На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Характеристика понятия государство в политическом аспекте. Составляющие государственность страны. Территориальный императив. Легитимность. Суверенитет. Национальное государство. Правовое государство. Абстрактность и анонимность власти и государства.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: Политология. Добавлен: 26.09.2014. Страниц: 2. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


ГОСУДАРСТВО: СУЩНОСТЬ И ПРИНЦИПЫ ОРГАНИЗАЦИИ
Введение

Государство и власть являются теми ключевыми элементами, вокруг которых объединяются все остальные составляющие мира политическо-го. Определение сущностных характеристик государства и власти сопря-жено с немалыми трудностями. Само понятие «государство» в смысле по-литически организованного общества сравнительно новое и связано с именем Н.Макиавелли. Древние греки использовали в данном значении слово polis, а римляне -- термины res publics, civitas. Выражение status rei publicae и подобные ему, например status rei romanae, которые были в хождении в античности, в конечном счете трансформировались в понятие «государство» (stao, staat, etat, state). С самого начала данное понятие предполагало отношения господства и подчинения. Этот факт нашел на-иболее законченное выражение в своем русском эквиваленте -- слове «государь».
Общая характеристика
Как правило, само понятие «государство» используется в двух значениях. Так, когда говорят, например, о вмешательстве го-сударства в экономическую жизнь или же за что-то оно подвер-гается критике, то речь идет об институтах и должностных ли-цах, составляющих в совокупности систему управления. А когда говорят, что Франция, Великобритания, Россия являются госу-дарствами, то имеется в виду, что они составляют человеческие сообщества особого типа, особым образом организованные нации, обладающие суверенитетом. Очевидно, что эти два значения тес-но связаны между собой: государство в первом смысле управля-ет государством во втором смысле.
Государство организует и формализует мир политического. Оно является носителем политической власти, которая приведена в институционализированную форму и в этом качестве играет опре-деляющую роль в реализации отношений власти. Государство пред-ставляет собой базисную структуру правления и порядка в обществе. Это -- институт, призванный коллективно ограни-чивать индивидуальные интересы и страсти и тем самым обеспечивать контролируемую и упорядоченную свободу перед лицом возможного злоупотребления силой, хаоса и беспорядков. Оно тес-но связано с такими вещами, как механизмы, структуры, учреж-дения, юрисдикция, власть и властные отношения, права, ком-плекс систематизированных отношений и т.д.
Государство включает систему, или вернее, машину управле-ния -- правительство, состоящее из конкретных органов и лиц, занимающих официальные должности и осуществляющих власть от имени государства. Высшие органы государственной власти в лице главы государства и его аппарата, правительства, парла-мента и судебных органов в совокупности играют роль управля-ющей подсистемы, составные компоненты которой связаны меж-ду собой сложными функциональными отношениями. Они принимают решения общенационального значения, обязательные для исполнения как всеми без исключения звеньями государст-венного аппарата, так и гражданами. Каждый из высших орга-нов государственной власти имеет реальную структурно-функци-ональную определенность, установленную конституцией, обладает известной самостоятельностью по отношению друг к другу. Это вытекает из самого принципа разделения властей на три само-стоятельные ветви -- законодательную, исполнительную и судеб-ную. В этом качестве каждый из них выступает как самостоя-тельная субсистема в отношении общей управляющей системы.
Ключевыми особенностями современного государства явля-ются: централизация политической власти, единые механизмы административного управления, постоянные профессиональные армии, легитимизация власти через институт представительст-ва и др. На протяжении всего XX столетия происходило неуклон-ное расширение инструментария политики государства в эконо-мической и социальной сферах, что вело к дальнейшему увеличению его роли в общественной жизни.
Современное государство есть одновременно и арена полити-ческой борьбы за власть и ставка последней. Государственная идея -- комплекс формализованных, догматизированных поли-тико-правовых норм, правил, установок. В целом можно согла-ситься с Г.Алмондом, который характеризовал государство как нормативный центр политической системы, ее предел и оправ-дание. При таком подходе политику можно было бы определить как государственное осуществление общего блага, хотя при этом допускаются негосударственные и неполитические формы осуще-ствления общего блага. Зачастую государство не без оснований рассматривается как институциональный аспект политического взаимодействия людей, составляющих то или иное общество. Бо-лее того, государство есть в некотором роде наиболее высокоор-ганизованная форма политического сообщества.
Ключевая роль государства в мире политического помимо всего прочего, как выше указывалось, проявляется и в том, что именно вокруг него как выразителя интересов всего общества, группируются все остальные политические институты, борьба между различными социально-политическими силами развора-чиваются прежде всего за завоевание государственной власти и рычагов государственного управления. Государство по свое-му существу призвано обеспечить целостность и единство ин-ститутов и учреждений, выполняющих разнообразные функции управления. Например, политические партии, избирательная система, система представительства и т.д. немыслимы взятые сами по себе вне их связи с государством. Если партии и дру-гие институты представляют интересы и позиции тех или иных категорий и группировок граждан в политической системе, то государство призвано выражать всеобщий интерес, оно есть главный инструмент реализации власти, главный субъект су-веренитета.

Территориальный императив
Государство представляет все общество в совокупности, им и от его имени принимаются все без исключения властные ре-шения, касающиеся всех членов общества и обязательные для выполнения всеми ими. В основе государства лежит стремление к достижению стабильности внутреннего и внешнего мира, про-низывающее все человеческое бытие. Внутри государства, вокруг государства и между государствами развертывается большая часть политических процессов. Государство представляет собой основную форму политической самоорганизации общества на строго ограниченной географической территории, подчиненной определенному виду политического господства. С данной точки зрения отличительной особенностью современного государства яв-ляется то, что оно представляет собой коллективность, жестко привязанную к определенной территории. Или, иначе говоря, важ-нейшей ее особенностью является так называемый территориаль-ный императив. Вопрос о государстве -- это с самого начала и прежде всего вопрос о границах, отделяющих территорию одних го-сударств от других. Территория, важнейшие параметры которой в свою очередь определяются географией и месторасположени-ем, имеет немаловажное значение для исторических судеб и пер-спектив любого государства или народа. Более того, в древней-ший период истории человечества, когда природа в буквальном смысле слова продолжала диктовать людям формы жизнеустрой-ства и хозяйственной организации, географический фактор иг-рал определяющую роль в жизни людей и государств.
При этом важно учесть, что география и месторасположение имеют множество аспектов, такие как размеры и масштабы тер-ритории конкретного государства, топография, климат, условия для сельскохозяйственного производства, наличие природных ре-сурсов, доступ к морям и океанам и др. От этих аспектов зави-сит целый ряд параметров, которые указывают на потенциаль-ные и реальные возможности государства, определяющие его место в мировом сообществе стран. Как показывает исторический опыт, сама земля, территория государства составляет тот стра-тегический ресурс, который по значимости, возможно, превос-ходит все остальные ресурсы.
Ландшафт, степень плодородия почвы, природные ресурсы и дру-гие факторы непосредственным образом сказываются как на структуре и отдаче народного хозяйства, так и на плотности на-селения. Топография и климатические условия страны крайне важны для развития путей сообщения, размещения ресурсов и народнохозяйственной инфраструктуры, внутренней и внеш-ней торговли. Положение относительно океанов и морей опреде-ляет близость или удаленность от важнейших рынков, центров силы и очагов конфликтов. Немаловажное значение для безопас-ности и национальных целей имеет также близкое окружение го-сударства. Все эти и другие связанные с ними факторы имеют решающее значение при реализации госудаством своих внутри- и внешнеполитических проблем. Поэтому неудивительно, что на протяжении всей истории, вплоть до недавнего времени, государ-ства видели свою цель в защите и, по возможности, расширении территорий. Государства, особенно великие или мировые, во все времена руководствовались императивом расширения своего контроля над соседними странами и народами, а при возможно-сти и над всей международной системой.
Со времени Вестфальского мира 1648 г. территориальные гра-ницы государств считаются священными и неприкосновенными (об этом более подробно см. ниже). Политическая организация современного мира базируется прежде всего и главным образом на разделении стран и народов по территориальному принципу. Причем, как увидим ниже, на данной территории нет какой-ли-бо иной власти, кроме власти суверенного государства, юрисдик-ция которого распространяется на эту территорию. Государство есть субъект права и в качестве юридического лица его право-законность основывается на коллективности, неделимости еди-ной территории, на которой живет эта коллективность. Как подчеркивал Л. Дюги, «характер государства может и должен признаваться только за коллективностью, располагающей по-литической властью и обитающей на определенной террито-рии». Поэтому неудивительно, что само понятие политической власти с самого начала отождествлялось с отправлением власти на определенной территории и с самой этой территорией. Цер-ковь, например, обладает той или иной формой власти и авто-ритетом, но она не является государством. Католическая и пра-вославная церкви по всем признакам представляют собой организованную коллективность. Церковь обладает верховной вла-стью в делах веры, располагает администрацией, построенной по иерархическому принципу, но в отличие от государства не свя-зана с определенной территорией.
Легитимность
Было бы чистейшей воды лукавством утверждать, что госу-дарство в одинаковой мере служит интересам, потребностям, нуж-дам всех слоев, классов, групп, категорий населения. Никогда нельзя забывать ту банальную истину, что общество не гомоген-ное образование -- оно состоит из разнородных конфликтующих социально-политических сил, обладающих разными весом и вли-янием, потребностями и интересами, разными, так сказать, ве-совыми категориями. Поэтому при любой форме государствен-ного правления, в том числе и демократической, будут члены общества или граждане, более и менее равные. Даже примени-тельно к демократии нельзя в буквальном смысле трактовать те-зис, постулирующий, что власть принадлежит народу. Сторон-ники буквалистского толкования принципа народовластия, отстаивая формулу «пусть народ решает сам», в должной ме-ре не учитывают тот факт, что сначала необходимо установить, из кого именно этот самый народ состоит. Народ, взятый сам по себе, -- это абстрактная категория и в качестве такового он ничего не может решать, он не правит и не может сам собой пра-вить. Это противоречит самой природе власти. Всякие рассуж-дения о народной власти, народовластии и прочие представля-ют собой не более чем политические и идеологические лозунги. Власть имеет иерархическую природу и на протяжении всей ис-тории она часто служила интересам отдельных личностей, групп, классов, кланов, династий. Как полагают, еще в 430 г. до н.э. Перикл утверждал: «лишь немногие могут творить по-литику, но судить о ней могут все». В том же духе через бо-лее чем две тысячи лет Ш.Л.Монтескье говорил: «хотя все пригодны для того, чтобы выбирать, не каждый пригоден быть избранным».
И действительно, ни один народ не может обойтись без лю-дей, способных управлять и властвовать, он просто нуждается в них. По-видимому, были правы В. Парето, Г. Моска и другие авторы, которые считали, что ведущие позиции в структурах вла-сти, особенно в ее верхних эшелонах, при любом политическом режиме занимают представители элиты. Фактом является то, что при любом режиме имеется относительно компактные и более или менее организованные группы лидеров, из среды которых выдвигаются руководители государства, политических партий и движений. В совокупности они составляют так называемый политический класс. Но при этом необходимо отметить, что ин-ституциональные, социокультурные, идейно-политические и иные факторы и особенно сам тип политической системы оказывают глубокое влияние на роль элит в различных поли-тических режимах. Правящая или политическая элита по-разному осуществляет властные функции при демократических, авторитарных и тоталитарных режимах. Что касается демо-кратической формы правления, то она отличается от других форм не отсутствием элит, а наличием множества элит, конкуриру-ющих друг с другом в борьбе за голоса избирателей.
Поэтому любая власть не может не испытывать потребности в системе легитимизации, сущность которой состоит в обоснова-нии и оправдании права властвования существующей в данной стране формы правления. Эта проблема теснейшим образом свя-зана с другим кардинальным вопросом об источниках и преде-лах власти. Устойчивость и жизнеспособность любой социально-политической системы или формы правления зависят от готовности ее субъектов или составляющих жить в соответствии с определенными законами и правовыми нормами. А это в свою очередь зависит в большей степени от уважения к власти и за-кону со стороны если не всех, то во всяком случае большинст-ва граждан, признания ими законности или легитимности этой системы, нежели от страха применения к ним тех или иных санк-ций. Обеспечение легитимности, или легитимизация -- это фор-ма обоснования, которая призвана интегрировать разрозненные институты, отношения, процессы, подсистемы и т.д., тем самым придавая смысл всему социальному порядку.
Политическая легитимизация -- это признание по меньшей мере большинством общества правомерности господства, дейст-вующего в данный конкретный период политического режима. Даже самые тиранические режимы прошлого и наших дней претендуют на легитимность своей власти и считают нужным вся-чески подчеркивать ее. Как показывает исторический опыт, такую легитимность невозможно обеспечить одними только на-сильственными средствами. К примеру. Римская империя осно-вывалась не только на силе и страхе применения принудитель-ных санкций, но и на согласии, доброй воле и уважении ее подданных. Раз эти последние потеряны, презумпции законно-сти режима и справедливости его законов бросается вызов.
Симптоматично, что доверию и уважению народа к правите-лям еще Конфуций придавал огромное значение. Так, отвечая на вопрос одного из своих учеников -- Цзы Гуна о сущности ис-тинного управления, он говорил, что в хорошо управляемом го-сударстве должно быть достаточно продовольствия, достаточно вооружения и народ должен верить правителям. Причем, утверж-дал он, в случае крайней необходимости можно отказаться от во-оружения. продовольствия, но не от доверия народа, поскольку «без доверия [народа] государство не сможет устоять». Мно-гие могущественные мировые державы, которые казались веч-ными и незыблемыми, распадались и становились достоянием ис-тории именно вследствие потери большинством граждан веры в его способность обеспечить их безопасность, благополучие и справед-ливость.
Тем более такая вера необходима для молодых, слабых, не устоявшихся государств. Быстрота и легкость, с которыми рух-нула, например. Веймарская республика, объясняется прежде всего тем, что в глазах большинства немцев она не пользовалась легитимностью, поскольку считалось, что она была навязана Германии несправедливым Версальским договором. Особенно пока-зателен в этом отношении пример Советского Союза, который не-смотря на кажущуюся монолитность, фундаментальность и веч-ность рухнул в буквальном смысле слова в одночасье именно потому, что большинство народа перестало верить в его легитимность. А по-чему так произошло, это уже другой вопрос.
Иначе говоря, законная власть -- это та, которую весь народ, во всяком случае большинство, признает властью. Некоторые ав-торы (например, М.Дюверже) даже считают, что принуждение силой, физической, экономической или иной, нельзя называть властью. По их мнению, о власти можно говорить лишь в том случае, когда подчиняющийся верит в то, что, подчиняясь ве-лениям власти, он поступает нормально, справедливо и на закон-ных основаниях. Таким образом, власть предполагает не толь-ко физическое принуждение, но и веру в законность такого принуждения.
Система легитимизации власти прошла длительный и слож-ный путь формирования и эволюции. В течение всей истории человечества вплоть до Нового времени определяющую роль в этом отношении играли мифология и религия. Их роль и функции состояли в обосновании идеи божественного происхождения вла-сти вообще и власти того или иного князя, царя, императора, династии в частности. Нужно учесть, что в той или иной фор-ме эта «божественная идея» прошла через историю почти всех существующих на земле народов, способствуя их консолидации в самые трудные времена. Более того, многие идеи, ценности, установки, связанные с мифологией и религией, составляли са-му инфраструктуру общественного сознания различных сообществ людей, племен и народов. Мифы и религия, будучи частью ис-торической традиции того или иного народа, пронизывают его культурное наследие и не могут не отразиться на характере об-щественного сознания. Большинство мифов древних народов на-стойчиво подчеркивали божественный характер власти вер-ховных правителей. Считалось само собой разумеющимся фактом, что цари, фараоны, императоры, короли прошлого получали власть как бы прямо из рук богов или же сами объ-являли себя верховными божествами.
В большинстве мифов древних народов божества, от которых правители получают власть, являются, как правило, воплоще-ниями справедливости, правды и добродетели, например шумер-ский бог Шамаш, древнеегипетская богиня Маат. Божественный характер власти фараонов означал, что она соответствует естественному божественному порядку справедливости -- богине Ма-ат. Эти представления отражены почти во всех известных древ-них законах. Так, изображая предложенные им законы как результат воли богов, древневавилонский царь Хаммурапи (1790 г. до н.э.) подчеркивал: «По велению Шамаша, великого судии небес и земли, да сияет моя справедливость в стране, по сло-ву Мардука, моего владыки, да не найдут мои предначертания никого, кто бы отменил их». Согласно Ведам и Упанишадам, все варны должны следовать божественой дхамме -- закону, долгу, обычаю, правилу поведения.
В древнекитайском мифе о божественном происхождении власти вся власть сосредоточена в личности императора Подне-бесной, который является звеном, связывающим народ с Небом. Так, обосновывая божественную природу власти, Конфуций рас-сматривал ее в качестве незаменимого инструмента поддержания порядка в обществе и регулирования отношений между господ-ствующими и подвластными. В системе государственного устрой-ства Конфуция роль высшей направляющей силы отводилась Небу, определяющему, по его мнению, судьбу как самой Подне-бесной, так и всех ее жителей. Оно помогает людям овладеть эти-ческими нормами. Характерно, что прерогативы интерпретации воли Неба принадлежит исключительно цзюнь-цзы, т.е. тем, кто в совершенстве овладел принципами ли, или, иначе говоря, са-мим правителям и бюрократии. Поэтому неудивительно, что Не-бо изображается как страж основных догматов учения самого Кон-фуция, одно из центральных мест в котором занимает идея о цзюнь-цзы.
Согласно Священному Писанию, законы еврейского народа получены Моисеем прямо от Бога. Бог или боги передали власть людям, но в экстремальных случаях они действуют не-посредственно, например через откровения, разного рода чуде-са и т.д. Эта идея получила дополнительное подтверждение в кон-цепции естественного права, как она была сформулирована стоиками и христианскими мыслителями в конце античности. Как считали христианские теологи, мир -- это творение выс-ших сил, всевышнего и соответственно все его творения, в том числе и люди, связаны его волей, которая проявляется отчасти через откровение, как оно интерпретируется церковью, отчас-ти с помощью естественного разума. В соответствии с подобны-ми установками в средние века легитимность власти обосновывалась волей божественного провидения и выводимым из него естественным правом.
Показательно, что и в наши дни нередко формирование той или иной нации, ее вступление на общественно-историческую аре-ну обосновываются ссылками на некое божественное провидение. В поисках аргументов часто обращаются к Библии, особенно к тем ее местам, где говорится, что Бог не только правит миром, но и избирает из среды всех народов только один, наделяя его своей благодатью. Крайние формы этого мифа отводят другим на-родам и странам лишь роль фона, на котором разворачивается история того или иного богоизбранного народа. История предо-ставляет нам множество свидетельств того, что идея величия и бо-гоизбранности была присуща чуть ли не каждому великому на-роду, особенно в период его восхождения.
Тесно связанный с нравственными нормами обычай представ-ляет собой древнейшую форму хранения и трансляции социокультурного опыта от поколения к поколению и играет немаловаж-ную роль в жизнедеятельности людей. В отличие от предметной стороны социальной культуры -- орудий труда, продуктов ма-териального и духовного производства -- обычай представляет собой элемент деятельной ее стороны, которая включает обще-признанные нормы и правила общественно-политической жиз-ни, взаимоотношений между людьми, их поведения, легитимизировавшиеся силой привычки, традиции и общественного мнения.
Легитимность власти нередко достигалась -- и этот способ от-нюдь не стал достоянием истории -- путем ее персонификации. Здесь личность носителя власти в глазах подданных становит-ся воплощением власти и даже самой властью, человек отожде-ствляется с властью, он сам по себе как бы приобретает атрибу-ты власти. Этот феномен проявляется, в частности, в таком признаке, как приверженность харизматическому лидеру,-- признак, который Алмонд считал достоянием обществ, где гос-подствуют доиндустриальные и смешанные политико-культур-ные традиции. Речь идет о том, что то или иное лицо, облечен-ное властью или домогающееся ее, обосновывает свои притязания собственными достоинствами, такими как мужество, храбрость, героизм в бою, решительность в действиях, мудрость и знания при принятии тех или иных решений, какие-либо физические и духовные качества. Нередко именно личные качества давали возможность их носителям вознестись к вершинам власти и, бо-лее того, навсегда прописаться в качестве главных героев в ан-налах истории. Это первые племенные вожди, воины, «основа-тели» наций, городов-государств, империй, религий, «спасите-ли отечества», люди, подобные Цезарю, солдатские императоры в поздней Римской империи периода упадка. Наполеон и т.д.
Ярко выраженная персонализация политической жизни и го-сударственной власти характерна для России. Она способствует тому, что установки, симпатии и антипатии россиян ориентиро-ваны скорее на личности конкретных политиков, нежели на политико-идеологические программы. В этом контексте облик и судь-бы российской истории на различных ее этапах определяли Иван Грозный, Петр Первый, Екатерина II, В. Ленин, Б. Ельцин и другие личности. По сравнению с остальной Европой в России отделение власти над людьми и власти над вещами, государст-венной власти и собственности, государственной или политиче-ской сферы и экономической, социальной и иных сфер произо-шло значительно позже и в весьма несовершенной форме.
Не требуется особых усилий, чтобы продемонстрировать, что харизматичность в различных ее новых формах и модификаци-ях сохраняет актуальность и в современном мире. Более того, ха-ризматические лидеры и харизма как факторы, определяющие симпатии и/или антипатии избирателей и соответственно их выбор, стали важнейшими элементами политической культуры всех типов в эпоху информационной революции и электронных средств массовой информации. Что касается тоталитарного типа политической культуры, то харизма в крайних формах покло-нения вождю -- фюреру также является его неотъемлемой со-ставной частью. По-видимому, во многом феноменом персонифи-кации и харизматизации носителей власти объясняется широко наблюдающийся на всем постсоветском пространстве факт мас-совой поддержки избирателями бывших первых секретарей ре-спублик и областей, т.е. тех, кто являлся носителями власти, уже потерявшей свою легитимность. Получается в некотором роде па-радоксальная ситуация, когда нелегитимная власть сохраняет ле-гитимность, плавно перетекая в новые структуры, при этом про-сто переименовываясь или облекаясь в новые формулы, лозунги, программные документы.
Чтобы доказать законность своей власти или подчинить лю-дей своей воле, государи во все времена использовали самые ухи-щренные средства. Среди них центральное место занимал запрет на информацию, которая каким-то образом способна подорвать господствующую форму правления. Именно этой цели с самого начала служила цензура, призванная скрыть от широкой обще-ственности неугодные правящему режиму факты и сведения, за-крыть ей доступ к так называемым подрывным идеям и концеп-циям. Этим объясняется то, что одни государи, как отмечал известный деятель Великой французской буржуазной революции конца XVIII в. Ж.П. Марат, «изгоняют из своих государств ли-тературу, другие запрещают своим, подданным, путешествия, третьи не дозволяют народу размышлять, постоянно развле-кая его посредством парадов, зрелищ, празднеств или же пере-давая его азарту игр... Если же добродетель недовольных не под-дается подкупу, государи выдвигают против них наемные перья подлых писак, всегда готовых оправдывать угнетение, кле-ветать на друзей отечества, чернить со всем присущим им ис-кусством защитников свободы, которых они объявляют нару-шителями общественного покоя».
Верность этого суждения доказывается множеством приме-ров из истории человечества от античности до наших дней. Це-лый ряд подобного рода примеров приводились в гл. 1. Самые, казалось бы, светлые головы античности в лице Гераклита, Пла-тона и других призывали запретить, например, Гомера, Гесиода. Как известно, пресловутая практика «изгнания философов» широко применялась в самых что ни на есть демократических Афинах. Именно там институт остракизма стал одним из важ-нейших средств защиты спокойствия и целомудрия рядовых граждан. Для достижения данной цели не брезговали и цикутой, как это было с Сократом.
Особенно широкие масштабы цензура во всех ее формах и проявлениях приняла с институционализацией христианства в качестве государственной религии Римской империи. Рассма-тривая величайших мыслителей древности как исчадия ада и на этой основе санкционировав уничтожение большинства их тво-рений, отцы церкви и христианские мыслители, по сути дела, способствовали фактическому обрыву античной традиции и пре-данию забвению на многие века духовного наследия античного мира. После принятия императором Константином христианст-ва оно стало государственной религией Римской империи и при-ступило к утверждению своего верховенства в вопросах как ве-ры, так и государственного правления, используя для этого все возможные и невозможные средства -- от составления списков запрещенных книг до костров инквизиции.
Харктерно, что в тех случаях, когда не хватает аргументов для обоснования законности режима или формы правления, как правило, прибегают к разного рода лжи и фальсификациям. Так, признавая за государством право внедрять мифы, способст-вующие сплочению общества, Платон опрадывал обман и ложь, если они служат интересам государства. Однако, говорил он, ложь может быть исключительным правом правительства: должна быть «одна царская ложь». В средние века Игнаций Лойола в «Ду-ховных упражнениях» совершенно серьезно рассуждал: «Дабы избежать заблуждения, мы должны быть всегда готовы счесть черным то, что нам видится белым, если это предписывает-ся духовными властями». То, что эти доводы отнюдь не явля-лись просто упражнениями в словесной казуистике, свидетельствует множество примеров из жизни многих стран и народов.
Классическим примером такой лжи, построенной на фальси-фикации, являлся так называемый «Константинов дар», грамо-та, составленная в папской канцелярии примерно в середине VIII в., с помощью которой римские папы в течение многих столетий обос-новывали свои притязания на светскую власть а Западной Ев-ропе. В ней, в частности, утверждалось, что еще император Константин, принявший христианство и сделавший его государ-ственной религией Римской империи в IV в., передал собствен-норучно папе Сильвестру I верховную власть над западной час-тью империи, в том числе над Италией. Подложность грамоты удалось доказать только Лоренцо Валле в XV в.
При всем том государство, как и любой другой общественный институт, считается легитимным, если оно служит благу всей со-вокупности его граждан. Главное требование, предъявляемое к властителям,-- это гарантия справедливости правления. Прин-цип справедливости служит оправданию власти независимо от того, как трактуется само это понятие. Здесь как нельзя лучше подходит максима: «salus populi suprema lex», т.е. благо наро-да -- высший закон. Однако остается нерешенным вопрос о том, что есть благо, интерес, воля народа. Именно по критерию спра-ведливости и несправедливости и соответственно легитимности и нелегитимности проводилось разграничение между различ-ными формами правления.
Так, добродетель, составной частью которой считалась спра-ведливость, -- ключевая категория античной философии. Под ней подразумевалось прежде всего качество, дающее человеку право управлять другими людьми. Поэтому философ, интересующийся проблемами политического правления, ставил прежде всего кар-динальный вопрос: «Что есть добродетель?» По этому критерию в соответствии с традицией, заложенной Платоном, Аристотель, например, различал формы правления, в которых правители уп-равляют «в общих интересах», т.е. для достижения «хорошей жиз-ни» не просто лично для себя, а для всех членов государства, от форм правления, в которых правители преследуют скорее собственный корыстный интерес, нежели общий интерес. Правильными Ари-стотель считал те формы, которые независимо от числа властву-ющих управляются, «руководствуясь общественной пользой», а те, которые имеют в виду собственную выгоду, «только благо правящих -- все ошибочны, и представляют собой отклонения от правильных: они основаны на началах господства, а государ-ство есть общение свободных людей». К первым он относил мо-нархию, аристократию и политию, а ко вторым -- тиранию, олигархию и демократию, выражающие соответственно выгоду од-ного, немногих и многих неимущих.
Намного более сложную систему легитимизации мы имеем в современном мире. Она сложилась в процессе возникновения и институционализации современного светского национального государства со всеми его атрибутами и сущностными хараткристиками, такими как сувененитет, конституционализм, парла-ментаризм, правовое начало, разделение властей и др.
Большой интерес с данной точки зрения представляют типы легитимизации, предложенные М. Вебером. Вебер полагал, что правители могут претендовать на легитимность своего правления, а управляемые принять его законность на следующих трех ос-нованиях. Первое -- это «авторитет вечно вчерашнего», нравов, «традиционное» господство в том виде, «как его осуществляли патриарх или патримониальный князь старого типа». Здесь ле-гитимность основывается на общепринятом убеждении в святости традиций и необходимости подчинения правителям, осуществ-ляющим власть согласно традициям. Вебер рассматривал это как самый универсальный и самый примитивный вариант власти. Од-нако и современные системы в значительной мере черпают свою легитимность из своих традиций. Так, многие аспекты полити-ческой системы Великобритании, например монархия, принима-ются ее гражданами в силу их традиционности.
Второе -- исключительные личные качества правителей, на-пример героизм, принципиальность, смелость, решительность и т.д., объединяемых понятием харизмы.
Третье -- «господство "легальности", в силу веры в обязатель-ность легального установления (Satzung) и деловой компетент-ности, обоснованной рационально созданными правилами, т.е. ори-ентации на подчинение при выполнении установленных правил». Здесь законность власти определяется по признакам ее соответ-ствия принципам рациональной организации, эффективности и права. То, что делается на законных основаниях, рассматри-вается как легитимное. Отсюда Вебер выводил следующие типы власти: традиционную, харизматическую и правовую.
В современных системах легитимизации в той или иной ме-ре сохраняют актуальность и значимость все названные Вебером типы. Например, одной из опор, на которых держится англий-ская государственно-политическая система, являются тради-ционные институты монархии и палаты лордов. Еще большее значение для ее сохранения, жизнеспособности и эффективно-го функционирования имеют принципы рациональной органи-зации, среди которых центральное место занимают принципы правления права и закона, конституционализма и парламента-ризма и др. В определенных условиях, хотя и косвенно, в об-щественном мнении прочность прерогатив того или иного пра-вительства в значительной степени может быть усилена харизмой его руководителя или тех или иных его членов (наглядный пример этого -- М.Тэтчер).
Разумеется, помимо названных в зависимости от нацио-нально-исторических, политико-культурных и иных факторов могут быть использованы также иные средства, доводы и аргу-менты. Например, при легитимизации либеральной демократии с этой целью привлекаются все ее важнейшие атрибуты, служа-щие показателями ее народности и справедливости: принципы представительства, выборности, плюрализма и др.

Суверенитет
В большинстве современных подходов к легитимности цен-тральное место занимает идея суверенитета. Иначе и быть не мо-жет, поскольку она затрагивает такие ключевые вопросы, как ис-точник и природа верховной власти. Трудно установить источник суверенитета государства. Но тем не менее это реальный фено-мен. Проблема суверенитета затрагивает не только иерархию вла-стных структур в рамках государства, но и место самого государства в ряду человеческих сообществ, союзов, коллективов. Ког-да говорят о суверенитете государства, то подразумевается, что' все другие коллективы -- общины, семьи, ассоциации, провин-ции, товарищества занимают подчиненное в отношении к нему положение.
Теория национального или государственного суверенитета формировалась вместе с идеей национального государства. Еще Ж. Боден совершенно справедливо подчеркивал, что государст-во без суверенитета немыслимо. И действительно, суверенитет со-ставляет одну из основополагающих сущностных характеристик государства, тем более современного национального государства. Значимость и универсальность суверенитета состоит в том, что государству всецело и исключительно принадлежит верховная власть над всеми другими конкретными формами и проявлениями вла-сти на всей территории, на которую распространяется юрис-дикция данного государства. Суверенная власть не зависит от ка-кой-либо иной власти, наоборот, все остальные власти зависят от нее, берут свою легитимность от нее. Государство может быть только суверенным. Суверенитет -- основополагающий критерий государства. Если нет суверенитета, то нет и государства. Суве-ренитет определяет само бытие государства. Он призван обеспе-чить унификацию, единение, самоопределение и функциониро-вание властной системы и служит критерием различения государства от догосударственного состояния.
Немаловажный интерес представляет вопрос об источниках суверенитета. Само собой разумеется, что при господстве идей божественного происхождения власти источником верховной вла-сти в государстве считалась божественная воля. Как отмечалось ранее, постепенно сформировалась теория договорного проис-хождения государства и, соответственно, власти. К ним восхо-дят теории народного суверенитета, согласно которым власть коренится в воле народа. Обращает на себя внимание тот факт, что уже со времен античности все настойчивее пробивала себе дорогу мысль о том, что власть или государство должны слу-жить народу, а не наоборот. Так, еще Аристотель говорил, что семья как общественная структурная единица первична по от-ношению к государству. Не семья и другие простейшие чело-веческие реальности должны приспосабливаться к государству, а, наоборот, государство должно приспосабливаться к ним. Эта мысль получила дальнейшее развитие на рубеже средних веков и Нового времени. В 1574 г., т.е. через два года после Варфоломеевской ночи (24 августа 1572 г.), когда были уничтожены тысячи гугенотов, Т.Беза опубликовал анонимно свою работу «О правах властителей по отношению к своим подданным», в ко-торой, по сути дела, было сформулировано положение, ставшее одним из основоположений теории общественного договора. В начале работы Беза поставил вопрос: «Следует ли подчинять-ся властителям так же безоговорочно, как воле Божьей?» От-вечая на этот вопрос отрицательно, Беза обосновывал мысль о том, что, если короли нарушают божественные заповеди и бывают несправедливы, то народ вправе не подчиняться им. «Не наро-ды существуют для правителей,-- писал Беза,-- а правите-ли для народов, так же как пастух нужен для стада, а не ста-до для пастуха».
Эта постановка вопроса получила дальнейшее развитие в Но-вое время. Считая, что верховная власть -- не продукт естест-венного права, а некий исторический факт, Г. Гроций, например, утверждал, что она представляет собой результат добровольно-го договора, заключенного людьми «ради права и общей поль-зы». Само учение о народном суверенитете предполагает, что по-скольку всякая власть исходит от народа, то за ней нельзя признать большей божественности, чем за самим народом, пред-ставителем которого эта власть является. Этот тезис стал азбуч-ной истиной почти всех современных либерально-демократиче-ских теорий политики и политических систем.
Суверенитет означает, что юрисдикция государства распро-страняется на всю его территорию и на всех людей, проживаю-щих на этой территории. В силу суверенитета государство обла-дает правом устанавливать связи с другими государствами, защищать и реализовать свои интересы. Таким образом, суверен-ное государство представляет собой территориальное образова-ние, которое контролирует население, а также организации и группы, ассоциируемые с данной территорией. Государствен-ный суверенитет включает такие основополагающие принци-пы, как единство и неделимость территории, неприкосновенность территориальных границ и невмешательство во внутренние де-ла. Если какое бы то ни было иностранное государство или внешняя сила безнаказанно нарушает границы данного государ-ства или заставляет его руководителей принять то или иное ре-шение, не отвечающее национальным интересам его народа, то можно говорить о нарушении его суверенитета. А это явный признак слабости данного государства и его неспособности обеспечить собственный суверенитет и национально-государственные интересы.
Различается суверенитет внутренний и внешний. Внутрен-ний суверенитет -- это право и полномочия повелевать всеми людьми, обитающими на национальной территории, как граж-данами данного государства, так и не гражданами. Внешний су-веренитет призван обеспечить территориальную целостность и невмешательство во внутренние дела страны со стороны внеш-них сил.

Национальное государство
Как уже отмечалось, идея суверенитета неразрывно связана с национальным государством. В средние века и большую часть Нового времени власть политического центра не в одинаковой сте-пени покрывала все население и все находящиеся в его подчи-нении территории. То, что внешне казалось единым политико-государственным образованием или пространством, на самом деле представляло собой конгломераты множества сатрапий, провинций, княжеств, владений и др. Чем дальше они отдаля-лись от центра, тем слабее оказывалась хватка центра. Так что зачастую на периферии государства обширные территории в по-литическом отношении пользовались значительной долей само-стоятельности. В данном смысле правы те авторы, которые счи-тают, что в период до утверждения национальных государств государства и империи имели владения, но не четко очерченные.
Период феодализма примерно с VIII по XV в. характеризо-вался системой взаимно пересекающихся связей и обязанностей, в которой весь средневековый мир был фрагментирован на мно-жество мелких, автономных по отношению друг к другу частей. Так, на Апеннинском полуострове на большую часть террито-рии одновременно претендовали римский папа, император Свя-щенной Римской империи и император Византии. Причем на эти же территории претендовали также местные правители и полу-автономные города. Политическая карта Европы с тех пор мно-жество раз перекраивалась. На территории одной только Герма-нии до ее объединения в последней трети XIX в. существовало около трехсот самостоятельных политических образований. По данным же исследователей в 1500 г. в Европе существова-ло примерно 500 более или менее самостоятельных политичес-ких образований, которые нередко имели весьма неопределен-ные границы.
Сложная сеть королевств, княжеств, герцогств и других центров власти еще больше осложнялась возникновением новых альтернативных центров власти в городах. Города и городские федерации, будучи зависимы от торговли и ремесла, а также на-копления капитала, создавали различные социальные и полити-ческие структуры и пользовались независимыми системами правления, гарантированными специальными хартиями. Вслед за Венецией и Флоренцией в Европе возникли сотни городских центров. Но нигде одни они не определяли характер политиче-ского правления или политической идентичности.
В результате ни одного правителя или ни одно государство нельзя было считать суверенным в смысле обладания верховной властью над данной территорией и конкретным населением. Су-ществовали государственные образования, которые не полно-стью контролировали свои территории в том смысле, что не об-ладали монополией на законное насилие на подведомственной ему территории. Например, феодальные государства сквозь пальцы смотрели на вооруженные стычки и конфликты между своими вассалами, но при условии, что последние не забывали о своих обязанностях перед верховным сюзереном.
В течение Нового времени политическая карта Европы ра-дикально перекроилась. И действительно, национальное госу-дарство в строгом смысле слова лишь около 200 лет выполня-ет роль главного субъекта власти и регулятора общественных и политических отношений, в том числе и международных от-ношений. Германия и Италия, какими мы их знаем в современ-ном виде, вышли на общественно-политическую авансцену лишь в второй половине XIX в. Начало коренной перестройке меж-дународно-политической системы в данном направлении в Ев-ропе было положено Реформацией и восхождением националь-ных государств.
Централизованное национальное государство руководствует-ся скорее национальными или общегосударственными, нежели династическими интересами того или иного правящего дома. По ме-ре формирования крупных национальных государств и поглоще-ния ими множества мелких политических образований и четкой фиксации государственных границ политическая карта Европы приобретала совершенно иной вид. Так, к 1900 г. число государств сократилось примерно до 25.
Процесс формирования национальных государств сопровож-дался формированием соответствующей международно-полити-ческой системы. Условием притязаний каждого государства на верховную власть на своей территории является признание и за другими государствами равных прав на ведение дел по своему ус-мотрению в пределах своих границ. В результате формирование современных национальных государств стало частью процесса вза-имного признания права юрисдикции в пределах соответствую-щих территорий, тем самым каждое государство обязывалось не вмешиваться в юрисдикцию другого государства.
Очевидно, что характер и форма современных государств определились на пересечении национальной и международной сфер. Именно на этом пересечении действовали те факторы, которые определили размеры государства, его внешнюю конфигурацию, организационные структуры, этнический состав, материальную инфраструктуру и т.д. Центральное значение с данной точки зре-ния имела способность государств обеспечивать и увеличивать свою мощь и в силу этого контролировать положение дел внутри страны и отношения с внешним миром. Иными словами, речь шла о способности государств организовывать средства принуждения в лице армии, военно-морских сил и других атрибутов военной мощи и использовать их в случае необходимости. Некоторые ав-торы даже утверждают, что функции государства «носят преиму-щественно военный и преимущественно геополитический, не-жели экономический и внутриполитический характер».
При этом каждое государство на практике проводило поли-тику, направленную на защиту национальных интересов. Лучше всего это проявлялось в лихорадочном захвате ведущими евро-пейскими державами в XIX в. колоний. Земля, море и постепен-но воздушное пространство стали рассматриваться в качестве ре-сурсов, подпадающих под законный суверенитет того или иного государства на том единственном основании, что именно оно пер-вым захватило определенную территорию и осуществляет над ней контроль. Захват и раздел ресурсов и территорий удавался тем державам, которые располагали соответствующими вооруженны-ми силами, поскольку большей частью это было результатом си-ловой политики.
Иначе говоря, постепенно утвердился принцип суверенного равенства всех входящих в международное сообщество госу-дарств как друг перед другом, так и перед самим международ-ным сообществом. Согласно этому принципу, мировое сообщест-во состоит из суверенных государств, каждое из которых само-стоятельно определяет свою собственную форму правления, ча-сто силой оружия или с помощью угрозы применения силы, и не признает над собой какой-либо иной верховной власти. Всякие пограничные или иные инциденты, возникающие между двумя соседними государствами, являются делом самих этих госу-дарств, которые способны решать их без вмешательства треть-их стран, конечно, кроме тех случаев, когда сами заинтересован-ные стороны не попросят об этом. В качестве высшей ценности рассматривалась максимально возможная свобода каждого отдель-но взятого государства в плане реализации своих национальных интересов. Здесь над государствами нет какой-либо иной суве-ренной власти, способной на законных основаниях навязать им свою волю. Именно государству принадлежит определяющая роль в реализации национального интереса на международной арене. Причем каждое государство ставит свой национальный ин-терес выше интересов всех других государств.
Международно-политические системы, как и экономические рынки, по своему происхождению носят индивидуалистический, спонтанный, непреднамеренный характер. Поэтому вполне ес-тественно, что эту систему в литературе часто называют анар-хической. Считается, что в рамках этой системы в отношени-ях между государствами естественное состояние -- это состояние войны или состояние, при котором господствует гоббсовский закон «войны всех против всех». Такой подход объ-ясняется тем, что среди государств, как и среди людей, анар-хия или отсутствие правительства ассоциируется с возможно-стью применения несанкционированного насилия. Это заставляет все государства при отсутствии какого-либо вер-ховного надгосударственного арбитра проводить силовую поли-тику для защиты своих жизненных интересов. Более того, важнейшим, не всегда последним аргументом при решении спорных проблем между государствами выступала сила. При та-ком положении взаимное сдерживание государствами друг дру-га служит своего рода «ограничивающим фактором» по отноше-нию к действиям тех государств, которые стремятся проводить политику, игнорирующую национальные интересы других су-веренных государств.
Стержневым элементом международного права является принцип суверенного равенства. В этом плане суверенитет пред-ставляет собой международную юридически-правовую концепцию, используемую для определения главного субъекта верховной власти в международной системе. Такой верховной властью или суверенитетом обладает только государство, оно является един-ственным или главным носителем прав и обязанностей в систе-ме международного права, единственным законным агентом применения легитимного насилия. Только государства имеют пра-во формулировать и реализовывать международную политику. Все другие организации, группы или отдельно взятые лица та-ким правом не обладают.
Концепция суверенного равенства всех государств, независи-мо от их размеров, веса и влияния, была официально выдвинута на Второй Гаагской мирной конференции в 1907 г. Окончатель-но она получила санкцию международного права в Преамбуле Хар-тии Объединенных Наций, где зафиксировано положение о «рав-ных правах... наций, крупных и малых» и в статье 2, в которой утверждается суверенное равенство всех членов Объединенных На-ций. Это положение получило отражение и в порядке голосования в Генеральной Ассамблее ООН -- голоса какой-либо малюсенькой страны Карибского бассейна и США имеют равный вес.
Данная концепция касается вопросов обеспечения безопасно-сти и целостности государства перед лицом всех форм внешних угроз. Этот принцип предполагает другой, не менее важный принцип невмешательства одного государства, каким бы могу-щественным оно ни было, во внутренние дела другого государ-ства. И это независимо от форм правления, их внутренней по-литики и др. Иначе говоря, речь идет о взаимных обязательствах государств друг перед другом. Г.Моргентау выделил следующие три принципа, определяющие эти обязательства: независимость, равенство и единогласие. Независимость означает, что каждое государство вправе разрабатывать и осуществлять свою внешнюю и внутреннюю политику самостоятельно, не испрашивая на то разрешения у какой бы то ни было посторонней силы. Равенст-во предусматривает, что все государства в соответствии с норма-ми международного права и международных традиций равны меж-ду собой. Ни одно государство, независимо от его мощи, веса и влияния не может претендовать на свое превосходство над дру-гими государствами, какими бы малыми они не были. Единогла-сие означает, что любое государство связано международными нор-мами и правилами игры лишь в том случае, если оно изъявила свое согласие с этими нормами и правилами. От каждого госу-дарства ожидают их соблюдения.
Таким образом, международное право предусматривает коор-динацию поведения государств, а не подчинение воли одних го-сударств воле других государств. Поэтому очевидно, что сувере-нитет государства отнюдь не означает, что оно вправе и способно делать все, что хочет, и может действовать изолированно от других членов мирового сообщества. Суверенитет и взаимозави-симость государств друг от друга отнюдь не являются противо-речивыми категориями. Суверенитет государства в рассматрива-емом плане означает лишь то, что оно само для себя решает, как справиться с своими внутренними и внешними проблемами, включая и проблемы поиска союзников и помощи извне, тем са-мым ограничивая собственную свободу. «Независимость -- это не что иное, как умение распорядиться своей зависимостью»,-- справедливо подчеркивал такой решительный сторонник неза-висимости и величия Франции, как Ш. де Голль.

Абстрактность и анонимность власти и государства
Государство -- такое образование, в котором в различных со-четаниях представлены и теснейшим образом сплетены этнонациональные, социокультурные, имущественные и гражданские интересы людей. Для его самоорганизации ключевое значение име-ет основополагающая цель, ради реализации которой различные компоненты пришли к согласию. Как правило, содержанием та-кой цели считается прежде всего осуществление общей воли, обес-печение всеобщего блага или интереса. Но сами эти последние также нуждаются в объяснении, поскольку, как и государство, они не имеют сколько-нибудь реальной формы существования, которую можно было бы ощутить или проверить с помощью ор-ганов чувств, представить в какой-либо материальной форме.
Если мы говорим, что государство действует, то допускаем, что оно обладает некой общей волей, в соответствии с которой и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.