На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Шпаргалка Шпаргалка по "Философии"

Информация:

Тип работы: Шпаргалка. Добавлен: 14.05.2012. Сдан: 2011. Страниц: 13. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


1. Основные черты философии Возрождения.
С XV в. начинается переходная в истории Западной Европы эпоха Возрождения, которая создала  свою блестящую культуру. В области  экономики идет распад феодальных отношений и развитие зачатков капиталистического производства; развиваются богатейшие города-республики в Италии. Одно за другим следуют крупнейшие открытия: первые печатные книги; огнестрельное оружие; Колумб открывает Америку; Васко да Гама, обогнув Африку, нашел морской путь в Индию; Магеллан своим кругосветным путешествием доказывает шарообразность Земли; возникают география и картография как научные дисциплины; вводятся символические обозначения в математике; появляются научная анатомия и основы физиологии; возникает "ятрохимия", или медицинская химия, стремящаяся к познанию химических явлений в человеческом организме и к изучению лекарств; огромных успехов достигает астрономия.  
 
Но самое главное - была сломлена диктатура церкви. Именно это явилось важнейшим условием расцвета культуры в эпоху Возрождения.  
 
Светские интересы, полнокровная земная жизнь человека были противопоставлены феодальному аскетизму, "потустороннему" призрачному миру. Петрарка, неутомимо собиравший древние рукописи, призывает "исцелить кровавые раны" своей родной Италии, попираемой сапогом иностранных солдат и раздираемой враждой феодальных тиранов. Боккаччо в своем "Декамероне" высмеивает развратное духовенство и тунеядствующее дворянство, прославляя пытливый разум, стремление к удовольствиям и кипучую энергию горожан. Сатира "Похвала Глупости" Эразма Роттердамского, роман "Гаргантюа и Пантагрюэль" Рабле, остроумные, полные издевательства и насмешек "Письма темных людей" Ульриха фон Гуттена выражают гуманизм и неприемлемость старой средневековой идеологии.  
 
Огромное влияние на развитие идей гуманизма оказали замечательные итальянские живописцы, скульпторы и архитекторы Леонардо да Винчи и Микеланджело Буонарроти. Свои творения - произведения живописи, скульптуры и архитектуры, работы по математике, биологии, геологии, анатомии Леонардо да Винчи посвящает человеку, его величию. Как автор "Тайной вечери", "Джоконды" и ряда других всемирно известных шедевров, он оказал могучее влияние на гуманистические принципы эстетики эпохи Возрождения.  
 
Микеланджело Буонарроти в своих полотнах "Оплакивание Христа", в росписи свода Сикстинской капеллы в Ватикане, в статуе "Давид" утверждал физическую и духовную красоту человека, его безграничные творческие возможности.  
 
Вся культура Возрождения, ее философия наполнена признанием ценности человека как личности, его права на свободное развитие и проявление своих способностей. Утверждается новый критерий оценки общественных отношений - человеческий. На первом этапе гуманизм эпохи Возрождения выступил как светское свободомыслие, противостоящее средневековой схоластике и духовному господству церкви.  
 
Далее, гуманизм эпохи Возрождения утверждается через ценностно-моральный акцент философии и литературы. Уже простой перечень работ философов эпохи Возрождения дает представление об этом: "О преимуществе и превосходстве человека" - Фацио, "О наслаждении как истинном благе" - Лоренцо Валла, "О благородных нравах и свободных науках" - Верджерио, "О достоинстве" - Манетти, "Против лицемерия" (два разных трактата с этим названием, написанные Леонардо Бруни и Поджо), "О благородстве законов и медицины" - Салютати, "О средствах против счастливой и несчастливой судьбы" - Петрарка и т.д
 

Новая культура и философия появились в Италии. В дальнейшем Возрождение охватило и ряд стран Европы: Францию, Германию и др. Именно та роль, которую играла античная культура в становлении культуры новой эпохи, и определила название самой этой эпохи, как эпохи Возрождения, или Ренессанса.  
 
Каковы же основные черты философии эпохи Возрождения? Во-первых, это отрицание "книжной мудрости" и схоластических словопрений на основе исследования самой природы, во-вторых, использование прежде всего материалистических произведений философов античности - Демокрита, Эпикура; в-третьих, тесная связь с естествознанием; в-четвертых, исследование проблемы человека. Превращение философии в антропоцентрическую по своей направленности. Исследователи различают два периода в развитии философии эпохи Возрождения: 1. Реставрация и приспособление античной философии к требованиям нового времени - XV в. 2. Возникновение собственной своеобразной философии, основным течением которой была натурфилософия - XVI в.
 

Возрождение - период в культурном и идейном развитии стран Западной и Центральной  Европы. В Италии эпоха Возрождения с 14-16 веков, в других странах с 15-16 вв. Большинство исследователей связывают появление Возрождения с переходом от средневековья к Новому времени, т.е. от феодализма к капитализму.  
Отличительные черты идеологии Возрождения: 
1. антифеодальная направленность 
2. светский характер ( против церкви ) 
3. гуманистическое мировоззрение 
4. обращение к культурному наследию античности.
 

Представление о всеобщей одушевленности вселенной  ставили под сомнение существование  сверхнатурального, потустороннего, поскольку все чудесное объявлялось естественным, природным, потенциально познаваемым: стоило его открыть и объяснить, как оно переставало быть чудесным. Такие суждения шли вразрез с церковной догмой. Средневековой схоластике, опиравшейся на книжные знания и авторитеты, гуманизм и натурфилософия противопоставили рационализм, опытный метод познания мира, базировавшийся на чувственном восприятии и эксперименте. Вместе с тем, одушевление космоса приводило к мысли о наличии таинственной связи между человеком и природой, признанию оккультных наук. Наука понималась как естественная магия, астрономия переплеталась с астрологией, и т.д. В целом, понимание природы как внутреннего мастера, действующего самостоятельно, живущего по своим законам, означало разрыв с устоявшимися средневековыми представлениями о боге-творце и вело к зарождению новой естественной религии. В основе этого идеологического переворота лежал подъем производительных сил, материального производства, науки и техники. Все это привело к прогрессивному развитию Европы. 

2. Значение терминов «Гуманизм» и «Возрождение»
Ренессансный  гуманизм, классический гуманизм —  европейское интеллектуальное движение, являющееся важным компонентом Ренессанса. Возникло во Флоренции в середине XIV века, существовало до середины XVI века; с конца XV века перешло в Германию, Францию, отчасти в Англию и другие страны. 
 
Ренессансный гуманизм является первой стадией развития гуманизма, движением, в котором гуманизм впервые выступил как целостная система взглядов и широкое течение общественной мысли, вызвав подлинный переворот в культуре и мировоззрении людей того времени. Основной идеей ренессансных гуманистов было улучшение человеческой природы через изучение античной литературы. 
 
Первоначальная латинская форма этого понятия — studia humanitatis. В таком виде оно было введено собственно ренессансными гуманистами, перетолковавшими Цицерона, который в свое время стремился подчеркнуть, что понятие «человечность» как важнейший результат культуры, выработанной в древнегреческих полисах, привилось и на римской почве. 
 
Значение термина «гуманизм» в эпоху Возрождения (в отличие от сегодняшнего значения слова) было: «ревностное изучение всего, что составляет целостность человеческого духа», поскольку humanitas означало «полноту и разделённость природы человека». Также это понятие противопоставлялось «схоластическому» изучению «божественного» (studia divina). Такое понимание studia humanitatis впервые получило свое обоснование в качестве идейной программы нового умственного движения в сочинениях Петрарки. 
 
Ренессансный «гуманизм — это не защита прав человека, а исследования человека таким, каков он есть. Гуманизм, с точки зрения Петрарки и других философов, означал перенесение человека в центр мира, изучение человека в первую очередь. Термин „гуманизм“ в этом плане является в чем-то синонимом слова „антропоцентризм“ и противостоит термину „теоцентризм“. В противовес религиозной философии Западной Европы гуманистическая философия ставит своей задачей изучение человека со всеми его земными и не-земными нуждами. Взамен онтологических вопросов на первый план выдвигаются вопросы этические». 
 
Слово «гуманист» появилось в конце XV века. Собственно термин «гуманизм» в сегодняшнем виде, по указанию Баткина, впервые применил в 1808 году педагог Ф.Нитхаммер; после труда Г. Фойгта «Возрождение классической древности и первый век гуманизма» (1859) в науке началось обсуждение исторического содержания и пределов данного понятия. 
 
Сами гуманисты XV века называли себя обычно «ораторами», реже «риторами», тем самым подчеркивая свое отличие от университетских ученых, а также связь с древними традициями античных ораторов.
 

Возрожде?ние, или  Ренесса?нс (фр. Renaissance, итал. Rinascimento) —  эпоха в истории культуры Европы, пришедшая на смену культуре Средних веков и предшествующая культуре нового времени. Примерные хронологические рамки эпохи — XIV—XVI века. 
 
Отличительная черта эпохи Возрождения — светский характер культуры и её антропоцентризм (то есть интерес, в первую очередь, к человеку и его деятельности). Появляется интерес к античной культуре, происходит как бы её «возрождение» — так и появился термин. 
 
Термин Возрождение встречается уже у итальянских гуманистов, например, у Джорджо Вазари. В современном значении термин был введён в обиход французским историком XIX века Жюлем Мишле. В настоящее время термин Возрождение превратился в метафору культурного расцвета: например, Каролингское Возрождение IX века. 
 
Новая культурная парадигма возникла вследствие кардинальных изменений общественных отношений в Европе. 
 
Рост городов-республик привёл к росту влияния сословий, не участвовавших в феодальных отношениях: мастеровых и ремесленников, торговцев, банкиров. Всем им была чужда иерархическая система ценностей, созданная средневековой, во многом церковной культурой и её аскетичный, смиренный дух. Это привело к появлению гуманизма — общественно-философского движения, рассматривавшего человека, его личность, его свободу, его активную, созидающую деятельность как высшую ценность и критерий оценки общественных институтов. 
 
В городах стали возникать светские центры науки и искусства, деятельность которых находилась вне контроля церкви. Новое мировоззрение обратилось к античности, видя в ней пример гуманистических, неаскетичных отношений. Изобретение в середине XV века книгопечатания сыграло огромную роль в распространении античного наследия и новых взглядов по всей Европе. 
 
Возрождение возникло в Италии, где первые его признаки были заметны ещё в XIII и XIV веках (в деятельности семейства Пизано, Джотто, Орканьи и др.), но оно твёрдо установилось только с 20-х годов XV века. Во Франции, Германии и других странах это движение началось значительно позже. К концу XV века оно достигло своего наивысшего расцвета. В XVI веке назревает кризис идей Возрождения, следствием чего является возникновение маньеризма и барокко.
 

3. Этико-политический гуманизм во Флоренции. Основные имена и идеи.
Гражданский гуманизм — флорентийское направление ренессансного гуманизма рубежа XIV—XV веков, в котором проблемы этики тесно переплелись с социально-политической мыслью. Наметившись в трудах Салютати Колюччо, это направление обрело чёткие формы в творчестве Леонардо Бруни, Маттео Пальмиери, других гуманистов. Выдвинутые ими идеи получали широкий общественный резонанс не только во Флоренции, но и в Милане, Венеции, Риме. 
 
Основные принципы-Превосходство общественных интересов над личными 
 
Леонардо Бруни 
 
Леонардо Бруни Аретино (1374—1444) исходил из тезиса античной философии о человеке как существе общественном, наиболее полно раскрывающем себя во взаимодействии с другими людьми. Отсюда и особое внимание гуманиста к проблеме отношений индивида и общества. Бруни решает её однозначно: социальная гармония требует подчинения личного интереса общему благу. Наилучшим государственным устройством он считал республику, основанную на принципах свободы, равенства и справедливости. В повседневной политической практике они, по Бруни, утверждаются лишь тогда, когда все граждане уважают законы государства, а магистраты строго следят за их исполнением и пресекают своеволие отдельных могущественных лиц. Нравственное поведение индивида и различных социальных групп должно исходить из интересов общества в целом — таков лейтмотив этического учения Бруни, а позже и всего направления гражданского гуманизма. 
 
Труд на благо общества 
 
Идеи Бруни получили широкую разработку в творчестве Маттео Пальмиери (1406—1475), видного флорентийского гуманиста и политического деятеля. Основу этико-социальной доктрины Пальмьери составляют принципы служения общему благу и пользы для государства. Ради этого «каждый должен быть готов переносить трудности и подвергать себя опасности». Истинная добродетель, по мысли гуманиста, — труд во имя не только личного, но, что особенно важно, и общественного благосостояния. Всё способное к труду население должно быть занято полезной деятельностью, причём налоги не должны стать разорительными, ведь частные богатства, как считает Пальмиери, — залог благосостояния всего общества. Пальмиери, как и многие гуманисты того времени, не осуждает накопительство — лишь бы оно совершалось «чистыми руками». Богатство, на его взгляд, даёт возможность широкого проявления гражданских добродетелей — мужества, великодушия, щедрости, патриотизма. Отрицая принципы аскетической этики и связанную с ней апологетику уединённой жизни, сосредоточенной на религиозном созерцании, Пальмиери восторженно пишет о благах цивилизации, о ценностях материальной и духовной культуры, созидаемых совместными усилиями всех людей. Активная деятельность человека-гражданина, наполненная трудом, творчеством и заботой об общем благе, по Пальмиери, является долгом каждого живущего в обществе. 
 
Концепция гражданского гуманизма с энтузиазмом разрабатывалась во Флоренции в первой половине XV в. В неё внесли свой вклад видные гуманисты — Джанноццо Манетти, Поджо Браччолини, Донато Аччайуоли и другие. Она переживала некоторую трансформацию позже, в 70-80-е годы, в условиях тиранического режима Медичи.

Новый шаг в  осмыслении светской этики гражданского гуманизма сделал видный государственный  деятель Флоренции Аламанно Ринуччини (1426—1499) в «Диалоге о свободе» (1479). Этот страстный приверженец гражданского гуманизма поставил светскую этику  в ещё более тесную взаимосвязь с проблемами устройства политической системы. Одним из центральных понятий в его сочинении стала свобода гражданина. Убеждённый республиканец, ярый противник тирании Медичи (за что и поплатился своей карьерой[1]), Ринуччини рассматривал свободу как важнейшее и непременное условие нравственного совершенствования личности и общества. Равенство и справедливость, в трактовке которых он был близок к Бруни и Пальмиери, предстают в его этике как норма социальной жизни, невозможная в условиях нарушения демократической системы выборов в магистратуры и отсутствия гласности в обсуждении важных государственных дела. Отсюда и вывод Ринуччини, корректирующий нравственный идеал гражданского гуманизма: политическая несвобода резко сокращает возможность активной общественной жизни граждан, она ставит под сомнение сам принцип служения государству, если его олицетворяют тиран и его окружение. В таких условиях сохранить достоинство и порядочность можно лишь отстранившись от политической деятельности, уйдя в уединение творческого труда и именно им принося пользу обществу. Свобода в понимании гуманиста становится высшей моральной категорией, едва ли не главным благом, к которому должен стремиться каждый человек. 
 
В гражданском гуманизме Флоренции сплелись воедино принципы светской этики и размышления о социально-политических порядках. Он утверждал не только ценность земной жизни, совершенствование которой зависело лишь от усилий самих людей, но и идеал волевой, энергичной, руководствующейся разумом личности, которая готова сознательно и ответственно участвовать в делах общества и государства. 
Термин «гражданский гуманизм» (civic humanism) ввёл в употребление американский историк Ганс Барон (Hans Baron[2]). Первоначально, название Burgerhumanismus появилось в 1925 в вышедшем в Германии критическом обзоре Барона в применении к особому периоду в истории Флорентинской республики XIV—XV вв. В последующих работах Барон конкретизировал термин «гражданский гуманизм» в попытке точнее описать синтез аполитичного гуманизма Петрарки с патриотическим умонастроением и демократическими гражданскими традициями Флоренции того времени. В англоязычную историографию термин вошёл в 1955 с работой Ганса Барона The Crisis of the Early Renaissance («Кризис раннего Возрождения») и благодаря трудам самого Барона, а также трудам другого известного специалиста Феликса Гильберта (Felix Gilbert) быстро получил широкое признание среди англоязычных историков, философов и искусствоведов.
 

4. Неоэпикуреизм Лоренцо Валла.
Одной из самых  богатых и значительных фигур XV века был, конечно, Лоренцо Балла (1407—1457). Философская позиция, которая более  всего выражена в работе "Об истинном и ложном благе", отмечена критикой эксцессов аскетизма стоиков и монахов, в противовес которым он толкует "наслаждения" в самом общем смысле, а не только как плотское наслаждение. Таким образом, Балла проводит интересную попытку возобновить эпикуреизм на христианской основе. 
Основные рассуждения Балла следующие: все, что создала природа "не может быть не свято и не достойно похвалы", и наслаждение также свято и похвально; но, поскольку человек состоит из тела и души, наслаждение проявляется по-разному. Это, конечно же, чувственное наслаждение, самое низкое, а потом следуют удовольствия духа, права, искусств и культуры, и, выше всего, христианская любовь к Богу. 
Валла, называя "наслаждением" то счастье, которое испытывает душа в раю, и пишет: "Это блаженство кто усомнится назвать иначе как наслаждением?". И далее уточняет: "Нужно отметить, что хотя я говорил, что наслаждение или удовольствие есть всегда благо, но стремлюсь я все же не к наслаждению, а к Богу. Наслаждение есть любовь, и Бог дает это наслаждение. Получая, — любят, полученное любимо; любить это то же самое что удовольствие, или наслаждение, или блаженство, или счастье или милосердие, которые есть конечная цель и в этом свете к ней нам представляются другие предметы. Лучше говорить, что любовь Бога есть не конечная цель, но действующая причина [...]". 
Смысл доктрины удовольствия Валлы был интерпретирован Э.Гарэном: "Провозглашенное здоровым духом наслаждение (voluptas) выступает защитой божественной природы, демонстрацией чудесного порядка и благого преду смотрения Бога. В доктрине чрезмерно откровенна антиманихейская позиция, в некоторых случаях Валла склоняется к пантеизму, сердцевиной которого является наслаждение и человеческое и божественное блажество (hominutnque divumque Voluptas). Ничто не лишено своей ценности: ни христианский опыт искупления, ни душа, ни плоть". 
Но нужно добавить, что конечная цель этого преувеличенного voluptas — выход за рамки учения Эпикура, о чем Валла прямо говорит: "Я опроверг доктрины как эпикурейцев, так и стоиков, чтобы показать их сходство, а также то, что лишь в нашей религии высшее желаемое благо доступно не на земле, но на небесах". 
Если помнить это, то нас не удивят слова Валлы из другой замечательной работы "О свободе воли". В противоположность умозаключениям разума и знанию божественного в аристотелевском понимании, Валла исходит из живой веры, как понимал ее св.Павел, противопоставляя рассудочной добродетели теологическую, и пишет: "Так избавимся от честолюбивого стремления к познанию высшего, и приблизимся к нему в смирении. Ничто не поможет христианину более, чем смирение, узнать великолепие и щедрость Бога, ведь сказано: "Бог сопротивляется надменным, но благоволит кротким". 
Только с этой точки зрения и можно понять "Рассуждение о подложности так называемой Дарственной грамоты Константина", где Валла на базе строгого филологического анализа обосновывает под-фальшивость того документа, на основании которого Церковь узаконивала свою светскую власть, ставшую источником коррупции. Правильная интерпретация "слова" возвращает к истине и охраняет ее. В конце этого достойного восхищения труда Валла пишет: "Но я не желаю в моем обращении подстрекать государей и народы к насилию, которое вынудит Папу уйти. Раз услышав правду, он вернется из чужих владений в собственный дом, родной порт, устав от шторма, бурь и потрясений, и ничего не желаю более, чем того, чтобы однажды Паш осознал себя викарием Христа, а не кесарем".
 

Филологические  исследования Валла продолжил в  работе "Сравнения и комментарии  к Новому Завету, полученные из различны) списков на греческом и латинском  языке". Он намеревался вернуть тексту Нового Завета первоначальную чистоту и ясность. Ученые отметили, что с помощью этой деликатной операции Валла собирался противопоставить философскому методу средневековья quaestiones — филологический метод чтения священных текстов, чтобы очистить их от накипи, отложившейся на них в течение долгого времени. 
Валла видел перспективы этого метода. Суть его выражается латинским термином "таинство" ("sacramentum"). Язык для Валлы (какразъясняет Гарэн) является воплощенным духом, слово — воплощенной мыслью. Необходимо уважение к слову, понимание сакральноси языка, возвращение к его изначальности. Стараниями Валлы гуманизм поднимается на новую ступень и занимает устойчивое положение.
 

5. Основные идеи  работы Пико делла  Мирандола «О достоинстве и преумножении наук».
Литературное  творчество Пико ограничивается рядом  сонетов на латыни и на вольгаре, которые не представляют большого интереса, особенно в сравнении с его  философскими произведениями. «Речь  о достоинстве человека» («Oratio de hominis dignitate») – это прославление достоинства человека в рамках мироздания, которое он обретает от свободы мысли и сознания, дарованного ему Богом. Человек, являющийся связующим звеном между «звериностью» животных и божественностью, не обладает, подобно другим живым существам, природной сущностью, поставленной в очень жесткие рамки, а, благодаря свободе воли, может выбирать, согласно собственной воле и чувствам, «место, положение и дары» («quella sede, quell’aspetto, quei doni»), которые пожелает. Поэтому свобода позволяет человеку опуститься до звериного существования либо «возродиться» в поисках и в постижении моральных ценностей. 

Знаменитая Речь о достоинстве человека (Oratio de hominis dignitate, 1487), по-видимому, наиболее известный  документ раннего Возрождения, в котором отразился способ мышления эпохи; в нем защищается тезис о безграничной свободе человека 

В декабре 1486 23-летний философ составил «900 тезисов по диалектике, морали, физике, математике для публичного обсуждения», рассчитывая  защищать их на философском диспуте в Риме. Диспут, для участия в котором приглашались ученые всей Европы (проезд в оба конца брался оплатить им автор тезисов), должен был открыться речью Пико, которой позднее было дано название «Речь о достоинстве человека» (издана в 1496). Напоминающая скорее манифест, чем вступительное слово, «Речь» была посвящена двум главным темам: особому предназначению человека в мироздании и исходному внутреннему единству всех положений человеческой мысли. В 900 тезисах была заключена в сжатом виде вся программа философии Пико, которую ему так и не довелось полностью осуществить за оставшиеся ему неполные 8 лет жизни. Значительную часть тезисов составляли положения, заимствованные из творений «латинских докторов», учений арабов, греческих перипатетиков, Платона и неоплатоников, из герметического свода и Каббалы. В самом обилии источников заключался глубоко полемический смысл. Автор отказывался следовать некоей определенной школе и направлению и, приводя суждения самых разных мыслителей, находя в каждом из них нечто достойное изучения и использования, подчеркивал свою независимость от любой из существующих традиций. Последние 500 тезисов были составлены «согласно собственному мнению» диспутанта, и среди них особо выделены «парадоксальные тезисы, вводящие новые положения в философию» и «богословские тезисы, согласно собственному мнению, весьма отличные от принятого у богословов способа рассуждения». Папа Иннокентий VIII, смущенный не только смелостью рассуждений Пико о магии, Каббале, свободе воли и иных сомнительных предметах, но и юным возрастом философа, назначил для проверки «Тезисов» специальную комиссию, которая осудила 13 выдвинутых положений как еретические (обвинение было снято только в 1492). Наскоро составленная Пико «Апология» (1487) привела к осуждению всех «Тезисов». 
Перед угрозой преследования со стороны инквизиции в 1488 Пико бежал во Францию, но там был схвачен и заточен в одну из башен Венсенского замка. Его спасло заступничество высоких покровителей и прежде всего фактического правителя Флоренции Лоренцо Медичи. В 1488 по просьбе Медичи папские власти разрешили ему поселиться близ Флоренции. Дух и среда флорентийской Платоновской академии оказались весьма благотворными приятными для творческих планов и религиозно-философских устремлений Пико. Однако в вилле Кареджи Пико выступал не столько в роли ученика, сколько в качестве полноправного собеседника.
 

6. Основные положения политического учения Никколо Макиавелли
Одно из своих важнейших произведений — "Государь" — Макиавелли создал в 1513 году. Опубликовано же оно было лишь в 1532 году, уже после смерти автора. 
 
Произведения Макиавелли необходимо рассматривать как закономерное выражение его эпохи. Условия, в которых он жил, определялись противоречиями в трех сферах: в пределах Флорентийской республики (необходимость развития города-государства), внутри Италии (междоусобная борьба итальянских государств и папства), в рамках Европы (торговая конкуренция, участие итальянских республик в большой европейской политике). 
 
Каково же было в то время состояние Италии? Она перестала быть государством. Все ее части завоевали суверенитет, многие превратились в сеньории. При этом строе сохранились внешние формы республиканского строя, но фактически города-государства управлялись представителями одного знатного рода, передававшего власть по чисто династическому принципу. Италия превратилась в беспорядочное смешение независимых государств, внутри которых по воле случая устанавливалось монархическое, аристократическое или демократическое правление. 
 
Италия стала ареной войн, которые иноземные державы стали вести за ее земли. Немцы, французы, швейцарцы постоянно нападали на Италию и грабили ее. 
 
В эти страшные годы и появилось произведение "Государь" Никколо Макиавелли, к чтению которого нужно подходить с точки зрения тех исторических событий. 
 
В своем произведении, вызвавшем массу споров, Макиавелли не идет на поводу у тех, кто предлагал умилительный идеал государя, обладающего лишь превосходными положительными качествами. Он рисует картину качеств реалистических, которыми обладали и обладают реальные правители. И совет — каким нужно быть новому государю в реальной жизни — он дает аргументированно, ссылаясь на действительные события мировой истории. 
 
Новый государь Никколо Макиавелли — это не просто человек, обладающий набором качеств и свойств, не просто идеальный образ. Макиавелли основательно, тщательно, бережно и продуманно выстраивает зримый, живой и притягательный образ Нового Государя. 
 
Макиавелли обстоятельно рассматривает такие категории и понятия, как щедрость и бережливость, жестокость и милосердие, любовь и ненависть. 
 
Рассматривая щедрость и бережливость, Макиавелли замечает, что те государи, которые стремились быть щедрыми, за короткое время тратили все свои богатства. После истощения казны они были вынуждены поднимать уже существующие и устанавливать новые налоги, что вело к ненависти подданных. Поэтому Макиавелли советует государю не бояться прослыть скупым. Но тут же автор рассматривает некоторые возможные ситуации, когда подобный совет будет не полезен, а вреден. И, как и в течение всего произведения, приводит конкретные исторические факты, иллюстрирующие его утверждения.
 

Ведя речь о  таких качествах, как жестокость и милосердие, Макиавелли сразу же пишет, что "каждый государь желал бы прослыть милосердным, а не жестоким". Другое дело, что часто, для удержания власти, правителю приходится проявлять жестокость. Если стране грозит беспорядок, то государь просто обязан не допустить этого, даже если придется учинить несколько расправ. Зато по отношению к многочисленным подданным эти казни станут актом милосердия, поскольку беспорядок принес бы горе и страдания именно им. 
 
Именно из-за этой части произведения Макиавелли обвинили в призыве к жестокости и в неразборчивости в выборе средств. "Государь" является трактатом о роли, месте и значении главы государства, а его объявили пособием для абсолютных монархов и диктаторов. Но Макиавелли был не пропагандистом жестокости и лицемерия, а исследователем методов и сущности единовластия. 
 
К тому же обвинители "не замечали" в той же главе такие слова автора: "Однако новый государь не должен быть легковерен, мнителен и скор на расправу, во всех своих действиях он должен быть сдержан, осмотрителен и милостив". Применение жестоких мер Макиавелли оправдывал лишь при неизбежных обстоятельствах. 
 
При этом, как истинный идеолог буржуазии, Макиавелли объявляет неприкосновенность частной собственности, жилища и семьи граждан. Все остальное зависит от самого государя, которому Макиавелли советует опираться только на то, что зависит то него самого. 
 
Советует государю Макиавелли и не быть в политике романтиком. Нужно быть реалистом. Это касается и того, нужно ли правителю держать данное им слово. Надо, но только если это не идет в разрез с интересами его государства. Государь должен поступать так, как диктуют ему обстоятельства. "Итак, из всех зверей пусть государь уподобится двум: льву и лисе". То есть пусть он будет силен, как царь зверей, и в то же время хитер и изворотлив, как лиса. Макиавелли призывает государя к бдительности. 
 
Преобладание общих государственных интересов над частными, общеполитических целей над любыми другими определяет характер психологии нового государя.
 

Много внимания уделяет Макиавелли отношениями нового государя с народом. 
Прежде всего, он предупреждает, чтобы правитель не совершал поступков, которые могли бы вызвать ненависть или презрение подданных. Государь может вызвать презрение к себе непостоянством, легкомысленностью, изнеженностью, малодушием. 
 
Именно в этой главе Макиавелли ясно формулирует неприкосновенность частной собственности. Государю ни в коем случае не следует нарушать эти священные права, так как это быстрее, чем что-либо, приведет к ненависти к правителю со стороны народа. 
 
Правителю, по утверждению автора "Государя", может грозить лишь две опасности: извне и изнутри. Против опасности извне можно защититься оружием и доблестью. А против заговоров изнутри есть одно важнейшее средство — "не быть ненавистным народу". 
 
Макиавелли четко делит подданных государя на знать и народ. Он считает достижение равновесия между этими группами одной из важнейших задач мудрого правителя. Причем небезосновательно считает, что народ — гораздо большая сила, чем знатные подданные. 
 
Макиавелли учил не только устанавливать власть, но и придавал большое значение тому, как эту власть сохранить. Советы автор дает не отвлеченные, а подтвержденные реальными историческими событиями. В вопросе сохранения власти после ее завоевания Макиавелли рассматривает большое количество подходящих способов: выбор друзей и советников, постройка или, наоборот, разрушение крепостей, содержание армии и т. д. 
 
Почитание и уважение государя подданными — одно из главных условий сохранения им власти в стране. "Ничто не может внушить к государю такого почтения, как военные предприятия и необычайные поступки", — утверждает Макиавелли. По существу, он излагает своеобразный кодекс поведения и действий нового государя, которые должны быть направлены на повышение его авторитета внутри страны и за рубежом, на прославление его имени, добродетелей и доблестей. 
 
"Государя уважают также, если он открыто заявляет себя врагом или другом", то есть не колеблется, если нужно выступить за или против. Макиавелли рисует многосторонний облик нового государя.
 

Не обходит  автор стороной и такой важный вопрос, как советники правителя  — его ближайшее окружение. Хороши они или плохи, "зависит от благоразумия государей". Именно то, каких людей  правитель приближает к своей  особе, говорит о его мудрости. Макиавелли считает, что первая ошибка или, наоборот, первая удача правителя — это выбор советников. 
 
Выбрав хороших советников, государь должен стараться удержать их преданность с помощью богатства и почестей. 
 
В одной из глав своего произведения Макиавелли пытается предостеречь государя от льстецов. Уберечься от них, не попасть под их влияние, не потеряв почтения, не так просто, как кажется. 
 
Макиавелли опровергает и распространенное мнение, что мудрость государя во многом зависит от добрых советов. Это не так, наоборот, "государю, который сам не обладает мудростью, бесполезно давать благие советы". 
 
Наделяя нового государя неограниченной властью, Макиавелли, в строгом соответствии с этим, возлагает на него всю ответственность за состояние государства, за сохранение и укрепление власти. Меньше полагаться на судьбу советует автор правителю, а больше уделять внимание правлению, мудрому и умелому. Государь должен рассчитывать, прежде всего, на свое умение управлять государством и на созданное войско, а не на судьбу. 
 
Хотя Макиавелли и признает, что судьба "повинна" в половине происходящих событий, однако вторую половину он отдает в руки человека. 
Не раз и не два, в различных главах различной тематики, Макиавелли возвращается к вопросу о войске государя. Любое войско можно отнести, по его мнению, к одной из четырех групп: собственное, наемное, союзническое и смешанное. И постоянно, рассматривая различные исторические ситуации, автор приходит к выводу, что наемные и союзнические войска опасны для правителя. Макиавелли считает, что собственная сильная армия просто необходима любому правителю, который не хочет потерять власть. Собственную армию автор рассматривает "как подлинную основу любого военного предприятия, потому что нельзя иметь более хороших солдат, чем свои". 
 
Одно из самых важных достижений Макиавелли — вычленение политики в самостоятельную науку. Политика, согласно убеждениям Макиавелли, есть символ веры человека, и поэтому она должна занимать господствующее положение в мировоззрении. 
 
Исходя из требований своего времени, Макиавелли формулирует важную историческую задачу — создание единого унитарного итальянского государства. По ходу мысли Макиавелли приходит к выводу, что вести народ к построению нового государства может лишь государь. Не конкретно-историческая личность, а нечто отвлеченное, символическое, обладающее такими качествами, которые в совокупности своей недоступны никакому живому правителю. Именно поэтому Макиавелли большую часть своего исследования посвящает вопросу "каким должен быть государь, чтобы выполнить историческую задачу — построение нового государства?".
 

Исследование  построено строго логически, объективно. Макиавелли исходит из реального  жизненного опыта и пытается возводить  свои теоретические построения на фундаменте этого опыта. "Государь" является живой картиной того времени. 
 
Все упоминаемые лица произведения реальны. Современники автора или исторические деятели выводятся в "Государе" для того, чтобы что-то доказать или опровергнуть. В выборе имен, событий, мест сражений у Макиавелли нет ничего случайного, все выполняет определенную функцию. 
 
Стиль "государя" необычен для научных произведений того времени. Это не стиль трактатов, а стиль человека действия, человека, который хочет вызвать действие. 
 
Произведения Макиавелли — это выражение личности, которая хочет вмешаться в политику и историю своей страны. Макиавелли — это человек, постигающий и раскрывающий основные тенденции своей эпохи, ее главные требования и стремления, решивший коренным образом изменить дальнейшее развитие своей страны. 
 
Весьма показательной в этом отношении является глава IX о гражданском княжестве. В ней Макиавелли раскрывает взаимоотношения государя, знати и народа между собой, их интересы и цели. Власть приобретается благодаря расположению народа или знати. Знатные хотят угнетать народ, а народ не хочет, чтобы его угнетали. В итоге, или знатные выдвигают из своих рядов правителя, или народ вручает этот титул своему избраннику. Власть, полученную от народа, Макиавелли считает гораздо более прочной, так как от знати государь может себя обезопасить, но от враждебно относящегося к нему народа — нет. 
 
Убедительно советует Макиавелли государю никогда не навлекать на себя гнев и ненависть народа. Наоборот, мудрый государь всегда найдет способ привлечь народ на свою сторону. Таким образом, расстановка классовых сил, структура политической власти формируют стратегию и тактику всех участников политической жизни государства. 
 
Содержание "Государя" составляет основной стержень мировоззрения Макиавелли. Его сочинения, как высшая точка развития политической мысли позднего Возрождения, сыграли большую роль в истории политического и идеологического развития многих стран Европы. 
 
Политические установки Макиавелли покоятся на фундаментальных социальных основах. Политическая жизнь итальянских городов-государств давала Макиавелли большие возможности для социологических наблюдений. 
 
В XVI – XVII веках к его произведениям обращались за помощью в политическом и дипломатическом искусстве, в XVIII веке — за разъяснениями методов и приемов государственного управления. Для исторической школы XIX века Макиавелли был авторитетным хронистом и историком, в XX веке с ним "советуются" как с классиком политической социологии.
 

7. Политический реализм Никколо Макиавелли
Музой Макиавелли была политика. Реализм политических концепций органически сочетался  у него с реализмом художественного  метода. «Основная черта «Государя», — писал Антонио Грамши, —  состоит в том, что он является не систематизированным трактатом, а «живой» книгой, в которой политическая идеология и политическая наука сплетаются в драматической форме «мифа». В отличие от утопии и схоластического трактата, то есть тех форм, в которые политическая наука облекалась вплоть до Макиавелли, такой характер изложения придает его концепции форму художественного вымысла, благодаря чему теоретические и рационалистические положения воплощаются в образ кондотьера, являющийся пластическим и «антропоморфным» символом «коллективной воли»» 

Следует отметить, что Макиавелли впервые в истории отделил политику от морали и религии и сделал её автономной, самостоятельной дисциплиной, с присущими ей законами и принципами, отличающимися от законов морали и религии. 
 
Политика, согласно Макиавелли, есть символ веры человека, и поэтому занимает господствующее положение в мировоззрении. Политическая идеология Макиавелли направлена на достижение определённой политической цели - формирование коллективной воли, с помощью которой можно создать могучее, единое государство. 
 
Произведения Макиавелли оказали громадное влияние на последующее развитие политико-правовой идеологии. В них сформулированы и обоснованы главные программные требования буржуазии: незыблемость частной собственности, безопасность личности и имущества, республика как наилучшее средство обеспечения «благ свободы», осуждение феодального дворянства, подчинение религии политике и ряд других.
 

8. Скептическая философия Мишеля де Монтеня
Сомнение —  в силах человеческого разума, в возможности соблюдения человеком нравственных принципов, в исполнении неких общих для всех людей идеалов — вот что пронизывает все содержание "Опытов". Недаром главный вопрос, который ставится в этом сочинении, звучит следующим образом — "Что я знаю?". 
 
Ответ на этот вопрос, который дает Монтень, в принципе, неутешителен — человек знает слишком мало, и, что еще более неутешительно, даже не может знать многого. Причина подобного положения вещей заключена в природе самого человека: "Изумительно суетное, поистине непостоянное и вечно колеблющееся существо — человек. Нелегко составить себе о нем устойчивое и единообразное представление". 
 
О суетности, непостоянстве и несовершенстве человечской природы говорилось задолго до Монтеня. Но он оказался первым, кто вдруг обнаружил — в этом несовершенстве и спрятана вся прелесть человеческого существования. Монтень как бы призывает своих читателей — признайте свое несовершенство, согласитесь со своей собственной посредственностью, не стремитесь подняться над своей неполноценностью. И тогда вам станет легче жить, ибо смысл жизни откроется в самой обыденности и повседневности, а вовсе не в служении каким-то оторванным от реальности идеалам. "Жизнь — вот мое занятие и мое искусство", — утверждает Монтень. 
 
И тогда получается, что истинная мудрость выражается не в многознании или безраздельной вере, а совсем в другом: "Отличительный признак мудрости — это неизменно радостное восприятие жизни..." 
 
Монтень утверждает, что не стоит предаваться страданиям или, наоборот, всячески стремиться к наслаждениям — и то, и другое только прячут от человека радость повседневности. Так, Монтень удивляется стремлению людей к свершению "великих дел" и тому, что люди мучаются собственной посредственностью, восклицая — "Я сегодня ничего не совершил!" "Как! А разве ты не жил? — спрашивает французский мыслитель и продолжает: — Просто жить — не только самое главное, но и самое значительное из твоих дел... А сумел ли ты обдумать свою повседневную жизнь и пользоваться ею как следует? Если да, то ты уже совершил величайшее дело".  
 
Как можно заметить, признавая несовершенство человеческого разума, Монтень призывает именно таким разумом и руководствоваться в жизни, ибо другого нам все равно не дано: "Лучшее наше творение — жить согласно разуму. Все прочее — царствовать, накоплять богатства, строить — все это, самое большее, дополнения и довески". 
 
И Монтень приходит к выводу — жить нужно так, как подсказывает тебе твой разум, не претендуя ни на что большее: "Надо не сочинять умные книги, а разумно вести себя в повседневности, надо не выигрывать битвы и завоевывать земли, а наводить порядок и устанавливать мир в обычных жизненных обстоятельствах". 
 

9. Политическая теология Мартина Лютера
Антисемитизм  Мартина Лютера зачастую относят  к его личной слабости или помрачению ума, которым он страдал в последние  годы жизни. Это неверно по двум причинам. Во-первых, с самого начала он был  приверженцем ненависти. Во-вторых, антисемитизм встроен в саму его теологию. Лютер презирал евреев Библии так же, как и евреев своего времени. Его теология оправдала и породила Холокост. “Теолог Холокоста” – такое определение Лютер всецело заслужил. 
 
Согласно Максу Веберу лютеранская проповедь не только дала толчок Реформации[5], но послужила поворотным моментом в зарождении капитализма и определила дух Нового Времени. 
 
В историю немецкой общественной мысли Лютер вошёл и как деятель культуры — как реформатор образования, языка, музыки. В 2003 году по результатам опросов общественного мнения Лютер стал вторым великим немцем в истории Германии[6]. Он не только испытал на себе влияние культуры Возрождения, но в интересах борьбы с «папистами» стремился использовать народную культуру и многое сделал для её развития. Большое значение имел выполненный Лютером перевод на немецкий язык Библии (1522—1542), в котором ему удалось утвердить нормы общенемецкого национального языка. 
Относительно антисемитизма Лютера[13] (выраженном в работе «Против евреев и их лжи»[14]) существуют различные точки зрения. Одни считают, что антисемитизм был личной позицией Лютера, которая никак не повлияла на его теологию и была лишь выражением общего духа времени. Другие, например Даниэль Грубер, называют Лютера «теологом холокоста»[15], полагая, что частное мнение отца-основателя конфессии не могло не повлиять на умы неокрепших верующих впоследствии и даже могло способствовать распространению нацизма среди части лютеран Германии. Вместе с тем известно, что в начале своей проповеднической деятельности Лютер был свободен от антисемитизма. Он даже написал в 1523 году памфлет «Иисус Христос был рожден евреем». Однако впоследствии Лютер осуждал, скорее не евреев, а иудаизм за отрицание Троицы, посему он призывал изгнать иудеев и разрушить их синагоги, что вызвало впоследствии симпатии Гитлера. Хрустальная ночь была названа нацистами празднованием дня рождения Лютера[16].
 

10. Основные черты европейской философии XVII–XVIII веков
Европейскую философию XVII века условно принято называть философией нового времени. Данный период отличается неравномерностью социального развития. Так, например, в Англии происходит буржуазная революция (1640-1688). Франция переживает период расцвета абсолютизма, а Италия вследствие победы контрреформации оказывается надолго отброшенной с переднего края общественного развития. Общее движение от феодализма к капитализму носило противоречивый характер и часто принимало драматические формы. Расхождение между силой власти, права и денег приводит к тому, что сами жизненные условия для человека становятся случайными. 
 
Происходит "расслоение" человека на частного и родового, на эмпирического и абстрактно-всеобщего индивида. Мировоззрение человека окончательно потеряло былую цельность и непротиворечивость, но зато приобрело глубину, сумев осознать противоречивость бытия, мироздания и самой жизни. Формируется новый тип сознания, для которого бытие открыто для всевозможных изменений, превращений, столкновений. Это сознание противоречиво в самом себе и одновременно направлено на такую же противоречивую реальность. Не случайно то, что именно в это время получает широкое распространение жанровая форма романа, позволяющая эпически воспроизвести в художественных формах весь динамизм социальной жизни. Не случайно также и то, что широкое распространение в это время получает драматическое искусство. 
 
Философское сознание XVII века во всем видит несогласие, единство, гармонию, но - противоречие, разорванность и противостояние духовного и материального, рационального и эмоционального, общественного и индивидуально-личностного. Мир воспринимается как нечто противостоящее человеку, отсюда - неизбежность размышлений не только о путях познания этого мира, но и о собственных познавательных возможностях. Поэтому философия нового времени представляет собой процесс острых дискуссий и борьбы сенсуализма и рационализма, индуктивного и дедуктивного способов познания, столкновения эмоционального и рационального в осмыслении самой сущности человека. В конечном счете все эти споры приведут к формированию Кантом знаменитых антиномий.
 

11. Жизненный путь и сочинения Фрэнсиса Бэкона.
Френсис Бэкон, сын Николаса Бэкона, одного из высших сановников при дворе королевы Елизаветы, родился 22 января 1561 г. в Лондоне. В 1573 г. он поступил в Тринити — колледж Кембриджского университета. Через три года Ф. Бэкон в составе английской миссии отправился в Париж, откуда в 1579 г. из-за смерти отца вынужден был возвратиться в Англию. Первым поприщем самостоятельной деятельности Бэкона была юриспруденция. Он даже стал старейшиной юридической корпорации. Молодой юрист, однако, расценивал свои успехи в юридической области как трамплин к политической карьере. В 1584 г. Бэкон впервые был избран в палату общин. Начав с хлестких оппозиционных выступлений, он затем стал рьяным сторонником короны. Возвышение Бэкона как придворного политика наступило после смерти Елизаветы, при дворе Якова I Стюарта. Король осыпал Бэкона чинами, наградами, пожалованиями. С 1606 г. Бэкон занимал ряд достаточно высоких должностей (штатный королевский адвокат, высший королевский юрисконсульт). 
 
Годы хлопотливой придворной службы, однако, позволили Бэкону, рано почувствовавшему вкус к философии, в частности философии науки, морали, права, написать и выпустить в свет сочинения, впоследствии прославившие его как выдающегося мыслителя, родоначальника философии нового времени. Еще в 1597 г. вышла из печати его первая работа — «Опыты и наставления», содержащая очерки, которые он затем дважды будет дорабатывать и переиздавать. К 1605 г. относится трактат «О значении и успехе знания, божественного и человеческого». 
 
Между тем в Англии наступает пора абсолютистского правления Якова I: в 1614 г. он распустил парламент и до 1621 г. правил единолично. Нуждаясь в преданных советниках, король особо приблизил к себе Бэкона, к тому времени искусного царедворца. В 1616 г. Бэкон стал членом Тайного совета, в 1617 г. — лордом-хранителем большой печати. В 1618 г. Бэкон — уже лорд, верховный канцлер и пэр Англии, барон Веруламский, с 1621 г. — виконт Сент-Албанский. Во время "беспарламентского" правления в Англии полновластно царил любимец короля лорд Бэкингем, противостоять стилю правления которого (расточительство, мздоимство, политические гонения) Бэкон не мог, а возможно, и не хотел. Когда в 1621 г. королю все-таки пришлось созвать парламент, TO обида парламентариев, наконец, нашла свое выражение. Началось расследование коррупции должностных лиц. Бэкон, представ перед судом, признал свою вину. Пэры осудили Бэкона весьма сурово — вплоть до заключения в Тауэр, — однако король отменил решение суда. Не было бы счастья, да несчастье помогло. 
 
Отставленный от политики, Бэкон отдался тому любимому делу, в котором все решали не интриги и сребролюбие, а чистый познавательный интерес и глубокий ум — научно-философскому исследованию. 1620 г. ознаменован выходом в свет «Нового органона», задуманного как вторая часть труда «Великое восстановление наук». В 1623 г. выходит в свет обширное произведение «О достоинстве приумножении наук» — первая часть «Великого восстановления наук». Бэкон пробует перо и в жанре модной в XVII в. философской утопии — он пишет «Новую Атлантиду». Среди других сочинений выдающегося английского мыслителя следует упомянуть также «Мысли и наблюдения», «О мудрости древних», «О небе», «О причинах и началах», «История ветров», «История жизни и смерти», «История Генриха VII» и др. Умер Френсис Бэкон 9 апреля 1626 г.
 

Основную цель своих сочинений, как и призвание всей философии, Ф. Бэкон видел в том, чтобы "восстановить в целом или хотя бы привести к лучшему виду то общение между умом и вещами, которому едва ли уподобится что-либо на земле или по крайней мере что-либо земное"2. С философской точки зрения, особого сожаления и срочного исправления заслуживают ставшие смутными и бесплодными понятия, употребляемые в науках. Отсюда — необходимость "заново обратиться к вещам с лучшими средствами и произвести восстановление наук и искусств и всего человеческого знания вообще, утвержденное на должном основании". Бэкон считал, что науки со времени древних греков мало продвинулись по пути непредвзятого опытного исследования природы. Иное положение наблюдается в "механических искусствах: "они, как бы восприняв какое-то живительное дуновение, с каждым днем возрастают и совершенствуются...". Но и люди, "пустившиеся в плавание по волнам опыта", мало задумываются об исходных понятиях и принципах. Итак, Бэкон призывает своих современников и потомков обратить особое внимание на развитие наук и сделать это ради пользы жизни и практики, именно для "пользы и достоинства человеческого". 
 
Бэкон выступает против ходячих предрассудков относительно науки, чтобы сообщить научному исследованию высокий статус. Именно с Бэкона и начинается резкая смена ориентации в европейской культуре. Наука из подозрительного и праздного в глазах многих людей времяпрепровождения постепенно становится важнейшей, престижной областью человеческой культуры. В этом отношении многие ученые и философы нового времени идут по стопам Бэкона: на место схоластического многознания, оторванного от технической практики и от познания природы, они ставят науку, еще тесно связанную с философией, но в то же время опирающуюся на специальные опыты и эксперименты. 
 
"Деятельность же и усилия, способствующие развитию науки,— пишет Бэкон в Посвящении королю ко Второй книге «Великого восстановления наук», — касаются трех объектов: научных учреждений, книг и самих ученых". Во всех этих областях Бэкону принадлежат огромные заслуги. Он составил подробный и хорошо продуманный план изменения системы образования (включая мероприятия по ее финансированию, утверждению уставов и положений). Одним из первых в Европе политиков и философов он писал: "...вообще же следует твердо помнить, что едва ли возможен значительный прогресс в раскрытии глубоких тайн природы', если не будут предоставлены средства на эксперименты...". Нужны пересмотр программ преподавания и университетских традиций, кооперация европейских университетов. Тот, кто сейчас знакомится с размышлениями Ф. Бэкона на все эти и подобные темы, не может не подивиться глубокой прозорливости философа, ученого, государственного мужа: его программа «Великого восстановления наук» не устарела и в наши дни. Можно представить себе, какой необычной, смелой и даже дерзкой выглядела она в XVII в. Несомненно, в немалой степени благодаря великим, опережающим свое время идеям Бэкона XVII в., особенно в Англии, стал веком науки и великих ученых. И не случайно к Бэкону как родоначальнику возводят свои истоки такие современные дисциплины, как науковедение, социология и экономика науки. 
 
Однако свой главный вклад философа в теорию и практику науки Бэкон видел в том, чтобы подвести под науку обновленное философско-методологическое обоснование. Он мыслил науки как связанные в единую систему, каждая часть которой в свою очередь должна быть тонко дифференцирована.
 
 

12. Основы классификации  системы наук Фрэнсиса  Бэкона.
Фрэнсис Бэкон (1561-1626) считается основателем опытной науки Нового времени. Он был первым философом, поставившим перед собой задачу создать научный метод. В его философии впервые сформулированы главные принципы, характеризующие философию Нового времени. 
Бэкон стремился  привести "границы умственного  мира" в соответствие со всеми  теми громадными достижениями, которые происходили в современном Бэкону обществе XV-XVI веков, когда наибольшее развитие получили опытные науки
«Наиболее правильным разделением человеческого знания является то, которое исходит из трех способностей разумной души, сосредоточивающей в себе знание». История соответствует памяти, поэзия - воображению, философия - рассудку. Историю, сообразованную с памятью - Ф. Бэкон делит на естественную и гражданскую, а каждую из них классифицирует еще более конкретно. (Так, гражданская история разделена на церковную, на историю наук и собственно гражданскую историю). Поэзия - коррелируемая с воображением - разделена на эпическую, драматическую, параболическую. Наиболее дробно разделена и классифицирована философия, которая понимается весьма широко и делится на множество видов и подвидов знания. Но еще до того Бэкон отделяет ее от «теологии боговдохновения»; подразделения последней он предоставляет теологам. Что же касается философии, то она прежде всего разделяется на два больших блока: на учение о природе, или естественную философию, и первую философию (учение об общих аксиомах наук, о трансценденции). В первый блок, или философское учение о природе, входят теоретические учения (физика с ее приложениями, метафизика) и практические (механика, магия с их приложениями). «Великим приложением к теоретической и практической естественной философии» становится математика (в свою очередь дифференцированная).
Бэкон широко и  масштабно мыслит и философию в целом, и философию человека в частности. Так, в философию человека входит учение о теле (в которое включаются медицина, косметика, атлетика, «искусство наслаждения», т. е. изобразительное искусство и музыка) и учение о душе. Учение о душе имеет много подразделов. Надо иметь в виду, что речь идет здесь именно о философском учении о душе, уже отмежеванном от чисто теологических рассуждений. И поэтому неудивительно, что оно включает такие разделы, как логика (понимаемая также не вполне традиционно - не только как теория суждения, но и как теория открытия, запоминания, сообщения), этика и «гражданская наука» (которая делится в свою очередь на три учения - о взаимном обхождении, о деловых отношениях, о правлении или государстве). Полная классификация наук Ф. Бэкона не оставляет без внимания ни одной из существовавших тогда или даже возможных в будущем областей знания. Это был, правда, лишь проект, набросок, и самим Бэконом он не был и не мог быть реализован в сколько-нибудь полной мере. В бэконовской классификации наук, наряду с физикой или медициной фигурировали теология и магия.
По стилю своего философствования Ф. Бэкон - великий  систематизатор и классификатор, что  надо понимать не в чисто формальном смысле. Вся его работа философа и писателя строится так, что любая  глава книги служит как бы частью заранее составленной и строго выполняемой классификаторской схемы.  
 
 
 
 
 
 
 
 

13. Метод познания Фрэнсиса Бэкона. Препятствия на пути к познанию.
Философия XVII столетия, видела главную свою задачу в разложении, раздроблении природы, обособлении, отдельном  изучении конкретных тел и процессов, а также в раздельном описании и анализе внешнего облика телесной, материальной природы, с одной стороны, и ее закона - с другой. «Следует, - пишет Бэкон, - совершать разложение и разделение природы, конечно, не огнем, но разумом, который есть как бы божественный огонь».
 Бэкон выступает  против тех людей, чей разум  «пленен и опутан привычкой,  кажущейся целостностью вещей  и обычными мнениями», кто не  видит настоятельной необходимости,  в том числе во имя созерцания  целого, единого, расчленить целостную картину природы, целостный образ вещи. 

Второе требование метода, конкретизирующее специфику самого расчленения, гласит: расчленение не есть самоцель, но средство для выделения наиболее простого, наиболее легкого. Бэкон характеризует данное требование в двух его смыслах. Во-первых, единая, целостная вещь должна быть разложена на «простые природы», а затем выведена из них. Во-вторых, предметом рассмотрения должны стать простые, «конкретные тела, как они открываются в природе в ее обычном течении». «...Эти исследования, - поясняет далее Бэкон, - относятся к естеством слитым - или собранным в одном построении, и здесь рассматриваются как бы частные и особые навыки природы, а не основные и общие законы, которые образуют формы». 

Третье требование метода состоит в следующем. Поиски простых начал, простых природ, поясняет Бэкон, вовсе не означают, что речь идет о конкретных материальных явлениях или просто о частных телах, об их конкретных частицах. Задача и цель науки значительно сложнее: следует «открывать форму данной природы, или истинное отличие, или производящую природу, или источник происхождения (ибо таковы имеющиеся у нас слова, более всего приближающиеся к обозначению этой цели)». Речь идет, собственно, об открытии закона и его разделов (это содержание и вкладывает Бэкон в понятие «формы»), причем такого закона, который мог бы служить «основанием как знанию, так и деятельности». Но если простое есть одновременно закон, сущность, «форма» (и только поэтому является абсолютным, т. е. основой для понимания и объяснения относительного), то оно не совпадает с реальным расчленением предмета: простое есть результат особого мыслительного, интеллектуального «рассечения».
Но как же предотвратить опасность, исходящую  от лавины эмпирических опытов? Как перекинуть мостик от эмпирического к философскому, теоретическому содержанию?  

Четвертое требование метода отвечает на эти вопросы. «Прежде всего, - пишет Бэкон, - мы должны подготовить достаточную и хорошую Естественную и Опытную Историю, которая есть основа дела» Иными словами, мы должны тщательно суммировать, перечислить все то, что говорит природа разуму, «предоставленному себе, движимому самим собой». Но уже в ходе перечисления, предоставления разуму примеров необходимо следовать некоторым методологическим правилам и принципам, которые заставят эмпирическое исследование постепенно превратиться в выведение форм, в истинное истолкование природы.  

Он осуждал  грубых эмпиритиков, которые подобно  муравью собирают все, что им попадается на пути (имея ввиду алхимиков), а также тех умозрительных догматиков, которые, как паук, ткут паутину знания из себя (имея ввиду схоластов). Предпосылкой реформы науки должно стать по замыслу Бэкона, и очищение разума от заблуждений, которых он насчитывает 4 вида. Эти препятствия на пути познания он называет идолами: идолы рода, пещеры, площади, и театра.
Идолы рода - это ошибки, обусловленные наследственной природой человека. К идолам рода Бэкон относит и стремление человеческого ума к необоснованным обобщениям.
Идолы пещеры - это ошибки, которые свойственны отдельному человеку или некоторым группам людей в силу субъективных симпатий, предпочтений.
Идолы площади (рынка) - это ошибки, порождаемые речевым общением и трудностью избежать влияния слов на умы людей. Эти идолы возникают потому, что слова - это только имена, знаки для общения между собой, они ничего не говорят о том, что такое вещи. Поэтому и возникают бесчисленные споры о словах, когда люди принимают слова за вещи. 
Идолы театра (или теорий) - это ошибки, связанные со слепой верой в авторитеты, некритическим усвоением ложных мнений и воззрений. Здесь Бэкон имел ввиду систему Аристотеля и схоластику, слепая вера, в которые оказывала сдерживающее воздействие на развитие научного знания. Он называл истину дочерью времени, а не авторитета. Искусственные философские построения и системы, оказывающие отрицательное влияние на умы людей, - это, по его мнению, своего рода "философский театр".  
 

14.Учение  Френсиса Бэкона  об индукции.
Разработанный Бэконом индуктивный метод, лежащий в основе науки, должен, по его мнению, исследовать внутренне присущие материи формы, являющиеся материальной сущностью принадлежащего предмету свойства - определенного вида движения. Чтобы выделить форму свойства, надо отделить от предмета все случайное. Это исключение случайного, конечно, - мысленный процесс, абстракция. Бэконовские формы - это формы "простых природ", или свойств, которые изучают физики. Простые природы - это такие вещи, как горячее, влажное, холодное, тяжелое и т.д. Они подобны "алфавиту природы", из которого многие вещи могут быть составлены. Бэкон ссылается на формы, как на "законы". Они - детерминанты элементы фундаментальных структур мира. Сочетание различных простых форм дает все разнообразие реальных вещей. Развитое Бэконом понимание формы противопоставлялось им умозрительному толкованию формы у Платона и Аристотеля, т.к. для Бэкона форма - своего рода движение материальных частиц, составляющих тело.  
Формулируя теоретические аксиомы и понятия об изучаемых природных явлениях, не следует полагаться на абстрактные обоснования
Надо расшифровывать тайный язык природы из документов самой же природы, из фактов опыта.  
Иной альтернативы в научном познании не существует. Самое главное - это найти правильный метод анализа и обобщения опытных данных, позволяющий постепенно проникнуть в сущность исследуемых явлений.  
Основным методом исследования в естественной философии является индукция.  
Но эта не та индукция, которая заключает лишь на основании простого перечисления ограниченного числа благоприятных случаев. Простая перечислительная индукция чаще приводит к ошибочным результатам.  
И Бэкон ставит перед собой задачу сформировать принцип научной индукции, "которая производила бы в опыте разделение и отбор и путем должных исключений и отбрасываний делала бы необходимые выводы ".  
В случае индукции мы, вообще говоря, имеем незавершенный опыт, и Бэкон понимает необходимость выработки таких эффективных средств, которые позволили бы, говоря современным языком, осуществлять более полный и глубокий анализ информации, заключающейся в посылках индуктивного вывода.  
Перечислим некоторые особенности бэконовской трактовки индукции, связывающие собственно логическую часть учения Бэкона с его аналитической методологией и философской метафизикой.  
 
Во-первых, средства индукции предназначаются для выявления форм "простых свойств ", или "природы ", как называет их Бэкон, на которые, вообще говоря, разлагаются все конкретные физические тела.  
Во-вторых, задача бэконовской индукции - выявить "форму", в перипатетической терминологии "формальную" причину, а отнюдь не "действующую" или "материальную", которые, по его мнению, частны и преходящи и поэтому не могут быть неизменно и существенно связаны с теми или иными простыми свойствами.  
Он мыслил индукцию не как средство узкоэмпирического исследования, а как метод выработки фундаментальных теоретических понятий и аксиом естествознания, или, как он выражался, естественной философии.  
Итак, бэконовское учение об индукции тесно связано с его филосовской онтологией, с аналитической методологией, с учением о простых природах и формах, с концепцией разных видов причинной зависимости.  
Таким образом, мы с уверенностью можем назвать Фрэнсиса Бэкона одним из родоначальником современной экспериментирующей науки.  
Но еще важнее, пожалуй, то, что пионер естественно научной методологии не относился к своему учению как к истине в последней инстанции

Он прямо и  откровенно ставил его лицом к лицу с будущим. "Мы не утверждаем, однако, что к этому ничего нельзя прибавить, -писал Бэкон. -Наоборот, рассматривая ум не только в его собственной способности, но и в его связи с вещами, мы должны установить, что искусство открытия может расти вместе с открытиями ".  
 

15. Проблема методического  сомнения в философии  Рене Декарта.
Декарт, Рене (1596–1650, Стокгольм) – освободил  философию от внешнего религиозного и политического авторитета и ввел в качестве начала методическое сомнение, ведущее к ясным и простым идеям. Исходил из того, что наиболее достоверным для исследователя является его собственное мышление, в котором признак осознаваемости может выступать критерием различения психических процессов от непсихических. 
Ни школьная философия, ни школьная логика не отвечали его потребности в твердом и безусловном знании. Низкая (и не всегда справедливая) оценка схоластической философии и силлогистической логики сохранялась у него всю жизнь. Основной упрек, который он адресует философии, весьма характерен — она спорна. Но если она вызывает споры, значит, она не достигает истины. Вся жизнь Д. прошла под знаком поиска истины, основным инструментом для достижения которой призвана была стать новая наука.
Цель методологии  и заключалась в подведении сознания к восприятию чего-то максимально простого, чья ясность и очевидность не могла быть поставлена под сомнение именно в силу отсутствия к.-л. затемняющих и искажающих его предпосылок.
Доступность этой простоты должна была разделяться всеми  мыслящими существами. Собственно способность  ее удостоверять, которую Д. называет интеллектуальной интуицией, и составляет, с его т.зр., универсальное свойство всякого человека, обусловливающее возможность существования особого феномена — науки. Методология Д. концентрируется вокруг этой способности, фиксируя ее всеобщность, описывая условия, при которых она может быть задействована, и редуцируя к ней все остальные познавательные процедуры.
Однако применение методологии требовало, согласно Д., основополагающей метафизической операции — обоснования правомерности признания достоверности самого акта интеллектуальной интуиции. Д. поставил под сомнение не только основание всех эмпирических фактов — существование внешнего сознанию мира, но и истинность интуитивных актов. Из того, напр., что все мы с необходимостью, т.е. ясно и отчетливо, признаем, что параллельные прямые не пересекаются, еще не следует, предположил Д., что данное утверждение является истиной. Методологическая убедительность должна быть удостоверена методологическим сомнением. Последнее приводит к констатации безусловной реальности только одного — акта самого сомнения. Поскольку, согласно Д., сомнение является одной из форм мышления, то несомненно только оно. В свою очередь, несомненность мышления предполагает несомненность существования носителя мышления — субъекта (res cogitans).
Д. предлагает «лечить» разум с помощью радикального сомнения. Открыв явление, которое в современной философии называется дискретностью, неоднородностью и гетерономностью стихийного опыта сознания, заметив, сколь много ложных мнений он принимал за истинные, и учитывая возможность обмана со стороны чувств, Д. принимает решение усомниться во всем: в предшествующих истинах философии, науки, здравого смысла, в вещах внешнего мира и т.д. Его сомнение не эмпирично (не перебор существующих мнений) и не скептично (не довольствуется указанием на недостоверность знаний), оно является методическим приемом, направленным на пересмотр оснований, принципов познания. Поставив все прежде знаемое под вопрос, Д. ищет истину, которую можно было бы положить в основу последующего движения мысли, нечто, столь безусловно достоверное и очевидное, что могло бы служить самим образцом истины. Проведенное до конца радикальное сомнение (обрезавшее все обусловливания, все внешние отсылки), оказывается самореферентным, упирающимся в несомненность самого себя и существования того, кто это сомнение осуществляет. Факт сомнения открывается в своей необходимой связи с фактом существования сомневающегося, здесь проявляется со всей наличной очевидностью цельная и неделимая достоверность внутреннего опыта: сомневающийся (мыслящий), в то время, когда он сомневается (мыслит), не может не существовать. И абсолютно несомненным началом, моделью истины для Д. оказывается положение «я мыслю, следовательно, я существую» (cogito ergo sum).
Правила метода:
Первое - никогда не принимать за истинное ничего, что я не признал бы таковым с очевидностью, т. е. тщательно избегать поспешности и предубеждения и включать в свои суждения только то, что представляется моему уму столь ясно и отчетливо, что никоим образом не сможет дать повод к сомнению.
Второе - делить каждую из рассматриваемых мною трудностей на столько частей, сколько потребуется, чтобы лучше их разрешить.
Третье - располагать свои мысли в определенном порядке, начиная с предметов простейших и легкопознаваемых, и восходить мало-помалу, как по ступеням, до познания наиболее сложных, допуская существование порядка даже среди тех, которые в естественном ходе вещей не предшествуют друг другу.
И последнее - делать всюду перечни настолько полные и обзоры столь всеохватывающие, чтобы быть уверенным, что ничего не пропущено.
Те длинные  цепи выводов, сплошь простых и легких, которыми геометры обычно пользуются, чтобы дойти до своих наиболее трудных доказательств, дали мне  возможность представить себе, что  и все вещи, которые могут стать для людей предметом знания, находятся между собой в такой же последовательности. Таким образом, если воздерживаться от того, чтобы принимать за истинное что-либо, что таковым не является, и всегда соблюдать порядок, в каком следует выводить одно из другого, то не может существовать истин ни столь отдаленных, чтобы они были недостижимы, ни столь сокровенных, чтобы нельзя было их раскрыть. 
 
 
 

16. Рационализм Рене Декарта. Учение Декарта об очевидном и достоверном познании.
Философ Рене Декарт (1596–1650) стоял у истоков рационалистической традиции. Декарт получил образование в иезуитской коллегии Ла-флеш. Он рано начал сомневаться в ценности книжной учености, так как, по его мнению, у многих наук отсутствует надежное основание.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.