На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Невменяемость в уголовном праве России

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 04.05.2012. Сдан: 20 О. Страниц: 18. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Введение

 
     В Уголовном праве помимо принципа неотвратимости показания действует и принцип вины. Правовые категории вменяемости и невменяемости говорят о способности или неспособности лица нести уголовную ответственность, и потому при выяснении этих вопросов следователи и судьи должны анализировать не обстоятельства, относящиеся к субъективной стороне и ее доказанности или недоказанности, а в соответствии с законом – данные о личности субъекта и его поведении во время (в момент) совершения деяния.
     Таким образом, налицо актуальность сформулированной темы работы, которая позволяет не только определить новые подходы к исследованию категории вменяемости и невменяемости, но и систематизировать накопленные юридической наукой знания и правоприменительную практику.
     Степень научной разработанности проблемы. Понятия вменяемости и невменяемости широко используется в юридической науке и правоприменительной практике.
     Отдельные стороны проблемы вменяемости и  невменяемости как институтов уголовного права неоднократно рассматривались в правовой науке. Общетеоретические аспекты материальной ответственности работника разрабатывали такие ученые, как Таганцев Н.С., Антонян Ю.М., Бородин С.В. Сирожидинов Д.В., Иванов Н.Г. и др.
     В работе используются работы таких ученых в сфере уголовного права и других наук как Бурлаков В.Н., Гомонов Н.Д., Павлов В.Г., Сербский В., Шостакович Б.В., учебники уголовного права, комментарии законодательства.
     Цель  и задачи исследования вытекают из актуальности и степени научной разработанности проблемы.
     Целью представленной работы выступает комплексный  теоретико-правовой анализ проблемы вменяемости  и невменяемости в уголовном  праве, проведенный по следующим  направления:
    всесторонний анализ правовых актов, действующих в Российской Федерации как источников правового регулирования вменяемости и невменяемости;
    рассмотрение проблем применения права в области правового регулирования вменяемости и невменяемости.
     В рамках данных направлений предполагается решить следующие задачи:
    выявить тенденции развития норм в области правового регулирования вменяемости и невменяемости с учетом сложившейся практики;
    определить содержание понятий «вменяемость», «невменяемость», «ограниченная вменяемость» (условное выражение) согласно действующему законодательству и правоприменительной практике;
     Объект  и предмет исследования определяются тематикой работы, ее целью и задачами.
     Объектом  научного анализа настоящей работы является институт вменяемости и невменяемости как теоретическая категория и как правовое явление социальной действительности.
     Предметная  направленность определяется выделением и изучением, в рамках заявленной темы, нормативно-правовых источников: как законодательства, так  и судебной практики.
     Методологической  основой исследования является диалектический метод. В ходе исследования использовались обще– и частнонаучные, а также специальные методы познания.
     Общими  явились методы анализа и синтеза, индукции и дедукции, наблюдения и сравнения. В качестве общенаучных методов, с помощью которых проводилось исследование, использовались метод структурного анализа, системный и исторический методы. В качестве частнонаучного метода выступил конкретно-социологический. К специальным методам, использовавшимся в работе, следует отнести сравнительно-правовой, исторический, формально-юридический метод, методы правового моделирования, различные способы толкования права.
     Данные  методы позволили наиболее последовательно  и полно рассмотреть различные аспекты освобождения от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности в рамках цели и задач исследования.
     Эмпирическая  база исследования построена на нормативном  материале и судебной практике.
     Нормативную основу составили: Уголовный Кодекс РФ, федеральное законодательство, затрагивающее вопросы вменяемости  и невменяемости. Судебная практика представлена разъяснениями Пленума Верховного Суда, решениями федеральных судов.
     Научная новизна исследования заключается  в том, что оно представляет собой одну из попыток комплексного теоретико-правового анализа вменяемости и невменяемости как института уголовного права, и выявления уголовно-правовых и социально-криминологических проблем применения практики норм о вменяемости и невменяемости в уголовном праве. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    1. ПОНЯТИЕ И ЗНАЧЕНИЕ  НЕВМЕНЯЕМОСТИ.

    Статья  21 УК РФ содержит  понятие невменяемости:     «Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть, не могло осознать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики».

    Такое сложное понятие, как невменяемость  характеризуется двумя признаками (критериями): медицинским (биологическим) и юридическим (психологическим). Юридический критерий определяет суд, когда он дает оценку лицу, совершившему общественно опасное деяние, как не способному осознавать характер своих действий или руководить ими. Медицинский критерий раскрывает причины этой неспособности: болезненное состояние психики человека или отставание в психическом развитии лица, совершившего общественно опасное деяние.
    Но  не всякое болезненное состояние  психики человека позволяет признать его невменяемым, а только которое мешает ему правильно оценить свои поступки. Таким образом, медицинский критерий должен обязательно сочетаться с юридическим. Только одновременное наличие и медицинского, и юридического признаков позволяет сделать вывод о невменяемости конкретного лица. При этом невменяемость должна быть установлена именно на момент совершения общественно опасного деяния, поскольку, если лицо заболело душевной болезнью уже после совершения преступного деяния, то оно признается субъектом преступления и поэтому может нести уголовную ответственность после своего выздоровления. Оба эти критерия мы рассмотрим подробнее во второй главе.
      Из вышесказанного видно, что  невменяемость расценивается как  психическая аномалия у лица  совершившего общественно опасное  деяние,  и это вызывает немало проблемных вопросов  в области криминалистики.
        Психические аномалии – это такое врожденное или приобретенное функциональное или органическое изменение головного мозга, которое, отражаясь на разных сторонах психической деятельности субъекта, влияет на содержание и характер его социально значимого поведения, в том числе и общественно опасного поведения. В психиатрической литературе иногда по-другому определяется круг психических аномалий. Так, западногерманский психиатр Г. Биндер считает, что к числу этих аномалий следует отнести те формы функциональных аномалий, при которых дезинтеграция выражается преимущественно в психической сфере, где психические факторы — ведущие в общей системе болезненных явлений. Эти нарушения являются в основном количественными отклонениями от нормы.
   Проблема  преступности лиц с психическими аномалиями в науке не нова. Такие  аномалии, как одна из причин совершения преступлений, и вопросы уголовной  ответственности субъектов, страдающих ими, широко исследовались криминалистами и криминологами еще в XIX в. При этом роль психических расстройств, как правило, значительно преувеличивалась и не проводилось различий между вменяемыми и невменяемыми, совершившими общественно опасные действия.
  С особой остротой криминологическая проблема психических болезней (умопомешательства) была поставлена в работах Ч. Ломброзо и его последователей. В первых своих сочинениях Ч. Ломброзо писал, что прирожденный преступник — человек ненормальный, но не сумасшедший. Однако в дальнейшем прирожденного преступника он наделил весьма важной чертой — эпилепсией. По Ч. Ломброзо, прирожденная преступность и нравственное помешательство (отсутствие нравственного чувства, чувства добра и зла, слепота в нравственном отношении) не что иное, как специальные формы проявления эпилепсии.
  Гораздо дальше в гиперболизации помешательства пошел Э. Ферри. Он писал: «Антропология доказывает фактами, что преступник не есть нормальный человек, что, наоборот, вследствие своих органических и психических ненормальностей, наследственных и приобретенных, он составляет специальный класс, «особую разновидность человеческого рода». Утверждая, что «без сомнения, существует частая и глубокая аналогия между преступлением и помешательством», он не делал никаких различий между вменяемыми и невменяемыми. Совершение преступлений под влиянием помешательства Э. Ферри усматривал среди всех выделенных им категорий преступников, особенно так называемых привычных, и даже выделял тип преступника помешанного, душевнобольного. Более того, он считал, что «настоящие помешанные являются просто крайним выражением типа преступника»1.
  В 20-е и 30-е годы довольно активно  осуществлялись психиатрические исследования среди преступников. Однако многочисленные эмпирические данные, большинство из которых было получено не юристами, а медиками, к сожалению, не получили адекватной теоретической интерпретации, не сопоставлялись с материалами других исследований. Основным недостатком работ того периода была их методологическая несостоятельность, выражавшаяся в гиперболизации психических отклонений, приписывании им роли ведущей детерминанты любого преступного поведения. Тем самым криминологическая проблема личности преступника превращалась в медицинскую, а социальные факторы во многом игнорировались.
    Так, Е. К. Краснушкин называл преступность социальной болезнью и считал, что преступление свидетельствует о биологической недостаточности социальной приспособляемости личности правонарушителя, а индивидуальному исследованию психической личности надлежит быть в руках врача-психиатра, давно уже владеющего всеми методами индивидуального исследования. Кабинет и клиника по изучению личности преступника и преступности должны находиться в ведении Здравотдела. Изучение преступника и преступности можно приравнять к изучению профессиональных заболеваний.
  Вместе  с тем криминологические исследования психических аномалий, в частности, проведенные в упомянутом Кабинете по изучению личности преступника и преступности (г. Москва), не лишены интереса и для нас. По свидетельству Е. К. Краснушкина, психиатрическому изучению подвергались психопатические личности; были получены некоторые важные данные о взаимоотношении между психопатией и преступностью, влиянии «психической индукции на преступность со стороны психопатов». Исследовались также индивидуальные механизмы преступления у здоровых и больных, социальные факторы дегенерации; предпринимались попытки разработать классификацию преступников по их индивидуальным свойствам и психиатрические принципы в пенитенциарной политике.
  В последующие годы психологические  проблемы преступности почти не изучались, недостаточно разрабатывались личностные аспекты в объяснении причин преступного поведения. Не обращалось должного внимания на сложнейшие психологические явления и процессы, в том числе связанные с нервно-психической патологией, а личность преступника зачастую представлялась малозначащим звеном в цепи.
    Эти обстоятельства в немалой степени  объясняются тем, что возрождение советской криминологии в 50—60-е годы происходило в борьбе с проникновением различных буржуазных течений. А. А. Герцензон, который сыграл выдающуюся роль в становлении современной криминологической теории, справедливо возражал против гиперболизации психиатрических факторов, которая имела место в 20-е годы. Однако в целом, он весьма скептически относился к медико-психиатрическим исследованиям и, по существу, сводил их к чисто практическим целям для решения вопроса о вменяемости или невменяемости, наличии или отсутствии психической болезни и так  далее. Поэтому медико-психиатрическое изучение личности преступника в подобных случаях играет роль специальной методики, необходимой для заключения эксперта-медика. Но, конечно, к криминологии как науке о причинах преступности     это   изучение     прямого     отношения   не имеет.
  А. А. Герцензон отмечал, что широкое  поле деятельности психиатра возможно и в плане социальной психопатологии как науки, имеющей целью исследовать и наметить пути к устранению тех социальных причин, которые порождают психические аномалии или способствуют их распространению. В этом плане, по мнению А. А. Герцензона, представляет интерес выяснение вопроса о том, что психопатические личности, на которых, казалось бы, мало воздействуют внешние обстоятельства, на деле оказываются чрезвычайно подверженными социальным влияниям и при более или менее значительных колебаниях социальных условий остро реагируют на них. Но это — сфера не криминологии, а психиатрической науки.
  Правильно предостерегая против того, чтобы  медики, психолога, антрополога или психиатры самостоятельно исследовали криминологические проблемы, А. А. Герцензон в то же время возражал, например, против обследования людей, получивших черепно-мозговые травмы и совершивших преступления. По его мнению, данные таких обследований к криминологии отношения не имеют, так как не "проливают" никакого света на действительные причины преступности как социального явления. Разумеется, с помощью данных о личности преступников с черепно-мозговыми травмами нельзя объяснить преступность. Однако среди преступников таких лиц немало, и этот фактор необходимо учитывать. К тому же криминологическая проблематика психических аномалий включает в себя отнюдь не только указанные травмы.1
   Познание  психопатологических факторов чрезвычайно  важно для криминологии и профилактики преступного поведения, поскольку они порождают личностные особенности, которые могут привести к преступлению. Отсюда следует необходимость изучения и психопатологических проблем, так как психические аномалии действуют не сами по себе, а через личность и через ее психологию.
   В современный период криминолого-психиатрические  исследования существенно активизировались, появился ряд работ, освещающих важные вопросы уголовной ответственности лиц с психическими аномалиями, влияния этих аномалий на преступное поведение, исправления и перевоспитания преступников.
   Исходя  из современной классификации наук «криминального» профиля, отражающих в конечном итоге определенные социальные реальности и соответствующих различным сферам теоретической и практической деятельности по борьбе с преступностью, представляется необходимым различать следующие аспекты влияния психических аномалий на преступность:
    криминологический — на формирование личности преступника, восприятие им ситуации, мотивацию преступного поведения и соответственно на деятельность по профилактике преступлений;
    криминалистический — на поведение преступника после совершения преступления и соответственно на деятельность по организации, тактике и методике раскрытия и расследования преступлений;
    уголовно-правовой – и уголовно-процессуальный — на деятельность по применению уголовно-правовых и уголовно-процессуальных норм, их совершенствованию;
    исправительно-трудовой — на поведение и образ жизни осужденных, их нравственное сознание и соответственно на деятельность по их исправлению и перевоспитанию.
    Разумеется, между этими аспектами нет  абсолютно четких границ. Так, пресечение дальнейших преступных действий после начала совершения преступления — и криминологическая,  и   криминалистическая,   и   уголовно-процессуальная   проблема.
    Криминогенное значение психических  аномалий заключается в том, что они при главенствующей роли социально приобретенных особенностей личности, взаимодействуя с ними, облегчают совершение преступления, выступая не причиной, а внутренним условием. Если психическая аномалия является причиной общественно опасных действий, то нет преступления. Медико-биологическое   и   генетическое   неблагополучие   не являются, таким образом, сами по себе причинами преступного поведения.1
    Криминогенная значимость психических аномалий не предполагает неизбежности совершения преступления лицами с такими аномалиями.  Даже  при  их наличие преступное  поведение  как разновидность человеческого поведения представляет собой лишь жесть, которая при определенных  условиях может стать действительностью, а может и не стать. Мы не считаем, что если у преступника имеется психическая аномалия, то она обязательно повлияла на совершение им преступления. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. Невменяемость, ее сущность и содержание

 
     Способность понимать фактическую сторону и  социальную значимость своих поступков  и при этом сознательно руководить своими действиями отличает вменяемого человека от невменяемого. Преступление совершается под воздействием целого комплекса внешних обстоятельств, играющих роль причин и условий преступного поведения. Но ни одно из них не воздействует на человека, минуя его сознание. Будучи мыслящим существом, человек с нормальной психикой способен оценивать обстоятельства, в которых он действует, и с их учетом выбирать вариант поведения, соответствующий его целям. Видя в этом основание для вменения в вину человеку общественно опасного деяния, уголовное право основывается на известных положениях философии о том, что лишь люди, способные познать действительность и ее объективные закономерности, могут действовать свободно.
     Так, судом было установлено, что Кривошеева совершила убийство своей дочери 1997 года рождения, находившейся в силу малолетнего возраста в беспомощном состоянии.
     Постановлением судьи областного суда Кривошеева освобождена от уголовной ответственности за совершение общественно опасного деяния, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
     К ней применены принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа.
     В кассационной жалобе потерпевший Б. просил постановление судьи отменить, заявив, что Кривошеева не является психически больным человеком и убийство дочери совершила сознательно. По результатам психолого-психиатрической экспертизы не установлено конкретное заболевание, позволяющее судить о вменяемости Кривошеевой, поэтому необходимо назначить повторную психолого-психиатрическую экспертизу.
     Судебная  коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила постановление судьи без изменения по следующим основаниям.
     Суд тщательно исследовал вопрос о психическом  состоянии Кривошеевой.
     Согласно  выводам комплексной психолого-психиатрической  экспертизы, сделанным на основе стационарного обследования Кривошеевой в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского, она страдает органическим расстройством личности смешанного типа, степень выраженности которого лишала ее способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.
     Из  указанного состояния Кривошеева не вышла до окончания ее обследования, в связи с чем не может и в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Она признана нуждающейся в направлении на принудительное лечение в психиатрический стационар специализированного типа.
     Экспертиза  проведена комиссией высококвалифицированных  специалистов, все выводы экспертов мотивированы. Оснований сомневаться в компетентности экспертов и объективности выводов суд не имел.
     Принимая  во внимание заключение экспертов о  том, что Кривошеева не осознавала фактический  характер и общественную опасность  своих действий и не могла руководить ими в момент совершения запрещенного уголовным законом деяния в силу имеющегося у нее органического расстройства личности, суд обоснованно признал ее невменяемой и освободил от уголовной ответственности.
     По  смыслу ст. 21 УК РФ любое болезненное  состояние психики, в силу которого лицо не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, исключает уголовную ответственность такого лица.2
     Значит, согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, «любое болезненное состояние психики, в силу которого лицо не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, исключает уголовную ответственность такого лица.
     Невменяемый не может нести уголовную ответственность  за свои объективно опасные для общества поступки прежде всего потому, что в них не участвовали его сознание и (или) воля. Общественно опасные деяния психически больных обусловлены их болезненным состоянием. Какой бы тяжелый вред обществу они ни причинили, у общества нет оснований для вменения этого вреда им в вину. Применение наказания к невменяемым было бы несправедливым и нецелесообразным еще и потому, что по отношению к ним недостижимы цели уголовного наказания – исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.
     К лицам, совершившим общественно опасные деяния в состоянии невменяемости, по назначению суда могут быть применены принудительные меры медицинского характера в случаях, когда психические расстройства связаны с возможностью причинения этими лицами иного существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц. Это особые меры, которые не являются наказанием, а имеют целью излечение указанных лиц или улучшение их психического состояния, а также предупреждение совершения ими новых деяний, предусмотренных статьями Особенной части УК РФ. Виды принудительных мер медицинского характера, а также основания и порядок их применения регулируются уголовно-исполнительным законодательством.
     Невменяемость обосновывается болезненным состоянием психики «во время совершения общественно опасного деяния» (ст. 2 УК РФ) – поэтому неправильным является употребление термина «невменяемый» к лицу, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство.3 Если состояние психики такого лица делает невозможным назначение или исполнение наказания, то к нему тоже могут быть применены принудительные меры медицинского характера, но на другом основании (п. «б» ч. 1 ст. 97 УК РФ).
     Итак, вопрос невменяемости в уголовном  праве разрешен достаточно четко: в  статье 21 УК РФ установлено, что не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Глава 2. Общественная опасность невменяемого и уголовно-правовая квалификация его деяний. 

    Общая характеристика невменяемого и его общественно  опасных деяний.
    Выборочные  исследования показывают, что в расчете  на 1000 социально опасных психически больных, находящихся на специальном  учете в психоневролгических  диспансерах, интенсивность совершения ими общественно опасных деяний более чем в три раза превышает показатель интенсивности преступности, рассчитанный на 1000 всего населения. В настоящее время на 1000 осужденных приходится 10 человек, признанных в установленном законом порядке невменяемыми, к которым судом применены принудительные меры медицинского характера. Количество невменяемых, к которым применены принудительные меры медицинского характера в связи с совершением ими предусмотренных уголовным законом общественно опасных деяний, за последние десять лет увеличилось в целом по стране почти в два раза. При этом следует учесть, что значительное число дел об общественно опасных деяниях невменяемых не доходит до суда (они прекращаются еще на стадии предварительного расследования).
    Данные  выборочных исследований показали, что среди совершенных невменяемыми деяний занимают: первое место – кражи, грабежи, разбои и хищения; второе – хулиганство; третье – убийства; четвертое – причинение телесных повреждений; пятое – изнасилования; шестое – угон автомотосредств; седьмое – иные деяния, предусмотренные различными статьями УК РФ.
    При совершении общественно опасных  действий невменяемые применяли  в большинстве случаев обычные (простые) способы. По делам об общественно  опасных действиях против личности почти в каждом втором случае применялись способы, объективно представляющие общественную опасность: общеопасный способ (поджог и т.п.), способ, опасный для жизни многих людей, особо жестокие и мучительные способы.
    Большинство общественно опасных деяний невменяемыми совершается в возрасте от 18 до 40 лет. Несовершеннолетние невменяемые составляют по удельному весу 4% от общего числа таких лиц. Невменяемые в возрасте 41-50 лет составили 16%, а свыше 50 лет – 9% к общему числу лиц, признанных невменяемыми.
    Изученная практика показывает, что иногда применение мер административного, дисциплинарного и общественного воздействия (в то числе и неоднократное) не достигает цели лишь потому, что данное лицо нуждается в медико-профилактической помощи, но отнюдь не в различного рода мерах дисциплинирующего воздействия, которые не только не способствуют, но подчас провоцируют совершение невменяемым общественно опасных действий.
    Психопатологическая характеристика невменяемых выглядит следующим образом: 63% невменяемых  страдали шизофренией, 12% – алкогольными параноидами различных вариантов, 7% – последствиями черепно-мозговой травмы, 6% – эпилепсией, 5% – олигофренией, остальные – инволюционным психозом, органическими заболеваниями ЦНС, сифилисом мозга – 7%. Данные о значительном числе больных шизофренией, среди невменяемых свидетельствуют, с одной стороны о распространенности данной формы психического заболевания среди населения; с другой – о повышенной опасности больных шизофренией, большей склонности их к совершению опасных действий; с третьей – о расширительной трактовки диагноза «шизофрения».
    Среди невменяемых высок рецидив общественно  опасных действий: от 15% до 85% (напр. по делам о «хулиганстве» невменяемых). Велика в этиологии общественно  опасных деяний роль пьянства и алкоголизма. По нашим делам, около 2/3 невменяемых лиц во время совершения общественно опасных действий находились в состоянии алкогольного опьянения (в том числе в 5% случаев имело место наркотическое опьянение). Психически больные в состоянии опьянения представляют повышенную опасность для окружающих (особенно больные алкогольными параноидами с рецидивирующим и острым течением).
    Обращает  на себя внимание и то обстоятельство, что значительное число общественно  опасных деяний невменяемых имело  почву реально-бытовых отношений. По этого рода делам в 90% случаев потерпевшими были дети, супруги, другие родственники, соседи, знакомые и т.п.
    Исследование  показало, что требования закона (п.4 ч.2 ст.404УПК РФ), о выяснении поведения  невменяемого до и после совершения общественно опасного деяния нередко не соблюдается. Между тем в силу прямого указания закона данные о личности невменяемого должны устанавливаться и учитываться судом при определении характера и степени общественной опасности невменяемого и при решении вопроса о применении, индивидуализации принудительных мер медицинского характера (ст.408 – 410 УПК РФ), а также при их изменении или отмене (ст.412 УПК РФ).
     Исследование  показало, что 4/5 невменяемых нуждаются  в принудительных мерах медицинского характера.
     В данных по стране обращает на себя внимание, с одной стороны, тенденция к уменьшению числа невменяемых, направляемых на принудительное лечение в психиатрические больницы общего типа, с другой – значительное увеличение числа невменяемых, направляемых в психиатрические больницы для лечения на общих основаниях, и невменяемых, направляемых на амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра. Едва ли оправдана такая переориентация практики при назначении принудительных мер медицинского характера в условиях тенденции роста психически больных и проявлении этой тенденции в общественно опасных деяниях невменяемых. В этой связи уменьшение числа рекомендаций о принудительном лечении невменяемых в психиатрических больницах общего и специального типа может свидетельствовать некоторой недооценке отдельными экспертами и судами общественной опасности лиц, признанных невменяемыми, которые ранее уже совершали общественно опасные деяния, и возможность рецидива с их стороны не исключена. Кроме того, вызывают сомнения случаи, когда некоторые суды по рекомендации экспертов-психиатров назначают принудительное лечение в больнице общего типа невменяемому, страдающему шизофренией в остром периоде и совершившему особо опасное деяние (напр., лишение жизни). Пленум Верховного Суда подчеркнул, что правильной является практика тех судов, которые, не связывая себя рекомендациями экспертов-психиатров, решают вопрос о назначении невменяемому принудительных мер медицинского характера того или иного вида (или их неприменении) дифференцировано, т.е. на основе совокупности всех материалов дела, характеризующих общественную опасность невменяемого, характер совершенных им общественно опасных действий и ситуацию, в которой эти деяния были совершены.
     Недооценка  общественной опасности невменяемых, совершивших особо опасные деяния и по своему состоянию здоровья способных к рецидиву – недопустима. Между тем практика прекращения принудительных мер медицинского характера в больницах общего типа свидетельствует о тенденции к увеличению числа выписываемых лиц данной группы. Практика показывает и то, что расширительные рекомендации к прекращению принудительных мер медицинского характера в отношении невменяемых лиц при недостаточном наблюдении за ними во внебольничных условиях могут привести (а нередко и приводят) к совершению этими лицами повторных общественно опасных действий. Преждевременное прекращение названных мер ведет к снижению их профилактической роли (по эффективности результаты этих мер все еще далеки от идеала). Исследования показали, что многие лица, раннее находившиеся на принудительном лечении на общем основании, рецидивируют, причем некоторые вскоре после отмены принудительных мер медицинского характера. 

     Общественная  опасность невменяемого и ее критерии в  уголовном праве. 

     Объективный характер общественной опасности невменяемого обусловлен не только тяжестью вреда (к примеру, уничтожение шизофреником знаменитой картины Рембранта «Даная»), который им причиняется, но и типом, тяжестью психического заболевания невменяемого. Объективно общественная опасность невменяемого коренится, во-первых, в характере и тяжести вреда, причиняемого невменяемым (или возможности его причинения); во-вторых, в самом невменяемом вследствие имеющейся у него психической болезни или болезненного состояния.
     Фактической характеристикой невменяемого общественная опасность является потому, что этим качеством обладают не только преступники, но и вообще все люди, причиняющие или способные причинить вред обществу, его интересам и интересам других членов общества.
     Социально-правовой характеристикой невменяемого общественная опасность является потому, что психическое состояние лица, вызвавшее его невменяемость, обуславливает специфический социальный и правовой статус личности, порождая тем самым определенные специфические социальные и юридические последствия для данного объекта.
     Возможность причинения повторного вреда обществу обуславливает общественную опасность  невменяемого и применения к нему принудительных мер медицинского характера. Цель этих мер – снять общественную опасность невменяемого, исключить с его стороны возможность совершения повторных общественно опасных действий, способных причинить вред обществу. Именно из такого понимания общественной опасности невменяемого исходят законодатель (ст.100,101 УК РФ) и правоприменение.
     К примеру, ч.4 ст.101 УК РФ предусматривает, что невменяемые, помещенные в психиатрическом  стационаре специализированного типа, содержатся в условиях интенсивного наблюдения, исключающего возможность  совершения ими общественно опасного деяния. Согласно п.7 Инструкции от 14  февраля 1967 года, больные, поступающие на принудительное лечение, размещаются администрацией больницы в лечебных отделениях, предупреждающих возможность со стороны  психического больного побегов и других эксцессов.
     Характер  общественной опасности невменяемого определяется теми общественными отношениями, охраняемыми уголовным правом, которым причиняется вред действиями невменяемого, либо они ставятся под угрозу причинения вреда. Он зависит от клинической формы психического заболевания, стадии ее развития, глубины и стойкости психопатологических нарушений, характера изменения структуры  личности невменяемого, содержания психопатологических и сохранных социально-психологических установок невменяемого, а также реально-бытовой ситуации, в которой находится невменяемый субъект.
    Степень общественной опасности невменяемого определяется тяжестью вреда и вероятностью его причинения вновь. Она зависит  от психического состояния невменяемого, характера совершенного им общественно  опасного деяния и его способности к рецидиву общественно опасных действий. Принципиальная позиция Верховного Суда по этому вопросу выражена в качестве общего положения в постановлении по делу Степанова. В нем говорится, что «применение предусмотренных законом мер медицинского характера допустимо лишь в тех случаях, когда данное лицо вследствие его болезни становится общественно опасным, либо потому, что в болезненном состоянии оно способно совершить общественно опасные действия, либо потому, что как носитель болезни представляет собой непосредственную опасность для общества.
     Характер  и степень общественной опасности  невменяемого являются  классификационным  критерием. Они положены в основу выделения законодателем различных  категорий невменяемых и дифференциации принудительных мер медицинского характера, применяемых к ним. В зависимости от характера и степени общественной опасности законодатель указывает на три категории невменяемых (ст.101 УК РФ):
     а) особо опасных для общества;
     б) опасных для общества;
     в) не представляющих опасности для общества ( ч.1 и 4 ст.400 и ч.1ст.412 УПК РФ).
     В соответствии с приведенной законодательной  классификацией невменяемых уголовный  закон устанавливает  и определенные правовые последствия дифференцировано для каждой из категорий невменяемых.
     Так, особо опасные для общества невменяемые помещаются в психиатрические больницы специализированного типа с интенсивным наблюдением. Помещение невменяемого в больницу такого типа может быть назначено судом тогда, когда он по своему психическому состоянию здоровья и характеру совершенного им общественно опасного деяния представляет особую опасность для общества и для себя (ч.4 ст.101 УК РФ).
     Невменяемые, опасные для общества, помещаются на принудительное лечение в психиатрические  больницы специализированного типа с постоянным наблюдением и общего типа (ч.2 и 3 ст.101 УК РФ).
     К невменяемым, не представляющим опасности  для общества, принудительные меры медицинского характера не применяются. Однако суд вправе своим определением направить такое лицо на амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра (ст.100 УК РФ, ст.406 , 412 УПК РФ).
     Истоки  и сущность общественной опасности  невменяемого и общественной опасности  преступника – различны. Общественная опасность преступника определяется его сознательным отрицательным отношением к интересам общества, иначе – его антиобщественными установками и дефектами правового сознания (в форме умысла или неосторожности).
     В отличие от преступника, общественная опасность невменяемого по своему содержанию и характеру определяется не отрицательным (виновным) отношением невменяемого к интересам общества, поставленным под охрану уголовного закона. Она обусловлена как объективным происхождением и характером совершаемого (возможностью его совершения) общественно опасного деяния, предусмотренного в уголовном законе, так и клинической формой психического заболевания, динамикой болезненных процессов, этапом их формирования, прогнозом течения и исхода, психопатологическими и сохранными социально-психологическими установками личности невменяемого. Поэтому при определении общественной опасности невменяемого необходимо учитывать не только психопатологическую структуру, но и социально-психологический «портрет» личности невменяемого (его сохранные социально-психологические установки, систему моральных ценностей, «мотивы» поведения и т.д.)
     Невменяемость исключает вину и уголовную ответственность  лица, но она не исключает общественной опасности самого невменяемого и  его деяния. Невиновность невменяемого ни в коей мере не означает общественной неопасности невменяемого и его деяния, так как деянием невменяемого причиняется существенный вред охраняемым УК общественным отношениям (людям, собственности и т.д.). Общественная опасность деяния невменяемого как раз и выражается в причиненных общественным отношениям вредных последствиях. Такие деяния запрещены законом. В случае совершения их вменяемыми лицами они влекут уголовную ответственность, а невменяемыми – основание для применения принудительных мер медицинского характера, которые может применить только суд после того, как им будет установлено, что данное невменяемое лицо совершило общественно опасное деяние.
     Разумеется, общественная опасность преступника  и общественная опасность невменяемого различны по природе, истокам возникновения, сущности и содержанию. Но различны и уголовно-правовые меры, предпринимаемые  для устранения общественной опасности невменяемого и преступника. Принудительные меры медицинского характера применяются к невменяемому с целью обеспечения общественной безопасности, предупреждения повторных общественно опасных деяний со стороны невменяемого, а также в интересах самого невменяемого с целью его излечения, реадаптации и ресоциализации.
     Закон связывает с особенностями общественной опасности невменяемого определенные правовые последствия (ст. 102 УК РФ, ст.406, 409, 412 УПК РФ), предусматривая возможность изменения или отмены судом принудительного лечения невменяемого, а также возможность установления над ним по решению суда соответствующего медицинского контроля в целях предупреждения с его стороны новых опасных деяний.
     В уголовно-процессуальном законе предусмотрено  прекращение уголовного дела в отношении  невменяемого при отсутствии оснований  для применения принудительных мер  медицинского характера (ч.3 и 4 ст.406 УПК  РФ).
     И материальный и процессуальный уголовный закон, таким образом, исходит из характера, степени и динамики общественной опасности личности невменяемого, предусматривая случаи изменения принудительной меры медицинского характера или ее отмену, а также неприменение принудительных мер вообще (ст.102 УК РФ, ст.410, 412 УПК РФ), если это лицо по характеру совершенного опасного деяния и по своему психическому состоянию не представляет опасности для общества.
     Таким образом нормы уголовного и уголовно-процессуального  права, а также судебная практика (а они отражают объективные процессы и явления) не только исходят из признания общественной опасности невменяемого, ее характера и степени, но и учитывая динамику этой опасности как в сторону уменьшения, вплоть до полного отпадения, так и в сторону увеличения. Это свидетельствует о том, что и причинение вреда невменяемым является общественно опасным. Характер и степень общественной опасности невменяемого, ее динамика после совершения общественно опасного деяния определяют и формы социально-правового и медико-профелактического реагирования (применение, изменение или прекращения мер медицинского характера, тип лечебного учреждения, передача на попечение родственникам или опекунам без применения мер медицинского характера, но при обязательном наблюдении в отношении невменяемых лиц).
     Вопрос  об общественной опасности невменяемого – это вопрос правовой. Решение  его является прерогативой суда.
     Ошибаются те, кто утверждает, что общественная опасность деяния и степень общественной опасности невменяемого устанавливается заключением судебно-психиатрической экспертизы. Научно-медицинское суждение в этой части не обязательно для суда, хотя, разумеется, оно помогает суду правильно решить вопрос об общественной опасности невменяемого, ее характере, степени, а следовательно, о применении (или неприменении) принудительных мер медицинского характера к данному невменяемому. Верховный Суд указал в определении по делу, что суд при применении принудительного лечения к лицу, признанному невменяемым, назначает тип больницы, руководствуясь требованиями ст.100,101 УК РФ, а не рекомендациями экспертов, которые в этой части не обязательны для суда.
     В связи с этим нельзя согласится с  мнением, что вопрос о характере  и степени общественной опасности  невменяемого должен решаться не только судом, но и стать предметом обсуждения судебно-психиатрической экспертизы. Это означало бы не что иное, как выход экспертов за пределы предоставленной им законом компетенции (ч.2 ст.79 УПК РФ). Вывод суда об общественной опасности невменяемого, ее характере и степени должен быть ясно и четко отражен в определении суда по делу.
     Принудительные  меры медицинского характера того или  иного вида согласно закону избираются судом не только с учетом типа психического заболевания, но и с учетом тяжести совершенного им деяния. Их характер зависит от степени общественной опасности невменяемого. Правильно поступают те суды, которые, не связывая себя в вопросе общественной опасности невменяемого рекомендациями экспертов, избирают вид принудительных мер медицинского характера к невменяемому дифференцированно, исходя из совокупности всех материалов дела, характеризующих совершенное деяние, ситуацию его совершения и общественную опасность самого невменяемого.
     В чем же суды усматривают «особую  общественную опасность невменяемого» и чем обосновывают свой вывод о характере и степени общественной опасности? Исследование показало, что делая вывод об особой («большой», «повышенной», «значительной» и т.п.) общественной опасности невменяемого, суд ссылался на следующие фактические обстоятельства в их совокупности:
    характер и тяжесть совершенных невменяемым общественно опасных деяний (это соответствовало и уголовно-правовой квалификации данных деяний – ст. 167, 105, 111, ч.3 ст.213 УК РФ);
    клиническую форму психического заболевания в ее динамике;
    данные о личности невменяемого (прежнюю судимость данного лица, в том числе неоднократную, признание лица ранее невменяемым, неоднократное применение к данному лицу принудительных мер медицинского характера и т.д.;
    обстоятельства, характеризующие конкретную ситуацию (например, неблагоприятная социальная микросреда, устойчивые связи с антиобщественными элементами и пр.)
Таким образом, вывод суда об общественной опасности невменяемого и ее степени  был в большинстве случаев  убедительно мотивирован, а избранные судом принудительные меры медицинского характера были обоснованными и понятными. Последнее представляется важным для учреждений, осуществляющих принудительное лечение и трудовую терапию невменяемых, так как позволяет избежать необоснованного и преждевременного снятия принудительного лечения, а следовательно, предупредить повторные опасные действия невменяемого. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Междисциплинарное исследование проблемы невменяемого. 

     Уголовное право невменяемый интересует в следующих аспектах. Во-первых, с одной стороны – как носитель общественное опасности, а с другой – как субъект общественно опасного поведения предусмотрено уголовным законом. Во-вторых, как субъект самостоятельного вида уголовно правового отношения типа «государство – невменяемый», порождаемого общественно опасными деяниями невменяемого. В-третьих, как объект профилактики средствами уголовного закона, т.е. лицо, к которому в связи с совершением им общественно опасного деяния могут быть применены специальные уголовно правовые меры: принудительные меры медицинского характера того или иного вида, в соответствие с психическим состоянием данного лица и характера совершенного им общественно опасного даяния. В-четвертых, как объект правовой регламентации законодателя: определение правового статуса невменяемого, и гарантирование его прав; установление особого правового порядка, оснований и  условий признания лица невменяемым, и применение к нему принудительных мер медицинского характера, предусмотренных в уголовном законе; определение и установление уголовной ответственности за использование психически больного (в том числе и признанного невменяемым) в преступных целях, в непосредственном исполнении и при групповых посягательствах за преступление, совершаемых психически больных и т.п.
     Криминалистический  аспект включает прежде всего выяснения особенностей, разработку современных методик раскрытия уголовных дел об общественно опасных деяниях невменяемых, совершенствование тактики проведения отдельных следственных действий (например, осмотра места происшествия), использования современных научных методов и технических средств и т.д. Недостаточная разработка криминалистического аспекта проблемы невменяемого ощущается практикой. Работники следствия и суда испытывают острую потребность в научно-практических разработках (например, по вопросам методики расследования дел об общественно опасных деяниях невменяемых, тактики и методики раскрытия и расследования дел о преступлениях вменяемых лиц, симулирующих психическое заболевание, методики расследования дел о групповых посягательствах с участием психически больного). 
 
 
 
 
 

Критерии невменяемости 
В соответствии со ст. 21 УК РФ состояние невменяемости  определяется двумя критериями. Одним из них является наличие у лица болезненного со-стояния психики. Этот критерий принято называть медицинским (или биоло-гическим). Второй критерий означает отсутствие у лица возможности созна-вать значение своих действий или руководить ими. Этот критерий называет-ся психологическим (или юридическим). Для признания лица невменяемым необходимо установить оба критерия. Не всякий страдающий психическим расстройством является невменяемым. Расстройство психической деятельно-сти может быть различным по своей тяжести. Лишь когда оно достигло такой степени, что человек вследствие этого не осознает значения своих действий или не может руководить ими, только тогда можно считать его невменяемым.
В русском законодательстве уже в 1845 г. в Уложении о наказаниях было закреплено понятие невменяемости, содержавшее оба критерия, хотя и в несовершенной форме. Это выгодно отличало наше законодательство от зарубежного. Кодекс Наполеона (1810 г.), действовавший в то время, связы-вал невменяемость только с одним признаком – «безумием». Уголовное уло-жение 1903 г. содержало почти современную норму: «Не вменяется в вину преступное деяние, учиненное лицом, которое, во время его учинения, не могло понимать свойства и значение совершенного или
руководить своими поступками вследствие болезненного расстройства душевной деятельности, или бессознательного состояния, или же умственного неразвития, происшедшего от телесного недостатка или болезни». Уголовное законодательство послеоктябрьского периода вплоть до РСФСР 1960 г. Шло по пути редакционного уточнения этой формулы. В дей-ствующем УК РФ прежняя норма о невменяемости, как прошедшая испыта-ния практикой и признанная наукой, подверглась лишь незначительным из-менениям. Во всех случаях, когда у суда или органа следствия возникает сомнение относительно вменяемости, обязательно проводится судебно-психиатрическая экспертиза. На основании заключения экспертизы оконча-тельное решение о признании человека вменяемым или невменяемым выно-сит суд. Порядок проведения судебно-психиатрической экспертизы регули-руется уголовно-процессуальным законодательством.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Медицинский критерий невменяемости 
Медицинский критерий невменяемости в ст. 21 УК РФ представляет собой обобщенный перечень психических расстройств, включающих четыре
их вида: 1) хроническое  психическое расстройство; 2) временное  психическое расстройство; 3) слабоумие; 4) иное болезненное состояние психики. Этими категориями охватываются все известные науке болезненные расстройства психики. Из содержания медицинского критерия следует, что неболезненные расстройства психической деятельности не должны исключать вменяемость. Примером временного неболезненного изменения психики может служить состояние аффекта (сильного душевного волнения). Сильная, бурно развивающаяся эмоция гнева, ярости, страха может явиться внутренней побудительной силой преступления. У человека в таком состоянии сужено сознание и ограничены возможности руководить своими действиями. Однако физиологический аффект не является болезненным расстройством
психики, поэтому не служит критерием невменяемости. Совершение преступления в состоянии аффекта учитывается лишь как признак привилегированных составов убийства и причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью (ст. 107, 113 УК РФ).
Для наличия  медицинского критерия достаточно одного из упомянутых видов психических расстройств. Понятием хронического психического расстройства охватывается группа заболеваний, носящих длительный характер, трудно поддающихся излечению, протекающих непрерывно
или приступообразно, имеющих тенденцию к прогрессированию. К ним относятся, например, шизофрения, эпилепсия, прогрессивный паралич, маниакально-депрессивный психоз, предстарческие и старческие психозы, некоторые органические заболевания цен-тральной нервной системы и другие психические болезни. В судебно-психиатрической практике хронические психические расстройства наиболее часто выступают в качестве медицинского критерия невменяемости. Это касается в первую очередь шизофрении. К временному расстройству психики относятся психические заболевания, которые быстро развиваются, длятся непродолжительное время и заканчиваются полным выздоровлением. Это острые психозы при общих инфекционных заболеваниях (например, при тифе), реактивное состояние (временные расстройства психической деятельности под влиянием тяжелых душевных потрясений) и так называемые исключительные состояния, вызывающие помрачение сознания на короткий срок (патологическое опьянение, сумеречное состояние сознания, патологические просоночные состояния, патологический аффект и др.).
Временные расстройства психики в судебно-психиатрической практике встречаются реже, чем хронические. Особенно редко приходится сталкиваться с исключительными состояниями. Из их числа только патологическое опьянение заслуживает более подробной характеристики в связи с уголовно-правовой оценкой алкогольного опьянения вообще. Слабоумие – болезненное состояние психики, которое характеризуется
неполноценностью  умственной деятельности.
Самостоятельное судебно-психиатрическое значение имеет врожденное слабоумие (олигофрения). По степени поражения умственной деятельности различаются три формы олигофрении: легкая (дебильность), средняя (имбецильность) и тяжелая (идиотия). Приобретенное слабоумие (деменция), которое характеризуется снижением или полным распадом прежде нормальной мыслительной деятельности, оценивается обычно в связи с вызвавшим его основным психическим заболеванием. Иное болезненное состояние психики – это такое расстройство психической деятельности болезненного характера, которое не подпадает под признаки названных трех категорий. Сюда могут быть отнесены наиболее тяжелые формы психопатии, аномалии психики у глухонемых, последствия черепно-мозговой травмы (травматическая энцефалопатия) и др. Отнесение психического расстройства к той или иной категории из числа названных не имеет самостоятельного значения для вывода о невменяемости субъекта. Соответствующий вывод может быть сделан только при условии, что данное болезненное изменение психики привело к невозможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. Поскольку этот вывод имеет юридическое значение, последний критерий и называют юридическим. Кроме того, суд должен проверить и оценить обоснованность экспертного заключения. Так, принимая решение об освобождении О. от уголовной ответственности и о применении к нему принудительных мер медицинского характера, суд сослался на приведенное выше заключение экспертов-психиатров от 21 апреля 2003 года № 140, согласно которому у О. обнаружено паранойяльное развитие личности (хроническое бредовое расстройство по МБК-10). Об этом, как отражено в заключении, свидетельствуют данные анамнеза о появлении у него в 1996 году в условиях психотравмирующей ситуации сверхценных образований, которые в последующем трансформировались в стойкий паранойяльный синдром и систематизацию болезненных идей с вовлечением широкого круга должностных лиц, присоединились аффективные рас-стройства, нарастала аффективная охваченность вплоть до тревоги за свою жизнь,
сформировалось  сутяжное поведение с борьбой за свои права и восстановление справедливости. Кроме того, в результате освидетельствования у О. выявлен стойкий паранойяльный синдром, аффективно заряженный, паралогичность мышления, некритичность к своему состоянию и ситуации. Указанные болезненные расстройства лишали и лишают О. в инкриминируемый период возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По психическому состоянию в соответствии со ст. 97, ч. 1, п. »а», и ст. 99, ч. 1, п. »в», УК РФ О. рекомендо-вано принудительное лечение в психиатрическим стационаре специализированного типа. В соответствии с п. 6 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1984 года «О судебной практике по применению, изменению и отмене принудительных мер медицинского характера», решение вопроса о невменяемости, применении принудительных мер медицинского характера и определении типа больницы относится к компетенции судов. Поэтому заключение экспертов-психиатров подлежало тщательной оценке в совокупности со всеми материалами дела. Однако заключению экспертов суд не дал должной правовой оценки, в том числе в совокупности с другими доказательствами по делу, а вывод суда о его научной обоснованности вызывает сомнение по следующим основаниям. Как видно из материалов дела, в них отсутствуют медицинские и другие документы, которые могли бы объективно подтвердить данные анамнеза, выдвинутого экспертами-психиатрами, а все сводится к показаниям О. и потерпевшего С. О характере поведения и состоянии здоровья О. В частности, в деле отсутствует медицинские документы, отражающие физическое развитие и состояние здоровья О. в детском возрасте, подтверждающие факт получения им черепно-мозговой травмы, а также отравления в 13 – летнем возрасте угарным газом. Органами следствия и судом не истребовалась подлинная история болезни, подтверждающая стационарное лечение О. в психиатрическом отделении госпиталя города Самары в 1986 году. Отсутствует объективная информация, характеризующая состояние здоровья О. в период прохождения военной службы с  момента поступления в военное училище: заключение медицинской призывной комиссии, его медицинская книжка в училище, а также медицинские документы за период и после военной службы офицером. Отсутствуют рапорта и жалобы О. в период прохождения военной службы, а также его заявления в ГОВД города Межгорья по поводу анонимных звонков и конфликтов с гражданином С., обращение в комиссию по делам несовершеннолетних на действия жены, препятствовавшей его общению с детьми, и другие материалы, характеризующие О. в различные периоды жизни. Отсутствие в материалах дела указанных документов не представляет возможным с полной достоверностью оценить состояние психического здоровья О. в инкриминируемый ему период, выяснить причину возникновения болезненного состояния, определить нозологическую принадлежность его психических расстройств и соответственно оценить осознанность его действий. Указанный в акте стационарной судебно-психиатрической экспертизы бредовой синдром, наличие обманов восприятия и других психотических расстройств у О. недостаточно полно и четко описан, а мотивировочная часть заключения недостаточно клинически обоснована и научно аргументирована. С учетом изложенного Военная коллегия приходит к выводу, что постановление судьи Приволжского окружного военного суда от 25 июля 2003 года в отношении О. не соответствует требованиям п. 1 ч. 1 ст. 379 и ч. 1 ст. 380 УПК РФ, поэтому подлежит отмене с направлением дела на новое судебное разбирательство в тот же суд, но в ином составе судей. В ходе нового судебного разбирательства суду необходимо исследовать доказательства, подтверждающие или опровергающие совершение О. действий, запрещенных законом, истребовать и оценить указанные выше документы, назначить и провести стационарную комплексную судебную психолого-психиатрической экспертизу с привлечением специалистов отдела судебно-психиатрической экспертизы 111 центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны Российской Федерации и Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии В.П. Сербского и на основании ее выводов в совокупности с другими доказательствами принять соответствующее решение по делу.
Установление  медицинского критерия невменяемости требует исследования характера
заболевания, что  невозможно без специальных познаний. Поэтому в качестве эксперта
может выступить  только врач-психиатр. Однако и для  установления юридического
критерия также  необходима экспертиза, потому что  вывод о его наличии или
отсутствии в каждом случае обосновывается с помощью клинических психиатрических
данных. В этом проявляется тесная связь обоих критериев невменяемости 
 
 
 
 
 
 
 

Психологический критерий невменяемости 
Психологический критерий невменяемости характеризуется двумя признаками:
интеллектуальным (невозможностью осознавать значение своих действий) и волевым
(неспособностью  руководить своими действиями). Для  признания лица невменяемым
достаточно одного из этих признаков, если он обусловлен болезненным состоянием
психики (любого вида из четырех названных выше).
При многих психических заболеваниях у человека сохраняется до известных пределов
правильная ориентировка в окружающем мире, он обладает определенным запасом
знаний. Для признания  лица невменяемым нужно установить его неспособность
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.