На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Диплом Первая фаза эволюции взглядов Советского Союза в отношении Ливии. Результаты третьего заседания совета министров иностранных дел четырех держав, которое состоялось 15 сентября 1947 г. в Нью-Йорке. Основные проблемы ливийских границ ГА, их решение.

Информация:

Тип работы: Диплом. Предмет: Политология. Добавлен: . Страниц: 2. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):



Политика СССР в отношении Ливии после окончания Второй мировой войны

Окончание Второй мировой войны становилось важным рубежом в политике Советского Союза в отношении Ливии. Эта страна становилась объектом действительно пристального внимания со стороны советского руководства, - ранее это внимание было, по сути дела, предельно минимальным. Более того, в течение всего периода, начиная с 1945 г. и вплоть до конца 1951 г., когда Ливия обрела политическую самостоятельность, Советский Союз стремился активно воздействовать на ее продвижение в сторону обретения ею статуса независимого государства. При этом, советская позиция в отношении Ливии не была застывшей. Она эволюционировала и модифицировалась, испытывая влияние складывавшейся в послевоенные годы новой системы международных отношений.
Вопрос о судьбе итальянских колоний, важнейшей из которых была Ливия в составе трех ее исторических провинций - Триполитании, Киренаики и Феццана, был впервые поставлен в ходе состоявшейся в июле-августе 1945 г. Потсдамской конференции глав стран-участниц антигитлеровской коалиции - Великобритании, СССР и США. Инициатива его выдвижения принадлежала И. Сталину. После того, как лидеры трех стран достигли договоренности о необходимости установления международного мира и обсуждения вопросов опеки, мандатов и последствий войны в ООН, Сталин, ссылаясь на заявление члена британской палаты общин Э. Идена, отмечавшего, что “Италия навсегда потеряла свои колонии”, задал своим коллегам вопрос: “Кто так решил? И если Италия потеряла свои колонии, то к кому перейдет ее собственность?”.
Вопрос, поставленный советским руководителем, предполагал, что удаленность Ливии от советской территории вовсе не означает, что СССР готов безоговорочно оставить эту страну своим партнерам по антигитлеровской коалиции. Более того, его ни в коей мере не устраивала ситуация, когда Киренаика и Триполитания, оккупированные войсками Великобритании и США, а Феццан армией "Свободной Франции", оказывались под их фактически полным контролем. Лидеры стран Запада должны были увидеть и увидели в вопросах Сталина стремление своего союзника, который во все большей степени превращался в их соперника, оказывать воздействие на ход событий в восточном Средиземноморье, соответствующее его новой, приобретенной в ходе второй мировой войны роли в международных отношениях.
Ответ У. Черчилля был однозначен: “Я могу на это ответить, что постоянными усилиями, большими... и исключительными потерями британская армия одна завоевала эти колонии”. Реплика Сталина была, однако, не менее решительна: “А Берлин взяла Красная Армия”. Он предлагал компромисс, но, что было естественно, Запад не был к нему готов. Тем не менее, реагируя на замечания Сталина, английский премьер-министр подчеркивал: "Мы не стремимся приобретать новые владения в результате этой войны, несмотря на понесенные нами огромные потери. Что касается высказывания господина Идена об окончательной утрате Италией ее колоний, то это не означает, что Италия не имеет права вернуться в эти колонии". И далее он добавлял: "Это не исключает обсуждения проблемы в целом во время подготовки договора о мире с Италией". Это было важное заявление. Оно означало, что западные страны, не принимая в целом советской позиции по вопросу будущей судьбы Ливии, тем не менее, соглашались включить СССР в число стран, заинтересованных в определении будущего статуса итальянских владений в Северной Африке. Однако более существенных уступок СССР западные лидеры делать не собирались.
В ходе дискуссии в связи с колониями Италии Черчилль поставил перед Сталиным достаточно жесткий вопрос: "Чего конкретно хочет Советский Союз?". Сталин без колебаний ответил: "Мы хотели бы знать, считаете ли вы, что Италия потеряла свои колонии навсегда. Если вы считаете, что она потеряла свои колонии, то каким государствам мы передадим их под опеку? Мы хотели бы это знать. Если об этом говорить рано, мы можем подождать, но когда-нибудь об этом придется сказать".
Советская постановка вопроса приносила свои результаты. Руководители трех великих держав пришли к выводу о необходимости поручить министрам иностранных дел Великобритании, СССР, США и Франции выработать условия мирного договора с Италией, включая и проблему ее колоний. Была достигнута договоренность о том, что решения совета министров иностранных дел будут приняты четырьмя державами единогласно. Советский Союз, таким образом, становился одной из сторон, реально определявших послевоенную судьбу Ливии.
В сентябре 1945 г. в Лондоне начались заседания, предусмотренного решениями Потсдамской конференции совета министров иностранных дел четырех великих держав. Ливийский вопрос в ходе его работы занял одно из центральных мест.
Как и следовало ожидать, в ходе работы совета министры иностранных дел не смогли, тем не менее, придти к единодушному согласию по обсуждавшейся проблеме. Более того, в ходе его заседаний выдвигались прямо противоположные предложения в связи с решением ливийского вопроса, определявшиеся интересами великих держав. Если для министра иностранных дел Великобритании Э. Бевина речь шла о том, чтобы Италия формально заявила бы о своем отказе от африканских колоний, то для министра иностранных дел Франции Ж. Помпиду возвращение этих колоний под итальянский суверенитет становилось объективно возможным. В свою очередь, их советский коллега В. Молотов заявлял, что его страна готова взять на себя управление западной частью Ливии - Триполитанией. Со своей стороны, США предприняли дальновидный политический шаг. Государственный секретарь Соединенных Штатов У. Пирнс высказал мнение о том, что его страна, учитывая острые разногласия между великими державами, предлагает передать итальянские колонии под опеку ООН и через десять лет предоставить Ливии независимость.
Возникавшая ситуация была в достаточной мере странной и парадоксальной. Конечно, предложение Молотова не было неожиданным для западных держав, руководители которых были уже знакомы с точкой зрения Сталина, высказывавшейся им в ходе работы Потсдамской конференции. Вместе с тем, сама постановка Советским Союзом вопроса о передаче Триполитании под его управление имела несколько аспектов, которые и создавали возникавшую в связи с ее выдвижением парадоксальную ситуацию.
Речь шла, в первую очередь, о моральной стороне предложения советского министра иностранных дел. Конечно, Советский Союз, в отличие от своих западных партнеров, плохо знал внутриливийскую ситуацию. Тому были достаточно весомые объективные причины, которые можно было бы резюмировать как результат отсутствия советской стороны на североафриканской политической арене. Тем не менее, заявление Молотова вне зависимости от обстоятельств, вызвавших его к жизни, полностью противоречило провозглашавшимся СССР принципам права наций на самоопределение. Советская внешнеполитическая стратегия для ливийских патриотов, ранее не имевших с СССР достаточно прочных и регулярных контактов, должна была выглядеть как абсолютно экспансионистская и, в этом смысле, мало чем отличавшаяся от линии поведения Великобритании и Франции. По сути дела, речь шла об идее раздела Ливии и о получении плацдарма для дальнейших действий в Северной Африке.
В связи с заявлением Молотова вставал и другой аспект первоначальной позиции Советского Союза в отношении Ливии. Несмотря на то, что в СССР в недостаточной степени знали внутриливийскую ситуацию, там, тем не менее, было известно, что основная политическая сила страны - сенуситское движение во главе с его лидером и будущим королем независимой Ливии Идрисом ас-Сенуси - ориентирована на сохранение тесного взаимодействия с Великобританией. В Советском Союзе знали также, что среди тех, кто рассматривался в Москве в качестве "патриотических и антиимпериалистических элементов" Ливии отсутствовали какие-либо партии и движения, провозглашавшие в качестве цели своей деятельности коммунистический идеал. Эти патриотические элементы не стремились к установлению контактов с советским руководством. Реализация предложения Молотова потребовала бы от СССР создания в Триполитании каких-либо внутренних основ, представленных ливийцами, лояльно относящимися к советской администрации, на которых эта администрации смогла бы опереться. Методы решения этой задачи должны бы были быть адекватны ее значимости.
Конечно, предложение Молотова и делавшиеся раньше в Потсдаме заявления Сталина были направлены на противодействие усилению влияния западных держав в Северной Африке и в Восточном Средиземноморье. Они, вместе с тем, свидетельствовали о потенциальных возможностях СССР после завершения второй мировой войны влиять на судьбы мира. Но в равной степени все те же действия могли свидетельствовать и о том, что это потенциальное влияние было ни чем иным, как субъективным мнением советских руководителей того времени. Показателем возможного понимания этого в Москве становилось и то, что предложение Молотова было достаточно быстро снято с повестки дня. Тем не менее, оно было первой фазой эволюции взглядов Советского Союза в отношении Ливии.
Вторым этапом их развития становился период с сентября 1945 г. по апрель 1946 г. Важнейшим показателем происходившей эволюции становилось предложение СССР, высказанное им в ходе второго заседания совета министров иностранных дел четырех великих держав в апреле 1945 г. в Париже, о передаче бывших итальянских колоний, включая и Ливию, под опеку метрополии. Тем самым, Советский Союз поддержал предложение Франции, высказывавшееся ею еще в ходе работы первого заседания совета в Лондоне.
Причины трансформации советской позиции были глубоко прагматичны. Они были связаны с оценками Москвы возможности изменения внутриполитической ситуации на Апеннинах, где в 1946 г. должны были состояться первые в послевоенной Италии всеобщие парламентские выборы. В СССР считали, - и во многих отношениях это отвечало действительности, - что Итальянская компартия, добившаяся в годы войны и послевоенного развития итальянского государства значительного влияния в обществе, может стать одним из главных фаворитов развивавшейся предвыборной кампании. В Советском Союзе подчеркивали необходимость поддержки своего союзника, что предполагало создание в глазах итальянской общественности благоприятного образа СССР, не высказывающего возражений в связи с передачей Италии права на управление ее бывшими колониями, а также отказывающегося от своего прежнего требования об установлении собственного контроля над Триполитанией. В СССР квалифицировали Италию как демократическую страну, решительно порывающую с наследием фашизма.
Перемена советской позиции в отношении Ливии вновь порождала странную и парадоксальную ситуацию. Ливия, как и раньше, становилась лишь поводом для решения Москвой глобальных задач собственной внешней политики. Конечно, Советский Союз, выдвигая предложение о передаче Италии ее бывших колоний, стремился не только обеспечить победу итальянских коммунистов на выборах, хотя, если бы эта задача была бы решена, то ситуация на европейском континенте претерпела бы существенные изменения в пользу СССР. Новый подход СССР к определению судьбы итальянских колоний был направлен и на установление более прочных контактов между ним и Францией и, соответственно, сближение точек зрения Парижа и Москвы по вопросу противостояния росту влияния Великобритании в Северной Африке. В СССР считали, что если итальянские коммунисты и не смогут добиться успеха на выборах 1946 г., то, тем не менее, в Европе возникнут контуры советско-франко-итальянского союза, направленного против Великобритании.
Это была задача, которая, как показало последующее развитие событий, основывалась во многом на иллюзорном восприятии действительности. И речь здесь шла не только о том, что, в конечном итоге, ни французский, ни итальянский правящие классы не были заинтересованы в усилении советского влияния в Европе, основанном на чуждом им идеологическом фундаменте. Обе эти страны, и в первую очередь Италия, могли использовать новую советскую позицию в отношении Ливии и действительно действовали в этом направлении ради решения собственных задач.
При этом, Италия ни в коей мере не могла быть удовлетворена теми предложениями, которые были высказаны в ходе работы заседания совета министров иностранных дел великих держав в Париже представителями Великобритании и США. Английский министр иностранных дел, в конечном итоге, высказался за предоставление Ливии независимости и прекращение дискуссий по ливийскому вопросу. В свою очередь, государственный секретарь США заметил, что если делегации, участвующие в работе совета, не примут решения о возвращении Италии ее бывших колоний, то этим колониям должна быть предоставлена независимость в течение заранее согласованного великими державами времени.
Иными словами, заседание совета министров иностранных дел четырех великих держав в Париже завершилось без каких-либо конкретных результатов. Однако в июне 1946 г. во французской столице состоялась встреча заместителей министров иностранных дел Великобритании, СССР, США и Франции, в ходе работы которой было принято советское предложение о создании контрольной комиссии в составе представителей этих держав для работы в итальянских колониях.
Учитывая новую позицию СССР, итальянское правительство через своего посла в Москве направило 11 июня 1946 г. ноту советскому правительству с просьбой о поддержке в вопросе, о включении в эту комиссию итальянцев в качестве экспертов и консультантов. Не получив ответа из советской столицы, в октябре того же года Италия направило туда вторую ноту в связи с тем же вопросом. Но речь шла не только об этом. Трезво оценивая соотношение сил на парижском заседании совета министров иностранных дел, итальянские представители, участвовавшие в его работе, пытались создать благоприятное впечатление о будущем своих бывших колоний в том случае, если они будут переданы под опеку бывшей метрополии.
Премьер-министр Италии Де Гаспери заявлял в этой связи: "Я предпочитаю, чтобы впредь слово "колония" не употреблялось. Это слово относится к понятиям прошлого. Новая демократическая Италия отказывается от идеи господства одного народа над другим, которая содержится в понятии "колония". Решение о предоставлении нам доверительного мандата на бывшие наши территории не будет неожиданным для итальянского правительства, которое прикладывало и прикладывает все усилия к достижению этой цели".
Говоря о Ливии, он отмечал: "Ливия является большой средиземноморской страной, которая при неоспоримых заслугах Италии совершила за последние тридцать лет громадный прогресс и, естественно, что арабское население, проживающее там, особенно его наиболее подготовленные слои, разделяют сегодня идеи и чаяния всех других арабских народов достигнуть автономии и независимости". Де Гаспери подчеркивал, что "демократическая Италия создала в Триполитании и Киренаике эффективную парламентскую систему с широкими полномочиями, имевшей целью привести эту колонию к независимости".
Советская позиция в принципе отвечала итальянским устремлениям. Ливия интересовала Советский Союз в то время в той мере, в которой это помогало бы ему решать вопросы противостояния Западу и укрепления советского влияния на европейском континенте. Достаточно показательно в этой связи то, что, выступая 13 августа 1946 г. в Париже, Молотов говорил о коренных различиях между Италией времен Муссолини, оккупировавшей Албанию и Эфиопию, и об Италии послевоенной, "демократической", стремящейся к прогрессу населения своих бывших колониальных владений.
15 сентября 1947 г. в Нью-Йорке состоялось третье заседание совета министров иностранных дел четырех держав. В ходе его работы было принято решение, основанное на советском предложении, о создании четырехсторонней комиссии в составе представителей Великобритании, СССР, США и Франции и о направлении ее в итальянские колонии с целью изучения положения в них и ознакомления с мнением местного населения в том, что касалось будущего статуса этих территорий.
Советские члены комиссии были снабжены специальными инструкциями. Им предлагалось фиксировать в своих отчетах, а также содействовать внесению в общий отчет комиссии сведений следующего характера: "1. Собрать наиболее полные и всесторонние данные о нынешнем политическом и экономическом положении в бывших итальянских колониях. 2. Собирать и добиваться включения в отчет комиссии всех материалов, прямо или косвенно разоблачающих английскую гражданскую и военную администрацию..., а также собирать выражения антианглийских взглядов местного населения. 3. Собирать материалы, относящиеся к политическому, экономическому и военному проникновению американцев в бывшие итальянские колонии. 4. Собирать материалы о политических партиях, политических и религиозных организациях, группах и движениях и в первую очередь о тех из них, которые претендуют на представительство местного населения и на участие в органах управления... При этом, особое внимание необходимо уделить изучению связей и зависимости упомянутых партий, организаций, групп и т.д. от иностранного влияния - английского, американского, французского, итальянского и др. Необходимо собирать материалы об их связях и сотрудничестве со странами "оси" до и во время войны. 5. Добиваться, чтобы взгляды прогрессивных демократических элементов среди местного населения получили, возможно, более полное отражение в отчете комиссии".
Текст цитировавшегося документа не оставлял никаких сомнений в том, что, направляя своих представителей в бывшие итальянские колонии, включая Ливию, советское руководство преследовало собственные внешнеполитические цели. Из этого текста ни в коей мере не вытекало, что СССР предлагал своим посланцам действовать в направлении поддержки итальянских притязаний на возвращение контроля над Ливией. Италия интересовала СССР, прежде всего, как инструмент воздействия на Запад в краткосрочной перспективе и как возможная зона будущего советского влияния - в долгосрочной. Вместе с тем, все тот же текст инструкции свидетельствовал о том, что в Советском Союзе считали своими стратегическими противниками Великобританию и США, но не Италию или Францию. Наконец, важным аспектом деятельности советских представителей в итальянских колониях становился сбор информации о "прогрессивных демократических элементах", с которыми, конечно, советские члены комиссии должны были вступить в тесный контакт. Речь шла, на этот раз, о стремлении обнаружить в колониях, включая и Ливию, тех, кто мог бы стать контрагентами СССР.
Четырехсторонняя комиссия прибыла в Триполи 6 марта 1948 г. 29 марта того же года она приступила к работе. Ее члены заслушивали мнения заинтересованных сторон - английской и французской администраций, политических партий и движений различной ориентации, а также отдельных лиц, не пренебрегая точкой зрения еврейского и итальянского меньшинств. К середине 1948 г. работа комиссии была закончена. Ее члены представили свои доклады заместителям министров иностранных дел своих стран. При этом, если доклады английских, американских и французских членов комиссии были согласованы и представляли собой, по сути дела, один документ, то советские представители, не согласившись с его содержанием, представили собственный доклад.
Оба документа совпадали в том, что представители всех четырех стран пришли к единому выводу о характере ливийского населения, считая, что в своей значительной части оно представлено кочевниками, среди которых значительна доля неграмотных. Их точка зрения была единой в том, что ни одна из ливийских провинций - Триполитания, Киренаика и Феццан - не может существовать за счет собственных ресурсов, всем им необходима помощь извне. Все члены комисс и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.