На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Общественные движения 19 века

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 04.05.2012. Сдан: 2011. Страниц: 7. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


     Содержание 

Введение…………………………………………………………………………...3

1. Особенности общественного движения 2-й четверти XIX в………………..5

2. Движение П.  Я. Чаадаева……………………………………………………..10
3. Славянофилы………………………………………………………………….14
Заключение……………………………………………………………………….26
Список литературы………………………………………………………………27 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Введение
     Общественные  движения (часто используется словосочетание социальные движения) — тип коллективных действий или объединений, внимание которых сосредоточено на конкретных политических или социальных проблемах. Общественным движением называют также организованные коллективные усилия, которые способствуют или препятствуют, вплоть до отмены, социальным изменениям.
     Поражение декабристов явилось тяжелым  ударом для общественного движения в России. Однако и в годы николаевской реакции, несмотря на правительственный террор, революционный процесс не был остановлен.
     Русская общественная мысль настойчиво искала выход из 
ссадавшегося положения. В 30-40-е годы эти идейные поиски 
происходили на фоне заметной активизации массового 
движения в стране.

     Причиной  целого ряда волнений стали жесткие, а иногда и 
бессмысленно жестокие карантинные меры, предпринятые 
правительством для предотвращения распространения эпидемий 
чумы и холеры в конце 20 - начале 30-х годов.

     На  рубеже 30 - 40-х годов наступает оживление общественной 
жизни. Постепенно складываются такие идеологические 
течения, как славянофильство и западничество, формируется 
и революционно-демократическая идеология.

     Объект  работы – общественное движение.
     Целью работы является раскрытие особенностей общественного движения во второй четверти 19 века.
     Для выполнения поставленной цели необходимо решить ряд задач:
     - дать общую характеристику общественного движения в России во второй четверти 19 века;
     - охарактеризовать оппозиционные кружки 20-х гг.;
     - рассмотреть специфику консерваторов, либералов и радикалов.

     1. Особенности общественного движения 2-й четверти XIX в.

 
     Во 2-й четверти XIX века в российском общественном движении произошли серьезные изменения.
     Во-первых, значительно расширился его круг. Если в движении декабристов участвовали только дворяне, причем, главным образом, представители столичной знати и гвардейские офицеры, то в годы николаевского царствования активными участниками освободительного движения стали преподаватели и студенты университетов (главным образом, Московского) и литераторы.
     Во-вторых, важную роль в освободительном движении начала играть периодическая печать, формировавшая общественное мнение.
     В-третьих, если взгляды декабристов опирались  на идеологию Просвещения, то внимание участников общественного движения 2-й четверти XIX века привлекали идеи немецкой классической философии (Шеллинга, Гегеля), а с 30-х гг. - также утопического социализма (Сен-Симона, Фурье).
     В-четвертых, с рубежа 30-х-40-х гг. в центре общественного внимания оказался вопрос об исторических судьбах России - спор между западниками и славянофилами.
     В первые годы царствования Николая Павловича  его стремление навести порядок  в государственных учреждениях, искоренить злоупотребления и утвердить законность внушали обществу надежды на изменения к лучшему. Николая I даже сравнивали с Петром I. Но иллюзии быстро развеялись.
     В конце 20-х - начале 30-х гг. центром  общественного брожения становится Московский университет. Среди его  студентов возникают кружки, в которых разрабатываются планы ведения антиправительственной агитации (кружок братьев Критских), вооруженного восстания и введения конституционного правления (кружок Н. П. Сунгурова). Группу сторонников республики и утопического социализма объединили вокруг себя в начале 30-х гг. А. И. Герцен и Н. П. Огарев. Все эти студенческие общества существовали недолго, они были обнаружены и разгромлены1.
     В это же время студент Московского  университета В. Г. Белинский (1811-1848) организовал  “Литературное общество 11 нумера” (по номеру комнаты), в котором обсуждались его драма “Дмитрии Калинин”, вопросы философии и эстетики. В 1832 г. Белинский был отчислен из университета “по ограниченности способностей” и из-за “слабого здоровья”.
     Несколько дольше других просуществовал кружок Н. В. Станкевича, также в Московском университете. Его отличала либеральная политическая умеренность. Участники кружка увлекались немецкой философией, особенно Гегелем, историей и литературой. После отъезда Станкевича на лечение за границу в 1837 г. кружок постепенно распался. С конца 30-х гг. либеральное направление приняло форму идейных течений западничества и славянофильства.
     Славянофилы - в основном мыслители и публицисты (А. С. Хомяков, И. В. и П. В. Киреевские, И. С. и К. С. Аксаковы, Ю. Ф. Самарин) идеализировали допетровскую Русь, настаивали на ее самобытности, которую они усматривали в крестьянской общине, чуждой социальной вражды, и в православии. Эти черты, по их мнению, обеспечат мирный путь общественных преобразований в стране. Россия должна была вернуться к земским соборам, но без крепостного права.
     Западники - преимущественно историки и литераторы (И. С. Тургенев, Т. Н. Грановский, С. М. Соловьев, К. Д. Кавелин, Б. Н. Чичерин) были сторонниками европейского пути развития и выступали за мирный переход к парламентскому строю. Однако в главном позиции славянофилов и западников совпадали: они выступали за проведение политических и социальных реформ сверху, против революций.
     Радикальное направление сформировалось вокруг журналов “Современник” и “Отечественные записки”, в которых выступали В. Г. Белинский, А. И. Герцен и Н. А. Некрасов. Сторонники этого направления также считали, что Россия пойдет по европейскому пути, но в отличие от либералов полагали, что революционные потрясения неизбежны. Герцен, отмежевавшись в конце 40-х гг. от западничества и восприняв ряд идей славянофилов, пришел к идее русского социализма. Он считал общину и артель основой будущего общественного устройства и предполагал самоуправление в общегосударственном масштабе и общественную собственность на землю.
     Самостоятельной фигурой в идейной оппозиции  николаевскому правлению стал П. Я. Чаадаев (1794-1856). Выпускник Московского университета, участник Бородинского сражения и “битвы народов” под Лейпцигом, друг декабристов и А. С. Пушкина, он в 1836 г. опубликовал в журнале “Телескоп” первое из своих “Философических писем”, которое, по словам Герцена, “потрясло всю мыслящую Россию”. Чаадаев дал весьма мрачную оценку, исторического прошлого России и ее роли в мировой истории; он крайне пессимистически оценивал возможности общественного прогресса в России. Главной причиной отрыва России от европейской исторической традиции Чаадаев считал отказ от католицизма в пользу религии рабства - православия. Правительство расценило “Письмо” как антиправительственное выступление: журнал был закрыт, издатель отправлен в ссылку, цензор уволен, а Чаадаев объявлен сумасшедшим и отдан под надзор полиции.
     Значительное  место в истории общественного  движения 40-х гг. занимает общество, сложившееся вокруг социалиста-утописта М. В. Буташевича-Петрашевского. С 1845 г. у него по пятницам собирались знакомые для обсуждения философских, литературных и общественно-политических вопросов. Здесь бывали Ф. М. Достоевский, А. Н. Майков, А. Н. Плещеев, М. Е. Салтыков, А. Г. Рубинштейн, П. П. Семенов. Постепенно вокруг кружка Петрашевского в Петербурге стали возникать отдельные нелегальные группы его сторонников. К 1849 г. часть петрашевцев, возлагавших надежды на крестьянскую революцию, начала обсуждать планы создания тайного общества, целью которого было бы свержение самодержавия и уничтожение крепостничества. В апреле 1849 г. наиболее активные члены кружка 'были арестованы, их намерения следственная комиссия расценила как опаснейший “заговор идей”, и военный суд приговорил 21 петрашевца к смертной казни. В" последний момент приговоренным было объявлено о замене смертной казни каторгой, арестантскими ротами и ссылкой на поселение. Период, названный А. И. Герценом, “эпохой возбужденных умственных интересов”, закончился. В России наступила реакция. Новое оживление наступило лишь в 1856 г.
     Крестьянское  движение в период правления Николая I постоянно нарастало: если во второй четверти века в год в среднем происходило до 43 выступлений, то в 50-х гг. их количество достигало 100. Главной причиной, как сообщало царю III отделение в 1835 г., вызывавшей случаи неповиновения крестьян, была “мысль о вольности”. Наиболее крупными выступлениями этого периода стали так называемые “Холерные бунты”. Осенью 1830 г. восстание тамбовских крестьян во время эпидемии положило начало волнениям, охватившим целые губернии и продолжавшимся до августа 1831 г. В городах и деревнях огромные толпы, подогреваемые слухами о преднамеренном заражении, громили больницы, убивали врачей, полицейских и чиновников. Летом 1831 г. во время эпидемии холеры в Петербурге ежедневно умирало до 600 человек. Начавшиеся в городе волнения перекинулись на новгородские военные поселения. Крупным было возмущение государственных крестьян Приуралья в 1834-- 1835 гг., вызванное намерением правительства перевести их в категорию удельных. В 40-е гг. начались массовые самовольные переселения крепостных 14 губерний на Кавказ и в другие области, которые правительству с трудом удалось остановить с помощью войск.
     Волнения  крепостных рабочих в эти годы приобрели значительный размах. Из 108 рабочих волнений в 30- 50-е гг. примерно 60% происходило среди посессионных рабочих. В 1849 г. более чем полувековая  борьба казанских суконщиков завершилась  их переводом из посессионного состояния в вольнонаемное2.

     Польское  восстание 1830-1831 гг. Присоединение Польши к Российской империи усилило  оппозиционное движение, которое  возглавило польское дворянство и целью  которого было восстановление польской государственности и возвращение Польши к границам 1772 г. Нарушения конституции Царства Польского 1815 г., произвол русской администрации, влияние европейских революций 1830 г. создали в Дольше взрывоопасную ситуацию. 17 (29) ноября члены тайного общества, объединявшего офицеров, студентов, интеллигенцию, напали на резиденцию великого князя Константина в Варшаве. К заговорщикам присоединились горожане и солдаты польской армии. Было образовано Временное правительство, началось создание национальной гвардии. 13 (25) января сейм провозгласил детронизацию (сведение с польского престола) Николая I и избрал Национальное правительство во главе с А. Чарторыйским. Это означало объявление войны России.

     Вскоре  в пределы Царства Польского  вступила 120-тысячная русская армия  под командованием И. И. Дибича. Несмотря на численный перевес русских войск (польская армия насчитывала 50-60 тыс. человек), война затянулась. Только 27 августа (8 сентября) русская армия под командованием И. Ф. Паскевича (он сменил умершего от холеры Дибмча) вступила в Варшаву. Конституция 1815 г. была отменена. По принятому в 1832 г. Органическому статуту Польша стала неотъемлемой частью России. Кавказская война. Завершившееся в 20-е гг. XIX в. присоединение к России Кавказа вызвало к жизни сепаратистское движение горцев-мусульман Чечни, Горного Дагестана и Северо-Западного Кавказа. Оно проходило под знаменем мюридизма (послушничества) и возглавлялось местным духовенством. Мюриды призывали всех мусульман к священной войне против “неверных”. В 1834 г. имамом (руководителем движения) стал Шамиль. На территории горного Дагестана и Чечни он создал теократическое государство - имамат, имевшее связи с Турцией и получавшее военную поддержку от Англии. Популярность Шамиля была огромна, ему удалось собрать под свое начало до 20 тыс. воинов. После значительных успехов 40-х гг. Шамиль под напором русских войск был вынужден сдаться в 1859 г. в ауле Гуниб. Затем он находился в почетной ссылке в Центральной России. На Северо-Западном Кавказе боевые действия, которые вели племена адыгов, шапсугов, убыхов и черкесов, продолжались вплоть до конца 1864 г., когда было взято урочище Кбаада (Красная Поляна).

     2. Движение П. Я. Чаадаева 

     П. Я. Чаадаев участвовал в Отечественной  войне 1812 г., в составе лейб-гвардии  был в Заграничном походе русской армии, имел боевые награды. В 1820 г. он был командирован в Германию, в Троппау, для доклада находившемуся там в то время Александру I о происшедших в Семеновском полку волнениях. Многие считали, что после выполнения этого важного поручения Чаадаев получит повышение по службе, однако неожиданно он подал в отставку и уехал за границу. По возвращении в Россию в 1825 г. поселяется в Москве, на Новой Басманной улице, и получает прозвище «басманного философа» (себя Чаадаев предпочитал именовать «христианским философом»).
     Как историк Чаадаев стремился не к дальнейшему накоплению исторических фактов, этого «сырья истории», а  к их масштабному осмыслению. «...Истории, — по его словам, — теперь осталось только одно — осмысливать». Отсюда следовал вывод, что надо возвысить разум до понимания общих закономерностей истории, не обращая внимания на обилие незначительных событий. Чаадаев считает философско-исторический уровень рассмотрения проблем человеческого существования самой высокой степенью обобщения, ибо здесь лежит, по его выражению, «правда смысла», отличная от «правды факта». Эта правда отыскивается средствами естественных наук, например физиологии или естественной истории, а также эмпирической истории (называемой Чаадаевым динамической, или психологической, историей). Последняя, по его словам, «не хочет знать ничего, кроме отдельного человека, индивидуума». Сам же Чаадаев отталкивается от изречения Паскаля, неоднократно использованного в «Философических письмах» я других сочинениях: «...вся последовательная смена людей не что иное, как один и тот же постоянно сущий человек»
     По  Чаадаеву, предметом истории является не просто реальный человек в его  развитии, а человек как существо, причастное к Богу и носящее в  себе «зародыш высшего сознания». В  этом смысле история иррациональна, поскольку она управляется высшей волей божественного Провидения. Но если существует, по Чаадаеву, некий общий провиденциальный замысел Бога относительно человеческой истории, то в таком случае гегелевское понятие «мирового разума» несостоятельно, ибо человек не может быть игрушкой в его руках. В письме к Шеллингу от 20 мая 1842 г., приветствуя его назначение на кафедру философии Берлинского университета, Чаадаев отвергает гегелевскую философию истории, «почти уничтожающую свободу воли». В этом же письме содержится характеристика славянофильства как «ретроспективной утопии», появившейся на свет, по Чаадаеву, в результате приложения к России гегелевского учения об особой роли каждого народа «в общем распорядке мира».
     История, считает Чаадаев, провиденциальна в своей основе, ибо «ни план здания, ни цемент, связавший воедино эти разнообразные материалы, не были делом рук человеческих: все совершила пришедшая с неба мысль». Однако он предостерегал против «вульгарного» понимания Провидения — Божьего промысла в истории, ибо человек действует как свободное существо, обладающее разумом, человечество в разные эпохи своего существования выдвигает величайшие личности (Сократ, Платон, Аристотель, Эпикур, Христос и др.), деятельность которых породила интеллектуальные и культурные традиции, влиявшие на ход истории. Следствием неустранимой свободы в исторических условиях людей является многообразие народов, составляющих человечество: «Поэтому космополитическое будущее, обещаемое философией, не более, чем химера». С тех пор как утвердилась «истина христианства», пишет Чаадаев, в судьбах человечества произошел великий провиденциальный поворот, история получила ясный вектор для своего развития — установление Царства Божьего как конечная цель и план исторического здания. Причем Чаадаев понимает идею Царства Божьего не только как богословскую, но и как метафизическую, как осуществление красоты, истины, блага, совершенства не в «сфере отвлеченности», а в некоем чаемом совершенном человеческом обществе. «Отличительные черты нового общества, — указывает Чаадаев, — следует искать в большой семье христианских народов», в христианских ценностях, сплотивших западный мир и поставивших его во главе цивилизованного человечества.
     В своем первом «Философическом письме» Чаадаев представил типично «западнический» взгляд на философию русской истории. Западное направление в христианстве (католицизм) было объявлено Чаадаевым фактором, определившим магистральную линию цивилизации, а весь Восток назван им сферой «тупой неподвижности». Русская культура по причине «рокового выбора» Русью восточной разновидности христианства трактуется как культура, развивавшаяся в отрыве от цивилизованной (католической) Европы, а Россия — как страна, стоящая, по существу, вне истории, ибо она в точном смысле не принадлежит ни Востоку, ни Западу. Россия, по Чаадаеву, не может называться христианским обществом потому, что в ней существует рабство (т. е. крепостное право)3.
     После революционных событий в Европе в 1830-м, а затем 1848 г. Чаадаев изменил свой первоначально идеализированный взгляд на Запад. «Незападное» бытие России, казавшееся ранее Чаадаеву главным источником ее бедствий и неустройств, начинает представляться ему источником своеобразного преимущества. «...Нам нет дела до крутни Запада, ибо сами-то мы не Запад... — пишет он и далее отмечает: У нас другое начало цивилизации... Нам незачем бежать за другими; нам следует откровенно оценить себя, понять, что мы такое, выйти из лжи и утвердиться в истине. Тогда мы пойдем вперед, и пойдем скорее других, потому что мы пришли позднее их, потому что мы имеем весь их опыт и весь труд веков, предшествовавших нам».
     Для разных течений русской мысли  притягательной оказалась мысль  Чаадаева о том, что Россия имеет  огромный скрытый, нереализованный  потенциал и что социально-экономическая отсталость России может для нее обернуться однажды историческим преимуществом. К. Н. Леонтьев, в определенной степени основываясь на указанной мысли Чаадаева, писал даже о необходимости «подморозить Россию», затормозить ее движение, чтобы она не повторяла ошибок далеко зашедшего по пути прогресса Запада. Чернышевский и некоторые другие русские мыслители в известном смысле разделяли эту точку зрения Чаадаева при обосновании идеи некапиталистического пути развития России к социализму4.
     Прямым  полемическим ответом на «Философические  письма» Чаадаева было начало работы А. С. Хомякова над «Семирамидой», главным  историософским сочинением славянофила. Неотправленное письмо Пушкина к  Чаадаеву (1836) наряду с признанием того, что в «Философическом письме» многое «глубоко верно», содержало и критику. Пушкин признавал самобытность русской истории, считал, подобно Чаадаеву, что ее объяснение требует своей особой логики («другой формулы»), отличной от исторического пути Запада. Споря с Чаадаевым, Пушкин утверждал, что русская христианская история может представляться «нечистой» лишь с католической точки зрения. История России, по мнению Пушкина, как раз есть пример служения не частным, а всеобщим европейским интересам, и особенно это проявлялось «в тот момент, когда человечество больше всего нуждалось в единстве» (в период нашествия Орды, во время Наполеоновских войн и т. д.). 
 
 
 

     3. Славянофилы 

     Во  время царствования Николая I, известного усилением абсолютистского давления на интеллектуальную жизнь, российское общество вступило тем не менее в эпоху подъема своего национального самосознания. Взлет национального духа, породивший Пушкина, Лермонтова и Гоголя, происходил не только в области литературы, но и в философии. Чем шире распространялось на Россию влияние новейших европейских учений, в том числе немецкой метафизики, тем яснее вырисовывалась для образованного общества неадекватность подхода решению собственных национальных проблем и задач только на основе теорий Запада.
     В этих условиях в 30—40-е гг. XIX в. формируется новое религиозно-философское направление — славянофильство. Его центром стала Москва, а приверженцами — выпускники Московского университета, молодые образованные дворяне. А. С. Хомяков и И. В. Киреевский явились родоначальниками этого нового движения философской и общественно-политической мысли, к которому присоединились Ю. Ф. Самарин, К. С. и И. С. Аксаковы, А. И. Кошелев и др. Представители этого идейного течения, называвшие себя «московским направлением» (в противоположность «петербургскому»), получили литературно-публицистическое название славянофилы, закрепившееся в ходе журнальных дискуссий 40-х гг. и с той поры вошедшее в общее употребление.
     Как независимые мыслители славянофилы  не были «школьными» философами, связанными с какой-либо определенной традицией. Отсюда возникла проблема точной интерпретации философских аспектов этого движения, тем более что среди славянофилов существовало «разделение труда»: И. В. Киреевский занимался собственно философской проблематикой, А. С. Хомяков — богословием и философией истории, Ю. Ф. Самарин — крестьянским вопросом, К. С. Аксаков — проблемами социально-философского характера и т. д. Ставя своей главной целью пробуждение национального сознания в обществе, славянофилы встретили отпор со стороны западников, понимавших патриотизм как европеизацию России, начавшуюся в петербургский период ее истории. Вместе с тем были услышаны и вызвали сочувствие русского общества призывы славянофилов к освоению духовного наследия Московской и Киевской Руси, славянского мира. Славянофильство в этом смысле становится, по выражению Ю. Ф. Самарина, «образом мысли» и пользуется поддержкой философов, литераторов, фольклористов, историков, славистов — Н. М. Языкова, П. А. Вяземского, А. Ф. Гильфердинга, Н. П. Гилярова-Платонова, Д. А. Валуева, Ю. И. Венелина и др. Особая роль в становлении славянофильского мировоззрения принадлежит поэту, дипломату и политическому мыслителю Ф. И. Тютчеву.
     Славянофильство представляет собой своеобразный синтез философских, исторических, богословских, экономических, эстетических, филологических, этнологических, географических знаний. Теоретическим ядром этого синтеза  стала специфически истолкованная  «христианская философия», которую по праву считают крупным направлением оригинального русского философствования, оказавшим заметное влияние на концепции Н. Я. Данилевского и К. Н. Леонтьева, систему В. С. Соловьева, философские построения С. Н. Булгакова, С. Л. Франка, Н. А. Бердяева и др.
     Славянофилы исходили из того, что вера есть «крайний предел» человеческого знания, определяющий собой все стороны мысли. Религия  — не только исходный момент, формирующий  воззрение отдельной личности, но и духовное ядро, влияющее на жизнь общества в целом, на ход истории. Философия трактовалась ими как «переходное движение разума человеческого из области веры в область многообразного приложения мысли бытовой». «Практическая жизнь» является, по их мнению, тем процессом, в ходе которого постепенно реализуются начала, включающие в себя «отвлеченное содержание», доступное философскому познанию. Задача философии заключается в том, чтобы осмыслить их и на этой основе правильно решать поставленные самой жизнью вопросы.
     Ключевым  для теории познания славянофилов стало понятие «цельность духа». Постижение истины невозможно с помощью только интеллектуальных способностей человека. Она становится доступной, как считал А. С. Хомяков, лишь живому (или цельному) знанию как органическому синтезу чувственного опыта, разумного постижения и мистической интуиции. Особый акцент в теории познания славянофилы делали на такие понятия, как воля и любовь. Истина, с их точки зрения, не может быть достоянием отдельного человека. Она открывает свои тайны «соборному сознанию» людей, объединенных в своем единстве на принципах свободы и любви5.
     Оригинально мыслившие философы славянофильства, обладавшие значительными материальными  средствами и, по сути дела, максимально  возможной по тем временам духовной независимостью, отнюдь не стремились выработать какую-либо общую «платформу» или согласованную идеологию. Общего согласия не удавалось достичь даже по таким важным вопросам, как социальный идеал и пути его достижения. Киреевский утверждал, что христианское учение воплотилось во всей своей чистоте в русской истории в XVI в., когда общественный и частный быт полностью соответствовал основам православия. Однако с этим не соглашался Хомяков. «Как ни дорога мне родная Русь, — писал он, — в ее славе современной и прошедшей, сказать это об ней я не могу и не смею. Не было ни одного народа, ни единой земли, ни одного государства в мире, которому такую похвалу можно было бы приписать хотя бы приблизительно».
     Трудно  определить, кому из теоретиков славянофильства  принадлежала ведущая роль в становлении данного идейного течения. Киреевский выдвинул ряд основополагающих философских идей; среди своих сподвижников он был наиболее философски образованным человеком. Однако признано, что ему не хватало «энергии и волевого начала». Этими качествами обладал Хомяков.
     Алексей Степанович Хомяков (1804—1860) родился  в Москве, по отцу и матери (урожденной Киреевской) принадлежал к старинному дворянскому роду. Получил основательное  домашнее образование, изучил основные европейские, в том числе славянские, языки, а также латинский и греческий. В 1822 г. сдал экзамен при Московском университете на степень кандидата математических наук, затем служил в кирасирском и лейб-гвардии конном полку. Участвовал в боевых действиях, имел награды. Был знаком с декабристами, но осуждал их взгляды на «военную революцию».
     А. С. Хомяков не был упрямым «самобытником» или ненавистником Запада, каковыми нередко и несправедливо называют его и других славянофилов. Напротив, он был более последовательным его  почитателем даже в сравнении с западниками, о чем свидетельствует его высказывание о Западе — «стране святых чудес» (подразумеваются высокие достижения западной христианской культуры). Он был также поклонником английского консерватизма и конституционной монархии, сторонником установления тесных связей англиканства с Русской православной церковью, о чем свидетельствует его переписка с британским богословом Палмером.
     Принято считать, что очерк Хомякова «О старом и новом» (1839) положил начало славянофильству. В нем поставлен ряд ключевых вопросов учения славянофилов. Среди них проблема соотношения России и Запада, оценка реформ Петра I как поворотного пункта в истории России, вопрос о роли религии в истории вообще и православия в русской истории в частности.
     Хомяков отстаивал «органический взгляд» на развитие общества, в основе которого лежит идея саморазвития. «Общество, которое вне себя ищет сил для самосохранения, — писал он, — уже находится в состоянии болезненности». Русская история вовсе не идеальна и бескризисна: напротив, она сложна и драматична. Однако ее развитие, преодоление болезненных состояний не может быть осуществлено внешними, лежащими за ее пределами силами. Главным условием сохранения жизнеспособности России, по Хомякову, является православие. Вместе с тем существующую православную церковь мыслитель нередко подвергал критике. Свои богословские сочинения он не мог печатать в России, поскольку они не пропускались духовной цензурой. Хомяков стал первым в России светским религиозным мыслителем, по-новому, с философской точки зрения трактовавшим основы православного вероучения.
     Основополагающим  для религиозно-философского учения Хомякова является понятие «соборность», впоследствии использовавшееся многими  русскими религиозными философами и  вошедшее без перевода в европейские языки как sobornost. Оно обозначает свободное единение людей, основанное на христианской любви и направленное на поиски совместного, коллективного пути к спасению, своего рода «неформальный церковный коллективизм», общинность, противопоставленные жестким иерархическим порядкам официальной церкви. По Хомякову, соборность является церковным идеалом, до сих пор не реализованным ни в одной из частей христианского мира, хотя русский народ, православный по своей вере, больше других приблизился к этому идеалу. Соборность определяется Хомяковым как свободное «единство во множестве», причем сочетание двух начал — единства и свободы сохранилось в идеальной форме лишь в православном христианстве, тогда как католическая церковь демонстрирует единство без свободы, гипертрофированный юридизм, а протестантизм воплощает свободу без единства, отстаивает принцип индивидуализированной веры, акцентирует идею личного, а не общего спасения. По Хомякову, каждый находит в церкви самого себя, но не «в бессилии своего одиночества», а в духовном, братском единении верующих со Спасителем. Соборность и индивидуализм — антиподы: первое понятие предполагает цельность человеческого духа, второе — его раздробленность.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.