На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Диплом Преодоление общего кризиса государственности в Европе. Федерализм как основополагающий принцип государственно-территориального устройства РФ, обеспечивающий единство страны, децентрализацию власти, разграничение полномочий между РФ и ее субъектами.

Информация:

Тип работы: Диплом. Предмет: Политология. Добавлен: . Страниц: 2. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


Европейский опыт и российская специфика "федерализма"
Концепция федерализма возникла на Западе из попыток определиться в понятии "государственный суверенитет" в условиях утраты исторических перспектив абсолютными монархиями, а позднее - при формировании многомерной системы международных влияний, отчасти меняющих взгляд на суверенитет. Кроме того, федерализм воспринимался как путь преодоления общего кризиса государственности, не справлявшейся с решением проблем, касающихся удовлетворения насущных внутренних и внешних потребностей общества в самых разных сферах его жизни. Государства стали слишком большими, чтобы заботиться о малых делах.
Изначально понятие "федерализм" означало просто децентрализацию власти на основе конституционных норм и межправительственных соглашений. Главные теоретические установки западной модели федерализма связаны с существованием гражданского общества, построением своеобразной системы властных структур, присущих каждому сектору гражданского общества. Это было связано главным образом с территориальным оформлением любых форм соучастия во власти, с территориальными субъектами, характеризующимися относительно равной мощностью, относительно близкой политической культурой, не враждебной федерализму у населения федерации. Федерализм имеет множество форм и оттенков, которые иногда стараются не замечать, а иногда и просто игнорировать, особенно в современных российских условиях.
Изучение различных аспектов европейского федерализма показывает, что перенимать западный опыт надо продуманно, не увлекаясь. Учиться полезно и никогда не поздно - эта народная мудрость сегодня особенно актуальна, особенно для тех, кто пытается найти оптимальную формулу современного государственного устройства России, в основу которого положена, как известно, идея федерации. Поскольку в Российском государстве с его тысячелетней историей поиск реальной федеративной модели начался относительно недавно, нашим специалистам, видимо, небезынтересен мировой опыт в этом вопросе.
Отметим, что евроатлантическая традиция федерализма достаточно жестко противостоит как примитивному унитаризму, так и фрагментаризации любой системы управления. Полиэтнические федерации обычно поддерживаются более жесткими мерами против этницизма (этнического национализма).
Европейское толкование федерализма не столь однозначно, как принято считать. Если, например, в Великобритании говорят о федеральном правительстве, федеральной полиции и прочем как об атрибутах государственного единства, то в Германии - как о некоей политической технологии, позволяющей не утонуть в унитаризме, порождающем в ответ центробежные тенденции. Во Франции деление на округа и департаменты - всего лишь инструмент управления, без всяких философствований и политических словопрений.
Какой же из типов федерализма более подходит России, у кого ей учиться?
Немало оригинальных примеров на сей счет можно найти на Европейском континенте. Особо выделяется модель бельгийского федерализма. Примечательно, что бельгийцы лишь в 1830 г. обрели собственное независимое государство со статусом унитарной конституционной парламентской монархии. Официальное название страны - "Королевство Бельгия" сохраняется и поныне. Тем не менее с начала 90-х годов уходящего столетия бельгийцы живут в одной из наиболее сложных по своему устройству федераций мира, отражающей процесс постоянного поиска компромиссов между двумя основными этносами страны - фламандцами и валлонами. Именно искусством компромиссов и интересен опыт бельгийского федерализма.
Бельгия возникла на территории, ставшей в раннем средневековье ареной столкновений между двумя крупнейшими ветвями европейской культуры - германской и романской. Это предопределило появление этнической (культурно-лингвистической) границы, делящей 10-миллионную Бельгию по горизонтали почти пополам.
Северная часть Бельгии (Фландрия) в целом моноэтична, населена фламандцами (они составляют 57% населения страны), говорящими на диалектизированном нидерландском языке. Население южной части Валлонии (32%) - в основном франкоязычные валлоны. Небольшая территория на востоке Валлонии компактно заселена немцами (0,7%).
Насчитывающая около 1 млн жителей (10% населения страны), столица Бельгии, Брюссель, хотя и расположена на территории Фландрии, является в основном франкоязычной (свыше 85% брюссельцев - франкофоны).
Фламандцы, валлоны, и даже немцы, пока остаются бельгийцами. Почему именно бельгийцами и почему пока?
В древние времена на территории нынешней Бельгии жили кель-ские племена белгов, откуда и происходит современное название страны. С 57-го года до н.э. земли белгов находились в составе Римской империи. В III-IV вв. н.э. белги пережили неоднократные вторжения германских племен франков, что положило начало этнолингвистическому разделению будущей Бельгии. В V-IX вв. ее территория входила в состав Франкского государства, а после его распада в 843 г. была раздроблена на мелкие феоды, которые вплоть до XVI в. находились в зависимости, подчинении или в составе различных европейских государственных образований.
В IX-X вв. сложилось самое могущественное и богатое из бельгийских феодальных владений французских королей - графство Фландрия, которое с XI в. вело обширную торговлю по Северному и Балтийскому морям с Восточной Европой, Русью, Византией и Востоком. В XII в. Фландрия была самой развитой промышленной областью Европы, производившей в основном высококачественное сукно из английской шерсти.
В 1713-1795 гг. бельгийцы пережили господство Австрийской империи, а с 1 октября 1795 г. были присоединены к Франции.
После падения Наполеона Бонапарта в 1815 г. католическая Бельгия была объединена с протестантской Голландией в единое королевство Нидерланды. Однако религиозная несовместимость, несмотря на культурно-языковую общность голландцев и фламандцев, подтолкнула бельгийское духовенство к сближению с окрепшей в период французского господства либеральной буржуазией, особенно Валлонии, в стремлении избавиться от опеки голландцев под "крышей" самостоятельного Бельгийского государства.
Лондонская конференция пяти великих держав (Россия, Англия, Франция, Австрия и Пруссия), состоявшаяся 20 декабря 1830 г. признала независимость Бельгии в результате освободительной борьбы. С учетом геополитического положения этой страны - буферное государство в центре Европы - великие державы сочли целесообразным наделить Бельгию нейтральным статусом. Тем не менее этот статус дважды нарушался Германией как в Первую, так и во Вторую мировые войны. После поражения Германии в 1918 г. Бельгия, согласно Версальскому мирному договору 1919 г., получила два небольших германских округа - Ойпен и Мальмеди, население которых наряду с фламандцами и валлонами, составляет третью культурно-языковую общину страны - бельгийских немцев.
Государственный язык Бельгии - французский. По утверждению видного бельгийского политолога, профессора Ф.Делмартино, франко-язычный характер страны был важным аргументом в пользу ее отделения (от Голландии); он же рассматривался и как фактор, объединяющий государство в единое целое.
Однако уже в начале XX в. во Фландрии стали нарастать требования сначала эмансипации нидерландского языка, а затем и обеспечения национально-культурных интересов фламандцев в целом.
С введением в стране в 1921 г. всеобщего избирательного права, правда, пока только для мужчин, численный перевес фламандцев позволил обеспечить принятие в парламенте законов о языковом равноправии.
Очередной этап обострения межэтнических отношений пришелся на 50-60-е годы, когда в силу объективных причин экономического развития страны переместился из Валлонии во Фландрию, где быстро развивались наукоемкие производства и размещались иностранные инвестиции. В 1963 г. в Конституцию Бельгии были внесены изменения, закрепившие границы четырех лингвистических областей - нидерданскоязычной Фландрии, франкоязычной Валлонии, двуязычного (франко-нидерландского) Брюсселя и немецкоязычной области внутри Валлонии.
Однако в 1971 г. началось очередное реформирование государственного устройства страны. Основным "камнем преткновения" в этом процессе был и остается Брюссель. В силу упоминавшихся ранее географических и лингвистических особенностей города, а также его экономического и политического значения, столица Бельгии не вписывалась в схему "упрощенной" федерации ни из двух составляющих (Фландрии и Валлонии), ни из трех (Фландрии, Валлонии, Брюсселя), поскольку в каждом случае просматривалось ущемление культурно-языковых интересов, либо фламандцев, либо франкофонов, либо немецкоговорящих бельгийцев. В конце концов было найдено весьма оригинальное решение: создание субъектов федерации двух типов - культурных сообществ и экономических регионов.
Фламандское и Французское культурные сообщества были учреждены в 1971 г. Позднее, в 1973 г., к ним добавилось Немецкоязычное. В ведение сообществ переданы вопросы, относящиеся к личности (без территориальной привязки) - проблемы образования, культуры, здравоохранения, поддержки личности и т.д.
На очередном этапе реформ, в 1980 г., статус субъектов получили экономические регионы - Валлония, Фландрия, Брюссель. В их компетенцию вошли вопросы, относящиеся к территории: городское планирование и землепользование, защита окружающей среды, водные и почвенные ресурсы, сельское хозяйство, экономика, местное самоуправление, вопросы занятости населения и т.д.
За федеральными властями сохранялись финансово-налоговая политика, безопасность, управление государственным долгом, осуществление правосудия, социальное обеспечение, здравоохранение (частично), ядерная энергетика, железнодорожный и авиатранспорт, почта, связь и т.д.
Таким образом, бельгийская федеративная структура включает в себя в качестве равноправных составляющих частей федеральную власть, сообщества и регионы. При этом отсутствие между ними иерархической подчиненности и наличие субъектов без территориальной привязки (культурные сообщества) являются важнейшей спецификой бельгийской федерации.
Сообщества и регионы наделены законодательными (советы или парламенты) и исполнительными (правительства) органами власти.
В настоящее время помимо федеральных парламента и правительства в Бельгии насчитывается пять законодательных органов власти и пять исполнительных - Фландрии, Французского сообщества, Валлонского региона, Брюссельского столичного региона, Немецкоязычного сообщества. Все они суверенны, и их акты имеют одинаковую правовую силу с актами федеральных парламента и правительства.
Этап конституционной реформы Бельгии, завершившийся принятием очередных поправок к конституции в 1993 г., был посвящен совершенствованию старых и созданию новых органов координации деятельности субъектов федерации - "примирительных" и "согласительных" механизмов, способных разрешать не только конфликты полномочий, но и интересов, а также по возможности предупреждать их возникновение.
Однако обилие согласительных органов, по общему признанию, привело к раздуванию бюрократического аппарата Бельгии. Явно снизилась эффективность его работы, подтверждением чему является, в частности, значительное замедление процедуры ратификации международных договоров, особенно заключенных на федеральном уровне.
Более того, многие специалисты, как в Бельгии, так и за рубежом склонны считать наиболее слабым звеном всего согласительного и координационного механизма современного федеративного устройства Бельгии именно область внешней политики. Объективно не являясь полноправными субъектами международного права, регионы и сообщества, тем не менее, упорно пытаются налаживать прямые международные связи с субъектами международного права, тем самым противопоставляя себя федеральному центру. Но могут ли иметь порознь Фландрия, Валлония или Брюссель то влияние, которым сегодня они пользуются вместе в составе единой Бельгии, выступая от имени одного из шести государств - "отцов-основателей" Европейского сообщества? Мнение многих на этот счет весьма скептическое. Таким образом, сохраняющийся на государственном флаге Бельгии девиз "В единстве - сила" пока, по-прежнему актуален для бельгийцев.
Актуален ли он для России? Ведь "уроки бельгийского федерализма" наглядно демонстрируют, что политические компромиссы имеют свои пределы, за которыми начинается конфедерализм со всеми, порой очень драматическими, последствиями.
Видимо, небезынтересно узнать, что же думают о русской модели бельгийцы и прежде всего те из них, кто принимал участие в создании собственной федеративной модели? По этому поводу неоднократно высказывалась профессор К. Малфлит, считающая, что в Российской Федерации угадываются черты асимметричного и договорного федерализма, тогда как в Бельгии круг исключительных полномочий установлен законом намного точнее. По ее мнению, практика заключения договоров о разграничении компетенции между органами исполнительной власти центра и субъекта федерации вносит элементы нестабильности и превышения компетенции, поскольку в рамках этих договоров регулируется ряд проблем, относящихся к сфере полномочий законодательной власти.
Тем не менее, К. Малфлит утверждает, что Россия преодолевала наиболее опасный центробежный этап в становлении собственной федеративной модели. Кульминационными событиями этого периода она считает провозглашение суверенитета Татарстаном и проект Конституции Уральской республики.
В заключение хотелось бы обратить внимание на одну из важнейших тенденций, отражающую некую схожесть в развитии федеративных моделей Бельгии и России. В частности, на фоне продолжающейся в обоих государствах передачи полномочий федерального центра субъектами федерации и в Бельгии, и в России происходит формирование надгосударственного начала. В Бельгии это связано с интеграционными процессами в ЕС, участниками которого все активнее используют его правовую базу в национальных законодательствах.
Не исключено, что и Россия может столкнуться с необходимостью приведения собственного законодательства в соответствие с принципами, заложенными в надгосударственных структурах. Речь идет не только об СНГ, но и о двусторонних договорах России, например, Российско-Белорусском Союзе. Естественно, что наметившаяся тенденция к формированию наднациональных органов будет оказывать определенное влияние и на развитие федеративных структур России, и на статус ее регионов.
Усиление федералистских настроений в Европе порой превращается в, своего рода, реанимацию интернационализма, находящего для себя новые пути. Попытка превратить "Европу отечеств" в "Европу регионов" породила своеобразную смесь сепаратизма (под лозунгами федерализма) и интернационализма (лозунг объединенной Европы). Поэтому европейский вариант федерализма тоже не безобиден. Как и в России, его сегодняшнее неосторожное применение богато разнообразием негативных перспектив. И это уже тенденция.
Перенесение модели Европы на Россию не просто неэффективно, но и вредно. Дело в том, что в России и в Европе идут разнонаправ-ленные процессы. Если для Европы модель общеевропейской солидарности (порождающей нечто вроде европейской нации), еще только зарождается, то Россия, как это ни парадоксально, прошла этот этап. Она как раз борется против уничтожения объединяющей ее идеи, против разъединения русской нации великороссов, белорусов и малоросса, а также против отделения от России коренных этносов, столетиями живущих бок о бок с русскими. Если в Европе федерализм - модель новой интеграции, то в России федерализм - модель дезинтеграции, модель уничтожения государственности. Воистину, "что немцу здорово, то русскому смерть". Но это лишь на поверхности.
В действительности ощущается резкая противоречивость этих процессов. Европейский федерализм, несмотря на внутреннюю его противоречивость, все же достаточно решительно противостоит сепаратизму. Например, попытки признать население Корсики отдельным народом, включенным в состав французского народа, были признаны противоречащими национальным интересам. В российском же варианте все наоборот - сепаратистские настроения пока процветают под сенью официозного федерализма во многих регионах. Поэтому российский федерализм является лишь мягкой (до поры до времени) формой сепаратизма. Такова парадигма сегодняшней управленческой ситуации.
Если европейский федерализм предполагает деление на нации и отечества как дань историческим реалиям, то российский федерализм утверждает это деление как историческую новацию, крайне опасную по своей природе. Об этом можно судить по ее последствиям. Задачи этнического бытия оказались вдруг задачами борьбы за обособленную государственность. Причем подобные стремления не только культивируются, но и институациируются. Европейская интеграция - признак складывающейся цивилизации, способной успешно конкурировать в XXI в. с другими мировыми цивилизациями. Россия - уже сложившаяся цивилизация. Пытаться цивилизовать Россию европейскими средствами, переиначенными этнократическим сознанием радетелей интересов малых народов значит лишить ее конкурентоспособности, а в конечном счете исключить из разряда цивилизационных государств. Ни один народ, населяющий территорию Российской Федерации, не может рассчитывать на благоприятные перспективы развития вне единой России и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.