На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Диплом Русский политический генотип и шесть политических констант России. Трансцендентность Российской политической культуры и политическая культура советского периода и после краха СССР. Взаимоотношения элит буржуазии, пролетариата, аристократии и народа.

Информация:

Тип работы: Диплом. Предмет: Политология. Добавлен: . Страниц: 2. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


- 11 -
Федеральное Агентство по образованию
Волгоградский государственный технический университет
Кафедра Политологии
Творческое задание
“Особенности политической культуры в России”.
Выполнил: студент группы
ТОА-324 Быкадоров А. С.
Проверил: преподаватель
Селезнева И. Г.
Волгоград
2008
Оглавление

    Введение. - 3 -
    Русский политический генотип.
    - 5 -
    Шесть политических констант России
    - 8 -
      Первая - 8 -
      Вторая - 9 -
      Третья - 12 -
      Четвертая - 13 -
      Пятая - 14 -
      Шестая - 15 -
    Трансцендентность Российской политической культуры - 17 -
    Политическая культура советского периода
    - 19 -
    После краха СССР
    - 21 -
    Заключение
    - 25 -
    Список Литературы
    - 26 -
    Введение.

    По всей видимости, в настоящее время уже можно с уве-ренностью сказать, что реальные результаты политики, проводив-шейся в России после падения коммунистического режима, оказались весьма далекими от ожидаемых и развеяли многие надежды, которые возлагало наше общество на избавление от тоталитарной системы. Перейти к реальной и эффективной демократии оказалось гораздо сложнее, чем это могло показаться в начале перестройки. Станов-ление новых форм жизни столкнулось с многочисленными пробле-мами, осложняющими внутриполитическую ситуацию -- все более обостряющимся экономическим кризисом, конфликтом ветвей вла-сти, хаосом в сфере конституционного законодательства, неопреде-ленностью в отношениях между Центром и регионами и ростом сепаратизма, а также широким распространением коррупции и тяж-ких видов преступности, по уровню которой мы все более прибли-жаемся к временам гражданской войны. И во многом это обусловлено не случайными обстоятельствами, а изначальными ошибками госу-дарственной политики, которая не учла ряд весьма существенных особенностей России и ее народа, историческую, национально-куль-турную, социально-экономическую и даже психологическую само-бытность страны.
    Очевидно, что на политическое поведение граждан оказывают непосредственное воздействие не только на их личные взгляды и убеж-дения, политические симпатии и антипатии, но и зачастую подсоз-нательные стереотипы и привычки, вырабатываемые под влиянием окружающей социальной среды и передаваемые из поколения в поколение (подчас вопреки воле отдельных людей). Поэтому, ана-лизируя современное состояние политических процессов в России и, тем более, пытаясь прогнозировать их дальнейшее развитие, мы постоянно сталкиваемся с проблемой политической культуры, т. е. совокупности принятых в стране (как официально, так и неофици-ально) политических норм, правил, принципов и обычаев, которые накладывают довольно жесткие (хотя и подчас внешне незаметные) ограничения на поведение и рядового гражданина, и политического деятеля, на диапазон возможностей как при выработке каких-либо политических программ, так и во вполне конкретных политических действиях. Политическая культура, хотим мы того или нет, высту-пает в качестве фундамента, на котором строится здание реальной политики. В том случае, если замысел политического деятеля всту-пает в столкновение с политической культурой народа, он неизбежно отторгается им или искажается до неузнаваемости в процессе реа-лизации, т. е. имеет место эффект «сопротивления среды». Поэтому понимание особенностей политической культуры России и изучение ее эволюции в период демонтажа тоталитаризма исключительно важно не только с научной, но и с практической точки зрения, поскольку оно может способствовать преодолению и предотвращению различных кризисных ситуаций.

Русский политический генотип.

В книге А. Фонотова, в которой излагается оригинальная концепция исторического пути России. Анализируя условия, в ко-торых на протяжении многих веков приходилось находиться России,, автор приходит к выводу, что они привели к формированию в нашей стране особого мобилизационного типа развития, который опреде-ляется им как «развитие, ориентированное на достижение чрезвы-чайных целей с использованием чрезвычайных средств и чрезвы-чайных организационных форм». Формированию мобилизационного типа развития, указывает А. Фонотов, благоприятствовали сложные природно-климатические условия и перманентная угроза со стороны внешних врагов, вследствие чего российскому обществу приходилось постоянно напрягать все свои силы в борьбе за выживание, подчинять частные интересы государственным и ограничивать личную свободу своих членов. И чем масштабнее угроза выживанию общества, «тем более высокие требования предъявляются государству, к его спо-собности дать адекватный ответ бросаемому вызову, тем жестче вынуждены действовать субъекты государственной администрации и адепты государственных интересов. В результате все функциони-рование общества подчиняется задачам достижения этой главной цели» Фонотов А. Г. «Россия: от мобилизационного общества к инновационности», М,1993-- заключает В. Фонотов. Иными словами, «догоняющее» развитие, на которое со времен татаро-монгольского нашествия была обречена Россия, обусловливало необходимость постоянного «при-шпоривания» естественного хода событий, из чего следовало фор-мирование разветвленных механизмов внеэкономического принуж-дения и соответствующих им норм политического поведения.

Интересен вывод этого исследователя о том, что у России есть определенный социально-экономический «генотип», который пере-дается как бы по наследству и оказывает определяющее воздействие на течение политических и социально-экономических процессов и формы отношений между индивидами и государством. Экстраполи-руя это умозаключение на сферу политической культуры, можно с большой степенью уверенности утверждать, что у России есть также и свой специфический политико-культурный генотип.

Своеобразие России заключается и в том, что у нее прерывная история. «Историческая судьба русского народа была несчастной и страдальческой, и развивался он катастрофическим темпом, через прерывность и изменение типа цивилизации, -- писал Н. Бердяев. -- В русской истории... нельзя найти органического единства».

Исторический путь России проходил через следующие стадии культурного и государственного развития:

Языческий период;

Киевская Русь христианского времени;

Московское царство;

Петербургская империя;

Коммунистический период;

Посткоммунистический период.

При этом каждый последующий исторический этап революционно отрицал предыдущий и, невзирая на крайнюю болезненность, от-вергал не только те или иные устоявшиеся формы государственной и общественной организации, но также старые нормы и ценности. Вполне естественно, что при каждой такой революции происходило не только устранение каких-либо недостатков и органических по-роков, но и утрата части накопленных к тому времени достижений, т. е., образно говоря, вместе с водой выплескивался и ребенок. Однако, сколь резкими, а подчас даже демонстративно грубыми ни были бы эти разрывы с прошлым, на каждом этапе развития вольно или невольно интегрировались некоторые основополагающие осо-бенности предшествующих, и, таким образом, - изменчивость соче-талась с преемственностью. Благодаря этому политическая культура России продемонстрировала удивительную устойчивость своих ба-зовых характеристик, своей, если так можно выразиться, структуры. Поэтому представляется возможным говорить о некоторых вытека-ющих как из русского национального характера, так и из особен-ностей исторического развития России исключительно живучих тра-диционных основах («константах») политической культуры нашей страны, которые, несмотря на все изменения, происходящие с обществом, передаются от поколения к поколению, получая различную «аранжировку», но сохраняя при этом почти неизменным свое со-держание. Рассматривая эти «константы» политической культуры России, можно сделать следующие заключения.

Шесть политических констант России

Первая

Власть в России вне зависимости от смены режимов и наличия или отсутствия демократических ритуалов традиционно носит ав-торитарный характер. Авторитаризм (в «мягком» или «жестком» варианте), как правило, пронизывает сверху донизу все обществен-ные и государственные структуры и определяет характер их функ-ционирования. В основе политической жизни перманентно лежит сильнейший персонализм, политические представления населения основываются на стихийном монархизме («вождизме»). Соответст-венно политическая система всегда фактически строится на монар-хических принципах, хотя сам монарх может быть наследным или избираемым, пожизненным или временным, может носить различные титулы -- великого князя, царя, императора, генерального секретаря или президента. При этом монархическая система повсеместно вос-производится не только в глобальном, но и в локальном масштабе, вплоть до общественных структур на микро-уровне. Еще М. В. Ло-моносов, сравнивая по формальным критериям историю Российской и Римской империй, отмечал следующее несходство: «Римское го-сударство гражданским владением возвысилось, самодержавством пришло в упадок. Напротив того, разномысленною вольностию Рос-сия едва не дошла до крайнего разрушения; самодержавством как сначала возвысилась, так и после несчастливых времен умножилась, укрепилась, прославилась».

Из этого вытекает та прискорбная истина, подтверждаемая всем ходом нашей истории, что у России есть две постоянные угрозы -- тирания и анархия (и, в принципе, еще неизвестно, что хуже). С другой стороны, авторитарная политико-культурная «матрица» нашей страны приводит к тому, что развитие России обычно осу-ществляется в одном из следующих трех «режимов».

1. Застой (типичный пример -- правления Николая I и Л. Бреж-нева). Он характеризуется отсутствием каких-либо значительных достижений и побед, но вместе с тем и катастрофических провалов и потерь. Это время, когда правительство несколько ослабляет вожжи (либо просто не использует их для «вздыбливания» страны) и народ несколько отдыхает от постоянного перенапряжения. Однако обо-ротной стороной застоя является то, что это -- потерянные десятилетия, когда происходит подспудное накопление балласта из раз-личных недостатков. При этом застой имеет тенденцию перерастать в следующий «режим», что в случае с правлением Николая I на-глядно проявилось в годы Крымской войны.

2. Катастрофическая неэффективность (правление Николая II, начало царствования Петра I, политическая раздробленность нака-нуне и во время татаро-монгольского нашествия и т. д.) -- периоды, когда ослабление авторитарных начал приводит к ужасающим и подчас позорным поражениям.

3. Катастрофическая эффективность (правления Петра I и И. Сталина, в какой-то мере -- Ивана Грозного) -- преодоление неэффективности второго и третьего «режимов» путем огромных перегрузок, перенапряжения всех сил, бесчисленных жертв и не-виданных лишений. Политическое оформление «режима» катастро-фической эффективности -- «развивающая диктатура», которая на-сильственно прерывает тихую спячку страны и осуществляет мо-дернизацию антигуманными, подчас даже варварски жестокими методами. Можно констатировать, что необходимость «догоняющего» развития обрекла Россию на постоянное блуждание в диапазоне между катастрофической эффективностью и катастрофической не- эффективностью с соблазнительным, но опасным застоем в середине.

Вторая

Одним из важнейших аспектов политической культуры яв-ляется стиль взаимоотношений между обществом и государством, опосредованно выражающийся в отношении гражданина к государ-ству и государства к гражданину. При этом следует иметь в виду, что государство в России в силу ряда исторических обстоятельств неизменно занимает доминирующее положение в общественной жиз-ни. В России на протяжении многих веков не государство естест-венным путем вырастало из гражданского общества, а гражданское общество развивалось под жестким патронажем государства. Мало что в России существовало вне и помимо государства, последнее всегда было (и пока остается) главным «мотором» общественного развития, инициатором всех существенных преобразований. Демок-ратические права и свободы в России, как правило, не завоевывались обществом в упорной борьбе, а даровались милостью монарха. Даже перестройка, которую в историческом плане можно расценивать как буржуазную революцию, была предпринята руководящей элитой, а не народными массами. Переход к демократии был провозглашен лидерами отнюдь не демократической партии.

Можно сказать, что этатизм является принципом общественно» ,, жизни в России: государство доминирует, общество занимает подчиненное положение, что обусловливает неравноправные отношения . между государством и индивидом. Из этого вытекают:

Огромная политическая роль бюрократии;

Патернализм и кеиентелизм (стремление быть под патронажем государства, отдельного его института или какого-либо лица; пре-имущественное использование элитами неформальных связей); ори-ентация гражданина на социальное восхождение не в результателичного трудового вклада (по протестантскому образцу), а вслед-ствие занятия более высокой позиции в государственной иерархии и извлечения из этого соответствующих льгот и привилегий;

«Выключенность» широких народных масс из повседневного политического процесса, ограниченность сферы публичной полити-ки, а следовательно -- массовая политическая инертность и иммобилизм;

Отсутствие цивилизованных (или хотя бы корректных) форм взаимоотношений между «верхами» и «низами», правовой нигилизм и тех, и других. Поэтому нередки периодические вспышки революционаризма и контрреволюционаризма «сверху» и «снизу». Для сознания же граждан характерны диалектические единство и борьба комплекса верноподданного и комплекса революционера. И всякая «снизу» в России имеет тенденцию перерастать в страш-ный, по определению А. С. Пушкина, «русский бунт, бессмысленный и беспощадный».

Если западная либеральная демократия так или иначе бази-руется на индивидуализме, при котором гражданин, как правило, стремится опираться на собственные силы, то русскому нацио-нальному характеру в гораздо большей степени свойственен вы-сокий уровень ожиданий от государства. Поскольку в России го-сударство -- отнюдь не абстрактная инстанция, от которой человек стремится дистанцироваться, а активное действующее лицо, роль которого во многих случаях исключительно велика, наш гражданин (в отличие от западного) очень часто ждет от государства не столько хороших законов, устанавливающих справедливые «пра-вила игры» для самостоятельных, независимых субъектов, сколько вполне конкретных, зримых действий, непосредственно затрагива-ющих его жизнь.

Одним из первых, вероятно, парадоксальность политической культуры России, ее «антиномичность и жуткую противоречивость» отметил Н. Бердяев. Он указал на двойственность и иррационализм «русской души» -- поразительный симбиоз анархизма и этатизма, готовности отдать жизнь за свободу и неслыханного сервилизма, шовинизма и интернационализма, гуманизма и жестокости, аске-тизма и гедонизма, «ангельской святости» и «зверской низости». Причину этого Бердяев справедливо видел в неразвитости лично-стного начала в российском обществе, а также в стихийном кол-лективизме. Кроме того, он высказал предположение о «женствен-ной» природе русского народа, при которой государство восприни-мается как «мужское» начало, т. е. как нечто внешнее, оформляю-щее, вводящее бесконтрольную народную стихию в определенные рамки. Этот тезис -- быть может, очень спорный -- на уровне «рабочей гипотезы» образно, но, как представляется, достаточно адекватно описывает характер взаимоотношений между государством и обществом в России.

«Самой глубокой чертой нашего исторического облика является отсутствие свободного почина в нашем социальном развитии», -- писал П. Я. Чаадаев. «Стоит лишь какой-нибудь властной воле вы-сказаться среди нас -- и все мнения стушевываются, все верования покоряются и все умы открываются новой мысли, которая предло-жена им... Отлитые, созданные нашими властителями и нашим климатом, только в силу покорности стали мы великим народом. Посмотрите... наши летописи, -- вы найдете в них на каждой странице глубокое воздействие власти, непрестанное влияние почвы и почти никогда не встретите проявлений общественной воли». В результате, в отличие от Западной Европы, где, как писал П. Н. Милюков, «общество и государство строились, так сказать, снизу вверх» и «централизованная власть... явилась как высшая надстройка над предварительно сложившимся средним слоем фео-дальных землевладельцев», в России имело место государство иного типа -- государство, формирующее общество.

Этатизм, гипертрофия государства и атрофия гражданского об-щества, полное или почти полное подчинение первым второго обус-ловливают такую черту России, как нехватка собственно обще-ственных интегрирующих основ, очень слабая способность русских (как народа, на протяжении веков несшего на себе основную тяжесть государственного строительства) к самоорганизации, что особенно заметно проявляется во время кризисов. В периоды политических катаклизмов, когда государство разваливается или становится не способным выполнять свои функции, русские подчас демонстрирую удивительную беспомощность, в то время как многие национальные меньшинства, привыкшие полагаться на свои силы, а не на покровительство государства, оказываются в гораздо более выгодном положении.

Этатистский характер политической культуры России приводит также к тому, что в сознании граждан происходит смешение понятий патриотизма и лояльности к режиму, любовь к Родине не отличается от верноподданнической любви к власти. Поэтому патриотические мыслящие люди обычно проявляют неспособность дистанцироваться от непопулярных правительств и действовать самостоятельно, ока-зываются в полной растерянности, когда к власти приходят некон-сервативные силы (пример -- полное банкротство консерваторов в 1917 году, поражение «патриотов-государственников» в конце 1980-х -- начале 1990-х годов). Со своей стороны, радикалы, стре-мящиеся к кардинальным изменениям, часто отвергают патриотизм как признак реакционности и даже склонности к фашизму.

Третья

Примерно со времени Петра I можно говорить о футуризме политической культуры Рос-сии -- обращенности в будущее (быть может, иллюзорное) при недостаточном внимании к прошлому, при отсутствии осознанного следования традициям (неосознанное, безусловно, имеет место), крайней восприимчивости, чувствительности к новым веяниям. Однако футуризм политической культуры России приводит к тому, что как только именно футу-ристический потенциал конкретной модели развития ослабевает или оказывается исчерпанным, ее неумолимо сменяет следующая. Так коммунизм сменил Империю, а его, в свою очередь, -- пост-советская демократия. Итоги выборов 12 декабря 1993 года также подтверждают этот вывод, свидетельством чего можно считать го-лосование четверти избирателей за В. Жириновского. И не следует думать, что В. Жириновский с его вроде бы реставрационными планами олицетворяет собой архаический проект. Напротив, судя по выступлениям и печатным работам В. Жириновского, его замыслы сопоставимы по своей грандиозной обращенности в «светлое буду-щее» с коммунистическим проектом начала века. В результате народ достаточно однозначно пренебрег «Памятью», «Славянским собором» и т. п. национал-патриотическими организациями, в идеологии или даже только в имидже которых оказались сильны архаические компоненты, но поддержал партию с абстрактным название ЛДПР.

Четвертая

Политико-культурная «палитра» общества характеризуется в России крайней гетерогенностью, существованием субкультур с совершенно различными, если не диаметрально противоположными ценностными ориентациями, отношения между которыми склады-ваются конфронтационно, а подчас и антагонистично. Если посмот-реть на политическую историю России трех последних столетие нетрудно заметить постоянный конфликт субкультур -- западниче-ской и почвеннической, радикальной и патриархально-консерватм* ной, анархической и этатистской, а в современных условиях -- «демократической» и «коммунопатриотической». При этом для яе~ следних примерно полутора веков характерно существование актив-ной, агрессивной и достаточно многочисленной контрэлиты, мобг-лизующей и аккумулирующей потенциал социального и политиче-ского протеста, стремящейся свергнуть элиту и занять ее месте (Если рассматривать с этой точки зрения сталинские «чистки», г; можно трактовать их как закономерный финал политико-культ»;"-ного расщепления молодой коммунистической элиты (еще недавм: бывшей контрэлитой) на часть, усвоившую новые нормы полити-ческого поведения, подобающие правящему слою, и часть, сохра-нившую свой контрэлитный характер, что в новых, более жестм»* по сравнению с царскими временами условиях воспринималось i^,«, тяга к недопустимому отклоняющемуся поведению. В этом плач; ве и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.