На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа История газеты таймс

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 12.05.2012. Сдан: 2011. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


    Содержание
 Введение. Английская пресса конца XVIII столетия………………………….2
 Основание «The Times»………………………………………………………....3
 Смена руководства  «The Times». Расцвет газеты…………………………......5
Появление и  развитие информационных агентств. «The Times» и «The Continental Telegraph»…………………………………………………….....…11
 Заключение. Периодическая печать Англии конца  XIX – XX века……......15
 Устройство  фабрики «The Times»……………………………………..…...…19
 Список литературы……………………………………………………………..24 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Введение.
    Английская  пресса конца XVIII столетия
    В конце XVIII столетия английские газеты по форме и разнообразному содержанию начали приближаться к современным образцам. Однако все же тон их часто отличался чрезвычайною грубостью. Шутки, остроты и разные пикантные замечания, появлявшиеся в печати в то время, отличались особенною бесцеремонностью выражений, и вряд ли кто-нибудь теперь решился бы прочесть в обществе вслух то, что появлялось в те времена на страницах распространенных журналов и никого, по-видимому, не приводило в смущение. Особенно некоторые журналы отличались в этом отношении свободою выражений и между ними довольно распространенный журнал «Oracle», издававшийся Стюартом. Характерным для тогдашней журналистики было также печатание разных сплетен и слухов, касающихся великосветского общества, в сопровождении насмешливых и сатирических примечаний. Этот отдел существовал тогда во всех газетах, и легкомысленное поведение и эксцентричности английского общества доставляли для него богатый материал: только одни газеты ограничивались лишь краткими сатирическими примечаниями, другие же печатали целые сатирические статьи, в которых осмеивалась какая-нибудь черта английского высшего общества. Надо правду сказать, что некоторые из таких статей и по сие время не совсем еще потеряли характер современности, например, статья «о национальной нравственности и женской одежде», напечатанная в «Morning Chronicle» в 1801 г.
    Политическая  сторона печати, как мы уже видели, очень скоро достигла высокого развития, и в этом отношении английская журналистика уже со времен Юниуса не уступит современной журналистике, но зато репортерское дело очень отстало и долго находилось в зачаточном состоянии. Не оставляющие желать ничего лучшего в политическом отношении, газеты доставляли лишь очень скудные сведения о событиях общего характера, судебных и полицейских процессах и делах, общественных собраниях всякого рода и т.п. Но это еще было впереди1. 
 
 
 

    Основание «The Times» 

    На  рубеже XVIII–XIX вв. в Англии газеты не имели такого влияния на общественное мнение, как журналы. Однако именно в это время появилась газета, считающаяся в настоящее время синонимом респектабельности британской прессы. Ее основателем стал английский типограф Джон Вальтер, который в 1785 г. начал издавать газету «Universal Daily Register» («Универсальный ежедневный журнал»). но через три года нашел это название неудобным и переименовал свою газету в «The Times». Это переименование принесло счастье газете, и она сразу приобрела большой круг читателей2.
    Задачей Джона Вальтера было сделать «The Times» изданием, интересным всем читающим кругам. В своей первой редакционной статье он заявил о том, что «газета должна быть хроникером времени, верным летописцем всех проявлений человеческого разума; она не должна сосредоточиваться только на одном событии, но, подобно хорошо сервированному столу, должна иметь в своем арсенале блюда на любой вкус <...> и, избегая крайностей, держаться золотой середины»3.
    Честность и любовь к своему делу, которыми отличался Вальтер, много помогли  ему поставить газету на должную высоту. В первое время «The Times» действительно держался в стороне от всяких партий и старался оставаться независимым, оставляя за собою право критики действий как правительства, так и всех партий. Однако все же «The Times» уже тогда мог быть назван торийскою газетою, хотя торийские принципы «The Times» и отличались от тех, которые были приняты при дворе. Представителем придворного ториизма был «Morning Post», а органом вигов – «Morning Chronicle».
    Вальтер, подобно всем издателям своего времени, не избежал также преследования. За статью, напечатанную в «The Times» осенью 1789 г., в которой высказывалось порицание герцогу Йоркскому, Вальтер был приговорен к уплате 50 ф. штрафа и к позорному столбу на один час, а затем к тюремному заключению на один год. Но от позорного столба его избавили и только посадили в тюрьму. Сидя в Ньюгэте, он продолжал, насколько мог, руководить изданием газеты, но в это время в «The Times» появились две новые статьи, навлекшие на Вальтера гнев властей. Статьи были направлены против герцогов Йоркского и Кларанского и принца Уэльского. За это Вальтер был присужден еще на год в тюрьму и к уплате 200 ф. Заступничество друзей при дворе и вмешательство знаменитого адвоката, сэра Томаса Эрскина, помогли Вальтеру и, отсидев шестнадцать месяцев в Ньюгэте, он был выпущен на свободу4. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Смена руководства «The Times». Расцвет газеты 

    Подлинное значение «The Times» как общенациональной, а затем влиятельной европейской газеты проявилось только в XIX в. В 1803 г. управление «The Times» перешло к Джону Вальтеру II, который усилил в «The Times» черты респектабельности и сделал это издание самым информированным в стране.
    Сын Джона Вальтера, наследовавши своему отцу, должен был выдержать не малую  борьбу, прежде чем ему удалось  поставить газету на ту высоту, на которой она находится в настоящее время. Молодому Вальтеру было всего лишь девятнадцать лет, когда отец его умер, и он очутился самостоятельным руководителем газеты. Несмотря на свои молодые годы, он оказался вполне на высоте завещанного ему дела и с таким же рвением и настойчивостью продолжал вести газету, как и его покойный отец. Любопытно в этом отношении одно столкновение, которое ему пришлось иметь с правительством, и в котором он остался победителем, благодаря своей энергии и находчивости. С самого начала он стал заботиться о том, чтобы доставлять английской публике наиболее ранние и наиболее верные известия из-за границы. С этою целью он завязал сношения с редакциями французских газет, откуда вырезывались подробные известия о действиях французских войск и т.п. и затем отправлялись Вальтеру с первым отходящим судном. Правительство, однако, находило неудобным для себя появление таких подробных сведений в газете, и поэтому пакеты, адресованные в «Times», без всякой церемонии конфисковались властями. Как только в котором-нибудь из портов являлось иностранное судно, правительственный чиновник отбирал у капитана пакеты для «The Times». Вальтер протестовал против такого произвола властей, но все, чего он мог добиться, так это ответа, что «он может получить в виде любезности свои иностранные бумаги, но лишь в обмен на другую любезность со своей стороны», т.е. что он должен был обещать придерживаться известного образа мыслей в своих публикациях иностранных известий и, следовательно, придавать им известную окраску. Вальтер снова протестовал и снова получил ответ, что «прежде он должен объявить, какую партию в политике он будет поддерживать, и тогда только он получит обратно свои бумаги». Возмущенный Вальтер наотрез отказался связывать себя какими-нибудь обещаниями в политическом отношении и стал изыскивать другие способы добывать известия с места войны. И это удалось ему настолько, что очень скоро в его газете все известия стали появляться сутками раньше, чем в министерских органах печати, что было очень неприятно правительству, но на этот раз оно не могло повредить Вальтеру, ибо источник, откуда он добывал свои известия, был не известен никому. Вальтер, таким образом, способствовал уничтожению обычая, практиковавшегося в лондонском почтовом управлении, систематически задерживать всякие иностранные известия для газет, с тем, чтобы они раньше появлялись в министерской печати.5
    Стремления  Вальтера сделать свою газету как  можно более привлекательной  для публики выразились еще в  одном случае. В период наполеоновских войн Англия находилась не только в экономической, но и в информационной блокаде – иностранные новости поступали с большим опозданием. Использовав ситуацию, «The Times» в 1807 г. послала своего корреспондента Генри Робинсона освещать события в Европе.
    Впоследствии  Робинсон был сделан Вальтером чем-то вроде политического редактора, который должен был писать статьи по вопросам иностранной политики и  переводить из иностранных газет. В 1808 г. он снова был отправлен в  качестве специального корреспондента в Испанию. Репортажи корреспондента «The Times» из Германии и Испании продолжались до 1809 г., став своеобразным британским «окном в Европу», а сама газета увеличила сеть своих корреспондентов как внутри страны, так и за рубежом6.
    Журналистам в Англии приходилось вести отчаянную борьбу за свободу слова и отстаивать свои права всеми возможными средствами. Политическая борьба, однако, не мешала прогрессу журналистики, и финансовые тягости, лежавшие на газетах, не мешали их издателям стремиться не только к усовершенствованию внутреннего содержания, но и внешнего их вида. В ноябре 1814 г. произошло событие, которое должно было произвести настоящий переворот в технике газетного дела: это применение пара к книгопечатанию. Первый, воспользовавшийся силой пара в целях усовершенствования техники печатания, был Вальтер, издатель «The Times». 29 ноября 1814 г. вьшел первый номер «The Times», отпечатанный посредством паровой машины. В этом номере находилось обращение к читателям, в котором издатель сообщал о важном нововведении в технике печатного дела и описывал действие новой типографской машины, двигающейся паром и значительно упрощающей дело книгопечатания. Нововведение, однако, вызвало серьезный протест со стороны наборщиков, но Вальтер был не такой человек, чтобы испугаться угроз. Он давно уже сознал непригодность ручных типографских станков, и так как газета его все разрасталась и число читателей у нее увеличивалось, то он увидел необходимость усовершенствовать способ печатания, так как в противном случае он скоро не в состоянии был бы удовлетворить всех поступавших требований. Поэтому-то, когда один из его наборщиков сделал модель самодействующего типографского станка, то он дал ему денег и всячески поддерживал его производить дальнейшие опыты. Наконец, в 1814 г. он приобрел патентованный печатный станок от изобретателя, саксонца Кенига, и тайно, в течение нескольких Месяцев, производил в отдельном здании опыты с этим станком, под Руководством изобретателя и его помощников. Тот день, когда решено было впервые отпечатать газету на этом станке, был, конечно, знаменательным днем для Вальтера. Наборщики его, хотя и не знали, что им готовится такой сюрприз, но подозревали, конечно, и поэтому волновались довольно сильно и объявляли, что убьют каждого, кто своим изобретением повредит их труду. Но вот в шестом часу утра, 29 ноября, когда они по обыкновению собрались в типографии, вошел Вальтер и объявил, к их величайшему изумлению, что «The Times» уже отпечатан при помощи паровой машины, и затем прибавил, что если они перейдут к насилиям, то повредят только себе, ибо и с ними поступят так же, если же они будут спокойны, то жалованье им будет выплачиваться по-прежнему, до тех пор, пока им не будет найдено соответствующего занятия. Наборщики подумали и покорились неизбежному, и, таким образом, важное нововведение в технике книгопечатного дела прошло гораздо спокойнее, чем можно было ожидать на основании некоторых первоначальных тревожных признаков.
    Царствование  Георга IV не вызвало никакой перемены к лучшему в положении журналистики. Связь Георга IV с ториями стала еще теснее, когда он вступил на престол, и поэтому все десять с половиной лет его царствования были периодом непрерывной борьбы за политическую свободу – борьбы, в которой журналистика, конечно, играла не последнюю роль. Разительным доказательством значения журналистики и невозможности совладать с ней и подчинить ее окончательно, несмотря на все средства, которые находились в руках двора и министров, служит ее вмешательство в распрю короля и королевы, поглощавшую общественное внимание в первые годы царствования Георга IV. Печать, за исключением, конечно, официальных и торийских органов, почти вся приняла сторону королевы против короля, как и наиболее слабой и как менее виновной стороны. Даже «Times», обыкновенно поддерживавший министерство, в этом вопросе очутился на стороне оппозиции, хотя, конечно, он тут действовал скорее под влиянием известных материальных соображений, не дозволявших ему идти наперекор могущественному натиску общественного мнения, нежели из внутреннего убеждения.7 

    В 1817 г. Джон Вальтер II занял место в парламенте, а на пост редактора назначил Томаса Барнса. Барнс возвел газету в ранг непререкаемых авторитетов в мире информации, закрепив за ней статус влиятельного издания. Взвешенная позиция «The Times», не допускавшая явного радикализма, и ориентация на традиционные ценности среднего класса выгодно отличали ее от популистских и радикальных изданий того времени, не говоря о бульварной прессе.
    Публикации  и позиция «The Times» сыграли важную роль в таких, важных политических событиях, как первая парламентская реформа 1832 г., давшая право голоса мелкой и средней буржуазии и уничтожившая часть «гнилых местечек» в пользу промышленных центров, принятие закона об эмансипации католиков, отмена хлебных законов в 1846 г.
    Пик популярности «The Times» пришелся на события Крымской войны, в период редакторства Джона Дилейна. Освещать военные действия был отправлен знаменитый корреспондент «The Times» Уильям Рассел, первый военный корреспондент в истории британской прессы. Репортажи Рассела с места боев вдохновляли поэтов, строки его репортажей становились крылатыми выражениями, а его разоблачения военных и политических кругов привели к отставке правительства и к смене военного руководства.
    В середине XIX столетия «The Times» получила прозвище «Громовержец». Ее ежедневный тираж достиг 60000 экз., тогда как тираж ближайшего конкурента едва приближался к 6000. Точность и качество репортажей, своевременность освещения событий, высокий уровень передовиц и аналитических статей, осведомленность в хитросплетениях европейской политики сделали «The Times» эталоном европейского периодического издания. Во многих европейских столицах собственные корреспонденты «The Times» пользовались таким же вниманием, как и послы иностранных держав. Пресса в лице «Таймс» становилась подлинной «четвертой властью». Для Абрахама Линкольна «The Times» этого периода – «одна из величайших сил в мире», даже королева Виктория в одном из писем сетовала на влиятельность этой газеты.
    Газета всегда была чутка к технологическим и оформительским инновациям. 10 января 1806 г. в «The Times» впервые появилась иллюстрация, посвященная похоронам адмирала Нельсона. «The Times» первой в Европе использовала возможности парового печатного станка, изобретенного в 1810 г. саксонским печатником Фредериком Кенигом. Новшество Кенига долгое время не находило промышленного применения, пока «The Times» не задействовала машину Кенига в издательском процессе в 1814 г. И это позволило лондонской газете перейти с выпуска 300 экземпляров газеты в час на печатном станке на выпуск 1100 экземпляров газеты в час при помощи новой системы.
    Дальнейшим  прорывом в области типографского  дела стало изобретение ротационной  печатной машины, сделанное американцем  Ричардом Хоу в 1846 г. «The Times» тем временем шла своим курсом и в 1848 году смогла ввести в действие машину, которая с применением рулонной бумаги одновременно печатала и лицевую, и оборотную сторону с производительностью почти восемь тысяч экземпляров в час. Цены на печать упали на 25 процентов. «The Times» выиграла битву за механическое производство шрифтов, первой использовав в 1881 г. строкоотливную машину, запатентованную Фредериком Уилксом. 

    Так «The Times» стала царицей газетного мира, её аудиторию составила высшая денежная, родовая и литературная аристократия. Ее афиши появлялись только на железнодорожных вокзалах и в немногих более крупных газетных магазинах, так как рассчитывать на продажу в мелких лавках вне центральных лондонских округов «The Times» не могла. 
 
 

    Появление и развитие информационных агентств.
    «The Times» и «The Continental Telegraph» 

    Другой  важной коммуникационной инновацией стало  появление информационных агентств. Первое в мире информационное агентство  появилось в 1835 г. в Париже. Его  основателем стал Шарль Луи Гавас, начавший свою деятельность с «бюро переводов Гаваса», в задачу которого входило оперативное обеспечение переводов иностранной прессы для нужд местной периодики. В дальнейшем информационное агентство Гаваса получало новости из зарубежных газет, а также от широкой сети собственных корреспондентов, продавая полученную информацию в парижские газеты, затем провинциальные, а потом и зарубежные издания. Для быстрого получения информации в период, когда железные дороги были еще крайне медленным средством сообщения, а телеграф только стал входить в газетную и информационную практику, агентство Гаваса с успехом применяло голубиную почту. Офис Гаваса располагался на одной улице с главным парижским почтамтом, что ускоряло возможность быстрой отправки почты. В «Монографии о парижской прессе» Бальзак упоминает господина Гаваса, который «снабжает всех одними и теми же новостями, сохраняя право первой ночи за теми, кто платит больше».
    В агентстве Гаваса получили первые навыки работы будущие основатели собственных информационных агентств – Бернхард Вольф и Питер Юлиус Ройтер. В течение 1848 г. три самых известных в Европе «информационщика» работали вместе. В конце 1848 г. Вольф открыл собственное агентство, получив должность исполнительного директора берлинской газеты «National Zeitung». Он подключил к редакции телеграф и стал помещать в газете короткие сообщения из Лондона и Франкфурта, полученные по новому средству связи. Цена на услуги телеграфной связи была высокой, а потому Вольф заключил договор с издателями других газет и частными лицами о продаже им биржевых новостей, полученных из Парижа, Лондона, Штеттина, Гамбурга и Франкфурта-на-Майне. Так возникло «Telegrafisches Korrespondenzbuero (В. Wolff)» («Телеграфное корреспондентское бюро (Б. Вольф)»).
    Вначале передаваемые новости были только биржевыми, но вскоре стали дополняться и  новостями политическими. Когда  была налажена телеграфная связь  между немецкими городами и Веной, то Вольф усилил бюро новостей службой  внутриполитической информации.
    В том же 1848 г., когда Бернхард Вольф приступил к созданию своего информационного агентства, в «свободное плавание» в мире информационного бизнеса отправился и уроженец немецкого города Касселя Питер Юлиус Ройтер. В начале 1849 г. Ройтер, пользуясь отсутствием в Париже налога на печать, основал газетный листок, представлявший собрание всякого рода новостей – от светской хроники до биржевых сводок. Жена Ройтера переводила информацию с французского языка на немецкий, и газета рассылалась подписчикам в Германию. Идея была хороша, но в финансовом отношении проигрышна. Газета была закрыта за долги, но это обстоятельство не обескуражило Ройтера.
    Он  перебрался в Германию в город  Аахен, который в силу своего географического  положения являлся важнейшим  «коммуникационным перекрестком» между Бельгией, Нидерландами и Германией. В этом городе Ройтер открыл свою первую информационную контору, используя новости, получаемые по телеграфным линиям «Берлин-Аахен» и «Париж-Аахен». Телеграфная линия между Брюсселем и Аахеном еще не была проложена, и ликвидировать коммуникационное расстояние длиной в 90 километров взялась контора Ройтера. Пригодились навыки, приобретенные в бюро Гаваса, – Ройтер использовал голубиную почту, которая была гораздо быстрее передачи информации посредством железной дороги. Вскоре на получение информации от конторы Ройтера подписались крупные немецкие и бельгийские газеты, и это была первая победа нового информационного агентства.
    Большие перспективы в развитии информационного  рынка Ройтер видел в Англии, но договориться с главным редактором газеты «The Times», который видел в немце еврейского происхождения агента иностранной разведки, не удалось. К тому же «The Times» имела свою сеть корреспондентов практически по всей Европе, в США, Китае, Индии и на Ближнем Востоке. И все же летом 1851 г. Питер Юлиус Ройтер переехал в Англию, чтобы стать Джулиусом Рейтером и основать 4 октября того же года компанию под названием «Подводный телеграф».
    Многие  исследователи считают эту дату датой основания агентства Рейтер. К этому времени у Рейтера было достаточно средств, а главное – у него были многочисленные связи в главных европейских центрах. Офис новой компании Рейтер расположился в одном из зданий Лондонской фондовой биржи. Рейтер подписал с ней контракт на доступ информации самой биржи и на поставку данных с европейских бирж. Агентство Рейтера, пользуясь услугами телеграфного кабеля, проложенного через пролив Па-де-Кале, дважды в день снабжала биржевиков и торговцев самой свежей информацией о ценах и котировках. Даже финансовая империя Ротшильдов предпочла подписать контракт с Рейтером.
    В 1853 г. Рейтер изменил название своей  компании на «The Continental Telegraph» («Континентальный телеграф») и попытался выйти за пределы чисто биржевой информации. Долгое время ему не удавалось выйти на газетный рынок, во многом из-за противодействия влиятельнейшей «The Times». Но когда «The Continental Telegraph» опередила «The Times» в сообщении о падении Севастополя, то состоялся прорыв в мир политических новостей. Английские газеты одна за другой стали заключать договоры с агентством Рейтера. А в 1858 г. сдалась и «The Times», которая с отменой гербового сбора в 1855 г. потеряла свое монопольное положение в английской прессе и была вынуждена публиковать телеграммы не только от собственных корреспондентов, но и от агентства «The Continental Telegraph». К началу 1860-х гг. Джулиус Рейтер приобрел такое огромное влияние, что Карл Маркс в письме к Фридриху Энгельсу от 12 апреля 1860 г. был вынужден задаваться вопросом: «Как ты думаешь, кто стоит за этим безграмотным евреем Ройтером?» И так же, как и лондонская «The Times», приходил к мысли о разведывательной деятельности, но почему-то со стороны России.
     Так или иначе, три ведущих информационных агентства не могли не вступить в конкурентную борьбу. В 1864 г. Рейтер открыл филиал в немецком городе Ганновере и попытался вытеснить Вольфа, который через посредников обратился к Вильгельму I с просьбой о помощи. В итоге в мае 1865 г. Бернхард Вольф продал свое бюро по согласованию с правительством континентальной телеграфной компании, которая сохранила его название «Wolf’ sches Telegrafenbuero (W.Т.В.)». Чтобы конкурентная борьба не выходила за цивилизованные рамки, в 1870 г. все три агентства подписали Картельный договор, распределив сферы влияния. Согласно этому договору Рейтер распространял свою информацию в Великобритании и Восточной Азии, Гавас – во франкоязычных странах, а Вольф – в Северной и Восточной Европе, в Германской империи и ее колониях.8 
 
 
 
 

     Заключение. Периодическая печать Англии конца XIX – XX века
     В конце XIX – начале XX в. периодическая печать впервые за трехсотлетнюю историю журналистики как социального института обрела поистине массовую аудиторию. Тем самым было подтверждено превращение периодики в средство массовой информации. Это стало возможным под воздействием комплекса факторов, порожденных индустриальной революцией и развитием рыночных отношений. Экономические и социальные факторы оформились вследствие развития массового машинного производства и расширения сбыта товаров и их потребления. Применение машин позволило не только резко поднять производительность труда в индустриальном производстве, но и многократно увеличить объем и разнообразие поступающих на рынки товаров. В XIX в. в странах, проходящих этап индустриализации, возросли доходы населения и платежеспособный спрос. У «низших классов» появилась возможность направлять часть зарабатываемых средств на развлечения и духовные нужды. Сокращение же продолжительности рабочего дня обеспечило им увеличение необходимого для этого досуга. За тридцать лет, предшествующие началу XX в., общегодовая продолжительность рабочего времени сократилась в ведущих странах Западной Европы и США в среднем на 250–300 часов, а в канун второй мировой войны она была уже на 600–1000 часов меньше, чем в 1870 г. Так были сформированы предпосылки для существенного роста аудитории прессы за счет низов общества, составлявших в тот период подавляющее большинство населения.
     В связи с потребностями индустриального  производства в США и странах Западной Европы внедрялось обязательное начальное образование, способствовавшее преодолению массовой неграмотности, формированию рабочей силы, приспособленной к условиям труда с использованием машин. Так, в Англии в 1870 г. был введен соответствующий закон об обучении в школах. Ликвидация массовой неграмотности способствовала созданию условий для выпуска высокотиражных периодических изданий, адресованных тем слоям населения, которые прежде не испытывали влияния печатного слова.
     Расширяющееся участие рабочих в профсоюзах и других общественных объединениях, зарождение социалистического движения стимулировало развитие интереса к текущим политическим событиям, к содержанию периодических изданий. Борьба за демократические права граждан привела к провозглашению в наиболее передовых странах того времени всеобщего избирательного права (которое распространялось в большинстве случаев только на взрослую мужскую часть населения). Сформировался массовый электорат, способный существенно влиять на результаты выборов. Это повысило заинтересованность политической и экономической элиты в оказании воздействия на поведение новых слоев электората – в частности, посредством печати.
     Влияние коммерческой рекламы на развитие периодики. В условиях формирования общенациональных рынков существенно возросла роль рекламы как средства продвижения товаров и услуг. Резкий рост массового индустриального производства, усилившаяся рыночная конкуренция производственных и торговых фирм стимулировали во второй половине XIX в. бурный рост рекламного бизнеса. Печать все чаще рассматривалась рекламодателями как канал вывода рекламных объявлений на массовую аудиторию потенциальных потребителей товаров и услуг. Поток рекламных объявлений, поступающих в редакции периодических изданий, резко возрос в последней четверти века. Всего за одно десятилетие объем рекламы, публикуемой в журналах США, увеличился на 200–300%. Существенно возросли и доходы от рекламной деятельности периодических изданий. Если в 1880-е годы доходы издателей газет наполовину состояли из средств, полученных от продажи тиража, и наполовину – от платы за публикацию коммерческих объявлений, то к 1910 году рекламные доходы составляли уже 65 проц. от общего объема поступлений. Таким образом, коммерческая реклама превратилась в основной источник дохода.
     Резкое  увеличение доходов от рекламы превращало крупные издания (особенно ежедневные газеты в больших городах) в высокоприбыльные издательские предприятия. Их издатели стали обладателями весьма крупных  по тому времени состояний: Дж. Пулитцер имел свыше 18 млн. дол., Э. Скриппс сколотил капитал, превышающий 50 млн. дол. Газетный бизнес, для которого ранее были характерны высокая степень риска и низкий уровень доходности, стал очень привлекательным для деловых людей.
     Наиболее  преуспевающие газеты превратились в гигантские комплексы с миллионными расходами и многочисленными штатами сотрудников, с разветвленными корреспондентскими сетями внутри страны и за рубежом. Некоторые из них располагали собственными производственными мощностями по выпуску полиграфической техники, шрифтов и пр. В течение длительного времени лондонская «The Times» самостоятельно обеспечивала себя всем необходимым оборудованием, типографскими шрифтами и материалами (за исключением газетной бумаги).
       «Качественная» пресса. Непосредственными продолжателями традиций элитарной печати в период, когда печать превратилась в средство массовой информации, стали так называемые «качественные» издания. Образцом «качественной» печати долгое время оставалась лондонская газета «The Times», адресованная кругам государственной и политической элиты, представителям бизнеса, верхушке интеллигенции. Однако по мере развития рыночных отношений, повышения сложности хозяйственного механизма и системы управления экономикой возникла потребность в создании газет, которые предназначались бы для определенной элитной аудитории, включающей в себя представителей финансовых кругов, биржевиков, промышленников, управленцев банковской сферы и страхового бизнеса. Для этой категории читателей была предназначена созданная в Лондоне в 1888 г. газета «Financial Times», специализирующаяся на освещении финансово-экономических вопросов и поддерживающая тесные контакты с деловыми кругами лондонского Сити9 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Устройство  фабрики «The Times» 

     Заглянем  же и мы туда, на газетную фабрику, и ознакомимся с производством величайшей в Европе газеты, с «The Times».
     Что же собой представляет фабрика, именуемая  издательством «The Times»?
    Это, во-первых, сама газета «The Times», состоящая из 20–28 огромных страниц; среднее число слов, находящихся в тексте этой газеты, определяется цифрой 113000 (согласно вычислениям «Hazell's Annual»); в этот счет не входят объявления, которых в каждом номере газеты имеется от 60 до 80 столбцов. Кроме самой ежедне
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.