На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Внутри- и внешнеполитическое положение России в начале XIX века. Альтернативные варианты Кавказской политики. Реальное развитие событий. Кавказская бюрократия. Человеческий фактор. Выгоды России от покорения Кавказа. Замечательные личности.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Политология. Добавлен: 26.09.2014. Страниц: 2. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


12
Преподаватель: Савва Елена Владимировна
Отделение политологии
Кубанского Государственного университета
Студент первого курса ОЗО Гулин Александр Сергеевич
Контрольная работа:
«Кавказская политика» России
в первой половине XIX века.

Работу проверил: Савва Е.В.,

преподаватель кафедры политологии

Краснодар

2001 год.

Содержание:

1. Введение. --------

2. Основная часть. --------

2.1. Внутри- и внешнеполитическое положение России в начале XIX века.

2.2. Альтернативные варианты «Кавказской политики».

2.3. Реальное развитие событий. --------

2.4. Кавказская бюрократия. --------

2.5. Человеческий фактор. --------

2.6. Выгоды России от покорения Кавказа.

3. Заключение. --------

Библиографический список используемой литературы.

Часть 1. Введение.

На улице XXI век, но проблема общения народов, находящихся на разных этапах общественного развития, поныне остается актуальной. В Чечне идет война с бандитами, гибнут солдаты и мирные жители. Человек так устроен, что никому не хочется умереть раньше времени. Нас всегда будет волновать вопрос: как сохранить жизнь себе и своим близким. Если взвешенно проанализировать причины, возможно открыть наилучший выход из любой ситуации.

Цель данной работы - уяснение особенностей политики Здесь и далее под политикой понимаются вопросы и события общественной жизни, возникающие в процессе властных отношений. Смысл прочих терминов согласен «Словарю русского языка» С.И. Ожегова. большого развитого государства и малого отсталого народа на примере покорения Кавказа Российской Империей в первой половине XIX века.

Главной задачей нам представляется возможно более детальный разбор причинно-следственных связей, приводящих к тем или иным политическим последствиям. Особенно интересным видится технология подбора кадров - руководителей, военачальников, для достижения целей, поставленных политическим руководством страны, и влияние личностей на ход политического процесса.

Основным источником информации послужил №1-2 журнала «Родина» за 2000 год. В нем множество статей посвящено истории покорения Кавказа со времени царствования ЕкатериныII до конца XX века. Исходного материала достаточно для составления реалистичной картины в пределах выбранной темы. Научные звания авторов вселяют уверенность в их компетентности, а сноски и список используемой литературы говорят о большой работе, проведенной при подготовке к публикации.

В ходе исследования сложилась следующая структура данной работы:

Краткое описание положения России начала XIX века.

Возможные пути «кавказской политики».

Реальный ход событий.

Кавказская бюрократия.

Человеческий фактор в процессе воплощения политических решений.

Влияние Кавказской войны на внутри- и внешнеполитическое положение России.

Уроки истории.

Часть 2.1. Внутри- и внешнеполитическое положение России

в начале XIX века.

Россия начала XIX век с дворцового переворота. Ночью с 11 на 12 марта 1801 года заговорщики убили Павла1. Престол занял его старший сын Александр. С Александром связано понятие «аракчеевщина», возникшее при организации военных поселений. На всем протяжении царствования Александра1 велись разговоры об освобождении крестьян, но опора государственной власти на помещиков не позволила идти на непопулярные меры. При этом внутренний и внешний долг правительства возрастал, а многочисленные войны и содержание пятисоттысячной армии тяжелым бременем ложились на бюджет страны. С приходом в 1825 году нового царя Николая1 коренных изменений не произошло. Намек на реформирование системы государственной власти воспринимался как угроза государственности. Чистка университетов с отдачей под суд лучших преподавателей очень напоминает коммунистические чистки. Все это свидетельствует о постоянном страхе царей потерять власть. При этом росла территория страны и правительство прикладывало много усилий для развития присоединенных территорий. После вхождения Грузии в 1801 году в состав Российской Империи и победы в русско-иранской войне 1804-1813 гг. Россия начала покорение Кавказа, что привело к «Большой кавказской войне».

Часть 2.2. Альтернативные варианты «кавказской политики».

В 20-е годы видный общественный деятель Мордвинов упоминал о пользе для экономики России развития торговых связей со странами Востока, через Черное море и Кавказ. Так, в 1824 г. он составил записку «Взгляд на торговлю Черного моря». Мордвинов писал, что при осложнении обстановки на Ближнем Востоке в связи с Восточным кризисом реальную возможность приобретают торговые пути на Восток через Крым и Кавказ: «Чрез Тифлис и Рион (древний Фазис), чрез Батум, Россия при нынешнем мире с Персией может переменить направление сей торговли, и крымские и одесские купеческие домы будут управлять ее жребием». В этой записке он снова возвращается к мысли о «завоевании «Кавказа путем развития экономических связей, более тесного вовлечения его в общероссийский рынок: « Жителей Кавказа считается до трех миллионов, полагая все их народы. Они известны своими воинственными свойствами, сановитостью и ловкостью. Торговля и размножение вкусов и надобностей их легче покорить может, нежели дикая война, которая не много прибавит к лучам нашей славы, затмившей прошедшие века». 3) стр. 184. Возможно, были и другие варианты развития кавказских событий, но отдаленность Кавказа от Санкт-Петербурга и множество других нерешенных проблем привели к военным действиям как самому примитивному способу покорения другого народа.

Часть 2.3. Реальное развитие событий.

«Историки не могут договориться о дате начала Кавказской войны, также как политики не могут договориться о дате ее окончания. Само название «Кавказская война» является настолько широким, что позволяет делать шокирующие заявления о ее якобы 400-летней или полутора вековой истории. Даже удивительно, что до сих пор не принята на вооружение точка отсчета от походов Святослава против ясов и касогов в Х веке или от русских морских набегов на Дербент в IX веке. Однако, даже если отбросить все эти явно идеологические попытки «периодизации», число мнений весьма велико. Именно поэтому многие историки сейчас говорят о том, что на самом деле было несколько кавказских войн. Они велись в разные годы, в разных регионах Северного Кавказа: в Чечне, Дагестане, Кабарде, Адыгее и т. п. Их трудно назвать русско-кавказскими, поскольку горцы участвовали с обеих сторон. Однако, сохраняет свое право на существование и ставшая традиционной точка зрения на период с 1817 (начало активной агрессивной политики на Северном Кавказе присланным туда генералом А.П. Ермоловым) по 1864 год (капитуляция горских племен Северо-западного Кавказа) как на время постоянных боевых действий, охвативших большую часть Северного Кавказа. Именно тогда решался вопрос о фактическом, а не только формальном вхождении Северного Кавказа в состав Российской империи: Быть может, для лучшего взаимопонимания стоит говорить об этом периоде как о Большой Кавказской войне. (…) Вдоль Кубани и Терека в конце XVIII века проходила погранич-ная линия России. Ее охраняли селившиеся здесь с XVI века казаки, усиленные несколькими крепостями (такими, как Кизляр -- с 1735 года, Моздок--с 1763-го) и укреплениями. Сложившаяся пограничная (так называемая Кавказская) ли-ния мало напоминала в то время привычные для обыденно-го сознания линии непроходимых «контрольно-следовых по-лос». Это было куда больше похоже на «фронтир» между ин-дейцами и переселенцами в Северной Америке. Современ-ные историки называют такую границу «контактной зоной», поскольку она не столько разделяла, сколько соединяла две различные цивилизации. Культурные контакты, в том числе создающиеся родственные связи, создавали на протяжении веков не разрыв, а скорее шов между культурами и цивилизациями. (…) Несколько мирных догово-ров, венчавших русско-турецкие и русско-персидские войны конца XVIII -- начала XIX века проясняют международно-правовую ситуа-цию в регионе. По урегулировав-шему русско-персидские отноше-ния Гюлистанскому мирному дого-вору 1813 года «шах навечно при-знавал за Россией Дагестан, Грузию, ханства Карабахское, Ганжинское (Елисаветпольской провинции), Шекинское, Ширванское, Дербентское, Кубинское, Бакинское, ...значительную часть ханства Талышинского». Более того, к этому времени сами правители Северо-восточного Кавказа признали владычест-во России. Совсем недавно, впервые за 183 года, опублико-ваны документы о вступлении в 1807 году в подданство Рос-сии и чеченцев (некоторые чеченские общества начали при-нимать русское подданство еще в XVIII веке). Последняя русско-персидская война 1826--1828 годов не привела к из-менению международного статуса Северо-восточного Кав-каза. Владетели Дагестана получили российские воинские чины (вплоть до генеральских) и денежное содержание от императора (до нескольких тысяч рублей в год). Подразуме-валось, что их служба будет заключаться не только в участии в военных действиях России, но и в поддержании законного порядка на подвластных им территориях» 4) стр. 50-57.
.
С помощью различных ухищрений правительство старалось подчинить народы, далеко отстоящие от культурного уровня европейской цивилизации. Другие традиции, иное во
сприятие реальности и необычная для европейца трактовка местными жителями происходящих событий не приводили к желаемым результатам. Процветали грабежи и работорговля - традиционные способы заработка коренных жителей. Не найдя другого способа остановить противозаконные действия, генерал Ермолов, первый кавказский наместник, начал предпринимать карательные операции против горцев.
Причина поведения горцев в их особом менталитете. «При принятии на себя каких-либо обязательств относительно России горские владетели руководствовались не принципами европейского международного права («договоры должны соблюдаться»), а принципами мусульманского. Его нормами было то, что «любой международный договор, заключенный с неверным государством, может быть нарушен владетелем мусульманского государства, если это нарушение приносит пользу этому государству» и «клятва в отношении неверного не имеет обязательной силы для мусульманина». Кроме того, многие горцы и горские общества не ощущали себя подданными своих феодальных правителей и признавали их главенство «по праву сильного». Для них вообще было непонятно, почему нужно менять уклад жизни в связи с чьими-то договорами. Подчинение Черкесии русскому царю объяснялось горцами по понятной им логике. «Странно, -- рассуждали они, -- зачем же русским нуждаться в наших горах, в нашей маленькой земле? Им, наверно, негде жить...» Как подчеркивал еще в XIX веке ге-нерал-историк Н. Ф. Дубровин, от-сутствие достоверных сведений об особенностях быта горцев «вело ко многим ошибкам, имевшим не-благоприятные и серьезные по-следствия». Там-же.
«В 1816 году командиром Отдельно-го Грузинского (с 1820-го -- Кавказского) корпуса и управляющим гражданской частью в Грузии, Аст-раханской и Кавказской губерниях (фактически наместником) был назначен генерал А. П. Ермолов. Он был одним из тех, кто понял, что на территории, где кончает-ся власть Христа и русского императора и начинается власть Аллаха и местных правителей, нормы европейского между-народного права не действуют. Надежды его предшествен-ников на «дипломатическое» разрешение частых конфликтов на территории Северного Кавказа (набеги, похищения офи-церов ради получения выкупа, угон гражданского населения для продажи в рабство) не оправдывались. Выяснялось, что местные владетели не обладают достаточной властью, авто-ритетом, а зачастую и желанием препятствовать обычным для того времени ремеслам горцев. Многие вообще относи-лись к жалованью русского царя скорее как к дани. К 1817 году Ермолов принял решение перейти к активным действиям, по установлению жесткого контроля над ситуацией на Север-ном Кавказе. Фактически он стал действовать по тому же «праву сильного», которое, как ему казалось, признают в Азии наиболее авторитетным. Из представителя европей-ского государства Ермолов все больше становился восточ-ным правителем с большой военной дружиной. Как заметил один историк, «Ермолов покорял Кавказ, Кавказ покорял Ер-молова».
Ермолов принял твердое решение жестоко наказывать не только «разбойников» и тех горцев, которые их покрывают, но и тех, кто не ведет с ними борьбу. Ермолов начал военно-экономическую блокаду Северного Кавказа, выселяя «не-мирных» горцев с плодородных равнин, прорубая сквозь дремучие чеченские леса просеки, позволявшие свободно перемещаться войскам, и продвигая пограничную линию в глубь территорий горцев. Именно перенесение погранич-ной линии от станицы Червленой к самым подножиям гор к реке Сунже, с основанием там крепо-сти Грозной, а также разрешение пре-следовать совершающих набеги черке-сов за пограничную реку Кубань (1818) считается началом почти полувековой Большой Кавказской войны. На протя-жении 1818--1820 и 1825--1826 годов Ермолову пришлось лично возглавлять «умиротворение» горских правителей -- подданных России, поднявших ряд вос-станий в Чечне и Дагестане. Жестокость Ермолова в отношении непокорных гор-цев принесла ему имена Ярмул (дитя со-баки) и Ер-мулла, которые запомнились надолго. В 40-е годы аварские и чечен-ские жители могли заявить русским ге-нералам: «Вы всегда разоряли имущество наше, жгли деревни и перехватывали людей на-ших...» 4) стр. 50-57.
Очень интересна организация государственности горских народов в момент противостояния русской армии. Только организованное войско, сильная государственная система могли противостоять большому государству - России. Как следствие, возникает горская государственность со своей бюрократической машиной, организованным войском с соответствующей иерархией и символикой. Также развились духовные идеи, позволившие горцам объединиться для борьбы за независимость своей родины.
«Активная и жесткая политика Ермолова вызвала подъем религиозного движе-ния, особенно на Северо-восточном Кавказе. Те религиозные деятели, кото-рые призывали к вооруженной борьбе за установление шариата и отказ от вла-сти «неверных» и признавших ее мест-ных правителей, стали получать все большую поддержку в народе. Возникло религиозное движение, позже получив-шее название «мюридизм». Уже в 1824 году в Чечне выступил бывший поручик русской службы Бейбулат Теймазов (Таймиев), якобы сопровождаемый имамом, видевшим Пророка и слышавшим голос Аллаха (конечно, призывавший к войне с «неверными»). Вскоре после его поражения в Аварии был провозглашен имам Дагестана Кази-Мухаммед (Кази-Мулла). Его сторонники, поначалу немногочисленные, вели борь-бу прежде всего против местных правителей -- аварских ха-нов. И лишь когда русские войска выступили в защиту при-знанных императором и подписавших с ним договор прави-телей Дагестана, началась борьба и с Россией. Примерно с 1830 года Кази-Мулла начал совершать нападения на рус-ские крепости. Он погиб в 1832 году в бою за родной аул Гимры, когда сюда, в отместку за опустошительный набег на Кизляр, пришел сильный отряд русских войск с дагестански-ми союзниками.
Место Кази-Муллы занял новый имам, Гамзат-бек. Он штурмом взял столицу аварских ханов Хунзах, уничтожил почти весь род аварских ханов и был за это убит в мечети по праву кровной мести (заговором руководил известный Хаджи-Мурат). На смену Гамзат-беку пришел знаменитый Ша-миль. Он продолжил расправу с феодальными правителями Дагестана, но пытался при этом обеспечить нейтралитет русских. В горном Дагестане установилось двоевластие, причем сторонники Шамиля еще не имели большинства в горских обществах. Русские войска вновь организовали несколько экспедиций против Шамиля и дважды -- в 1837 и 1839 годах -- разоряли его резиденцию на горе Ахульго. Последняя победа над Шамилем казалась окончательной».4) стр. 50-57.

Также интересным, на наш взгляд, представляется система взаимоотношений между самими горцами во время противостояния с Россией. Они не только устраивали набеги и засады русским, но и активно выясняли отношения между собой. Видимо, это обычное поведение народа, находящегося на низком уровне социального развития, еще не вышедшего из первобытного, «дикого», состояния.
«Новой критической точкой в истории Большой Кавказской войны можно считать 1840 год. В этом году горцы Северо-западного Кавказа начали решительные действия против русских укреплений на Черноморском побережье, взяв штур-мом и уничтожив вместе с гарнизонами четыре из них. При защите укрепления Михайловского рядовой Архип Осипов взорвал себя вместе с пороховым погребом и штурмую-щими укрепление горцами; он стал первым русским солда-том, навечно зачисленным в списки части.
В том же 1840 году Шамилю удалось объединить вос-ставших горцев Чечни со вновь признавшими его власть да-гестанцами. В течение нескольких лет феодальная знать гор-ного Дагестана была изгнана, уничтожена или признала вер-ховенство Шамиля (как, например, Хаджи-Мурат и Даниял-бек). Под властью имама Шамиля оформилось «государство нового типа» -- основанный на законах шариата имамат. Ша-миль проявил себя суровым и мудрым политиком и умелым полководцем. Найденная им стратегия борьбы с русскими экспедициями стала приносить заметные успехи. Шамиль отошел от практики лобовых столкновений и обороны укре-пленных аулов до конца. Его союзниками были неожидан-ность и гибкость, а также превосходное знание местности. Карательные экспедиции русских отрядов стали попадать в засады, подвергались неожиданным нападениям, а горцы очень быстро уходили от навязываемых сражений. Крупней-шим поражением стратегии «карательных экспедиций» был поход нового кавказского наместника М. С. Воронцова на столицу Шамиля Дарго. Эта экспедиция 1845 года, прове-денная по личному требованию Николая I, напоминала насту-пление Наполеона на Москву или англичан на Кабул (1839 - 1841). Шамиль отказался от «генерального сражения», не стал оборонять Дарго, оста-вил его Воронцову, но во время наступления и тяжелого отступ-ления оказавшегося без запа-сов пищи русского отряда на-нес ему сокрушительный удар. Только русских генералов по-гибло четыре.
В 1846 году Шамиль попы-тался пробиться на Северо-западный Кавказ, однако в Кабарде был вынужден повернуть об-ратно. Все попытки имама объ-единить весь Северный Кавказ против России не имели успеха. Во многом это было связано с весьма равнодушным отноше-нием горцев к «истинному» исламу. Если эмиссары Шамиля и обладали определенным влияни-ем на Северо-западном Кавказе, то не в силу признания ме-стными горцами авторитета имама, а благодаря собствен-ным организаторским и полководческим дарованиям. Наи-более известный из них -- Мухаммед Амин -- сумел в конце 1840-х годов завоевать большой авторитет в племенах шап-сугов, натухайцев и абадзехов. Он обещал всем признавшим его власть крестьянам свободу от их феодальных владете-лей. Во время Крымской войны, в которой противники Рос-сии сделали большую, даже чрезмерную ставку на поддерж-ку горцев, Мухаммед Амин получил звание паши от турецко-го султана. Он лично вел переговоры о совместных действи-ях против России в Варне. Английские корабли привозили добровольцев из Европы -- сражаться против России.» Там-же.
Так были востребованы и выдвинулись из среды горцев талантливые вожди, полководцы и дипломаты. Их грамотное руководство своим народом привело к длительному неповиновению завоевателям. Однако, в нашем мире нет ничего вечного. Народ уставал от войны, а русские солдаты и командиры учились воевать в особенных горных условиях, добивались все больших побед. Тактика ведения войны становилась грамотной.
«Уже в конце 1840-х годов стала проявляться усталость горских народов от войны. Многие горцы видели, что «государство справедливости», основанное Шамилем, держится на репрессиях, что многие наибы постепенно превращаются в новую знать, столь же заинтересованную в личном обогащении и славе, как и прежняя. Кризис в имамате был несколько приостановлен Крымской вой-ной, когда турецкий султан обещал Шамилю вос-становить господство истин-ной веры на всем Кавказе. Когда же Крымская война кончилась, турец-кий султан и его западные союзники быстро потеряли ин-терес к борьбе горцев.
Россия же научилась воевать в условиях гор. Большую роль сыграло перевооружение русской армии на нарезные ружья. Это значительно уменьшило потери, поскольку позво-ляло открывать огонь на поражение с весьма дальней дистанции. Выросло буквально целое поко-ление полководцев, «специали-зировавшихся» на боевых дейст-виях на Кавказе. Начальник лево-го фланга Кавказской линии Ни-колай Евдокимов, например, был солдатским сыном, начал службу при Ермолове и именно на Кав-казе прошел весь путь от рядо-вого до генерала. Новый намест-ник, князь А. И. Барятинский, продолжил политику, начатую в конце 1840-х годов Воронцо-вым. Он отказался от бессмыс-ленных карательных экспедиций в глубь гор и начал планомерную работу по строительству крепо-стей, прорубанию просек и пе-реселению казаков для освоения взятых под контроль территорий.» 4) стр. 50-57.

Так Русские постепенно все более покоряли Кавказ. Была собрана обширная информация о горских народностях, составлены карты местности. Русские лазутчики побывали глубоко в горах, что позволило командованию лучше ориентироваться в ситуации и хорошо подготавливать походы против горцев. Применялась и другая тактика.
«Для поощрения тех горцев (в том числе «новой знати» имама-та Шамиля) Барятинский получил от своего личного друга императора Александра II весьма значительные суммы. По-кой, порядок и справедливость, сохранение обычаев и рели-гии горцев на подвластной Барятинскому территории позво-ляли горцам делать сравнения не в пользу Шамиля. Имам стал терять сторонников, кольцо блокады подвластных ему территорий все сужалось, и в 1859 году третий имам был вынужден капитулировать». Там же.
Особенной страницей явилось обустройство черноморского побережья. Горцы не хотели терять доходного работорговного промысла, процветавшего по всему побережью. До сих пор один из ее центров носит название Геленджик, что в переводе звучит как «могила молодых (незамужних) девушек».
«На Северо-Западном Кавказе Россия попыталась за-няться обустройством края сразу после получения на него прав от турецкого султана. В 1830 году новый «проконсул Кавказа», И. Ф. Паскевич, сменивший своевольного Ермоло-ва, разработал план освоения этого практически неизвестно-го русским региона путем создания сухопутного сообщения по Черноморскому побережью. Он надеялся справиться с этой задачей за год, совершенно не предполагая, что но-вые «подданные» императора Николая воспримут продвиже-ние русских войск как посягательство на их независимость. В результате западный «путь сообщения» между Приазовьем и Грузией стал еще одной ареной борьбы России и горцев. На протяжении 500 километров от устья Кубани до Абхазии под прикрытием пушек Черноморского флота и высаживае-мых десантов было создано 17 укреплений (фортов), гарни-зоны которых сразу оказались в постоянной осаде. Даже по-ходы за дровами превращались в маленькие военные экспе-диции. А если учесть, что коменданты запрещали местным жителям прибрежную торговлю с приходящими из Турции су-дами (в том числе хорошо развитую и прибыльную работор-говлю), причины противостояния станут еще более понятны-ми. Служба в гарнизонах была весьма тяжелой еще и в свя-зи с природными условиями. Нынешние «курорты Черно-морского побережья Кавказа» в то время считались местами гиблыми. Недаром сюда, «в теплую Сибирь», ссылали госу-дарственных преступников; офицерам, служившим здесь, выплачивали двойное жалованье.
(…) Вплоть до 1864 го-да горцы медленно отсту-пали все дальше на юго-запад: с равнин в предго-рья, с предгорий в горы, с гор -- на черноморское побережье... Капитуляция убыхов в урочище Кбаада (ныне Красная Поляна) 21 мая 1864 года считается датой офици-ального окончания Кав-казской войны. Войну при-знали оконченной, но она никак не кончалась -- от-дельные очаги сопротив-ления русским властям сохранялись до 1884 года.» Там же.
Часть 2.4. Кавказская бюрократия.

Особенным явлением покорения Кавказа можно признать создание системы бюрократического управления. Описание кавказского чиновничества, его влияния на жизнь местных жителей - отдельная страница горной истории.
«Определение «настоящий кавказец» фигурирует в черновых записях графа И. И. Воронцова-Дашкова, кавказского наместника в 1905--1915 годах. Подбирая должностных лиц для службы в административно-чиновничьем аппарате, Воронцов-Дашков против фамилии каждой из кандидатур указывал на свойственные ей характерологические черты. И среди таких качеств, как порядочность, трудолюбие, толковость, твердость и пр., он называет: «настоящий кавказец». Автором этого определения следует считать М. Ю. Лермонтова, который еще в 40-х годах прошлого столетия употребил его в очерке «Кавказец», специально посвященном службисту на Кавказе.
Чиновничество приходило на Кавказ вслед за армией. Оно стало одним из каналов пополнения русского населе-ния на Кавказе. При этом понятие «русский чиновник», по-стоянно фигурировавшее в делопроизводственных доку-ментах, статистических источниках, литературе, не было однозначным, поскольку этноним «русский» как бы утра-тил свою функцию этнодифференцирующего признака. Он являлся теперь признаком политическим, отражал те перемены, которые произошли на Кавказе, и свидетель-ствовал о создании в крае иного административно-поли-тического устройства. Зиждилось оно на новом аппарате, чиновники которого рекрутировались в первую очередь из Петербурга, Москвы и других городов внутренних губерний России.
Из доклада главноуправляющего А.П. Ер-молова: «Несмотря на выгоды и преиму-щества, которые предоставлены определяющимся в Грузию, очень мало или, лучше сказать, никто из молодых людей хорошего поведе-ния ехать туда, особенно в должно-сти канцелярских служителей, не соглашается. В чинах титуляр-ных советников многие хотя и же-лают определиться в Грузию, дабы за приезд туда получить чин кол-лежского асессора, который в Рос-сии без аттестата или строгого ис-пытания в науках приобрести не-возможно, но и те не иначе реша-ются на сие, как с условием быть помещенными в канцелярию Главноуправляющего или при граж-данском губернаторе».
Ликвидация прежней системы управления сопровожда-лась введением русской администрации, вначале преи-мущественно из русских офицеров. Судопроизводство и делопроизводство велись на русском языке.
Поначалу правительство, не доверяя должностных постов представителям высших слоев коренного населе-ния, вынуждено было выписывать чинов-ников «из России». Но, как об этом свидетельствуют многочисленные фа-кты, возможность легкой наживы и бесконтрольного хозяйничанья на далекой окраине привлекли на Кавказ всякого рода авантюристов, нередко уже запятнанных различными злоупо-треблениями. Известный кавказовед А.Р. Фадеев, цитируя воспоминания одного из современников, писал: «Кавказ в то время был убежищем и сборным пунктом разных пройдох и искателей средств вынырнуть из грязи или из неловкого положения». Это являлось отличительной чертой кавказского чиновничества первых призывов, а отчасти было и следствием непопулярности гражданской службы в России того времени.
Но главной побудительной при-чиной службы на Кавказе была поощрительно-льготная система. За при-езд на Кавказ давался чин коллежско-го асессора, равный званию майора в военной табели о рангах, без обяза-тельного для остальной России экза-мена выплачивалось денежное пособие сверх жалованья и пр. Чтобы представить себе, какого рода был этот коллежский асессор, вспомните героя повести Н.В. Гоголя «Нос», ибо майор Ковалев и был как раз тем самым «кавказским» коллежским асессором. Легкость продвижения по службе являлась тем стимулом, который привлекал на Кавказ людей определенного сорта. Достаточно взглянуть на рапорты командира Отдель-ного Кавказского корпуса и главноуправляющего А.П. Ер-молова, чтобы понять, сколь серьезной была эта проблема, ибо русская администрация персонифицировала собой Россию. В результате требова-ний Ермолова был специально издан указ «Об отправлении канцелярских служащих из губернских правлений в Грузию, людей хорошего поведения, и о непредставлении присылае-мых туда к производству в чины, не удостоверившись о их способно-сти к службе». Однако правительст-во не видело другой возможности привлечь на службу в кавказские края виновников гражданского и военного ведомств, как предоставление им разных льгот, и продолжало идти по прежнему пути. В законодательных актах льготные условия их службы именовались «преимуществами чиновников, служащих в Закавказском крае». По ходатайству кавказского наме-стника А. И. Барятинского был расширен контингент слу-жащих в кавказской администрации, к которым относи-лись правила о льготах. В процессе приобщения края к общегосударственной системе льготные правила рас-пространялись на служащих духовного ведомства, карантинно-таможенного, горного, учебного, ведомство Мини-стерства финансов, почтовых чинов-ников, а также военных, занимавших гражданские должности. Но при этом существовало одно непременное ус-ловие: каждый из прибывших на служ-бу в Закавказский край обязан был прослужить не менее трех лет, в про-тивном случае он должен был вернуть выданное ему пособие».
Количественному росту русского чиновничества на Кавказе в значитель-ной степени способствовало дальней-шее распространение на край обще-российской бюрократической систе-мы. Всякая новая административно-территориальная реформа приводила к разбуханию штатов. Правда, следует отметить усилия одного из наместни-ков -- графа М.С. Воронцова -- сокра-тить штаты гражданского управления. Он полагал, что необходимость при-влечения в край большого числа чи-новников из внутренних губерний поте-ряла свой первоначальный смысл, так как уже не ощущалось недостатка, как в об-разованных русских чиновниках, так и из туземцев. Одна-ко соображения наместника не нашли поддержки в цент-ральных правительственных ведомствах.
Обсуждение возможности пересмотра штатов при-няло затяжной характер, и привилегии службы на Кавказе, как правило, отстаивались местной властью с той же си-лой. Менялась лишь мотивировка». 4) стр.84-86.
Отрицательной стороной российской специфики можно считать неспособность столичных управленцев разобраться в местных условностях. Нынешняя чеченская история тому лишнее подтверждение.
«Нельзя отказаться от искушения упомянуть, быть может, о незначительных, но весьма по-казательных фактах из жизни вели-кого князя Михаила Николаевича. Будущий кавказский наместник, се-ми лет от роду (в 1840 году), решил-ся вести дневник и буквально в пер-вых его строках записал: «После обеда мы играли в казаки и чечен-цы», в данном случае чеченцы -- ана-лог разбойников. Даже у детей, чле-нов Императорского дома, на слуху были разговоры об идущей на дале-кой окраине Кавказской войне. В период наместничества у великого князя в 1863 году родился сын, и сча-стливый отец сообщил брату, импе-ратору Александру II, что малютка наречен именем Георгий, «по сокра-щенному Гиго (Грузинское наре-чие)». Мог ли думать кавказский наместник, что его сыновья, вырос-шие на Кавказе, в детстве мечтали остаться навсегда в Тифлисе. Как вспоминал его сын, великий князь Александр Михайлович, «наш узкий кавказский патриотизм заставлял нас смотреть с недоверием и даже с презре-нием на расшитых золотом посланцев из С.-Петербурга».
Российский монарх был бы неприятно поражен, если бы узнал, что пятеро его племянников строили на далеком юге планы отделе-ния Кавказа от Рос-сии». Таковы штри-хи, знаки того, как служба, как писали современники, «вы-ходя из бюрократи-ческой замкнутости на поприще гласно-сти», требовала «со-вершенно иным об-разом подготовлен-ных деятелей». В ча-стности, кавказский наместник великий князь Михаил Нико-лаевич для службы в военно-граждан-ской администрации отдавал предпочте-ние лицам русского происхождения, хотя и участие коренных жителей в управлен-ческом аппарате за-метно возросло. Свои позиции великий князь мотивировал многоликостью края, его полиэтничностью, языковой пестротой, разно-образием обычаев. Приводя доводы в пользу сохранения преимуществ службы в Закавказье, он писал, что, пока не произойдет «полное слияние окраин с империей» (а это была генеральная доктрина имперской политики в Рос-сии), привлечение чиновников будет оставаться насущ-ной необходимостью. В целом же определение статуса служащих на Кавказе было связано с пересмотром дейст-вовавших постановлений о преимуществах службы в от-даленных и малонаселенных краях империи.
Например, «в середине 50-х годов прошлого столетия чи-новники составляли 92,2% русского населения в горо-де Эривани, 100% -- в Ордубате, без малого 100% -в Баку и т.д.
С известной долей коррекции мы можем судить о сег-менте чиновничества в городах Закавказского края по дан-ным Всероссийской переписи населения 1897 года. Удель-ный вес русских в составе личных дворян и чиновничества составлял более половины в Карской обл и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.