На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Христианство и русская культура

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 15.05.2012. Сдан: 2011. Страниц: 17. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


  Христианство  и русская культура 
 
 

      Выбор  веры — один из постоянных  сюжетов мировой культуры. Интересен  не
только  сам  факт  обращения  Киевской   Руси   к   византийскому   варианту
христианства,  но  и  то,   как   он   мотивировался.   Древнерусские   люди
использовали  при  выборе  веры  эстетический  критерий:  их  прежде   всего
поразила красота  византийского  церковного  обряда  красота  службы,  храма,
пения.  Вот  как  описано  впечатление  от  посещения  византийского   храма
посланных Владимиром в Царьград десяти «славных  и  умных»  мужей  в  первой
русской летописи —  «Повести Временных лет»: «И пришли мы в Греческую  землю,
и ввели нас туда, где они служат Богу своему, и  не знали — на  небе  или  на
земле мы: ибо нет  на земле такого зрелища и красоты  такой, и. не знаем,  как
рассказать об этом... И не можем мы забыть красоты той, ибо каждый  человек,
если  вкусит  сладкого,  не  возьмет  потом   горького...»   И   эта   связь
христианской религии  и  красоты,  прочувствованная  и  воспринятая  русским
человеком,  долго  и  тщательно  сохранялась  в  отечественной  культуре   и
послужила источником создания многих художественных шедевров.
      Вступив  в христианский мир, Русь не  только не потерялась, но обрела  в
нем через кирилло-мефодиевское  наследие  свое  собственное лицо.  Принятие
христианского наследия нашими предками можно уподобить  обильному  весеннему
дождю, на который  земля отвечает красотой  своего  цветения,  благоухания  и
изобилия. Если хотя бы бегло взглянуть на те плоды,  которые  произросли  на
отечественной почве  в области культуры благодаря  Благой Вести,  то  невольно
поражаешься как  обилию  этих  плодов,  так  и  их  глубинному  значению  для
самопознания  человека.   Не   стремясь   к   хронологической   и   жанровой
последовательности, приведем несколько примеров. Это  и шедевр  древнерусской
литературы «Слово о Законе и Благодати» митрополита  Илариона,  и поражающий
«прелестью  простоты  и  вымысла»  (слова  А.С.   Пушкина)   Киево-Печерский
патерик; и соборы Киева, Новгорода, Пскова, Владимира,  Суздаля;  и  картины
на библейские сюжеты А.А. Иванова, Н.Н. Ге, В.М. Васнецова, М.В.  Нестерова;
и  стихотворения  на  библейские  темы,    написанные   А.А.   Блоком   Г.Р.
Державиным,  В.А.   Жуковским,   М.   Лермонтовым,   А.С.   Пушкиным,   М.В.
Ломоносовым, А.С. Хомяковым, и русская  классическая  религиозная  философия
конца XIX  —  начала  XX  в.;  и  шедевры  русской  церковной  музыки  (Д.С.
Бортнянский, С.В. Рахманинов, П.И. Чайковский); и наконец,  русская икона,
мировое значение которой сегодня общепризнано.
      Христианская  вера сформировала картину мира  древнерусского человека. В
центре ее находились представления об отношениях Бога и человека. В русскую
культуру органично  вошло представление о любви  как о  силе,  доминирующей  в
жизни людей и  в  их  отношениях  с  Богом  и  между  собою.  Важнейшая  для
христианской  веры  идея  личного   спасения   ориентировала   человека   на
самосовершенствование и способствовала  развитию  индивидуальной  творческой
деятельности. Человек  имеет несколько  «оболочек»:  внешнюю,  т.е.  тело,  и
внутренние, как бы вложенные одна в другую  — Душу,  Дух.  Духовный  центр
человека — образ  Божий. Развитие, совершенствование  человека  мыслилось  как
переход от внешних  оболочек к внутренним — до  того  предела,  пока  внешние
оболочки не сделаются совершенно прозрачными и не проявится во всей  полноте
и ясности содержащийся в человеке образ Божий.
      Христианская  картина  мира  определяла  не  только  отношения   Бога,
Человека и его  Души, но и положение человека в  мире  природы  и  в  истории.
Языческое  сознание  космогонично  и циклично.  Христианское  же   сознание
обладает историзмом. Время для язычника  движется  по  кругу,  определяемому
сменой  времен  года.  Коляда,  Овсень,   Масленица,   Кострома   и   другие
мифологические персонажи  каждый год приходили в мир  людей  и  покидали  его,
чтобы вернуться  в следующем году  Христианин  живет  в  системе  разомкнутых
временных координат, ощущая свою связь с всемирной  историей  и  с  будущим;
само же время  рассматривается им как  спираль.  Любое  историческое  и  даже
частное событие  может иметь аналогию в  прошлом.  Христианское  богослужение
всегда включает в себя воспоминание о событиях Священной  истории.  Наверное,
переход от космогонического к историческому мировосприятию,  происшедший с
русскими людьми на рубеже IX—Х вв., и вызвал появление  такого  неповторимого
явления, как русские  летописи, которые буквально пронизаны  острым  ощущением
потока движущегося  времени.
      Человек  в христианском  мире  обладал   даром  свободы.  История   же  —
результат свободного творчества человека, итог  сознательно  осуществляемого
выбора.  Согласно  представлениям   древнерусского   человека,   в   истории
проявляется действие двух начал — добра и зла. Доминирующим началом  русский
человек считал добро; зло же, как предполагалось, существует в  ограниченном
масштабе  для проверки  человека.  Зло осуществляет  себя  в   насилии   и
разрушении,  добро  —  в   милосердии   и   в   созидательной   человеческой
деятельности.  Важнейшая  форма  такого  созидания  —  творчество  в   сфере
духовной культуры. 

                         Религия и народная культура 
 

      Влияние   христианства  на   российскую   культуру   было   чрезвычайно
многосторонним. Выше уже  говорилось  о  воздействии  религии  на  народную,
«непрофессиональную»  культуру. Здесь укажем  лишь  на  вклад  православия  в
становление и развитие «грамотной» культуры, на  формирование  древнерусской
литературы.
      Когда  слышишь словосочетание «Древняя  Русь»,  то  на  память  приходят
размеренные, торжественные  строки былин и духовных стихов,  изумительная  по
своей красоте и  скромности церковь Покрова на  Нерли,  величественный  собор
Софии  в  Киеве.  Появление  всех  этих  памятников  связано   с   принятием
православия. Вместе с христианской верой из  Византии  и  Болгарии  на  Русь
пришли  искусство  каменной  архитектуры  и  иконописи;   книги   Священного
Писания, Ветхого  и  Нового  Завета  (прежде  всего  Евангелия  и  Псалтырь);
«Палеи» (книги,  толковавшие  текст  Священного  Писания);  «Торжественники»
(толкования  текста  Писания,  приуроченные  к   христианским   праздникам);
богослужебная   литература   —   многочисленные   «Часословы»,   «Требники»,
«Служебники»,  «Тропари»,  «Триоди»  —  Цветная  и  Постная;   «Паремийники»
(сборники  отрывков   из   разных   книг   Библии),   «Лествицы»,   сборники
христианских проповедей — «Златоусты»,  «Златоструи»  и  «Маргариты»;  жития
святых,  а  также  некоторые  светские  произведения   —   повести,   романы
(«Александрия»,  «Повесть  об  Акире  Премудром»,  «Девгениево  деяние»)   и
исторические хроники (например, греческая «Хроника  Георгия  Амартола»).  Из
церковных  книг  древнерусские  люди  узнавали  о  новых  нормах  морали   и
нравственности, получали исторические и географические сведения,  информацию
о живой и неживой  природе (книги «Физиолог», «Шестоднев»).  Творения  «отцов
церкви» — Иоанна  Златоуста,  Ефрема  Сирина,  Григория  Богослова,  Василия
Великого, Иоанна Дамаскина, Иоанна Лествичника и др. — органически влились
в русскую духовную культуру. Образы, созданные ими, посредством  книг  прочно
входили  в  русское  искусство  и  послужили  источником   для   поэтических
откровений А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова,  Ф.И.  Тютчева,  А.  К.  Толстого,
А.А. Фета, великого князя  Константина Константиновича (К. Р.).
      Древнерусские  люди  (даже  самые  богатые   и  знатные)  были  довольно
скромны в быту. Неприхотливы были их жилища, пища, которую они употребляли,
проста одежда. Местом красоты был хром — именно там, среди  прекрасных  икон
и фресок, находила приют  и успокоение душа человека.
      Древнерусскому  государству требовалось много   грамотных  людей  —  для
службы у князя, управления государством, связи с  чужими  землями,  торговли.
Судя  по  летописям,  князья  того  времени  не  только   были   знакомы   с
иностранными языками, любили собирать и читать книги, но и проявляли  заботу
о  создании  школ.  Первые  учебные  заведения  возникли  при  Владимире   I
Крестителе. Именно он велел «собирать у лучших людей детей и отдавать  их  в
обучение книжное». Ярослав Мудрый, сын Владимира, также  приказал  учить  300
детей. По мнению некоторых  современных  исследователей,  это  вполне  могли
быть школы высшего  типа — своего рода университеты. В  них  получали  знания
по богословию, риторике, грамматике. Все  больше  и  больше  становилось  на
Руси людей, «насытившихся  сладости книжной». Например, в Древнем  Новгороде,
как можно предположить исходя из анализа берестяных грамот, читать и  писать
умело почти все  взрослое население.
      Древнерусские  люди, усвоившие учение Иоанна  Дамаскина,  считали,  что
человек состоит  из двух субстанций — души и  тела.  Соответственно,  у  него
есть два  ряда  органов  чувств  —  чувства  телесные  («слуги»)  и  чувства
духовные: есть «телесные» очи  и  «духовные»  («умные»);  «телесные»  уши  и
«духовные».  «Умные»  очи  устремлены  к  небесам  («к  горе»),  телесные  —
«вперены в землю». Подлинный, духовный  мир человек может увидеть только
«умными»  очами,  а  раскрыть  их  могут  книги.  Поэтому  именно  книги   и
находились в центре древнерусской культуры.
      Мысль   о  том,  что  искусство   должно  изображать  мир,   каким   его
воспринимает  духовное  око,  созвучна  не  только   древнерусской,   но   и
современной культуре. Так, по  мнению  Ф.М.  Достоевского,  художник  должен
смотреть на мир  «глазами телесными и, сверх того,  глазами  души,  или  оком
духовным». Только такое  постижение  действительности  может  быть  подлинной
художественной правдой, реализмом в высшем смысле слова.
      Книга   для  древнерусского   человека   была   подлинным   средоточием
духовности, а «книжник»  — переписчик древних рукописей  — центральной  фюурой
древнерусской духовной жизни. Переписыванием книг занимались многие  русские
святые, например  Сергий  Радонежский.  Образ  древнерусского  «книжника»  —
летописца — А.С. Пушкин воплотил в образе монаха Пимена из  трагедии  «Борис
Годунов». Передавая  свой труд Григорию,  Пимен  называет  основные  принципы
летописания: 

      < Описывай, не мудрствуя  лукаво,  Все  то,  чему  свидетель   в  жизни
будешь:
      Войну  и мир, управу государей, Угодников  святые чудеса, Пророчества  и
знаменья небесны... 

      Книги  в идеале  не  могли  быть  предметом  чьей-либо  наживы,  купли-
продажи; их нельзя было покупать или продавать —  только  дарить,  завещать,
получить  в   наследство.   Книги   были   не   материальной,   а   духовной
собственностью, основной частью духовного богатства  человека.  Не  случайно
люди в своих  завещаниях в первую очередь наравне  с недвижимостью  —  землями
и домами — упоминали  книги, а уж затем — остальное  имущество. Книги  и  были
для русского человека духовной недвижимостью,  ценностью,  которая  от  отца
должна была перейти  к сыну и помочь ему противостоять  быту,  повседневности.
При этом  не  столько  человек  владел  книгой  и  использовал  ее  в  своих
конкретных целях, сколько книги владели человеком,  лечили,  «пользовали»
его,  определяли  его   духовный   путь   и   предназначение.   Книги   были
своеобразными духовными  «маяками»,  светившими  человеку,  указывавшими  ему
путь во тьме истории. Они выступали в качестве мудрых друзей  и  советчиков.
В трудные моменты  жизни к книге  обращается  Владимир  Мономах,  ища  в  ней
совет, как поступать  в сложнейшей этической ситуации  —  как  вести  себя  в
междоусобной братоубийственной  войне: «...Взял Псалтырь, в  печали  разогнул
ее, и вот что  мне вынулось...» («Поучение Владимира  Мономаха»).
      В   «Повести  Временных  лет»  сказано:  «Велика...  польза  от  учения
книжного;  книгами наставляемы и поучаемы...  от  слов  книжных обретаем
мудрость и воздержание. Это ведь — реки, напояющие вселенную, это источники
мудрости; в книгах ведь неизмеримая глубина; ими мы в печали утешаемся;  они
— узда воздержания».  Древнерусский  человек  воспринимал  эти  слова  почти
буквально:  главная  река  —  Библия,  точнее,  Ветхий   Завет   —   широкая
полноводная река, а  Новый Завет — это огромное безбрежное  море,  в  которое
эта река впадает. Все  остальные  книги  —  это  речки  и  ручейки  поменьше,
впадающие в главную реку и море.
      В  летописи сохранились строки, правда весьма лаконичные, о создании на
Руси при Ярославе Мудром первой библиотеки. Ярослав (про которого  летописец
с уважением написал: «...книги любил,  читая  их  часто  и  ночью  и  днем»)
собрал «писце многы», и переводили они с греческого на  славянский  язык,  и
«написали они книг множество», и засеял  Ярослав  «книжными  словами  сердца
верующих людей». Эти книги — а число их было весьма внушительно —  хранились
в каменном Софийском  соборе,  и  на  них  воспитывались  поколения  русских
людей.  Библиотеки  были  и  в  древнерусских  соборах  Новгорода,  Полоцка,
Ростова  и  многих  других  городов.  Созданы  они  были  и   в   монастырях
одновременно с  принятием Студийского монастырского  устава  (до  наших  дней
дошло около 130 книг XI—XII вв.).
      Переводились  книги  не  только  с  греческого,  но  и с латинского,
древнееврейского, болгарского  и сербского языков.
      Древнеболгарский, или, как его еще  иначе   называют,  старославянский,
язык лег в  основу  языка  русской  культуры  —  церковнославянского  языка.
Многие церковные  рукописные книги, созданные в Древней  Руси,  уже  сами  по
себе  могут  считаться  произведениями  искусства:  они  украшены   изящными
миниатюрами,  богатыми  окладами,  прекрасными  заставками   и   орнаментом,
золотыми и киноварными  буквами, знаменующими начало «красной строки».  Самой
древней  из  дошедших  до  нас  книг  считается   «Остромирово   Евангелие»,
написанное в середине XI в. дьяконом Григорием для новгородского посадника
Ост-ромира. Процесс создания  древнерусской книги занимал много времени,
поэтому в конце  ее иногда встречаются надписи типа:
      «Яко  радуется жених невесте,  так   радуется  и  писец,  закончив  свою
летопись...». 
 

                          Христианство и искусство 
 

      Христианство  не  только   стимулировало   становление   древнерусской
письменности и  литературы. Выдающиеся деятели  православия  внесли  огромный
вклад  в  обогащение  культуры  этноса,  расширение   сфер   художественного
творчества.
      С  православием на Русь  пришло  искусство  красноречия.  Древнерусские
ораторы-проповедники в своих речах утверждали духовно-нравственные  ценности
веры, объединяли людей, учили сильных мира сего. Церковное  проповедничество
— устное и письменное — было школой приобщения народа  к  высоким  ценностям
культуры, способствовало формированию национального самосознания.
      Но  из самых  замечательных   произведений  древнерусской   письменности,
дошедших до наших  дней, — «Слово о Законе и  Благодати».  Создано оно было
митрополитом Иларио-ном (первым русским митрополитом  на  Руси  — до  него
митрополиты были  греками  и  приезжали  из  Византии),  человеком  широкого
кругозора, отмеченным мудростью и  бесспорным  писательским  даром.  Иларион
был среди тех  «книжных» людей, которых Ярослав  Мудрый  собрал  вокруг  себя,
и, вероятно, он причастен  к созданию  первой  русской  летописи  —  «Повести
Временных лет». Иларион мог быть составителем  предполагаемого «Сказания о
принятии христианства на Руси». Некоторые историки считают, что именно он  и
князь Ярослав были инициаторами  сооружения  собора  Софии  в  Киеве.  И  не
исключено,  что  -именно  в  этом  храме  —  тогда  самом  величественном  и
роскошном — в  присутствии самого князя и членов  его  семьи  и  произнес  он
свое «Слово» (может  быть, это произошло вскоре после  освящения храма).
      Древнерусские   люди,  сравнительно  недавно   принявшие   христианство,
скорее всего, ощущали  себя провинциалами в  христианском  мире,  и  смиренно
побирающимися под  окнами европейского храма мудрости. Это чувство духовной
неполноценности, которое могло быть у русских людей,  и попытался развеять
Иларион. В своем «Слове» он показал место Русского государства среди других
христианских народов. Благодать, т.е. христианское  вероучение,  воплощением
которого  является  Новый Завет,  противопоставляется   Иларионом   Закону,
сформулированному в Скрижалях-Моисеевых и воплощенному  в книгах  Ветхого
Завета. Благодать  универсальна. Закон  имеет  национальный  характер.  Закон
ограничен в пространстве и во времени (он дан для одного  народа  —  древних
иудеев, имеет начало и конец). Благодать имеет начало (Рождество  Христово),
но не ограничена ни во времени, ни в пространстве (для  всех народов  во  все
времена).  Явление  Благодати  Иларион  связывает с   истиной,   познанием,
красотой и свободой, воплощенными в выборе Русью православной веры.  Русский
народ  в  силу  самой  природы  этой  веры,  не  может  быть   ниже   других
христианских народов.
      «Слово  о  Законе  и  Благодати»  впитало  в  себя  большое   количество
литературных  источников,  а  очень  скоро  и  само  стало  источником   для
заимствований и  подражаний. Его часто читали  и  неоднократно  переписывали,
включая в разного рода «Требники» и «Служебники».
      Столетие  спустя после митрополита Илариона развернул свою деятельность
другой церковный  писатель и замечательный мыслитель и проповедник — Кирилл
Туровский. Его интересовал прежде всего человек — «венец  творения»,  его
Душа и тело. «Поучения» и «Слова» Кирилла  Туровского  по  поводу  церковных
праздников  отличались  проникновенным   лиризмом   и   глубиной   духовного
постижения их смысла. Произведения Кирилла свидетельствуют  о высоком  уровне
древнерусского ораторского  искусства, а также том, что  книжники  XII  в.  в
совершенстве  овладели  античной   и   византийской   традицией   словесного
творчества. О Кирилле  Туровском  современники  отзывались  так:  «Златоуст,
паче всех воссиявший нам на Руси». 

      Произведения  этого  монаха  пользовались  громкой  славой.  Они  вошли
древнерусские сборники-антологии  — «Торжественник», «Златоуст».
      Любимейшим чтением русских людей были жития святых (называемые  также
агиографией).  Вначале  на  Руси,   естественно,   были   лишь   переводные
жизнеописания. Потом  их стали создавать и  на  собственном  материале.  Так
появились жития  первых русских святых Бориса и Глеба, Феодосия  Печерского,
Мстислава и Ольги, Александра Невского.  Автором  первых  русских  житийных
произведений —  о Борисе и Глебе, о Феодосии Пе-черском — был монах Нестор,
один из составителей «Повести Временных лет». Позднее  жития  включались  в
различные книги  —  «Прологи»,  «Четьи-Минеи»  (сборники,  содержащие  жития
святых, «Слова» и  «Поучения», расположенные по календарному  принципу  —  в
соответствии с  днями  памяти  каждого  святого),  «Патерики»  (сборники,  в
которых описывались  отдельные эпизоды жизни и  деяния подвижников — монахов,
отшельников — какой-либо одной местности). Особой любовью  у  русских  людей
пользовался сложившийся  в XII—XIV вв. Кие-Во-Печерский патерик,  в котором
описывались деяния монахов Киево-Печерской лавры.
      В  житиях русских святых выразились  три  основных  национальных  идеала
человеческого    поведения:    добровольный     кроткий     и     страдающий
мученик—страстотерпец во  имя  идеи,  не  противящийся  угнетению  и  смерти
(Борис и Глеб); суровый аскет, живущий в уединении  и  обнаруживающий  о  при
этом великую силу духа и разума (Антоний, Иосиф Волоцкий); кроткий радетель
человеческого счастья, устроитель и заступник  (Феодосии  Печерский,  Сергий
Радонежский).
      Жития  «святых любили читать многие  русские  писатели  XIX  в.  —  Н.В.
Гоголь, А.И. Герцен, Н.С. Лесков, Л.Н. Толстой. Следы воздействия  житийного
жанра мы можем  обнаружить  во  многих  их  произведениях  —  в  «Шинели»  и
«Выбранных местах из переписки с друзьями» Н.С.  Гоголя,  в «Житии  одной
бабы» Н.В. Лескова, в  «Народных рассказах» и «Отце  Сергии» Л.Н. Толстого,  в
«Братьях Карамазовых» Ф.М. Достоевского, в рассказах А.П. Чехова.
      Жанровые  каноны жития оказались в русской  культуре настолько сильны  и
продуктивны, что продолжали  существовать  даже  в советскую эпоху.  Форму
жития  мы  можем  увидеть  и  в  канонизированных  биографиях  В.   Ульянова
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.