На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Особенности теорий представительства, которое может осуществляться путем доверительства, делегирования, мандата, пропорционального представительства. Изучение основных функций выборов, анализ избирательных систем. Характеристика электорального поведения.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Политология. Добавлен: . Страниц: 2. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


33
РЕФЕРАТ
по дисциплине: «Политология»
на тему: «Представительство, голосование и выборы»
Ростов-на-Дону 2010 г.
СОДЕРЖАНИЕ

1. ТЕОРИИ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА
1.1 Модель доверительства
1.2 Модель делегирования
1.3 Мандатная модель
1.4 Пропорциональное представительство
2. ВЫБОРЫ
2.1 Функции выборов
2.2 Избирательные системы
3. ГОЛОСОВАНИЕ
3.1 Электоральное поведение
3.2 Теории голосования
3.2.1 Модель идентификации с партией
3.2.2 Социологическая модель
3.2.3 Модель рационального выбора
3.2.4 Модель господствующей идеологии
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. ТЕОРИИ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА

Вокруг представительства всегда бушевали самые жаркие политические страсти. Даже от абсолютных монархов прошлого ожидали, что в своем управлении государством они будут обращаться за советом к «сословиям королевства» (дворянам, духовенству и т.п.). Гражданская война XVII в. в Англии между парламентом и королем и началась из-за того, что корона пыталась отказать в представительстве некоторым влиятельным слоям общества. В дискуссиях, сопровождавших распространение демократии в XIX и XX веках, едва ли не центральным был вопрос о том, кто именно должен обладать представительством. Должны ли это быть лишь те, кто достаточно осведомлен, образован и имеет досуг, чтобы предаваться размышлениям о политике (фактически речь шла о представителях сильного пола и владельцах собственности, разумеется, не иностранцах) или представительство должно быть распространено на все взрослое население страны?
Теперь эти вопросы разрешены почти повсеместным утверждением принципа политического равенства, которое, по крайней мере формально, обеспечивается всеобщим избирательным правом и принципом «один человек -- один голос». Примеры того, как в последнее время шел этот процесс, включают в себя отмену принципа множественности голосов в 1949 г. в Великобритании, предоставление женщинам избирательного права в 1971 г. в Швейцарии, снятие расовых ограничений в 1994 г. в Южной Африке. Нужно лишь понимать, что представительство не сводится к выборам и голосованию, а политиков нельзя считать «представителями» только на том основании, что они победили на выборах. Куда более существенными являются вопросы, в каком случае человек может считаться чьим-либо представителем и что именно он (она) представляет -- взгляды своих избирателей, их коренные интересы, определенные общественные группы или что-либо еще?
Единой теории представительства не существует, есть несколько теорий, и каждая из них основывается на определенных идеологических или политических предпосылках. Вопросов здесь много. Что, собственно, предполагает принцип представительства -- что правительству «всегда виднее», что правительство «должным образом проинструктировано» обществом или что оно, по сути дела, и «есть общество», только в миниатюре, и потому отражает все черты единого социального целого? Понятно, что эти вопросы занимают не только политологов, но и самих политиков, поскольку разные модели представительства предполагают и разные модели политического поведения. Скажем, должны ли избранные политические деятели строго руководствоваться политической программой и позициями, заявленными во время выборов и одобренными избирателями, или их задача заключается в том, чтобы направлять общественное мнение и выявлять общественные интересы? Следует учитывать и то, что внутри одной и той же политической системы могут функционировать разные принципы представительства, поскольку считается, что ни одна отдельно взятая модель всех проблем не решает.
Представительство может осуществляться одним из следующих четырех способов: доверительство, делегирование, мандат, пропорциональное представительство.
1.1 Модель доверительства

Доверенным лицом называется человек, взявший на себя формальную ответственность за сохранность собственности или состояние дел другого человека. В политике классическим выражением этой модели представительства можно считать речь Эдмунда Бёрка, произнесенную им перед избирателями в Бристоле в 1774 г.:
Да, вы избираете своего представителя; но как только вы его избрали, он уже не просто представитель Бристоля, а член парламента. ...Ваш представитель должен все делать для вас, сохраняя за собой лишь одно -- свое право суждения; но именно этим он и служит вам, и он поступит предательски, если пожертвует здравым своим суждением в угоду переменчивым вашим мнениям. По Бёрку, представитель по-настоящему служит своим избирателям тогда, когда ставит на эту службу собственное «здравое суждение» и «просвещенное сознание»; представительство есть своего рода исполнение нравственного долга со стороны тех людей, кому посчастливилось получить образование и выработать способность зрелого суждения в отношении тех, кого судьба всем этим обошла. Во всем этом, конечно, чувствуется чисто элитарная позиция -- хотя бы в той посылке, что, будучи избранными, представители должны принимать решения совершенно самостоятельно, коль скоро масса своих собственных интересов по-настоящему никогда не понимает. Схожие воззрения заявлял и Дж. С. Милль: в его случае можно говорить о целой теории -- либеральной теории представительства. Милль исходил из того предположения, что хотя каждый человек обладает правом на представительство, не все мнения в отношении политики имеют одинаковый вес. Поэтому он предложил идею множественности голосов, по которой четыре или пять голосов для участия в выборах получали бы люди с дипломами или учеными степенями, два или три -- квалифицированные работники и управляющие и один -- неквалифицированные рабочие. При этом разумные избиратели, утверждал он, всегда будут поддерживать не тех представителей, которые выражают общепринятые взгляды и мнения, а тех, кто способен мудро мыслить и поступать. Профессиональным политикам в этой модели роль представителей отводится, следовательно, лишь тогда и постольку, когда и поскольку они принадлежат к образованной элите общества, ибо знания в нем распределены изначально неравномерно и многие люди попросту не понимают, что есть их настоящее благо. Если вернуться к идеям Бёрка, у его концепции было немало и самых суровых критиков, указывавших на ее явный и неявный антидемократический смысл. Во-первых, если полагать, что масса невежественна, малообразованна и вечно заблуждается (по каковой причине политикам, собственно, и надлежит сообразовываться лишь с собственными мыслями), то этой массе, очевидно, вообще не следовало бы избирать своих представителей. Во-вторых, можно усомниться и в том, что критерием для избрания представителей можно полагать их образованность. Спору нет, образование есть важное подспорье для понимания всевозможных политических и экономических тонкостей, но значит ли это, что оно позволяет политикам принимать этически верные решения в отношении интересов других людей. Какие, собственно говоря, есть основания разделять убеждение Бёрка и Милля в том, что с образованием к людям приходит альтруизм и чувство социальной ответственности? Наконец, своя правда всегда была и в тех опасениях представителей радикальной демократии, таких, например, как Томас Пейн (Thomas Paine), которые утверждали, что если политикам дать полную свободу принятия решений, они попросту воспользуются этим в собственных интересах, и вместо демократии общество получит всего лишь представительство. В памфлете «Здравый смысл» (1776), настаивая на том, что «избранные не должны преследовать никаких интересов, помимо интересов избирателей», Пейн чрезвычайно близко подошел к иной модели представительства -- модели делегирования.
1.2 Модель делегирования

Делегатом называется человек, представляющий других людей на основе четко сформулированных поручений или инструкций. Акцент здесь делается как раз на том, что делегат попросту представляет чьи-то взгляды и интересы, а сам не вправе (за редким исключением) принимать сколько-нибудь самостоятельных решений. Примерами могут служить торговые представители и послы, которые, строго говоря, не имеют никаких полномочий на решения самостоятельного характера. Другой пример -- член профсоюза, которого направили на конференцию и проинструктировали относительно того, как голосовать и что говорить: это отнюдь не представитель, как это понимал Бёрк, а именно делегат. Сторонники этой модели в свое время предусматривали и механизмы, которые не позволяли бы избранным политикам отклоняться от линии, указанной теми, кого они представляют. Пейн, например, считал необходимым «часто чередовать представителей и представляемых», что достигалось бы за счет регулярности выборов и краткости сроков полномочий. Идеологи радикальной демократии, кроме того, всегда призывали к использованию инициатив и права отзыва как средств, дающих обществу возможность контролировать политиков. Хотя данная модель и не равнозначна прямой демократии, ее сторонники полагают, что в дополнение к обычным выборам представителей необходимо как можно шире использовать референдумы. Достоинство «делегированного представительства» заключается в том, что оно расширяет участие общества в политике и дает ему возможность пресекать эгоистические поползновения профессиональных политиков. Данная модель в максимальной степени, насколько это в принципе возможно для представительного правительства, приближается к осуществлению идеала народного суверенитета. Но очевидны и ее недостатки: (1) жестко связывая представителей наказами избирателей, она неизбежно оборачивается узостью и конфликтностью. Бёрк бы здесь сказал, что именно этого и приходится ожидать, когда члены парламента действуют не как представители нации, а как «послы» от своих избирательных округов (как он некогда выразился, «парламент -- это совещание одной нации с одним интересом -- интересом целого»); (2) поскольку профессиональным политикам в ней не доверено принимать самостоятельных решений, от них не приходится ожидать и лидерства, не говоря уже о государственном мышлении: вместо того чтобы вести людей вперед, организуя и воодушевляя их, им с неизбежностью приходится в лучшем случае «озвучивать» взгляды своих избирателей, в худшем -- потакать им.
1.3 Мандатная модель

Две предыдущие модели исторически сформировались тогда, когда еще не было политических партий современного типа, поэтому речь в них шла о представительстве, осуществляемом на индивидуальной основе. Сегодня, однако, людей редко избирают за их личные качества и способности: в них скорее видят «рядовых бойцов» своей партии и в их лице поддерживают именно политическую программу той или иной партии. Естественно, возникли и новые теории представительства, наиболее влиятельной из которых стала концепция так называемого мандата. Речь идет о том, что если партия побеждает на выборах, она тем самым получает своего рода мандат от общества, и этот мандат означает одобрение ее избирательной программы, какой бы она ни была, и более того, полномочия на претворение этой программы в жизнь. Поскольку представительство здесь осуществляется партией, а не отдельным человеком, от партий требуются единство и дисциплина: так, во всяком случае, скажет любой партийный лидер. В этой модели, словом, политик служит избирателям не тем, что самостоятельно принимает решения, и не тем, что до буквы придерживается наказа избирателей, а тем, что он верен своей партии и ее политическому курсу.
Сильной стороной этой доктрины является то, что она, вне сомнений, верно учитывает практическое значение партий и партийной политики. Более того, с ней легче понимать и то, что, собственно говоря, означают результаты выборов, -- да и политикам здесь все же приходится как-никак исполнять свои обещания. Однако и эта модель имеет своих критиков. Говорят, во-первых, что она опирается на весьма сомнительные представления о закономерностях избирательного поведения, ибо предполагает, что избиратели выбирают для себя партии по их политическим программам или поднимаемым ею проблемам, но в действительности избиратель -- отнюдь не столь рационально мыслящее существо и уж точно далеко не столь хорошо информирован, как предполагает эта модель. На практике, как известно, в дело подчас вмешиваются совершенно «иррациональные» факторы: личность лидеров, имидж партий, какие-то давным-давно сформированные предпочтения, факторы социального характера.
Во-вторых, даже если избиратели и в самом деле принимают в расчет избирательные программы, весьма вероятно, что их привлекают одни пункты предвыборного манифеста партии, меньше интересуют другие и вовсе не устраивают третьи. Поэтому голос, отданный за партию, не следует принимать за одобрение ее предвыборного манифеста в целом, не говоря уже об отдельных обещаниях. В-третьих, доктрина мандата это своего рода «ловушка»: если ей строго следовать, получается, что у правительства связаны руки теми заявлениями, что партия делала во время выборов, и нет возможности корректировать политику с учетом меняющихся обстоятельств. Например такой вопрос: что именно означает полученный партией мандат, если возникает международный или экономический кризис? Наконец (и это будет рассмотрено ниже) данная модель применима лишь в мажоритарных избирательных системах, но даже и там она мало что значит, если победившая на выборах партия набрала менее 50 % голосов.
1.4 Пропорциональное представительство

Эту теорию представительства не интересует, каким способом были избраны представители, для нее главное, чтобы они наиболее полным образом представляли свою группу избирателей, персонифицировали ее наиболее характерные черты. В современном обществе нечто подобное можно видеть в методиках «репрезентативного среза», используемых в исследованиях рынка и общественного мнения. По этой логике представительное правительство должно в миниатюре отражать все общество: включать в себя представителей всех его групп и прослоек (классов, вероисповеданий, этносов, возрастных групп, мужчин и женщин) и делать это в прямой пропорции к численности этих групп. Идея такого представительства -- «представительства в микрокосме» -- традиционно отстаивалась социалистическими и радикальными теоретиками, утверждавшими, что недостаточная представительность высшего уровня государственного управления, где неадекватно представлены рабочий класс, женщины и этнические меньшинства, и есть причина того, что интересы этих категорий по большому счету игнорируются.
Данная концепция постулирует, что представлять ту или иную группу по-настоящему могут только люди, вышедшие из этой группы и имеющие одинаковый с ней опыт. Здесь предполагается, что есть существенная разница между нашей способностью «поставить себя на место другого» и непосредственным переживанием причастности к опыту своей группы. Скажем, «новый мужчина» или мужчина, разделяющий идеологию феминизма, может вполне сочувственно относиться к политическим интересам женщин и выступать за всяческое равенство полов, но к проблемам женщин он никогда не будет относиться так, как относятся сами женщины: это не его проблемы. В таком подходе, разумеется, есть своя логика -- и все же модель с неизбежностью наталкивается на ряд трудностей.
Прежде всего, сама идея представительства в этой модели изначально поставлена в весьма и весьма узкие рамки: предполагается, что только женщина может представлять женщин, только чернокожий может представлять других чернокожих, только рабочий может представлять рабочий класс и так далее. Но если все представители будут отстаивать интересы исключительно своих групп, обществу «гарантированы» социальная рознь и конфликты. Кто, спрашивается, в этой ситуации будет думать об общем благе, интересах общества в целом? Столь же предсказуемо и то, что правительство, представляющее собой «общество в миниатюре», будет воплощать собой не только достоинства этого общества, но и недостатки. О каких достоинствах правительства можно говорить в этой модели, если большинство общества, скажем, апатично и невежественно? Наконец, идеалы данной теории осуществимы лишь при ограничении электорального выбора и принципов свободы личности, ибо во имя такой «репрезентативности» от партий, глядишь, начнут требовать соблюдать некие установленные квоты вроде «выдвинуть в кандидаты столько-то женщин и столько-то представителей национальных меньшинств», избирательным округам навязываться кандидаты с теми или иными типичными для данной местности характеристиками и качествами, от чего недалеко и до совсем уже «революционных» вещей, скажем, поделить весь электорат по основаниям классовой принадлежности, пола, расы, национальности и так далее, а потом заставить эти группы голосовать за своих и только за своих представителей.
2. ВЫБОРЫ
Хотя полемические страсти вокруг принципов представительства как бушевали, так и бушуют до сих пор, мнения сходятся, по крайней мере, в одном -- представительная демократия невозможна без выборов и голосования. Сами по себе выборы -- это еще недостаточное условие для подлинного политического представительства, но нет сомнений в том, что это необходимое условие. Некоторые теоретики идут еще дальше, утверждая, что выборы являются самой сутью демократии. Такую позицию, например, отстаивал Иосиф Шумпетер в книге «Капитализм, социализм и демократия» (1942), где демократия определялась как «институциональный механизм», как способ замещения государственных должностей в конкурентной борьбе за голоса общества. По выражению автора, «демократия означает лишь одно -- возможность принимать или не принимать людей, которые нами правят». Трактуя демократию всего лишь как политический метод, Шумпетер, в сущности, отождествляет ее с состязательными выборами. Современные теоретики, хотя и понимают этот вопрос не столь узко, все же следуют за Шумпетером в том, что демократичность системы в огромной степени зависит от норм и механизмов, регулирующих проведение выборов. Нужно, следовательно, разобраться в том, какие существуют формы выборов.
Первый вопрос -- речь должна идти, прежде всего, о том, какие должности и посты в государстве должны быть выборными. Хотя выборы используются для замещения должностей, связанных с особой политической ответственностью (в законодательных и исполнительных органах власти), есть не менее важные структуры, представляющие в данном случае исключение. Таковы, например, вторые палаты законодательных органов Великобритании и Канады, где власть главы государства с формально-конституционной точки зрения принадлежит монарху. Второй вопрос -- на какие категории граждан распространяется избирательное право. Как отмечалось, ограничения права голоса по основаниям пола, расы, собственности и голосования в большинстве стран мира ушли в прошлое, тем не менее некоторые проблемы остаются. Например, в большинстве американских штатов вопрос регистрироваться на выборах или не регистрироваться, оставляют на усмотрение избирателя, в результате чего многие граждане не регистрируются и не голосуют. Напротив, в Австралии, Бельгии и Италии участие в выборах является обязательным.
Третий вопрос -- как происходит подача голосов. Так, в СССР до 1989 г. нормой было открытое голосование, до сих пор в небольших организациях по всему миру голосуют поднятием руки. Но вообще современные политические выборы в основном проводятся тайным голосованием (иногда это называется «австралийским бюллетенем», поскольку впервые этот принцип был применен в 1856 г. в Южной Австралии). Считается, что тайное голосование гарантирует «честность» выборов хотя бы уже тем, что исключает коррупцию и запугивание избирателей. Честность выборов, однако, отнюдь не сводится к тому, как организована подача голосов: важно, имеют ли избиратели доступ к достоверной и объективной информации, сколь широким выбором кандидатов они располагают, как проводилась избирательная кампания и, наконец, насколько добросовестно подсчитываются голоса.
Четвертый вопрос -- являются ли выборы состязательными. Это важнейший вопрос, поскольку лишь в половине стран, где проводятся выборы, избиратель имеет возможность выбора между кандидатами и партиями. Некогда в коммунистических странах правилом были выборы с одним кандидатом: по сути, вопрос о замещении государственной должности таким «кандидатом» решался партией задолго до выборов. Вопрос о состязательности выборов является весьма непростым и дискуссионным. Здесь речь идет не только о том, что человек должен иметь право быть избранным, а политические партии -- возможность выдвигать его кандидатуру и на законных основаниях проводить избирательную кампанию, но и о более глубинных факторах партийной деятельности, таких, как источники финансирования и доступ к СМИ. От природы партий состязательность выборов, следовательно, зависит не в меньшей степени, чем от решения вопросов, кто вправе баллотироваться и кто как голосует. Наконец, последняя проблема -- как, собственно, проводятся выборы. Ниже мы увидим, что существует громадное множество избирательных систем, каждая из которых имеет весьма разные политические и конституционные аспекты.
2.1 Функции выборов

Поскольку существуют разные виды выборов и разные избирательные системы, делать какие-то обобщения о функциях или роли выборов весьма и весьма непросто. Для начала важно, может быть, отметить то, что демократизация 1980-- 1990-х годов и крушение коммунистических режимов во многом были обусловлены тем, что в этих странах были введены либерально-демократические избирательные системы -- всеобщее избирательное право, предвыборная борьба, тайное голосование. В чем, однако, заключается глубинный политический смысл этих систем, вопрос куда более сложный. Хэрроп и Миллер выделяют две точки зрения на роль состязательных выборов.
Общепринятый взгляд усматривает в выборах механизм, позволяющий обществу силами избранных политиков проводить определенную политику, а при необходимости и спрашивать с тех же политиков за результаты их деятельности. В этой картине выборы функционируют по вектору снизу -- вверх, снизу, от общества, идет процесс пополнения корпуса политиков, по тому же вектору осуществляется представительство, формируются правительства и в этом же направлении всевозможные группы интересов стремятся воздействовать на политический процесс. Но есть и другая, радикальная, точка зрения: ее, например, высказывает Гинзберг. Этот взгляд усматривает в выборах средство, которым правительства и политические элиты контролируют общество, делая его более управляемым. Речь, следовательно, идет о том, что выборы функционируют по вектору сверху -- вниз, укрепляя легитимность системы, формируя общественное мнение и усиливая элиты. Можно, однако, утверждать, что в действительности выборы не являются однонаправленным механизмом: никогда нельзя с определенностью сказать, кто кого здесь контролирует -- общество политиков или политики общество. Как все каналы политической коммуникации, это «улица с двусторонним движением», которая позволяет правительству и обществу, элите и массам влиять друг на друга. С учетом сказанного можно назвать следующие главные функции выборов.
Пополнение политического корпуса. В демократических государствах выборы являются главным источником того, что называется политическим рекрутированием. Процесс выглядит так: партии выдвигают своих кандидатов, политики в ходе избирательных кампаний демонстрируют свои личные способности -- харизматические качества, ораторское искусство, даже привлекательность своей внешности, -- и все это выходит далеко за рамки того, что, собственно, требуется для выполнения будущих обязанностей, будь то обязанности парламентария, члена какого-нибудь комитета или министра. Словом, политик, что называется, оказывается на виду. Для назначения на должности, требующие специальных знаний или опыта, например, в государственной службе или судебных органах, -- выборы, по общему правилу, не проводятся.
Формирование правительств. Непосредственно по результатам выборов правительства формируются только в тех государствах, где принят принцип общенародного избрания глав исполнительной власти, как это имеет место в США, Франции и Венесуэле. В отношении более распространенных -- парламентских -- систем можно сказать, что от результатов выборов здесь зависит формирование правительств, особенно в тех случаях, когда в силу особенностей избирательной системы одна партия может получить парламентское большинство. В системах же пропорционального представительства правительства формируются после выборов в ходе соответствующих переговоров; здесь, кроме того, правительства могут формироваться и распускаться без выборов.
Обеспечение представительства. Если выборы в полной мере соответствуют принципам честности и состязательности, они, по сути дела, становятся тем каналом, по которому общество транслирует свои требования к системе государственного управления. Если в данной политической системе не практикуется отзыва депутатов, у электората нет иных способов заставить политиков выполнить свой «наказ», кроме как не проголосовать за них на следующих выборах.
Влияние на политику. В общем плане всегда можно сказать, что фактор выборов делает правительство более осторожным и вынуждает его воздерживаться от каких бы то ни было радикальных и непопулярных мер, но о прямом влиянии выборов на политику можно говорить лишь в исключительных случаях, например, когда в избирательной кампании все вращается вокруг какой-то одной проблемы. Часто утверждают, что предлагаемые в разных предвыборных программах варианты политики весьма мало чем отличаются друг от друга, поэтому и результаты выборов мало о чем говорят. Существует также мнение, что правительство в любом случае будет формировать свою политику не по результатам выборов, а исходя главным образом из практических соображений, например состояния экономики.
Политическое просвещение общества. В ходе предвыборной кампании на избирателей обрушиваются потоки информации о партиях, кандидатах, возможных направлениях дальнейшей политики, положении дел у существующего правительства, данной политической системе и так далее. Нужно лишь сказать, что политическому образованию общества это содействует лишь тогда, когда с его стороны есть интерес к тому, что говорится и как говорится: для апатичного и отчужденного от политики общества все это может оказаться пустым звуком. Нельзя упускать из виду и того, что поскольку кандидаты и партии больше стремятся убедить избирателя, нежели «просветить» его, от них вполне можно ожидать и неполной, либо даже искаженной, информации.
Легитимация системы. Одна из причин того, что даже авторитарные режимы проводят выборы, -- и это подчас при полнейшей их несостязательности, -- как раз и заключается в том, что избирательный процесс всегда придает режиму легитимность в глазах общества. Практически это происходит потому, что, как ни смотри, у избирательной кампании есть свой церемониал и ритуал, это всегда дело государственной важности. Но главное, может быть, заключается в том, что участие граждан в политическом процессе, хотя бы в такой скромной форме, как голосование, так или иначе означает их согласие с данной политической системой.
Усиление элит. Однако выборы могут быть и тем средством, которое позволяет элитам манипулировать массами и контролировать их. Это заставляет вспомнить Прудона, который высказывался так: «Всеобщее избирательное право -- это контрреволюция». Речь идет о том, что с выборами политические противоречия, всегда
существующие в обществе, подчас смягчаются и вообще облекаются в совершенно конституционные формы: в результате правительства меняются -- режим остается. Выборы в этом отношении представляют собой тем более надежный инструмент в руках элит, что, помимо прочего, создают впечатление контроля общества над властями.
2.2 Избирательные системы

Избирательная система представляет собой набор правил, которые регулируют проведение выборов. Эти правила широко различаются от страны к стране, впрочем, и внутри отдельных стран вокруг них, бывает, идут самые ожесточенные споры. В целом избирательные системы различаются по следующим признакам:
* избирателям предоставляется делать выбор либо между кандидатами, либо между партиями;
* избиратели могут голосовать либо за одного из кандидатов, либо за нескольких, но в этом последнем случае располагать их в порядке предпочтения;
* электорат может быть либо поделен, либо не поделен на избирательные округа;
* в одном избирательном округе может выбираться либо один кандидат, либо несколько кандидатов;
* процент голосов, необходимых для избрания, может варьироваться от так называемого «простого» большинства» (наибольшего числа голосов, поданных за любого из кандидатов) до «абсолютного» большинства или до какого-либо иного принятого в данной системе показателя.
Далее, для целей самого общего анализа избирательные системы можно поделить на две большие категории в зависимости от того, как полученные голоса «пересчитываются» в места того или иного органа власти. Здесь, с одной стороны, мы видим мажоритарные системы, в которых победившие партии получают в процентном отношении больше мест, чем за них было подано голосов на выборах. Это увеличивает шансы отдельной партии сформировать парламентское большинство и править, по существу, самостоятельно. Такая ситуация характерна для Великобритании, где основательно утв и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.