На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Рудольф Челлен и Фридрих Науманн "Средняя Европа"

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 26.04.2012. Сдан: 20 С. Страниц: 14. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Рудольф Челлен и Фридрих  Науманн "Средняя  Европа"
2.1 Дефиниция новой  науки
 
Швед Рудольф Челлен (1864 1922) был  первым, кто употребил понятие "геополитика".

Челлен был  профессором истории и политических наук в университетах Уппсалы  и Гетеборга. Кроме того, он активно участвовал в политике, являлся членом парламента, отличаясь подчеркнутой германофильской ориентацией. Челлен не был профессиональным географом и рассматривал геополитику, основы которой он развил, отталкиваясь от работ Ратцеля (он считал его своим учителем), как часть политологии. 
Геополитику Челлен определил следующим образом:   
 

"Это  -- наука о Государстве  как географическом  организме, воплощенном  в пространстве" (5). 
 
Помимо "геополитики" Челлен предложил  еще 4 неологизма, которые, по его мнению, должны были составить основные разделы политической науки:

      экополитика ("изучение Государства как экономической силы");
      демополитика ("исследование динамических импульсов, передаваемых народом Государству"; аналог "Антропогеогра  фии" Ратцеля);
      социополитика ("изучение социального  аспекта Государства");
      кратополитика ("изучение форм правления  и власти в соотношении  с проблемами права  и социально-экономиче  скими факторами") (6).
Но все эти  дисциплины, которые Челлен развивал параллельно геополитике, не получили широкого признания, тогда как термин "геополитика" устойчиво утвердился в самых различных кругах.   
 

2.2 Государство как  форма жизни и  интересы Германии
 
В своем основном труде "Государство  как форма жизни" (1916)(7) Челлен развил постулаты, заложенные в труде Ратцеля. Челлен, как и Ратцель, считал себя последователем немецкого "органицизма", отвергающего механицистский подход к государству и обществу. Отказ от строгого деления предметов изучения на "неодушев ленные объекты" (фон) и "человеческие субъекты" (деятели) является отличительной чертой большинства геополитиков . В этом смысле показательно само название основного труда Челлена. 

Челлен развил геополитические принципы Ратцеля  применительно к конкретной исторической ситуации в современной ему Европе. 
Он довел до логического конца идеи Ратцеля  о "континентальном государстве " применительно к Германии. И показал, что в контексте Европы Германия является тем пространством, которое обладает осевым динамиз мом и которое призвано структурировать вокруг себя остальные европейские державы. Первую мировую войну Челлен интерпретировал как естественный геополитический конфликт, возникший между динамической экспансией Германии ("страны Оси") и противодействую щими ей периферийными европейскими (и внеевропей скими) государствами (Антанта). Различие в геополити ческой динамике роста нисходящей для Франции и Англии и восходящей для Германии предопределили основной расклад сил. При этом, с его точки зрения, геополитическое отождествление Германии с Европой неизбежно и неотвратимо, несмотря на временное поражение в Первой мировой войне. 
Челлен закрепил намеченную Ратцелем геополитиче скую максиму интересы Германии (= интересы Европы) противоположны интересам западноевропейских держав (особенно Франции и Англии). Но Германия государство "юное", а немцы "юный народ". (Эта идея "юных народов", которыми считались русские и немцы, восходит к Ф.Достоевскому, не раз цитируемому Челленом.) "Юные" немцы, вдохновленные "среднеевропейским пространством ", должны двигаться к континентальному государству планетарного масштаба за счет территорий, контролируемых "старыми народами " французами и англичанами. При этом идеологический аспект геополитического противостояния считался Челленом второстепенным.   
 

2.3 К концепции Средней Европы
 
Хотя Челлен сам был шведом и  настаивал на сближении шведской политики с германской, его геополити  ческие представления о самостоятельном  интегрирующем значении германского  пространства точно совпадают с  теорией "Средней Европы" (Mitteleuropa), развитой Фридрихом Науманном. 

В своей книге "Mitteleuropa" (1915)(8) Науманн дал геополитический  диагноз, тождественный концепции  Рудольфа Челлена. С его точки  зрения, для того, чтобы выдержать  конкуренцию с такими организованными  геополитическими образованиями как Англия (и ее колонии), США и Россия, народы, населяющие Централь ную Европу должны объединиться и организовать новое интегрированное политико-экономическое пространство. Осью такого пространства будут, естественно, немцы. 
Mitteleuropa в отличие от чистых "пангерманистских" проектов была уже не национальным, но сугубо геополитическим понятием, в котором основное значение уделялось не этническому единству, а общности географи ческой судьбы. Проект Науманна подразумевал интегра цию Германии, Австрии, придунайских государств и, в далекой перспективе, Франции. 
Геополитический проект подтверждался и культурными  параллелями. Сама Германия как органическое образование отождествлялась с  духовным понятием "Mittellage", "срединное положение". Это еще в 1818 году сформулировал Арндт: "Бог поместил нас в центре Европы; мы (немцы) сердце нашей части света".
Через Челлена  и Науманна "континентальные" идеи Ратцеля постепенно приобретали  осязаемые черты.   

Глава 3.  
 

Хэлфорд Макиндер "Географическая ось истории"
3.1 Ученый и политик
 
Сэр Хэлфорд Дж. Макиндер (1861 1947) ярчайшая фигура среди геополитиков.

Получивший географическое образование, он преподавал в Оксфорде начиная с 1887 года, пока не был назначен директором Лондонской Экономической Школы. С 1910 по 1922 он был членом палаты общин, а в промежутке (1919 1920) британским посланником в Южной России. 
Макиндер известен своим высоким положением в мире английской политики, на международные  ориентации которой он весьма значительно  повлиял, а также тем, что ему принадлежит самая смелая и революционная схема интерпретации политической истории мира. 
На примере  Макиндера ярче всего проявляется  типичный парадокс, свойственный геополитике  как дисциплине. Идеи Макиндера не были приняты научным сообществом, несмотря на его высокое положение не только в политике, но и в самой научной среде. Даже тот факт, что почти полвека он активно и успешно участво вал в созидании английской стратегии в международ ных вопросах на основании своей интерпретации политической и географической истории мира, не могло заставить скептиков признать ценность и эффективность геополитики как дисциплины.  
 

3.2 Географическая ось  истории
 
Первым и самым ярким выступлением Макиндера был его доклад "Географическая ось истории" (9), опублико ванный в 1904 году в "Географическом журнале". В нем он изложил основу своего видения истории и географии, развитого в дальнейших трудах. Этот текст Макиндера можно считать главным геополитическим текстом в истории этой дисциплины, так как в нем не только обобщаются все предыдущие линии развития "политической географии", но формулируется основной закон данной науки. 

Макиндер утверждает, что для Государства самым  выгодным географическим положением было бы срединное, центральное положение. Центральность понятие относительное, и в каждом конкретном географическом контексте она может варьироваться. Но с планетарной точки зрения, в центре мира лежит Евразийский континент , а в его центре "сердце мира" или "heartland". Heartland это сосредоточие континентальных масс Евразии. Это наиболее благоприятный географический плацдарм для контроля надо всем миром. 
Heartland является  ключевой территорией в более  общем контексте в пределах  Мирового Острова (World Island). В Мировой Остров Макиндер включает три континента Азию, Африку и Европу. 
Таким образом, Макиндер иерархизирует планетар ное  пространство через систему концентрических кругов. В самом центре "географическая ось истории " или "осевой ареал" (pivot area). Это геополитическое понятие географически тождественно России. Та же "осевая" реальность называется heartland, "земля сердцеви ны". 
Далее идет" внутренний или окраинный полумесяц (inner or marginal crescent)". Это пояс, совпадающий с береговыми пространствами евразийского континента . Согласно Макиндеру, "внутренний полумесяц" представ ляет собой зону наиболее интенсивного развития цивилизации . Это соответствует исторической гипотезе о том, что цивилизация возникла изначально на берегах рек или морей, т.н. "потамической теории". Надо заметить, что последняя теория является существенным моментом всех геополитических конструкций. Пересечение водного и сухопутного пространств является ключевым фактором истории народов и государств. Эта тема в дальнейшем специально будет развита у Шмитта и Спикмэна, однако, первым вывел эту геополитическую формулу именно Макиндер. 
Далее идет более  внешний круг: "внешний или островной полумесяц" (outer or insular crescent). Это зона целиком внешняя (географически и культурно) относительно материковой массы Мирового Острова (World Island).
Макиндер считает, что весь ход истории детермини  рован следующими процессами. Из центра heartland'а на его периферию оказывается  постоянное давление т.н. "разбойников суши". Особенно ярко и наглядно это отразилось в монгольских завоеваниях. Но им предшест вовали скифы, гунны, аланы и т.д. Цивилизации, проистекающие из "географической оси истории", из самых внутренних пространств heartland'а имеют, по мнению Макиндера, "авторитарный", "иерархический", "недемократический" и "неторговый характер". В древнем мире он воплощен в обществе, подобном дорийской Спарте или Древнему Риму. 
Извне, из регионов "островного полумесяца", на Мировой  Остров осуществляется давление т.н. "разбойни ков моря" или "островных жителей". Это колониаль ные экспедиции, проистекающие из внеевразийского центра, стремящиеся уравновесить сухопутные импульсы, проистекающие из внутренних пределов континента. Для цивилизации "внешнего полумесяца" характерны "торговый" характер и "демократические формы" политики. В древности таким характером отличались Афинское государство или Карфаген. 
Между этими  двумя полярными цивилизационно-гео  графическими импульсами находится  зона "внутреннего полумесяца", которая, будучи двойственной и постоянно  испытывая на себе противоположные культурные влияния, была наиболее подвижной и стала благодаря этому местом приоритетного развития цивилизации. 
История, по Макиндеру, географически вращается вокруг континентальной оси. Эта история  яснее всего ощущается именно в пространстве "внутреннего полумеся ца", тогда как в heartland'е царит "застывший" архаизм, а во "внешнем полумесяце" некий цивилизаци онный хаос.  
 

3.3 Ключевая позиция  России
 
Сам Макиндер отождествлял свои интересы с интересами англосаксонского островного мира, т.е. с позицией "внешнего полумесяца". В такой ситуации основа геополитической ориентации "островного мира" ему виделась в максимальном ослаблении heartland'а и в предельно возможном расширении влияния "внешнего полумеся ца" на "полумесяц внутренний". Макиндер подчеркивал стратегический приоритет "географической оси истории" во всей мировой политике и так сформулировал важнейший геополитический закон:   
 

"Тот, кто контролирует Восточную Европу, доминирует над heartland`ом; тот, кто доминирует над heartland'ом, доминирует над Мировым Островом; тот, кто доминирует над Мировым Островом, доминирует над миром." ("Демократи ческие идеалы и реальность") (10) 
 
На политическом уровне это означало признание ведущей роли России в  стратегическом смысле. Макиндер писал:   
 

"Россия занимает в целом мире столь же центральную стратегически позицию, как Германия в отношении Европы. Она может осуществлять нападения во все стороны и подвергаться им со всех сторон, кроме севера. Полное развитие ее железнодорожных возможностей дело времени." ("Географиче ская ось истории") (11) 
 
Исходя из этого Макиндер считал, что главной задачей англосаксонской  геополитики является недопущение  образования стратегического континентального союза вокруг "географической оси  истории" (России). Следовательно, стратегия сил "внешнего полумесяца" состоит в том, чтобы оторвать максимальное количество береговых пространств от heartland'а и поставить их под влияние "островной цивилизации".   
 

"Смещение равновесия сил в сторону "осевого государства" (России А.Д.), сопровождающееся его экспансией на периферийные пространства Евразии, позволит использовать огромные континентальные ресурсы для создания мощного морского флота: так недалеко и до мировой империи. Это станет возможным, если Россия объединится с Германией. Угроза такого развития заставит Францию войти в союз с заморскими державами, и Франция, Италия, Египет, Индия и Корея станут береговыми базами, куда причалят флотилии внешних держав, чтобы распылить силы "осевого ареала" по всем направлениям и помешать им сконцентри ровать все их усилия на создании мощного военного флота." ("Географическая ось истории") (12) 
 
Самое интересное, что Макиндер не просто строил теоретические гипотезы, но активно участвовал в организа ции  международной поддержки Антанты "белому движению", которое он считал атлантистской тенденцией, направленной на ослабление мощи прогермански настроенных евразийцев-большевиков. Он лично консультиро вал вождей белого дела, стараясь добиться максималь ной поддержки от правительства Англии. Казалось, он пророчески предвидел не только Брестский мир, но и пакт Риббентроп-Молотов... 

В 1919 году в книге "Демократические идеалы и реальность" он писал: 
"Что  станет с силами  моря, если однажды  великий континент  политически объединится,  чтобы стать основой непобедимой армады?"(13)
 
Нетрудно понять, что именно Макиндер заложил в англосаксонскую геополитику, ставшую через полвека геополитикой США и Северо-Атлантического Союза, основную тенденцию: любыми способами  препятствовать самой возможности  создания евразийского блока, созданию стратегического союза России и Германии, геополитическому усилению heartland'а и его экспансии. Устойчивая русофобия Запада в XX веке имеет не столько идеологический, сколько геополитический характер. Хотя, учитывая выделенную Макиндером связь между цивилизационным типом и геополитическим характером тех или иных сил, можно получить формулу, по которой геополитические термины легко переводятся в термины идеологические.

"Внешний полумесяц"  либеральная демократия; "географическая ось истории" недемократический авторитаризм; "внутренний полумесяц" промежуточная модель, сочетание обоих идеологических систем. 
Макиндер участвовал в подготовке Версальского договора, основная геополитическая идея которого отражает сущность воззрений Макиндера. Этот договор был составлен так, чтобы закрепить за Западной Европой характер береговой базы для морских сил (англосаксон ский мир). Вместе с тем он предусматривал создание лимитрофных государств, которые бы разделяли германцев и славян, всячески препятствуя заключению между ними континентального стратегического альянса, столь опасного для "островных держав" и, соответственно, "демократии".
Очень важно  проследить эволюцию географических пределов heartland в трудах Макиндера. Если в 1904 и 1919 годах (соответственно, в статье "Географическая ось истории" и в книге "Демократические идеалы и реальность") очертания heartland'а совпадали в общих чертах с границами Российской Империи, а позже СССР, то в 1943 году в тексте "Круглая планета и завоевание мира"(14) он пересмотрел свои прежние взгляды и изъял из heartland'а советские территории Восточной Сибири, расположенные за Енисеем. Он назвал эту малозаселенную советскую территорию "Россией Lenaland" по названию реки Лена. 
"Россия Lenaland'а имеет 9 миллионов жителей, 5 из которых проживают вдоль трансконтинентальной железной дороги от Иркутска до Владивостока. На остальных территориях проживает менее одного человека на 8 квадратных километров. Природные богатства этой земли древесина, минералы и т.д. практически нетронуты." ("Круглая планета и завоевание мира")(15)
Выведение т.н. Lenaland из географических границ heartland'а означало возможность рассмотрения этой территории как зоны "внутреннего полумесяца", т.е. как берегового пространства, могущего быть использованным "островными" державами для борьбы против "географи ческой оси истории". Макиндер, активно участвовавший в организации интервенции Антанты и "белом движении", видимо, посчитал исторический прецедент Колчака, сопротивлявшегося евразийскому центру, достаточ ным основанием для рассмотрения подконтрольных ему территорий в качестве потенциальной "береговой зоны".   
 

3.4 Три геополитических  периода
 
Макиндер делит всю геополитическую  историю мира на три этапа(16): 

    1) Доколумбова эпоха. В ней народы, принадлежащие периферии Мирового Острова, например, римляне, живут под постоянной угрозой завоевания со стороны сил "сердечной земли". Для римлян это были германцы, гунны, аланы, парфяне и т.д. Для средневековой ойкумены золотая орда. 
    2) Колумбова эпоха. В этот период представители "внутрен него полумесяца" (береговых зон) отправляются на завоева ние неизвестных территорий планеты, не встречая нигде серьезного сопротивления. 
    3) Постколумбова эпоха. Незавоеванных земель больше не существует. Динамические пульсации цивилизаций обречены на столкновение, увлекая народы земли во вселенскую гражданскую войну. 
Эта периодизация Макиндера с соответствующими геополитическими трансформациями подводит нас вплотную к новейшим тенденциям в геополитике, которые мы рассмотрим в другой части книги.   

 
  

Глава 4. Альфред Мэхэн "Морское  могущество"
4.1 Sea Power
 
Американец Альфред Мэхэн (1840 1914), в отличие от Ратцеля, Челлена  и Макиндера, был не ученым, но военным. Он не пользовался термином "геополити ка", но методика его анализа и основные выводы точно соответствуют сугубо геополитическому подходу. 

Офицер американских Union Navy, он преподавал с 1885 года Историю  военного флота в "Naval War College" в  Нью-Порте (Роуд-Айленд). В 1890 году он опубликовал свою первую книгу, ставшую почти сразу же классическим текстом по военной стратегии. "Морские силы в истории (1660 1783)"(17). Далее следуют с небольшим промежутком другие работы: "Влияние Морской Силы на Французскую Революцию и Империю (1793 1812)" (18), "Заинтересованность Америки в Морской Силе в настоящем и в будущем" (19), "Проблема Азии и ее воздействие на международную политику" (20) и "Морская Сила и ее отношение к войне"(21). 
Практически все  книги были посвящены одной теме теме "Морской Силы", "Sea Power". Имя Мэхэна стало синонимично этому термину.
Мэхэн был не только теоретиком военной стратегии, но активно участвовал в политике. В частности, он оказал сильное влияние  на таких политиков, как Генри  Кэбот Лодж и Теодор Рузвельт. Более  того, если ретроспективно посмотреть на американскую военную стратегию на всем протяжении XX века, то мы увидим, что она строится в прямом соответствии с идеями Мэхэна. Причем, если в Первой мировой войне эта стратегия не принесла США ощутимого успеха, то во Второй мировой войне эффект был значительным, а победа в холодной войне с СССР окончательно закрепила успех стратегии "Морской Силы".  
 

4.2 Морская цивилизация  = торговая цивилизация
 
Для Мэхэна главным инструментом политики является торговля. Военные действия должны лишь обеспечивать наиболее благоприятные условия для создания планетарной торговой цивилизации. Мэхэн рассматри вает экономический цикл в трех моментах:  
 

1) производство (обмен товаров и услуг через водные пути) 
2) навигация (которая  реализует этот обмен) 
3) колонии (которые  производят циркуляцию  товарообмена на  мировом уровне)(22).
 
Мэхэн считает, что анализировать  позицию и геополитический статус государства следует на основании 6 критериев. 

      1. Географическое положение  Государства, его открытость морям, возможность морских коммуникаций с другими странами. Протяженность сухопутных границ, способность контролировать стратегически важные регионы. Способность угрожать своим флотом территории противника.
      2. "Физическая  конфигурация" Государства, т.е. конфигу рация морских побережий и количество портов, на них расположенных. От этого зависит процветание торговли и стратегическая защищенность.
      3. Протяженность территории. Она равна протяженности  береговой линии.
      4. Статистическое количество населения. Оно важно для оценки способности Государства строить корабли и их обслужи вать.
      5. Национальный характер. Способность народа  к занятию торговлей,  так как морское  могущество основывается  на мирной и  широкой торговле.
      6. Политический характер  правления. От этого зависит переориентация лучших природных и человеческих ресурсов на созидание мощной морской силы."(23)
Уже из этого  перечисления видно, что Мэхэн строит свою геополитическую теорию исходя исключительно из "Морской Силы" и ее интересов. Для Мэхэна образцом Морской Силы был древний Карфаген, а ближе к нам исторически Англия XVII и XIX веков. 
Понятие "Морское  Могущество" основывается для него на свободе "морской  торговли", а военно-морской  флот служит лишь гарантом обеспечения этой торговли . Мэхэн идет и еще дальше, считая "Морскую Силу" особым типом цивилизации (предвосхищая идеи Карла Шмитта) наилучшим и наиболее эффективным, а потому предназначенным к мировому господству.
4.3 Покорение мира  США manifest destiny
Идеи Мэхэна были восприняты во всем мире и повлияли на многих европейских стратегов. Даже сухопутная и континентальная Германия в лице адмирала Тирпица приняла на свой счет тезисы Мэхэна и стала активно развивать свой флот. В 1940 и в 1941 году две книги Мэхэна были изданы и в СССР. 
Но предназначались  они в первую очередь Америке  и американцам. Мэхэн был горячим  сторонником доктрины президента Монро (1758 1831), который в 1823 году декларировал принцип взаимного невмешательства  стран Америки и Европы, а также  поставил рост могущества США в зависимость от территориальной экспансии на близлежащие территории. Мэхэн считал, что у Америки "морская судьба", и что эта "Manifest Destiny" ("Проявленная Судьба") (24) заключается на первом этапе в стратегической интеграции всего американского континента, а потом и в установлении мирового господства.
Надо отдать должное почти пророческому видению  Мэхэна. В его время США еще  не вышли в разряд передовых мировых  держав, и более того, не был очевиден даже их "морской цивилизационный  тип". Еще в 1905 году Макиндер в статье "Географическая ось истории" относил США к "сухопутным державам", входящим в состав "внешнего полумесяца" лишь как полуколони альное стратегическое продолжение морской Англии. Макиндер писал:   
 

"Только что восточной державой стали США. На баланс сил в Европе они влияют не непосредственно, а через Россию"(25) . 
 
Но уже за 10 лет до появления  текста Макиндера адмирал Мэхэн  предсказывал именно Америке планетарную  судьбу, становление ведущей морской  державой, прямо влияющей на судьбы мира. 

В книге "Заинтересованность Америки в Морской Силе" Мэхэн  утверждал, что для того, чтобы  Америка стала мировой державой, она должна выполнить следующие  пункты: 
      1) активно сотрудничать  с британской морской  державой;
      2) препятствовать германским морским претензиям;
      3) бдительно следить  за экспансией  Японии в Тихом  океане и противодействовать  ей;
      4) координировать вместе  с европейцами  совместные действия  против народов  Азии(26). 
Мэхэн видел  судьбу США в том, чтобы не пассивно соучаствовать в общем контексте периферийных государств "внешнего полумесяца", но в том, чтобы занять ведущую позицию в экономическом, стратегическом и даже идеологическом отношениях. 
Независимо от Макиндера Мэхэн пришел к тем  же выводам относительно главной  опасности для "морской цивилизации". Этой опасностью является континенталь ные государства Евразии в первую очередь, Россия и Китай, а во вторую Германия. Борьба с Россией, с этой "непрерывной континентальной массой Русской Империи, протянувшейся от западной Малой Азии до японского меридиана на Востоке", была для Морской Силы главной долговременной стратегической задачей. 
Мэхэн перенес  на планетарный уровень принцип "анаконды", примененный американским генералом Мак-Клелланом в североамериканской гражданской войне 1861 1865 годов. Этот принцип заключается в блокирова нии вражеских территорий с моря и по береговым линиям, что приводит постепенно к стратегическому истощению противника. Так как Мэхэн считал, что мощь государства определяется его потенциями становления Морской Силой, то в случае противостояния стратегической задачей номер один является недопущение этого становления в лагере противника. Следовательно, задачей исторического противостояния Америки является усиление своих позиций по 6 основным пунктам (перечислен ным выше) и ослабление противника по тем же пунктам. Свои береговые просторы должны быть под контролем, а соответствующие зоны противника нужно стараться любыми способами оторвать от континентальной массы. И далее: так как доктрина Монро (в ее части территориальной интеграции) усиливает мощь государства, то не следует допускать создания аналогичных интеграционных образований у противника. Напротив, противника или соперника в случае Мэхэна, евразийские державы (Россия, Китай, Германия) следует удушать в кольцах "анаконды" континентальную массу, сдавливая ее за счет выведенных из под ее контроля береговых зон и перекрывая по возможности выходы к морским пространствам. 
В Первой мировой  войне эта стратегия реализовалась  в поддержке Антанты белому движению по периферии Евразии (как ответ на заключение большевиками мира с Германией), во Второй мировой войне она также была обращена против Средней Европы, и в частности, через военно-морские операции против стран Оси и Японии. Но особенно четко она видна в эпоху холодной войны, когда противостояние США и СССР достигло тех глобальных, планетарных пропорций, с которыми на теоретическом уровне геополитики оперировали уже начиная с конца XIX века. 
Фактически, основные линии стратегии НАТО, а также  других блоков, направленных на сдерживание СССР (концепция "сдерживания" тождественна стратегической и геополитической концепции "анаконды") ASEAN, ANZUS, CENTO являются прямым развитием основных тезисов адмирала Мэхэна, которого на этом основании вполне можно назвать интеллектуальным отцом всего современного атлантизма.  

Глава 5  
 

Видаль  де ля Блаш "Франция  против Германии"
5.1 Картина географии  Франции
 
Видаль де ля Блаш (1845 1918) считается  основателем французской географической школы. Профессио нальный географ, он был увлечен "политической географией" Ратцеля и строил свои теории, основываясь на этом источнике, хотя многие аспекты немецкой геополитической школы он жестко критиковал. 

В своей книге "Картина географии Франции" (1903) он обращается к теории почвы, столь важной для немецких геополитиков:   
 

"Отношения между почвой и человеком во Франции отмечены оригинальным характером древности, непрерывности (...). В нашей стране часто можно наблюдать, что люди живут в одних и тех же местах с незапамятных времен. Источники, кальциевые скалы изначально привлекали людей как удобные места для проживания и защиты. У нас человек верный ученик почвы. Изучение почвы поможет выяснить характер, нравы и предпочтения населения." (27) 
 
Но, несмотря на такое вполне немецкое отношение к географическому фактору и его влиянию на культуру, Видаль де ля Блаш считал, что Ратцель и его последователи явно переоценивают сугубо природный фактор, считая его определяющим.

Человек, согласно де ля Блашу, есть также "важней ший географический фактор", но при этом он еще и "наделен инициативой". Он не только фрагмент декорации, но и главный актер спектакля.   
 

5.2 Поссибилизм
 
Эта критика чрезмерного возвеличивания простран ственного фактора у  Ратцеля привела Видаля да ля Блаша  к выработке особой геополитической концепции "поссибилизма " (от слова "possible" "возможный"). Согласно этой концепции, политическая история имеет два аспекта пространственный (географический) и временной (исторический). Географический фактор отражен в окружающей среде, исторический в самом человеке ("носителе инициативы") (28). Видаль де ля Блаш считал, что ошибка немецких "политических географов" в том, что они считают рельеф детерминирующим фактором политической истории государств. Тем самым, по мнению де ля Блаша, принижается фактор человеческой свободы и историчности. Сам же он предлагает рассматривать географическое пространственное положение как "потенциальность", "возможность", которая может актуализо ваться и стать действительным политическим фактором, а может и не актуализоваться. Это во многом зависит от субъективного фактора от человека, данное простран ство населяющего.

Такой подход был  учтен и немецкими геополитиками  школы Хаусхофера, которые считали  критику де ля Блаша вполне обоснованной и важной. В таком случае, очевидно возрастала роль этнического или расового фактора при рассмотрении политической истории государств, а это резонировало с общим всплеском расовой проблематики в Германии 20-х годов. 
"Поссибилизм"  де ля Блаша был воспринят  большин ством геополитических школ как коррекция жесткого географического детерминизма предшествующих геополитических авторов.   
 

5.3 Франция за "Морскую  Силу"
 
Особое внимание Видаль де ля Блаш уделял Германии, которая была главным политическим оппонентом Франции в то время. Он считал, что Германия является единственным мощным европейским государством, геополитическая экспансия которого заведомо блокируется другими европейскими развитыми державами. Если Англия и Франция имеют свои обширные колонии в Африке и во всем мире, если США могут почти свободно двигаться к югу и северу, если у России есть Азия, то Германия сдавлена со всех сторон и не имеет выхода своих энергий. Де ля Блаш видел в этом главную угрозу миру в Европе и считал необходимым всячески ослабить развитие этого опасного соседа. 

Такое отношение  к Германии логически влекло за собой  геополитическое определение Франции  как входящей в состав общего фронта "Морской Силы", ориенти рованной против континентальных держав. Позиция  де ля Блаша была не единственной среди французских геополитиков, так как параллельно существовало и противоположное германофильское направление, представлен ное адмиралом Лаваллем и генералом Де Голлем. 
В 1917 году Видаль де ля Блаш публикует книгу "Восточная  Франция", в которой он доказывает исконную принадлежность провинций Эльзас-Лоррэн к Франции и неправомочность германских притязаний на эти области. При этом он апеллирует к Французской революции, считая ее якобинское измерение выражением геополитических тенденций французского народа, стремящегося к унификации и централизации своего Государства через географическую интеграцию. Политический либерализм он также объясняет через привязанность людей к почве и естественное желание получить ее в частную собственность. Таким образом, Видаль де ля Блаш на свой лад связывает геополитические реальности с реальностями идеологическими: пространственная политика Западной Европы (Франции) неразрывно связана с "демократией" и "либерализмом". Через такое уравнение легко сблизить геополитические взгляды де ля Блаша с Макиндером и Мэхэном.
Выбор де ля Блашем "морской ориентации" прекрасно  вписывается в эту схему.   

Глава 6  
 

Николас Спикмен "Ревизия  Макиндера, центральность rimland"
6.1 На службе Америки  
 

Американец голландского происхождения Николас Спикмен (1893 1943) является прямым продолжате лем линии адмирала Мэхэна. Спикмен был профессо ром международных отношений, а позднее директором Института международных отношений при Йельском Университете. Для него, в отличие от первых геополитиков, сама география не представляла большого интереса, а еще меньше волновали его проблемы связи народа с почвой, влияние рельефа на национальный характер и т.д. Спикмен рассматривал геополитику как важнейший инструмент конкретной международной политики, как аналитический метод и систему формул, позволяющих выработать наиболее эффективную стратегию. В этом смысле он жестко критиковал немецкую геополитическую школу (особенно в книге "География мира"(29)), считая представления о "справедливых или несправедливых границах метафизической чепухой". 
Как и для  Мэхэна, для Спикмена характерен утилитарный  подход, четкое желание выдать наиболее эффективную геополитическую формулу, с помощью которой США могут  скорейшим образом добиться "мирового господства". Этим прагматизмом определяется строй всех его исследований.   
 

6.2 Коррекция Макиндера
 
Спикмен, внимательно изучивший  труды Макиндера, предложил свой вариант базовой геополитической  схемы, несколько отличающийся от модели Макиндера. Основной идеей Спикмена было то, что Макиндер, якобы, переоценил геополитическое значение heartland'а. Эта переоценка затрагивала не только актуальное положение сил на карте мира, в частности, могущество СССР, но и изначальную историческую схему. Спикмен считал, что географическая история "внутреннего полумесяца", rimland, "береговых зон", осуществлялась сама по себе, а не под давлением "кочевников Суши", как считал Макиндер. С его точки зрения, heartland является лишь потенциальным пространством, получающим все культурные импульсы из береговых зон и не несущим в самом себе никакой самостоятельной геополити ческой миссии или исторического импульса. Rimland, а не heartland является, по его мнению, ключом к мировому господству. 

Геополитическую формулу Макиндера "Тот, кто контролирует Восточную Европу, доминирует над heartland`ом; тот, кто доминирует над heartland'ом, доминирует над Мировым Островом; тот, кто доминирует над Мировым Островом, доминирует над миром" Спикмен предложил заменить своей "Тот, кто доминирует над rimland доминирует над Евразией; тот, кто доминирует над Евразией держит судьбу мира в своих руках."(30)
В принципе, Спикмен  не сказал этим ничего нового. И для  самого Макиндера "береговая зона", "внешний полумесяц" или rimland были ключевой стратегической позицией в  контроле над континентом. Но Макиндер понимал эту зону не как самостоятельное и самодоста точное геополитическое образование, а как пространст во противостояния двух импульсов "морского" и "сухопутного". При этом он никогда не понимал контроль над heartland в смысле власти над Россией и прилегаю щими к ней континентальными массами. Восточная Европа есть промежуточное пространство между "географической осью истории" и rimland, следовательно, именно в соотношении сил на периферии heartland'а и находит ся ключ к проблеме мирового господства. Но Спикмен представил смещение акцентов в своей геополитической доктрине относительно взглядов Макиндера как нечто радикально новое. На самом деле, речь шла лишь о некоторой нюансировке понятий.   
 

6.3 Шкала определения  могущества
 
В своих книгах "Американская стратегия  в мировой политике" (31) и "География  мира"(32) Спикмен выделяет 10 критериев, на основании которых следует  определять геополитическое могущество государства. Это развитие критериев, впервые предложенных Мэхэном. Они  таковы: 

      1) Поверхность территории
      2) Природа границ
      3) Объем населения
      4) Наличие или отсутствие  полезных ископаемых
      5) Экономическое и  технологическое  развитие
      6) Финансовая мощь
      7) Этническая однородность
      8) Уровень социальной  интеграции
      9) Политическая стабильность
      10) Национальный дух
Если суммарный  результат оценки геополитических  возможностей государства по этим критериям  оказывается относительно невысоким, это почти автоматически означает, что данное государство вынуждено  вступать в более общий стратегический союз, поступаясь частью своего суверенитета ради глобальной стратегической геополитической протекции.   
 

6.4 Срединный Океан
 
Помимо переоценки значения rimland, Спикмен  внес еще одно важное дополнение в  геополитическую картину мира, видимую с позиции "морской силы". Он ввел чрезвычайно важное понятие "Срединного Океана" "Midland Ocean". В основе этого геополитического представления лежит подчеркнутая аналогия между Средиземным морем в истории Европы, Ближнего Востока и Северной Африки в древности, и Атлантическим океаном в новейшей истории западной цивилизации. Так как Спикмен считал именно "береговую зону", rimland, основной исторической территорией цивилизации, то Средиземноморский ареал древности представлялся ему образцом культуры, распространившейся впоследствии внутрь континента (окультуривание варваров Суши) и на отдаленные территории, достижимые только с помощью морских путей (окультуривание варваров Моря). Подобно этой средиземноморской модели, в новейшее время в увеличенном планетарном масштабе то же самое происходит с Атлантическим океаном, оба берега которого американский и европейский являются ареалом наиболее развитой в технологическом и экономиче ском смыслах западной цивилизации. 

"Срединный  океан" (Midland Ocean) становится, в такой перспективе, не разъединяющим, но объединяющим фактором, "внутренним морем" (mare internum). Таким образом, Спикменом намечается особая геополитическая реальность, которую можно назвать условно "атланти ческим континентом", в центре которого, как озеро в сухопутном регионе, располагается Атлантический океан. Этот теоретический "континент", "новая Атлантида" связан общностью культуры западноевропейского происхождения, идеологией либерал-капитализма и демократии, единством политической, этической и техноло гической судьбы. 
Особенно Спикмен  настаивал на роли интеллектуаль  ного фактора в этом "атлантическом континенте ". Западная Европа и пояс Восточного побережья Северной Америки (особенно Нью-Йорк) становятся мозгом нового "атлантического сообщества ". Нервным центром и силовым механизмом являются США и их торговый и военно-промышленный комплекс. Европа оказывается мыслительным придатком США, чьи геополитические интересы и стратегическая линия становятся единственными и главенствующими для всех держав Запада. Постепен но должна сокращаться и политическая суверенность европейских государств, а власть переходить к особой инстанции, объединяющей представителей всех "атлантических" пространств и подчиненной приоритетному главенству США. 
Спикмен предвосхитил важнейшие политические процессы создание "Северо-Атлантического Союза" (НАТО), уменьшение суверенности европейских держав в послевоенном мире, планетарную гегемонию США и т.д.   
 

6.5 Архитектор американской  победы
 
Основой своей доктрины Спикмен сделал не столько геополитическое осмысление места США как "Морской Силы" в целом мире (как Мэхэн), возможно потому, что это уже стало фактом, сколько необходимость контроля береговых территорий Евразии: Европы, арабских стран, Индии, Китая и т.д. для окончательной победы в дуэли континентальных и морских сил. Если в картине Макиндера планетарная дуальность рассмат ривалась как нечто "вечное", "неснимаемое", то Спикмен считал, что совершенный контроль над rimland со стороны "морских держав" приведет к окончательной и бесповоротной победе над сухопутными державами, которые отныне будут целиком подконтрольны. 

Фактически, это  было предельным развитием "тактики  анаконды", которую обосновывал  уже Мэхэн. Спикмен придал всей концепции  законченную форму. 
Победа США как "Морской Силы" в холодной войне продемонстрировала абсолютную геополитическую правоту Спикмена, которого можно назвать "архитектором мировой победы либерал-демократических стран" над Евразией. 
На данный момент представляется, что тезисы Спикмена относительно стратегического верховенства rimland и о важности "Срединного Океана" доказаны самой историей. Но теорию Макиндера о перманентности стремления центра Евразии к политическому возрождению и к континентальной экспансии тоже пока рано полностью отбрасывать. 
С другой стороны, некоторые идеи Спикмена (особенно его последователя Кирка, развившего еще более детально теорию rimland) были поддержаны некоторыми европейскими геополитиками, увидевшими в его высокой стратегической оценке "береговых территорий" возможность заново вывести Европу в число тех стран, которые решают судьбы мира. Но для этого пришлось отбросить концепцию "Срединного Океана". 
Несмотря на этот теоретический ход некоторых  европейских геополитиков (остающийся, впрочем, весьма двусмысленным), Спикмен принадлежит, без всяких сомнений, к самым ярким и последовательным "атлантистам". Более того, он вместе с адмиралом Мэхэном может быть назван "отцом атлантизма" и "идейным вдохновителем НАТО".   

Глава 7  
 

Карл  Хаусхофер "Континенталь ный блок"
7.1 Война и мысль
 
Именно Карлу Хаусхоферу (1869 1946) геополитика  во многом обязана тем, что она  долгое время рассматривалась не просто как "псевдонаука", но и  как "человеконенавистническая", "фашистская", "людоедская" теория. 

Карл Хаусхофер родился в Мюнхене в профессорской семье. Он решил стать профессиональным военным и прослужил в армии офицером более двадцати лет. В 1908 1910 годах он служил в Японии и Манчжурии в качестве германского военного атташе. Здесь он познако мился с семьей японского императора и с высшей аристократией. 
Слабое здоровье заставило Хаусхофера оставить довольно успешную военную карьеру, и он вернулся в 1911 году в Германию, где и прожил до конца жизни. Он занялся наукой, получив в Мюнхенском университете звание "доктора". С этого времени Хаусхофер регулярно публикует книги, посвященные геополитике в целом, и в частности, геополитике тихоокеанского региона. Первой его книгой была "Дай Нихон" (33), посвященная геополитике Японии.
Через своего ученика  Рудольфа Гесса Хаусхофер знакомится с Гитлером сразу после заключения того в тюрьму вследствие неудачного путча. Есть неподтвержденное историками мнение, что Хаусхофер принимал участие в написании "Майн Кампф" в местах, посвященных некоторым геополитическим категориям. Но концептуаль ный анализ показывает существенную разницу между геополитическими воззрениями Хаусхофера и упрощенными расистскими пропагандистскими пассажами Гитлера. 
В течение 20 лет  начиная с 1924 года Хаусхофер издавал  важнейший геополитический журнал, имевший огромное международное значение "Geopolitik", позднее переименованный в "Zeitschrift fur Geopolitik". 
Большинство своих  текстов он опубликовал именно в  этом издании. Отношения Хаусхофера с нацизмом были сложными. В некоторых  пунктах его взгляды сближались с взглядами национал-социалистов, в некоторых радикально расходились. В зависимости от периодов нацистского правления и от личных отношений менялась и позиция Хаусхофера в Третьем Райхе. 
До 1936 года к  нему благоволили (особенно сказыва  лась протекция его младшего друга Гесса), позже началось охлаждение. После полета Гесса в Англию Хаусхофер впал в немилость, а после казни его сына Альбрехта по обвинению в участии в покушении на Гитлера в 1944 сам Хаусхофер считался почти "врагом народа". 
Несмотря на подобную двусмысленность его положения он был причислен союзниками к "видным нацистам". Не выдержав стольких ударов судьбы и крушения всех надежд Карл Хаусхофер вместе со своей женой Мартой совершили самоубийство в 1946 году.   
 

7.2 Новый Евразийский Порядок
 
Хаусхофер внимательно изучил работы Ратцеля, Челлена, Макиндера, Видаля де ля Блаша, Мэхэна и других геополитиков. Картина планетарного дуализма "морские  силы" против "континентальных  сил" или талассократия ("власть посредством моря") против теллурократии ("власть посредством земли") явилась для него тем ключом, который открывал все тайны международной политики, к которой он был причастен самым прямым образом. (В Японии, например, он имел дело с теми силами, которые принимали самые ответственные решения относительно картины пространства.) Показательно, что термин "Новый Порядок", который активно использовали нацисты, а в наше время в форме "Новый Мировой Порядок" американцы, впервые был употреблен именно в Японии применительно к той геополитиче ской схеме перераспределения влияний в тихоокеанском регионе, которую предлагали провести в жизнь японские геополитики. 

Планетарный дуализм "Морской Силы" и "Сухопут  ной Силы" ставил Германию перед  проблемой геополитической самоидентификации. Сторонники националь ной идеи, а Хаусхофер принадлежал, без сомнения, к их числу, стремились к усилению политической мощи немецкого государства, что подразумевало индустриальное развитие, культурный подъем и геополитическую экспансию. Но само положение Германии в Центре Европы, пространственное и культурное Mittellage, делало ее естественным противником западных, морских держав Англии, Франции, в перспективе США. Сами "талассо кратические" геополитики также не скрывали своего отрицательного отношения к Германии и считали ее (наряду с Россией) одним из главных геополитических противников морского Запада. 
В такой ситуации Германии было нелегко рассчиты вать на крепкий альянс с державами "внешнего полумесяца", тем более, что у  Англии и Франции были к Германии исторические претензии территориального порядка. Следовательно, будущее национальной Великой Германии лежало в геополитическом противостоянии Западу и особенно англосаксонскому миру, с которым Sea Power фактически отождествилась. 
На этом анализе  основывается вся геополитическая доктрина Карла Хаусхофера и его последователей. Эта доктрина заключается в необходимости создания "континентального блока" или оси Берлин-Москва-Токио. В таком блоке не было ничего случайного это был единственный полноценный и адекватный ответ на стратегию противоположного лагеря, который не скрывал, что самой большой опасностью для него было бы создание аналогичного евразийского альянса. Хаусхофер писал в статье "Континентальный блок": 
"Евразию невозможно  задушить, пока два самых крупных  ее народа немцы и русские  всячески стремятся избежать  междоусобного конфликта, подобного  Крымской войне или 1914 году: это  аксиома европейской политики." (34)
Там же он цитировал  американца Гомера Ли. "Последний час англосаксонской политики пробьет тогда, когда немцы, русские и японцы соединятся ."
Эту мысль на разные лады Хаусхофер проводил в  своих статьях и книгах. Эта  линия получила название Ostorientierung, т.е. "ориентация на Восток", поскольку  предполагала самоидентификацию Германии, ее народа и ее культуры как западного продолжения евразийской, азиатской традиции. Не случайно англичане в период Второй мировой войны уничижительно называли немцев "гуннами". Для геополитиков хаусхоферовской школы это было вполне приемлемым. 
В этой связи  следует подчеркнуть, что концепция "открытости Востоку " у Хаусхофера совсем не означала "оккупацию славянских земель". Речь шла о совместном цивилизационном усилии двух континентальных держав, России и Германии, которые должны были бы установить "Новый Евразийский Порядок" и переструк турировать континентальное пространство Мирового Острова с тем, чтобы полностью вывести его из-под влияния "Морской Силы". Расширение немецкого Lebensraum планировалось Хаусхофером не за счет колонизации русских земель, а за счет освоения гигантских незаселенных азиатских пространств и реорганизации земель Восточной Европы.   
 

7.3 Компромисс с талассократией
 
Однако на практике все выглядело  не так однознач но. Чисто научная  геополитическая логика Хаусхофера, логически приводившая к необходимости "континенталь ного блока" с Москвой, сталкивалась с многочисленны ми тенденциями иного свойства, также присущими немецкому национальному сознанию. Речь шла о сугубо расистском подходе к истории, которым был заражен сам Гитлер. Этот подход считал самым важным фактором расовую близость, а не географическую или геополитическую специфику. Англосаксонские народы Англия, США виделись в таком случае естественными союзниками немцев, так как были им наиболее близки этнически. Славяне же и особенно небелые евразийские народы превращались в расовых противников. К этому добавлялся идеологический антикоммунизм, замешан ный во многом на том же расовом принципе Маркс и многие коммунисты были евреями, а значит, в глазах антисемитов, коммунизм сам по себе есть антигерман ская идеология. 

Национал-социалистический расизм входил в прямое противоречие с геополитикой или, точнее, неявно подталкивал немцев к обратной, антиевразийской, талассо кратической стратегии. С точки зрения последователь ного расизма, Германии следовало бы изначально заключить союз с Англией и США, чтобы совместными усилиями противостоять СССР. Но, с другой стороны, унизительный опыт Версаля был еще слишком свеж. Из этой двойственности вытекает вся двусмысленность международной политики Третьего Райха. Эта политика постоянно балансировала между талассократической линией, внешне оправданной расизмом и антикоммуниз мом (антиславянский настрой, нападение на СССР, поощрение католической Хорватии на Балканах и т.д.), и евразийской теллурократией, основанной на чисто геополитических принципах (война с Англией и Францией, пакт Риббентроп-Молотов и т.д.). 
Поскольку Карл Хаусхофер был ангажирован, в  некоторой степени, в решение  конкретных политических проблем, он был вынужден подстраивать свои теории под политическую конкретику. Отсюда его контакты в высших сферах Англии. Кроме того, заключение пакта Антикомминтерна, т.е. создание оси Берлин-Рим-Токио, Хаусхофер внешне приветствовал, силясь представить его предварительным шагом на пути к созданию полноценного "евразийского блока". Он не мог не понимать, что антикоммунистическая направленность этого союза и появление вместо центра heartland'а (Москвы) полуостровной второстепенной державы, принадлежащей rimland'у, есть противоречивая карикатура на подлинный "континентальный блок". 
Но все же такие шаги, продиктованные политическим конформизмом, не являются показательными для всей совокупности геополитики  Хаусхофера. Его имя и идеи полноценней  всего воплотились именно в концепциях "восточной судьбы" Германии, основанной на крепком и долговременном евразийском союзе.   

Глава 8  
 

Карл  Шмитт "Бегемот versus Левиафан"
8.1 Консервативный революционер
 
Немец Карл Шмитт (1888 1985) известен как  выдающийся юрист, политолог, философ, историк. Но все его идеи неразрывно связаны с геополитическими концепциями, и основные его работы "Номос Земли"(35), "Земля и море"(36) и т.д. посвящены именно осмыслению геополитических факторов и их влияния на цивилиза цию и политическую историю. 

Карл Шмитт  был близок к немецким представителям Консервативной Революции, парадоксальному  течению, которое совмещало в  себе национально-консервативные и  социально-революционные элементы. Судьба Шмитта это судьба его книг, его юридическо-философской школы. Как и у многих других консервативных революцио неров, его отношения с национал-социалистическим режимом были двойственными. С одной стороны, его теории, безусловно, повлияли на нацистскую идеологию. Особенным успехом пользовались его политологические книги "Политическая теология" (37) и "Понятие политического" (38), в которых Шмитт дал развернутую критику либерального права и идеи "правового государства". В этих текстах уже даны очертания всего последующего интеллектуального творчества Шмитта в них заметен предельный политический реализм, стремление освободить политологические проблемы от гуманитарной риторики, сентиментального пафоса, социальной демагогии. Это вполне соответствовало национал-социалисти ческому духу. 
Вместе с тем  вся концепция Шмитта была основана на фундаментальной идее "прав народа" (Volksrechte), которые он противопоставлял либеральной теории "прав человека". В его понимании всякий народ имел право на культурную суверенность, на сохранение своей духовной, исторической и политической идентичности. Такой же подход был характерен для некоторых национал-социалистов, считающих эту идеологию универсаль ной и применимой для всех народов земли. Но доминирующей линией режима стал именно пангерманизм, основанный на шовинизме и узко националистическом подходе. Поэтому Шмитт, с его теорией "прав народов", подвергался резкой критике, особенно со стороны идеологов СС (в 1936 в органе СС "Schwarze Korps" была опубликована агрессивно угрожающая статья в его адрес). 
Идейное формирование Шмитта проходило в той же атмосфере идей "органицистской социологии", что и у Ратцеля и Челлена, но на него повлияли также романтические теории "Света Севера" (Nordlicht), согласно которым социально-политические формы и государствен ные образования коренятся не в механическом функцио нировании атомарных личностей, соединенных в математические конгломераты, но в мифологии, в сакральном мире "стихий и духов"(39). В теориях Шмитта повсюду наличествует парадоксальное сочетание "политического романтизма" и "строгого рационализма". Отточенный ментальный аппарат служит выражению духовных мифологем. 
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.