На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Ополчение К. Минина и Д. Пожарского и освобождение Москвы

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 28.04.2012. Сдан: 2011. Страниц: 5. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Санкт-Петербургский  государственный архитектурно-строительный университет 

Кафедра истории 
 
 

Дисциплина: История России 
 
 
 
 
 
 
 

Р Е Ф Е Р А  Т 
 

Ополчение К. Минина и Д. Пожарского и освобождение Москвы 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Студент группы 3-Т-1
С.С. Вайаканти 
 

Профессор: Д. Л. Николаевна 
 
 
 

Санкт-Петербрг
2010 

ПОЛЯКИ  В МОСКВЕ 

   Власть  в стране перешла к боярам и  вождям дворянства - решительным противникам Шуйского. В Москве было установлено правительство из семи бояр во главе с князем Федором Ивановичем Мстиславским, получившее название «семибоярщины». Приближение Лжедмитрия пугало всех бояр. Чтобы избавиться от Тушинского вора и его притязаний, бояре решили избрать на московский престол польского королевича Владислава.
27 августа  Москва торжественно присягнула  королевичу Владиславу как своему будущему государю. Лжедмитрий был прогнан из Москвы.
Москва  в сентябре 1610г. с согласия бояр была занята польским войском Жолкевского, который скоро уехал, оттуда передав команду Гонсевскому.
В июле 1611г. был занят шведами Новгород Великий почти без сопротивления жителей.
     Польская оккупация Москвы затягивалась, Владислав не принимал православия и не ехал в Россию, правление поляков и польских клевретов в Москве возбуждало все большее неудовольствие. 

   ПЕРВОЕ  ЗЕМСКОЕ ОПОЛЧЕНИЕ
   Во  главе национально-религиозной оппозиции  в это время становится патриарх Гермоген. Понимая, что с воцарением поляков на русской земле будет  насаждаться католицизм, тогда как  основу русской государственности  с 988 года составляло православие, патриарх Гермоген требовал, чтобы Федор Мстиславский поддержал народное восстание во имя сохранения веры и Отечества, но тот не хотел делать этого и бесконечно отправлял послания королю Польши, прося выслать в Москву Владислава. Тогда в конце 1610 года патриарх стал рассылать грамоты по всей стране, в которых призывал россиян встать на защиту святой православной веры и своего отечества.
   Прознав об этом, поляки лишили его возможности  общаться с внешним миром, посадив  под стражу. Однако письменные воззвания  патриарха уже сделали свое дело. Одно из посланий Гермогена оказалась у рязанского воеводы Прокопия Ляпунова. В январе 1611 года он разослал в разные города уже свои грамоты, в которых призывал собирать ополчения и выходить по дороге к Москве. На его зов откликнулись Нижний Новгород, Кострома, Галич, Вологда, Ярославль, Владимир и другие города. К сожалению, в действиях Ляпунова не было четкого и продуманного плана, было желание как можно скорее очистить столицу Государства Российского, вот почему он не разбирал людей, приходивших к нему; принимал всех. Так, к примеру, вступил в союз с атаманом Иваном Заруцким и князем Дмитрием Трубецким, чьи казачьи отряды еще недавно служили Лжедмитрию II («тушинскому вору»).
   В конце зимы основные силы ополчения  собрались в Коломне, откуда и двинулись на Москву 3 марта 1611 года. С приближением ополчения обстановка в столице накалялась. 19 марта вспыхнувшая в торговых рядах ссора между поляками и россиянами переросла в стихийное боевое столкновение, быстро распространившееся по всему городу. Сильный бой закипел на Сретенке, куда со своим отрядом прибыл зарайский воевода князь Дмитрий Михайлович Пожарский. Здесь он велел построить укрепления, полагая, что продержится до прихода войск Ляпунова. Но ополчение задерживалось, а поляки между тем подожгли город. Многие кинулись спасать свои дома, и битва захлебнулась, лишь Дмитрий Пожарский продолжал держать оборону между Сретенкой и Мясницкой улицами. Только когда он был ни единожды ранен, его тайно вывезли в Троице-Сергиев монастырь, откуда впоследствии князю пришлось удалиться в родовое селение Мугреево Суздальского уезда для лечения.
   Москва  горела двое суток. Захватчики свирепствовали в столице. Они разграбили царскую  казну, взяли всю утварь великих  князей и царей, разделили между собой золото и драгоценности. Лишь на исходе 21 марта к сожженной столице стали подтягиваться отряды ополчения. В течение полумесяца они фактически взяли в осаду всю Москву. Поляки предприняли ряд вылазок, чтобы нанести поражение войскам Ляпунова, но безуспешно. Однако происходившие затяжные бои не меняли ситуацию: Москва оставалась за поляками, ополченцы же не могли вернуть себе город и выбить из Кремля вражеский гарнизон. Происходило это отчасти потому, что как внутри самого ополчения, так и среди его руководства не было единства. Самым авторитетным руководителем являлся Прокопий Ляпунов, но Заруцкий с Трубецким также претендовали на первые роли. Само же ополчение состояло большей частью из мелкопоместных дворян и казаков, не доверявших друг другу. Осада Москвы продолжалась четыре месяца. За это время на Россию посыпались новые напасти: 3 июня 1611 года, поляки взяли, наконец, Смоленск, 16 июля шведы под предводительством бывшего союзника россиян Делагарди захватили Новгород, перед тем они заняли Кексгольм, устроив настоящий грабеж в древних новгородских землях. Казалось, все эти беды должны были сплотить ополченцев, устранив внутренние противоречия, однако этого не случилось: наперекор всему казаки своевольничали и бесчинствовали. 22 июля ими был убит Прокопий Ляпунов. Поводом к тому послужило подброшенное поляками письмо, в котором за ложной подписью Ляпунова, говорилось, что после взятия Москвы нужно немедленно истребить всех казаков.. После гибели Прокопия Ляпунова ополчение распалось: дворяне и большая часть земцев разошлись по домам, некоторые из служилых людей, а также крестьяне составляли шайки и, ходя по окрестностям, нападали на поляков, отбирая продовольствие (таких называли шишами), казаки же Заруцкого и Трубецкого остались стоять табором под Москвой и, спустя некоторое время, присягнули Лжедмитрию III.
   Бесславный  конец первого ополчения, развалившегося из-за внутренних распрей, главной причиной которым были казаки, показал, что второй бедой России смутного времени после шляхты была казачья вольница, усмирять которую пришлось уже новому царю Михаилу Федоровичу Романову. И все же начинание Прокопия Ляпунова не пропало даром, потому что в рядах его рати среди тысячи двухсот нижегородцев воевал посадский человек Кузьма, прозванный по отцу Мининым, который, не повторяя ошибок рязанского воеводы, через очень короткое время стал вдохновителем создания нового ополчения, освободившего в итоге Москву от польских интервентов. 

   ВТОРОЕ  ЗЕМСКОЕ ОПОЛЧЕНИЕ
   Распад  в конце лета 1611 года отрядов первого  ополчения стал для врагов торжеством, а для Руси же означал продолжение жестокого гнета и порабощения населения, которое вымирало от голода и болезней. Многие города и деревни были сожжены дотла. Сгоревшую столицу покидали ее жители, становясь изгнанниками на родной земле. Численность российского населения от начала смуты резко сократилась. Но именно в это тяжелейшее время началось формирование новых освободительных народных сил. Далеко не последнюю роль здесь сыграла Русская Православная церковь. По благословению Патриарха Московского и всея Руси Гермогена, теперь уже архимандрит Троице-Сергиева монастыря Дионисий составил грамоту, призывавшую народ к организованному сопротивлению полякам. Грамота была размножена переписчиками и с осторожностью раздавалась среди паломников, приезжавших в обитель. Приблизительно в то же самое время в Нижнем Новгороде стало собираться новое ополчение, инициатором и идейным вдохновителем которого, как я уже отмечала, стал посадский человек Кузьма Минин, занимавшийся мясным промыслом. Родился Кузьма в Балахне, в семье соледобытчика. С детства был приучен к труду, благодаря чему впоследствии достиг немалых успехов: в мясном ряду на нижегородском торге стояла его лавка, кроме того, владел он и «животинной бойницей» под стенами Кремля. В зрелые годы Кузьма Минин был уважаемым человеком, относился к числу зажиточных людей в посадской среде Нижнего Новгорода и отличался исключительной честностью. Когда 1 сентября 1611 года в нижепосадской общине Нижнего Новгорода состоялись выборы земского старосты, избрали именно Кузьму, который еще совсем недавно в рядах первого ополчения сражался с поляками в Москве. Еще ранее того, в 1608 году, он дрался с захватчиками и изменниками у Балахны, около села Козино, в Ворсме, Павлове-на-Оке в отрядах нижегородских воевод Алябьева и Репнина. Так что с ратным делом Кузьма был знаком не понаслышке, благодаря чему он также приобрел влияние в Нижнем Новгороде. Итак, задатки вождя здесь налицо, но ведь людей с подобным жизненным опытом было, как в Нижнем Новгороде, так и на всей Руси, наверное, немало: почему же именно Кузьме Минину выпал жребий встать во главе освободительного движения? Вполне вероятно, что у Кузьмы Минина была глубоко прочувствованная вера в собственное избранничество. На другой день после указанных событий, 9 октября 1611 года, большой колокол собрал нижегородцев в Спасский собор Кремля, где после завершения обедни протопоп Савва Ефимьев обратился к народу, призвав всех утвердиться в соединении и до смерти стоять за веру христианскую, чистую и непорочную, после чего была прочитана грамота Дионисия. Выйдя из собора, люди столпились возле церкви в честь Рождества пророка и Предтечи Господня Иоанна, где уже Кузьма Минин держал перед ними свою речь (по другим данным свое историческое воззвание Минин произнес у Ивановской башни Нижегородского Кремля). По предположению известного нижегородского краеведа Дмитрия Николаевича Смирнова, Минин вряд ли мог говорить красноречиво. Точный текст его речи до нас не дошел, поскольку никем не записывался. Произнес же он приблизительно следующее: «Если хотим помочь государству, то не пожалеем имущества своего, и не только имущества, но в случае нехватки и дома продадим или займем у имущих, отдав им в отработку жен и детей». Однако простая и безыскусственная речь земского старосты нашла отклик в сердцах слушателей. Летописцы, упоминающие о Минине, единогласно свидетельствуют: «Речь его нижегородцам люба бысть».
   Результаты  патриотического обращения к  горожанам тут же дали о себе знать. Широкой волной потекли пожертвования. Деньги, ценности, домашние вещи приносились на площадь, а земский староста вел им счет и сдавал на хранение в соборные подвалы. Есть сведения, что сам Минин все свои сбережения пожертвовал на рать. Некоторые отдавали последнее. Пример малоимущих посадских людей повлиял и на богатых. Так часть денег была получена от иногородних купцов Строгановых, торговавших в Нижнем Новгороде. Богатые купцы Никитовы, Лыткины, Дощенниковы передали Минину несколько тысяч людей. Из летописей известен рассказ о богатой вдове, которая из имевшихся у нее двенадцати тысяч рублей десять отдала на ополчение.
   После такого вступления предстояло найти  подходящего человека (воеводу), чтобы отдать под его начальство будущую рать. Предлагая избрать военного руководителя, Минин обращался главным образом к массе, к посадским, к людям своего круга. Народная нижегородская молва сначала смутно, а затем твердо и отчетливо указывала те качества, какими должен обладать вождь ополчения. Нижегородцы желали иметь наставника честного, знающего ратное дело и искусного в нем. Таким человеком, по общему мнению, являлся выдающийся полководец князь Дмитрий Михайлович Пожарский, лично не бывавший до того в Нижнем Новгороде, но понаслышке через разных людей хорошо известный большинству нижегородских патриотов. Его и решили выбрать вождем ополчения, после чего в Мугреево, где в то время известный князь, стольник и воевода долечивал раны, полученные им в Москве в боях с поляками, прибыли послы Кузьмы Минина во главе с архимандритом Нижегородского Печерского монастыря Феодосием, дворянином Жданом Петровичем Болтиным и посадскими выборными людьми. Они просили Пожарского принять военное руководство над собираемой ратью. Первое посольство потерпело неудачу. Вслед за ним к Пожарскому приезжал сам Минин. Лишь когда с той же просьбой прибыл из Нижнего Новгорода воевода Андрей Семенович Алябьев, Дмитрий Михайлович согласился принять руководство, попросив при этом выбрать из посадских людей такого человека, который был бы с ним заодно, распоряжался казной и заботился о жаловании ратным людям и, недолго думая, указал на Кузьму Минина.
   В Нижний Новгород Пожарский прибыл 28 октября 1611 года, после чего здесь  были заложены основы законной власти: создан «Совет всея земли».
   Нижний  Новгород окончательно стал центром начавшегося движения против захватчиков. Со всех концов сюда прибывали служилые дворяне, добрые казаки, стрельцы, другой люд, желавший участвовать в ратном деле. На Ковалихе и за Дмитровскими воротами ковали оружие и доспехи, на Зелейном дворе готовили порох, на Нижнем посаде шили одежду для ополченцев. Минин заботился о приобретении достаточного количества железа, меди, олова, древесного угля и прочих запасов. У Благовещенской слободы был устроен пушечный двор, где к началу выступления ополчения из Нижнего Новгорода отлили первые пушки.
   Ядро  второго ополчения составили  нижегородцы. Затем к ним присоединились коломенские и рязанские ратники, за ними подошли дорогобужские и вяземские, наконец, в январе 1612 года прибыли смоляне.
   Когда в занятую поляками столицу дошла весть, что в Нижнем составляется ополчение, Александр Гонсевский потребовал от патриарха Гермогена написать, чтобы нижегородцы не ходили на Москву и распустили ополчение. Патриарх отказался, благословив при этом идущих на очищение Московского государства. Он умер в заточении в Чудовом монастыре, вероятно, от голода, которым его морили поляки, 17 февраля 1612 года незадолго до выступления второго ополчения на Москву.
   В конце февраля (по другим данным – в начале марта) 1612 года ополчение двинулось из Нижнего Новгорода по правому берегу Волги на Балахну, где ратники были встречены жителями с радостью. Данные о первоначальной численности ополчения сильно отличаются. В Балахне к ратникам присоединился отряд Матвея Плещеева. Далее пошли через Пурех, Юрьевец. Часть мужского населения города Юрьевца влилась в Нижегородское ополчение. Следующим городом на пути ополчения была Решма, откуда рать пришла в Кинешму. В Плесе к Пожарскому пришли костромичи и предупредили его, что костромской воевода Иван Петрович Шереметев, желая быть верным польскому королевичу Владиславу, не хочет пускать ополченцев в город. Ополчение остановилось на Посаде, а в самом городе началось волнение. За свое упорство Шереметев едва не поплатился жизнью. Его спас Пожарский. Посоветовавшись с Мининым, он своей волей снял Шереметева с воеводства, назначив на его место другого. Получив в Костроме немалое пополнение в казну, ополчение направилось в Ярославль и пришло туда еще по зимнему пути.
   В Ярославле Минин и Пожарский  приступили к окончательному обустройству народной рати и создали стройную военную организацию. Пехоту и конницу учили тесному взаимодействию в бою. До этого питались каждый по себе. Пожарский ввел общее питание из котла. Было налажено производство копий, бердышей, рогатин и доспехов. В Ярославле окончательно оформилось «земское правительство», образованное еще в Нижнем Новгороде, то есть «Совет всея земли». Войску требовалось многое: боевые припасы, продовольствие, кони. По мнению Минина, главными на тот момент были не военные, а экономические и организационные задачи. Необходимо было собрать достаточные средства для войны и победы. Минин понимал, что ярославские купцы могут возмутиться новыми обложениями, так как первый взнос они дали еще в Нижнем Новгороде, но решил идти до конца. Собравшись в земской избе, самые богатые люди Ярославля едва не учинили расправу над Мининым. Среди них был зажиточный ярославский купец и земский староста Григорий Леонтьевич Никитников, не желавший подчиняться Минину. Его поддержали и другие богатые люди. Поначалу Минин по-доброму убеждал купцов, а когда это не помогло, распорядился взять их под стражу и отвести их к Пожарскому. Суровость и непреклонность Минина дали плоды: Никитников и другие признали свою неправоту и внесли необходимые средства для ополченской казны. Помимо этого, в Ярославль пришла для ополчения крупная денежная помощь от Соловецкой обители.
   В период нахождения отрядов Нижегородского ополчения в Ярославле Минин  и Пожарский вели переговоры с  Австрией, стремясь на это время  обезопасить северо-восток России. В результате этих переговоров Польша оказалась на какое-то время изолирована от вероятных союзников.
   Нижегородское ополчение во главе с Мининым  и Пожарским 27 июля 1612 года выступило  из Ярославля, имея в своих рядах, вместе с татарским отрядом из Касимова, около десяти тысяч человек. Перед походом отслужили молебен в Спасской церкви и получили благословение на одоление врагов у митрополита Ростовского и Ярославского Кирилла. Стоит отметить, что главной святыней ополчения являлась Казанская икона Божией Матери. Священный образ Богородицы укреплял дух и веру ополченцев.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.