Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Холодная война, ее сущность и происхождение. Новые тенденции в международных отношениях после второй мировой войны. Карибский кризис как кульминация холодной войны. Характер кубинской революци, дипломатические отношения с СССР. Советские ракеты на Кубе.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Политология. Добавлен: . Страниц: 2. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


КУРСОВАЯ РАБОТА
по дисциплине «История»
по теме: «Карибский кризис»
1. ХОЛОДНАЯ ВОЙНА, ЕЕ СУЩНОСТЬ И ПРОИСХОЖДЕНИЕ

1.1 НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Международным отношениям, сложившимся после второй мировой войны, были присущи некоторые качественно новые характеристики. В послевоенном мире в громадной степени усилилась взаимосвязанность стран и регионов. Система международных отношений стала подлинно всеобъемлющей, всемирной. Появление новых средств коммуникаций сжало время и пространство - земной шар как бы уменьшился.
Институциональным выражением возросшей взаимозависимости самых разных государств стало создание и существование универсальной Организации Объединенных Наций (ООН). Устав ООН, принятый на конференции в Сан-Франциско 26 июня 1945 г., вступил в силу 24 октября того же года. Членами-учредителями ООН стали 50 стран, в том числе СССР, Украина и Белоруссия. ООН основана на принципе суверенного равенства всех ее членов, принявших на себя обязательства разрешать международные споры мирными средствами, воздерживаться «в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с целями Объединенных Наций». Главная ответственность за поддержание международного мира и безопасности была возложена на Совет Безопасности, который получал право действовать от имени всех членов ООН. До 1 января 1966 г. Совет Безопасности состоял из 11 членов, включая 5 постоянных: СССР, США, Великобритания, Франция и Китай. Решения по всем вопросам, кроме процедурных, считались принятыми, если против них не голосовал ни один постоянный член Совета Безопасности (право вето). С развитием послевоенной системы международных отношений все большую роль в ней приобретали различные международные организации: политические и экономические, правительственные и неправительственные. Наряду с государствами, они стали выступать субъектами системы международных отношений.
Мощные импульсы для своего подъема получило национально-освободительное движение. Стал нарастать неудержимый процесс деколонизации. Многие страны и народы превратились из объектов в субъекты международных отношений. Если в 1945 г. лишь 4 независимых государства Африки стали членами ООН (Египет, Либерия, Эфиопия, Южно-Африканский Союз), то в начале 60-х гг. их число приблизилось к 30.
Европа утратила свою былую ведущую роль в мировой политике. Времена доминирования концерна европейских держав ушли в прошлое. Это проявлялось в экономике, военно-политической сфере, демографии, культурно-идеологическом влиянии.
Систему международных отношений, сложившуюся после второй мировой войны стали называть Ялтинско-Потсдамской. Само название весьма условно. Конференции «большой тройки» (лидеров СССР, США и Великобритании) в Ялте (4-11 февраля 1945) и в Потсдаме (17 июля - 2 августа 1945) лишь наметили общие контуры послевоенного устройства. Вместе с тем они приняли некоторые конкретные решения (например, по территориальным вопросам), которые пережили Ялтинско-Потсдамскую систему и сохраняют свою силу и по сей день.
Ялтинско-Потсдамская система международных отношений базировалась на новом соотношении сил, сложившемся в результате второй мировой войны. Наиболее характерным было усиление международных позиций США и СССР. Комитет начальников штабов США в своих рекомендациях государственному департаменту еще в августе 1944 г. отметил: «После разгрома Японии только США и СССР останутся первоклассными военными державами, что объясняется сочетанием географического положения и огромного военного потенциала».
Германия была разгромлена и на некоторое время перестала существовать как независимое государство, Япония капитулировала и превратилась в оккупированную страну. Италия была побеждена и утратила свое международное влияние. Франция переживала экономические и политические трудности и не могла более претендовать на ту ведущую роль, которую она играла до второй мировой войны. Даже Великобритания, как это вскоре выявилось, вышла из войны, ослабленной в финансовом и экономическом отношении, утратившей прочность и устойчивость империей.
Определяющее влияние СССР и США на всю Ялтинско-Потсдамскую систему международных отношений придавало ей биполярный характер. Позднее СССР и США стали называть двумя сверхдержавами послевоенного мира. Они являлись гарантами новой системы международных отношений.
Вместе с тем биполярность Ялтинско-Потсдамской системы не была абсолютной, СССР и США не могли контролировать все субъекты и события международной жизни. В 50-е гг. деколонизация способствовала формированию Движения неприсоединения. Первая конференция неприсоединившихся стран состоялась в 1961 г. в Белграде. Участники Движения неприсоединения положили в основу своей внешней политики принципы неучастия в военных блоках, отказа от предоставления своей территории для размещения иностранных военных баз, ликвидации колониализма, мирного урегулирования международных вопросов, развития равноправного сотрудничества и мирного сосуществования. Это движение вынуждено было считаться с биполярным характером расстановки сил на международной арене, но стремилось вырваться из логики блокового противостояния.
В 60-70-е гг. происходило становление новых центров силы: Западная Европа, Китай, затем Япония. Будучи не в состоянии конкурировать с СССР и США, эти новые центры силы все же заставили считаться со своим возросшим весом в международных делах. Выявившееся преобладание в послевоенном мире двух наиболее мощных держав (СССР и США) довольно скоро переросло в их явное противостояние. Оно приобрело форму холодной войны, то есть тотальной и глобальной конфронтации, чреватой кризисами и конфликтами. Тотальной - ибо она распространялась на все сферы: социально-экономическую, политическую, военную, идеологическую, психологическую. Глобальной - ибо она охватывала все регионы мира, накладывала в той или иной степени отпечаток на все события международной жизни, так или иначе, затрагивала все страны и государства. Сам термин «холодная война» стал популярен с выходом в свет под таким названием сборника статей известного американского журналиста У. Липпмана.
В вопросе о том, кто начал «холодную войну» существуют диаметрально противоположные мнения. Большинство российских (и советских) историков связывают начало «холодной войны» с знаменитой речью Уинстона Черчилля, произнесенной им в 1946 году в Фултоне (США). В своей речи он констатировал, что Европа оказалась разделенной «железным занавесом», и призвал западную цивилизацию объявить войну «коммунизму». Однако Юрий Каграманов думает, что «…У нас многие продолжают считать, что холодную войну объявил Черчилль своим известным выступлением в Фултоне (5 марта 1946 года). Но, во-первых, выступление Черчилля последовало за выступлением Сталина (месяцем ранее), исполненном враждебности по отношению к “капиталистическому окружению”. А во-вторых и в главных, Черчилль был всего лишь отставным премьером и не мог говорить даже от имени Англии, не говоря уже о других странах. Участие Трумена в его “акции” выразилось в том, что он всего лишь выслушал гостя и вполне условно поаплодировал. Официальная реакция на речь Черчилля была крайне сдержанной, реакция прессы - по большей части негативной. Американцы еще не были готовы дружить с англичанами против “России”. Наиболее влиятельный журналист, пишущий на международные темы, Уолтер Липпман еще твердо держался установки военных лет: не мешать советским самим разобраться в признанных за ними сферах влияния»
При анализе истоков «холодной войны», наиболее объективным представляется мнение о пришедшем на смену общности национальных интересов в деле победы над фашистской Германией и ее союзниками «…принципиально различных национальных интересов СССР и стран Запада, оформившихся еще на заключительном этапе второй мировой войны». В качестве примера крайних оценок можно привести с одной стороны мнение Безыменского Л.А. и Фалина В.М. «…“холодная война” разразилась, поскольку ее очень желали. Желали те, кому не терпелось заместить только что выбитых из седла претендентов на мировое господство и сделать Землю “по крайней мере на 85 процентов” (выражение Г. Трумэна) похожей на американский эталон.», с другой стороны- точку зрения того же Юрия Каграманова «…Не было в СССР руководящих кругов, способных более или менее правильно определить национальные интересы своей страны. Их место занимали головотяпы (любимое словечко Сталина и сталинцев). Подлинная причина холодной войны- в специфической ментальности советского правящего слоя, сформировавшегося на протяжении 20-х - 30-х годов. Подавляющая его часть вышла из крестьян (притом частично люмпенизированных), практически не получивших образования (даже к концу 30-х годов две трети верхнего слоя номенклатуры - на уровне первых секретарей обкомов и райкомов- имели лишь начальное и неоконченное начальное образование), и они привнесли в большую политику вполне архаичные представления о том, как должно строиться царство и как ему подобает вести себя в мире. В части внешней политики пробил себе дорогу элементарный хватательный инстинкт: “это мое, и то тоже мое”. Но древний инстинкт хотя бы умеривался здравым смыслом. А у наших руководителей здравый смысл был, хотя бы частично, атрофирован их революционным прошлым. “Сырье” архаических представлений в данном случае было обожжено огненною новизною большевизма, ставившего своей целью мировую революцию. Но что такое мировая революция, могли себе представить только большевики ленинско-троцкистской складки, а не их номенклатурные выкормыши. Для последних имела смысл только та революция, которую они уже совершили и которая привела их к власти. Вместе с тем заложенная в них программа мировой революции никуда не исчезла, а лишь трансформировалась в некий “драйв”: подчинить своей воле все окольные, а потом и дальние народы».
Холодная война была противостоянием не только двух самых мощных держав послевоенного мира, но и различных социально-экономических и политических систем: тоталитарного (затем авторитарного) общества с централизованной экономикой и общества либеральной демократии и рыночной экономики. Известный американский специалист по международным отношениям Зб. Бжезинский отмечал: «Американо-советские отношения представляют собой классический исторический конфликт между двумя великими державами. Но это не просто национальный конфликт. Это также борьба между двумя имперскими системами, и впервые в истории она означает ни больше, ни меньше как соперничество двух наций за мировое господство».
СССР и США стремились всемерно укрепить собственные позиции на международной арене и воспрепятствовать усилению противника по холодной войне. Любой выигрыш одного из соперников автоматически считался соответствующим проигрышем другого- тем самым международные отношения стали рассматриваться как «игра с нулевой суммой».
В соперничестве основных участников холодной войны громадное внимание уделялось военно-силовому фактору: отсюда раскручивание гонки вооружений, желание обеспечить подавляющее преимущество, колоссальное наращивание военных потенциалов, включая ядерное оружие и средства его доставки.
В холодной войне каждая из сторон стремилась привлечь на свою сторону союзников и сателлитов. Поэтому и США, и СССР заключали двусторонние и многосторонние соглашения о союзе и взаимопомощи, энергично создавали военно-политические блоки. США использовали при этом свои громадные экономические и финансовые возможности, а СССР компенсировал отсутствие таковых жестким контролем в своей сфере влияния.
1.2 КАРИБСКИЙ КРИЗИС КАК КУЛЬМИНАЦИЯ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ

Тотальное противостояние СССР и США, Востока и Запада было чревато острыми международными кризисами. И они действительно происходили в период холодной войны, хотя имели разную природу. Кризисы внутри противоборствовавших лагерей: свержение Соединенными Штатами правительства Арбенса в Гватемале в 1954 г., события 1956 г. в Венгрии, вторжение войск Варшавского договора в Чехословакию в 1968 г. Ряд кризисов объяснялся наложением холодной войны на процессы национального освобождения колониальных и полуколониальных народов- «грязная война» Франции в Индокитае (1946-1954), Суэцкий кризис 1956 г. И, наконец, «классические» кризисы холодной войны, в которых сталкивались СССР и США или их союзники и сателлиты.
· Берлинский кризис 1948-1949 гг.
Принципы обращения союзников с побежденной Германией были определены на Ялтинской и Потсдамской конференциях. Войска союзников оккупировали всю территорию Германии, которая для этого делилась на четыре оккупационные зоны: восточную - советскую, юго-западную - американскую, северо-западную - британскую, на крайнем западе и юго-западе - небольшую французскую. Руководить экономической и политической жизнью в Германии был призван Союзный контрольный совет (КС), состоявший из глав военных администраций СССР, США, Великобритании и Франции. Все решения в КС принимались по принципу консенсуса, при отсутствии возражений с чьей-либо стороны. СКС размещался в Берлине, и весь Большой Берлин был оккупирован войсками четырех держав-победительниц с разбивкой города на соответствующие сектора. В Германии не существовало ни правительства, ни немецкого аппарата управления.
В Потсдаме была определена восточная граница Германии по рекам Одер - Западная Нейсе. Часть бывшей территории Германии отходила к Польше, часть - к Чехословакии, Кенигсберг (ныне Калининград) с прилегающей территорией передавался Советскому Союзу.
Решениями Потсдамской конференции в основу управления Германией были положены принципы «четырех Д»: денацификации, демилитаризации, демократизации, декартелизации. Денацификация означала упразднение и запрещение нацистской партии и всех связанных с ней организаций, исключение влияния нацистов на общественно-политическую жизнь. Демилитаризация включала ликвидацию всей германской военной машины и составляющих ее элементов (сухопутных, военно-морских, военно-воздушных сил, а также военизированных организаций: СС, СА, СД и гестапо), слом германского военного потенциала и запрещение военного производства. Демократизация предусматривала ликвидацию фашистского политического режима и государственного устройства, всех соответствующих институтов и учреждений, постепенную реконструкцию политической жизни на демократической основе. Декартелизация означала упразднение чрезмерной концентрации экономической мощи, особенно в форме крупных монополистических объединений. Союзники предусматривали также ограничение уровня германского промышленного производства.
Германия рассматривалась оккупационными державами как единое экономическое целое. В политической сфере в принципе намечалась перспектива создания центрального германского правительства. Именно оно должно было принять документ мирного урегулирования, подготовка которого возлагалась на Совет министров иностранных дел.
В Ялте и Потсдаме были приняты принципиальные решения о взимании с Германии репараций для компенсации ущерба государствам-жертвам агрессии «третьего рейха». Репарации осуществлялись в трех формах: изъятия германского промышленного оборудования, поставок текущей продукции германской промышленности, использования германского труда. К сожалению, точные суммы и объемы репараций установлены не были. В Потсдаме договорились лишь о том, что репарационные претензии СССР в основном удовлетворялись путем изъятий из советской зоны оккупации. В дополнение к этому Советский Союз должен был на определенных условиях получить из западных зон 25 % промышленного оборудования, не являющегося необходимым для германского мирного хозяйства. Подобные неясные решения повлекли за собой в последующем упорные дискуссии вокруг их реализации.
Совет министров иностранных дел обсуждал германскую проблему на нескольких своих сессиях: Парижской (апрель-май, июнь-июль 1946), Московской (март-апрель 1947), Лондонской (ноябрь-декабрь 1947), Парижской (май-июнь 1949). Дискуссии в СМИД велись по нескольким важным аспектам германской проблемы. При этом необходимо учитывать, что Франция не была представлена на конференциях в Ялте и Потсдаме и добивалась дополнения и исправления принятых решений по некоторым пунктам. Представители Парижа требовали особого статуса для Рура и Рейнской области, а также отделения от Германии Саара с его присоединением к Франции. Кроме того, французы блокировали создание каких-либо центральных германских административных органов. С другой стороны, советские власти форсировали создание в своей оккупационной зоне политических образований и профсоюзов коммунистической и прокоммунистической ориентации. Вместе с тем советские и французские позиции были близки в отношении необходимости выполнения программы репарационных поставок и установления международного контроля над Руром - важнейшим угледобывающим и промышленным районом Германии, входившим в британскую зону оккупации. Советский Союз настаивал на снижении уровня разрешенного германского производства и соответствующем увеличении репараций. Однако США и Великобритания с осени 1946 г. взяли курс на наиболее эффективное использование сырьевых ресурсов и промышленного потенциала Германии для реконструкции Западной Европы. Расхождения по вопросу о репарационных поставках стали основным камнем преткновения для достижения договоренностей по германской проблеме.
Для проведения общей линии США и Великобритании в германском вопросе ими было заключено соглашение о слиянии американской и английской зон оккупации, которое вступило в силу 1 января 1947 г. В соглашении указывалось, что «обе зоны следует рассматривать как единую территорию для всех экономических целей» - так была создана Бизония.
В сентябре 1945 г. американское руководство выдвинуло идею заключения договора о разоружении Германии. Проект договора предусматривал полное разоружение и демилитаризацию Германии, а также быстрейшее окончание ее военной оккупации. Подобный договор не устраивал советское руководство: оно не стремилось к завершению оккупации Германии до осуществления экономических и политических реформ в соответствии с замыслами Кремля. Американский проект был отвергнут- шанс закрепить демилитаризацию Германии был упущен.
Что касается мирного урегулирования с Германией, то СССР выступал в 1946-1947 гг. за проведение общегерманских выборов, создание общегерманского правительства и заключение с ним мирного договора. При этом советское руководство рассчитывало на лучшую организованность коммунистических и левых организаций, на активность сторонников ориентации на Москву. США и Великобритания настаивали на выработке мирного урегулирования для Германии, то есть навязывания мирного договора без создания германского правительства. Франция же выступала за последовательную децентрализацию, то есть против создания любых центральных германских административных и политических органов.
Обсуждение экономических и политических проблем Германии на Лондонской сессии СМИД (ноябрь-декабрь 1947) не дало позитивных результатов. Сессия СМИД ознаменовала собой явный разрыв между тремя западными державами и Советским Союзом. Ни по экономическим, ни по политическим вопросам, касающимся Германии, договориться не удалось. В ходе сессии США, Великобритания и Франция достигли принципиальных договоренностей об объединении трех оккупационных зон в единое экономическое целое - тем самым создавалась Тризония. В декабре 1947 г. в Вашингтоне было объявлено решение госдепартамента о полном прекращении репарационных поставок Советскому Союзу. Западные державы начали непосредственную подготовку к созданию западногерманского государства. Через Германию все более явно проходила линия противостояния в холодной войне.
В феврале 1948 г. западные державы организовали сепаратную Лондонскую конференцию по германскому вопросу, в которой приняли участие представители США, Великобритании, Франции, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга. Конференция проходила в два этапа: с 23 февраля по 6 марта и с 20 апреля по 1 июня. На первом этапе конференции были продолжены переговоры о создании Тризонии.
Фактически в ходе Лондонской конференции выявилась общность принципиального курса Запада в германском вопросе: подготовка к созданию западногерманского государства и включению его в западный блок. Подобная политическая линия неизбежно влекла за собой обострение международной напряженности в Европе.
В ходе второго этапа Лондонской конференции были достигнуты договоренности о созыве к сентябрю 1948 г. западногерманского Учредительного собрания, о выработке им конституции и введении ее в действие к началу 1949 г. с завершением к этому времени создания западногерманского государства.
Действия Запада вызывали тревогу и беспокойство советского руководства. В марте 1948 г. в Москве был разработан план введения ограничений на коммуникациях Берлина с западными зонами оккупации. Ведь весь Берлин был расположен на территории советской зоны, поэтому коммуникации западных секторов Берлина с западными зонами контролировались советскими властями. В конце марта было до минимума сокращено движение пассажирских и транспортных поездов американских, британских и французских войск между Берлином и западными зонами оккупации.
В то же время велась подготовка к раздельному проведению денежной реформы на западе и на востоке Германии. Представители четырех оккупационных властей не смогли договориться о ее согласованном проведении на всей территории Германии.
18 июня 1948 г. командующие оккупационными войсками США, Великобритании и Франции генералы Л. Клей, Б. Робертсон и П. Кениг сообщили маршалу В. Соколовскому о проведении с 20 июня денежной реформы в трех западных зонах. Предполагалось не распространять ее на западные сектора Берлина. В ответ 22 июня Соколовский известил западных командующих о проведении денежной реформы в советской зоне оккупации и в районе Большого Берлина. На следующий день западные державы приняли решение распространить денежную реформу в Западной Германии на западные сектора Берлина. Советские власти потребовали включения всего Берлина в финансовую систему советской зоны оккупации. Осуществляя раздельную денежную реформу в Германии, обе стороны сознательно шли на резкое обострение ситуации.
24 июня советские оккупационные власти полностью перекрыли наземные коммуникации между западными зонами оккупации и Берлином «по техническим причинам». Началась советская блокада Западного Берлина. В ответ западные державы (прежде всего США) организовали воздушный мост между западными зонами оккупации и Западным Берлином: каждые пять минут на западноберлинском аэродроме приземлялся американский военно-транспортный самолет. Все необходимые грузы перебрасывались по воздуху.
Вокруг Берлина возник острый международно-политический кризис. Некоторые американские военные предлагали осуществить прорыв советской блокады силой. Подобная попытка Запада означала бы эскалацию конфликта, грозившего непредсказуемыми последствиями и возможностью начала большой войны в Европе. Политическое руководство Запада не решилось на эти авантюристические действия. Правда, и советское руководство не пыталось помешать функционированию американского воздушного моста, не стремясь к развязыванию большой войны.
При этом сама денежная реформа была лишь поводом к кризису. Его причины заключались в глубоких противоречиях по германской проблеме. Пойдя на серьезную конфронтацию с западными державами, сталинское руководство стремилось вести переговоры по германской проблеме с позиции силы. Предполагалось, что осложнения вокруг Берлина заставят США, Великобританию и Францию быть более уступчивыми и отказаться от реализации их планов создания западногерманского государства. Это и было основной целью сталинской политики. В Кремле стремились осуществлять полный контроль над советской зоной оккупации и в то же время сохранить союзный контрольный механизм для влияния на положение в Германии в целом.
Кроме того, Москва добивалась постепенного включения всего Берлина в советскую зону оккупации. Просчет руководства СССР заключался в недооценке решимости западных держав сопротивляться советскому нажиму. США обладали для этого необходимыми военно-техническими возможностями и финансовыми ресурсами. В июле-августе 1948 г. в Москве состоялись беседы И. Сталина и В. Молотова с представителями США, Великобритании и Франции о путях урегулирования берлинского кризиса. Западные представители добивались отмены ограничений на коммуникациях между Берлином и западными зонами оккупации. В ходе беседы 2 августа Сталин признал советское давление на западные державы, но представил его как вынужденную оборонительную меру. Основной задачей советского руководства было добиться отказа США, Великобритании и Франции от подготовки к созданию западногерманского государства. Кроме того, Сталин и Молотов стремились добиться использования в Берлине валюты советской зоны оккупации и тем самым установления советского контроля над финансово-экономической системой города.
Западные державы готовы были пойти на компромисс по вопросу о денежной реформе, но этот шанс не был использован советской стороной. Сталин требовал, настаивал, оказывал энергичное давление с тем, чтобы отложить осуществление решений Лондонского совещания западных держав о подготовке к созданию правительства Западной Германии. Однако именно в этом вопросе США, Великобритания и Франция не собирались отступать.
Неверная оценка советским руководством общей военно-политической ситуации, намерений и возможностей Вашингтона, Лондона и Парижа привела к отказу от компромиссных решений в августе-сентябре 1948 г. и затягиванию берлинского кризиса. Расчет делался на то, что зимой «воздушный мост» не сможет функционировать. Однако американские летчики и техники справились с поставленными задачами.
Ситуация вокруг Берлина становилась проигрышной для советского руководства с политической, пропагандистской и стратегической точек зрения. Кремль вынужден был признать поражение своей попытки блокады Берлина.
В середине февраля 1949 г. по инициативе американской стороны представителями США и СССР в ООН были начаты переговоры об урегулировании берлинского кризиса. 4 мая в Нью-Йорке было достигнуто соглашение, по которому с 12 мая отменялись все ограничения в области связи, транспорта и торговли между Берлином и западными зонами Германии, а также между восточным и западными секторами Берлина. Западные державы, со своей стороны, согласились на созыв 23 мая 1949 г. в Париже еще одной сессии СМИД для рассмотрения проблем Германии и положения в Берлине.
К сожалению, на Парижской сессии СМИД не удалось достигнуть реальных договоренностей и соглашений. Берлин остался расколотым городом с различными валютами. На Западе и Востоке Германии завершалась подготовка к созданию двух германских государств.
Отметим, что важной чертой этого острого международного кризиса было нежелание ни одной из сторон сделать первый выстрел и развязать крупномасштабный военный конфликт. В этом смысле участники кризиса правильно оценивали намерения друг друга и проявляли разумную сдержанность.
В берлинском кризисе 1948-1949 гг. переплетались геополитические, идеологические и психологические факторы, на его развитие оказывали влияние и ошибочные представления лидеров великих держав о намерениях и возможностях другой стороны. Руководители стран Запада, и прежде всего США, упорно проводили курс на раскол Германии, на создание западногерманского государства и включение его в систему западных военно-политических блоков. При этом весной 1948 г. они недооценили готовность советской стороны предпринять решительные меры в отношении западных секторов Берлина и пойти на серьезный международный кризис.
Анализ действий советского руководства во время берлинского кризиса 1948-1949 гг. позволяет утверждать, что это была борьба против расширения западной сферы влияния. Москва стремилась не допустить образования западногерманского государства и его включения в западный блок. Блокада Берлина была призвана создать ситуацию, в которой СССР мог бы вести переговоры по германский проблеме с позиции силы. В случае отказа западных держав пойти на серьезные политические уступки оставалась попытка вытеснить их из Берлина, включив весь город в финансово-экономическую систему советской зоны оккупации. Но при любом варианте реальностью стало дальнейшее обострение конфронтации двух систем.
· Война в Корее 1950-1953 гг.
С 1910 по 1945 г. Корея была японской колонией. С поражением Японии в войне Корея была освобождена. По межсоюзническим соглашениям, капитуляцию японских войск к северу от 38-й параллели принимали советские вооруженные силы, к югу- американские. Мало кто мог тогда предполагать, что тем самым закладывались предпосылки раскола страны.
На севере страны стали проводиться социально-экономические реформы по образцу СССР, был взят курс на осуществление «народно-демократической революции». В политической жизни страны решающую роль стала играть компартия во главе с Ким Ир Сеном, усиленная переселением на историческую родину этнических корейцев из СССР. На юге страны формировался прозападный режим авторитарного толка во главе с Ли Сын Маном. В результате в 1948 г. произошел раскол страны: на юге в мае была создана Республика Корея, на севере в сентябре- Корейская Народно-Демократическая Республика. Руководство и Севера, и Юга выступало за объединение страны, но на своих собственных условиях и под своим собственным главенством.
Создать объединенное временное правительство Кореи не удалось. Советское руководство все более явно брало курс на включение Северной Кореи в свою сферу влияния. В КНДР направлялись многочисленные советские советники, ей оказывалась экономическая и военная помощь. Несмотря на вывод с Корейского полуострова в 1948-1949 гг. советских и американских войск, напряженность в отношениях между двумя корейскими государствами возрастала. Они усиленно готовились к возможному вооруженному конфликту. К весне 1950 г. КНДР сформировала 10 пехотных дивизий и одну танковую бригаду. Ким Ир Сен стремился получить поддержку советского руководства для попытки объединения страны военной операцией Севера. Он неоднократно обращался по этому вопросу в Москву. Сталин держался осторожно. Он призывал тщательно подготовить планировавшуюся акцию с политической и военной точки зрения, предварительно развернуть партизанскую борьбу в Южной Корее.
Победа революции в Китае и заключение союзного договора между СССР и КНР существенно упрочили положение руководства КНДР. Министр национальной безопасности КНДР так оценивал заключение советско-китайского договора: «Мы обрели надежду одержать победу в нашей борьбе за устранение клики Ли Сын Мана и выдворение сил американского империализма из Кореи».
Советское руководство стремилось укрепить свои позиции на Дальнем Востоке и ослабить влияние США в регионе. При этом учитывалось и то, что в январе 1950 г. государственный секретарь США Дин Ачесон, говоря об «оборонном периметре США в Тихом океане», не включил в этот оборонный периметр Корею, хотя в том же месяце США заключили с Южной Кореей соглашение о взаимной помощи в области обороны. Вместе с тем Кремль не хотел уступать руководству КНР роль лидера коммунистических и освободительных сил в Азии, что побуждало Москву более решительно поддержать замыслы Ким Ир Сена в отношении попытки добиться объединения Кореи применением вооруженной силы.
Наконец, весной 1950 г., Сталин дал согласие на настойчивые обращения Ким Ир Сена о проведении наступательной военной операции против Южной Кореи. Правда, советский лидер обусловил свое согласие поддержкой этой акции со стороны Пекина.
Заручившись одобрением Москвы и Пекина, руководство КНДР организовало полномасштабное наступление своих войск против Южной Кореи. Военные действия начались утром 25 июня 1950 г. Организаторы наступательной операции рассчитывали победоносно завершить ее за 3-4 дня, до вмешательства американцев, однако осуществить этот замысел не удалось. Вначале наступление северокорейских войск развивалось довольно успешно. К сентябрю в руках южнокорейцев оставалась только юго-восточная оконечность полуострова с городом Пусан.
Тем временем корейская война превратилась в серьезный международный кризис. Уже 25 июня по требованию США собрался Совет Безопасности ООН, квалифицировавший действия КНДР как агрессию. 27 июня президент США Трумэн отдал приказ американским вооруженным силам оказать поддержку армии Южной Кореи. В тот же день Совет Безопасности ООН заявил о поддержке действий США. В обстановке холодной войны вооруженный конфликт в Корее неизбежно приобретал характер столкновения между Востоком (коммунизмом) и Западом во главе с США. С начала июля советская пропаганда приобрела жесткий антиамериканский характер в связи с событиями в Корее, которые изображались как агрессия Юга против Севера.
30 июня Трумэн отдал распоряжение послать в Корею сухопутные войска США. 7 июля Совет Безопасности принял резолюцию о формировании сил ООН во главе с американским генералом Макартуром для помощи Южной Корее в отражении агрессии. Основу сил ООН составили войска США, кроме них свои контингенты предоставили Великобритания, Франция, Турция, Австралия, Канада, Бельгия, Новая Зеландия, Таиланд, Филиппины - всего 14 государств. Решительное вмешательство США и их союзников в корейский конфликт под флагом ООН перечеркивало расчеты Северной Кореи на быструю военную победу и капитуляцию Юга.
К началу сентября войска Южной Кореи и силы ООН остановили наступление армии Северной Кореи на юго-востоке полуострова. 15 сентября американцы успешно осуществили высадку мощного десанта с моря в районе Инчхона, в тылу северокорейских войск. Оказавшись перед угрозой окружения и разгрома, армия Северной Кореи стала отступать. 28 сентября американцы и южнокорейцы вошли в Сеул, затем перешли границу между Югом и Севером и 19 октября взяли столицу КНДР г. Пхеньян. К концу октября северокорейские войска оказались прижаты к границе с Китаем, создалась угроза самому существованию КНДР.
Следует отметить, что уже в первые месяцы корейской войны в ООН было внесено несколько предложений, позволявших достичь компромисса и вернуться к довоенному положению. Однако в период успехов КНДР ее руководители отвергали возможные договоренности, а после перехода в наступление сил ООН уже США и их союзники не соглашались на компромисс.
В критической для руководства КНДР ситуации, сложившейся в октябре, оно обратилось за срочной помощью в Москву. Однако Сталин избегал прямого советского вмешательства в корейскую войну и переадресовал Ким Ир Сена в Пекин. Китайские руководители колебались, но возможный выход американских войск на границу с Китаем прямо затрагивал и их интересы. В конце октября «китайские добровольцы» перешли пограничную реку Ялуцзян и вступили в боевые действия на стороне северных корейцев. Всего в Корею было направлено до 10 дивизий Народно-освободительной армии Китая (НОАК). Вступление частей НОАК в войну резко изменило соотношение сил в пользу Северной Кореи.
Вместе с тем заметно увеличил свою помощь Северной Корее и Советский Союз. СССР регулярно поставлял КНДР необходимое вооружение. В северокорейской армии имелись советские военные советники. Кроме того, под видом китайских добровольцев в Корею скрытно было направлено до 5 тыс. советских офицеров: летчиков, зенитчиков, артиллеристов, танкистов. Советские истребители появились в небе Кореи в начале ноября 1950 г. В их задачу входило прикрыть от налетов авиации противника стратегически важные мосты через реку Ялуцзян, коммуникации и аэродромы на территории КНДР в 75-километровой полосе от китайско-корейской границы. Советская авиация успешно справилась с поставленными задачами. Всего в корейской войне советские летчики и зенитчики уничтожили более 1300 самолетов противника при своих собственных потерях в 335 истребителей.
Китайские и северокорейские войска при советской поддержке перешли в наступление и в январе 1951 г. заняли Сеул. В этот критический момент войны генерал Макартур предложил применить в Корее атомное оружие. Однако государственно-политическое руководство США ясно понимало опасные последствия подобных действий, возможность вовлечения американцев в большую войну. Вашингтон не пошел на применение в Корее атомного оружия. Оно оставалось скорее средством устрашения.
В дальнейшем военные действия в Корее развивались с переменным успехом, наступательная инициатива переходила то к одной стороне, то к другой. Летом 1951 г. линия фронта стабилизировалась в районе 38-й параллели, откуда и начались военные действия. Обе стороны убедились в невозможности добиться решающих военных успехов.
В июле начались переговоры о перемирии между командованием северокорейских и китайских войск, с одной стороны, командованием сил ООН, с другой. Переговоры были трудными. К осени 1952 г. были согласованы решения трех основных проблем: 1) демаркационная линия должна была пройти соответственно линии фронта на момент прекращения боевых действий, после чего каждая из сторон отводила свои войска на 2 км и таким образом создавалась демилитаризованная полоса шириной 4 км; 2) создавались две специальные комиссии по контролю за выполнением условий перемирия; 3) в течение трех месяцев предлагалось созвать политическую конференцию для мирного решения корейского вопроса и проблемы вывода иностранных войск. Оставалась нерешенной проблема репатриации военнопленных, так как КНДР добивалась передачи всех военнопленных, а американцы настаивали на учете их собственных пожеланий. Окончательно соглашение о перемирии было выработано и заключено в июле 1953 г., после смерти Сталина и прихода к власти новой американской администрации. Часть северокорейских военнопленных передавалась третьей стороне.
Участники военных действий в Корее положили на алтарь войны многочисленные жертвы: Южная Корея потеряла до 400 тыс. военнослужащих, США- 142 тыс., потери КНДР и КНР составили до 2 млн. человек, советских военнослужащих- 299 человек.
Война в Корее не принесла победы ни одной из сторон. На полуострове продолжали существовать два враждебных друг другу государства. Тем самым был осуществлен раздел на сферы влияния СССР и США в Азии. Корейская война доказала, что пересмотр сложившейся ситуации силой был практически невозможен из-за упорного сопротивления противника по холодной войне. Вместе с тем корейская война подтвердила, что КНР являлась самостоятельным фактором в Азии, который приходилось учитывать.
Военные действия в Корее подхлестнули гонку вооружений и на Западе, и на Востоке. Запад считал, что коммунизм сделал ставку на прямые вооруженные действия для расширения своего влияния. СССР и его союзники убедились, что США готовы использовать все имевшиеся в их распоряжении средства для защиты интересов Запада. Была продемонстрирована конкретная военно-политическая реализация американской доктрины «сдерживания». Более интенсивно пошел процесс формирования и укрепления противостоявших военно-политических блоков.
Корейская война стала примером столкновения сателлитов. Выявилась опасность подобных конфликтов, вовлечения в них великих держав. США и КНР прямо участвовали в военном конфликте, СССР скрывал участие своих военнослужащих в боевых действиях, но, тем не менее, оно имело место. Вместе с тем Москва и Вашингтон сумели удержать конфликт на локальном уровне, не допустить его перерастания в большую войну.
· Карибский кризис 1962 г.
Вторая половина октября 1962 года вошла в историю под названием «карибский кризис» (в США- «ракетный», на Кубе- «кубинский»), возникший в атмосфере обострения «холодной войны» и поставивший мир на грань ядерной катастрофы.
События октябрьских дней 1962 г.- это первый и, к счастью, единственный в нашей истории термоядерный кризис. Одни считают, что его причины носили военный характер: СССР стремился уменьшить дисбаланс в количестве ядерных боеголовок. Другие называют политические причины: стремление США не допустить распространения коммунизма на Западное полушарие. В настоящее время достаточно распространено мнение, что основной причиной карибского кризиса было взаимное недоверие. Подчеркиваются цивилизационные различия между двумя сверхдержавами, неспособность руководства адекватно оценить последствия собственных решений, реакцию противоположной стороны на основании этих различий. Никто не хотел войны, но она была, как никогда, возможна.
Важным представляется периодизация карибского кризиса. Исследователи уже не ограничивают карибский кризис тринадцатью октябрьскими днями, во время которых произошли все его основные события. Б. Путилин выделяет три фазы: скрытая (сентябрь-21 октября), открытая (22-27 октября) и завершающая (28 октября-20 ноября 1962 г.) [ ]. Рассматривая в гл. 2 карибский кризис на уровне событий, мы будем придерживаться данной периодизации.
2. ПЕРИОДИЗАЦИЯ КАРИБСКОГО КРИЗИСА

2.1 СКРЫТАЯ ФАЗА. ОПЕРАЦИЯ «АНАДЫРЬ»

В 1952 г. на Кубе была установлена проамериканская диктатура Батисты. Остров рассматривался как выгодный объект для капиталовложений, место отдыха и развлечений американцев. На нем находилась крупнейшая военно-морская база США. Как отмечал американский политолог Дж. Геддис, Соединенные Штаты «поняли выгоду обладания гегемонией в Западном полушарии задолго до того, как стали задумываться о своей глобальной гегемонии» [ ]. В 1956 г. в стране развернулось партизанское «Движение 26 июля» под руководством демократа Ф. Кастро, которое привело к падению в январе 1959 г. диктаторского режима. Встреча Ф. Кастро в апреле 1959 г. с вице-президентом Р. Никсоном оказалась безрезультатной. Месяц спустя на Кубе был принят закон об аграрной реформе, ликвидировавшей местные латифундии и крупные иностранные землевладения, земля была передана крестьянам, 70% которых составляли безземельные. Именно с этого времени начинается ухудшение отношений США с Кубой [ ].
17 марта 1960 г. президент США Д. Эйзенхауер отдал секретную директиву о подготовке отрядов кубинских эмигрантов для вторжения на остров, но в апреле 1961 г. десант потерпел поражение. Следует отметить, что США во время этих событий, длившихся трое суток, соблюдали нейтралитет. Вместе с тем, именно тогда Ф. Кастро заявил о социалистическом выборе, а кубино-американские отношения превратились во враждебные [ ]. В американской историографии встречается мнение, что, морально поддерживая десантников, администрация Дж. Кеннеди стремилась взять реванш за то, что Ю. Гагарин на три недели опередил А. Шепарда [ ]. Посольство СССР на Кубе было закрыто в 1952 г., о Ф. Кастро в Москве ничего не знали. От кубинских коммунистов были получены сведения, что Фидель - представитель крупной буржуазии, агент ЦРУ, между ним и Батистой нет особой разницы. Комитет госбезопасности послал в Гавану «корреспондента ТАСС» А. Алексеева (в июне 1962 г. он стал послом), а в феврале 1960 г. состоялся визит первого заместителя советского премьера А. Микояна, который констатировал эволюцию Ф. Кастро к марксизму.
А.И. Алексеев пишет об этом: «Я фактически оказался первым советским человеком, прибывшим на Кубу после революции, которая победила, как известно, в первый день нового, 1959 года; в качестве корреспондента ТАСС мне пришлось в одиночестве пробыть там еще несколько месяцев.
Надо сказать, что в СССР в ту пору почти ничего не знали ни о характере кубинской революции, ни о ее вождях, поскольку пользовались лишь сообщениями иностранных информационных агентств, которые, разумеется, искажали суть событий на Кубе в угоду собственным интересам. И вот, прибыв 1 октября 1959 года в Гавану, я не только стал свидетелем поистине всенародной любви кубинцев к Фиделю Кастро и поддержки, проводившихся в стране реформ, но и столкнулся с оголтелой антисоветской и антикоммунистической пропагандой большинства буржуазных газет, доставшихся революции в наследство от прежних проамериканских режимов. Для того чтобы правильно понять характер кубинской революции, необходимо было побеседовать с ее лидерами.
Первая встреча состоялась у меня 12 октября с Эрнесто Че Геварой, который сказал, что, по его личному мнению, для завоевания свободы и независимости у Кубы нет иного пути, кроме строительства социалистического общества и установления дружественных отношений со странами социалистического содружества. Че организовал мне через три дня встречу с Фиделем, который сказал в той беседе, что революция ставит целью создание справедливого общества без эксплуатации и намерена его защищать посредством вооружения народа. Фидель не говорил о строительстве “социалистического общества” (хотя особой разницы между его словами и Че Гевары я не усмотрел), он особо отметил, что общественное мнение Кубы еще подвержено влиянию антисоветской и антикоммунистической пропаганды и пока не готово к восстановлению дипломатических отношений с СССР. По этой причине Фидель предложил показать в Гаване советскую торгово-промышленную выставку, которая в то время проходила в мексиканской столице.
Выставка открылась в феврале I960 года и буквально поразила большинство кубинцев, не имевших до той поры практически никакого представления о нашей стране. На открытие выставки прибыл Анастас Иванович Микоян, с которым после того у Фиделя и других кубинских руководителей сложились самые теплые, дружеские отношения. Думаю, именно тогда они по-настоящему поверили, что СССР будет бескорыстно помогать Кубе.
Тогда-то и был решен вопрос о восстановлении в подходящий момент дипотношений между нашими странами. А через три месяца был подписан официальный документ об открытии посольств в Гаване и Москве. Подчеркну, что именно А. И. Микоян сыграл решающую роль в становлении советско-кубинской дружбы и до конца своих дней он делал все возможное для ее укрепления.
После восстановления дипотношений меня назначили советником советского посольства в Гаване, и на этом посту я проработал почти два года. А в начале мая 1962 года меня неожиданно вызвали в Москву. На другой же день после приезда я был приглашен на беседу к Н. С. Хрущеву, от которого узнал о решении назначить меня послом в Республике Куба…». Выступая весной 1960 г. на Всероссийском съезде учителей, Н. Хрущев заявил, что СССР в ответ на объявленную Эйзенхауером экономическую блокаду окажет Кубе помощь. Он утвердился в симпатиях к Кубе после своей встречи с руководителем аграрной реформы А. Хименесом (июль 1960 г.). В том же месяце советский руководитель «с демонстративной сердечностью» принял Р. Кастро и дал согласие на советские поставки оружия (танков, артиллерии, стрелкового оружия, учебных самолетов), которые осуществлялись через Чехословакию. Москва импортировала кубинский сахар, хотя в этом не было экономической нужды. 22 августа 1960 г. советский посол на Кубе М. Кудрявцев вручил верительные грамоты президенту О. Торрадо [ ].
Первая встреча Н. Хрущева и Ф. Кастро состоялась в октябре 1960 г. в Нью-Йорке, на сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Ее результатом стал «окончательный перелом» у Хрущева в отношениях к Кубе, которая представилась ему «Давидом, противостоящим могущественному Голиафу». В сентябре 1961 г. советский премьер встретился с кубинским президентом, озабоченным угрозой вторжения регулярной армии США на остров [ ].
В ноябре 1961г. американская администрация рассмотрела план «Мангуст», целью которого являлось оказание помощи кубинской контрреволюции. План предусматривал экономический саботаж, взрывы портов и нефтехранилищ, поджоги плантаций сахарного тростника, убийство Ф. Кастро. В январе 1962 г. министерством обороны была завершена разработка плана использования американских вооруженных сил в случае обращения кубинского подполья к США после начала восстания на острове. Тогда же по инициативе США Куба была исключена из Организации американских государств (ОАГ) под предлогом угрозы «коммунистического проникновения» в страны Латинской Америки. 15 латиноамериканских государств разорвали с ней дипломатические отношения и установили эмбарго на торговлю [ ].
Нуждающимся в уточнении продолжает оставаться вопрос о том, когда и как было принято решение о посылке советских ракет на Кубу. Комитет госбезопасности СССР в 1960 г. прогнозировал, что американцы подвергнут Кубу нападению, если Гавана захватит базу США в Гуантанамо или если она позволит какому-либо государству разместить ракеты на своей территории. Возможно, это обстоятельство повлияло на решение Н. Хрущева о размещении ракет. Существует точка зрения, что вопрос о поставке советских ракет на Кубу был инициирован Че Геварой во время визита в СССР в ноябре 1960 г.
Ряд исследователей проблемы придерживаются мнения, что идея создания советских ракетных баз на Кубе возникла в марте-апреле 1962 г. Американский эксперт Р. Гартхоф, академик РАН А. Фурсенко, профессор Д. Волкогонов и другие называют апрель, когда министр обороны СССР Р. Малиновский доложил Н.Хрущеву о развертывании американских ядерных ракет средней дальности в Турции [ ].
С. Хрущев считает, что это произошло в середине мая, во время визита его отца в Болгарию, причем идея была поддержана находившимся с ним министром иностранных дел А. Громыко. Анастас Микоян вспоминает: «Мысль об установке ракет с атомными боеголовками на Кубе возникла у Хрущева единственно с целью защиты Кубы от нападения. Он был в Болгарии в 1962 году, кажется, в середине мая. Приехал и рассказал мне, что все время думал, как бы спасти Кубу от вторжения, которое, как он считал, неизбежно должно повториться, но уже другими силами, с расчетом на полную победу американцев. “И пришла мне,- говорит,- мысль: что если послать туда наши ракеты, быстро и незаметно их там установить, потом объявить американцам, сначала по дипломатическим каналам, а затем и публично. Это сразу поставит их на место. Они будут поставлены в состояние такого же равновесия, как и во взаимоотношениях с нашей страной. Любое нападение на Кубу будет означать удар непосредственно по их территории. А это приведет к тому, что им придется отказаться от любых планов нападения на Кубу”.
Я ему сказал, что все это очень опасно. Такую вещь трудно скрыть - вдруг обнаружат? Кроме того, уж очень трудно будет заставить американцев смириться с постоянной угрозой удара “прямой наводкой” по их территории. Они могут не уступить и ударить по нашим ракетам, которые в условиях Кубы не спрячешь. А это будет удар по нашим войскам, так как ракеты должны иметь сильное сухопутное прикрытие. И что тогда нам делать?
Но Хрущев не отступал. Стали обсуждать на Политбюро. Никто больше, кроме меня, конечно, ему не перечил. Я еще в какой-то мере надеялся на военных, но Малиновский только поддакивал во всем Хрущеву...»
24 мая 1962 г. Президиум ЦК КПСС принимает решение о переброске контингента советских войск (ГСВК) на территорию Кубы, а 10 июня- утверждает решение о доставке на Кубу советских ракет средней дальности с ядерными боеголовками. Этой операции было дано название «Анадырь». было составной частью дезинформации. Анадырь- это река, впадающая в Баренцево море и одноименный порт, центр Чукотского округа.
20 июня завершается формирование ГСВК для участия в операции «Анадырь».
Оставалось только убедить кубинские власти в необходимости принятия советской военной помощи.
А.И. Алексеев пишет: «В середине мая мы прибыли в Гавану. Надо сказать, что мое положение было довольно деликатным: официально я еще не был назначен послом, хотя агреман уже был запрошен у кубинцев. Тем не менее в день приезда я встретился с Раулем Кастро и попросил его срочно организовать встречу с Фиделем. Я ничего не сказал Раулю о конкретных целях нашей делегации, но, поскольку в ее составе был маршал Бирюзов, прибывший в Гавану под другой фамилией, Рауль, как мне думается, понял, о чем пойдет речь. Через несколько часов вечером состоялась наша встреча с Фиделем, на которой присутствовал и Рауль.
Разговор начался с сообщения об озабоченности Советского правительства развитием событий вокруг Кубы, наращиванием агрессивных действий США, что могло привести к их вооруженному вторжению. Наши и кубинские оценки создавшегося положения оказались идентичными.
Затем было сказано, что правительство СССР всеми возможными средствами готово помочь Кубе в укреплении ее обороноспособности вплоть до рассмотрения вопроса о размещении на ее территории советских ракет средней дальности, если кубинские друзья сочтут для себя полезным такое средство устрашения потенциального агрессора…
Фидель на минуту задумался, а затем сказал, что ему эта идея представляется очень интересной, поскольку она, кроме защиты кубинской революции, послужит интересам мирового социализма и угнетенных народов в их противоборстве с обнаглевшим американским империализмом, который повсюду в мире пытается диктовать свою волю. Таким образом. Куба могла бы внести свой вклад в общее дело антиимпериалистической борьбы. Но он пообещал обсудить этот вопрос с ближайшими соратниками и лишь, потом дать нам окончательный ответ. Мне показалось тогда, что Фидель еще до нашей встречи понял, о чем пойдет речь, и уже был почти готов к положительному ответу. На следующий день состоялась новая беседа, на которой с кубинской стороны кроме Фиделя присутствовали Рауль Кастро, Эрнесто Че Гевара, Освальдо Дортикос и Блас Рока. Ответ их был однозначен: да.»
27 июня в ходе визита в Москву Рауля Кастро был парафирован договор о размещении советских вооруженных сил на территории Республики Куба.
10 июля первая команда из рекогносцировочной группы ГСВК отбыла из аэропорта Внуково в Гавану. Рекогносцировочные (передовые) группы отправили под видом специалистов по сельскому хозяйству, самолетами. Их встречали представители министерства сельского хозяйства Кубы. Операция «Анадырь» началась.
Для операции «Анадырь» были характерны скрытность и дезинформация при проведении операции. Круг лиц, допущенных к планированию операции, был строго ограничен. Союзники по Варшавскому пакту не информировались. Под любыми предлогами собирались корабли гражданского флота, нужные для операции (всего было использовано 85 кораблей, совершивших 183 рейса). Личный состав убеждали в том, что он участвует в стратегических учениях, для этой цели грузили полушубки, лыжи, валенки. После прибытия в порт отправки личный состав лишался всех видов связи. Связь Генштаба осуществлялась шифром и лично через ответственных Генштаба и Главных штабов. По пути следования личный состав был переодет в гражданскую одежду. Проводилась дезинформация в печати. Публиковались статьи о туристах, следующих на Кубу и др.
Справочный материал для командного состава готовило 7 Управление Главного политического управления Советской Армии. В него включали данные по всем «горячим точкам», существовавшим тогда в мире: о Египте, Кубе, Индонезии, о Пакистане и Индии. После объявления подлинного маршрута, оставляли только сведения о Кубе, другие документы надлежало сжечь.
Капитанам давались карты всего мирового океана, кроме этого пакеты, которые следовало вскрыть по мере необходимости в море.
На палубы судов грузилась техника, внешне напоминавшая сельскохозяйственную. При проходе проливов и при встрече в море с кораблями личный состав убирался с палуб. Иностранных лоцманов по возможности не брали на борт. Разгрузка судов с личным составом и техникой на Кубе проводилась только ночью.
В июле на Кубу, в Гавану прибыл генерал армии Плиев, назначенный командующим группировкой советских войск на Кубе. И.А. Плиев кавалерист, командовавший в годы Великой Отечественной войны кавалерийскими и конно-механизированными группировками, с 1958 г. командующий войсками Северо-Кавказского военного округа. Именно ему пришлось организовывать подавление войсками тех волнений, которые вспыхнули в Новочеркасске в первые дни июня 1962 г. Выбор его в качестве командующего был обусловлен, скорее всего, тем, что Плиев имел опыт управлением войсками в условиях горного и субтропического климата.
Американская администрация, в свою очередь, продолжала подготовку планов вторжения на Кубу. 10 августа 1962 г. в Вашингтоне было принято решение об осуществлении расширенного «варианта В» об организации подпольной деятельности на Кубе с целью спровоцировать восстание на Кубе как повода для вторжения [ ]. В январе-августе 1962 г. на Кубе было проведено 5780 подрывных акций, в том числе на крупных промышленных предприятиях- 716 [ ].
В течение августа-сентября советский флот перевозит на Кубу военную технику, личный состав. На Кубе создается мощная советская военная группировка, включавшая в себе сухопутные, авиационные и морские соединения. 16 сентября дизель-электроход «Индигирка» вышел из Североморска с ядерными боеприпасами на борту [ ]. Следом за ним вышел сухогруз «Александровск» с аналогичным грузом.
Учитывая возможность нападения на гражданские суда, перевозящие на Кубу военное снаряжение, Генеральный штаб обратился к Хрущеву с предложением о необходимости вооружения каждого транспортного судна, следующего на Кубу с личным составом и вооружением, помимо личного оружия, путем установки на каждом судне по две 23-мм спаренные зенитные установки с боезапасом по два боекомплекта (2400 снарядов) для борьбы с воздушными целями на дальности до 2500 метров при высотах до 1500 метров и против надводных легкобронированных целей на расстоянии до 2000 м. Следовало вооружить 34 судна, дать инструкцию капитанам и начальникам воинских эшелонов по защите транспортных судов от пиратских действий самолетов, надводных кораблей, подводных лодок США и кубинских контрреволюционеров на переходе морем [].
У капитанов гражданского флота это предложение энтузиазма не вызвало. Пушки, установленные на их кораблях, превращали эти суда, в соответствии с морскими обычаями, в военные, со всеми вытекающими из этого последствиями. Суда гражданского флота оказывались юридически боевыми, не приобретая, по существу, никаких новых возможностей обороняться.
В группировке советских войск на Кубе предполагалось иметь в ее составе значительные силы военно-морского флота: эскадру подводных лодок, эскадру надводных кораблей, бригаду ракетных катеров, ракетный полк «Сопка» морской торпедный авиационный полк и отряд судов обеспечения. Всего на Кубе планировалось развернуть: 11 подводных лодок (в том числе, 7 ракетных), 2 крейсера, 4 эскадренных миноносца (из них 2 ракетных), 12 ракетных катеров «Комар», 6 пусковых установок «Сопка», 33 бомбардировщика Ил-28 и 5 вспомогательных судов.
Реально на Кубу были доставлены: полк бомбардировщиков Ил-28, бригада ракетных катеров типа «Комар» в составе 3 дивизиона по 4 катера в каждом. В составе ВМФ на Кубе был включен также полк ракет «Земля-море» типа «Сопка» (4 дивизиона по 2 пусковые установки в каждом). Всего на остров было доставлено 34 этих крылатые ракеты. Переброска же эскадры надводных кораблей, предусмотренная планом «Анадырь», была отменена решением Совета обороны СССР в конце сентября. Эскадра подводных лодок тоже не была развернута. 7 дизельных ударных подлодок обеспечивали морские перевозки войск и грузов на Кубу [ ]. Имелись проблемы с использованием легких бомбардировщиков ИЛ-28. По штату в полку должно было быть 42 самолета. Эти машины были отправлены в контейнерах. К началу кризиса было собрано только 6 машин.
Однако особое значение в этой группировке приобретало наличие в ее составе ракетно-ядерного оружия. Ракетные войска стратегического назначения на Кубе состояли из 43-й ракетной дивизии (командир генерал-майор И. Д. Стаценко) в составе 5-ти ракетных полков, в том числе три полка ракет Р-12 (радиус действия до 2300 км) и двух Р-14 (радиус действия до 5000 км). Три ракетных полка Р-12 имели 42 ракеты (из них 6 учебно-боевых), (36 ракет это 1,5 боезапаса).
В конце сентября 1962 г. на Кубу через порты Баиа-Онда, Мариэль и Касильда прибыли ракеты Р-12 [ ]. 4 октября. «Индигирка» с грузом ядерных боеприпасов для этих ракет прибыл в порт Мариэль []. К 20 октября ядерные боеприпасы, доставленные «Индигиркой», прошли проверку и были доставлены в ремонтно- (ракетно)технические базы воинских частей [ ].
К началу кризиса (к 22 октября) было завезено ядерных боеприпасов:
· к ракетам Р-14 60 ядерных боеприпасов (до 1 мегатонны);
· к крылатым ракетам 80 ядерных боеголовок;
· к самолетам Ил-28 отдельная эскадрилья 6 бомб по 5-6 килотонн;
· к 6 пусковым установкам «Луна» тактические ракеты по 2 килотонны.
Всего на Кубе находились 164 ядерные боеголовки [ ]
Ракеты Р-14 не были доставлены из-за начала блокады и транспорты с ними развернуты в СССР, однако 24 ядерных боеприпаса для ракет Р-14 находилось на Кубе [].
Существуют разные оценки границ самостоятельности в возможности применения ядерного оружия. По мнению Н.К. Белобородова и другого генерала Л. Гарбуза, советские войска на Кубе были лишены права самостоятельного применения ядерного оружия, Иную точку зрения отстаивает генерал армии А. И. Грибков, тогда представитель Генерального штаба в группировке Советских войск на Кубе. По его сведениям, существовало устное указание Хрущева командующему группировкой генералу армии Плиеву применять ядерное оружие самостоятельно, если это диктовалось создавшейся ситуацией или в случае утраты связи с Центром. Это указание было оформлено Генштабом, как приказ от имени министра обороны маршала Р. Малиновского для командующего советской группировкой на Кубе Плиеву. Однако Малиновский отказался подписать завизированный приказ. Устно же, при отправке, Плиев вновь получил от Хрущева указание самостоятельно применять ядерное оружие в зависимости от ситуации [].
Всего на Кубе к началу кризиса (к 22 октября) находилось около 43 тысяч советских военнослужащих. Группировка Вооруженных сил на Кубе была ориентирована на противостояние вооруженным силам США. В ее состав вошли Ракетные войска стратегического назначения, Противовоздушные войска, Сухопутные войска, Военно-морской флот, Военно-воздушные силы, тыловые части обеспечения. Поводилась работа по подготовке основных и запасных стартовых площадок, казармы, хранилища, дороги.
Американская разведка оказалась не в состоянии, верно, оценить масштабы советского военного присутствия на этом острове. По американским разведданным численность советских войск на Кубе в сентябре-октябре (когда была уже достигнута практически полная численность)оценивалась в 4-4,5 тыс. человек; в ноябре, после уточнения данных- 12-16 тысяч человек, в начале 1963 г.- в 22 тыс. человек. Сведениями о наличии ядерных боеприпасов на Кубе (тактических ядерных боеприпасов к ракетным установкам «Луна», тактических ядерных боеприпасов для фронтовых крылатых ракет, авиационных бомб) американская сторона не располагала до 1992 г. , не было данных и о том, что на Кубу были доставлены ядерные боеголовки для ракет Р-12 и Р-14. Американская разведка считала, что боеголовки находились на теплоходе «Полтава», который не дошел до Кубы из-за блокады [ ].
В апреле 1962 года командующий американскими силами на Атлантике адмирал Роберт Дэннисон продемонстрировал президенту Кеннеди процедуру запуска ракет «Поларис» морского базирования с ядерными боеголовками. После учений адмирал спросил Кеннеди, есть ли у него вопросы. «Он ничего не сказал, наступила весьма значительная пауза,- вспоминал позднее Дэннисон.- Наконец, он спросил: «Ракеты можно остановить?» Я сказал: «Нет, сэр». Этот ответ произвел на президента США очень большое впечатление.
10 августа 1962 г. директор ЦРУ Д. Маккоун предупредил президента о возможности появления советских ракет средней дальности на Кубе, хотя баллистических ракет обнаружить не удалось. 23 августа Дж. Кеннеди дал Совету национальной безопасности указание № 181: изучить потенциальные последствия размещения на Кубе ракет, способных достичь территории США, а также проработать военные акции, которые позволили бы уничтожить эти ракеты. Ноту протеста Советского правительства вызвало появление 31 августа над Сахалином американского самолета-разведчика У-2, который, по заверению американской стороны, «сбился с курса». 5 сентября в ответ на вопросы журналистов президент США заявил, что не располагает данными о наличии на Кубе ракет «земляземля» или другого наступательного оружия, тем более, что накануне состоялась встреча мини и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.