ни одна из которых не была нацией-государством в классическом европейском смысле.
Конфликты между правителями, нациями-государствами и идеологиями были главным образом конфликтами западной цивилизации. У. Линд назвал их «гражданскими войнами Запада». Это столь же справедливо в отношении холодной войны, мировых войн, а также вой XVII, XVIII, XIX столетий. С окончанием холодной войны подходит к концу и западная фаза развития международной политики. В центр выдвигается взаимодействие между Западом и незападными цивилизациями.
Из этого следует. Во-первых, различия между цивилизациями наиболее существенны. Цивилизации несхожи по своей истории, языку, культуре, традициям и религии. В течение столетий самые затяжные и кровопролитные конфликты порождались именно различиями между цивилизациями.
Во-вторых, мир становится более тесным. Взаимодействие между народами разных цивилизаций усиливается. Это ведет к росту цивилизационного самосознания, к тому, что глубоко осознаются различия между цивилизациями и то, что их объединяет. Североафриканская иммиграция во Францию вызвала у французов враждебное отношение и в то же время укрепила доброжелательность к другим иммигрантам - «добропорядочным католикам и европейцам из Польши». Цивилизационное самосознание обостряет уходящие в глубь истории разногласия и враждебность.
В-третьих, процессы экономической модернизации и политических изменений во всем мире размывают традиционную идентификацию людей с местом жительства, одновременно ослабевает и роль нации-государства как источника идентификации. Образовавшиеся в результате лакуны по большей части заполняются религией, нередко в форме фундаменталистских движений. Такие движения сложились не только в исламе, но и в западном христианстве, иудаизме, буддизме, индуизме. Возрождение религии создает основу для идентификации и сопричастности с общностью, выходящей за рамки национальных границ, для объединения цивилизаций.
В-четвертых, рост цивилизационного самосознания диктуется раздвоением роли Запада. С одной стороны, Запад находится на вершине своего могущества, а с другой - происходит возврат к собственным корням. На вершине своего могущества Запад сталкивается с незападными странами, у которых достаточно стремления, воли и ресурсов, чтобы придать мире незападный облик.
В-пятых, культурные особенности и различия менее подвержены изменениям, чем экономические и политические, и вследствие этого основанные на них противоречия сложнее разрешить или свести к компромиссу. Богатые могут превратиться в бедняков и наоборот, но русские при всем желании не смогут стать эстонцами, а азербайджанцы - армянами.
Роль региональных экономических связей будет усиливаться. Япония испытывает затруднения с созданием экономического сообщества в Юго-Восточной Азии, так как Япония - это единственное в своем роде общество и уникальная цивилизация. Какими бы мощными ни были торговые, экономические и финансовые связи Японии с остальными странами Юго-Восточной Азии, культурные различия между ними мешают продвижению по пути региональной экономической интеграции по образцу Западной Европы или Северной Америки.
Общность культур, напротив, явно способствует стремительному росту экономических связей между Китаем, с одной стороны, и Гонконгом, Тайванем, Сингапуром - с другой. С окончанием холодной войны общность культуры быстро вытесняет идеологические различия.
Своей концепцией «столкновения цивилизаций» Хантингтон бросил вызов многим устоявшимся представлениям о характере происходящих противостояний, а также предложил новую парадигму для теоретического исследования и прогнозирования миропорядка на рубеже ХХ и ХХI веков. Это едва ли не самая крупная из представленных за последнее десятилетие научная концепция, в которой дана общая картина мира.
Мондиализм
Эта теория известна как доктрина «нового мирового порядка». Она разрабатывалась американскими геополитиками начиная с 70-х гг., а впервые во всеуслышание о ней было заявлено президентом США Д. Бушем во время войны в Персидском заливе в 1991 г.
Концепция мондиализма возникла задолго до окончательной победы Запада в холодной войне. Смысл мондиализма сводится к постулированию неизбежности полной планетарной интеграции, перехода от множественности государств, народов, наций и культур к «униформному миру».
Истоки этой идеи можно разглядеть в некоторых утопических движениях, восходящих к средневековью и к глубокой древности. В ее основе лежит представление, что в какой-то кульминационный момент истории все народы земли соберутся в едином царстве, которое не будет более знать противоречий, трагедий, конфликтов, проблем, свойственных обычной земной истории. Помимо чисто мистической версии мондиалистской утопии существовали и ее рационалистические версии, одой из которых можно считать учение о «Третьей эре» позитивиста О. Конта (1798-ё857) или гуманистическую эсхатологию Готхольда Эфраима Лессинга (1729-1781).
Мондиалистские идеи были свойственны чаще всего умеренным европейским и особенно английским социалистам. О едином мировом государстве говорили и коммунисты. Мондиалистские организации создавались начиная с конца XIX в. и крупными фигурами в мировом бизнесе - например, сэром С. Роудсом, организовавшим группу «круглый стол», члены которой должны были «способствовать установлению системы беспрепятственной торговли во всем мире и созданию единого Мирового Правительства».
Такие известные организации, как Лига Наций, позже НЕТО и ЮНЕСКО, были продолжением именно мондиалистских кругов, имевших большое влияние на мировую политику.
В США, именно это государство стало главным штабом мондиализма, представители которого образовали параллельную власти структуру, состоящую из советников, аналитиков, центров стратегических исследований.
Так сложились три основные мондиалистские организации, о самом существовании которых общественность Запада узнала лишь недавно.
Первая структура - «совет по международным отношениям». Ее создателем был крупнейший американский банкир Морган. Эта неофициальная организация занималась выработкой американской стратегии в планетарном масштабе, конечной целью считалась полная унификация планеты и создание «мирового правительства».
В 1954 г. была создана вторая мондиалистская структура - Бильдербергский клуб. Он объединял уже не только американских аналитиков, политиков, финансистов но и их европейских коллег.
В 1973 г. активистами Бильдербергской группы была создана третья важнейшая мондиалистская структура - «Трехсторонняя комиссия». Помимо США, где расположена ее штаб-квартира, еще две штаб-квартиры - в Европе и Японии. Она призвана объединять под эгидой атлантизма и США три «Больших пространства», лидирующих в техническом развитии и рыночной экономике:
1. Американское пространство, включающее в себя Северную и Южную Америку.
2. Европейское пространство.
3. Тихоокеанское пространство, контролируемое Японией.
Известнейший социолог, политолог, геополитик, профессор Колумбийского университета, советник Центра стратегических и международных исследований Джорджтаунского университета З. Бжезинский, бывший в 1977-1981 гг. помощником президента США по национальной безопасности, в своей книге «План игры. Геостратегическая структура ведения борьбы между США и СССР» доказывает исторически закономерный и глобальный характер противостояния между СССР и США. В работе «Кризис мировой системы» Бжезинский развивает идею необходимости создания универсальной мировой системы под эгидой США. Советский марксизм рассматривался как преграда, которую можно преодолеть, перейдя к его умеренной, социал-демократической версии - через отказ от тезисов «диктатуры пролетариата», «классовой борьбы», «национализации средств производства» и «отмены частной собственности». Капиталистический Запад должен был бы ограничить свободу рынка, ввести частичное государственное регулирование экономики. Общность же культурной ориентации могла бы быть найдена в традициях Просвещения и гуманизма, к которым возводимы и западные демократические режимы и социальная этика коммунизма. «Мировое правительство» мыслилось как допущение Москвы до атлантического управления планетой совместно с Вашингтоном. В том случае начиналась эпоха всеобщего мира.
Новой версией мондиализма в постсоветскую эпоху стала доктрина Ф. Фукуямы, опубликовавшего в начале 90-х программную статью - конец истории». Падение СССР знаменует собой падение последнего бастиона иррационализма. С этим связано окончание истории и начало особого планетарного существования, которое будет проходить под знаком рынка и демократии, которые объединят мир в слаженную рационально функционирующую машину.
Полицентрическая геополитика
В 60-х гг. наметился сдвиг от океанически-континентальной к полицентристской трактовке современного мирового сообщества. Новая расстановка сил на мировой арене привела к возникновению геополитических схем «полицентрического» мира. «Двухполюсной советско-американский мир, - писала в конце 1971 г. «Вашингтон пост», - в том виде, как он возник после второй мировой войны, ушел в прошлое. Стало модным говорить о пятиполюсном мире: США, СССР, Китай, Западная Европа и Япония». Применяя системный метод, профессор политических наук Флоридского университета Дж. Спэннер в книге «Игры, которые ведут государства. Анализ международной политики» выделяет в послевоенном мире два основных этапа, определяемых соотношением сил на мировой арене: 1947-1962 гг. - как «двухполюсной», когда все государства группируются вокруг СССР и США; с 1962 г. - «многополюсной» мир, где коалиции определяются не так четко.
Определяющая роль в этом полицентрическом мире отводится США, которые для поведения своего внешнеполитического курса должны использовать все остальные центры. Один из активных геополитиков, бывший министр обороны США Д. Шлезингер утверждает, что земной шар превратился в единый стратегический театр, где США должны поддерживать «равновесие», так как они занимают ключевое стратегическое положение. Отсюда следует вывод о необходимости присутствия вооруженных сил США на всех ключевых позициях мира.
Среди авторов следует назвать Дж. Кроуна, Х.де Блая, Б. Рассета, Л. Кантори, С. Шпигеля, Сола Б. Коэна.
Еще в начале 60-х гг. Коэн разделил мир на геостратегические районы, характеризующиеся общностью хозяйства, системы коммуникаций и идеологии, в свою очередь, подразделяющиеся на геополитические районы по признакам общности образа жизни, исторических и культурных связей, потоков миграций и географической близости.
Коэн выделил два типа регионов мирового масштаба: геостратегические и геополитические. К первому типу он относил ориентированный на торговлю мир морских держав и евразийско-континентальный мир. Коэн говорил также о возможности выделения самостоятельного региона стран Индийского океана. Мир морских держав включает в себя Англию, США, Южную Америку, Карибский бассейн, прибрежные страны Европы, Магриб, Африку, островную Азию и Океанию. Континентальный мир состоит из двух геополитических регионов - хартленда вместе с Восточной Европой и Восточной Азией. Каждый геополитический регион состоит из одной большой страны или нескольких малых стран.
В книге «География и политика в разделенном мире» Коэн предложил ввести в геополитический метод «дисконтинуальные пояса». Концепция дисконтинуальных поясов была подхвачена такими ведущими американскими стратегами, как Генри Киссинджер, который считал, что политическая стратегия США относительно дисконтинуальных береговых зон состоит в том, чтобы соединить фрагменты в одно целое и обеспечить атлантизму полный контроль над Советской Евразией. Чтобы стратегия «анаконды» была до конца успешной, необходимо было обратить особое внимание на те «береговые сектора» Евразии, которые либо сохраняли нейтралитет, либо тяготели к внутренним пространствам континента.
Теория «окраинных зон» Коэна стала известна в 1964 г. и была как бы предвестницей войны, развязанной США против Вьетнама в 1964-1975 гг., агрессии, осуществленной Израилем против арабских стран в 1967 г.
Немецкая геополитика
Первый этап возрождения немецкой геополитики после второй мировой войны, продолжавшийся практически до образования ФРГ в 1949 г., был периодом глубокого кризиса немецкой геополитики и характеризовался проамериканской ориентацией со стремлением отмежеваться от нацизма.
В конце 40-х-начале 50-х гг. интерес немецких ученых сосредоточился на перспективах политического развития Германии. Ее дальнейшая судьба ставилась многими в зависимость от географического положения страны в центре Европейского континента. Работа Г. Риттера во многом перекликалась с его довоенной работой. Раньше «континентальный» образ действия приписывался Германии, в послевоенное время ученый распространил этот принцип на всю Западную Европу, рассматривая ее в целом как «промежуточную зону» между двумя противостоящими политическими системами - восточно-европейской (социалистической) и западной (демократической) во главе с США. Поиск места и роли Германии в этом противостоянии, прогноз вероятных вариантов развития политической ситуации в мире стали основными направлениями исследований немецких геополитиков.
Воссоединение Германии не привело к окончательному определению ее геополитического местоположения. Примкнет ли она со всем Европейским сообществом к «морской силе» или заменит распавшийся СССР и станет во главе «континентальной силы»? В книге Г. Манна «История Германии XIX и ХХ веков» пишет: «Германия не имеет естественных границ. Для бытия немцев большее значение имеет, чем естественные границы, их срединное положение между романскими и славянскими народами» [75]. В силу этого положения, указывает он далее немцы обладают превосходством над славянами в культурном отношении. Поэтому их проникновение на восток исторически всегда представлялось необходимым для интересов цивилизации. Мы видим возрождение идеи превосходства немецкой нации вместе с оправданием «культурной экспансии», которая появлялась на свет всякий раз, как Германия набирала силу.
Второй этап возрождения немецкой геополитики после войны был периодом организационного оформления, отмежевания от проамериканской ориентации и поисков своих собственных путей. Кульминационным пунктом данного периода можно считать выход в свет в 1951 г. книги А. Хаусхофера «Всеобщая политическая география и геополитика».
Альбрехт Хаусхофер - сын основоположника немецкой геополитики Карла Хаусхофера. Приложил не мало усилий, чтобы «гуманизировать» учение отца. Он первый из немецких геополитиков отказался от доказательств прямого влияния географических факторов и в первую очередь размеров территории и границ на внешнюю политику государств.
А. Хаусхофер впервые обратил внимание на необходимость изменения самого подхода к понятию геополитики. Он вводит новый фактор - человека, его пространственное окружение.
Другими словами, если раньше внешняя политика определялась таким географическим фактором, как наличие или недостаток территории, то теперь эти два элемента могут взаимодействовать только через человека, его психологию, его «пространственное» окружение. Идеи, высказанные А. Хаусхофером, легли в основу одного из главных направлений современной геополитики - геосоциологии.
В 50-е гг. появляются новые геополитические теории, в частности теория вакуума. Сущность этой концепции состоит в том, что для поддержания «баланса сил» необходимо постоянно заполнять «вакуум», который может образоваться в результате борьбы колониальных народов за свое национальное освобождение.
Появление этой теории было обусловлено потребностью определить и проанализировать проблемы развития государств, потерпевших поражение во второй мировой войне. Главным объектом исследования стал бывший Третий рейх как в силу наибольшего идеологического проникновения нацизма во все сферы жизни страны, так и в связи с разделением Германии на два государства, развивающихся в рамках различных систем.
Суть геополитической теории вакуума изложил американский адмирал Нимиц. Он заявил, что политика безоговорочной капитуляции по отношению к Германии и Японии была большой ошибкой, ибо уничтожение германской военной мощи и стремления немцев к самообороне привело к образованию вакуума в Европе, который теперь заполняется Советским Союзом.
Эти идеи были поддержаны и англо-американскими геополитиками. Так, американский специалист по международным вопросам Э. Харриган говорит о «вакууме» к «востоку от Суэца», который должны обязательно заполнить США.
Особое место в возведении чисто географического фактора, то есть территориального расположения Германии в центре Европы, в «философско-историческую концепцию», на основании которой делались экономические и военно-стратегические выводы, занимают немецкие геополитики Фридрих Ратцель и Карл Хаусхофер и их геополитические теории о «континентальном и «островном» принципах государственного мышления. Впоследствии эти теории были разработаны такими ведущими представителями как Герхард Риттер.
Существо данной теории сводилось к тому, что Германия находится «на рубеже двух миров», то есть между «сухопутной силой» (Евразией, СССР) и «морской силой» (США, Англия). Такое географическое положение Германии оправдывало ее внутреннюю и внешнюю политику. Фашистские идеологи этим географическим дуализмом «суши» и «моря» объясняли существование двух мировых систем, и представить Германию как дну из основных сил, от которой полностью зависит результат их борьбы.
Риттер, полностью поддерживая школу К. Хаусхофера, утверждал, что такая континентальная страна, как Германия, сжатая со всех сторон в центре Европы, имеет естественное право расширить свое «жизненное пространство» вооруженным путем.
В этой же работе «континентальному» принципу Г. Риттер противопоставляет «островной» принцип, представителем которого он считает Томаса Мора. «Островной» принцип государственного развития приписывался Англии, что определяло ее «мирную» политику, направленную на обеспечение благосостояния страны.
Анализ последующих его работ, вышедших после второй мировой войны, показывает особенность трансформации этой теории в настоящее время. В работе «Демония власти», «континентальный» принцип в его прошлом нацистском духе переносится Риттером на Советский Союз, а «островной» приписывается всем западно-европейским странам, в том числе и ФРГ. «Островной» принцип остается «мирным» принципом, направленным на внутреннее благосостояние «объединенной» Европы. «Будущее мира, - заявляет Риттер, - будет определяться лишь двумя мировыми державами (или группами держав): соединенными англосаксонскими морскими державами и русской континентальной державой. Естественная противоречивость «островных» и континентальных» политических методов и идеалов вступает в новую глобальную стадию» [75].
Новая европейская геополитика
Европейская геополитика как нечто самостоятельное после окончания второй мировой войны практически не существовала. Лишь в течение с 1959-1968 гг., когда президентом Франции был «континенталист» Шарль де Голль, ситуация несколько изменилась. Начиная с 1963 г. де Голль предпринял антиатлантистские меры, в результате которых Франция вышла из Североатлантического союза и сделала попытки выработать собственную геополитическую стратегию.
К началу 70-х гг., когда геополитические исследования в США становятся популярными, европейские ученые начинают включаться в этот процесс.
Геополитика «новых правых»
«Новые правые» являются одной из немногих европейских геополитических школ, сохранивших непрерывную связь с идеями довоенных немецких геополитиков-континенталистов. Это направление возникло во Франции в конце 60-х гг. и связано с фигурой лидера этого движения - философа и публициста Алена де Бенуа.
Одним из фундаментальных принципов идеологии «новых правых» был принцип «контитентальной геополитики». Де Бенуа считал, что будущее принадлежит только «Большим пространствам». Основой таких «Больших пространств» должны стать не только объединение разных государств в политический блок, но вхождение этнических групп в единую «Федеральную Империю» на равных основаниях. Такая «Федеральная Империя должна быть стратегически единой, а этнически дифференцированной. При этом стратегическое единство должно подкрепляться единством изначальной культуры.
«Большое пространство» - это Европа. «Новые правые» считали, что народы Европы имеют общее индоевропейское происхождение, единый исток. Таким образом, народы Европы обречены на «общее будущее».
Европа должна интегрироваться в «Федеральную Империю», противопоставленную Западу и США, причем следует поощрять регионалистские тенденции, так как регионы и этнические меньшинства сохранили больше традиционных черт, чем мегаполисы и культурные центры, пораженные «духом Запада». Франция должна ориентироваться на Германию и среднюю Европу. С 70-х гг. «новые правые» выступают за строгий стратегический нейтралитет Европы, за выход из НАТО, за развитие самодостаточного европейского ядерного потенциала.
Геополитика «новых правых» ориентирована антиатлантистски и антимондиалистски. Одна из главных тем геополитики «новых правых» - восстание баланса сил в мире. Под балансом сил подразумевается состояние динамического равновесия. Речь идет о недопущении роста политической энергии какого-либо центра, когда он начинает угрожать всем остальным. Если взять восток Евразии, то по отношению к этому региону есть два глобальных проекта, по которым Урал, Сибирь и Дальний Восток: 1) становятся «продолжением» «Большого пространства» Европы, противостоящего США; 2) эти же регионы становятся «продолжением» «Большого пространства» США, противостоящего Европе.
Жан Тириар строил свою теорию на принципе «автаркии больших пространств». Эта теория утверждала, что полноценное стратегическое и экономическое развитие государства возможно только в том случае, если оно обладает достаточным геополитическим масштабом и большими территориальными возможностями. Тириар применил этот принцип к актуальной ситуации и пришел к выводу, что мировое значение государств Европы будет окончательно утрачено, если они не объединятся в единую Империю, противостоящую США. Это должно стать мощным единым континентальным государством-нацией. В этом состоит основное различие между воззрениями де Бенуа и Тириара.
В конце 70-х гг. взгляды Тириара претерпели некоторое измеение. Анализ геополитической ситуации привел его к выводу, что масштаб Европы уже не достаточен для того, чтобы освободиться от американской талассократии. Следовательно, главным условием «европейского освобождения» является объединение Европы с СССР. От геополитической схемы, включающей три основные зоны - Запад, Европа, Россия - он перешел к схеме только с двумя составляющими - Запад и Евразийский континент. Тириар пришел к выводу о том, что для Европы лучше выбрать советский социализм, чем англосаксонский капитализм.
Так появился проект «Евро-советской империи от Владивостока до Дублина». В нем почти пророчески описаны причины, которые должны привести СССР к краху.
Среди многочисленных политологических и социологических «новых правых» журналов и центров, занимающихся геополитикой, особый интерес представляет миланский «Орегон», где в течение последних 10 лет публикуются геополитические анализы доктора Карло Террачано. Террачано однозначно встает на сторону хартленда, считая, что судьба Европы целиком и полностью зависит от судьбы России и Евразии, от Востока столь радикальный подход со стороны европейца является исключением даже среди геополитиков континентальной ориентации, так как Террачано даже не акцентирует особо специальный статус Европы, считая, что это является второстепенным моментом перед лицом планетарного противостояния талассократии и теллурократии. Террачано считает, что важнейшая роль в борьбе с атлантизмом принадлежит исламскому миру: иранскому, ливийскому, иракскому.
Неомондиализм
Течением, противостоящим геополитики «новых правых», является европейский неомондиализм. Это промежуточный вариант между мондиализмом и атлантизмом.
Профессор Карло Санторо предвидит, весь мир несет на себе устойчивый отпечаток холодной войны, что такая ситуация не может не кончиться периодом цивилизационных катастроф.
Жак Аттали, бывший долгие годы личным советником президента Франции Франсуа Миттерана, а также директором Европейского банка реконструкции и развития, разработал теорию в своей книге «Линии горизонта».
Аттали считает, что в настоящий момент наступает «Третья эра» эра денег. Мир получает новую геополитическую структуризацию, основанную на принципах геоэкономики.
Геоэкономика рассматривает приоритетно не географические, культурные, идеологические, этнические, религиозные факторы, составляющие суть геополитического подхода, но чисто экономическую реальность в ее отношении к пространству.
На основе геоэкономического подхода Аттали выделяет три важнейших региона, которые в едином мире станут центрами новых экономических пространств:
1. Американское пространство, объединившее обе Америки в единую финансово-промышленную зону.
2. Европейское пространство, возникшее после экономического объединения Европы.
3. Тихоокеанский регион, зона «нового процветания», имеющая несколько конкурирующих центров - Токио, Тайвань, Сингапур.
Русская геополитика
В России уже в XIX веке существовала традиция географического детерминизма, представленная трудами Л.И. Мечникова. В ХХ столетии эта традиция раскололась. Одна ветвь геополитической мысли стала развиваться в Советской России, другая - в Русском Зарубежье.
Можно считать, что единственным автором, развивавшим геополитический подход в Советской России, был профессор страноведения географического факультета Ленинградского государственного университета 20-30-х гг. В.П. Семенов-Тен-Шанский.
Теория В.П. Семенова-Тян-Шанского в отличие от аналогичных западных концепций не абсолютизировала природно-географический, биологический, исторический, расовый, этнический или иные факторы геопространства либо их сочетания (вроде «жизненного пространства») в качестве причин развития территориально-политических систем. Антропогеографизм русского ученого требовал рассматривать их в единстве, в том числе с факторами экономического и социокультурного характера, и в первую очередь - как результаты человеческой деятельности «в сфере материальной и духовной».
Геополитическая концепция В.П. Семнова-Тян-Шанского не получила дальнейшего развития в СССР, хотя советская геополитическая реальность в главных чертах складывалась именно по его проекту - путем целенаправленного, исходившего из имперских интересов создания в обозначенных им пределах» колонизационных баз» будущего (Уральской, Туркестанской, Алтайской, Прибайкальской) новых мощных в социально-экономическом отношении регионов, обеспечивших стране геополитическую стабильность в годы мировой и холодной войн.
Одним из первых, кто обратился к геополитической проблематике в Русском Зарубежье, был русский историк, социолог и публицист И.Л. Солоневич (1891-1953). Сопоставляя личные свободы в России и в США и Англии, он прямо относит их на счет географического фактора. «Американская свобода, как и американское богатство, - пишет он, - определяются американской географией; наша свобода и наше богатство ограничены русской географией» [75]. Русский народ никогда не будет иметь такие свободы, какие имеют Англия и США, потому что безопасность последних гарантирована океанами и проливами, а наша может быть гарантирована только воинской повинностью. Из всех же «несвобод» воинская повинность является первой.
Среди русских геополитиков следует назвать и группу ученых-эмигрантов, известных как «евразийцы»: Н.С. Трубецкой, И.А. Ильин, П.Н. Савицкий, Г.В. Вернадский, Г.Ф. Флоровский, Л.П. Карсавин. Их объединяла идея о России как особом мире, на развитие которого оказал сильное влияние материк Евразия.
Экономист, географ и философ П.Н. Савицкий (1895-1968) - первый и единственный русский автор, которого в полном смысле слова можно назвать геополитиком. Савицкий окончил экономический факультет Петроградского политехнического института, до первой мировой войны был близок к кадетам. В 1916-1917 гг. работал в русском посольстве в Норвегии. В 1921 г. вместе с князем Н.С. Трубецким возглавил евразийское движение, в котором геополитические факторы играли центральную роль. Именно Савицкий в большей степени из всех евразийцев интересовался геополитикой.
Мировоззрение Савицкого, как и большинства других евразийцев, складывалось под влиянием трудов славянофилов Данилевского и Леонтьева, сформулировавшему важнейший тезис - «славянство есть, славизма нет», то есть «этническая и лингвистическая близость славянских народов не является достаточным основанием, чтобы говорить об их культурном и характером единстве».
Основная идея Савицкого заключается в том, что Россия представляет собой особое цивилизованное образование, определяемое через качество «срединности». Одна из его статей - «Географические и геополитические основы евразийства» (1933) - начинается такими словами: «Россия имеет гораздо больше оснований, чем Китай, называться «срединным государством». Если «срединность» Германии ограничивается европейским контекстом, а сама Европа есть лишь «западный мыс» Евразии, то Россия занимает центральную позицию в рамках всего континента. «Срединность» России для Савицкого является основой ее исторической идентичности - она не часть Европы и не продолжение Азии. Она - самостоятельный мир, самостоятельная и особая духовно-историческая геополитическая реальность, которую Савицкий называет «Евразией».
Россию Савицкий понимает геополитически, не как национальное государство, но как особый тип цивилизации, сложившейся на основе нескольких составляющих - арийско-славянской культуры, тюркского кочевничества, православной традиции. Все вместе создает некое уникальное, «срединное» образование, представляющее собой синтез мировой истории.
Великороссов Савицкий считает не просто ответвлением восточных славян, но особым имперским этническим образованием, в котором сочетаются славянский и тюркский субстраты. Этот момент выводит его на важную тему - тему Турана. Так, Савицкий косвенно оправдывал монголо-татарское иго, благодаря которому «Россия обрела свою геополитическую самостоятельность и сохранила свою духовную независимость от агрессивного Романо-германского мира».
Фундаментальную двойственность русского ландшафта - ее деление на лес и степь - заметили еще славянофилы. У Савицкого геополитический смысл России - Евразии выступает как синтез двух реальностей - европейского леса и азиатской степи.
Официально признанная «фашистской» и «буржуазной псевдонаукой» институционально геополитика в СССР не существовала. Ее функции выполняло несколько дисциплин - стратегия, военная география, теория международного права, география, этнография. Геополитика развивалась диссидентскими кружками. Самым ярким представителем этого направления был историк Л. Гумилев, хотя он никогда не использовал в своих работах ни термина «геополитика», ни термина «евразийство». Благодаря такому «осторожному» подходу ему удалось опубликовать даже при советском режиме несколько книг, посвященных этнографической истории.
Мондиалистская теория конвергенции была той идеологической основой, на которую ссылались М.С. Горбачев и его советники, осуществившие перестройку, а сам Жак Аттали поддерживал личные контакты с российским президентом Б. Ельциным.
Следуя за логикой американских мондиалистов, Горбачев начал структурное преобразование советского пространства в сторону «демократизации» и «либерализации». В первую очередь это коснулось стран Варшавского договора, а затем и республик СССР. Началось сокращение стратегических вооружений и идеологическое сближение с Западом.
После распада Варшавского договора и СССР геополитика стала в российском обществе сова актуальной. Отмена идеологический цензуры сделала возможной называть вещи своими именами. Первыми в возрождении геополитики приняли участие национально-патриотические круги (газета «День», журнал «Элементы»). После перестройки геополитика стала одной из популярнейших тем всего русского общества. Одним из первых пособий по геополитике в постсоветской России следует считать брошюру Э.А. Позднякова «Геополитика», опубликованную в 1995 г. Отдавая дань традиционным подходам, геополитика выступает как дисциплина, предметом которой является «использование государствами пространственных факторов при определении и достижении политических целей». По мнению К.В. Плешакова, геополитика может быть «определена не просто как объективная зависимость внешней политики той или иной нации от е географического местоположения, а как объективная зависимость субъекта международных отношений от совокупности материальных факторов, позволяющих этому субъекту осуществлять контроль над пространством».
Исключение из современной российской литературы, посвященной геополитике, составляет работа А.Г. Дугина, который придерживается строго традиционного взгляда на эту отрасль знания. Дугин подчеркивает значение закона противостояния талассократии и теллурократии как основного закона геополитики. Он с особой симпатией относится к таким геополитикам, как К. Хаусхофер и К. Шмидт, вопрос о связи которых с нацистами для него решается в пользу этих авторов: и связи эти были не столь глубоки, и ценность их изысканий не должна ставиться в зависимость от политических пристрастий, да и сам по себе нацизм не во всем был так уж плох.
В результате рассмотрения базовых идей и принципов геополитики можно сделать вывод, что геополитика - один из основных способов расширения пространства государства, распространение политического влияния и эффективного управления. В силу своей огромной значимости для государства, геополитика нуждается в разработке нормативно-правовой базы.
2. Нормативно-правовая база геостратегии Китая

2.1 Концепция внешней политики

Государства Азиатско-Тихоокеанского региона (Китай, Корея, Япония) сделали мощный рывок в развитии торгово-экономических связей с Казахстаном, Узбекистаном, Киргизией, Туркменистаном и Таджикистаном. Центральная Азия превращалась в транзитную территорию, связывающую Европу с Азиатско-Тихоокеанским регионом. Начало новому «шелковому пути» было положено развитием трех составляющих: трансконтинентальной транспортной системы, энергосистем стран региона и современных систем телекоммуникации.
В сентябре 1990 г. в районе станции Дружба - Алашанькоу были состыкованы железные дороги Казахстана и Китая. У российской Транссибирской магистрали появился серьезный конкурент - Трансазиатская железная дорога. В мае 1996 г. железнодорожное сообщение связало Туркмению с Ираном. Так азиатские страны замкнули железные дороги в единую сеть. Одновременно Европейский союз разработал план стыковки Трансевропейской и Трансазиатской железнодорожных систем через коридор Стамбул - Западная Европа. Протяженность «нового шелкового пути» оказалась короче транссибирского выхода к Тихому океану более чем на тысячу километров, а значит дешевле. В результате образования паназиатской железнодорожной системы, страны Центральной Азии получили свой, не зависящий от России, выход на рынки стран Азиатско-Тихоокеанского региона.
Китай предоставил несколько воздушных коридоров для самолетов Казахстана и Узбекистана.
Очень интенсивно развивались двусторонние связи пограничных государств. Так Казахстан и Киргизия превратились в торговых партнеров Китая. Для активизации торговли Китай предоставил городам Цзимунай, Такшичен, Турдои и др. статус городов, открытых для приграничной торговли.
Переживая системный кризис, Россия в конце ХХ века оказалась неспособной выступить в роли интегрирующего ядра на постсоветском пространстве. Бывшие Советские республики усматривали в России наследника имперских амбиций и постепенно дистанцировались от нее, попадая под экономическое влияние набиравших силу Китая, Южной Кореи, процветающей Японии.
Российские реформаторы в начале 90-х годов сделали ставку на Запад, не придавая должного внимания восточной политике. Дальний Восток и Сибирь были оставлены на произвол судьбы. Ориентируясь в своих действиях на Запад, Россия упускала исторический шанс развития сотрудничества со странами АТР. Осуществляя политику региональной интеграции страны АТР создали крупнейшие финансово-торговые и экономические центры мира. Регион превратился в место переплетения крупных международных интересов, стал центром притяжения иностранного капитала.
В 1969 г. закончилась социалистическая дружба СССР и Китая, когда произошли пограничные конфликты на острове Даманский и у Шаланшкола в Семипалатинской области. В мае 1989 г. М. Горбачев посетил КНР с официальным визитом, после чего началась нормализация советско-китайских отношений. Осенью 1991 г., с развалом ССР, Пекин вывел из политического лексикона понятие «угроза с Севера». Постепенно Китай начинал занимать положение лидера и основного соперника США в регионе, освобожденное распавшимся СССР. В декабре 1991 г. Китай заявил о признании России.
В декабре 1992 г. Президент Б. Ельцин нанес визит в Пекин. Была подписана совместная декларация об основах взаимоотношений между КНР и РФ. В ней закреплялись обязательства сторон не вступать в союзы, направленные друг против друга, не допускать использования своих территорий третьими странами в ущерб безопасности КНР и РФ.
Тогда Россия еще обладала преимуществом в нефтегазовом комплексе, электроэнергетике, в молочном животноводстве. Китайская сторона проявляла интерес к российскому энергетическому комплексу, развитию приграничной торговли, инвестициям. После 1992 г. приток в КНР прямых инвестиций из США, Японии и др. стран стал возрастать.
Восхождение на орбиту лидеров Китаю обеспечили продуманные экономические реформы. Уже в 1995 г. Китай занимал второе место в мире после США по объему валового внутреннего продукта и опережал по этому показателю Россию в 4,4 раза. В середине 90-х годов он вышел на второе место по привлечению прямых иностранных инвестиций.
25 апреля 1996 г. в Пекине Б. Ельцин и Цзянь Цзэминь подписали совместную российско-китайскую декларацию, осуждавшую расширение НАТО. На протяжении 1991-1996 гг. взаимоотношения России и Китая прошли путь от признания РФ до равноправного, доверительного партнерства, направленного на стратегическое сотрудничество. Россия и Китай стремились продемонстрировать миру и прежде всего США совпадения взглядов по основным проблемам мирового развития. В 1996 г. в Москве с визитом побывал премьер Госсовета КНР Ли Пэн. Стороны договорились продолжать контакты на высшем уровне, встречаясь не реже одного раза в год.
Весной 1996 г. было подписано Шанхайское коммюнике о мерах доверия на границе. В апреле 1997 г. Цзян Цзэминь прибыл в Москву с визитом, во время которого было подписано соглашение о сокращении вооруженных сил в районе границы.
Китай больше не предъявлял суверенной России территориальных претензий, но на исходе ХХ века население Дальнего Востока испытало на себе начало «популяционной агрессии». На территорию РФ шло нелегальное переселение китайцев. Их количество не поддавалось учету. На Дальнем Востоке заговорили о грядущей желтой опасности. Россия старалась не выступать резко против нелегальных переселенцев, ограничиваясь выдворением нарушителей паспортно-визового режима.
Нормализация российско-китайских отношений на границе, укрепление взаимного доверия, военно-техническое сотрудничество начинали угрожать американским интересам во всем АТР. Аналитики предвещали возможность появления антиамериканского антиатлантического союза Китая, России и Индии.
Всестороннее здоровое развитие получили благодаря договору консульские связи между Китаем и Россией. 25 апреля 2002 г. министры иностранных дел наших стран подписали китайско-российский консульский договор, который является базовым программным документом, призванным регулировать развитие консульских связей между двумя странами на достаточно продолжительную перспективу
Подписанный 16 июля 2001 г. китайско-российский «Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве» является развитием совместных деклараций и заявлений, подписанных и принятых лидерами Китая и России. Начиная с 1992 г. Китая и Россия трижды заключали союзные договоры: «Договор об обороне и взаимной помощи» от 3 июня / 22 мая 1896 г.; «Договор о дружбе и союзе между Китайской Республикой и СССР от 14 августа 1945 г. и «Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи между КНР и СССР» от 14 февраля 1950 г.
«Договор о дружбе и союзе между КНР и СССР» гласил: «Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются совместно с другими объединенными нациями вести войну против Японии до окончательной победы. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются взаимно оказывать друг другу всю необходимую военную и другую помощь и поддержку в этой войне».
«Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи между КНР и СССР» декларировал: «Обе Договаривающиеся Стороны обязуются, что ими совместно будут предприниматься все имеющиеся в их распоряжении необходимые меры в целях недопущения повторения агрессии и нарушения мира со стороны Японии или любого другого государства, которое прямо или косвенно объединилось бы с Японией в актах агрессии. В случае, если одна из Договаривающихся сторон подвергнется нападению со стороны Японии или союзных с ней государств, и она окажется, таким образом, в состоянии войны, то другая Договаривающаяся сторона немедленно окажет военную и иную помощь всеми имеющимися в ее распоряжении средствами». Конечно, помимо указанных трех союзных договоров Китай и Россия подписывали ряд других документов и соглашений о взаимной поддержке, как, например, китайско-российское соглашение 1924 года, «оговор о ненападении» 1937 г., а также опубликовали «Декларацию Сунь Ятсена-Иоффе», не уступающую по значению договору
Что касается прямых результатов китайско-советского «Договора о дружбе и союзе» 1945 г., то он ускорил победу Китая в войне сопротивления японской агрессии, способствовал более раннему завершению антифашистской войны в глобальном масштабе.
Договор 1950 г. в сложной послевоенной ситуации сыграл весьма значительную роль: он стал мощным фактором стабилизации международной обстановки, укрепил позиции ССР и КНР на мировой арене, в большой степени способствовал становлению нового Китая.
16 июля 2001 года в Кремле президент Росси В.В. Путин и Председатель КНР Цзян Цзэминь подписали исторический документ - Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между РФ и КНР. История наших договорных отношений с Китаем ведет свой отсчет с 1689 г., когда был заключен Нерчинский договор, затем последовали Кяхтинский трактат 1727 г., Айгуньский и Пекинский договоры 1858 и 1860 гг. В этих документах затрагивались вопросы разграничения между двумя соседними империями - российской и китайской.
Заключенный в июле 2001 года Договор гласит: «Договаривающиеся стороны, с удовлетворением отмечая отсутствие взаимных территориальных претензий, преисполнены решимости превратить границу между ними в границу вечного мира и дружбы, передаваемой из поколения в поколение, и прилагают для этого активные усилия. Договаривающиеся стороны руководствуются международно-правовыми принципами территориальной неприкосновенности и нерушимости государственных границ, неукоснительно соблюдают государственную границу между ними. Договаривающиеся стороны в соответствии с Соглашением между КНР и СССР о китайско-советской государственной границе на ее Восточной части от 16 мая 1991 года продолжат переговоры для разрешения вопросов о прохождении линии китайско-российской границы на еще не согласованных ее участках. До разрешения этих вопросов они соблюдают статус-кво на еще не согласованных участках границы между ними» (статья 6) [73].
В соответствии с межправительственным соглашением 1992 г. о сотрудничестве в сооружении на территории Китая АЭС и предоставлении государственного кредита ведутся работы на Тяньваньской АЭС - самом крупном объекте нашего взаимодействия. С конца 2000 г. начата поставка туда из РФ больших партий технологического оборудования. При российском участии организован выпуск ядерного топлива на двух газоцентрифужных заводах.
Важным для развития региональных связей является вступление в силу в 2001 г. Межправительственного соглашения о временной трудовой деятельности российских граждан в КНР и китайских граждан в РФ. Такая договоренность сторон должна способствовать совершенствованию взаимного предоставления трудовых услуг. Пользу китайские рабочие приносят существенную: строят дома, школы, выполняют ту трудоемкую работу, на которую у коренного населения в этих российских регионах рук не хватает. Этот вопрос возможно и нужно регулировать, и правоохранительные органы обеих стран ведут работу на этом направлении. Важно не запрещать гражданам КНР въезжать в Россию, а четко контролировать соблюдение ими правил пребывания в нашей стране, противодействовать нарушению паспортно-визового режима.
Между РФ и КНР были подписаны следующие договоры: «Договор между РФ и КНР о передаче осужденных», подписан в г. Пекине 2.12.2002 г., «Договор между РФ и КНР о правовой помощи по гражданским и уголовным делам», подписан в г. Пекине 19.06.1992 г., «Консульский договор между СССР и КНР», подписан в г. Пекине 10.09.1986 г., «Будапештский договор о международном признании депонирования микроорганизмов для целей патентной процедуры», подписан в г. Будапеште 28.04.197 г., «Договор о патентной кооперации», подписан в г. Вашингтоне 19.06.1970 г., «Договор о нераспространении ядерного оружия», подписан в г. Москве, Вашингтоне, Лондоне 1.07.1968 г., «Договор об Антарктике», подписан в г. Вашингтоне 1.12.1959 г., «Договор о торговле и мореплавании между СССР и КНР» (Вместе с «Правовым положением торгового представительства СССР в КНР и торгового представительства КНР в СССР»), подписан в г. Пекине 23.04.1958 г., «Мирный договор с Италией» (Вместе с «Постоянным статусом свободной территории Триест», «Положением о временном режиме свободной территории Триест», «Положением о свободном порте Триест», «Совместной Декларацией… относительно итальянских территориальных владений в Африке», «Экономическими и финансовыми постановлениями, относящимися к переходящим территориям» и «Призовыми судами и судебными решениями», подписан в г. Париже 10.02.1947 г. СССР, Китаем, США, Индией.
Сегодня Китай как «свой» экономически, однако еще «чужой» в политике. Именно такое восприятие Китая обуславливает сохранение доставшегося в наследство от холодной войны военно-политического дисбаланса сил в Восточной Азии. В его основе военно-политические договоры США с Японией и Южной Кореей при отсутствии аналогичного «балансира» со стороны Китая и других стран региона.
Главными направлениями преодоления эффекта «чужого» представляются следующие.
Выстраивание новой линии в отношениях с США, которые нынешнее китайское руководство рассматривают в качестве главного партнера.
Китай хотя и выступил против американской военной акции в Ираке, однако гораздо более сдержанно, чем Франция, Германия и Россия. На саммите АТЭС в Бангкоке (октябрь 2003 г.) Пекин, преодолевая сопротивление ряда стран АСЕАН, не согласных с американской линией на превращение борьбы с терроризмом в главную тему повестки дня, поддержал позиции Вашингтона, заявив, что «безопасность и экономика развиваются рука об руку». Китай ищет взаимодействия и военно-технического сотрудничества с НАТО и США.
Что касается экономического взаимодействия с США, то Пекин старается не разжигать торговые споры.
Выстраивание начиная с 2003 г. политического и финансового диалога с «большой восьмеркой».
Усиление активности в региональных политических форумах, такие как региональный форум АСЕАН по проблемам безопасности (АРФ).
В мировой политике Китай становится силой, все настоятельнее требующей учета своих региональных и глобальных интересов, однако остающейся пока еще «чужой» западным демократиям. Однако со временем экономически «свой» Китай превращается во все более важный двигатель мирового и регионального развития. «Свободный и демократический» Запад в начале XXI в. пошел на принятие «тоталитарного» Китая во Всемирную торговую организацию (ВТО).
Тайваньский пролив каждые четыре года, накануне прямых президентских выборов на Тайване, привлекает к себе внимание. Мировое сообщество с некоторым удивлением вспоминает об этой горячей точке, остающейся таковой и через пятьдесят с лишним лет после завершения гражданской войны в Китае.
В тайваньский вопрос вовлечена третья сторона - США, которые настаивают на его мирном решении. С учетом особой роли в мировых делах США как единственной оставшейся после холодной войны сверхдержавы, Пекин тем более не заинтересован в конфронтации с Тайбэем и стоящим за его спиной Вашингтоном. Стратегическая задача превращения Китая в развитое государство путем формированного экономического роста кажется мало совместимой с развязыванием войны против острова.
Вместе с тем вероятность конфликта в Тайваньском проливе со временем не уменьшается, а возрастает. В поведении всех трех игроков существует неопределенность, которая пока работает для поддержания статус-кво, но может сыграть деструктивную роль, если события начнут выходить из-под контроля.
Говоря о стратегической неопределенности применительно к тайваньскому вопросу, обычно имеют в виду известную политику США, которые сознательно избегали ясности относительно того, будут ли они ввязываться в конфликт в Тайваньском проливе.
Тайвань - исконно китайская территория, отторгнутая Японией в результате неравноправного Симоносекского договора в 1895 г. В Каирской декларации союзников 1943 г. было провозглашено, что после победы над Японией Тайвань будет возвращен Китаю. Это положение было подтверждено Потсдамской декларацией 1945 г. Таким образом, после того, как китайские силы приняли капитуляцию японского гарнизона на Тайване в октябре 1945 г., остров вернулся в лоно родины. Провозглашенная 1 октября 1949 г. в результате победы в гражданской войне сил, возглавляемых КПК, КНР заменила Китайскую Республику в качестве законного правительства, представляющего весь Китай, суверенитет которого распространяется и на Тайвань.
Потерпев поражение на материке, вооруженные силы Гоминьдана эвакуировались на остров. КНР готовилась к проведению последней операции гражданской войны - десанту на Тайвань, в это время началась Корейская война и США ввели в Тайваньский пролив корабли Седьмого флота.
28 апреля 1977 года в г. Будапеште был подписан «Будапештский договор о международном признании депонирования микроорганизмов для целей патентной процедуры» между СССР, Китаем, Японией, США, Индией. Договор вступил в силу 19.08.1980 г. Государства-участники настоящего Договора образуют Союз по международному признанию депонирования микроорганизмов для целей патентной процедуры. Ссылки на «патент» должны пониматься как ссылки на патенты на изобретения, авторские свидетельства на изобретения, свидетельства о полезности, полезные модели,… «Депонирование микроорганизма» означает, в соответствии с контекстом, в котором значатся эти слова, следующие действия, осуществляемые в соответствии с настоящим Договором и инструкцией: передачу микроорганизма международному органу по депонированию, который получает и принимает его, или хранение такого микроорганизма международным органом по депонированию…» Патентная процедура» означает любую административную или юридическую процедуру, относящуюся к заявке на патент или к патенту.
«Договор о нераспространении ядерного орудия», подписан в г. Москве, Вашингтоне, Лондоне, 01.07.1968 г. СССР, Китаем, Японией, США. Договор вступил в силу 5.03.1970 г. «Государства, заключающие настоящий Договор, учитывая опустошительные последствия, которые имела бы для всего человечества ядерная война, и вытекающую из этого необходимость приложить все усилия для предотвращении опасности возникновения такой войны и принять меры для обеспечения безопасности народов; в соответствии с резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН, призывающими к заключению соглашения о предотвращении более широкого распространения ядерного оружия, согласились о нижеследующем: каждое из государств-участников настоящего Договора, обладающих ядерным оружием, обязуется не передавать кому бы то ни было ядерное оружие или другие ядерные взрывные устройства, а также контроль над таким оружием или взрывными устройствами ни прямо, и косвенно; равно как и никоим образом не помогать, не поощрять и не побуждать какое-либо государство, не обладающее ядерным оружием, к производству или к приобретению каким-либо иным способом ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств, а также контроля над таким оружием или взрывными устройствами».
«Договор о патентной кооперации», подписан в г. Вашингтоне 19.06.1970 г. СССР, Китаем, Японией, США, Индией. Договор вступил в силу 24.01.1978 г. «Договаривающиеся государства, желая внести вклад в прогресс науки и техники, стремясь совершенствовать правовую охрану изобретений, стремясь облегчить и ускорить доступ публике к технической информации, содержащейся в документах, описывающих новые изобретения, желая стимулировать и ускорить экономический прогресс развивающихся стран…, убежденные, что сотрудничество между государствами будет в значительной степени содействовать достижению этих целей, заключили настоящий Договор. Государства-участники настоящего Договора образуют Союз для сотрудничества в области подачи заявок на охрану изобретений, проведения по ним поиска и экспертизы, а также по оказанию специальных технических услуг. Этот союз именуется Международным союзом патентной кооперации».
«Договор об Антарктике», подписан в г. Вашингтоне 1.12.1959 г. СССР, Китаем, Японией, США, Индией. Договор вступил в силу 23.06.1961 г. «Правительства Договаривающихся сторон сознавая, что в интересах всего человечества Антарктика должна и впредь всегда использоваться исключительно в мирных целях и не должна стать ареной или предметом международных разногласий; … согласились о нижеследующем: Антарктика используется только в мирных целях. Запрещаются, в частности, любые мероприятия военного характера, такие как создание военных баз и укреплений, проведение военных маневров, а также испытания любых видов оружия. Свобода научных исследований в Антарктике и сотрудничество в этих целях, как они применялись в течение международного геофизического года, будут продолжаться в соответствии с положениями настоящего Договора».
2.2 Правовой аспект международных отношений

Для решения глобальных, континентальных, межгосударственных и внутренних проблем с конца 40-х гг. ХХ в. у стран появилось стремление объединяться.
В 2001 г. Россия и Китай выступили инициаторами создания нового регионального объединения - Шанхайской организации сотрудничества. Она с самого начала задумывалась как полноформатная международная организация, но главные усилия предполагалось сосредоточить на укреплении безопасности и стабильности в Центральной Азии, борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом в регионе. Эта задача была зафиксирована в принятой в июне 2002 года Хартии ШОС.
Состоявшийся 29 мая в Москве саммит ШОС подвел черту под этапом институционального становления организации. Главы государств-участников подписали соглашение о формировании бюджета ШОС, положения о Секретариате и региональной антитеррористической структуре, утвердили кандидатуру первого исполнительного секретаря ШОС.
Таким образом ШОС становится реальностью, а это значит, что совместная работа шести стран-участниц по созданию системы региональной безопасности переводится в практическое русло. Деятельность ШОС, активная роль в которой принадлежит России и Китаю, станет существенным вкладом в международные усилия по противодействию терроризму и незаконному обороту наркотиков. Эффективная ШОС - как в интересах стран региона Центральной Азии, так и в интересах всего мирового сообщества в целом.
В ШОС входят: Китай, Россия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан.
Формулой безопасности центра Евразии по праву признана ШОС. Без Шанхайской организации сотрудничества Средняя Азия может быть лишь пресловутой «Балказией» - азиатскими макро-Балканами.
Совместимость интересов России и Китая в Центральной Евразии объясняется тем, что территории региона являются их неотъемлемыми компонентами, а стабильность национальных территорий непосредственно зависит от стабильности сопредельных стран Азии.
На правах наблюдателей началось присоединение к ней государств не только сопредельных России или Китаю (Монголия), но и не сопредельных им (Узбекистан или Индия).
В сентябре 2003 г. в Пекине была принята долгосрочная, рассчитанная на период до 2020 г. Программа многостороннего торгово-экономического сотрудничества государства-членов ШОС. В сентябре 2004 г. в Бишкеке была принята Программа реализационных мероприятий к вышеуказанной программе. Конечной целью этих программ является осуществление свободного передвижения товаров, капиталов, услуг и технологий на пространстве ШОС. Реализация этих и других мер и программ будет способствовать созданию взаимовыгодных условий для торговли и инвестиций.
АСЕАН - Ассоциация стран Юго-Восточной Азии. Образована в 1967 г. для решения экономических, социальных, культурных проблем для содействия стабильности в регионе. Есть стремление создать рынок единой валюты, отменить таможенные барьеры. Объединяет страны: Таиланд, Индонезию, Малайзию, Бруней, Сингапур, Филиппины, Вьетнам, Лаос, Камбоджу, Мьянму. Штаб-квартира в Бангкоке (Таиланд).
Ныне в Азиатско-Тихоокеанском регионе разворачиваются интеграционные процессы, в которые вовлечены такие крупные государства, как Китай, Япония, США, Республика Корея, Индия, а также Европейский союз. Не будет преувеличением сказать, что АСЕАН является «ядром» этих процессов, своеобразным полем притяжения.
35 лет назад в регионе Юго-Восточной Азии имелся значительный конфликтный потенциал в отношениях между странами, прежде всего в виде обострившихся в 70-х годах территориальных споров, в которые были вовлечены Малайзия, Филлипины, Индонезия, Сингапур. В тот же период регион постепенно стал превращаться в арену идеологической борьбы между коммунистической и капиталистической идеологиями, выразившейся в эскалации войны во Вьетнаме и активизации линии Китая на распространение «культурной революции» на Юго-Восточную Азию.
Складывавшаяся ситуация стала представлять прямую угрозу безопасности региона, появилась реальная опасность втягивания его в холодную войну с непредсказуемыми для стран ЮВА последствиями. Появилась необходимость преодоления внутрирегиональных противоречий и и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.