На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Сподвижники Екатерины II

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 03.05.2012. Сдан: 2011. Страниц: 14. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


                                   Содержание:

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
                                        
                                                       Введение
                                                                               
                                                           Изучайте людей,  старайтесь пользоваться ими,                        
                                                          не вверяясь им без разбора…
                                                                                                                           Екатерина II.1 

       Слова, приведенные в эпиграфе, на наш взгляд, как нельзя лучше отображают отношения Екатерины с людьми окружавшими ее. Обладая даром, как отмечали  ее современники, располагать людей к себе в первые минуты разговора, Екатерина, еще, будучи Великой княгиней, старалась формировать вокруг себя круг достойных, честных людей, которым она могла, пусть не в полной мере, но доверять. А это было не просто. Читая ее мемуары, мы можем проследить, что пока была жива Елизавета Петровна, каждого человека, с которым юная Екатерина начинала сближаться, кому начинала доверять, отлучали от нее мгновенно.
        Очень часто случалось княгине оставаться в полном одиночестве, в такие моменты единственным источником спасения для нее были книги. Екатерина очень много читала, в основном произведения французских просветителей, чьи идеи в значительной мере повлияли на всю концепцию ее правления в дальнейшем и позволили ей прослыть просвещенным монархом. Но так же эта вынужденная привычка оставаться одной, без душевности человеческого общения, повлекла за собой то, что Екатерина так и не узнала в своей жизни двух вещей: настоящей любви и настоящей дружбы. Окруженная достойным кругом сподвижников, будучи, как назвал ее Е.В Анисимов – героиней в толпе героев, Екатерина никогда не доверяла до конца никому из них, всегда оставаясь одинокой в этой толпе.
  Но нельзя  сказать, что Екатерина была  неблагодарной и забывала поддержку  и услуги людей, окружавших  ее. Она отдавала себе отчет в ценности и важности каждого из своего окружения и воздавала каждому по его заслугам. И не случайно, в композиции знаменитого памятника Екатерине в Санкт-Петербурге, Микешин на скамейке у ног императрицы изображает тех самых людей, которые окружали императрицу с момента ее восшествия на престол, вследствие переворота 1862 года и до самой смерти. Петр Александрович Румянцев, Григорий Александрович Потемкин, Александр Васильевич Суворов, Иван Иванович Бецкой, Александр Андреевич Безбородко, Екатерина Романовна Дашкова, Алексей Григорьевич Орлов, Гавриил Романович Державин, Василий Яковлевич Чичагов, и на самом деле их было гораздо больше девяти человек и этот ряд можно было бы продолжать и дальше такими незаурядными лицами, как Михаил Михайлович  Щербатов, Никита Иванович Панин, Федор  Федорович Ушаков и многие другие достойные люди .
Как уже было замечено выше, Екатерина обладала редким талантом, отбирать людей, одаривать  их своим вниманием и доверием, делая бесконечно благодарными ей. Как пишет Е.В Анисимов: “ Императрица никогда не жаловалась на недостаток толковых людей: “По моему мнению, во всяком государстве найдутся люди, и искать их нечего; нужно только употребить в дело тех, кто под рукой. Про нас постоянно твердят, что у нас неурожай на людей, однако, несмотря на это дело делается. Стало быть, неурожая на людей не бывает, их всегда многое множество.” 2
       Не приходится сомневаться, что  Екатерина лукавит и эта легкость  в подборе нужных людей кажущаяся.  В 1769 году английский дипломат, находившийся в России писал, что “она выбирает людей, сообразуясь с их личными способностями и с той целью, для которой они ей нужны .” 3
Всегда следую собственному правилу: “…отыскивать истинное достоинство в человеке, хотя бы оно было на краю света…”4, Екатерина редко ошибалась и под ее покровительством таланты избранных ею людей расцветали еще ярче.
 Сподвижник, - говорит толковый словарь Д.Н. Ушакова, - чей-либо соратник на поприще высоко оцениваемой деятельности, соучастник какого-нибудь великого дела, подвига.5
     Толковый словарь С.И. Ожегова дает следующую характеристику понятия: “Сподвижник – помощник в деятельности на каком-нибудь поприще, соратник.”6
Так какими  же были сподвижники Великой Императрицы? Как складывались их судьбы, и какими были их отношения с Екатериной?
Эти вопросы  мы бы хотели рассмотреть в своей  работе, на примере нескольких наиболее ярких, на мой взгляд, сподвижников “Северной Семирамиды” : Екатерины Романовны Дашковой, Григория Александровича Потемкина и Никиты Ивановича Панина. Выбор именно этих личностей обусловлен спорность и разнообразием характеристик данных им современниками, а так же тем фактом, что, по крайней мере, двое из них   
(Дашкова и  Панин) в разное время были  у Екатерины то в благосклонности,  то почти в опале. Про Потемкина же можно сказать, что споры о положительных и отрицательных сторонах его деятельности не утихали и еще много лет после его смерти.
 Цель данной  работы рассмотреть вклад сподвижников  в развитие Российского государства  при Екатерине II. Для этого предлагается решить следующие задачи:
    Рассмотреть биографии каждого из выбранных нами героев.
    Проанализировать государственную деятельность каждого из них.
В первой главе  мы рассмотрим биографию Екатерины  Романовны Дашковой  и характеристики, данные ей современниками. Во второй главе речь пойдет о жизни и деятельности Григория Александровича Потемкина. Третья глава нашей работы будет посвящена Никите Ивановичу Панину.
     В  своей работе мы опирались,  прежде всего, на труды историка  Н.И Павленко, в книгах которого, на наш взгляд наиболее широко описана деятельность отмеченных нами сподвижников и  их взаимоотношения с императрицей.7 Так же мы прибегли к помощи некоторых монографистов, таких как Л.Я Лозинская8, В.В Огарков9, А.Г. Брикнер10, труды которых помогли нам более детально вникнуть в биографии таких личностей, как
 Е.Р. Дашкова  и Г.А. Потемкин. Для исторического  освидетельствования в работе  был использован ряд исторических  источников, таких как: мемуары княгини Дашковой11, переписка императрицы и князя Потемкина, ряд писем и дневников современников императрицы.12 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                                                                                            Желания я знаю муз;
                                                                                            Я их возобновлю союз;
                                                                                            Наукам верну дам подпору                                                                                    
                                                                                           И в нову почесть их собору
                                                                                           Возвысить область в них мою,
                                                                                          Начальство Дашковой даю.13
                                      
                            Глава I. Малая Екатерина.
     
       “Екатерина Романовна Дашкова - уникальное явление отечественной истории. Ни Древняя Русь, ни средние века, ни новое и новейшее время не знали женщины, равной ей по разнообразию дарований. Перед нами их перечень, сделанный на склоне жизни Екатерины Романовны ее современницей: "… Она помогает каменщикам возводить стены, сама проводит дороги и кормит коров, сочиняет музыкальные пьесы, пишет статьи для печати и громко поправляет священника в церкви, если тот отступает от правил, а в театре прерывает актеров и учит и их, как надобно выполнять роли. Княгиня вместе доктор, аптекарь, фельдшер, купец, плотник, судья, администратор.”14
 Трудно  представить себе человека имеющего более противоречивый характер, в Дашковой сочетались высокая нравственность и эгоизм, чувство собственного достоинства и несдержанность языка, часто заставляющего краснеть свою хозяйку, и конечно, в ней присутствовало безудержная жажда славы и всеобщего признания. “В ее натуре можно найти элементы всех темпераментов, всех возрастов и состояний. Мне кажется, она была бы на своем месте и, управляя государством, и командуя армией”15- говорила о ней, англичанка мисс Вильмонт, гостившая у княгини. Хотя известно, что сама Дашкова в письме, к уже упомянутой выше мисс Вильмонт, от 27 октября 1805 года называет свою жизнь “ беспокойной и бурной или, точнее говоря, печальной и обремененной затаенными от мира тревогами сердца, которых не могли победить ни гордость, ни мужество.”16 Как же складывалась ее жизнь?
          Екатерина Романовна Дашкова (в девичестве Воронцова) родилась в Петербурге 17 марта 1743 года. Крестным отцом ее был Петр III, а восприемницей – Елизавета Петровна. Мать ее умерла, когда Дашковой было всего два года, а отец ее проводил свое время в светских удовольствиях, оставив детей на попечение бабушки. Подруг у маленькой Екатерины Романовны не было, а сестер ее – Марию и Елизавету еще детьми взяли во дворец, где они, будучи одна - десяти лет, а другая – одиннадцати сделались уже фрейлинами.  Дядя Дашковой, Михаил Илларионович Воронцов, взял к себе четырехлетнюю племянницу для совместного ее воспитания вместе с собственной дочерью одних лет с Екатериной Романовной.
         Дашкова получила более чем великолепное образование, ее дядя, канцлер Русской империи, не жалел денег на этот предмет.  Дашкова знала прекрасно четыре языка, рисовала, была очень сведуща в литературе и музыке. Известно, что во время путешествия по Англии она писала музыкальные пьесы, имевшие большой успех при исполнении; в числе лиц, благодаривших ее за эти музыкальные труды, встречается и имя знаменитого Гаррика.17
       О дяде Екатерина Романовна отзывалась с благодарностью: "Мой дядя, - вспоминала она, - не жалел денег на учителей, и мы по своему времени получили превосходное образование: мы говорили на четырех языках, и в особенности владели отлично французским; хорошо танцевали, умели рисовать... С такими претензиями и наружным светским лоском кто мог упрекнуть наше воспитание в недостатках?".18
      Конечно, всего выше перечисленного было бы очень мало, для того, чтобы называть Дашкову “образованнейшей” женщиной своего времени и здесь надо упомянуть, что помимо обязательных для женщин высшего круга того времени, княгиня очень много  времени и сил уделяла самообразованию.
Книги были для нее настоящей страстью: “Я просиживала за чтением иногда целые ночи с тем умственным напряжением, после которого следовала бессонница, и на взгляд казалась до того болезненной, что мой почтенный дядя беспокоился за мое здоровье”.19 При этом книги, которые выбирала для чтения княгиня, были не сентиментально-приторные французские романы, так любимые дамами высшего света, а достаточно серьезные и солидные произведения: Вольтера, Монтескье, Буало и других “просветителей”. Чтение столь серьезной литературы, рано вызвало у девушки интерес к политике. По ее словам, она мучила своим любопытством всех художников и литераторов, гостивших в доме дядюшки, расспрашивая о чужих странах, законах и формах правления. Уже тогда, мы можем проследить в юной  Дашковой, зародившуюся страсть к путешествиям.
       На первый взгляд может показаться странным, что при всем великолепии окружавшим юную Дашкову в доме дяди, при ласковом отношении к ней родни, девочка предпочитала беззаботной светской жизни - общество книг.
         Ответ на этот вопрос мы, как  нам кажется, можем найти в  мемуарах княгини: “Я по природе была гордой, и эта гордость соединялась с какой-то необыкновенной чувствительностью и мягкостью сердца; потому одним из пламенных моих стремлений было желание быть любимой всеми, кто окружал меня, и притом так же искренне, как я любила их. Это чувство, когда мне исполнилось тринадцать лет, до такой степени укоренилось во мне, что я, добиваясь расположения тех людей, которым мое юношеское и восторженное сердце было горячо предано, вообразила, что я не могу найти ни взаимного сочувствия, ни ответа на свою любовь; вследствие этого я скоро разочаровалась и считала себя одиноким существом”20- пишет Дашкова. Был и еще один фактор, который мог повлиять на рвение юной княгини к самообразованию: Екатерина Романовна не могла похвалиться привлекательной наружностью. Для примера обратимся к портрету Дашковой принадлежащему Дидро: " Княгиня Дашкова вовсе не хороша; она мала ростом; лоб у нее большой и высокий; щеки толстые и вздутые; глаза - ни большие, ни малые, несколько углубленные в орбитах; нос приплюснутый; рот большой; губы толстые; зубы испорчены. Талии вовсе нет, в ней нет никакой грации, никакого благородства, но много приветливости".21
     Можно предположить, что для девочки,  так рано осознавшей свое умственное  превосходство над окружающими,  было сложно осознавать свою непривлекательность  и заставляло ее искать развития в другой сфере.
    Тем не менее, когда Екатерине  Романовне шел 16-й год - она  стала невестой. По рассказу самой Дашковой, встреча с будущим мужем произошла у знакомой Самариной. В один из летних вечеров она засиделась у последней до позднего часа; был чудесный летний вечер и, не смотря на приехавшую за Дашковой карету, сестра хозяйки предложила прогуляться до угла улицы. Едва девушки прошли несколько шагов, как рядом с ними появилась фигура какого-то гвардейского офицера, при лунном свете представившаяся девушке чем-то колоссальным. Он оказался знакомым Самариных. Завязался разговор, во время которого молодой человек расположил к себе девушку и со своей стороны, она так же ему понравилась.22
      Но в то время в обществе ходила и другая, менее романтическая, версия истории этого брака. Ход событий по Рюльеру происходил так: "Однажды князь Дашков, один из самых красивых придворных кавалеров, слишком свободно начал говорить любезность девице Воронцовой; она позвала канцлера и сказала ему: "Дядюшка, князь Дашков делает мне честь просить моей руки".23  Как бы то ни было, но в феврале 1759 года состоялась свадьба, после которой князь сразу же отослал Дашкову в Москву, где она провела два года.
     В ту же зиму произошла знаменательная встреча двух Екатерин, положившая начало их дружбе, которая правда, в последствии, не редко ставилась под вопрос.
   В тот вечер великий князь  (впоследствии император Петр  III) ужинал в доме канцлера вместе со своей супругой ( в дальнейшем императрицей Екатериной II). Великая княгиня уже много слышала о юной Дашковой, как о женщине очень начитанной и достойной всяких похвал, и не могла не отметить ее своим вниманием.  Как рассказывает сама  Екатерина Романовна: “В продолжение этого памятного для меня вечера великая княгиня говорила почти исключительно со мной и очаровала меня своей беседой. По высокому тону ее чувств и степени образования нетрудно было заметить женщину редких дарований, той счастливой природы, которая превзошла самые смелые мои мечты”24
  Вскоре  уже две Екатерины вступили  в переписку, в которой обсуждали  серьезные, так интересные им  обеим вопросы.
  Через  год после свадьбы у Дашковых  родилась дочь. Жизнь ее в Москве  текла размерено и скромно,  в деревенском уединении княгиня по-прежнему занималась книгами.
  И когда 28 июня 1761 года  Дашкова вернулась в Петербург, он показался ей как никогда “мил и роскошен”.25 Здесь в Петербурге в душе Дашковой с новой силой вспыхнули чары, которые жили в ее душе с момента встречи с великой княгиней. И поскольку муж Екатерины Романовной служил в Преображенском полку, которым командовал Петр III, Дашкова очень часто встречалась с великим князем и его супругой. При таких частых свиданиях, эти две женщины настолько сблизились, что в случае обстоятельств, которые препятствовали личным свиданиям, великая княгиня переписывалась с Дашковой. При своей наблюдательности, она очень быстро сумела оценить обстановку в “высших сферах” и понять, чем могло грозить будущие ее великой подруге. Великий князь Петр с неудовольствием заметил отчуждение Дашковой и то, что общению с ним, она предпочитала общество его супруги. По воспоминаниям Екатерины Романовны, он даже один раз заметил ей : “Дитя мое, вам бы не мешало помнить, что водить хлеб-соль с честными дураками, подобными вашей сестре и мне, гораздо безопаснее, чем с теми великими умниками, которые выжмут из апельсина сок, а корки бросят под ноги”.26 Конечно же, Дашкова, находясь в плену обаяния великой княгини, не обратила тогда внимания на эти во многом пророческие слова. 

  Так  или иначе, время шло своим  чередом, здоровье Елизаветы Петровны  становилось все хуже и хуже  и вскоре стало ясно, что дни  императрицы сочтены. Дашкова, которая хоть и лежала в постели больная, но, все же  
“опасаясь за участь великой княгини, в случае перемены царствования, решила действовать ”.27 Поздно вечером 20 декабря, закутавшись в шубу, Екатерина Романовна отправляется во дворец к великой княгине. Последняя была уже в постели, но зная, что Дашкова больна, и что ее приход неспроста, немедленно ее приняла. “Милая княгиня, прежде чем вы объясните мне, что вас побудило в такое необыкновенное время явиться сюда, отогрейтесь; вы решительно пренебрегаете своим здоровьем, которое так дорого мне и Дашкову”28- сказала ей Екатерина, затем она уложила Дашкову в постель и укутала той ноги одеялом. При таких обстоятельствах и состоялся столь знаменательный разговор, в котором Дашкова поклялась пойти на любую жертву ради  своего великого друга. Так “почти девочка, по летам, Дашкова очутилась в числе несомненных участников широкого и смелого шага”.29 

Трудно  однозначно сказать, какую именно роль сыграла Дашкова в перевороте 1762 года, в разных источниках мы встречаем  полярно разную информацию. В интерпретации Дашковой именно она, Екатерина Романовна, возглавила заговор или, во всяком случае, была главным действующим лицом, обеспечившим Екатерине Алексеевне трон.30 Сама же Екатерина в своих мемуарах, уделяет участию Дашковой в перевороте ровно полторы страницы. Так или иначе, с момента переворота в отношениях двух подруг начинается охлаждение.
Размолвка обозначилась сразу же после переворота, о чем можно судить по письму, отправленному Екатериной II 2 августа 1762 года Станиславу Понятовскому. Из письма явствует, что переворот - дело ее, Екатерины Алексеевны, рук: "Все делалось под моим руководством", заявляла императрица своему бывшему фавориту и тут же опровергала слухи, распространяемые Дашковой. "Княгиня Дашкова, младшая сестра Елизаветы Воронцовой, хотя и желает приписать себе всю честь, так как была знакома с некоторыми из главарей, не была в чести по причине своего родства и своего девятнадцатилетнего возраста и не внушала никому доверия. Хотя она уверяет, что все ко мне проходило через ее руки, однако все лица (бывшие в заговоре) имели сношения со мной в течение шести месяцев прежде, чем она узнала только их имена". 31
     Первый удар по самолюбию Дашковой  нанес наградной список лиц,  отличившихся во время переворота. Открывали список вельможи Н.  И. Панин и К. Г. Разумовский;  Дашкова же обнаружила свою фамилию среди многочисленных рядовых, ничем не примечательных участников событий.
Тот факт, что от нее была скрыта близость Екатерины Алексеевны с Алексеем Орловым, так же давал Дашковой осознание  того, что даже в период наибольшей близости к ней Екатерины Алексеевны она не была с нею до конца откровенна. Сама же Дашкова была резко против Орлова и не упускала момента высказаться в его адрес, что тоже вызвало неудовольствие Екатерины II.
     Осенью 1762 года, когда весь двор  отправился на коронацию в Москву, на голову Дашковой обрушилось новое несчастье, дорогой, под Москвой, она узнала о смерти своего сына Мишеньки, оставленного на попечение свекрови. “Я бросилась в дом, где он скончался, и не могла уже возвратиться в Петровское и жить во дворце, тем более участвовать в церемониях торжественного въезда в Москву. Императрицу я посещала каждый день, но избегала всех общественных собраний… ”- пишет Дашкова.32
Следующая неприятность ждала Екатерину Романовну  во время коронации, ей, претендовавшей на самую крупную роль в предшествующих событиях, как жене полковника было отведено не самое почетное место: сзади, на подмостках. И не смотря на то, что в списках наград княгиня получила звание статс-дамы государыни, прежняя дружба была закончена. “Невыдержанная на язык Дашкова, продолжая питать нежные чувства к императрице, выражала в то же время колкие суждения в ее адрес и адрес ее фаворита, превратившегося в злейшего врага княгини”- читаем мы у Н.И Павленко.33
В мае, когда княгиня недавно разрешившись от бремени, лежала в постели, муж  ее получил записку от государыни со следующим текстом: “ Я от всей души желала бы не забыть заслуги княгини Дашковой вследствие ее собственной забывчивости; напомните ей об этом, князь, так как она позволяет себе угрожать мне в своих разговорах ”.34
Тем не менее, императрица исполнила свое обещание быть восприемницей новорожденного сына Дашковой, но как писала княгиня: “она не спросила о моем здоровье ни до, ни после церковного обряда .”35
   Лето 1764 года Дашкова жила на  даче своего родственника Куракина, на той же даче жил сенатор и генерал Н. И. Панин, к которому являлось множество просителей и среди них оказался Мирович, совершивший впоследствии неудачную попытку посадить на трон Иоанна Антоновича. Недоброжелатели Дашковой распространили слух, что Мирович якобы навещал ее и что она причастна к его заговору. Слухи эти были ложные и вина Дашковой была лишь только в том, что она не стеснялась откровенно высказывать свое мнение, но, безусловно, эти слухи способствовали еще большему охлаждению императрицы.
      Но на этом, несчастья в жизни  Екатерины Романовны не прекратились:   
  в 1764 году, в связи со смертью Августа III, Екатерина, для поддержки своего кандидата в короли- Станислава Понятовского, двинула в Речь Посполитую войска, в составе которых находился и Михаил Иванович. Во время похода в сентябре он занемог и умер, оставив на попечении вдовы дочь, сына, расстроенное хозяйство и долги. Но Дашковой было не свойственно долго придаваться печалям, теперь перед ней была ясно обозначенная цель: воспитание детей и приведение в порядок расстроенных дел.
     Решив не продавать ни одной пяди родной земли, Дашкова за 5 лет сумела выплатить все долги мужа и привести хозяйство в порядок. “Я ассигновала на себя и детей всего пятьсот рублей в год, и благодаря моим сбережениям и продаже серебра и драгоценностей, к моему крайнему удовольствию, все долги были уплачены в течение 5 лет.”- пишет она.36 В ведении хозяйства, Екатерину Романовну отличала редкая практичность и деловитость, у нее каждый грош был на счету в буквальном смысле и иногда это доходила до курьезов. Чего только стоит ее письмо к брату Александру в Лондон, с просьбой прислать три дюжины ножей без черенков, для того, что железо здесь дурно делают, а “аглицкие”  лезвия  она собиралась приделать к серебряным своим черенкам.37
   В целом, как пишет В.В. Огорков: “Она напоминает нам типичных помещичьих вдов, которые, потеряв мужа, очень скоро ориентировались в сфере крепостного хозяйства и часто превосходили мужчин деловитостью и даже суровостью.”
     В 1769 году Екатерина Романовна  получила разрешение на поездку  за границу, в надежде, что “перемена климата и путешествие благотворно подействуют на моих детей, у которых была английская болезнь.”38
Ее путь лежал через Кенигсберг, Данциг, Берлин, Аахен, Спа-здесь она знакомится с мисс Вильмонт, прожившей в дальнейшем долгое время у Екатерины Романовны в России, оттуда она отправилась в Англию, где посетила Лондон, Оксфорд, Бристоль. Возвратившись на материк, княгиня отправилась в Париж, где часто встречалась с Дидро. Дашкова заключила с энциклопедистом искреннюю дружбу и в дальнейшем они долго переписывались.
   За границей Дашкова всегда  только восторженно и тактично  отзывалась о императрице. Княгиня, сломив собственную гордость, совершила два поступка, в полной уверенности, что они станут известны императрице: она отказалась принять Рюльера, автора сочинения о перевороте 1762 года, в котором Екатерина представлена не в лучшем виде. "Вы понимаете, - убеждал Екатерину Романовну Дидро, - что, принимая Рюльера у себя, вы тем самым санкционировали бы сочинение, внушающее беспокойство императрице..." 39
Второй  поступок должен был еще больше умилостивить императрицу - Дашкова без удержу хвалила Екатерину, уверяла собеседника  в своей преданности ей, и в своих расчетах не ошиблась, Дидро после ее отъезда много писал императрице ."После моего отъезда из Парижа Дидро в письме к ее величеству, - вспоминала Дашкова, - много говорил обо мне и моей привязанности к императрице и выразил мнение, что вследствие моего отказа принять Рюльера вера в правдивость его сочинения была сильно поколеблена...".40
       Когда в 1771 году Дашкова возвратилась в Петербург, двор ее встретил с большим, чем прежде, уважением - комплименты в адрес императрицы возымели свое действие: императрица пожаловала ей 60 тысяч рублей и обласкала ее.
      Больше всего княгиня уделяла времени воспитанию сына и в 1775 году она вновь отправляется за границу. Известно, что в 13 лет  князь знал  четыре языка, разбирался в литературе, математике, всеобщую историю и частные истории Германии, Англии и Франции. Но княгиня желала, что бы он изучал еще: логику  и психологию, опытную физику, некоторые знания из химии, философию, этику, политику, право и все это в два с половиной года. “Кажется здесь, княгиня хотела главным образом блеснуть перед целым миром программой необыкновенного воспитания сына.41
        Князь Дашков, поступив в Эдинбургский университет, в 1779 году закончил его и с успехом выдержал экзамен на степень магистра изящных искусств.
        В июле 1782 года Дашкова возвратилась в Россию, где была благосклонно встречена Екатериной, пожаловавшей ей 2500 душ крепостных и дом в Петербурге ценой в 30 тысяч рублей.
       Зимой этого же года на одном из придворных балов Екатерина, отойдя с Дашковой в сторону, сказала ей: “Я имею сообщить вам, княгиня, нечто особенное”.42 И немного погодя, Екатерина сообщила ей, что назначает ее директором Академии наук и художеств. Дашкова, хоть и была польщена столь высоким предложением, но для виду отказалась. В тот же вечер, придя домой она, написала письмо государыне, в котором были такие слова: “сам Господь Бог, создавая меня женщиной, этим самым избавил меня от должности директора Академии наук; считая себя невеждой, я никогда не мечтала попасть в ученую корпорацию.. ”43
      По мнению Н.И Павленко, с доводами  Дашковой можно было бы согласиться,  если бы историкам не был  известен факт: Академией наук  с восемнадцатилетнего возраста  ведал брат фаворита императрицы  Елизаветы Петровны Кирилл Григорьевич Разумовский, не имевший ни научных знаний, ни умения управлять ученым учреждением.44
    Так или иначе, но Дашкова  взяла бразды правления Академией  в свои руки. Первое, что она  сделала, было упорядочение финансовых  дел Академии. За несколько лет,  из “экономических” сумм она сумела скопить сотни тысяч рублей, о чем с гордостью сообщала в своих рапортах императрице. Так же благодаря Дашковой типография обзавелась новыми шрифтами, академическая библиотека пополнилась новыми книгами, в библиотеке составлен каталог книг, приведены в порядок коллекции минералов и архив Академии. Дашкова сгруппировала около себя лучшие литературные силы империи того времени и издавала при Академии “Собеседник  любителей российского слова, содержащий разные сочинения в стихах и в прозе некоторых российских писателей. ”45 В деятельности “Собеседника” активное участие принимала и  Екатерина II, писала  туда и сама княгиня, здесь же впервые была напечатана “Ода к Фелице” Державина.
К реформам учебной программы Академии, можно  отнести, появления трех новых курсов, таких как: математика, география и естественная история. В общем и целом по оценкам историков, время управления Дашковой может считаться для Академии “эпохой процветания”.
Летом 1783 Дашкова предложила императрице  учредить Российскую Академию. Президентом нового собрания была назначена сама княгиня, и 21 октября 1783 года оно было торжественно открыто. На новом поприще главный подвиг княгини состоял в том, что в короткий срок, в течение 11 лет, был создан "Словарь Академии Российской, словопроизводным порядком расположенного”. Так, например французская Академия над подобным трудом работала шесть десятилетий. Нельзя не отметить, что сама Дашкова активно работала над словарем и составила описания таких слов, как: “друг”, “дружба”, “задумчивость”, “добродетельный человек” и другие.
     Но хорошие отношения двух  Екатерин продолжались совсем  недолго. Свою роль, как считают  историки, сыграло то, что “уверенность  в своих силах и привычка  повелевать людьми одной столкнулись  с упрямством и осознанием своих достоинств другой”.46
"Я предвидела, что между мной и императрицей возникнут неоднократные недоразумения", - писала Екатерина Романовна в связи со своими назначениями.47Но нельзя не заметить и тот факт, что из-за своего чрезмерно неуживчивого характера Дашкова часто не стеснялась в отношениях с теми лицами, к которым Екатерина благоволила, что не могло не вызвать недовольства последней. Иногда такие случаи доходили до курьезов. Так, например в 1788 году свиньи Нарышкина, соседа по даче княгини, разрыли ее цветник. Княгиня велела загнать двух свиней в сарай и убить их. Между соседями возникла тяжба. Екатерину Алексеевну этот случай позабавил.       В дневнике Храповицкого записана оброненная императрицей по этому поводу фраза: “Дашкова с Нарышкиным в такой ссоре, что, сидя рядом, оборачиваются друг от друга и составляют двуглавого орла.”48
    Кроме того, Дашкова часто переходила  границы дозволенного, и, как рассказывает, например, Державин, говорила о императрице,  что та “подписывает такие  указы, которые не знает.”49  
      Таким образом, энергия Дашковой в управлении Академией слабела, и в 1794 году она уехала в отпуск на два года, а затем попросила себе отсрочку еще на год. Прощание ее с Екатериной было холодным и официальным, “желаю вам счастливого пути”-только и услышала Дашкова.50 Больше им не суждено было встретится.
      Здоровье Дашковой сильно подкосили волнения и горе, пережитые ей, она значительно одряхлела, и силы  частенько начинали изменять ей, с детьми, которым она так старалась дать идеальное воспитание у нее был полный разлад.
 Дочь, Анастасия ,оказалась существом пустым и безнравственным. Она была выдана замуж за Щербинина, но развелась с ним, потому, что была кокеткой и прославилась мотовством и такой расточительностью, что ее имения оказались под опекой.
   Не меньше горя доставил Екатерине Романовне и сын, отправившись на юг, где служил у Потемкина, князь Дашков вел разгульную жизнь. В Киеве он встретил дочь купца Алферова и без благословения матери женился на ней. Княгиня узнала об этом от посторонних, сын удосужился известить ее об этом только два месяца спустя. Это был тяжелый удар для княгини, ею овладели тоска и одиночество, но судьба уготовила для Дашковой еще более сложные испытания.
     Осенью 1796 года Екатерина Романовна жила в Троицком,  когда в один из ноябрьских вечеров, городничий привез печальную весть о кончине императрицы.
    Эта весть была неожиданным  и сильнейшим ударом, и на три  недели уложила Дашкову в постель.  Не было сомнений в том, что ее ждали серьезные испытания, император Павел терпеть не мог Дашкову.
    И действительно, вскоре последовал  указ Павла I об отрешении Дашковой  от всех должностей. А затем,  она получает приказ императора  жить не в Троицком, а в отдаленном  имении Нижегородской губернии.
      По совету князя Репнина, Дашкова  написала письмо императрице  Марии Федоровне с приложением  письма к государю. Мария Федоровна откликнулась на призыв и ходатайствовала о разрешении княгине жить в Троицком и добилась своего. Последовал указ Павла: “По желанию вашему, княгиня Екатерина Романовна, я дозволяю вам жить в вашей калужской деревне. Ваш благосклонный Павел.”51
    Екатерина Романовна переезжает  в Троицкое, где целиком отдается  заботам по упорядочению хозяйства  и написанию мемуаров. 4 января 1810 года Дашкова скончалась и похоронена в церкви села Троицкого.
            Подводя итоги  исследования судьбы Екатерины Романовны Дашковой, мы можем отметить, что, не смотря на все, ее судьба не была легкой: постоянные заботы по хозяйству, разлад с детьми, не оправдавшаяся “дружба” с императрицей и в следствие этого крушение собственных честолюбивых планов.
       Все же вклад Дашковой в развитие Екатерининской России недооценивать нельзя. В течение одиннадцати лет она возглавляла два основных  в то время научных учреждений страны и осталась единственной женщиной в русской истории, занимавшей такие посты. Отдавая дань уважения заслугам М.В Ломоносова и понимая огромное значение его произведений и трудов для отечественной науки и литературы, Дашкова в должности директора Академии наук постановила создать полное собрание его сочинений.
 И  именно по ее замыслу и при  ее непосредственном участии   в короткие сроки был издан  первый толковый словарь русского  языка. Таким образом, деятельность Екатерины Романовны,  как сподвижницы Екатерины, сыграла огромную роль в развитии науки и просвещения в России. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                                                             

                                                           

                                                               Се ты, отважнейший из смертных!

                                                                 Парящий замыслами ум!

                                                                Не шел ты средь путей известных,

                                                               Но проложил их сам – и шум

                                                              Оставил по себе в потомки;

                                                           Cе ты, о чудный вождь Потемкин!..52

                                    

                                

                             Глава II. Полудикий гений.

     

        В оценках современников можно встретить разные характеристики личности Григория Александровича Потемкина, доброжелатели пишут одно, недоброжелатели совсем другое, но в одном обе стороны сходятся: “Полуобразованный и полудикий гений, Потемкин наполнил мир своею славою”.53  И действительно, светлейший князь Григорий Александрович принадлежит к числу наиболее выдающихся сподвижников Екатерины II, хотя, как замечала сама императрица: “ князь Потемкин был великий человек, который не выполнял и половины того, что был в состоянии сделать.” 54

        Нам мало что известно о  детских и юношеских годах Григория Александровича, историки до сих пор спорят о точной дате его рождения- 1739 или 1742 год. Отец его, смоленский помещик Александр Васильевич, был человек оригинальный. В преклонных уже летах, увидев овдовевшую красавицу Дарью Васильевну Скуратову, прельстился ею и, объявив себя вдовым начал свататься.  Уже после свадьбы, молодая Потемкина, будучи беременной, узнала, что законная первая супруга живет в смоленской деревне. Слезами, Дарье Васильевне удалось склонить законную жену отойти в монастырь, и в скорее “приняв пострижение, тем самым утвердить, сей брак.”55 В этом браке родилось пятеро детей - четыре дочери, выданные в последствии за Самойлова, Высоцкого, Энгельгардта и Лихачева, и последним у Дарьи Васильевны родился князь Григорий Александрович.    Отец Потемкина не любил его и даже подозревал за побочного. Молодой Потемкин, названный в честь своего дяди –Григория Матвеевича Козловского, был его крестником и в возрасте пяти лет был взят к нему на воспитание.  Гриц, ( так его называл дядя) воспитывался  вместе с его сыном, своим ровесником.  С юных лет у Потемкина была тяга к духовенству, он часто убегал к священнику приходской церкви Николая Чудотворца в Воробине, толковать священное писание и обряды духовные. В 1757 году Потемкин поступил в Московский университет, где, как пишет Н.И. Павленко, проявились, с одной стороны, его неординарные дарования, а с другой - странности в поведении: то он проявлял живейший интерес к наукам, просиживая ночи над книгами, прослыл одним из лучших студентов и в числе 12 отличившихся был отправлен в Петербург, то интерес к наукам угасал настолько, что он переставал посещать университет, за что и был отчислен из него.56  Это подтолкнуло Григория Александровича искать счастья на военной службе, явясь в полк ефрейт-капралом, он приложил столько сил к познанию конной и строевой службы, что в скором времени был уже вице-вахмистром. В этом же чине оставался он при восшествии на престол Екатерины, известно, что в перевороте Потемкин активного участия не принимал, ибо был фигурой незначительной,  но все же Потемкин был замечен  Екатериной, и даже  произведен в камер-юнкеры. Здесь стоит отметить, что Потемкин изо всех  сил старался понравиться императрице: ловил ее взгляды, вздыхал, имел дерзновение дожидаться в коридоре, и, когда она проходила, упадал на колени и, целуя ей руку, делал некоторого рода изъяснения.57 Это не могло остаться не отмеченным императрицей, тем более что Потемкин считался красивейшим мужчиной своего времени. Граф А. Н. Самойлов, племянник Потемкина оставил описание его внешности: Потемкин имел "глаза голубые, полные, не впалые", "бороду острую, несколько посредине разветвленную", “роста и вообще телосложения был удивительного”.58

    Единственное, что портило его  внешность – это отсутствие  глаза, который Григорий Александрович потерял в 1762 году. По поводу этого прискорбного факта существует множество версий. Так, полагали, что Потемкину проткнули глаз шпагой на дуэли или же что он потерял его, получив сильный удар кулаком от Алексея Орлова. Но тот же А.Н Самойлов, сообщил наиболее достоверные сведения: Потемкин стал жертвой некоего знахаря, порекомендовавшего ему какую-то примочку для лечения глаза. "Примочка, - сообщает Самойлов, - притянула пресильный жар к голове, а более к обвязанному глазу, отчего болезнь усилилась до нестерпимости".59 Потемкин снял повязку и обнаружил нарост, который попытался снять булавкою, в результате чего лишился глаза вовсе.

      Потеря глаза  настолько расстроила  Потемкина, что, по словам очевидцев, он на 18 месяцев закрылся в своей спальне, отрастил бороду и не вставал с постели. Однако императрица вспомнила о Потемкине и велела призвать его ко двору.  Фаворитом же Екатерины в тот момент был Григорий Орлов, который  увидев в Потемкине опасного соперника, уговорил императрицу отправить его курьером в Швецию.

       Но как считает Н.И Павленко, все эти сведения не опираются  на достоверные источники и  первым внушающим доверие документом, освещающим карьеру Потемкина  до времени, когда он стал  фаворитом, является составленная во второй половине 1763 года императрицей инструкция об обязанностях Потемкина, назначенного помощником обер-прокурора Синода.60 Но главным поприщем, на котором Потемкин достиг успехов, была придворная служба - в 1768 году он стал камергером, впрочем, и она его тяготила и  вскоре Потемкин обратился к императрице с просьбой отправить его на юг, где в разгаре была война с Османской империей. Здесь он отличился в штурме Хотина, участвовал в сражении при Фокшанах и наконец, был вызван императрицей ко двору.  Здесь он был объявлен за любимца так открыто, что в короткое время стал вице-президентом Военной Коллегии и получил даже портрет, - привилегия, которой из всех любимцев императрицы был удостоен только он и князь Орлов.

     И хотя в роли фаворита Екатерины  он пребывал очень не долгое время, в последствии он оставался ее другом и оказывал огромное влияние на дела России. “Фаворит, человек, утешавший императрицу в ночные часы, превратился в вельможу первой величины, соратника императрицы, фактического владыку огромной территории, которой он управлял и распоряжался формально именем самодержицы, а фактически по своему усмотрению.”61

      Обычно расставание с фаворитом  Екатерина сопровождала щедрыми  наградами: деньгами, крепостными,  драгоценностями и т. д. Не  обошлось без пожалований и на этот раз: 21 марта 1776 года императрица известила Потемкина о пожаловании ему княжеского достоинства Римской империи. Отныне  Потемкин стал светлейшим князем.

       Но как мы уже сказали, не  смотря на то, что любовь осталась  в прошлом, Потемкин, оставался столь же важен для Екатерины, как и она для него. Это подтверждает переписка императрицы с князем. Так в одном из писем Потемкин выразил горячее желание служить императрице: "Моя душа бесценная, ты знаешь, что я весь твой, и у меня только ты одна. Я по смерть тебе верен, и интересы твои мне нужны".62

      Императрица была вполне уверена  в готовности Потемкина выполнить  самое сложное или деликатное  поручение: "Видит Бог, что я  тебя люблю и чту, яко умнейшего  и вернейшего друга", - писала императрица в конце 1782 года.63  Григорий Александрович же никогда не забывал, что он всем обязан Екатерине. В 1789 году он писал ей: "Ты едина моя мать, ты от первой степени офицера возвела меня на вышний, ты подала мне способы оказаться достойным".64

     Потемкин знал, что у него много завистников и врагов: "Я у вас в милости, так что ни по каким обстоятельствам вреда себе не ожидаю, но пакостники мои неусыпны в злодействе, конечно, будут покушаться. Матушка родная, избавьте меня от досад: опричь спокойствия нужно мне иметь свободную голову". Императрица заверила князя: "Злодеи твои, конечно, у меня успеха иметь не могут".65

          И действительно, положительных  отзывов о светлейшем князе  оставленных его современниками, гораздо меньше, чем негативных.

      Де Линь писал: “в Потемкине  заметна странная смесь гениальности  с цинизмом, образования с грубостью  нравов, чрезмерной европейской  утонченности с азиатским варварством,  громадных предположений на пользу  государства с мелочным корыстолюбием  и самолюбием.”66

        Недоброжелатель Потемкина Массой  оставил о нем язвительный  отзыв: "Он создавал или уничтожал  все, он приводил в беспорядок  все. Когда его не было, все  говорили лишь о нем; когда  он находился в столице, никого  не замечали, кроме него. Вельможи, его ненавидевшие и игравшие некоторую роль разве только в то время, когда князь находился в армии, обращались в ничто при его возвращении..."67

      Из отечественных современников,  к панегиристам князя относится  Мария Федоровна, супруга наследника Павла Петровича, писавшая: "Карьера этого необыкновенного человека была блестящей; ум и способности его были громадными, и думаю, что трудно и даже невозможно начертить его портрет".68

    Отзывы же других мемуаристов  сплошь негативные.  Так А. Т.  Болотов писал, что смерть князя "поразила всю Россию не столько огорчением, сколько радостью". Но Самым ярым ненавистником Потемкина был Ф. Ф. Ростопчин, в одном из писем он писал: "Смерть совершила свой удачный удар. Великий муж исчез; об нем сожалеют... разве только гренадеры его полка, которые, лишась его, лишились привилегии воровать безнаказанно.”69

  Хотя  сложно сказать точно, заслужил  ли Потемкин столь негативных  отзывов или же они вызваны  завистью современников, к его  высокому положению в глазах  императрицы и к его блестящей карьере. Так или иначе, стоит отметить, что все проекты, вышедшие из его головы, имели счастливый успех, и конечно самой главной его заслугой, была деятельность князя на юге России.

      Указом 31 марта 1774 года Потемкин  был назначен губернатором Новороссийской губернии. В этом же году был заключен  Кючук-Кайнарджийский мир, по которому к России отошли крепости Керчь и Еникале в Крыму на побережье Керченского пролива, крепость Кинбурн, охранявшая выход в Черное море из Днепра, а также пространство между Днепром и Бугом и огромные территории к востоку от Азовского моря. Этот же мир предусматривал независимость Крыма от Османской империи. Важность этих условий договора определялась тем, что Россия с одной стороны утвердилась в Северном Причерноморье и обеспечила себе выход в Черном море, а с другой - обеспечила безопасность своих южных владений от набегов крымских татар, формально лишившихся поддержки Османской империи.

       Перед Потемкиным встала главная задача – хозяйственного освоения территории, в состав которых помимо Новороссийской губернии, вошла вновь образованная Азовская, и начать надо было с заселения этого, тогда еще пустынного края.

       С этой целью еще в 1764 году был разработан план земельных раздач всем переселенцам, за исключением помещичьих крестьян; вся территория разбивалась на участки в 26 десятин на земле с лесом и 30 десятин в безлесных. Поселенцы освобождались от уплаты налогов на срок от 6 до 16 лет. Эффективность плана 1764 года была невелика, и Потемкин ввел новшества, которые должны были стимулировать поток переселенцев и повысить заинтересованность помещиков в переводе своих крестьян из центральных неплодородных уездов на тучный чернозем Северного Причерноморья: он увеличил размер дач для крестьян и горожан вдвое - до 60 десятин, а размер дач для помещиков до 12 тысяч десятин. Вербовщики переселенцев получали денежное вознаграждение, а наиболее активные из них - даже дворянское звание, известно, что купец Алексей  Кунин, за переселение 150 человек, был в 1780 году пожалован капитанский чин.

      И если к 1774 году население Новороссийской губернии составляло около 200 тысяч человек, то через два десятилетия оно возросло более чем вчетверо и достигло 820 тысяч человек.

    Так же с именем светлейшего князя связано образование новых городов. Одним из таких городов стал основанный в 1778 году город Херсон. Ему предназначалась роль главной базы строившегося Черноморского флота, а также порта, связывавшего Россию с Османской империей и странами Средиземноморья. В том же 1778 году на берегу реки Кильчени Потемкин заложил еще один город - Екатеринослав, призванный закрепить славу императрицы в освоении края. Вскоре, однако, было обнаружено, что место для города избрали неудачно, и город перенесли на Днепр.

    Не менее важной сферой деятельности Потемкина можно считать его активное участие в присоединении к России Крыма.

        По условиям Кючук-Кайнарджийского договора Крымское ханство объявлялось независимым государством. Конечно,в целом, независимость была фиктивной, так как, ханство не располагало собственными силами, для защиты территорий. Фактически Крым превратился в арену соперничества России с Османской империей за ханский трон и каждая из сторон желала видеть на нем своего ставленника.
      Крымским ханом после заключения Кючук-Кайнарджийского мира стал ориентировавшийся на Россию Сагиб-Гирей; однако, опираясь на военную поддержку Османской империи, его в 1776 году лишил трона Девлет-Гирей. Сагиб-Гирей обратился за помощью к России, и Екатерина велела Суворову двинуться в Крым, чтобы восстановить власть своего ставленника.
     Григорий Александрович искусно  разжигал интерес императрицы  к Крыму, известно, что он писал  ей: "Крым положением своим, - рассуждал князь, - разрывает наши границы. Нужна ли осторожность с турками по Бугу или со стороны кубанской - в обоих сих случаях и Крым на руках. Тут ясно видно, для чего хан нынешний туркам неприятен: для того, что он не допустит их чрез Крым входить к нам, так сказать, в сердце. Положите же теперь, что Крым ваш и что нету уже сей бородавки на носу - вот вдруг положение границ прекрасное: по Бугу турки граничат с нами непосредственно, потому и дело должны иметь с нами прямо сами, а не под именем других. Всякий их шаг тут виден. Со стороны Кубани сверх частных крепостей, снабженных войсками, многочисленное войско Донское всегда тут готово".70
   Долго убеждать Екатерину не  было нужды, тем более, что  Потемкин предложил перечень мер, способных сковать силы турок и удержать их от объявления войны: увеличить численность войск на западной границе с Турцией, а также на Кубани и Кавказе. Для экономической изоляции Османской империи Потемкин рекомендовал отправить в архипелаг флот с задачей воспрепятствовать доставке продовольствия из Египта и с островов.             
         Напротив, императрица торопила Потемкина, желая завершить присоединение как можно быстрее, 9 мая 1782 года она пишет ему: "Прошу тебя всячески: не мешкай занятием Крыма".71 Но хитрый  план  Потемкина заключался в том, чтобы организовать присоединение так, чтобы татары сами попросили об этом императрицу. Медлительность Потемкина как раз и объяснялась тем, считает Н.И. Павленко, что отрекшийся от ханского престола в пользу российской императрицы правитель все еще находился в Крыму и татары отказывались присягать Екатерине до тех пор, пока он не покинет полуостров. Указ о присоединении Крыма к России был обнародован 8 апреля 1783 года, а светлейший князь теперь стал Потемкин-Таврический.
      Теперь основной заботой Потемкина  стало хозяйственное освоения  Таврической области. Задача состояла в том, чтобы увеличить численность жителей Крыма за счет переселения туда государственных крестьян, отставных солдат, рекрутов, выходцев из Турции, а также беглых крестьян. Выходцам из Польши и старообрядцам гарантировалось свободное выполнение обрядов. В 1785 году Потемкин распорядился о переселении в Крым рекрутских жен и вдов. По данным на 1786 год, из переведенных туда 1497 женщин 1032 являлись солдатскими женами, а остальные 465 - одинокими, которые тут же были выданы замуж.72
       Не забыты были интересы верхушки татарского общества. Хану, поселившемуся в России, Екатерина пожаловала колоссальный по тем временам пенсион - 200 тысяч рублей в год. Татарской знати в количестве 334 человек в 1791 году были предоставлены права и привилегии российского дворянства.

       Еще одной сферой деятельности князя Таврического  была - Военно-административная, которая развернулась на двух поприщах: в качестве президента Военной коллегии и создателя военно-морского флота на Черном море. Современники резко отрицательно отзывались об управлении князем Военной коллегией. А. А. Безбородко извещал своего приятеля С. Р. Воронцова в 1784 году: "По Военной коллегии не занимается он кроме секретных и самых важных дел, дав скорее течение прочим".73

      Князь Ю. Я. Долгорукий тоже разделял мнение о неспособности Потемкина управлять Военной коллегией: "В начальство Чернышева армейские дела шли, можно сказать, по музыкальным нотам, а Потемкин в армии все расстраивал... Гусарские полки, кои были всегда хороши, переделал в легкоконные".74

    По мнению историков, недостатки  управления, которые отмечали современники  Потемкина, были обусловлены тем, что Военная коллегия находилась в столице империи, а ее президент бывал в Петербурге лишь наездами, что не способствовало укреплению дисциплины.

    Однако среди солдат Потемкин оставил добрую память о себе, и главную роль здесь сыграло введение новой формы одежды в 1784 году.  По форме того времени вся армия причесана была с буклями, длинными косами и пудрой, зимой одеты были в длинные мундиры, летом- в красные камзолы с рукавами. Потемкин же велел: волосы стричь в кружок, как можно ниже, вместо долгополых мундиров сделаны были куртки, на лето все нижние чины имели кители из фламского полотна с широкими шароварами. Словом, как надписал сам светлейший князь, на докладе, представленном на утверждение императрице: “Туалет солдатский должен быть таков, что встал, то готов”.75

           Потемкину принадлежит слава  основателя Черноморского военно-морского  флота. В 1781 году Первый линейный  корабль "Слава Екатерины"  был спущен на воду. Корабли  и Фрегаты сооружались на верфях  Херсона, Таганрога и Севастополя. Князь облюбовал бухту близ татарской деревни Ахтиар и превратил гавань, лучше которой не было, по его мнению, во всем свете, в стоянку Черноморского флота, названную им Севастополем. Укреплять Севастополь Потемкин начал сразу же после присоединения Крыма к России.

         Когда началась русско-турецкая война 1787-1791 годов, Григорию Александровичу пришлось выполнять непривычные для него обязанности главнокомандующего русскими войсками. В самом начале войны Екатерина заверила фельдмаршала в полном к нему доверии и готовности защищать его от нападок - "чтоб тебе никто и ничем помеху не сделал, ниже единым словом. И будь уверен, что я тебя равномерно защищать и оберегать, намерена, как ты меня от неприятеля...".76

         В самом начале войны Потемкин серьезно заболел. В письмах к государыне он пишет: “"...Я в слабости большой, забот миллионы, ипохондрия пресильна. Нет минуты покою. Право не уверен, надолго ли меня станет. Ни сна нету, ни аппетиту".”77

     В ответ императрица успокаивала, обнадеживала и придавала его здоровью государственное значение: "Вы принадлежите государству и мне, - писала она 24 сентября 1787 года, - вы должны, приказываю вам, беречь свое здоровье". 78

     Находясь в Елизаветграде, Потемкин решил овладеть Очаковым, возложив на себя руководство операцией. Однако она не принесла ему лавров талантливого полководца. Напротив, его подвели качества отнюдь не присущие одаренному военачальнику: медлительность, нерешительность, отсутствие чутья и здравого расчета. Активных боевых действий для овладения Очаковым князь не предпринимал вплоть до конца 1788 года и Неизвестно, сколь долго Потемкин не предпринимал бы решительных действий и зря терял солдат от небывалой в этих краях холодной зимы, если бы 5 декабря ему не объявил дежурный генерал, что осаждавшие лишены топлива и хлеба.

    6 декабря 1788 года, фельдмаршал решился на штурм, который стоил армии больших потерь, что, однако не помешало императрице щедро наградить Потемкина: она пожаловала ему фельдмаршальский жезл, осыпанный алмазами и драгоценными камнями, велела Сенату заготовить грамоту с перечислением заслуг князя, выбить в его честь медаль с надписью "Усердием и храбростью", самолично возложила орден Александра Невского, подарила 100 тысяч рублей на достройку Таврического дворца, золотую шпагу, поднесенную на золотом блюде.

      Самое впечатляющее происшествие, на долгие годы сохранившееся в памяти петербургской знати, состояло в приеме, устроенном князем в четверг 28 апреля в только что построенном Таврическом дворце. Об украшении дворца свидетельствуют грандиозные расходы -только в первые дни пребывания в Петербурге Потемкин издержал 100 тысяч рублей. Из лавок напрокат было взято до 200 люстр и множество зеркал, завезено 400 пудов воска для изготовления
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.