На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Полистилизм в системе средств массовой информации

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 06.05.2012. Сдан: 20 О. Страниц: 12. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Глава 1. Особенности функционирования современного медиатекста
         Сегодня в  мире информационных технологий сама по себе информации стала ценным товаром. У людей возникла новая потребность - в получении знаний об окружающем их мире. В этих условиях журналистика заняла важное место в современном информационном обществе. Процесс глобализации, начавшийся в конце прошлого века, сыграл значимую роль в формировании мировосприятия как отдельного человека, так и социума в целом. Гласность и свобода слова также внесли свои коррективы в сознание общества, его взгляд на проблемы, в формирование возможностей их восприятия. Все эти новые тенденции не обошли стороной и журналистику, основными задачами которой являются познание окружающей социальной и природной среды, передача полученных знаний и накопленного опыта, формирование картины мира.
         Выражением знаний о мире является текст, ставший основным средством передачи информации в процессе массовой коммуникации. В связи с качественными изменениями в обществе текст претерпевает существенную трансформацию.
         Понимание термина «текст» сегодня значительно расширилось. Под ним лингвисты, социологи, журналисты подразумевают не только набор печатных языковых знаков, наделенных определенным смыслом, но и аудиовизуальные сообщения; расширение этого понятия происходит таким образом, что под текстом понимается окружающая нас действительность, состоящая из разнообразных знаковых систем.
         Любой текст  включает в себя знаковую систему, которой  могут являться не только печатные символы, но и звук, изображение. Он приобретает аудиовизуальные характеристики. В связи с этой тенденцией в журналистике появилось такое явление, как медиатекст, основанный на разнообразии знаков, с помощью которых он функционирует в современном мире и, в частности, в журналистике. То есть аудио- и видеосюжеты на радио, телевидении или в интернете также воспринимается как текст, имеющий медиа-характеристики.
         Трансформация коснулась и языка, стиля современного медиатекста. Изменилась манера подачи сообщения. На страницах печатных изданий, в радио- и телеэфире возникла тенденция полистилизма наблюдается на уровне языка медиатекста. Она обусловлена тем, что для создания яркого, открытого текста журналист прибегает к использованию различных языковых элементов, не свойственных общепринятому литературному стилю. Тем самым автор публикации выходит на более высокий языковой и смысловой уровень, добиваясь возникновения дополнительных интерпретаций и смыслов в создаваемом им медиатексте.
         Стоит отметить, что в русском языке нет ни одного функционального стиля или функциональной разновидности языка, где не использовались бы элементы других стилей. Все они проницаемы, границы между ними размыты. Важно то, что одно и то же слово или словосочетание, выполняя разные функции, приспосабливается к конкретной речевой ситуации, несколько меняет свою семантику в зависимости от условий, в которые оно попадает. Если слово закреплено за определенным стилем, то это не мешает ему использоваться в других стилевых условиях. Оно будет восприниматься как иностилевое и, следовательно, экспрессивное. Наконец, тексты одного стиля могут включать целые фрагменты из текстов другого стиля [1]. Отсюда возникает многоголосие различных стилевых регистров, ведущее к появлению полистилизма. Ю.А. Бельчиков выделяет несколько основных факторов, обусловливающих присутствие иностилевых элементов в медиатексте. «Во-первых, иностилевые элементы фигурируют в тексте в силу сложившихся стилевых норм или, что обычнее, норм жанрово-текстовых. Во-вторых, наличие иностилевых элементов в гибридном тексте может быть обусловлено привходящими моментами» [2], - объясняет этот процесс исследователь. Под привходящими моментами Ю.А. Бельчиков понимает особенности индивидуально-авторского изложения ситуации, а также стремление автора подчеркнуть какой-либо фрагмент текста, привнести в него «жизни» при помощи обращения к разного рода иностилевым средствам. Третий фактор присутствия в тексте такого рода включений автор определяет как немотивированность их использования. Здесь речь идет о речевых средствах разных стилистических потенциалов, разной стилевой принадлежности и разных сфер распространения в литературном языке, а также характеризующихся разной предметно-логческой, тематической отнесенностью. И действительно, не всегда журналист грамотно использует иностилевые включения в текст, которые обладают стилистической ценностью. Таким образом, использование иностилевых элементов в тексте зачастую не оправдано с точки зрения функционирования стилей.
         Элементы  эпатажа, шока, нарочито вульгарная речь, грубая игра слов, смешение разных культурных традиций – все эти новые черты языка газеты, радио, телевидения и интернет-изданий объединяет такое явление, как полистилизм. Полистилизм характеризуется столкновением различных стилистически окрашенных речевых единиц в рамках одного текстового пространства. Смешение стилей стало неотъемлемой частью большинства текстов СМИ с тех пор, как изменилось понимании текста и его задач, как язык расширил свои границы и стал проницаемым для всех функционально-стилистических единиц. Сегодня свободное объединение слов различных стилистических регистров действительно становится нормой и уже не воспринимается как прием стилистического контраста. Стоит отметить, что в условиях демократизации общества эти изменения неизбежны, поскольку язык стал открытым для всех сфер человеческой жизни, его ранее жестко регламентированные стилистические границы исчезли [3].
         Познание  действительности и ее интерпретация  в рамках медиатекста является основной задачей журналистики. «В контексте рассмотрения функциональной специфики журналистского дискурса (дискурс - социально обусловленная организация системы речи, а также определённые принципы, в соответствии с которыми реальность классифицируется и репрезентируется [4]) является значимым участие журналистики в процессе познания действительности и интерпретации картины мира… Публицистическая картина мира есть не что иное, как реализация отражательной, функции языка» [5], - считает А.М. Горбачев. Иначе говоря, публицистическая картина мира создается именно за счет подбора и использования автором определенных лексических компонентов, часто иностилевых.
         В формировании медиатекста журналист играет наиболее важную роль. Это связано с тем, что именно автор со своей позиции описывает определенное событие социальной жизни и является проводником между действительностью и конкретным человеком, потребителем продукта СМИ. Журналист отражает мир субъективно, вычленяет в реальности некий фрагмент и рассматривает его под определенным углом зрения. В результате медиатекст является совокупностью его вербальных суждений. Субъективность того ли иного медиатекста осуществляется в первую очередь за счет языковых средств, которые, взаимодействуя, рисуют потребителю информации определенный образ мира. Именно это подчеркивает исследователь А.Н. Леонтьев: «Мы действительно строим не мир, а образ, активно «вычерпывая» его из объективной реальности. Образ более адекватный или мене адекватный, более полный или менее полный, а иногда даже ложный» [6]. Таким образом, в процессе своей деятельности журналисты транслируют воссозданную им действительность, а не отражают ее такой, какая она есть на самом деле.
         Другой автор  А.М. Горбачев уверен, что в процессе создания модели мира участвуют три универсалии: генерализация, опущения, искажения – которые и сказываются на искажении действительности в сознании человека» [7]. Надо заметить, что искажение реальности свойственно всем людям в связи с особенностями психологии человека, и журналист здесь не является исключением.
         В этой ситуации возникает конфликтогенный дискурс  медиатекста. Под конфликтогеном понимаются слова, действия, порождающее или могущие привести к конфликту [8]. Конфликтогенный дискурс является обобщающим понятием для слов или действий, порождающих или способных породить конфликт. «Современный медиатекст часто выступает составляющей конфликтогенного дискурса, так как это многоплановая  многофункциональная единица процесса коммуникации, отражающая изменения в материальной, социальной и духовной жизни общества», - считает А.М. Черкасова [9]. Конфликтогенный дискурс, по мнению автора, включен в журналистский текст. Причина этого состоит в том, что медиатекст направлен на отображение действительности, в которой конфликт присутствует сам по себе. Следовательно, любой текст, затрагивающий ту или иную социально значимую проблему, заключает в себе ее конфликт.
          Медиатекст полифоничен по своей природе, поскольку неравноценен с точки зрения его восприятия. Читатель, слушатель или зритель воспринимают текст субъективно. Они занимают активную позицию, соглашаясь или не соглашаясь с содержанием речи. С точки зрения М.Н. Черкасовой, в процессе декодирования имплицитных (внутренних, скрытых) смыслов текста и происходит установка на конфликт; реализуется конфликтогенный потенциал текста, специфической чертой которого является свойство амбивалентности, двойственности чувственного переживания, выражающееся в одновременном синтезе противоположных чувств и неоднозначном отношении человека к окружающему миру [10]. Следовательно, люди вычитывают то, что хотят и способны вычитать из текста. В результате они по-разному выстраивают картину мира и воспринимают действительность тоже по-разному, что и приводит к возникновению конфликта.
         Главным способом создания текста являются языковые элементы, речевые фигуры. «Язык как одно из существеннейших явлений культуры, наиболее универсальных ее кодов с наибольшей полнотой отражает образ жизни, стиль мышления, характеризует состояние духа страны и ее народа. Жизнь и творческая реализация личности и социума… отражается не только в содержании, но и в речевом оформлении средств массовой информации», - считает С.Я. Гехтляр [11]. Часто именно речевое оформление журналистского текста определяет его смысл, содержание, приводит к возникновению конфликта. Подбор и использование элементов разного стиля позволяют создателю текстового пространства вводить дополнительные скрытые смыслы, которые воспринимаются и трактуются читателем в соответствии со значением, вложенным в них автором.
         Как уже  отмечалось, за последние десятилетия язык СМИ претерпел существенные изменения. Он стал активно вбирать в себя прежде нехарактерные для него языковые элементы. Это связано с установкой на подчеркнуто свободную речь, которая способствует развитию доступности, живости и продуктивности общения. Подобное смешение разноуровневых средств языка, возникновение полистилизма журналистского текста привело к формированию новой речевой культуры, характеризующейся абсолютной свободой выбора средств выразительности при создании текста. Таким образом, можно судить о наличии нарушений в современной русской речи, наблюдаемых, в частности, в СМИ. Они могут носить как положительный, так и отрицательный характер.
         Преимущество  использования иностилевых включений в текст заключается в придании ему дополнительных смыслов, экспрессивности. Отрицательная же сторона данной проблемы заключается в том, что зачастую подобные элементы используются не по назначению, что значительно снижает уровень текста и его стиль. Кроме того, в свободной, часто спонтанной и неподготовленной речи отсутствуют важные условия для обеспечения успешной коммуникации. Порой между журналистом и читателем возникает речевой барьер, что и вовсе лишает какого-либо смысла процесс коммуникации. Таким образом, полистилизм может восприниматься как положительное явление текста, позволяющее обогатить его подтекст, так и отрицательное, а именно способствующее созданию речевого барьера.
         Так, например, заголовок «По фене ботаешь?» [12] включает в себя элементы тюремного жаргона, а если быть точнее, состоит из него полностью. Понять значение заголовка весьма сложно, тем более что в последующем тексте оно не объясняется.  Другой пример: «Да, да, конечно», - оправдываются чинуши…» [13] – слово чинуши также заимствовано из бандитского жаргона. Значение его – чиновники -  можно понять лишь из контекста, поскольку на протяжении всего текста автор не поясняет его значения. Использование бандитского жаргона мотивируется желанием автора сделать текст броским, экспрессивным и даже агрессивным. Но едва ли внедрение в текст подобных иностилевых элементов вызвано стремлением обогатить его смысловое содержание, поскольку между журналистом и читателем в данном случае возникает непонимание,  языковой барьер.
         Стоит отметить, что, так или иначе, подобные нарушения, вызванные внедрением в текст иностилевых элементов, являются свидетельством определенных процессов общественного неблагополучия, своего рода «зеркалом неблагополучия» [14]. Как считает Г.Б. Овчарова, публицистический стиль, к которому традиционно относились тексты массовой коммуникации, в последнее время теряет свою целостность из-за функционально-стилистической разнородности и ярко выраженной социальной ориентированности информационных продуктов. Эту тенденцию сложно оценить как положительную или отрицательную – она отражает реальное положение вещей [15]. Подобной позиции придерживается и О.Н. Григорьева, считающая, что язык – это духовная среда, она изменяется в зависимости от характера эпохи, изменяется и «языковой идеал. По ее мнению, слова, как и одежда, могут быть авангардными, модными и старомодными (это не то же, что устаревшие). Речевая мода причудливо отражает характер времени, иногда даже небольшого периода [16]. Действительно, публицистика остро реагирует на изменение социальной пропорции в обществе. В связи с этим возникает и внутренняя противоречивость языка современных СМИ: в нем одновременно сочетаются такие противоположные качества, как динамика и консерватизм, эталонность и зависимость от речевых приоритетов социума, в том числе и различного рода модных пристрастий. Столкновение противоположных тенденций обуславливает, с одной стороны, некоторую устойчивость практики СМИ,  с другой – является мощны импульсом в развитии языкового обеспечения данного вида коммуникации.
         Так, пространство массовой коммуникации можно рассматривать  как самостоятельную речевую  сферу, которая остается открытой для  использования языковых средств  из других функционально-речевых областей. Исследователь Г.Б. Овчарова полагает, что подобная открытость не разрушает сферу массовой коммуникации, а наоборот, является важным ее признаком. При оценке СМИ необходимо учитывать особое место стиля журналистских текстов в системе функциональных стилей русского языка.
         Открытость  русского языка, в частности, характеризуется включением в него иностилевых единиц. При вторжении в текст «чужого» ему элемента, по мнению С.И. Сметаниной, существуют три процесса. Широкий культурный контекст может абсорбировать вторгающийся в него элемент, или, иными словами, впитать его, как губка. Вместе с тем, существует процесс вытеснения иностилевого элемента. Также вторжение «инородных» единиц способствует образованию сложной иерархии между элементами разных стилей. Последний вариант взаимодействия текста с иностилевым элементом позволяет приобрести целому тексту новое содержание. При этом данное языковое включение играет роль катализатора, т.е., не участвуя непосредственно в самом процессе, оно может ускорить его динамику [17]. Так или иначе, русский язык находится в постоянном взаимодействии с элементами иностранных языков.
         Отношение к различным включениям в язык медиатекста неоднозначно: с одной стороны, это свидетельствует о подвижности русского языка, его демократичности и креативности, а с другой стороны - такая тенденция способствует нарушению, а порой и вовсе разрушению традиционных языковых норм. Среди «болезней» современной речи выделяют такие, как криминализация, деэстетизация, дегуманизация, расхождение с требованиями общественной морали и т.д. В этой ситуации можно говорить о том, что эстетическая составляющая современной речевой культуры нарушается целенаправленно. Как правило, более важной становится экспрессивная сторона, которая преобладает над смысловой.
         Однако журналист  как транслятор общественного мнения должен обладать так называемой автоцензурой, разделять допустимые и недопустимые с точки зрения нравственности включения в текст. «Каждый, кто причастен к выпуску газеты, ответственен за ее язык. Газеты повинны в том, что речь засоряется словами, чуждыми литературному языку. Газетный текст не допускает вычурности, но простота требует подлинного мастерства» [18], - считает К.М. Накорякова. Ее слова можно отнести также к тем, кто осуществляет текстовую деятельность на радио, телевидению и в интернет-СМИ. На современном этапе носители языка, в том числе журналисты, стремятся снять лексический запрет с определенных лексических и стилистических ресурсов и сформировать новые стратегии речевого поведения. Однако Г.Н. Скляревская отмечает, что «такое явление, как непропорциональное разрастание отдельных микросхем, ломка устойчивых моделей, неумеренные лексические перемещения от периферии к центру и т.п. при поверхностном взгляде могут быть расценены как свидетельства порчи, болезни языка. Однако наблюдаемые процессы уместно было бы сравнить с внешними проявлениями болезни, которые воспринимаются как сама болезнь, но в действительности являются реализацией приспособительных, защитных сил организма» [19]. Таким образом, считается, что внедрение в текст элементов сниженной лексики, жаргонизмов, иноязычных слов и т.п. является лишь реакцией языка на состояние социума. Это своего рода активная речевая адаптация, показывающая способность языка к самостоятельному саморегулированию.
          В связи  с этим на страницах печатных изданий, в радио- и телеэфирах появляются яркие с точки зрения стиля включения, роль и оценка которых неоднозначна. Именно медиатекст в современных условиях стал диктовать правила словоупотребления современной языковой личности, влияя на ее уровни и в том числе процессы познания мира.
          Иностилевые включения в текстовое пространство чаще всего используются с целью придания тексту или отдельной его части экспрессивности. Экспрессивность как общеязыковая категория пронизывает все сферы языка. Арсенал ее выразительных средств и, как следствие, стилистических компонентов весьма обширен. Исследователи рассматривают экспрессивность как совокупность семантико-стилистических и структурных признаков единицы языка, которые позволяют ей быть средством субъективного выражения отношения говорящего (пишущего) к содержанию или адресату речи [20]. Суть экспрессивных средств состоит в их противопоставлении нейтральной лексике, в разрушении некого стандарта и его гипертрофированного выражения – штампа.
         В современной  журналистке экспрессия, достигающаяся за счет включения в текст элементов различных стилей, стала довольно распространенным явлением, приемом. Эта тенденция связана с постоянным процессом демократизации журналистики, в которой наблюдается отход от стандартизированного языка, стремление сделать газетно-публицистическую речь более выразительной. Однако современный медиатекст в своем творческом наполнении зачастую имеет чрезмерную насыщенность экспрессивными средствами. Н.Ю. Перескокова отмечает, что для создания «качественной» экспрессии в медиатексте необходимо, чтобы журналист знал конкретные ее приемы и умел ими пользоваться [21]. В противном случае текст может быть «испорчен» своей чрезмерной эмоциональностью, что часто приводит к возникновению речевой агрессии по отношению к читателю.
         Н.Ю. Перескокова выдвигает авторскую классификацию приемов экспрессии: эмоционально-тональные, стилистически окрашенные средства выразительности, а также внесистемные средства. Необходимо рассмотреть способы создания авторской экспрессии в соответствии с этой классификацией.
         Эмоционально-тональные  средства реализации функции экспрессии включают в себя оценочную лексику, иронию. Их основная задача – придать  тексту эмоциональную окраску. В данном случае автор выражает свою субъективную оценку той действительности или ее фрагмента, который стал объектом отображения в тексте. Использование оценочной лексики является одним из лексических средств привлечения внимания в медиатексте. Часто оценочность проявляется в журналистском тексте за счет использования иностилевых элементов. Таким образом, автор характеризует то или иное явление не открыто, используя традиционную лексику, а скрыто, включая в текст иностилевые элементы с заложенной в них положительной или отрицательной оценкой. Следует более подробно рассмотреть, за счет каких средств, элементов стилей в тексте достигается оценочность и экспрессия.
         К образным средствам медиатекста, выражающим авторскую оценку, относят литературные фигуры и тропы. Как отмечают исследователи, эта группа средств выразительности представлена в медиатекстах уже, чем другие. Самыми распространенными среди этой группы являются такие выразительные средства, как метафора, олицетворение, эпитет. Их основная функция - придание тексту ярко выраженного смыслового оттенка. Являясь элементами нехарактерного для обычного журналистского текста стиля, литературные фигуры и тропы обогащают язык, позволяют сделать публикацию более выразительной, яркой, а также способствуют созданию автором дополнительных скрытых смыслов.
         Данную речевую  ситуацию иллюстрирует следующий отрывок  журналистского текста: «Великая депрессия, став семейным преданием всей страны, оставила шрам на душе и вошла в состав национальной памяти» [22] – в данном примере читатели сталкиваются с развернутой метафорой, показывающей трагичность ситуации в Америке во времена великой депрессии. Метафора здесь помогает более ярко с помощью образов передать эмоции автора. Она обогащает текст с точки зрения стиля, делает его более экспрессивным. Другой пример: «Эти «козявки» вышагивали на задних лапах как заправские солдатики» [23] – в данном случае под словом «козявки» автор имеет в виду маленьких собачек на арене цирка. Благодаря использованию этой метафоры возможно появление некоторого дополнительного завуалированного смысла. Это средство выразительности не только делает текст экспрессивным, красочным, но и представляет авторскую оценку героев данного отрывка как крошечных, забавных собак.
         В противовес литературным средствам выразительности в медиатексте выступает другая группа стилистически окрашенных средств, как правило, представляющих собой элементы разговорной лексики, просторечий, разновидности жаргонной лексики.
         Под жаргоном понимают речь относительно открытой социальной или профессиональной группы, которая отличается от общеразговорного языка особым составом слов и выражений. Это условный язык, понятный только в определенной среде; в нем много искусственных, иногда условных выражений [24]. Но включение в современный публицистический дискурс жаргонных элементов и просторечных выражений позволяет говорить о том, что сфера функционирования этих языковых средств изменилась, границы ее размылись. Так, жаргонизмы, выходя на более широкий коммуникативный простор, утрачивают свою функциональную замкнутость, теряют исконное «корпоративное» значение служить специализированным и обособленным языком. Соответственно, меняется состав их пользователей.  Ими становятся не только постоянные носители того или иного жаргона, но и те, кто употребляет жаргонные выражения «цитатно». И сам акт использования этих выражений перестает говорить о принадлежности пользователя к узкой социальной среде, которая породила тот или иной вид жаргона.
         Употребление  же жаргонных включений в современном  публицистическом дискурсе чаще всего диктуется определенным коммуникативным намерением, т.е. является функционально обусловленным и, следовательно, прагматически контролируемым [25]. А.В. Молодченко отмечает, что использование подобных включений в медиатекст должно отвечать чувству сообразности и соразмерности, не нарушать чистоту норм русского литературного языка, поскольку экспрессия, если она достигается за счет употребления жаргонных, просторечных элементов в ущерб смыслу и красоте речи, не увеличивает эффективности общения, а скорее делает его менее успешным [26]. Действительно, изобилие жаргонных выражений значительно снижает степень выразительности языка журналистского текста. Часто значение жаргонизмов читателю неясно. Это приводит к тому, что внедренные  текст иностилевые элементы не выполняют возложенную на них автором функцию: они не только не стилизируют читательское восприятие, а, наоборот, способствуют появлению языкового барьера.
         Особо распространенную часть медиаполитического жаргона  представляют собой элементы из арго (условные выражения и слова, применяемые какой-либо обособленной социальной или профессиональной группой, ее условный язык), молодежного сленга, нарко- и тюремного жаргона. И.Г. Теньковский утверждает, что наиболее распространен в текстах СМИ молодежный сленг (37%), наименее редко употребляется специальный (13%) [27]. И.А. Соболева также отмечает, что удельный вес тюремного, молодежного и наркожаргона значителен по сравнению с профессиональным арго [28]. Это в первую очередь связано с тем, что данные типы жаргонных выражений накладываются друг на друга, и сферы их влияния часто пересекаются. Использование же профессиональных жаргонизмов не является столь распространенным потому, что они более сложны для понимания читателем, а также бедны с точки зрения экспрессии. Таким образом, профессиональный жаргон неэффективен с точки зрения полистилизма, задачи которого – создание экспрессии и дополнительных скрытых смыслов в тексте.
         Если рассматривать  под данным углом зрения разговорную речь и просторечные элементы (слова и выражения, грамматические формы и конструкции, свойственные нелитературному разговорному употреблению, речь малообразованных носителей языка), то в лингвистике нет единого мнения об их статусе в системе публицистического языкового дискурса. Одни ученые рассматривают данное явление как особый функциональный стиль русского языка, другие – как устно-разговорную разновидность литературного языка. Но практика СМИ показывает, что с периода перестройки и по настоящее время эти стилистические элементы стали активно использоваться в системе массовой коммуникации. Сегодня русский язык черпает ресурсы для обновления литературной нормы в разговорной речи, хотя долгое время таким источником была художественная литература. Особенности использования в медиатексте разговорных конструкций и просторечных выражений также ведут к возникновению полистилизма.
         Зачастую, использование сниженной нелитературной лексики: жаргонизмов, просторечных конструкций, элементов разговорной речи - становится для журналиста средством создания иронического подтекста, экспрессии, а также процесса самоидентификации с той частью аудитории, которая легко отступает от норм русского литературного языка. Все это позволяет сделать текст ориентированным на более массовую аудиторию. Так, например, в отрывке из публикации «Новой газеты» «Оказывается, они вовсе не подсели на пропагандистскую баланду» [29] обнаруживается сразу два элемента жаргонной лексики. «Подсели» пришло в текст из жаргона наркоманов, «баланда» - из тюремного жаргона. Данный пример является подтверждением того, что границы жаргонных элементов сегодня размываются, одни лексические группы жаргона свободно пересекаются с другими. С точки зрения стиля этот отрывок является ярким, экспрессивным. Благодаря включению в текст элементов жаргона автору удается внести в текст скрытую оценку и благодаря этому создать определенный подтекст. Также в примере «Питерской фишкой стало высотное строительство» [30]  не случайно употребляется сленговое выражение «фишка», означающее какую-либо отличительную особенность. Включение в текст элемента сленга делает его более выразительным, адаптированным для молодежной аудитории.
         В следующем  отрывке «Не была расселена ни одна коммуналка» [31] использование элемента разговорной единицы «коммуналка» обусловлено задачей автора придать тексту экспрессию, привлечь внимание телезрителя к негативному факту данной цитаты. Это слово является коннотатом, заведомо включающим в себя отрицательную оценку субъекта.
         Распространенное проявление полистилизма осуществляется через использование в тексте внелитературных средств. Речь идет о заимствованиях из других языков и подсистем, а также об авторских неологизмах и окказионализмах, нарочито введенных в стилистическую систему медиатекста автором.
         Наиболее  часто в текстах СМИ встречаются такие внелитературные элементы, как заимствования. Они вошли в русский язык в процессе постоянного взаимодействия русской и зарубежных культур, пополняли и обогащали его на протяжении всего процесса исторического развития. Под заимствованиями традиционно понимается всякое слово, пришедшее в русский язык извне. Чаще всего слова заимствуются вместе с реалиями, ими обозначающимися. Сегодня в СМИ наблюдается тенденция, когда заимствования являются результатом веяния моды, причем они, как правило, имеют англоязычные корни. Например, «Прическа у нее была просто супер!» [32], а также отрывок «Он выразил респект всем русским» из текста под заголовком «Респект, пиплы!» [33].
         Внедрение иностранной лексики в русский  язык также обусловлено возникновением новых явлений, характеризующих новый уровень жизни социума. Эти явления не связаны корнями с русской национальной почвой, но они интенсивно проникают в повседневную речь и, соответственно, в тексты СМИ. «Затеянная презентация памятника – это промоушен английского паба…», («Новая газета», №86 от 20.11.08 г., «В Красноярске решили, что Роман Абрамович достоин памятника») – слово «промоушен» (от английского promotion) означает продвижение, рекламная кампания. Слово пришло в русский язык относительно недавно, с развитием рекламного бизнеса. Безусловно, оно имеет русские эквиваленты, но, являясь рекламным термином, часто используется в журналистских текстах, когда речь заходит о рекламе.
         «Индексные фьючерсы и опционы применяются не только в операциях хеджирования», («Самарский советник», №94 от 18.12.08 г., «Подстраховаться деривативами: фьючерс на индекс ММВБ») – данный пример изобилует англоязычными заимствованиями. «Индексный фьючерс» (финансовый документ, с помощью которых осуществляется покупка чего-либо), «опцион» (договор, по которому покупатель получает право совершить покупку или продажу актива по заранее оговорённой цене), «хеджирование» (страхование рисков изменения цен путем заключения сделок на срочных рынках), «дериватив» (особый финансовый инструмент) – это экономические термины, они используются для обозначения каких-либо финансовых явлений и процессов. Эквивалентов в русском языке у них нет, поэтому их применение необходимо в публикации на экономическую тематику. Очевидно, что эти заимствования значительно усложняют речь, делают ее непонятной для массовой аудитории, за счет них выстраивается речевой барьер между автором публикации и читателем. Использование подобных заимствований возможно лишь в том случае, когда текст рассчитан на узкую целевую аудиторию, в данном случае – на экономистов.
         Среди заимствований  можно выделить те, которые используются в русском языке как дань моде. Как правило, у таких слов есть русскоязычные аналоги. Также есть и такие заимствованные слова, которые не имеют русских синонимов. Так или иначе, заимствования нарушают стилистическую целостность медиатекста и ведут к появлению столкновения стилей. Кроме того, часто иноязычные элементы адаптируются под нормы и правила словообразования в русской речи, что со стилистической точки зрения довольно любопытная тенденция, требующая изучения. Рассмотрим данную языковую ситуация на примерах.
         «Образ Абрамовича должен отпиарить и раскрутить его», («Новая газета», №86 от 20.11.08 г., «В Красноярске решили, что Роман Абрамович достоин памятника») – слово «отпиарить» происходить от английского PR (public relations), что в переводе означает «связи с общественностью». В соответствии с правилами русского языка, автор создал своего рода окказионализм «отпиарить». Это слово стилистически выделяется на фоне остального текста. Его использование помогает автору акцентировать внимание на данном моменте, придать ему выразительность.
         «Ретейлы и ретейлики сегодня заполнили рынок…», («Самарский советник», № 69 от 22.09.08 г., «Беталинк» ушел с лотка») – «ретейл» является заимствованием из английского языка и означает сеть розничной торговли. В данном примере, чтобы показать маленький масштаб и развернутость торговой сети, автор с помощью ументшительно-ласкателнього суффикса вывел производную «ретейлик», создав тем самым авторский окказионализм. Стилистическая окраска данного заимствования, трансформированного в соответствии с правилами словообразования русского языка, выделяет слово на фоне текста, делает его более выразительным, включает авторскую оценку определенных ретейлов.
         Таким образом, внедрение в текст иностранных заимствований позволяет акцентировать внимание читателей на данном элементе, придет ему стилистическую выразительность, экспрессивность, позволяет автору ввести скрытую оценку.
         Освоение  разговорных единиц, жаргонизмов, просторечных выражений, элементов заимствования в языке медиатекста позволяет найти новые способы сочетаемости этих слов с традиционным стилем русского языка, дает возможность проследить возникновение новых словообразовательных моделей, вскрывает их выразительный потенциал. Все это влияет на характер инноваций в русском языке, определяет его динамику и позволяет корректировать существующие нормы. И сегодня свободное объединение слов разных стилистических принадлежностей действительно считается нормой. Полистилизм в медиатексте стал обычным явлением, средством, с помощью которого журналист имеет возможность добиться экспрессии, привлечь внимание аудитории к тексту или его фрагменту, ввести дополнительный подтекст, выразив тем самым свою авторскую позицию, которая является важнейшим условием функционирования публицистического дискурса. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

         Глава 2. Диалог стилей как  способ формирования картины мира
         Сегодня средства массовой информации играют решающую роль в формировании картины мира. В большей степени именно из СМИ потребители информационного продукта черпают знания о событиях как в их родном городе, так и в мире в целом. Особенности подачи материала сказываются на образе действительности, который формируется в сознании аудитории средств массовой информации. В исследовании уже упоминалось, что текст СМИ наделен свойством субъективности, что журналист отражает реальность через призму собственного мировоззрения, ценностей, личностных особенностей, т.е. он предоставляет читателю, слушателю или зрителю не объективную картину действительности, а лишь ее часть, фрагмент, наиболее важный и актуальный для конкретного лица – журналиста. Также выбор того или иного события, описываемого в средствах массовой информации, обусловлен его типологическими характеристиками, концепцией. В советское и перестроечное время случалось, что СМИ намеренно умалчивали информацию, предоставляли населению СССР ложные сведения. Сегодня во времена гласности, свободы слова и отсутствия цензуры представить такое сложно. Однако теперь появилась другая тенденция освещения событий действительности в масс-медиа. Она связана со своего рода выборкой наиболее актуальных информационных поводов и умалчиванием о других. Эти - не столь важные события - не попадают на полосы прессы и в теле- и радиоэфиры. В первую очередь, это связано со спецификой огромного информационного потока, из которого журналисты вынуждены отбирать те поводы, в наибольшей степени будут соответствующие запросам аудитории. Формирование картины мира в таких материалах уже обусловлено тем, что журналист выбрал именно данных информационный повод в ущерб другим возможным. С помощью акцентирования внимания на одних моментах и умалчивания о других средства массовой информации выходят на новый функциональный уровень. Теперь помимо реализации информационной, развлекательной, в СМИ появилась и манипулятивная функция.
         Кроме того, в текстах современных масс-медиа, как правило, ярко прослеживается тенденция к полистилизму, усиливающая функцию воздействия на аудиторию. Именно за счет расстановки определенных акцентов в тексте журналисту удается односторонне, с выгодной для СМИ позиции преподнести ту или иную информацию.
         В связи  с этим язык получил гораздо более широкие возможности: в частности, с помощью языковых средств возможно осуществлять воздействие на аудиторию СМИ. Более того, именно воздействие определяется многими исследователями как основная задача современных средств массовой информации, что в какой-то степени свидетельствует о том, что информативная и рекреационная составляющие журналистского текста отодвигаются на задний план. Стоит отметить, что средства массовой информации трансформируются в средства массового воздействия. Манипулятивная функция медиатекста проявляет себя и на лексическом уровне: употребление внешних и внутренних заимствований настолько активно, что в конечном итоге приводит к возникновению явления полистилизма в текстовом пространстве СМИ.
         Важно отметить, что моделирование образа мира журналистом  может быть продумано заранее, и  от этого оно становится контролируемым. В этом случае вполне очевидно, что журналист с помощью различных лексических средств рисует ту или иную картину мира, заранее ожидая определенной реакции реципиента, которая, по сути дела, и является его целью. Такая ожидаемость зачастую стоит на грани с манипуляцией сознанием человека, а порой и приравнивается к ней.
         Феномен речевой  манипуляции был открыт относительно недавно. В первую очередь это  связано с тем, что раньше тексту приписывались лишь две функции: коммуникативная и когнитивная (мыслительная, познавательная). Но возможности языка стали значительно шире, он стал самостоятельным средством воздействия на человека и общество. Не зря появилось мнение о том, что журналистику можно считать четвертой властью. Данные функции текста выражаются в различных языковых средствах, обуславливающих появление плистилизма, с помощью которых можно достичь реализации манипулятивной функции.
         Как отмечает И.В. Беляева, речевая манипуляция имеет ряд свойственных ей признаков. Во-первых, манипуляция должна носить скрытый характер. Объект манипуляции не должен заметить факта воздействия и того, какую цель оно преследует. Во-вторых, для осуществления манипулятивной функции используется ряд специальных технологий, связанных с использованием стилистически окрашенных лексических элементов. В третьих, конечным результатом воздействия средств массовой информации на человека и общество в целом является внушение каких-либо установок, мировоззренческих позиций, изменение восприятия окружающей действительности, формирование картины мира. Реализацией функции воздействия преследуется одна важная цель – формирование у читателя, слушателя или зрителя искусственно привитых потребностей и мотивов, что так или иначе ведет к изменению поведения субъекта воздействия и в конечном итоге восприятия мира. Это изменение, происходящее в процессе манипуляции, должно быть выгодно для СМИ.1
          Манипулятивная функция текста СМИ проявляет себя с помощью различных средств и способов воздействия на аудиторию СМИ. Сегодня в журналистских текстах ярко прослеживается тенденция к полистилизму, позволяющая реализовать эту функцию.
         Выше уже  упоминалось о том, что журналист  как субъект восприятия действительности и отображения ее в журналистском  тексте показывает реальный мир субъективно. Он имеет право умалчивать о некоторых моментах происходящего, по каким-либо причинам может завуалировать их. Особый интерес представляет речевой аспект данной коммуникативной ситуации, а именно эвфемизация. Эвфемизация в некоторых случаях может рассматриваться как явление полистилизма, поскольку ее элементы зачастую являются единицами разговорной речи, жаргонной и сленговой лексики.
         Лингвистический смысл эвфемизмов состоит в том, что они способны скрывать, затушевывать, вуалировать явления, имеющие в  общественном сознании заведомо негативную оценку. Эвфемизмы отвлекают внимание реципиентов от объекта, способного вызвать антипатию, или же наоборот, подчеркивают какое-либо отрицательное явление. Прием эвфемизмов достаточно действенен, поскольку, с одной стороны, они могут выполнять активные функции, избавляя текст от разного рода оскорбляющих и унижающих человека слов и выражений. С другой стороны, в современных СМИ они зачастую используются как средства манипуляции. Сами по себе эвфемизмы не подразумевают обязательной манипулятивной составляющей. Они включаются в текст для смягчения наименований и вовсе не подталкивают реципиента к определенным запланированным журналистом мыслям и действиям. Однако сегодня наиболее частое употребление приема эвфемизации связано именно с функцией воздействия СМИ. Способность эвфемизмов манипулировать реципиентом заключается в том, что они скрывают истинную сущность явления и участвуют в создании нейтральной , положительной, а также отрицательной коннотации. Коннотация понимается лингвистами как сопутствующее дополнительное значение языковой единицы. Коннотация включает добавочные семантические или стилистические элементы, устойчиво связанные с основным значением в сознании носителей языка. Она предназначена для выражения эмоциональных или оценочных оттенков высказывания и отображает культурные традиции общества. Коннотации представляют собой разновидность прагматической информации, отражающая не сами предметы и явления, а определённое отношение общества и человека к ним.2 В связи с этим важно отметить, что эмоциональность, оценочность часто достигается за счет использования коннотативных элементов, представляющих собой иностилевые включения: разговорные конструкции, грубую сниженную лексику, жаргонизмы и сленговые выражения. Очевидно, что в большинстве случаев такие эвфемизмы наделены заведомо отрицательной оценкой автора. Использование их обусловлено не стремлением сгладить речевую ситуацию, оградить реципиента от агрессивно окрашенных выражений, а наоборот – желанием автора передать аудитории завуалированную отрицательную характеристику описываемого события.
         В ситуации эвфемизации реципиент не успевает вычленить эвфемизмы из контекста и осмыслить их в рамках обычного в нашем обществе обилия информации, или он не в состоянии идентифицировать предполагаемый денотат (денотат - семантическое ядро значения3). Особенно ярко данная ситуация прослеживается, когда речь идет о сообщениях на радио или телевидении, поскольку аудиовизуальный текст уложен в жестко регламентированные временные рамки. Иными словами, субъект воспринимает текст, насыщенный эвфемизмами, только в течение того времени, пока идет теле- или радиосюжет. Печатный текст, в отличии от электронного, доступен реципиенту неограниченное количество времени. Поэтому тут есть вероятность идентификации воздействия посредствам эвфемизмов, хотя и очень незначительная. Это можно доказать на примерах их СМИ.
         «Но ведь это сказано для капитанов экономики…» (Новая газета, №47, «Доходяги») данный пример позволяет предположить, что автор под выражением «капитаны экономики» понимает чиновников, связанных с экономической, финансовой жизнью общества. Функция метафоры очевидна: с помощью переносного значения подчеркивается псевдозначимость этих людей и их отстраненность от общества и непонимание его насущных проблем. Таким образом, в данном контексте прием эвфемизации, в основе которого лежит метафора, применяется не для того, чтобы завуалировать высказывание с целью скрыть, например, трагичность события, а наоборот, чтобы таким образом подчеркнуть важный с точки зрения автора момент в тексте. Так, у реципиента формируется отрицательный образ чиновников, и как следствие, фрагмента картины мира, связанного с властными структурами.
         Другой пример: «Кремлевские хозяйственники снесли четыре корпуса» (Новая газета, №56, «Из ряда вон!») – это выражение подразумевает чиновников, занимающихся хозяйственными вопросами страны. Само слово «хозяйственники» является иностилевым включением, которое пришло в текст из сниженной разговорной речи. Такая формулировка позволяет автору передать свое ироническое отношение к чиновникам, т.е. показать их безответственность по отношению к своим обязанностям. Результатом использования разговорного элемента в публикации становится формирование отрицательного отношения читателей к тем, кого автор посредством эвфемизма осуждает.
         Умалчивание информации и процесс эвфемизации  – только частные аспекты в создании надлежащего образа мира. Кроме данных процессов существуют и другие, играющие решающую роль в формировании картины мира в СМИ.
         Исследователи часто ставят речевую манипуляцию  на одну ступень с так называемой речевой агрессией. Они указывают на два вида процессов, проходящих в современном русском языке вообще, и в языке СМИ в частности. Помимо речевой агрессии выделяют и речевую толерантность. «Речевая агрессия и речевая толерантность представляют собой два противоположных поля единого информационного пространства. К сожалению, сегодня с речевой толерантностью (уважительным отношением журналиста и СМИ к реципиенту, к языку и его нормам) приходится сталкиваться значительно реже, чем с речевой агрессией»4 - отмечает Б.М. Бирагова. Действительно, функция воздействия, которая чаще всего достигается за счет использования ярких иностилевых конструкций, будем менее эффективной в ситуации языковой толерантности, в которой необходимо ограничить либо вовсе исключить экспрессивные элементы нелитературных стилей. Речевая агрессия, в свою очередь, нередко достигается за счет полистилизма. Именно использование грубых просторечных выражений, бранной лексики, разговорных конструкций, единиц жаргонного языка приводит к возникновению агрессии журналистского текста по отношению к аудитории СМИ. Б.М. Бирагова отмечает, что в настоящее время речевая агрессия не просто стала неотъемлемой составляющей языковой коммуникации, но и, во многом благодаря активной роли средств массовой информации, обнаруживает тенденции к росту.5 Следовательно, элементы нелитературного стиля все чаще появляются в текстах СМИ, адаптируются в текстовом пространстве и становятся обычным языковым явлением.
         Следует более  подробно рассмотреть явление речевой агрессии, которое напрямую связано с тенденцией к полистилизму. Именно полистилизм медиатекста является средством создания речевой агрессии и воздействия на аудиторию СМИ. Е.Ю. Булыгина и Т.И. Стексова выделяют несколько способов реализации языковой агрессии в средствах массовой информации: немотивированное использование новых иноязычных слов, экспансия лексики малых социумов, языковая демагогия, метафоризация, создание специфической метафорической картины мира.6 Все эти средства являют себя в текстовом пространстве с помощью иностилевых включений, порождающих диалог стилей.
         Б.М. Бирагова определяет речевую агрессию как форму эгоистического этически не выдержанного эмоционального речевого поведения личности, нацеленного на оскорбление или преднамеренное причинение морального вреда человеку, группе людей или обществу в целом, а также на провоцирование и поддержание агрессивного состояния адресата.7 В журналистском тексте вербальную агрессию определяют слова и выражения, связные в общественном сознании с агрессивными действиями, а также содержащие яркое описание акта агрессии. Эта группа языковых единиц имеет сильную эмоциональную нагрузку. Зачастую для описания событий журналист прибегает к использованию иностилевых элементов, которые позволяют достичь необходимой экспрессии. Данную речевую ситуацию можно рассмотреть на примерах из СМИ: «Замухрыжская школа дает образование» (НТВ, «Школа злословия», 30.12.2008 г.) – на лицо использование грубой сниженной лексики, характеризующей систему школьного образования. Очевидно, что данный эпитет агрессивно с точки зрения языковых норм ведет себя по отношению к телезрителям. Более того, такая характеристика школ навязывается аудитории за счет столь яркого и экспрессивного высказывания в адрес учебного заведения, способствуя формированию отрицательного отношения к субъекту описания.
         Речевая агрессия прослеживается и в данном отрывке: «Накаленная до предела обстановка на Ближнем востоке» (НТВ, «Сегодня», 16.12.2008 г.) – журналист ярко характеризует сложившуюся ситуацию с помощью применения данного фразеологического оборота. Его оценка категорична, она навязывается телезрителю. Факты в данном телевизионном сюжете всецело подтверждают это высказывание и создают трагическую картину мира. Действительно, данный стиль изложения нацелен на формирование катастрофического образа действительности. Уже в вышеприведенном фразеологизме заложена языковая агрессия, сопровождающая реципиента на продолжении всего последующего информационного материала.
         Ситуацию  речевой агрессии в тексте также  иллюстрирует следующий пример: «По России прокатилась волна вооруженных налетов на магазины и офисы», (НТВ, «Сегодня. Итоговая программа», 28.12.2008 г.) – данное выражение представляет собой развернутую метафору, обозначающую обширное распространение правонарушений. Все оно в целом и каждый его компонент в частности пронизан экспрессией, достигающейся за счет отрицательно окрашенного смысла, вложенного в нем. Слово «вооруженный» уже заключает в себе некую речевую агрессию, основанную на заложенном в нем чувстве опасения перед такого рода языковыми элементами в общественном сознании. То же и со словом «налет», которое помимо агрессивной окраски представляет собой иностилевой элемент, пришедший в телевизионный текст из разговорной речи. Цели, поставленные перед журналистом в данной материале, достигаются имена за счет совмещения разговорной лексики, ярко окрашенных экспрессивных элементов.
          К средствам  языковой агрессии относятся и те слова и выражения, которые целенаправленно оскорбляют личность по профессиональным, национальным и иным признакам. Эту ситуацию можно рассмотреть на примере: «Псевдориелторы, страховщики-оборотни и  мастера сетевого фишинга расставили капканы на излишне доверчивых и не слишком подкованных с финансовой точки зрения граждан», (НТВ, «Сегодня. Итоговая программа», 25.12.2008 г.) – в данном отрывке телевизионного сюжета представлены несколько примеров вышеописанного вида речевой агрессии. «Псевдориелторы», «страховщики-оборотни» и «мастера сетевого фишинга» в совокупности иллюстрируют явление полистилизма, поскольку первое – авторское выражение, нерегламентированное в русском языке, второе – метонимия (страховой агент сравнивается с оборотнем по его свойству изменять внешность, сущность и т.д.). Кроме того, слово «страховщик» - производная от «страховой агент», взятая из разговорной лексики). «Мастера сетевого фишинга» - синтез термина из сферы единоборств (мастер), указывающий на высокий уровень мастерства; слово «фишинг» пришло в данный текст в русский язык из английского, в переводе оно означает «рыбалка». Очевидно, это слова является жаргонизмом сферы интернет-бизнеса. Тем не менее, стоит отметить, что аудитории может быть непонятно значение этого жаргонного элемента, поэтому его использование не вполне оправдано с точки зрения функционирования. В итоге, в данном текстовом пространстве возникает явление языковой агрессии.
         Подобная  речевая ситуация обнаруживается в  данном отрывке из текста СМИ: «Торгаши выстроили свои ряды прямо на площади» (СКАТ, «СТВ», 10.12.2008 г.) – слово «торгаши», обозначающее работников торговли, носит яркую экспрессивную окраску. Оно является элементом сниженной разговорной лексики, содержит в себе агрессивную оценку. Данное слово унижает достоинство субъектов публикации и выражает пренебрежительное и дискриминационное отношение журналиста к данному слою общества в целом. Подобное агрессивное высказывание влечет за собой появление в массовом сознании отрицательного образа работников сферы торговли в целом.
         Языковая  агрессия проявляет себя и в следующем  примере: «Он не позволил гаишникам устроить незаконную парковку, … мстительные гаишники написали на него доносы» (Новая газета, №49, «Буря в песочнице улеглась») – производное слово «гаишник» употребляется с уничижительным оттенком. Это дает автору возможность создать правильный подтекст публикации, в которой обличаются пороки сотрудников ГАИ.
         Также явление  речевой агрессии можно проследить в данном отрывке: «Эта несносная тварь сидела под дверью и без конца орала» (НТВ, «Школа злословия», 22.12.2008 г.) – речь о домашнем животном одной из ведущих программы «Школа злословия». Данным выражением Татьяна Толстая хотела показать пренебрежительное отношение к бездомным животным, используя грубую ругательную лексику. Формирование отрицательного отношения аудитории программы к ним достигается за счет ярко выраженной языковой агрессии, в полной мере реализующейся как в данном примере, так и в концепции речевого ведения телепрограммы в целом.
         Большинство исследователей выделяет два вида речевой агрессии: активную и пассивную. Активная речевая агрессия характеризуется словесным оскорблением или уничижением кого-либо, высказыванием угроз, негативных пожеланий в чей-либо адрес, призывы к агрессивным действиям, насилию, а также распространение клеветы, недоброжелательных домыслов, злословия. Активная речевая агрессия может быть открытой и скрытой. Тексты с открытой речевой агрессией имеют явную агрессивную направленность, содержат прямые выпады, угрозы и оскорбления, нередко с использованием  лексических элементов внелитературных систем, а именно просторечия, жаргонную и бранную лексику, что приводит к возникновению полистилизма. Подтверждением этому служат вышеописанные примеры из СМИ. Однако не всегда показателями речевой агрессии в журналистском тексте служат лексические и другие средства, содержащие явные отрицательные, негативные оценки. Не реже приходится сталкиваться и со скрытой языковой агрессией, которая проявляется в тексте не прямолинейно, а исподволь. Это объясняется попыткой журналиста завуалировать ее определенным подбором языковых средств. Часто для создания скрытой языковой агрессии автор прибегает к использованию таких средств выразительности, как ирония, гротеск, оксюморон. Использование этих средств выразительности способствует возникновению в рамках одного текстового пространства нескольких стилей, вступающих в диалог и порождающих полистилизм. Несмотря на свою скрытость, данный вид речевой агрессии достигает также результативного воздействующего эффекта. Например, скрытая активная агрессия, достигаемая за счет иронии, ярко проявляется в авторской программе Дениса Сарова «Абзац». В ней автор критикует городскую власть, причем предпочитает не открытую критику, а дает отрицательную оценку работе администрации, используя ироническое описание событий. Следует привести несколько примеров из программы: «Титанические усилия чиновников в освоении бюджета» (СКАТ, «СТВ. Абзац», 29.12.2008 г.) – данный эпитет по отношению к работе городской власти не воспринимается зрителями в прямом смысле слова «титанические». В данной речевой ситуации можно говорить об использовании иронии, то есть скрытой насмешки. Из контекста и интонации, с которой автор повествует о проблемах, становится ясно, что значение данного слова нужно понимать наоборот.
         Также скрытая  речевая агрессия наблюдается в  следующем примере: «Глава города попал пальцем в небо, назвав эту цифру; (СКАТ, «СТВ. Абзац», 15.12.2008 г.); чиновники играют в угадайку» – внедрение в текст фразеологического оборота, а также метафоры, показывающей характер действий власти, приводит к возникновению полистилизма. Использование этих лексических компонентов в купе с интонацией телеведущего и контекстуальной составляющей обрисовывают аудитории отрицательную картину мира - повседневное бездействие властей. Информация подается достаточно агрессивно и с точки зрения лексический элементов, и с точки зрения тематики авторской программы. Это один из наиболее ярких примеров использования, в котором очевидна эффективность полистилизма в формировании скрытой речевой агрессии.
         Пассивная речевая агрессия встречается значительно  реже в СМИ. Ее особенность заключается в том, что в журналистском тексте наблюдается отсутствие возможности вести диалог, отвечать на вопросы и давать какие-то словесные объяснения. Б.М. Бирагова отмечает, что пассивная речевая агрессия наиболее характерна разговорным жанрам теле- и радиоэфира: интервью, беседе, ток-шоу и т.п. Тем не менее, она проявляется в текстовом пространстве также за счет диалога стилей: включения в текст сниженной разговорной лексики, жаргонизмов различных социальных групп, просторечий, бранной лексики (вплоть до матерных выражений), заимствований из иностранных языков и т.д.
         Таким образом, ярко прослеживается тенденция средств массовой информации к манипуляции общественным сознанием аудитории, которое достигается за счет использования элементов различных функциональных стилей русского языка. Действительно, манипулятивная функция СМИ играет решающую роль в функционировании прессы, радио и телевидения. А тенденция к полистилизму как средство создания картины мира стало неотъемлемой частью журналистского текста. Эвфемизация, языковая агрессия, достигаемые за счет диалога стилей, в большей или меньшей степени (в зависимости от явности своего проявления и степени воздействия) влияют на формирование образа действительности и чаще всего отражают ее с отрицательной стороны. Отсюда появилось мнение о возникновении катастрофической картины мира, о царящем во всех сферах человеческой жизни хаосе. Языковая агрессия, достигаемая за счет внедрения в текст экспрессивных элементов жаргонной и сленговой лексики, разговорных конструкций, бранных выражений, основана на манипуляции сознанием получателя информации, базируется на некритичном восприятии текстов. Усилению функции воздействия способствует её имплицитный характер, обходящий порог сознания и воздействующий на бессознательную сферу потребителя информации. Навязывание определенной картины мира, воспроизводимой в СМИ, формирование искусственных потребностей, а также идеологических и морально-нравственных установок – это лишь малая часть того, к чему стремится функция воздействия СМИ. И зачастую это достигается за счет полистилизма. Многие исследователи говорят о том, что в данной ситуации непрерывного агрессивного воздействия средств массовой информации на аудиторию необходимо вновь ввести цензуру или, по крайней мере, какое-либо правовое регулирование функционирования журналистских текстов.  
 
 

Глава 3. Тенденция к  полистилизму в современном газетном тексте: проблемы и перспективы
         Тенденция к полистилизму, к внешним и внутренним заимствованиям стала активно прослеживаться во всех текстах средств массовой информации. Включение иностилевых элементов, а именно разговорной лексики, жаргонных и сленговых выражений, элементов бранной лексики, иноязычных слов и т.д., стало обычным явлением в функционировании современного медиатекста. Одни исследователи утверждают, что эта тенденция влечет за собой разрушение лексических норм русского языка, что оказывает непосредственное влияние на формирование сознания человека, группы лиц и общества в целом. Другие утверждают, что внедрение в текст элементов, несвойственных традиционному русскому языку, является лишь закономерной тенденцией социума, поскольку именно он обуславливает открытость языка, его способность принять в себя ранее не свойственные ему лексические единицы. Таким образом, новый трансформированный текст лишь отражает состояние общества, его морально-нравственные критерии. Так или иначе, нельзя отрицать появление и эволюцию феномена полистилизма в текстах современных средств массовой информации.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.