На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Сущность и общие положения депутатской этики, возможность предоставления депутатского мандата лицам, ранее осужденным за преступления разной степени тяжести. Три типа суждений о моральном измерении депутатства. Правила честной депутатской игры в РФ.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Политология. Добавлен: . Страниц: 2. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


2

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Челябинский государственный университет
Реферат
на тему:
"Депутатская этика"

Челябинск, 2008
Оглавление
    Введение 3
    Общие положения депутатской этики 4
    Три типа суждений о моральном измерении депутатства 8
    Кодекс депутата: от этикета к этике 10
    Парадокс моральной оценки 11
    Нравственная философия российского депутатства и правила честной политической игры 15
    Бремя морального выбора: скромность самооценки 19
    Бремя морального выбора: дух парламентского корпоративизма 21
    Бремя морального выбора: жизненное и профессиональное призвание 22
    Заключение 25
    Список литературы 28

Введение


Говоря об общих предпосылках статуса и организации депутатской деятельности, надо оттенить не только политические, правовые и организационные требования, которым она должна соответствовать. Не менее важное значение имеют также и специальные этические нормы, соблюдение которых крайне необходимо для тех, кто претендует на депутатский мандат и затем осуществляет депутатские полномочия. Совокупность таких норм, или правил, получила наименование «депутатской этики» или «этики депутатской деятельности».

Общие положения депутатской этики

Действующее законодательство не запрещает быть депутатами лицам, которые ранее совершили серьезные правонарушения, в первую очередь - преступления. Отбыв наказание, человек возвращается в общество и начинает в полном объеме пользоваться правами, в том числе и политическими. И поэтому если его выдвигают кандидатом в депутаты, то вопрос «быть или не быть» переходит из сферы закона в сферу этики. Естественно, преступление может быть и ошибкой молодости, и давно осознанным и искупленным перед обществом деянием. А к тому же гражданин хочет приносить ощутимую пользу окружающим. Так как же быть? Этически верное решение заключается в том, чтобы ничего не скрывать от избирателей; и пусть они сами решат, достоин ли человек депутатского мандата.
В наше бурное время в политику стремятся не только достойные люди. Есть и такие, у кого на первом плане корысть, амбиции, элементарный авантюризм. И здесь уже должны вступить в борьбу с ним те, кто знает его истинное лицо, помочь избирателям избежать ошибок.
Наконец, если раньше депутатом становился человек, угодный аппарату, номенклатуре, то теперь надвигается другая опасность: лицо, заведомо слабо подготовленное к политической, в том числе и депутатской, деятельности, используют как игрушку или приманку в руках различных политических сил, группировок, движений. Человек же заблуждается насчет своих способностей, переоценивает себя. К тому же его могут элементарно захвалить, исходя из узких интересов и наперед зная, что толку от депутатства здесь будет мало. Для одних, кто поймет, в конце концов, что к чему, наступит разочарование; другим же, «блаженным» в своей вере, уготована трагикомическая судьба.
Есть и такие люди, которые отлично и сами понимают, что не имеют данных для депутатского поприща, нет ни знаний, ни организаторского таланта. Но пересиливает тщеславие, желание известности. Пробиться индивидуально трудно. Однако «в упряжке» с сильными лидерами, объявив себя сторонником какой-то платформы, человек прорывается к депутатскому мандату. Такой политический конъюнктурщик, обычно перекрывающий свои недостатки «обличающей» демагогией, но беспомощный в конкретных вопросах, будет мало полезен избирателям.
Итак, важнейшее требование депутатской этики быть самим собой, не выступать чужим рупором и особенно слепым орудием. «Депутат должен иметь и тем более высоко нести свои честь и достоинство, завоевывать авторитет и престиж в стране, регионе, округе эффективной работой, не заменять ее суетой и видимостью стараний, быть принципиальным и последовательным до конца».
Депутатская этика в полной мере, как и к любому гражданину, предъявляет требования следования закону, морали, совести к каждому депутату. Вместе с тем эти требования вполне можно считать повышенными по отношению к депутату, так как он, как мы уже отметили, должен стремиться к идеалу гражданина и патриота страны.
От депутата надо ожидать уважительного отношения к людям, к своим избирателям, общественным организациям и движениям. Трудно понять тех, кто на стадии подготовки выборов многое обещает, а получив мандат, пренебрежительно относится к избирателям, отмахивается от их обращений и наказов. Кстати, нередко, что уже видно и по нашей парламентской практике, именно такие депутаты склонны лицемерить, в своих выступлениях ссылаться на «мнение избирателей», которого они не выясняли, на то, что они выступают «по поручению избирателей», и т.д. Этика депутатов предполагает отказ от спекуляций на данную тему, оперирование только действительно выявленным общественным мнением. Всякого рода пропагандистская шумиха, создающая видимость радения депутата об интересах избирателей, трудовых коллективов, общественных организаций, нежелательна.
Депутат должен быть человеком слова и дела. Видимо, не стоит обещать невозможного, и людям более понятен депутат, сдержанный в посулах, чем раздающий их налево и направо. Сдержать слово, добиться обещанного-для депутата, пожалуй, важнее, чем для кого бы то ни было. Ведь от этого будет прочнее вера гражданина не только в данного депутата, но в Советскую власть в целом.
Надо ценить доверие, с которым приходят к депутату люди. И если депутату стали известны какие-то факты, сведения личного характера, касающиеся человека, обращаться с ними надо весьма бережно, чтобы ненароком не нанести душевную травму тому, кто раскрылся перед депутатом, т.е. стоит подумать, использовать ли это в публичном выступлении, давать ли огласку.
Кстати, этика на этот счет нужна и в отношении к противникам, чиновникам аппарата, которые, может быть, и сами не расположены к депутату. Благородство натуры - такое качество, которое депутату нужно беречь, ему не стоит опускаться до приемов, которые традиционно именуются базарными оскорблениями или ударами ниже пояса.
К сожалению, за относительно небольшой период работы вновь избранных органов власти мы наблюдаем и в прямом телевизионном эфире, и на страницах периодики-отсутствие политической и общей культуры у многих депутатов. Они нападают друг на друга, на работников государственных ч общественных органов, не стесняясь в выражениях, обвиняя чуть ли не в связях с мафиозными кланами и т.п.
Мы наблюдаем и то, что не везде приживается такое непреложное правило парламентской деятельности, как терпимость к иному мнению. Многие депутаты на новой, демократической волне, готовы с восторгом слушать тех, кто старается перещеголять друг друга в критике строя. Без радости, но терпеливо выслушивают такие выступления и те, кто видит перспективу перестройки. Никто не предлагает отозвать таких депутатов, начать против них расследование. Однако видно и другое: стоит депутату не все принимающему в новом курсе, выступить с его критикой или же высказать претензии в адрес лидера страны, республики, как начинается кампания за его снятие с должности, отзыв.
Очевидно, что в нашей стране придется решить ряд проблем этики депутатов, касающийся отношений их с организациями, движениями, предприятиями, фондами и т.д. Например, надо записать, что депутаты не могут получать подарков, денежных субсидий из любых источников, - это установлено уже во многих странах. Депутаты вряд ли могут пользоваться бесплатно чьим-то транспортом, кроме официально предоставленного, базами отдыха предприятий, дачами и др. Да и при возможности воспользоваться ими за положенную плату порой следует подумать, стоит ли это делать.
Надо также установить, что депутат не может получать денег у предприятии, кооперативов и т.п. за «услуги», «консультации», если это только не имеет конкретного внешнего выражения. Иначе говоря, депутат не может получать под благовидными предлогами по-настоящему не заработанных денег. Кроме того, он не должен давать повода упрекнуть себя в том, что не выполнил работу в полном объеме, что для него создавались особые условия и т.д.
Депутат, думается, не может использовать свое положение для прямой или косвенной рекламы в Совете или печатном органе предприятий, товаров - ни бесплатной, ни тем более при личном интересе. В том числе он не может и использовать каким-то образом связанные с ним или зависимые от него фирмы, организации для саморекламы - например, организовать вручение ими подарков, благотворительные акции и т.п.
Наконец, депутатская этика включает требование регулярно давать отчет депутата избирателям о своей деятельности, не уклоняться от этого, не проявлять к ним по этой части неуважения. При своих встречах с избирателями депутат должен воспитывать у них уважение к закону, к Советской власти. Неэтично подчеркивать лишь заслуги своего Совета и пренебрежительно высказываться о других органах власти.

Три типа суждений о моральном измерении депутатства

Суждения о таких сложных материях, как представительная власть в ее моральном измерении, могут быть для массового сознания очевидными, не очень очевидными и вовсе не ясными, непроницаемыми.
Очевидно, что представительная власть как специфический социальный институт со своими целями и задачами не способна сколько-нибудь эффективно действовать, если она не оснащена суммой правил, норм, регламентов действий (как, впрочем, не могут сносно функционировать без соответствующих регуляторов и другие ветви государственной власти).
Такие процедуры, нормы, правила задаются уже при «закладке» фундамента здания представительной власти - в Основном законе страны, который является для них главным, хотя и не единственным источником. Затем эти нормы, процедуры, правила по мере необходимости подправляются и дополняются законодательным органом. При этом парламент принимает во внимание обычаи, национальные традиции в политической культуре страны, судебные прецеденты. Так определяется мандат депутата, то есть объем его полномочий, обязательств, его права, привилегии и иммунитеты.
Мы говорим сейчас о правовых, административных и даже технико-организационных установлениях. Они исследуются в рамках парламентского и административного права, а также политического менеджмента. Но менее очевидно, что такие установления каким-то образом взаимодействуют, соединяются с нерасписанными и неформализованными моральными нормами. С небольшой долей риска их можно было бы назвать «невидимой рукой» политического рынка. Но при условии, что они предварительно определенным способом (стихийно и намеренно) изменили форму, состав, конфигурацию, будучи приложенными к такой до краев наполненной своеобразием сфере человеческой деятельности и отношений как политика.
И уже совсем не очевидно, какие моральные феномены скрываются за подобными нормами - от общих ценностных представлений до разноцветья нравственных идеалов. Такие феномены морального мировоззрения образуют кредо российского депутатства.
Желая обрести твердую почву под ногами, представительная власть должна в первую очередь прояснить сущность моральных норм, профилировать их с учетом специфики депутатской деятельности, хотя бы отчасти формализовать и по возможности свести в целостные этические кодексы парламентского поведения. Думается, такие попытки вполне актуальны для российского депутатства. Кодексы, как мы уже говорили в тринадцатой главе, предназначены для того, чтобы регламентировать деятельность депутатов, которая не поддается нормативной регуляции на основе правовой и административной ответственности. Такие нормы должны соответствовать известному стандарту (модели, образцу, парадигме) порядочности, этичности парламентского и внепарламентского поведения не рядовых граждан, а облеченных особым доверием избранников народа, обладающих властными полномочиями людей, от которых так или иначе зависит и судьба рядовых граждан.
Вправе ли рядовые граждане судить обо всем этом? Давным-давно Перикл мудро заметил, что «не многие способны быть политиками, но все могут оценивать их деяния», и именно потому, что от решений и действий политиков существенным образом зависят дела и судьбы людей. Однако в качестве инстанции, непосредственно контролирующей соответствие поведенческих реалий депутатов писаным и неписаным предписаниям кодекса, требованиям стандарта, палатами обычно создаются специальные этические комитеты или комиссии, выполняющие роль своеобразных рупоров группового и общественного мнения. Они, разумеется, могут называться и иначе, но сути дела это не меняет. Комитеты или палата в целом, спикер палаты или ее руководящий орган в письменной или устной форме могут устанавливать (по закону или чаще по обычаю)^дисциплинарную ответственность за нарушения обязательных или рекомендательных норм кодекса и определять соответствующие санкции (типа призывов к порядку, замечаний, порицаний, выговоров, лишения слова, сокращения жалования, временного недопущения в зал заседаний и т.п.).

Кодекс депутата: от этикета к этике

Обращаясь к содержательной характеристике этических кодексов депутатства (а речь идет прежде всего о федеральных, но отчасти и о региональных органах представительной власти), во-первых, обратим внимание на одно весьма существенное обстоятельство: обыденное сознание в подобных кодексах главный интерес проявляет не столько к собственно этическим, сколько этикетным (от французского - «малая этика») правилам - правилам общения депутатов друг с другом, с руководящими фигурами палаты и со всеми иными участниками политического процесса (сотрудниками исполнительного аппарата власти, представителями прессы, экспертами, лоббистами, партийными функционерами, должностными лицами парламента, обслуживающим персоналом и, конечно же, избирателями).
Это - правила бонтона, приличия, благопристойности, корректности, если угодно - даже любезности, деликатности, столь важные для тех, чья карьера во многом зависит от голосов избирателей. Правила эти достаточно либеральны и вряд ли кому-то придет в голову назвать их депутатским «домостроем». Однако этикетные правила вовсе не нейтральны этически. Они облегчают политическое общение, содействуют взаимопониманию, оберегают достоинство людей. В них пульсируют побуждения человечности, мотивы доброжелательности. Они направлены на пресечение в парламентских буднях грубости, невоздержанности, бесцеремонности, развязности, и это чутко воспринимает массовое сознание, а затем транслирует такие представления в этические рационализации, где они «дистиллируются» и получают обоснование.
Следование правилам бонтона составляет существенную часть этического стандарта политического поведения депутата, образует, так сказать, культурно-нравственный минимум, скорее - «минимум миниморум». Не случайно во всех европейских языках в ходу речевой оборот - «непарламентские выражения». Иногда говорят об этике публичных выступлений депутатов. Этикетные правила не ограничиваются лишь внешним лоском, приглаженностью манер, приторно-фальшивой ритуалистикой (хотя они и могут подчас скрывать за учтивостью и лощеными манерами лицемерие или безразличие к тем, с кем общаются).
Нам очень не хотелось бы впасть в назидательность, в сто раз проговоренное нравоучение. Многое в парламентском этикете самоочевидно для культурного человека, но депутаты довольно скоро, с одной стороны, обнаруживают в своей среде немало таких, кто страдает «иммуннодефицитом» моральности, а с другой - выявляют и немало тонкостей (парламентский этикет существенным образом отличается от этикетов дворцовых, театральных, церковных, праздничного застолья и т.п.) и даже противоречий, что требует особого обсуждения на заседаниях этических комитетов. Впрочем, они не вправе выступать в роли «судей» провинившихся депутатов за пределами процедурных и этикетных правил, вторгаться в судейской роли в вопросы собственно морального свойства. Лишены ли они тем самым права на моральную оценку?

Парадокс моральной оценки

Разрешим ли он? Этот вопрос необычайно труден для массового сознания. Самые изощренные этические рационализации оказываются далеко не всегда способными его разрешить: он входит в компетенцию этики как научной теории.
Известно, что именно мораль в роли оценочного сознания недвусмысленным образом обязывает к предельной осмотрительности в оценках поступков других людей, тем более - в оценках их как людей добрых или злых. Дано ли отдельному лицу, группе, комитету по парламентской этике право выступать от имени Морали и судить-рядить кого-либо, кроме самих себя? Ведь сказано: «не судите, да не судимы будете». Депутат должен отвечать за свои поступки как юридически вменяемое лицо. А как моральный субъект, который несет ответственность перед своей человеческой и политико-профессиональной совестью?
Парадоксальность практики моральных оценок, по справедливому суждению одного видного российского философа, заключается в том, что тот, кто мог бы выносить моральные оценки другим, не станет того делать, сознавая собственное несовершенство, а тому, кто готов выносить моральные «приговоры» другим, нельзя этого доверять (именно потому, что он готов это сделать, обнаруживая самодовольство и тем самым несоответствие роли судьи).
Не закрывает ли эта парадоксальность саму идею именно этических, а не просто «этикетных» комитетов? Не означает ли сказанное моратория на оценочную практику комитетов? Массовое сознание как будто расположено принять подобный запрет.
Но мы, наперекор этому запрету, обратим внимание на известную традиционность или инерциальность использования прилагательного «этический» в применении к кодексу политического поведения депутатов, к названию соответствующих комитетов. Ведь кодекс, как мы уже не раз отмечали ранее, фиксирует лишь минимум моральных требований и этикетных предписаний, да и то не в чистом виде, а только в связи с правовыми и административными нормами.
Не забудем и то обстоятельство, что в современной России, в залах и кулуарах ее парламентов (в думах, советах, собраниях и т.п.) сплошь и рядом встречаются неуемное стремление политиков морально скомпрометировать своих противников, попытки прямого или косвенного морального самовозвеличения. Очевидно, что среди мотивов такого поведения не последнее место занимает привлечение к себе внимания и симпатий массового сознания.
История парламентов мира полна событиями скандального свойства, поведение депутатов далеко не всегда было сдержанным и соответствующим правилам хорошего тона (нередки примеры использования ненормативной лексики, рукоприкладства, неприличного внешнего вида и т.п.). В России же на парламентских нравах сказались еще и разбуженные политические или околополитические страсти массовых слоев населения. Подобные страсти высвобождают энергию распада, импульсивность, податливость всевозможным слухам, ненависть, мстительность, злобу. Полемика нередко, как говорится, с полуоборота, доводится до уровня фанатичной моральной нетерпимости, когда противники преподносятся публике даже не как люди, совершившие не очень благовидные поступки, а чуть ли не как носители «сатанинских начал».
При таком оценочном своеволии мораль из способа обеспечения сотрудничества и согласия между людьми и организациями становится своим антиподом. И тогда политическая игра в стенах российского парламента ведется без правил. Начинают противоборствовать не рациональные интересы, а плохо калькулируемые иррациональные страсти. Политические действия оказываются направленными (или без особого труда могут быть направленными) на разгром и уничтожение соперничающих участников политического процесса. Возникают нетерпимость, патологическая ненависть к другому, непонятному, чужому. Подобная игра завораживает тех, кто охвачен зудом политического экстремизма, даже если игроки при этом щеголяют приличным платьем и джентльменскими манерами.
Вспомним, что нормы политической этики как раз и направлены на то, чтобы не допускать превращения соперничества, конфликтности во враждебность и озлобление. Тогда выигрыш одних в ходе так называемой мягкой конкуренции хотя и может означать проигрыш других, но в данном случае проигрыш не ведет к тотальному попранию интересов проигравших. Действие по правилам честной игры цементирует устои политического порядка в целом, дает новые шансы для последующих выигрышей, выявляет дополнительные возможности продуктивного диалога, открывает новые, подчас неожиданные перспективы.
Презумпция честной игры такова: депутаты принимают нормы и ценности политической этики успеха в качестве и побудителей к деятельности, и ее ограничителей, они способны сбалансировать свои цели, средства и ограничители, а также понять, где и когда надлежит отказаться от применения правил политической целесообразности. Те же, кто не принимает этих норм и ценностей, оттесняются на периферию парламентской жизни, морально табуируются.
Вернемся к парадоксальной ситуации, бросающей вызов здравому смыслу, на который опираются этические рационализации в своей деонтической логике: как быть со сферой собственно моральной компетенции этических комитетов, с их притязанием на собственно моральное оценивание?
Как известно, если моральные универсалии, абсолюты морали предлагают «не судить», запрещают претендовать на роль «нравственного судьи», всячески поддерживая непоказную скромность, то партикулярные моральные кодексы, различные отрасли прикладной этики (профессиональные кодексы, политическая мораль, этика предпринимательства, этос управления, этика воспитания и др.), преодолевая парадоксальность морали, уже не содержат подобных самоограничений. Все они, начиная проповедовать отказ от оценок, немедленно утрачивают свое назначение - быть моральными средствами обеспечения эффективности и успешности специализированной человеческой деятельности.
Нормативно-ценностная регуляция на основе данных кодексов, хотя в них добро и зло не отделены друг от друга однозначно, без полутонов, (как хотелось бы носителю массового сознания), имеет притязательный характер. Иначе говоря, она предполагает обязательность, долженствование, не только направленные субъектом на самого себя, но и относящиеся к другим. Этим своим свойством она роднится с правом, не утрачивая, впрочем, специфичности собственно моральной регуляции и ориентации поведения. В этой связи представляется уместным утверждать о существовании в поле политической деятельности этико-пра и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.