Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Философия стоицизма

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 26.04.2012. Сдан: 2011. Страниц: 9. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Философия стоицизма. 

 1. О стоиках и стоицизме.
В русском языке  слово «стоик» прочно, в общем-то, правильно ассоциируется с
глаголом «стоять». Ассоциация, как мы увидим в дальнейшем совершенно
случайная, но если и бывает полное совпадение случайности  и необходимости,
то оно перед  нами. «Стоик» это тот кто «стоит», хотя бы и рушилось все
вокруг, «стоик»  – это тот, кто выполняет свой долг до конца, хотя бы и не
было никого кто бы спросил с него.
Родиной стоицизма  является Греция, здесь начал учить  и основал свою школу
Зенон (ок. 300 г. до н. э.). Чему учил Зенон? Трудно ответить на этот вопрос
однозначно. Из сочинений Зенона до нашего времени  не дошло ни одного.
Исследователи античной философии  излагают и анализируют  учение стоиков
раннего периода  «в целом», и сказать, что именно из этого учения принадлежит
Зенону, а что  последователям, в большинстве случаев  невозможно.
Вот то немногое, что известно достоверно. Зенон первым ввел разделение
философского  учения на три части: физику, этику  и логику. При этом сам он в,
отличие от некоторых  своих последователей логику ставил на первое место,
физику на второе, этику на третье.
Учение ранних греческих стоиков ставило своей  задачей ответить на вопрос о
смысле и цели жизни, и складывалась как целостная  политическая система (в
борьбе с враждебным эпикуреизмом), в рамках которой  ответ на любой
конкретный вопрос возможен только в том случае если он хорошо обоснован.
Зенон, например, учил, что цель человека жить «согласно  с природой». Но что
же такое «природа»? Жить согласно с природой, продолжает Зенон,  это то же
самое, что жить согласно с добродетелью: сама природа  ведет нас к
добродетели. «И наоборот, жить добродетельно – это значит то же, что жить по
опыту всего  происходящего в природе, потому что наша природа есть лишь часть
целого. Стало быть, конечная цель определяется как жизнь, в которой мы
воздерживаемся от всего, что запрещено общим законом, а закон этот верный
разум, всепроникающий, тождественный с Зевсом, направителем и распорядителем
всего сущего. Это  есть добродетель, ровно текущая жизнь счастливого
человека, в которой все совершается согласно с божеством каждого и служит
воле всеобщего  распорядителя».
Даже при поверхностном  анализе этого отрывка нельзя не увидеть как органично
и неразрывно соединены в этом рассуждении физика, натурфилософия, логика и
собственно этика. И это присуще любому положению  стоической философии.
Такому единству трех частей философии в неменьшей  степени способствовала
особая система  категорий, разработанная стоиками.
В Рим стоицизм был перенесен Панаэцием из Родоса (ок. 185-110 гг. до н.э.).
Панаэций и  его младший современник Посейдоний из Апамеи (ок. 135-51 гг. до н.
э.) по историко-философской  традиции считаются представителями  так
называемой Средней Стои.
В Риме стоицизм поистине обрел свою вторую родину. Здесь он и умер, и здесь
он свое бессмертие. История стоицизма на римской  почве на первый взгляд может
показаться своеобразным историко-философским парадоксом. Во-первых, начиная
уже с Панаэция, стоицизм все чаще входит в самые разнообразные
«эклектические» связи с другими учениями (прежде всего с платонизмом и
неоплатонизмом), начинает «смягчаться». Во-вторых, весьма проблематично
говорить и  о творческом развитии стоицизма  в Риме: каждый из поздних стоиков,
имеем в виду только трех: Сенеку, Эпиктета и Марка Аврелия, если оценивать их
учение чисто  академически, не может быть признан  вполне оригинальным
мыслителем; каждый из них лишь усиливает ту или иную стоическую категорию,
ту или иную сторону учения, мало или почти  не изменяя его в целом. Кроме
того, римские  стоики не столь последовательно, как  Зенон, придерживались
принципов собственного учения. Иногда их жизненное поведение  лишь слегка и не
в главном расходилось  с теми принципами, которые они  проповедовали, но
случалось - и Сенека тому примером - что оно полностью им противоречило. И,
тем не менее, стоит  только произнести слово «стоик»  или «стоицизм», и в
сознании людей  возникает образ Рима, образ того же Сенеки или Марка
Аврелия..Лишь немногие вспомнят при этом, что изначальной родиной стоицизма
была все-таки Греция и почти все с философской  точки зрения ценное и
оригинальное  в стоицизме разработано греческими философами, а отнюдь не
римлянами. В  чем же дело?
Римские стоики, прежде всего и главным образом  – «учители жизни», «вечные
спутники человечества, точнее, той ее части, которая по складу ума и
характера близка к стоикам. Короче говоря, стоики для стоиков.
Римляне воины, «мужи», «государственники» и завоеватели  – были стоиками чуть
ли не от рождения. Их не интересовал вопрос, «оригинальна или неоригинальна»
та или иная философия, их волновало лишь одно: насколько она созвучна их
умонастроению, может ли она помочь в их нелегкой жизни, насквозь пронизанной
идеей государства  и права, насколько она к ней  приложима». Стоицизм
приложился прекрасно.
Философия «героического  пессимизма» (именно так логично  охарактеризовать
стоицизм) была очень созвучна мировоззрению римского народа. Тем более что в
Рим стоицизм проник в то время, когда тот по своему историческому возрасту
соответствовал  эпохе Зенона: исторические сумерки  сгущались уже и над ним.
Как капитан  должен покинуть тонущий корабль  последним, так и стоику римлянину
предстояло в  ближайшей исторической перспективе  продемонстрировать «городу и
миру» свою абсолютную выдержку и доказать свою непоколебимую верность
вскормившей его  империи. Роптать ему было не на кого, надеяться не на что,
нужно было только молча и с достоинством умереть, дабы не уронить себя перед
лицом вечности. Но стоик всегда должен знать (и он знал это), что каждый его
поступок встречался скептической ухмылкой циника и что плодами его трудов
воспользуется не он сам, а некий «эпикуреец». Вот  те причины, в силу которых
философия стоиков  оказалась для римлян в буквальном смысле слова «философией
жизни».
Разумеется, сказанное  относится не ко всем римлянам поголовно, а лишь
сознательным  носителям «римской идеи».
Была и еще  одна причина счастливой судьбы стоицизма  в Риме (точнее сказать:
«посмертной судьбы стоицизма в Риме»): это особые отношения, которые
сложились здесь  между умирающим стоицизмом и  нарождающимся христианством.
Многие идеи и образы Нового Завета почти дословно совпадают с цитатами из
сочинений Сенеки. Эта близость идей Сенеки христианству уже в древности
породила легенду  о его христианстве (якобы в христианство Сенеку обратил
апостол Павел), что дало повод к составлению  мифической переписки между ним
и апостолом  Павлом. Много родственного с христианством  и у Эпиктета, который
к тому же по своему социальному положению был близок к членам
раннехристианских общин. «Родство» между стоицизмом и христианством не стоит,
конечно, преувеличивать: стоики все же, несмотря на целый  ряд своих созвучных
христианству  идей, оставались язычниками, например, Марк Аврелий, «хотя и по
долгу службы», все-таки организовал гонения на христиан. Но это родство не
следует и игнорировать. И может быть самое глубокое родство  между стоицизмом
и христианством  следует искать не в совпадении отдельных  мыслей и
высказываний, а  в том самоуглублении личности, на котором история стоицизма
заканчивалась, а история христианства начиналась.
Переворот, совершенный  стоиками в философии можно назвать, если
воспользоваться современным термином «экзистенциальным»: чем безразличней
становится мудрей к окружающему его миру (в том числе и социальному), тем
сильнее он проникал в сокровенные глубины собственного Я, обнаруживая в своей
личности целую  вселенную, ранее совершенно неведомую  и недоступную. В
«Размышлениях»  Марка Аврелия достигнута, по-видимому, предельная глубина
самопознания  и исповедальности, доступные античному  человеку.  Без этого
открытия «внутреннего мира» человека («внутреннего человека»  по терминологии
Нового Завета), совершенного стоиками, едва ли была бы возможна победа
христианства. Поэтому  римский стоицизм можно в определенном смысле,
рассматривать как «подготовительную школу» христианства, а самих стоиков
(Сенеку, Эпиктета  и Марка Аврелия) – как «искателей  Бога».
Разумеется, стоики, как наиболее активная и твердая  в своих убеждениях  часть
населения, в любой стране всегда составляли меньшинство. Но это было
социально значимое меньшинство, которому нередко удавалось  переломить
неблагоприятную ситуацию в лучшую сторону, хотя бы при этом им самим почти
никогда не удавалось  воспользоваться плодами своей победы.
     2. Римские стоики.
Стоицизм стал мировоззрением многих образованных римлян еще в I в. до н. э. В
стоицизме искали опоры и Марк Туллий, Цицерон, и  Марк Юний Брут,
организовавший вместе с Гаем Кассием Лонгином убийство Цезаря. В I в. до
нашей эры стоическое мировоззрение разделяли и Варрон, и Коллумелла, и
Вергилий, и многие другие римские граждане. В нем они черпали силы для
полной непредсказуемыми опасностями жизни.
Крупнейшими теоретиками  римского стоицизма в I-II вв. н.э. были Сенека,
Эпиктет и Марк Аврелий.
Это разные люди. Они никогда не встречались. Сенека умер, когда Эпиктету было
лет пятнадцать, Эпиктет умер, когда Марку Аврелию  было лет семнадцать. Но
каждый последующий  знал сочинения предыдущего или  предыдущих. Глубоко
различным было и их социальное положение. Сенека - крупный сановник и богач,
Эпиктет, сперва раб, а потом нищий вольноотпущенник. Марк Аврелий – римский
император.
    
    
     Сенека.
Луций Анней  Сенека родился в римской провинции  Бетина, в Южной Испании в
городе Кордова в самом конце I в. до н. э.  и прожил около семидесяти лет.
Отец Сенеки – также Луций Анней Сенека (старший) – принадлежал к знатному и
богатому сословию всадников и был известным  ритором – преподавателем
риторики, красноречия. Философию же он ненавидел.
Учителями Сенеки были Сотион из Александрии, киник Деметрий, стоик Аттал,
эклектик Фабиан Попирий.
Сенека не был  примером добродетели. Он был сыном  своего времени, своей среды,
которая была аморальной. Сенека – пример расхождения мировоззрения и образа
жизни. Сенека не жил согласно своим принципам. Он проповедовал бедность, а
сам всеми правдами и неправдами стремился к чрезмерному  обогащению. Это
расхождение между  словом и делом Сенека осознавал, о нем писал и его цинично
оправдывал. В  своем трактате «О счастливой жизни» он говорит: «Мне говорят,
что моя жизнь  несогласна с моим учением. В этом все время упрекали и
Платона, и Эпикура, и Зенона. Все философы говорят  не о том как они сами
живут, а о  том как надо жить. Я говорю о  добродетели, а не о себе, и веду
борьбу с пороками, в том числе и со своими собственными; когда смогу, буду
жить как должно. Ведь если бы я жил вполне согласно моему учению, кто был бы
счастливее меня, но теперь нет основания презирать  меня за хорошую речь и за
сердце полное чистыми помыслами», и ниже: «Про меня говорят: «зачем он любя
философию, остается богатым, зачем он учит, что следует  презирать богатства,
а сам их накопляет? Презирает жизнь – и живет, презирает болезни, а между тем
очень заботится  о своем здоровье? Называет изгнание пустяком, однако, если
только ему  удастся, -  состарится и умрет  на родине? Но я говорю, что все
следует презирать  не с тем, чтобы отказаться от всего  этого, но чтобы не
беспокоится об этом; он собирает его не в своей  душе, но в своем доме». В
своих «Письмах к Луцилию» Сенека утверждает, что  кратчайший путь к богатству
– через презрение  к богатству.
Сенека автор  многих сочинений. При этом у Сенеки та же история, что и у
Цицерона: он в  основном писал, когда был не у  дел, поэтому большую часть
своих сочинений  он создал в последние три года своей жизни.
Несмотря на свой девиз: «Пусть наши слова приносят не удовольствие, а
пользу», - Сенека часто стремится к красноречию  за счет глубины содержания
своих речей.
Сенека довольно хорошо эрудирован в истории философии. Он говорит о Пифагоре,
Гераклите, Пармениде, Зеноне, Демокрите, Сократе, Платоне, Спевсиппе,
Зеноне-стоике, Клеанфе, Хрисиппе, Цицероне – и  это только в одних «Письмах к
Луцилию». Однако его отношение к учениям древнегреческих и римских философов
избирательное: его интересуют практически-нравственные взгляды, меньше
представления о душе, еще меньше представления  о мире.
Сенека ставит личный жизненный пример философа важнее его учений. Он
утверждает, что «и Платон и Аристотель, и весь сонм мудрецов, которые потом
разошлись в  разные стороны, больше почерпнули из нравов Сократа, чем из его
слов», что Клеанф стал подобием Зенона из Китиона не потому, что слушал его
лекции, а потому что жил вместе с ним. Сенека преклоняется перед Катоном
Старшим, перед  Сократом и Платоном, Зеноном и  Клеанфом именно как мудрецами,
создателями мудрости, которая учит правильно жить, общество которых, хотя бы
и заочное, избавляет  от пороков.
Сенека резко  противопоставляет мудрость и философию, с одной стороны, и
знание с другой. Здесь он подобен своему современнику апостолу Павлу,
который философии и знанию как мудрости мира сего противопоставляет мудрость
мира иного. Сенека говорит о мудрости мира сего даже, когда говорит о Боге.
Для него мудрость руководство не для того, чтобы  попасть в потусторонний рай,
а для того чтобы  уцелеть в этом.
Говоря о философии, Сенека различает в ней в качестве ее предметного
содержания природу, нравы и разум. Так, что предметом его философии является
и природа, иначе  он не написал бы свои «Естественные  вопросы». Сенека
повторяет деление философии на этику, логику и физику, которую произвели
греческие стоики, деление, восходящее к Платону, но без слова «логика» (у
Платона была «диалектика»). Знание природы стоикам необходимо, ибо ведь их
главное этическое  требование – жить в согласии с  природой. Но стоики не знали
естественного, природы, они не знали ни одного закона природы. Они
превращали природу в метафизическую реальность, которой приписывали
свойственные ей черты: разумность и божественность.
Сенека –  своего рода теологический и психологический  материалист. Все
телесно. Телесны  и боги, и души. Но в то же время  все одушевлено, разумно и
божественно. Правда, эта позиция Сенеки до конца не выдерживается. Вслед за
греческими стоиками, он берет за начало начал бытие, как  то, что есть, все
то, что есть. Это бытие он делит на бестелесное  и одушевленное, одушевленное
– на растительное и животное, а то и другое на виды. Но бестелесное у него
как бы существует: пустота и время. Сенека думает, что и тело, и душа, и
страсти души телесны. Он утверждает, что «душа есть тело, что благо
человеческое  не может не быть телом». Что «страсти – такие, как гнев, грусть,
любовь, суть тела». Но каковы критерии телесности? Телесно то, что способно
действовать, а  страсти изменяют состояние тела, мы под влиянием страсти
изменяемся в  лице, краснеем, бледнеем. Значит, они  телесны. Вторым критерием
телесности является способность к соприкосновению. Сенека приводит слова
Лукреция: «Тело  лишь может касаться и тела лишь можно коснуться». Отсюда
следует, что  различие между материей и разумом  происходит внутри телесности.
В конкретном учении о природе Сенека повторяет старое учение об Элементах.
Это вода и огонь, воздух и земля. Все эти элементы взаимопревращаютя, а
следовательно, все находится во всем и все  возникает из всего.
В эпоху Возрождения  Сенека пользовался любовью. Его  часто восхваляют
гуманисты за чистоту  его нравственного учения и за его идеи человека. При
этом гуманисты идеализировали Сенеку, чего он как человек не заслуживает.
Ведь он и  сам говорил о себе, что он видит  лучшее, но следует худшему,
сознаваясь, таким образом, в своей непростительной слабости.
     Эпиктет.
Эпиктет (ок. 50 –  ок. 135 гг. н.э.) – уникальное явление в древнезападной
философии. Он родился  рабом, и длительное время уже  взрослым был им. У него
не было даже человеческого имени. Эпиктет –  это не имя, а прозвище, кличка
раба: «эпиктетос»  означает приобретенный.
Известно, что  Эпиктет родился во Фригии, потом оказался в Риме. Тогда в Риме
был моден стоицизм, и многие образованные жители города Рима посещали лекции
стоика Мусония  Руфа. В числе слушателей бывал  и Эпафродит – хозяин Эпиктета,
сопровождаемый  своим рабом. Лекции вряд ли пошли  на пользу хозяину раба, но
для самого раба они были судьбоносными. Эпиктет  стал невольником-философом, а
Мусоний Руф, его  невольным учителем.
Неизвестно, когда  и как Эпиктет стал свободным, вольноотпущенником. Так или
иначе, Эпиктет  был изгнан из Рима Домицианом около 94 г., когда этот
подозрительный и тяжелый император изгнал всех философов и риторов из
Италии. И Эпиктет оказался в сравнительно новом городе Никополисе.
В Никополисе Эпиктет  открыл свою философско-воспитательную школу. У него было
немало учеников и почитателей, в том числе знатных и богатых. Однако при
этом Эпиктет  вел нищенскую киническую жизнь.
Как и бедствующий, но гордый Сократ полтысячилетием до него, Эпиктет ничего
не писал. Не исключено, что он был неграмотным. Но дело не в этом. Для
Эпиктета – философа-моралиста - практика была важнее теории, устное слово,
внушение и  личный пример важнее письменного слова.
Рабство наложило тяжелую печать на робкого и хилого Эпиктета. Он не был
Спартаком. И  подобно тому, как нашим главным  вопросом является вопрос, как
стать свободным  от тоталитаризма, так и для Эпиктета главным вопросом был
вопрос о том  как стать внутренне свободным  при внешнем рабстве, против
которого Эпиктет ничего нигде никогда не говорит. Как и Сенека, Эпиктет
подменяет социальное рабство нравственным. Только Сенека это делал с позиций
рабовладельца, а Эпиктет – с позиций раба.
Главный тезис  Эпиктета состоит в утверждении, что существующий порядок вещей
изменить нельзя, он от нас не зависит. Можно лишь изменить свое отношение к
тому существующему порядку вещей. Его «Руководство» начинается словами: «Из
всех вещей  иные нам подвластны, а иные нет. Нам подвластны наши мнения,
стремления нашего сердца, наши желания и наши отвращения, одним словом, все
наши действия. Нам неподвластны тела, имения (собственность), репутация,
чины, одним словом, все то, что не есть наши действия».
Эпиктет  был, конечно, малообразованным человеком. Вряд ли он знал науки. Так
или иначе, он не предавал им значения. Ведь даже Сенека, человек
образованный, автор «Естественных вопросов», третировал «свободные
искусства» как то, что отвлекает человека от мудрости, которая состоит в
знании добра и зла. Тем более Эпиктет ничего не говорит о науке. Философию
же он делит, как это было принято в стоицизме, на физику, логику и этику. Об
этом он в  «Руководстве» говорит так: «Главнейшая  и нужнейшая часть философии
есть та, которая  учит употреблению сих предложений, например: что не должно
обманываться и одну вещь вместо другой понимать. Вторая есть та, которая
учит доказательствам, например: для чего не должно обманываться. Третья,
которая те самые  доказательства подтверждает и изъясняет, например: для чего
есть то доказательство, и в чем сила оного? Что из него следует и чему
противоположиться может? В чем оно истинно и в чем ложно?
Из сего видно, что третья часть нужна для  второй, вторая для первой, однако
всех нужней первая, которою одною довольствоваться должно бы, но мы
противное делаем; ибо упражняемся в третьей части, и весь труд наш в ней
полагаем, первою вовсе пренебрегаем».
Иначе говоря, логика должна служить физике и этике. Логика состоит в
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.