На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Особенности расселения мусульман по территории Англии и возникновения противоречий с коренным населением. Социальные и экономические причины роста мусульманской диаспоры в Великобритании и деятельность исламо-экстремистских организаций на ее территории.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Политология. Добавлен: . Страниц: 2. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):



Реферат: Террористические акты в Лондоне 2005 г.
7 июля 2005 г. четыре бомбы взорвались в самом центре Лондона. Свыше 50 человек убито, около 700 были ранены1. Террористы-смертники погибли. Ответственность за взрывы стали оспаривать сразу несколько исламо-экстремистских организаций, что само по себе было новостью для Великобритании. В отличие от других стран Европы здесь никогда не было актов террора исламистов, последние «недоразумения» англичан с мусульманами относились к 1958 г., а Лондон даже называли (поскольку здесь издавалось еще в 2000 г. до 50 влиятельных в мире ислама арабских газет и журналов) «политической и интеллектуальной столицей арабского мира» и даже «Бейрутом на Темзе». Это взаимное англо-мусульманское благорасположение, казалось, будет бесконечным. Премьер-министр Великобритании Тони Блэр даже заявил в январе 2005 г.: «Нет такого понятия, как исламский террорист»2.
Конечно, это имело свои объяснения. Мусульмане, главным образом из Индии, Йемена и Сомали, появились здесь еще в середине ХIХ века. К началу ХХI века они заселили целые кварталы Лондона и многих других городов, составив, например, в Бирмингеме и Манчестере не менее 10% жителей. По последним данным (которые очень разноречивы), их насчитывается до 9 млн. чел. (на 58 млн. чел., составляющих население Великобритании). Здесь действуют самые различные организации - от вполне респектабельных типа созданного в 1891 г. Исламского института или основанного в 1944 г. Исламского культурного центра до радикально-исламистских «Деобанди» и «Джамаат-и Ислами». Таких организаций - свыше сотни (суннитских, шиитских, молодежных, земляческих, просветительских)3. Кроме того, в стране открыто свыше 2 тыс. мечетей и молельных домов для верующих мусульман, 80 медресе. В 2001 г. в британском парламенте было представлено 4 мусульманина - один в Палате общин и 3 в Палате лордов4.
Хотя в Англии можно было всегда встретить членов палестинской ХАМАС, ливанской «Хезболла» и других исламских боевиков или просто сочувствующих им, в целом исламские фундаменталисты, как умеренные, так и радикальные, старались вести себя скромно, чтобы не тревожить общественное мнение. Здесь не раз обнаруживали палестинцев, охотившихся за израильтянами, алжирских террористов, «отдыхавших» после совершения боевых акций в Алжире и во Франции. В 1998 г. здесь задержали боевиков, устроивших в 1995 г. взрыв в парижском метро. Но в самой Великобритании ничего подобного не случалось. Создавалось впечатление, что исламо-экстре-мисты рассматривали ее как «тихую заводь», чуть ли не «санаторий», где можно было укрыться, отсидеться, зализать раны и подготовиться к новым акциям. Об этом постоянно напоминала ассоциация «Аль-Мухаджирун», призывавшая мусульман Англии «всячески помогать борцам за свободу в Палестине, Кашмире, Чечне, Боснии». А Исламская ассоциация благотворительности Великобритании в соответствии с этой установкой собирала с верующих мусульман по 35 фунтов стерлингов в помощь единоверцам в Афганистане и Македонии, по 40 фунтов для них же в Кашмире, Сомали, Чечне и Турции, по 45 фунтов - «братьям» в Албании, Боснии, Косово, Йемене и Судане, по 50 фунтов - жертвам стихийных бедствий в Бангладеш, по 60 фунтов - мусульманам Палестины. Соответствующие бланки-листовки автор лично видел в мечетях и мусульманских магазинах Бирмингема, Манчестера и других британских городов5.
Были и более тревожные симптомы. В Лондоне до 2001 г. функционировал британский филиал «Аль-Каиды», а сам ее глава Усама бен Ладен даже приезжал в Англию, прикрываясь диппаспортом одной из арабских стран, и занимался здесь организацией террора в Египте. Открыто действовал в Лондоне Абу Хамза аль-Масри («Египтянин»), скрывший под этим псевдонимом свое настоящее имя - Мустафа Камель. Потеряв глаз и руку в сражениях против советских войск в Афганистане, он в дальнейшем сумел в 1994 г. перебраться через Пакистан в Англию и, женившись на англичанке, приобрести британское гражданство. Связанный одновременно и с египетскими экстремистами из группы «Аль-джихад аль-исламий» и с алжирскими боевиками, Абу Хамза от их имени стал издавать бюллетень «Аль-Ансар», а в одной из мечетей Лондона всячески оправдывал террор экстремистов. Создав на деньги бен Ладена группу «Ансараш-шариа» (Приверженцы шариата), он через нее стал поддерживать исламистское объединение «Армия Адена» в Йемене, куда направил своего сына и несколько арабов, имевших британское и французское подданство. После их ареста Абу Хамза организовал в Йемене в отместку несколько терактов. В результате погибло 6 йеменцев. После начала боевых действий в Чечне Абу Хамза, сам себя назначив «главным английским муфтием», объявил России джихад и стал уже открыто готовить добровольных «моджахедов» для Чечни и Афганистана. В сентябре 1999 г. он оправдал в одной из своих проповедей взрывы домов в Москве. Британские спецслужбы заинтересовались им только после сентября 2001 г., да и то как-то нерешительно, дважды арестовывали и освобождали его в 2002-2003 гг. Тем не менее в 2004 г. он открыто выступал с проповедью джихада на улицах Лондона6.
Столь же одиозной была активность выше упоминавшейся «Аль-Мухаджирун», в 1996 г. отколовшейся от всемусульманской партии исламского освобождения (ПИО) во главе с сирийцем Омаром Бакри, официально выступавшим за «мирное» созидание единого для всех мусульманского халифата. Вместе с тем Бакри, владея в Англии коммерческой фирмой, собрал 250 тыс. долл. для боевиков Шамиля Басаева, вел здесь, а также в США, Франции, Германии и Индии активную пропаганду, поддерживая открыто «джихад на оккупированных территориях», к которым относил (в 90-е годы) Боснию, Палестину, Чечню, а потом - и Аравию (очевидно, имея в виду наличие там баз США). Он же регулярно переводил собранные в Европе средства чеченской и дагестанской диаспорам в Иордании (для последующего перечисления на нужды боевиков), а также спонсировал отправку через Турцию на Кавказ групп арабских наемников из числа ветеранов афганской войны 1979-1989 гг. Бакри за 1998-2001 гг. направил в Афганистан, Кашмир и Чечню до 200 пакистанцев, ранее проживавших в Англии7.
Согласно информации английских СМИ, к сентябрю 2001 г. в стране свободно проживало около 20 исламо-экстремистов, обвиняемых в убийствах нескольких сот людей в Алжире, Тунисе, Египте и Иордании. Тогда же стало известно, что из многочисленных исламских организаций в Великобритании по крайней мере три выполняли задания Усамы бен Ладена по вербовке боевиков, обеспечению их деньгами, документами, средствами связи и оружием. Уже после 11 сентября 2001 г. выяснилось, что не менее 5 террористов из тех, кто захватил самолеты и направил их на здания в Нью-Йорке и Вашингтоне, довольно долго проходили обучение в Англии8.
После событий 11 сентября спецслужбы Великобритании, наконец, зашевелились. Некоторые из исламских ассоциаций, неосторожно «засветившие» свои связи с террористами, были поставлены под запрет, а лидеры - арестованы или высланы. Однако благодушие все еще не покидало британцев. Их не очень беспокоило распространение в стране печатных изданий, призывавших «вернуться к халифату», а главное - «избавиться от империй Запада, расхищающих ресурсы угнетенных наций». Даже рост числа этнических англичан, принимавших ислам (а таких в 2000 г. было около 5 тыс. чел.), общественность страны почти не волновал, хотя в последующие годы он продолжал увеличиваться и за счет новообращенных коренных жителей Великобритании, и за счет прибывавших в страну иммигрантов, в частности бывших христиан из Африки и островов Карибского моря9.
Здесь необходимы пояснения. Мусульмане в Западной Европе живут по-разному. И хотя в целом положение мусульманских диаспор на Западе несравненно лучше, чем их соотечественников у себя на родине, они тем не менее все же страдают от расизма, национально-конфессиональных предрассудков, которые обрекают их в сущности на отчуждение и сегрегацию, формально отсутствующую. Сталкиваясь с непониманием, травлей, нападениями погромщиков, мусульмане ожесточаются и становятся, по словам одного из их лидеров, «легкой добычей националистов и мусульманских фундаменталистов».
В частности, пресса отмечала, что в Германии лет 10 назад уже действовали 14 организаций исламо-экстремистов, в которых состояли более 20 тыс. активистов, в том числе - выходцы из Алжира, Сирии, Египта, Ирана. В то время создаваемые ими мечети и исламские центры стали буквально питомниками исламизма, как и разбросанные по всей Европе ячейки экстремистов-подпольщиков. Однако права и возможности этих активистов сильно ограничены отсутствием у большинства из них германского гражданства. Кроме того, ряды таких организаций неоднородны - турки, арабы, иранцы тяготеют к своим этническим землячествам, а среди граждан Ирана и Турции еще больше настаивают на уважении своей этнической принадлежности курды (которых уже к 1995 г. в Германии было до 500 тыс. чел.). Это обстоятельство в определенной мере разъединяет мусульманскую диаспору в Германии, заодно ослабляя и потенциал исламистов. К тому же большинство мусульман в Германии дорожит возможностью жить в этой стране. Более того, влияние исламистов в диаспорах, как правило, слабее, чем на родине. Иммигранты живут более зажиточно, и к тому же многие из них разделяют идеи не столько исламизма, сколько национализма, левоанархизма и даже марксизма (особенно курды, поддерживающие Рабочую партию Курдистана), что также осложняет деятельность исламистов в Германии.
Иное положение во Франции, где по закону вообще игнорируются этнорелигиозные различия между жителями страны и поэтому по статистике каждый второй сын иммигрантов и каждая четвертая их дочь вступают в брак с коренными французами. И хотя в стране 5 соборных и свыше 1500 обычных мечетей, в которых проповедуют до 600 дипломированных имамов, подавляющее большинство мусульман Франции далеко от исламо-экстремизма, дорожит возможностью жить и трудиться во Франции, где к тому же они обладают более широкими возможностями и правами, чем у себя на родине10.
Во Франции существует давняя традиция не обособления иностранцев, а приобщения их к французской культуре. На эту же идею работала и французская концепция «непосредственного» (прямого) управления в колониях, где всем жителям внушалась мысль о вечной «цивилизаторской миссии» Франции и о том, как прекрасно, отказавшись от своей «отсталой» и «реакционной» культуры, почувствовать себя французом, причастным к наследию Вольтера, Руссо и Дидро, к великому принципу «свобода, равенство, братство». Французы всегда умели продвигать свою культуру и язык, что и сейчас еще чувствуется в давно ставших независимыми странах Магриба, Западной и Тропической Африки, Ливане и на Мадагаскаре. Тем более успешно они добиваются полу-, а иногда и полной ассимиляции поселившихся среди них жителей этих стран.
Это вовсе не означает, что во Франции нет исламо-экстремистов и потенциальных террористов среди многомиллионной диаспоры выходцев из мира ислама. Взрыв на станции Сен-Мишель в парижской подземке в 1995 г., нередкие аресты, облавы и обыски с разоблачением тех или иных нелегальных групп свидетельствует, что опасность мусульманского радикализма здесь существует. Но шансов развернуться у него меньше, а возможностей у властей нейтрализовать - больше. Помимо всего вышесказанного, во Франции есть группы мусульман, резко враждебно настроенные по отношению к исламизму и даже арабскому национализму. Это - семьи примерно 42 тыс. алжирцев, ранее служивших во французской администрации и войсках Франции в Алжире. Они вынуждены были покинуть родину в 1962 г.11 Это - сотни и тысячи алжирцев, бежавших во Францию после 1991 г., когда исламо-экстремисты стали убивать литераторов, журналистов и вообще интеллигентов, пишущих по-французски. Наконец, следует принять во внимание огромный опыт французской полиции, с 20-х годов имеющей информаторов во всех арабских и африканских общинах страны. По сведениям, полученным автором от непосредственного очевидца, жандармы уже тогда знали, что иммигранты селятся обособленными землячествами по кланам, племенам, этносам и конфессиям. Поэтому, расследуя любое дело, они почти всю необходимую информацию получали от клана или общины, соперничавших с теми, к которым принадлежали подозреваемые.
Совершенно особая ситуация сложилась в Великобритании, где много, до 75% местных мусульман имеют британское гражданство. В основном это бывшие пакистанцы (их - до ?), индийские мусульмане, уроженцы Восточной Африки и Нигерии, Малайзии, Бангладеш, турецкой части Кипра и прочих бывших колоний Великобритании, уехавшие с родины вскоре после провозглашения ее независимости. Однако значительный рост мусульманской диаспоры в Великобритании, связанный с экономическими и социальными причинами, судя по всему, привел к преобладанию среди британских мусульман лиц, не являющихся гражданами страны. Это - воспользовавшиеся правом на воссоединение семей родственники (еще чаще - псевдородственники) ранее приехавших, а также лица, сумевшие въехать в страну, но еще не получившие (по разным причинам) гражданства. Имеются и нелегалы, каковых немало. Английское правило «живи и давай жить другим» приводит к определенной обособленности, отгороженности мусульман от британского общества (чего гораздо меньше, например, во Франции и даже в Германии). Мусульманские кварталы английских городов, особенно в Манчестере, Ноттингеме, Бирмингеме, имеют свои специфические особенности, внешне отличаются от населенных коренными британцами районов, как правило, теснятся вокруг мечетей, характеризуются обилием экзотических лавок и магазинов, множеством детей на улицах, а также выраженными мусульманскими деталями одежды или просто полностью традиционными мусульманскими одеяниями, особенно женщин и лиц пожилого возраста12.
Естественно, здесь, в своем замкнутом мирке, как бы воспроизводящем «микроотечество» (отчужденность от коренных жителей и сплоченность в рамках прихода той или иной мечети лишь этому способствуют), любой мусульманин, даже исламский радикал может рассчитывать на солидарность и поддержку, хотя бы молчаливую. Дисциплина и скрытность деятельности в рамках бесчисленных (часто исчезающих еще быстрее, чем возникающих) ассоциаций, нелегальных организаций, тем более - суфийских братств, о которых всегда мало что известно, где бы они ни действовали, лишь дополняют картину. Иными словами, для действий исламо-экстремистов в Великобритании условия всегда были куда более благоприятны, чем в Германии и во Франции.
То, что в Великобритании до определенного времени все было относительно спокойно, - отнюдь не результат усилий британских спецслужб, а просто следствие собственных расчетов лидеров исламо-экстремизма, до поры до времени предпочитавших «не трогать» Великобританию. Сохраняли ее как своего рода политическое убежище и юридически более или менее надежное укрытие, в котором можно спрятаться более гарантированно, чем где-либо, и даже в случае обнаружения уповать на британскую юстицию, не выдающую политических эмигрантов вообще, тем более, если им на родине грозит смертная казнь. Поэтому-то и вели себя столь непринужденно в Англии упоминавшиеся выше Абу Хамза аль-Масри, Омар Бакри, да и десятки прочих лидеров такого же рода, только калибром поменьше и постаравшихся не так «засветиться» в средствах массовой информации.
Однако обстановка с годами менялась. События 11 сентября 2001 г. в США вызвали, с одной стороны, тревогу правящих кругов в Великобритании, с другой - нажим со стороны Вашингтона и требование усилить борьбу с терроризмом. Соответствующий закон, принятый британским парламентом еще в феврале 2001 г., но применявшийся относительно мягко, формально запретил деятельность 14 связанных с Усамой бен Ладеном организаций, включая «Аль-Мухаджирун» Омара Бакри (который, впрочем, мало от этого пострадал, став менять названия или имитируя раскол своих групп). В целом ситуация практически не изменилась. В то же время недовольство мусульман, как на Востоке, так и на Западе, политикой Великобритании резко возросло вследствие участия английских войск весной 2003 г. в войне США против Ирака и последующей оккупации этой страны. Британские вооруженные силы, несмотря на то, что масштабы их действий и зона ответственности в Ираке были намного меньше, чем у американцев, так же, как и «союзники», вынуждены были отбиваться от нападений партизан, наносить последним ответные удары, мстить за акты террора и гибель боевых товарищей, производить аресты, облавы и «зачистки». А поскольку в Ираке, судя по сообщениям СМИ, вооруженным сопротивлением руководят исламисты, а участвуют в нем, помимо иракцев, также мусульмане из самых разных стран, в том числе - из Иордании, Сирии, Египта, Афганистана и Пакистана, то это не могло не сказаться на отношении уроженцев этих стран, в том числе проживающих в Великобритании, к властям, да и в целом к населению данного государства.
В то же время правящие круги США и Англии за два года войны в Ираке все же кой-чему научились. Они прекратили начатую в 2003 г. американской морской пехотой тотальную войну против всех иракцев как таковых (что должно было, судя по всему, устрашить иракцев, чего не случилось) и сделали первые шаги по политическому маневрированию с учетом этноконфессиональной ситуации в стране. С самого начала они стремились договориться с курдами (т.е. примерно 20% населения Ирака), которые с 1991 г. пользовались их негласной поддержкой. Однако курды не были едины: среди них функционировали, помимо соперничавших друг с другом националистических группировок, также организации исламо-экстремистского толка (в частности, «Ансараль-Ислам», «Ат-Таухид» и др.), которые, связавшись с «Аль-Каидой», воевали как с националистами, так и с войсками западных держав13. Тем не менее с основной частью курдов, судя по всему, удалось договориться, что дало возможность вовлечь их лидеров в процесс политического урегулирования иракской проблемы.
Еще сложнее дело обстояло с шиитами, составляющими до 60% всех арабов Ирака. Англо-американцы, вторгшиеся в Ирак, столкнулись после оккупации страны с сопротивлением как в суннитских районах (всегда бывших оплотом влияния властей в Багдаде), так и в шиитских, которые были настроены против Саддама, но предпочли бы избавиться от него без «помощи» Запада. К тому же США опасались шиитов гораздо больше суннитов, считая их сторонниками соседнего единоверного Ирана, каковой для американцев, начиная с революции 1978-1979 гг., безусловно, враг № 1 на Ближнем Востоке. Поэтому ожесточенные бои кипели как в ставшем знаменитым «суннитском треугольнике» Багдад - Рамади - Тикрит, так и в священных для шиитов городах Неджефе и Кербеле, не говоря уже о населенном преимущественно ими (и оккупированном англичанами) главном центре Южного Ирака городе Басра. Например, только в декабре 2004 г. в Неджефе и Кербеле погибли 22 и были ранены 34 человека14.
Постепенно американцам все же пришлось изменить тактику. Уже в первый состав Переходного правящего совета они включили 13 шиитов, 5 суннитов и 5 курдов, 1 туркмена и 1 ассирийца. Этот состав не получил поддержки иракцев, поскольку за ним «стояла Америка». Однако последующие усилия в этом направлении, очевидно, стали давать плоды. И когда при новом раскладе сил главой государства в Ираке стал курд, а правительство возглавил шиит, это означало безусловно, стремление правящих кругов Запада создать новую модель управления Ираком при опоре на ку и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.