На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Лекции Особенности социокультурной идентичности человека политического и ее основных уровней. Проблемы современного политического сознания и этапов его формирования под влиянием объективных условий материальной жизни. Феномен национального характера в политике.

Информация:

Тип работы: Лекции. Предмет: Политология. Добавлен: . Страниц: 4. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


Содержание
Введение
Человек политический как субъект политического общества
Социокультурная идентичность человека политического и ее основные уровни
Социокультурная идентичность и политическая позиция
Политическое сознание
Проблемы современного политического сознания
Заключение
Список литературы
Введение
Никогда еще в человеческой истории человек не был такой загадкой для самого себя, как в наши дни. Возрастающее число частных наук, направленных на изучение человека, не только не проясняет наши представления о нем но, скорее, еще сильнее запутывает общую картину. Психология, антропология, этнография, биология, медицина, теология, философия, социология, политология и история с каждым днем множат поразительно богатую массу фактов, но обилие фактов- совсем не то, что обилие мыслей и идей. Можно согласиться с М. Шелером: у нас есть научная, философская и теологическая антропология, каждая из которых ничего не знает о других. Следовательно, мы не обладаем более никакой ясной и устойчивой теорией человека.
Но что значит- обладать «ясной и устойчивой идеей человека»?
Многим мыслителям прошлого казалось, что они могут ответить на этот вопрос: в сложном устройстве человеческой жизни они пытались отыскать скрытую движущую силу, которая приводит в движение весь механизм человеческих представлений. Аристотель определил человека как «политическое животное», подчеркнув, что только в общественно-политической сфере он находит подлинное самовыражение и саморазвитие. М. Монтень заметил, что самое великое в мире- это самопознание, и именно в нем человек черпает неизменное и неиссякаемое вдохновение. Согласно Блаженному Августину, нам всем дано двигаться вперед лишь с помощью божественной благодати, вне которой человеческие деяния обращаются в прах и тлен. Ф. Ницше, напротив, указал человеку на достаточно низменную волю к власти, К Маркс- на весьма примитивный экономический инстинкт, а З. Фрейд и вовсе возвел на пьедестал стыдливо замалчиваемую прежней «высокой» наукой сексуальный инстинкт.
Каждому из этих высоких мыслителей казалось, что он нашел «нить Ариадны», которая приведет к созданию концептуального единства и бессвязных и разрозненных фактов о человеческой природе. С высоты современной науки нам легко говорить об однородности их представлений, но, к сожалению, современная постмодернистская установка на принципиальное разнообразие познавательных перспектив не обладает высокой эвристической ценностью: утрата идейного стержня неизменно оборачивается анархией и бессвязностью представлений.
Напрашивается вопрос: возможен ли современный синтетический подход, способный одновременно дать и некое единое концептуальное представление о человеке политическом?
Человек политический как субъект политического творчества
Если исходить из гипотезы, что мир политической культуры - это символическая вселенная, то определение политического человека в терминах культуры возможно лишь как функциональное, а не субстанциональное. Главной характеристикой человека в каждой цивилизации выступает не его физическая природа, какой-то внутренний принцип, врожденные способности или инстинкты, а его способ освоения политического мира, его деятельность, имеющая особый социокультурный характер. Все что способен сделать человек политический - в теории и на практике, - это создать особый символический универсум политических представлений и форм, который даст ему возможность понимать, интерпретировать, организовывать, связывать и обобщать свой политический опыт.
Природа человека политического и каждой цивилизации заглавными буквами вписана в теорию государства, и эта природа и имеет присущую ей социокультурную окраску. Жизнь человека в зеркале политики читается как реалистическая драма современности, заявка которой произошла в далеком прошлом политической истории: поэтому вся жизнь игра сил и страстей, все напряжения и конфликты можно верно интерпретировать лишь сквозь символическую призму культуры, закаленной в горниле веков, пройденных цивилизацией. Одним из первых это глубоко понял Ш. Монтескье, попытавшийся представить политическое законотворчество человека как выражение «духа законов». Он подчеркнул, что этот дух в каждой культуре ограничен традициями, обычаями, историей и даже географией народов, т.е., говор современным языком, дух законов имеет социокультурную выразительность.
В каждой цивилизации непрерывно день за днем, от века к веку человек политический создает все новые символические формы, расширяя и и приумножая сферу политического,- и это непременно творческий процесс. Понять человека другой политической культуры - значит понять человека, способного к другому типу политического творчества, к другому духу законов.
То, к чему стремится исследователь,- это, по существу, материализация духа человека политического. Этот дух он открывает в многочисленных политических формах и процессах, институтах и организациях. Для настоящего исследователя документы политической жизни цивилизации- это живые формы человеческой жизни. Он изучает документ для того, чтобы распознать за ним человека. Однако если нам и удастся определить сложную связь политических институтов, партий, конституций и законов, тем самым мы только расчищаем почву для настоящего исследования человека другой культуры.
В определенном смысле человек политический в каждой цивилизации создал себя сам, творчески развивая символический мир политических форм и представлений, и это был исторический процесс самостановления и самосозидания через политическую деятельность. И если всякая творческая деятельность, вопреки всем различиям и противоположностям разнообразных политических форм, направлена к единой цели, то в конечном счете должна быть найдена особая характерная черта, посредством которой все многообразные формы согласуются и гормонизируются. Эта черта имеет социокультурную природу и современная наука определила ее как социокульткрную идентичность человека политического.
Социокультурная идентичность во многом формирует национальный характер, что очень точно определил уже Гераклит: «Этнос человека- это его характер». Говоря о русском характере мы вспоминаем выдающегося полководца Александра Суворова, о немецком государственном характере- «железного канцлера» Германии Отто Бисмарка, об английском характере- Уинстона Черчилля. Национальный характер- это отнюдь не метафора, это обозначение той особой установки души, которая определяет энергетику нации.
Современная теория политики мало времени уделяет феномену национального характера. Но ни одно драматическое событие политической истории 20 века, мы не сможем объяснить сухим языком позитивистской науки. Почему вооруженная самой современной техникой американская армия потерпела поражение в маленьком Вьетнаме, а не менее вооруженная русская- в крошечной Чечне?
С. Московичи справедливо заметил, что только национальный характер способен объяснить нам, на что, в конечном счете, способен человек политический в каждой цивилизации, как он поведет себя, когда судьба рукой истории постучится в его дверь.
Но как расшифровать национальный характер?
Мир национальных характеров - это мир политических поступков, вызвавших настоящие драмы в политической истории цивилизаций. Здесь нужна особая шкала оценок, которую М Вебер определил как шкалу «рациональности по ценности». Другими словами, чтобы понять политический характер другого, мы должны изучить его способы целостного выражения, его особый архетип.
Религиозная этика стимулирует у всех членов общества стремление следовать определенным канонам общественного поведения уже сознательно, апеллируя к свободе нравственного выбора, что еще сильнее укрепляет архетип национального характера. Тем самым религия активно выполняет политические функции на службе государству: не зря во многих цивилизациях религии становились государственной идеологией, освещая установленный политический порядок. Религиозная этика стала составной частью этики национального характера во всех цивилизациях, что доказал М Вебер в сравнительном анализе мировых религий. Мы знаем теперь, что благодаря протестантской этике на Западе возник особый тип политического характера, воплотившийся в морали индивидуалистического успеха, создавшей дух капиталистического общества и модель либеральной демократии.
В дореволюционной Росси на основе православной этики формировался яркий политический характер этикоцентристской личности, способную создать политическую модель солидарной демократии, если бы этот процесс не был прерван Октябрьской революцией, на долгие годы погрузивший страну в искусственный мир марксистско-ленинской утопии.
Но не только в России формирование национального характера было прервано в 20 веке. Смерть Бога в культуре, распространение атеизма и прагматизма нанесло огромный урон развитию всех культур, в которые в след за рационализмом эпохи Просвещения проник разъедающий вирус скептицизма. Когда человек политический утратил энергию сакрального воодушевления, он моментально превратился из пламенного защитника национальных ценностей в холодного скептика, в пассивного циничного наблюдателя. Об этом свидетельствует и беспристрастная политическая статистика: только 53% избирателей приходят сегодня голосовать на выборах, значит, остальным политическое будущее своей страны безразлично.
Первыми почувствовали угрозу цивилизации литература и искусство. О. де Бальзак писал в «Шагреневой коже»: « По мере того как человек цивилизуется, он убивает себя; и эта бьющая в глаза агония общества представляет глубокий интерес». Особенно ярко болезненный процесс разложения национального характера был воссоздан в произведениях русских писателей. Грибоедов, Пушкин, Лермонтов, Гончаров, Чехов, Достоевский и Толстой представили целую галерею «лишних людей»- разочарованных скептиков, слоняющихся по жизни в беспредельной тоске, приводя в нескрываемое замешательство современников. Чацкие и Онегены, Печерены и Обломовы, блестяще нарисованные пером гениальных русских писателей, стали символизировать русский характер в глазах заинтересованных зарубежных наблюдателей, одни из которых был неистовый А. Гитлер. И он поспешно решил, что победить страну, героями которой являются разочарованные меланхолики, не составит труда. Мы знаем теперь, чего стоило ему и нам всем это жесткое заблуждение.
Сегодня, когда эпоху литературы сменила эпоха телевидения, визуальное искусство стало экспериментировать в жанре сатиры- фантасмагории, используя аргументы из серии «чем хуже, тем лучше». Фильм «Особенности национальной охоты» был отмечен международной премией и обошел весь мир, стал одним из самых кассовых в 1998году. И современные заинтересованные политические наблюдатели за рубежом, судя по откликам международной прессы, представляют теперь русский национальный характер по этой откровенно русофобской картине.
Если энергия уходит глубоко в индивидуальное подсознание- этот процесс хорошо описали З. Фрейд в «Психоанализе и культуре» и Э. Дюркгейм в «Самоубийстве»,- мы имеем случаи массовых самоубийств, неврозов и других психических отклонений на фоне экономического благополучия общества. В условиях, когда сильные эмоции не востребованы цивилизацией, человек начинает эмоционально пожирать самого себя. Общество больше не требует от индивида следовать жестким правилам: и это снятие ограничений, дезинтеграция, отсутствие порядка, которые прежде удерживали человека в определенных рамках, концентрируя его на определенной задаче, и являются подлинной причиной массовых самоубийств в эпоху экономического процветания. Но не это самое страшное.
Например, когда атеистическое общество, не способное больше создавать богов, начинает создавать демонов- этот сатанинский механизм в политике грозит уже разорвать в клочья весь институт общественного порядка. К сожалению, политики использовали именно такой демонический путь концентрации психической энергии масс, и мы теперь с полным основанием называем уходящее столетие « веком политических катастроф». Об этом предупреждал еще Ф. М. Достоевский: если бога нет- все позволено, а значит, позволено самое худшее- право на бесчеловечное в человеке.
Современные политики почти полностью утратили то великое древнее искусство: направлять психическую энергию масс в положительное русло. Между тем именно в этом состоит подлинное искусство политики. На самом деле политические интересы в диалоге цивилизаций, о которых сегодня печется политическая наука,- самая не постоянная в мире вещь. Интересы в политике могут породить только мимолетное сближение или временные коалиции.
Корни «тихоокеанского чуда» и небывалые темпы развития исламской цивилизации в 20 веке - все это неоспоримые свидетельства действия древнего психологического закона в наши дни. Хочется согласиться с Э. Дюркгеймом: настанет день, когда наши общества снова узнают минуты творческого возбуждения, в ходе которых возникнут новые идеи, появятся новые формулы, которые будут воодушевлять человека политического и служить ему руководство к действию. И однажды пережив эти минуты, люди непроизвольно испытывают потребность время от времени мысленно возрождать их к жизни, т.е. поддерживать воспоминания с помощью праздников, которые регулярно воскрешают их плоды. «Нет евангелий, которые были бы бессмертны, и нет основания считать, что человечество впредь будет неспособно придумывать новых».
Социокультурная идентичность человека политического и ее основные уровни.
Мир каждого человека имеет яркую социокультурную окраску, и сфера политического не составляет исключения. Поэтому задача политической науки- понять человека политического другой культуры в его сути, в его уникальности, осознавая его необходимость и ценность в диалоге культур, в диалоге события.
Известно, что каждая цивилизация развивает и культивирует в людях определенные личностные качества и дети с раннего возраста усваивают эти культурные ценности благодаря социализации. Американская культура утверждает такие ценности, как уверенность в себе, умение владеть собой, напористость. В индии традиционно сложились противоположные ценности: созерцательность, пассивность, мистицизм.
Социокультурная идентичность - это совокупность устойчивых черт, позволяющая той или иной группе (этнической или социальной) отличать себя от других.
Социокультурная идентичность предполагает стереотипный набор атрибутов - поведенческих, символических, предметных, которые лежат в основе политического поведения людей разных цивилизаций. Уже древние мыслители (Геродот, Гиппократ) пытались связать особенности политических характеров с различиями климата, географических и исторических условий.
В Новое время исследователи начинают широко использовать этнографические аргументы для анализа политических феноменов. Ш. Монтескье, Дж. Локк писали о «народном духе», который зависит от среды и климата.
Швейцарскому психологу К. Юнгу принадлежит идея архетипов- коллективных представлений, созданных в разных культурах на исторических стадиях их развития и сохраняющихся на бессознательном уровне до наших дней. Юнг полагал, что архетипы соответствуют типичным жизненным ситуациям и воспроизводятся не в форме образов, наполненных содержанием, а как формы без содержания.
К числу наиболее древних архетипов относятся противопоставление «мы и они». В период формирования цивилизаций первобытным людям был свойствен высокий уровень идентификации со «своим» обществом: те, кто находится за его пределами, воспринимались как реальные или потенциальные враги и соперники или как нейтральные «чужие».
Позднее формируются и другие уровни социокультурной идентичности. Иерархию таких уровней можно представить в виде определенной последовательности:
· я-идентичность: индивидуальное представление о себе самом как члене общества;
· субъективная социокультурная идентичность: представление индивида о своей идентичности в ситуациях социального взаимодействия в обществе;
· демонстрируемая публичная идентичность: реакция окружающих на социокультурное поведение человека, его образ, передаваемый через поведение окружающих;
· объективная социокультурная идентичность: совокупность качеств, которая проявляется в ситуации социального контакта объективно.
Действительно, человек отождествляет себя с культурой, если разделяет ценности этой культуры как личные. Далее, он должен самоотождествлять себя с социокультурными традициями, сознательно отвечая за их преемственность, передавая их из поколение в поколение. Это предполагает определенные формы поведения в ситуации социального взаимодействия.
Общность чувств, идей, традиций, верований, созданная медленными наследственными накоплениями в рамках одной цивилизации, придает психическому складу народа определенное единство, большую прочность созидательную силу. Именно она обеспечила величие Рима в древности, великолепие Венеции в средние века, грозную мощь в Британской империи Новое время и «тихоокеанское чудо» в наши дни.
Всем известно, что Западная цивилизация пережившая Ренессанс, Реформацию, Просвещение, сделавшие человека мерилом всех вещей. Лишь то, что создано человеком, имеет значение. Для западного общества всегда было важно понятие материального прогресса. Эта идея была воспринята протестантизмом, который стал ведущей религией западной цивилизации. Человек в этой культуре живет, чтобы работать, и, увеличивая личное благосостояние, он создает благосостояние общества. В этом заключаются наиболее общие основы социокультурной идентичности западного цивилизационного типа.
А православный мир наоборот, не знал Реформации и Ренессанса. В российской культуре традиционно превыше всего ставилась вера, личность никогда не была важна сама по себе. Религиозность русской культуры и приоритетность коллективистских начал- взаимосвязанные характеристики. Поэтому в российском обществе очень мало личной инициативы, ее традиционно ждут «сверху», в нее «верят» (коммунизм когда-то тоже был «верой»). Огромный потенциал православной культуры в том, что она способна развиваться под влиянием Больших идей. Человек в нашей культуре готов поверить в идею и служить ей.
«Конфуцианский» менталитет стран Азиатско-Тихоокеанского региона дает нам еще один тип социокультурной идентичности. При отсутствии личного индивидуализма семью в этой цивилизации можно рассматривать как главную ячейку общества. Клановая солидарность- это та могучая сила, которая сплачивает конфуцианские страны. А это, в свою очередь, рождает патриотизм, любовь к родине, желание трудиться во имя ее.
Интересно, что способы идентификации во многом зависят от исторической эпохи, политической системы и политической идеологии. В период античности политический деятель идентифицировал себя с общиной свободных граждан полиса, поскольку гражданское общество и государство еще не были разделены. В эпоху Средневековья источником политической власти считается общественный промысел, и монархи идентифицировали себя уже не только со своими подданными, сколько с институтом своего государства. Это нашло выражение в знаменитой фразе Людовика 14: «Государство-это я!»
В тоталитарных государствах 20 века отождествление национальных интересов с государственными достигло предельного уровня. Политик в таком обществе заботится «о благе народа» с высоты патерналистских презумпций, подчеркивая право правящей партии (или вождя народа) на априорное знание «великих истин».
Режим либеральной демократии, напротив, предполагает идентификацию политиков со своими избирателями. В этих условиях появляется возможность для идентификации по принципу эмпатии- установки лидера на удовлетворение потребностей руководимых им людей, на включение их воли и стремлений в процесс принятия политических решений.
Наряду с этим полит и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.