На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


учебное пособие Период острого экономического и общественно-политического кризиса в Италии. Проблема отношения к коммунистам. Референдум о разводе как объект острой политической борьбы. Демонстрация антифашистского единства. Альтернатива политического развития Италии.

Информация:

Тип работы: учебное пособие. Предмет: Политология. Добавлен: . Страниц: 2. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


Италия в поисках новой демократической альтернативы

В семидесятые годы ХХ-го века Италия вступила в период острого экономического и общественно-политического кризиса. Он проявился в нестабильности правительств, в продолжающемся подъеме рабочего и массового демократического движения, в росте ультралевого и ультраправого терроризма. На волне рабочего и массового демократического движения левые силы, в особенности компартия, сумели расширить свой электорат и позиции в парламенте. Все это свидетельствовало о том, что формула «левого центра» исчерпала себя, и общество все более становится неуправляемым в рамках старой государственно-политической схемы. Решения неотложных демократических задач становилось невозможным в условиях отстранения коммунистов от правительственного большинства.
Парламентские выборы 1968 г. заставили христианских демократов пересмотреть проблему отношения к коммунистам. В конце 1968 г. А.Моро призывает своих коллег по партии «прислушиваться ко всей стране», в том числе к оппозиции. В феврале 1969 г. на заседании Руководства ХДП Моро заявил, что к коммунистам надо подходить не формально. Свою новую линию он назвал «стратегией внимательного отношения». Моро приходит к выводу, что компартия оказывает влияние на развитие демократии и в свою очередь испытывает ее обратное воздействие. Это «диалектическое взаимодействие», согласно Моро, может способствовать «рассасыванию напряжения социальной системы и гарантировать необходимое политическое равновесие».
«Стратегия внимания» означает преодоление недоверия к коммунистам. В интервью журналу «Панорама» 24 августа 1972 г. Моро заявил, что ХДП должна «слушать и понимать» голос всего народа. Это еще не означает, -- пояснял он, что надо сказать «да» коммунистам. Пока речь идет «о корректной политической и парламентской дискуссии» -- именно такой должна быть линия ХДП «в характерных для итальянской демократии условиях отсутствия альтернативы».
На XII съезде ХДП в июне 1973 г. Моро вновь констатировал «отсутствие альтернативы» у итальянской политической системы, которую он определил как «трудную демократию». Он подтвердил невозможность в какой-либо форме правительственного сотрудничества с коммунистами в виду их различного понимания модели человека и общества, а также различной международной ориентации.
Несколько месяцев спустя разразилась трагедия в Чили. Итальянская Компартия дала свой анализ внутренних причин, сделавших возможным чилийский переворот, и, сопоставив эти уроки с положением в Италии, сделала для себя важные политические выводы. Эти вопросы подробно рассматривались в трех статьях Э.Берлингуэра, опубликованных в октябре 1973 г. в журнале «Ри-нашита». «Совершенно ошибочно полагать, -- писал Берлингуэр, -- что, если бы левым силам и партиям удалось достигнуть 51 процента голосов на выборах и в парламенте (что само по себе означало бы огромный шаг вперед в соотношении сил между партиями в Италии), то это было бы гарантией существования и деятельности правительства, представляющего этот 51 процент. Поэтому мы говорим не о левой альтернативе, но о демократической альтернативе, т.е. о политической перспективе сотрудничества и согласия народных сил, вдохновляющихся коммунистическими и социалистическими идеалами, с теми народными силами, которые разделяют католические и другие демократические убеждения...». Заявив, что в противном случае неизбежны столкновения между этими двумя народными потоками, Берлингуэр подчеркнул крайнюю остроту и неотложность такого согласия. «Серьезность проблем, перед которыми стоит страна, все возрастающая угроза реакционной авантюры и необходимость открыть, наконец, перед нацией стабильный путь экономического развития, социального обновления и демократического прогресса делают все более необходимым и назревшим, чтобы мы пришли к тому, что можно было бы определить новым великим историческим компромиссом между силами, которые объединяют и представляют огромное большинство итальянского народа».
Новую политическую перспективу, предложенную стране коммунистами, Берлингуэр назвал «стратегией исторического компромисса». По существу это был поиск выхода из сложившейся тупиковой ситуации. В условиях, когда Италия входила в блок НАТО, и вытекающей отсюда возможности прямого вмешательства американцев в дела Италии в любой форме, революционный путь разрешения структурного кризиса был практически невозможен. Вместе с тем компартия все более усиливала свои позиции в стране и в парламенте. Наметилась и готовность ИСП к сотрудничеству с коммунистами в парламенте. За этими партиями шли массы. Но другой крупной массовой силой оставалась христианекая демократия, связанная и с другими массовыми католическими организациями: профсоюзными, молодежными, Католическим действием. Только союз эти двух относительно самостоятельных движений трудящихся масс открывал, по мнению Берлингуэра, путь к достижению глубоких демократических преобразований.
Возможен ли был в такой обстановке союз коммунистов и социалистов с христианскими демократами? Прежде всего, необходимо подчеркнуть, что речь шла не о верхушечном политическом блоке (хотя не исключался и союз в верхах), а о встрече двух массовых движений. Ответ на этот вопрос мог дать конкретно исторический опыт.
Первый -- негативный ответ -- дал секретарь ХДП А.Фанфа-ни. Более того, он выступил инициатором референдума об отмене принятого в 1971 г. закона о разводе. Фанфани отказался предложить эту процедуру отмены закона парламенту, а выбрал форму референдума, чтобы разрушить возникшие связи между электоратом коммунистов и электоратом католиков. Ведь большинство верующих, в том числе и верующих из числа коммунистов по его расчету должны были выступить за отмену развода, так как церковь считает брак не расторжимым. Тем самым Фанфани рассчитывал с помощью референдума нанести удар по компартии и столкнуть католиков с коммунистами.
Референдум о разводе, проведенный 12 мая 1974 г. стал объектом острой политической борьбы. Предложение ХДП поддержали только неофашисты. Партия ИСД призывала, также как и ХДП, проголосовать за отмену закона. Коммунисты, социалисты, социал-демократы, республиканцы и либералы призывали ответить на референдуме «нет», т.е. выступили против отмены закона о разводе. В своих избирательных плакатах неофашисты заявляли, что «коммунисты хотят использовать референдум для того, чтобы прийти к власти». Отсюда их призыв: «Голосуя "за", вы голосуете против коммунистов». «Преобладание ответов "нет" -- писала неофашистская газета "Секоло" -- означало бы победу коммунистов. Референдум -- это "плебисцит против ИКП"».
Газета «Унита» опротестовала это заявление неофашистов. Коммунисты стремились перевести референдум в диалог с католиками, превратить его не в столкновение, а в сопоставление взглядов. С этой точки зрения весьма интересны те аргументы, которые коммунисты выдвигали в ходе кампании -- на митингах, в избирательных плакатах, в печати. Христианские демократы выдвинули триаду: «нерасторжимость брака, единая семья, прочное общество». Коммунисты и социалисты, выступая против отмены закона о разводе, стремились перевести диалог в более широкую плоскость проблем этики, свободы личности и человеческого достоинства. Они говорили -- «нет» отмене закона и «да» -- укреплению семьи. «Не развод разрушает семью, -- говорилось в предвыборном плакате ИСП -- ее разрушает безработица, эмиграция, дороговизна». Э. Берлингуэр, выступая на митинге в Падуе 7 апреля 1974 г. говорил, что ИКП за сохранение семьи, но не путем отмены закона о разводе, а путем реформы семейного права, принятие которой в парламенте тормозится христианскими демократами.
Фронт «диворцистов» -- сторонников развода оказался более сплоченным, чем противостоящий ему блок «антидиворцистов». К тому же, поскольку лозунг ХДП поддержали только неофашисты, как бы не открещивались от союза с ними христианские демократы, это совпадение позиций было явно не в ее пользу. Оно давало возможность «диворцистам» использовать свое «нет» в избирательной агитации, напоминая, что эти же партии выдвигали лозунг «нет фашизму и правым» в марте 1943 г. и в июле 1960 г.
Референдум опрокинул расчеты Фанфани на изоляцию коммунистов и сдвиг политической оси вправо. 59,3% избирателей проголосовали за сохранение развода. Это значит, что вместе с «ди-ворцистами» голосовали и левые католики. Этому способствовал тот факт, что АКЛИ и ряд левых католических организаций (секций Католического действия) дали возможность своим сторонникам самостоятельно определить позицию на референдуме. Такую же позицию нейтралитета в вопросе референдума заняли и некоторые священники в то время, как Собор епископов официально высказался против развода. В целом референдум был огромным выигрышем коммунистов, победой курса на союз коммунистов с католиками. После референдума многие говорили о «победе разума» над обскурантизмом.
Однако из опыта референдума лидеры буржуазных партий еще не решились сделать вывод о возможности сотрудничества с коммунистами в политической сфере. У.Ла Мальфа признал от имени Республиканской партии, что победа на референдуме была итогом единства пяти партий. Однако, заявил он, «светская коалиция не реальна, так как она потребовала бы идеологического пересмотра многих проблем, а для этого время еще не пришло».
Другим, «черным» ответом на референдум стала бойня в г. Бре-шия. 22 мая 1974 г. здесь был созван митинг по инициативе местного антифашистского комитета и местных секций профсоюзов в знак протеста против террористических актов, которые давно уже держали город в состоянии напряжения. Народ собрался на городской площади возле коммунального дворца Палаццо делла Лоджа. Едва начался митинг, как на площади раздался страшный взрыв.
Бомба взорвалась на расстоянии 80 м от трибуны -- 4 человека погибли сразу, еще 4 умерли впоследствии, 90 человек были ранены и изувечены. Как выяснилось, бомба была оставлена террористами в мусорной урне под колоннадой Палаццо делла Лоджа. Вскоре в редакции газет были подброшены письма о том, что расправа устроена террористической организацией «Ордине нуове».
Как только весть об очередном злодеянии неофашистов разнеслась по стране, во многих городах прошли стихийные демонстрации протеста. Население Рима и Неаполя громило помещения неофашистской партии.
Днем позже Италию охватила всеобщая забастовка протеста. Ее проводили совместно три профсоюзных объединения. В течение четырех часов не работали все заводы, фабрики и учреждения, замер городской и железнодорожный транспорт, опустели крестьянские поля, в знак траура закрылись школы, магазины, кинотеатры. На площади городов страны в этот день вышли 20 млн. человек. Внушительной демонстрацией антифашистского единства стал митинг трудящихся Рима. Здесь на площади Сесто сан Джо-ванни собрались представители всех профсоюзов и партий. От имени ВИКТ ее генеральный секретарь Л.Лама заявил: «Демократия получила удар в спину, демократия в опасности. Но есть кому ее защитить. Это силы труда, народные массы. Антифашистов нельзя запугать. На этот раз в первых рядах борцов идут рабочие, молодежь, студенты. Они не собираются вершить над фашистами самосуд, но требуют от властей, чтобы восторжествовало правосудие». Лама и другие ораторы призывали государство вмешаться и принять срочные меры против фашистского террора.
Эти требования получили отклики в руководстве ХДП и правительственных кругах. Вечером 29 мая вопрос обсуждался в секретариате ХДП. В принятом решении говорилось, что «надо принять экстренные меры, направленные на то, чтобы обуздать референдум и наступление фашистов на республиканскую Конституцию, и демократический строй». Необходимо, говорилось далее, чтобы «правительство и парламент взяли на себя ответственность за обеспечение неприкосновенности граждан и институтов перед лицом фашизма, который не должен пройти».
В тот же вечер секретарь ХДП Фанфани потребовал от премьер-министра принять новые законодательные меры для обеспечения общественного порядка. В парламенте вскоре возобновилось обсуждение вопроса об усилении органов полиции.
Левые силы требовали расследования о злодеянии неофашистов. Поскольку решение этого вопроса в парламенте затягивалось, они начали проводить на местах силами общественности расследования о неофашистских злодеяниях.
Комиссии по расследованию летом 1974 г. были созданы в Пьемонте, Фриули, Лацио, Апулии, Калабрии, Сардинии. Движение приобрело затем общенациональный масштаб и комиссии возникли почти во всех областях. Они проводили конференции и беседы на предприятиях, в школах, воинских соединениях. Собранные материалы о злодеяниях неофашистов публиковались в печати или выходили отдельными изданиями. Кампания эта способствовала росту антифашистских настроений и сплочению антифашистских сил.
Между тем тяга к демократическому единству проявилась и на уровне местного самоуправления. Создавались так называемые левые джунты в областях, провинциях, коммунах. Они формировались из коммунистов, социалистов и представителей других левых политических партий, а также из числа левых христианских демократов.
18-23 марта 1975 г. в Риме во Дворце спорта состоялся XIV-й съезд Итальянской компартии. В центре его дискуссии были вопросы единства левых сил, союза коммунистов и католиков, вопросы участия коммунистов в институтах власти. С докладом о политической линии ИКП на съезде выступил Э.Берлингуэр.
Характеризуя обстановку общественно-политического кризиса, он особо остановился на угрозе неофашизма. Докладчик подчеркнул необходимость осознания страной всей серьезности сложившейся ситуации и тех опасностей, которыми она чревата.
Берлингуэр призвал к твердым и решительным действиям против попыток возрождения фашизма, за обеспечение нормального функционирования демократических институтов, за дальнейшее развитие демократии в Италии. От имени ИКП он выдвинул также предложение в области экономики с целью выхода из кризиса.
Докладчик подробно остановился на отношениях ИКП с Хри-стианско-демократической партией. Несмотря на переживаемый кризис, отметил он, ХДП остается главной партией правительственной коалиции и сохраняет довольно глубокие корни в разных слоях населения, в том числе среди трудящихся. Задача коммунистов -- подчеркнул Берлингуэр -- добиваться изменения ориентации ХДП, направления ее политики в последовательно демократическом и антифашистском духе, в духе политики реформ и соглашения со всеми силами, представляющими трудовые и народные слои.
Центральным пунктом доклада Берлингуэра был вопрос об альтернативе политического развития Италии. В этой связи он остановился на обсуждаемой в партии идее исторического компромисса... «Многие, -- говорил докладчик, -- видят в этом курсе ИКП только предложение одного союза или правительственной формулы, которая включает участие компартии. Такая интерпретация действительно отражает важный элемент предложения коммунистов, хотя и не охватывает все его аспекты. Мы, заявил он, готовы в любой момент взять на себя ответственность, но мы подчеркиваем одновременно, что это зависит не только от нас». Берлингуэр уточнил, что нельзя стратегию «исторического компромисса» свести только к вхождению ИКП в правительство. Она имеет и другую сторону -- «борьбу за решение неотложных проблем и создание в этой борьбе широкого большинства, которое включало бы все демократические и народные силы и которое учитывало бы различие их идейных истоков и политических традиций".
Таким образом -- разъяснял Берлингуэр -- мы выдвигаем не только стратегию для ИКП, но «стратегию для всей страны, чтобы помочь Италии выйти из кризиса, чтобы обновить ее, чтобы спасти и развить демократию». Поэтому ИКП обращает свое предложение ко всей стране.
Что касается внешнеполитического курса ИКП, то Берлингуэр дал ему новую постановку. Он сказал: «Сейчас мы не ставим задачу выхода Италии из Атлантического пакта», потому что ИКП ориентируется на успешное завершение общего процесса укрепления международного сотрудничества и ликвидацию противостоящих друг другу военных блоков.
Новым в позиции КИП был также взгляд на европеизм. Берлингуэр призвал «дать толчок процессу демократизации Европейского Сообщества, с тем, чтобы Западная Европа приобрела полную автономию и играла позитивную роль в процессе разрядки и международной кооперации». Достижение согласия внутри итальянского народа по его мнению позволило бы Италии играть более важную роль внутри Европейского Сообщества.
Поддержав предложения ИКП об «историческом компромиссе», Л.Лонго сказал, что общая стратегическая цель, которую стремится достичь компартия -- это достижение широкого демократического согласия всех народных и прогрессивных сил -- коммунистических, социалистических, католических и христиан-ско-демократических. Если эти силы сумеют взять в свои руки управление страной, то это, несомненно, будет способствовать ее экономическому, социальному и демократическому прогрессу.
Характеризуя новый этап бобры Компартии, Лонго вслед за Берлингуэром назвал его «новым этапом демократической и антифашистской революции». Лонго подчеркнул также связь этой стратегии со стратегией Тольятти в годы Сопротивления, основанной на единстве трех основных течений итальянского народа.
Часто подчеркивалось в выступлениях на съезде (П.Буффалини, Л.Лама), что «исторический компромисс» нельзя понимать как чисто верхушечный блок. Речь идет, говорил Буффалини, «не о встрече с христианскими демократами в верхах», т.е. не только о вхождении коммунистов в правительство. «Опыт последних лет, -- отмечал секретарь ВИКТ Л.Лама, -- показывает, что можно не быть правящей партией, имея министров, и быть ею без министров. Осуществление "исторического компромисса" означало прежде всего признание христианскими демократами роли и потенциала коммунистов, вывод страны из глубочайшего экономического и социального кризиса, спасение и возрождение Италии».
В политической резолюции XIV съезда ИКП подчеркивалось, что путь к современной стратегии ИКП был начат движением Сопротивления -- «антифашистской демократической революцией».
«Сегодня, -- подчеркивалось в резолюции, -- нужно идти вперед по пути, который открылся тогда». Отсюда необходимость нового единства народных сил. Поэтому съезд подтверждает и уточняет линию исторического компромисса, в качестве задачи и перспективы развития современной борьбы коммунистов. Этот курс должен привести к обновлению политического руководства страной и к новому этапу развития и демократического преобразования итальянского общества.
Впоследствии вокруг стратегии «исторического компромисса» и в Италии, и в других странах было много споров. Эту стратегию принимали далеко не все и внутри левых сил. Но особенно резкую критику эта стратегия вызвала со стороны «новой левой». Это радикальное течение среди интеллигенции возникло на волне студенческого движения 1968 г. К нему примкнули не только студенты, но и ряд профессоров университетов. Среди них были также историки, составившие т.н. школу «новой левой», -- Г.Куацца, К.Павоне, Н.Галлерано и др.. Они объединились вокруг журнала «Ривиста ди сториа контемпоранеа», ответственным редактором которого являлся профессор Туринского университета Г.Куацца. Концепция этой школы получила наиболее острое политическое звучание в 1976-1978 гг., в контексте борьбы вокруг стратегии «исторического компромисса». Видя истоки «исторического компромисса» в политической линии ИКП в период Сопротивления, Г.Куацца и его последователи направили огонь своей критики против унитарного и демократического курса ИКП в тот период. С позициями «новой левой» во многом смыкались историки -- левосоциалистического (Л.Кортези) и левоэкстремитского направления (Л.Ландзардо, Р.Гобби).
Внепарламентское «революционное» течение возникло и среди части итальянского рабочего класса, а также среди молодежи. К его возникновению были объективные причины. Левоэкстремист-ские настроения порождались самой итальянской действительностью, крайним обострением социальных противоречий, банкротством реформистской политики социалистов в рамках «левого центра». Отсюда революционное нетерпение молодежи и стремление перенести на почву своей страны формы партизанской вооруженной борьбы, успешно опробованные в ряде стран третьего мира. К тому же активную левацкую пропаганду в Италии проводили маоисты.
В конце 1968 и в 1969 г. в Италии возникли многочисленные левацкие группы. Важнейшими среди них были «Рабочий авангард», «Непрерывная борьба» и «Партия пролетарского единства». Они издавали различные газеты и журналы, дающие возможность судить об их взглядах.
Идеологию внепарламентской левой можно характеризовать как мелкобуржуазный революционаризм. Левые экстремисты выступили против стратегии структурных реформ и парламентских методов борьбы, почему их и стали называть внепарламентской «левой». Они делали ставку на классовую конфронтацию и слом существующего государства. Характерными моментами идеологии крайне левых групп стало использование в превращенном виде положений и терминов марксизма.
В одном из документов группы «Рабочий авангард» говорилось, что переход власти в руки рабочего класса не может произойти постепенно, посредством «завоевания государства», но только в результате «насильственного переворота, который приведет к слому государственной машины».
В другом документе этой группы, специально посвященном вопросу о государстве, подвергалась критике концепция структурных реформ, разработанная П.Тольятти, и давалась характеристика современного итальянского государства. При этом подчеркивалось, что «вооруженное Сопротивление и освобождение страны не привели к слому фашистского государственного аппарата», а «тот ущерб, который был нанесен фашистскому государству, оказался быстро восполнен союзниками, точнее англо-американским империализмом». Восстановление Итальянского государства происходило в условиях «Холодной войны» и христианско-демократический режим унаследовал фашистский репрессивный аппарат
Доля истины в таком анализе, конечно, есть, но только доля. Ликвидация фашистской партии, фашистской милиции, фашистской армии, фашистской системы корпораций, фашистских государственных профсоюзов, не может не учитываться при оценке возникшего после войны Итальянского государства. На ответственные посты в правительстве и в министерствах пришли, как правило, новые люди, вышедшие из движения Сопротивления. Большую роль в государстве стали играть политические партии, рожденные Сопротивлением. Был ликвидирован институт монархии, связанной с фашизмом. Заменена система местных органов власти. Поэтому вряд ли можно согласиться с концепцией ультра левых о «преемственности» современного Итальянского государства с фашистским государством. Эта концепция была выдвинута в целях критики стратегии компартии, стратегии «исторического компромисса» и «обоснования» своей, «революционной» стратегии. В документе делался вывод о необходимости создания новой, «революционной партии». Эта партия, по мнению группы «Лотта континуа», может возникнуть из массовой борьбы. Ей вторила «Партия Пролетарского единства», претендовавшая стать «полюсом притяжения» всех революционных сил. Она ставила задачу создать «ячейки» будущей партии на фабриках, в школах, в жилых кварталах.
Левоэкстремистские группы выступали с критикой американской политики в Европе и расценивали НАТО как «оружие, направленное против классовой борьбы». Отмечая кризис гегемонии США в Европе, крайне левые призывали: «довести этот кризис НАТО до его поражения, добиться изгнания войск США из Европы -- такой должна быть цель стратегии европейского пролетариата». Отсюда лозунг «вон НАТО из Италии и Италии из НАТО»
Переживаемый Италией период крайне левые называли «переходной фазой» между капитализмом и социализмом. Отсюда их резкая критика курса Компартии. «Политика исторического компромисса, -- говорилось в документе "Рабочего авангарда" -- это политика упрочения режима». Ультралевые призывали к ясной оппозиции рабочих партий в отношении ХДП и выдвигали лозунг создания «левого правительства». Это еще не будет «революционное правительство», так как путь к нему может проложить только массовая борьба. Та же идея развивалась в документе «Партии пролетарского единства» (10 июля 1975 г.): «Соответствие между программой и борьбой -- главное условие альтернативы, выдвигаемой в переходную фазу». Именно в этом пункте, -- говорилось далее, «наиболее глубокое разногласие между нами и Коммунистической партией, именно в этой области сопоставление и столкновение должно быть выражено наиболее ясно». При этом наибольшие надежды на развитие «автономного» массового движения связывались с движением Фабрично-заводских Советов, а также развитием массовой борьбы на Юге.
За пределами некоторых общих черт и в идеологическом, и в организационном отношении ультралевые остались разобщены. Одни группы исповедовали анархо-синдикалистские взгляды, они выступали также против политики широких антимонополистических союзов, заявляя, что их интересует «только рабочий класс». Журнал «Куадерни Росси» призывал ограничить борьбу за власть рамками промышленных предприятий.
Другие ультралевые организации выдвигали прямо противоположные установки и отрицали революционную роль пролетариата и компартии. Журнал «Классе е Стато» утверждал, что рабочие «интегрировались» в структуру государственно-монополистического капитализма и поэтому движущей пружиной революции должны быть силы, стоящие «вне системы». Группа «Партито Операйо», созданная в 1969 г., обвиняла ИКП в реформизме и выступила за создание новой «революционной» партии пролетариата, на роль которой она претендовала.
Различным левацким группам не удалось преодолеть раздробленности и объединить свои усилия. Впрочем, они даже и не ставили этой задачи. Мелкобуржуазный революционализм ни идеологически, ни организационно не сумел оказать широкого влияния на итальянский рабочий класс.
Включение ФЗС в систему профсоюзов, как нам представляется, было очень важным показателем поражения крайне левых, которые несмотря на свои претензии не смогли повести за собой это массовое движение рабочего класса.
Позиция профсоюзов способствовала и выработке общей политической программы парламентских партий. В феврале 1978 г. национальная конференция делегатов заводских профцентров страны приняла важный программный документ «За изменения в области экономической политики и гражданского демократического развития». Профсоюзная программа требовала ликвидации безработицы путем полного использования трудовых резервов. Эту проблему предлагалось решить методом программирования «в рамках нового типа развития производства и потребления». При этом профсоюзы обращали внимание на необходимость преимущественного развития общественных форм потребления, а также на вложение капиталов в производственную сферу. В связи с новыми задачами изменился характер и цели забастовочной борьбы.
Она направлялась теперь не столько на увеличение зарплаты и улучшение условий труда, как в период подъема стачечной борьбы в 1969-1974 гг., а на установление контроля за капиталовложениями и использованием рабочей силы. В целом новый курс профсоюзов был направлен на изменение государственной экономической политики в интересах трудящихся. «Новая генеральная линия», выдвинутая профсоюзным руководством, на наш взгляд, шла в русле стратегии «исторического компромисса».
Развивался опыт сотрудничества трех политических сил и на уровне областного самоуправления, и в местных органах власти. Вопрос об областной автономии был в Италии предметом длительной борьбы левых сил. Создание областного самоуправления предусматривалось Конституцией. Однако, закон о выборах в областные советы был принят только в 1968 г. Реально же области, как административные ячейки государственной структуры, были созданы в Италии после первых областных выборов 1970 г. Областные выборы 1975 г. принесли рабочим партиям и прежде всего коммунистам значительный успех. Во всех крупных городах -- Милане, Риме, Турине, Флоренции, Неаполе, Венеции коммунисты собрали от 35 до 50% голосов и заняли первое место. Усилили свои позиции и социалисты. Этот важный сдвиг влево позволил создать на местах так называемые левые джунты, где управление оказалось в руках коммунистов, социалистов и левых католиков. В 1977 г. из 20 итальянских областей 6 управлялись левыми джуигами. Еще в 9 областях коммунисты, не входя в состав джунт, оказывали им поддержку в областных собраниях. Левые джунты управляли 48 провинциями (из 94), где проживало 60 процентов населения страны. И, наконец, коммунисты самостоятельно или в союзе с другими левыми силами руководили 2779 коммунами и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.