На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Распространение славянской письменности на Руси. Роль Кирилла и Мефодия

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 26.04.2012. Сдан: 2011. Страниц: 7. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


                                           Содержание 

    Письменность  на Руси в IX – X вв……………………….……2
 
    Краткие биографические сведения о Кирилле и Мефодии…7
 
    Просветительная деятельность святых братьев……………...8
 
    Распространение славянской письменности после смерти Кирилла и Мефодия……………………………………………17
 
    Список  литературы…………………………………………….18
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
                            Письменность на Руси в IX – X вв.
Происхождение письменности на Руси, время её возникновения, её характер – одна из самых дискуссионных  проблем русской истории. Долгое время господствующей была традиционная точка зрения, согласно которой письменность была принесена на Русь из Болгарии в связи с официальным принятием  христианства в 988 г. Но уже в середине прошлого столетия учёным стали известны отдельные факты, в основном литературного  характера, свидетельствующие о  наличии христианства и письменности на Руси задолго до официального крещения. При этом проникновение письменности на Русь связывается обыкновенно  с её христианизацией, которая, по мнению большинства исследователей, не была единовременным событием. Процессу христианизации Руси, подробному рассмотрению имеющихся  фактов и легенд, начиная с конца VIII в., посвящена монография О.М. Рапова.
Первый  комплекс более достоверных сведений связан с эпохой византийского патриарха  Фотия (60-е годы IX в.), явившегося инициатором  просвещения южных славян и вдохновителем  миссии Кирилла и Мефодия. В некоторых  источниках, относящихся ко времени  его деятельности, имеются отдельные  сведения и о крещении «Руси». Одним  из таких свидетельств является легенда, согласно которой византийский император  Василий Македонянин послал в 866 г. архиепископа, крестившего русских. Этот же архиепископ ввёл у новообращённых язычников видоизмененное греческое письмо.
В «Окружном  послании» восточного митрополита, написанном Фотием в 867 г., говорится, что  руссы изменили «эллинскую и безбожную  веру… на чистое христианское учение…  и приняли пастыря и с великим  тщанием исполняют христианские обряды». Нет единого мнения об этнической принадлежности руссов, ряд учёных относят эти сведения к Руси не Киевской, а Азовско-Черноморской, другие связывают их с миссионерской  деятельностью одного из солунских  братьев, третьи называют Русь готскую, норманнскую и т.д., но сам факт крещения «русской» дружины сомнений не вызывает. В русской летописи, в легенде князе Аскольде, также  сообщается. Что Василий Македонянин  заключил мир с «прежереченными  русы и приложи сихъ на христианство».
Целую дискуссию, продолжающуюся до наших  дней, вызвала публикация сообщения  о «русских письменах», содержащегося  в VIII главе Жития Кирилла, дошедшего  до нас во множестве относительно поздних списков. По сведениям этого источника, Константин во время путешествия к хазарам остановился в Крыму, в Херсонесе и нашёл там Евангелие и Псалтырь, написанные «русскими письменами», а также человека, владеющего русским языком, и от него быстро научился читать и понимать это письмо, чем удил многих. Ряд ученых считали и считают до сих пор, что эти «русские письмена» - письмена восточных славян, которые послужили основой для азбуки, изобретенной позднее Константином, другие – что имеется в виду перевод Библии на готский язык, третьи определяют их как «сурские» - т.е. сирийские письмена и т.д. Последняя версия в наши дни является наиболее распространённая, но это место из Жития Константина до сих пор остаётся загадочным, т.к. у каждой из гипотез есть свои плюсы и минусы. Однако этот источник связывает наличие письменности в Крыму (В Херсонесе) с христианством.
Ряд сведений о древней письменности на Руси имеется  у арабских и европейских писателей  и путешественников Х в. Широко известно сообщение Ибн-Фадлана, путешествовавшего  на Волгу в 920 – 921 гг.; который в  рассказе о похоронах знатного руса упоминает, что после погребения в середине кургана был водружён столб «белого тополя» и на нём написано имя умершего и имя  царя руссов. Арабский географ Аль-Массуди, умерший в 956 г, сообщает, что видел  пророчество, начертанное в одном  из «русских храмов» на камне. Арабский учёный Ибн-эль-Недим в своём труде  «Книга росписи наукам» передает сообщение, услышанное им от одного из кавказских князей о том, что руссы  имеют письмена, вырезанные на дереве, и прилагает образец этого  письма в своей зарисовке. Немецкий историк н. ХI в. Титмар Мерзенбургский пишет о том, что в славянском языческом капище он видел идолов с надписанными именами. Е.Ф. Карский  в 1928 году задолго до открытия берестяных грамот, но, к сожалению, без конкретного  указания на источник, писал, что пропускные грамоты, паспорта, по сведениям арабских писателей Х в., писали на белой  древесной коре.
К сожалению, все эти источники литературного  плана содержат лишь отрывочные сведения и не приводят образцов этой «русской»  письменности, что допускает разного  рода толкования. Лишь Ибн-эль-Недим  даёт собственноручную зарисовку надписи  «на куске белого дерева», замечая  при этом, что сам он не знает, представляет ли она слова или отдельные буквы. Но эта надпись настолько искажена, стилизована под арабское письмо, что расшифровать её до сих пор не удалось. Невозможно даже отнести её к определённой графической системе. Делались попытки найти общие черты этой надписи со скандинавскими рунами, объявить за образец дохристианского славянского письма, или считать пиктографической маршрутной картой. Обширная литература существует по поводу географического и этнического определения «русов».
О существовании  дохристианской письменности на Руси содержаться данные и в русских  летописях. Прежде всего, само начало погодной записи в Повести временных лет  начинается с 852 г., что заставляет предполагать, что летописец XI в. пользовался какими-то более ранними записями. В составе  летописи сохранились и тексты договоров  киевских князей с Византией –  Олега (911) и Игоря (944). Практика оформления межгосударственных отношений с  помощью письменных говорит о  наличии письменности. В самих  текстах договоров содержатся и  конкретные указания на использование  письменности. Согласно дипломатической  практике того времени, договоры заключались  в двух экземплярах «о двою харатью», причём один экземпляр удостоверялся  византийским императором и передавался  русским послам, другой, на котором  клялись русские послы – передавался  византийской стороне. В одной из статей договора имеется указание на письменные завещания, которые составляли русские купцы: при их наличии  имущество умершего в Византии русского купца получали наследники: «кому  будети писал наследити именье его».
В договоре Игоря 944 г. говорится о процедуре  переговоров. Русских послов привели  к греческим боярам и сановникам и речи обеих сторон записывали «на  харатье». В тексте самого договора упоминается, что русские послы  и купцы должны отныне предъявлять  грамоты, выданные великим князем и  адресованные на имя византийского  императора. Ранее удостоверением личности были печати – золотые для послов и серебряные для купцов. В заключении приводится текст клятвы, из которой  следует, что среди русских послов и купцов уже были не только язычники, но и христиане: христиане клянутся церковью св. Ильи и «честным крестом» не нарушать «все, еже есть написано», а языческая часть посольства клянётся по обычаю и Перуном. Таким образом, тексты договоров недвусмысленно указывают на развитую практику письменного оформления межгосударственных отношений уже в Х в. Но какова была эта письменность, на каком языке писались договоры? Об этом летописи умалчивают. Так как сами тексты договоров сохранились в более поздних списках, то о времени включения их в летописи, языке и алфавите, на котором они были написаны, о составе договоров и времени их перевода и даже подлинности ведётся давняя полемика. В середине ХIХ в. такой видный филолог и знаток древнерусского языка, как И.И. Срезневский, пришёл к выводу, что оба договора была написаны на греческом языке, а затем переведены на русский, позднее многие исследователи высказывали сомнения о времени перевода. Например, В.М. Истрин считал, что варварская и бесписьменная Русь не могла быть равноправным партнером Византии. Договоры были переведены с греческого оригинала, но не в Х, а в ХI в., вероятно, при дворе Ярослава Владимировича. Полемизируя с приведённым выше мнением, С.П. Обнорский в результате изучения языка договоров, пришёл к заключению, что появление текстов договоров в переводе с греческого языка приблизительно должно совпадать со временем их фактического заключения. На основании анализа языковых особенностей договора 911 г. он считал, что перевод с греческого был сделан болгарином, а окончательная редакция – русским писцом. В отличие от этого договора, договор Игоря 944 г. переведён более квалифицированно, международные термины даны по-гречески, без перевода, менее ощутим болгарский языковой элемент.
Таковы  основные литературные свидетельства  о «русской» письменности IX – X вв. Каждое из них известно уже многим поколениям исследователей и по каждому  из приведённых сведений имеется  обширная литература, содержащая самые  различные их истолкования. В задачу данной работы не входит их специальный  анализ. Краткий перечень литературных сведений о «русской» письменности показывает известную ограниченность этих данных, дошедших в поздних  списках и допускающих различное  толкование, хотя комплекс их, несомненно, указывает на использование какой-то письменности в русском раннефеодальном  государственном объединении уже  в IX – X вв.
Эти отдельные  факты об использовании письменности в дохристианской Руси в прошлом  веке, как правило, рассматривалось  как некоторые любопытные факты, вне процесса исторического развития. Обычно появление письменности связывалось  лишь с деятельностью византийских или иных миссионеров по распространению  христианства, изолированно от социально-экономических  процессов, характеризовавших сложение раннефеодального государства Древней  Руси.
Заслугой  учёных советского периода является постановка вопроса о появлении  письменности на Руси в связи с  общим социально-экономическим развитием, с внутренними потребностями  складывающегося государства. Ф. Энгельс  в работе «Происхождение семьи, частной  собственности и государства» отмечает, что настоятельная потребность  в письменности (имеется в виду развитое буквенное письмо) возникает  на стадии разложения родового строя и перехода к государству. Советские исследователи подошли именно с этих позиций и к вопросу о появлении письменности на Руси. Основываясь на данных о социально-экономическом развитии формировавшегося в IX – X вв. раннефеодального русского государства и данных письменных источников, они пришли к выводу, что письменность на Руси существовала ещё до официального принятия христианства. Трудами таких учёных как Б.Д. Греков, М.Н. Тихомиров, Б.А. Рыбаков, Д.С. Лихачёв, Л.В. Черепнин выяснено, что формирование и укрепление государственного начала, сложение раннефеодального государства на Руси активно происходило уже в IX – X вв. Возникновению письменности в связи с формированием государства, в связи с ростом внутренних потребностей страны посвящены специальные работы М.Н. Тихомирова и Д.С. Лихачёва. Д.С. Лихачёв вопрос о начале русской письменности связывал с вопросом о начале русской государственности, рассматривая появление письменности как один из фактов исторического развития. Оценивая уже известные данные о письменности на Руси (договоры с Византией 911 и 944 гг., свидетельства восточных авторов, летописные данные и недавно открытую в то время гнёздовскую надпись), Д.С. Лихачёв приходит к выводу, что использование письменности на Руси нашло широкое применение помимо церковной богослужебной литературы ещё до официального крещения, что к Х в. письменность прошла уже сравнительно долгий путь развития. Характерной особенностью древнейшей стадии развития письменности он считал её многоалфавитность. В качестве временных алфавитов, использовавшихся на Руси до образования относительно единого раннефеодального государства, могли использоваться, по гипотезе Д.С. Лихачёва, кириллица, глаголица или буквы греческого алфавита, или какого-либо иного. М.Н. Тихомиров предполагал, что господствующим алфавитом уже в то время была кириллица (по данным гнёздовской надписи), а «русские письмена», упомянутые в Житии Кирилла, по его мнению, представляли сочетание греческих букв с какими-то дополнительными знаками.
В русле  общих внешнеполитических задач  рассматриваются и упомянутые выше договоры Руси с Византией. В результате рассмотрения и сравнительно-исторического  анализа и изучения русских и  иностранных источников А.Н. Сахаров  приходит к выводу, что в IX – X вв., при зарождении древнерусского раннефеодального государства, складывается его внешняя  политика, отражающая интересы феодализирующейся  знати. Вместе со становлением древнерусского государства складывалась и развивалась  древнерусская дипломатическая  система. В свете этих исследований перестают вызывать сомнения и недоумения и данные о письменности, следующие из текстов договоров 911 и 944 гг. Напротив, время письменных оформлений дипломатических отношений с Византией и другими странами следует значительно удревнить, по крайней мере, до IХ в. (договор «мира и любви» 860 г., заключённый в результате похода руссов на Константинополь).
Краткие биографические сведения о Кирилле и  Мефодии.
 
    Чтобы ответить на все эти вопросы, надо сначала пристальнее вглядеться в личность самого Кирилла, повествуя  о котором, даже "Полный православный богословский энциклопедический словарь" вначале почтительно приписывает: «философ».

Братья  были уроженцами греческого порта Фессалоники (ныне Салоники), известного под названием  Солунь. Здесь кончалась Византия, и начинались необъятные земли славян - наших предков. Жители Солуня хорошо знали язык македонских славян, поскольку  в самом городе и особенно в  его окрестностях проживало многочисленное славянское население. Отец мальчиков  был греческим военачальником , а  мать - славянкой, поэтому Мефодий  и Константин хорошо знали язык , хотя по национальной принадлежности они скорее были греками. Не случайно, император Михаил в напутственном  слове сказал: “Вы оба солуняне, а все солуняне хорошо говорят  по-славянски”.
Старший из братьев, Мефодий, по-видимому, не был  лишен организаторских способностей и имел навыки административной деятельности: в течение ряда лет он был правителем какой-то славянской области в Византии, возможно на юго-востоке, в Македонии, но ушел с должности в монастырь  Олимп (Малая Азия). Младший брат, Константин, с детства обнаруживал  необычайные дарования. Еще в 15 лет  Константин читал Григория Богослова, одного из глубокомысленнейших отцов  Церкви. Слух о способностях юноши  достиг Константинополя, и император  Михаил III взял его ко двору в товарищи по учению к своему сыну. Он учился под  руководством знаменитого Фотия, будущего патриарха, и изучил античную литературу и науку. В “Житии” Константина  сказано так: “Когда же пришел в  Царьград, отдали его учителям, чтобы  учился. И в три месяца овладел  всей грамматикой и за иные взялся науки, научился же и Гомеру, и геометрии, и у Фотия диалектике, и всем философским учениям, а сверх  того и риторике, и арифметике, и  астрономии, и музыке, и всем прочим эллинским учениям”. Константин , имевший  доступ ко двору императрицы Феодоры, после отказа от выгодной женитьбы, принял сан священника и стал хартофилаксом (библиотекарем) при патриаршей библиотеке, а после тайного ухода в  монастырь, стал преподавать эллинскую  и христианскую философию в Магнаврской академии - Константинопольской высшей школе (отсюда прозвище Кирилл-"философ"). Вместе с Фотием он упорно занимался филологией.
Просветительская  деятельность
святых  братьев.
Когда к византийскому императору прибыло  посольство от хазарского кагана с  просьбой прислать мусульманам ученых для знакомства с христианством, император и патриарх единодушно выбрали Константина. Император  поручал ему самые важные и  ответственные миссии. История церкви отмечает победу Константина в диспутах с патриархом Иоанном, приверженцем иконоборчества ИКОНОБОРЧЕСТВО, религ. движение в Византии в 8 - 1-й пол. 9 вв., к-рое отвергало почитание  икон как идолопоклонство, основываясь  на ветхозаветных заповедях ("не делай себе кумира и никакого изображения  того, что на небе вверху,.. не поклоняйся им и не служи им", - Исход, 20, 4-5). Против И. выступил Иоанн Дамаскин. Торжеств. восстановление в 843 иконопочитания празднуется Вост. церковью в 1-е  воскресенье Великого поста ("Торжество  Православия"). И. было характерно также  для радикальных направлений  протестантизма (прежде всего кальвинизма) в ряде стран Зап. Европы в эпоху  Реформации 16 в (Нидерланды, Германия, Франция); в результате И. были уничтожены тысячи памятников иск-ва (мозаики, фрески, статуи святых, расписные алтари, витражи, иконы и др.).
, вокруг  которого более века кипели  церковные страсти. Еще большую  известность ему принесла победа  над исламскими учеными в Багдаде  в 851 году. Иными словами, к моменту  начала своей главной миссии  в жизни - просвещения славян - Константин известен уже не  только всему христианскому миру, он был одним из образованнейших  людей своего времени. Конечно,  кому, как не ему и его брату,  императором должна была быть  доверена в 863 году знаменитая  миссия в Моравию. Вместе с  братом Мефодием несколько лет  он провел в монастыре Олимп,  а затем братья отправились  с новой миссией к хазарам. 
В принципе эта миссия, как и ее итоги, достаточно хорошо известна. Но была ли она первой «славянской экспедицией» Константина  и Мефодия? Сами того не желая, описавшие  ее паннонские летописцы-«патриоты» в  тенденциозном Житии святых братьев  Кирилла и Мефодия поведали подтвержденное другими источниками событие, которое  особенно два последних столетия не дает покоя российским историкам  и их зарубежным коллегам.  
    Речь идет о путешествии Кирилла и Мефодия в Хазарию. Как описывает Житие, по заданию императора в 861 году Кирилл вместе со своим братом прибыл в Херсонес Таврический, служивший в то время как бы перевалочным пунктом между Византийской империей и союзным ей Хазарским каганатом. В Херсонесе Кирилл «нашел Евангелие и Псалтырь, написанные русскими буквами, и человека нашел, говорящего на этом языке, и беседовал с ним, и понял смысл этой речи, и, сравнив ее со своим языком, различил буквы гласные и согласные, и, творя молитву Богу, вскоре начал читать и излагать их, и многие удивились ему, славя Бога». Неудивительно то, что Кирилл так быстро освоил русское письмо, ведь в Солуни, где он родился, значительную часть населения составляли славяне, разговаривавшие на древнеболгарском ( в те времена славяне разговаривали в сущности на одном общем языке). Как говорит наша «Начальная летопись», «славянский же язык и русский един есть». Удивительно само наличие этого русского письма, как и переведенных на русский язык книг Священного писания.  
    То, что славяне умели писать на родном языке задолго до христианских первоучителей, уже почти никто не оспаривает. Еще Ломоносов в своей «Древней российской истории» бросает сторонникам норманской теории: «…О грамоте, данной от Александра Великого славенскому народу, повествование хотя невероятно кажется и нам к особливой похвале служить не может, однако здесь об ней тем упоминаю, которые не знают, что, кроме наших новгородцев, и чехи оною похваляются».  
    А вот что говорит по этому поводу сторонник «норманской теории» Карамзин: «Как бы то ни было, но Венеды или Славяне языческие, обитавшие в странах Балтийских, знали употребление букв…» Далее в примечаниях к его «Истории государства российского» можно прочитать следующее: «Один Летописец Российский средних лет, повторяя Несторово известие о буквах Кирилловых, прибавляет: «...преже убо Словени не имеяху письмен, но начертаньми и нарезаньми читаху и гадаху».  
     А если идти в глубь времен, то современник болгарских учеников и авторов Жития Кирилла и Мефодия Черноризец Храбр в своем сочинении «О письменах» говорит: «...преже убо Словене не имеху книг, но чрътами и резами чьтеху и гатааху, погани суще».  
     Иными словами, до IX века славяне пользовались неким древним алфавитом, схожим с руническим письмом, нанося его на священные камни, деревья, оружие. Кроме того, как и скандинавы, славяне делали в подражание арабам граффити на монетах. В 1940 году в Старом Петергофе был найден клад арабских монет, находящийся сегодня в отделе нумизматики Государственного исторического музея в Москве. На одной из монет была обнаружена надпись по-русски: «Захарий». До сих пор первые русские надписи датировались XI столетием. Но этот клад заложен в землю еще в начале IX века!  
    Чем же занимался тогда в Херсонесе Константин-философ? Здесь он познакомился с книгами, скорее всего Евангелием и Псалтырью, написанными “русскими буквами”, и быстро научился читать эти книги. Об этом свидетельствуют все 23 дошедших до нас списка “Паннонского жития”, причем в двух из 23 вместо слова “роусьскыми” применено слово “роушкими”.

Это обстоятельство дает повод предполагать, что книги  были написаны на языке, известном Константину. Это не удивительно. В середине IX века славяне нередко посещали, а  многие даже жили в Крыму, а еще  позже, при князе Святославе, почти  весь Крым входил в сферу влияния  Киевского государства. К середине IX века много было славян принявших  христианство. Так, патриарх Фотий в  своем послании 867 года пишет о  крещении многих россов, в том числе  целой княжеской дружины; по словам Фотия, на Русь был даже послан Византией  епископ.
Вместе  с тем Кирилл занимался сравнением составленных до него кем-то «русских письмен» с изобретенной им славянской письменностью. Изобретенной еще, по свидетельству  Черноризца Храбра в 855 году, когда они  с братом Мефодием в малоазийском монашеском Олимпе занимались переводом  Евангелия и других священных  книг, очевидно, на заказ болгарского  царя Бориса, который в 853 году возобновил с Византией договор о дружбе.  
    Кроме того, сегодня между учеными практически не существует разногласий по поводу того, что изобрел Кирилл. Первой славянской азбукой, по всеобщему признанию, была глаголица. Кириллица же была составлена из букв греческого уставного унциального (торжественного) письма учениками равноапостольных братьев через несколько десятилетий, очевидно, в 893 году в Преславе, во время царствования болгарского царя Симеона.  
    Историки и лингвисты до сих пор не могут разгадать тайны возникновения глаголицы, а именно: какой алфавит взял Кирилл в основу своей славянской азбуки? Начертания некоторых букв совпадало с копским, древнееврейским, руническим, армянским, грузинским, готским письмом. Единственным объяснением, почему Кирилл для своей азбуки собрал такую мешанину письменных знаков, является наличие у славян, в частности русских, того самого дохристианского письма, о котором я упомянул выше.  
    Ведь что представляла из себя тогдашняя Русь? Невообразимое смешение народов: славян и финно-угров, варягов и тюрков, персов и греков. Ему сопутствовала не менее пестрая смесь языков. Очевидно, в Крыму Константин-философ столкнулся с одним из вариантов (вероятно, не единственным) древнерусского алфавита. И не мог хотя бы не заинтересоваться им…  
    Впрочем, не это главное - глаголица или кириллица и кто изобрел славянскую азбуку. В 861 году Константин-философ, сродни сегодняшнему послу по особым поручениям, выполнял гораздо более важную для Византии и славян миссию. Непосредственно ей предшествовали три набега русских на города империи. Последний из них, согласно византийским хроникам, был совершен непосредственно на Константинополь 18 июня 860 года, когда русский флот во главе с киевскими князьями Оскольдом (Аскольдом) и Диром разгромил и разграбил предместья столицы империи. «Народ не именитый, народ не считаемый ни за что, - писал по этому поводу византийский патриарх Фотий, - народ, стоящий наравне с рабами, неизвестный, но получивший имя со времени похода на нас, незначительный, но получивший значение, униженный и бедный, но достигший блестящей высоты и несметного богатства. Народ, где-то далеко от нас живущий, варварский, кочующий, гордящийся оружием, неожиданный, незамеченный, без военного искусства, так грозно и так быстро нахлынул на наши пределы, как морская волна».

Так писал  учитель святого Кирилла о  первом появлении на мировой арене  Русского государства. Многонационального государства, которому требовались  единая идеология, единая Вера, единый язык, единая азбука. Слабеющей же год  от года империи требовался мощный союзник в лице молодых славянских государств и особенно самого могучего из них и самого удаленного от влияния  Рима - Древней Руси, которой при  случае можно было передать эстафету Центра православия.  
    С этой точки зрения не важно, крестил ли, как полагают некоторые, святой Кирилл Оскольда и Дира (и было ли это первым крещением Руси?), куда ездил он после Крыма - в Хазарию или Киев? Несомненно одно: кроме миссии просвещения, он выполнял в Херсонесе миссию политическую - ознакомления с возможностью создания единого византийско-славянского блока посредством обращения славян в православную веру и создания с помощью единого алфавита Славянской Православной Церкви, подчиненной Византии. Вот что писал об этом академик С.Ф. Платонов: «Тотчас по крещении на Руси возникают школы с учителями-священниками и появляются книжники - любители просвещения, собиравшие и переписывающие книги. Митрополит и духовенство в целом управляли и судили подчиненных им людей так, как это делалось в греческой церкви, на основании особого сборника законов Номоканона, получившего на Руси в болгарском переводе название Кормчей книги. В этом сборнике заключались церковные правила Апостольские и вселенских соборов, также законы православных византийских императоров. Церкви принадлежали земли, на которых духовенство и монастыри вели хозяйство по-своему, руководствуясь византийскими обычаями и законами, устанавливая такие юридические отношения к земледельцам, какие были приняты в Греции».

В соответствии с традиционной точкой зрения на просветительскую деятельность братьев в этот период, испытав нападения кочевых хазар  и угров, Константин решил сменить  сухопутный путь на морской. Он сел  на попутный корабль и на нем прибыл в ставку хазарского кагана. Там  он одержал очередную победу в  споре с сарацинскими мудрецами  и магометами. Весь ход своего спора, богословские прения с мусульманами и евреями Константин впоследствии изложил на греческом языке для  отчета патриарху; позднее этот отчет, по словам легенд, был переведен Мефодием на славянский язык. К сожалению, эти его труды до нас не дошли.
Возвратившись в Константинополь, Константин начал  работу по составлению славянской азбуки и переводу богослужебных книг на язык славян. По единодушному свидетельству  всех “Житий”, эта работа была начата до прибытия посольства из Моравии. Сообщение  это правдоподобно, так как за короткое время между назначением  Константина главою миссии и отъездом в Моравию почти невозможно было составить столь совершенную, хорошо приспособленную к особенностям славянской речи азбуку, какой является старославянская, и перевести несколько  книг. Узнав во время путешествия, что в христианских церквах Востока (у армян, сирийцев, коптов, иберийцев) существует служба на собственном народном, а не на греческом или латинском  языке, братья решили установить подобный порядок и в богослужении славян.
Очень вероятно, что в Моравии слышали  об успешной миссионерской деятельности Константина и рассчитывали именно на него. Во всяком случае на созванном  по прибытии моравского посольства совете, выслушав просьбу князя Ростислава “прислать в Великую Моравию  епископа и учителя, … чтобы он на языке нашем изложил правую христианскую веру”, император Михаил счел, что просьбу послов никто  не исполнит лучше, чем Константин -философ.
Легенда говорит, что Константин на речь императора ответил следующее: “Немощен я телом  и болен. Но с радостью пойду в  моравскую землю, если только они  имеют азбуку своего языка. Ибо просвещение  народа без письмен его языка  подобно попыткам писать на воде”. Таким образом, учителем, сложившим  славянскую письменность, основавшим книжную культуру и образованность славян и выполнившим эту уникальную и ответственную миссию, стал Константин. Как говорится в его “Житии”, он “сложил письмена и начал писати беседу евангельскую: “Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово  было Бог”. А дальше рассказывается, что этот дар был “ценнее и  больше всего серебра, и золота, и  драгоценных камней, и всего преходящего  богатства”. Не позднее 863 года миссия Константина и Мефодия отправилась  в Моравию.
За время  моравского служения братья перевели из Священного Писания тексты, которые  необходимы были для литургии, - византийскую Псалтирь, Евангелие и Апостол  в краткой форме. В Моравии  они пробыли три года, уча славян грамоте и переводя священные  книги. По-славянски был сделан полный богослужебный чин: “И вскоре перевел  весь церковный чин и научил их (учеников) и утрене, и часам, и  обедне, и вечерне, и повечерию, и  тайной молитве”. И вслед за этим в житии приводится пересказ библейской Книги пророка Исайи: “… Отверзлись уши глухих, чтобы услышали слова  книжные, и ясна стала речь косноязычных”. Это контаминация КОНТАМИНАЦИЯ (от лат. contaminatio - соприкосновение, смешение),
1) взаимодействие  близких по значению или по  звучанию языковых единиц (чаще  всего слов или словосочетаний), приводящее к возникновению, не  всегда закономерному, новых единиц  или к развитию у одной из  исходных единиц нового значения; напр., К. словосочетаний "играть  роль", "иметь значение" приводит  к неправильному выражению "играть  значение".
2) Текстологич.  прием, соединение текстов разных  редакций одного произв. (напр., нек-рых  произв. др.-рус. лит-ры).
двух  цитат, соединенных авторской вставкой о “словах книжных”. Из Моравии  они отправились в Болгарию, затем  в Паннонию (нынешнюю Венгрию), в  княжество Коцела, и всюду учили  славян грамоте и христианской вере.
Но оставалась еще одна сложная проблема. Во времена  жизни и деятельности братьев  церковное богослужение допускалось  только на трех древних языках, которые  по нашей традиции уже давно именуются  мертвыми, - еврейском, греческом и  латинском. Переводить Священное Писание  на живые национальные языки считалось  тогда не только ненужным, но и недопустимым, кощунственным. Константин сумел победить в спорах с “триязычниками” - он был еще и замечательным полемистом. В Венеции собрались против него многочисленные противники, как говорится  в его житии, “как черноризцы, как  вороны на сокола”, и принялись утверждать свою “триязычную ересь”. Они обвинили Константина в том, что он создал письмена, которых не сделали раньше ни апостол, ни папа римский, ни Георгий  Богослов, ни Иероним, ни Августин.
Ведь  “ни одному народу не следует иметь  свою азбуку, кроме евреев, греков и  латинян, как в надписи Пилата, который на кресте Господнем написал  только на этих языках”.
Ответ Константина - философа был удивительно  образным и доказательным: “Не идет ли дождь от Бога равно на всех, не сияет ли для всех солнце, не равно  ли все мы вдыхаем воздух? Как  же вы не стыдитесь лишь три языка  признавать, а прочим всем народам  и племенам велите быть слепыми и  глухими?”
Чтобы защитить славянские письмена, братья Константин и Мефодий отправились  в Рим. Римский епископ осудил тех, кто ропщет на славянские книги, сказав так: “Да исполнится слово  Писания: “Пусть восхвалят Бога все  народы!” То есть, пусть каждый народ  молится Богу на своем родном языке”.
Летом 863 г. Константин и Мефодий после  длительного и трудного путешествия  прибыли наконец в гостеприимную  столицу Моравии Велеград.
Пригласивший  их князь Ростислав, согласно всем дошедшим до нас источникам, был любимый  народом, осторожный, мудрый, но в то же время отважный и смелый правитель. Всю жизнь он боролся с немцами  за независимость своей сравнительно небольшой и неокрепшей страны. Иногда Ростислав был вынужден лавировать и даже шел на уступки. Но, накопив силы, снова переходил в наступление и не раз одерживал крупные победы в сражениях со своим непримиримым врагом королем Людовиком Немецким.
Ростислав принял посланцев дружественной  Византии, привезших славянскую азбуку и книги, с радостью и почетом. Восторженно встретил их, по рассказам  “Житий”, и моравский народ.
Сразу по прибытии в Велеград Константин и Мефодий повели большую многообразную  работу. На богослужениях в самом  Велеграде и в моравских деревнях они читали по-славянски Евангелие  и другие переведенные ими книги. И народ с радостным изумлением внимал родным славянским словам, впервые  прозвучавшим в моравских церквах. С помощью Ростислава братья избрали  себе учеников и усердно обучали  их славянской азбуке и церковным  службам на славянском языке. А в  свободное от занятий время продолжали переводить на славянский язык привезенные  греческие книги. Так, с самого приезда  в Моравию Константин и Мефодий  делали все возможное для скорейшего распространения в стране славянской письменности и культуры.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.