На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Институт необходимой обороны, выявление его теоретических и юридических аспектов

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 15.05.2012. Сдан: 2011. Страниц: 20. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 
Введение 

     . Необходимая оборона – важное и действенное средство в борьбе с преступностью. Борьба с преступностью – одна из важнейших задач. Это не только обязанность милиции, прокуратуры, суда и других государственных органов и должностных лиц, но и дело всей общественности, дело всех граждан. Только в результате их совместных усилий могут быть достигнуты успехи в решении этой важной задачи. Однако, большинство населения не знает своих прав, в том числе права на необходимую оборону, которая исключает уголовную ответственность за причинение вреда посягающему на правоохраняемые интересы. Привлечению населения к активной борьбе с преступностью мешают случаи необоснованного привлечения к уголовной ответственности лиц, правомерно обороняющихся от общественно опасного посягательства.
     Правильное  применение законодательства о необходимой  обороне является важным условием широкого вовлечения населения в борьбу с  преступностью. Большой ущерб борьбе с правонарушениями причиняет каждый случай необоснованного привлечения  к уголовной ответственности лиц, правомерно оборонявшихся от общественно опасного посягательства. Исследование необходимой обороны в теоретико-практическом плане продиктовано недостаточной разработанностью и дискуссионностью целого ряда соответствующих теоретических проблем. Все это отрицательно отражается на судебной практике. Многие вопросы правовой оценки действий, совершаемых при защите или в связи с защитой от преступного нападения, решаются следственными, прокурорскими и судебными органами по-разному, а иногда по одному и тому же делу различные судебные инстанции принимают противоположные решения. Интересы укрепления законности и правопорядка требуют единообразного понимания и применения правовых норм, регламентирующих участие граждан в предупреждении и пресечении преступлений, поэтому существует необходимость совершенствования гарантий права на необходимую оборону, чему должна способствовать наука уголовного права.
     Актуальность  данной темы обусловлена, прежде всего, тем, что необходимая оборона является важным элементом правовой системы, способствующим блокированию преступности, соблюдению и гарантированию законности, стабильности и правопорядка. Являясь элементом правовой системы, необходимая оборона способствует блокированию правонарушений и преступлений, служит гарантией законности, стабильности и правопорядка. Институт необходимой обороны просто необходим для осуществления законного права человека и гражданина, на жизнь и здоровье, неприкосновенность собственности, личности, и, другие гарантии и права гражданина, которые ясно и отчетливо описаны в Конституции Российской Федерации.
     Объектом  данного исследования являются вопросы  уголовно- правового регулирования  общественных отношений, защищающих высшее естественное право человека - право  на жизнь.
     Предметом исследования является институт необходимой обороны в РФ как результат многолетнего развития.
     Цель  исследования - изучение института  необходимой обороны, выявление  его теоретических и юридических  аспектов.
     Исходя из вышеизложенной цели, были поставлены следующие задачи:
     1.  рассмотреть историю развития института необходимой обороны;
     2. определить понятие необходимой обороны;
     3.  провести анализ условий правомерности необходимой обороны;
     4. рассмотреть проблему уголовно - правовой квалификации необходимой обороны;
     5. проанализировать правоприменительную практику по делам о необходимой обороне;
     6.  определить ответственность за превышение пределов необходимой обороны;
      Теоретическую основу исследования составили труды  следующих отечественных ученых: А.Ю. Абова, Е.И. Бахтеева, Б. Владимирова, А.А. Горемыкина, Н.Д. Дурманова, А.А. Жилина, И.Звечаровского, А.Ф. Кони, О.О. Крысанова, М.П. Михайлова, В.В. Орехова, Н. Соколова, И. Чупаленова, Ю.М. Ткачевского, С.В. Пархоменко и др.
      Нормативную базу исследования составили Конституция Российской Федерации, Уголовный кодекс Российской Федерации, Гражданско-процессуальный кодекс Российской Федерации, другие федеральные законы Российской Федерации, постановления Правительства Российской Федерации, а также нормы действующих и утративших силу к настоящему времени нормативно-правовых актов РФ.
        
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 1. Общая характеристика необходимой обороны
1.1.  История развития  института необходимой  обороны 

     Необходимая оборона – это правовой институт уголовного права, как и все другие институты уголовного права, появился вместе с возникновением государства и права и развивался в зависимости от целого ряда условий государственного и социального характера. Институт необходимой обороны всегда использовался в интересах господствующих классов. Поэтому как само понятие необходимой обороны, так и условия правомерности необходимой обороны и пределы ее допустимости изменялись в процессе исторического развития, отражая в себе особенности социально-политического строя.
     История развития института необходимой обороны состоит из нескольких этапов:
     1. Зарождение правового института необходимой обороны (X – XVII вв.).
     Впервые  об этом правовом явлении упоминается  в договоре Олега с Византией 911 года. Статья 6 договора Олега с Византией предусматривала право необходимой обороны личности и имущества. Но при этом сущность положений, содержащихся в договоре, затрагивающих необходимую оборону, была тесно переплетена с нормами, составляющими обычай кровной мести, что не позволяет в полной мере выделить в данном памятнике необходимую оборону в качестве отдельного самостоятельного института.1 Поэтому данный период характеризуется самоуправством, возникавшие конфликты решались зачастую при помощи физических способов. Не допускалось причинение преступнику излишнего вреда, не вызываемого необходимостью предотвратить посягательство.
     Г. С. Фельдштейн отмечает, что в договоре Олега с Византией осталось понятие  мести и, следовательно, при таких  условиях вообще не могло существовать необходимой обороны как особого юридического института.2
     Русская  Правда в ст. 13, 14, 38, 40 содержала отдельные  положения о необходимой обороне, но не выделяла ее в качестве самостоятельного института.3 В других древнейших памятниках законодательства постановления о необходимой обороне не встречаются вплоть до середины XVII века. По мнению Г. С. Фельдштейна, процесс обособления необходимой обороны как уголовно – правового института закончился в основном только ко времени Соборного уложения 1649 года.4
     2. Развитие института необходимой обороны в рамках понимания его как естественного права человека (середина XVII -  начало XVIII вв.)
     В Соборном уложении 1649 года необходимая  оборона получила дальнейшее развитие как правовой институт (расширился круг ее объектов по сравнению с Русской Правдой). Однако, как и во всех остальных законодательных актах того времени, Соборное Уложение не употребляло само понятие «необходимая оборона» и не выделяло для данного института отдельного раздела – положения о нем содержались в отдельных статьях, предусматривающих ответственность за конкретные преступления. Так, убийство при защите жилища не признавалось преступлением, так как обороняющийся «то убийство учинил поневоле», т.е. по необходимости.
       Правомерной стала считаться  защита интересов других лиц, причем эта защита вменялась в обязанность (ст. 59 гл. 21 Уложения). За невыполнение этой обязанности предлагалось «нещадно бить кнутом». Уложение оставалось на позициях рассмотрения необходимой обороны как естественного права, предоставляя обороняющемуся довольно широкие права, вместе с тем уже достаточно четко отграничивало оборону от мести, не допуская самосуда и излишней жестокости. Условия правомерности необходимой обороны еще не получили в законодательстве этого периода достаточного развития.
     3. Формирование более четкой законодательной регламентации с одновременным ограничением объема реализации права на необходимую оборону (начало XVIII - XX вв.).
     На  данном этапе развития государство видит уже  в необходимой обороне посягательство на свои права, попытку ограничения государственной власти, поэтому допускает ее в весьма узких рамках. В 1715 году появился Воинский Устав, а в 1720 году – Устав Морской, которые впоследствии стали именовать Воинскими Артикулами Петра I. В этих Артикулах впервые появляется термин «нужное оборонение», обособивший необходимую оборону как самостоятельное понятие в уголовном праве. Пункт 3 ст. 157 Воинского Устава гласит: «И когда уже в страхе есть, и невозможно более уступать, тогда не должен  есть от соперника себе первого удара ожидать, ибо через такой первый удар может тако учиниться, что и противиться весьма забудет». Морской Устав 1720 года содержал указание на превышение пределов «нужного оборонения»: «Ежели кто регулы нужного оборонения преступит, тот еже не яко оборонитель, но яко преступник судим да будет, по рассмотрению воинского суда, смертью, или каторжной работой, или иным чем наказан будет»5.
     По  сути, Воинские Артикулы значительно  ограничивали право обороны, понимая ее не как оправдывающее обстоятельство, а как невменяемое, ненаказуемое убийство нападающего. Был резко сужен круг объектов обороны (жизнь и здоровье), причем оборона в Артикулах предстает исключительно в виде самозащиты. Устанавливались условия правомерности необходимой обороны, такие как: своевременности обороны и соразмерности защиты и нападения. В Своде законов 1832 г. достаточно много внимания уделялось необходимой обороне. В основном положения о необходимой обороне были сконцентрированы в т. 15, хотя и т. 6, 8, 9, 11 и 14 содержали отдельные нормы, затрагивающие необходимую оборону. Была предпринята попытка воссоединить систему Уложения 1649 г. и Воинских Артикулов. Право необходимой обороны  продолжает оставаться субсидиарным и довольно ограниченным.
     4. Возврат к пониманию обороны как естественного права (начало XX века, дореволюционный период).
     В этот период происходит Уголовное уложение 1903 г., подробно регламентирует институт необходимой обороны. Данный институт выступает не только как  обстоятельство, исключающее наказуемость, но и саму преступность деяния. В ст. 45 Уложения норма о необходимой обороне сформулирована следующим образом:  «Не почитается преступным деяние, учиненное при необходимой обороне против незаконного посягательства на личные или имущественные блага самого защищавшегося или иного лица». Превышение пределов необходимой обороны, под которым подразумевалось чрезмерность или несвоевременность защиты, влекло за собой наказание только в случаях, особо предусмотренных законом.6
     5. Понимание в первых законодательных актах института необходимой обороны как обстоятельства, исключающего лишь наказуемость деяния. (советский период).
     Впервые упоминается о необходимой обороне  в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 года. В ст. 15, необходимая  оборона признавалась допустимой лишь при защите личности обороняющегося или других лиц, при этом действия, совершенные при осуществлении права на необходимую оборону, признавались преступлением, которое при наличии упомянутых условий не влекло наказание. Первый УК РСФСР 1922 года в ст. 19 расширил понятие необходимой обороны, охватив им правомерную защиту против посягательств, направленных не только на личность, но и на права обороняющегося или иных лиц.7
     Дальнейшее  развитие институт необходимой обороны  получил в  Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г.  К основным достижениям Основ 1958 года можно отнести то, что ст. 13 устанавливала, что действия, совершенные при необходимой обороне, не являются преступлением. Это положение отличалось от положения Основ 1924 года и УК РСФСР 1926 года, где указывалось, что эти действия приравнивались к преступлению, однако не подлежали наказанию. Весомым достижением Основ 1958 года явилось введение в законодательство понятия превышения пределов необходимой обороны, а также указание на общественные интересы, защита которых допустима при осуществлении гражданами права на необходимую оборону. Определение необходимой обороны, данное в Основах 1958 года, в неизменном виде было воспринято в УК РСФСР 1960 года.
     6. Необходимая оборона находит закрепление в Конституции РФ и уголовном законодательстве как одно из основных субъективных прав человека, из чего вытекает признание его самостоятельного характера (постсоветский период, с 1991 года и по настоящее время).
     Федеральным законом от 1 июля 1994 года в ст.13 УК РСФСР 1960 года были внесены существенные изменения.8 Так в ч. 2 ст .13 УК РСФСР допускалось причинение любого вреда посягающему, если нападение было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Превышением пределов необходимой обороны считались умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени опасности посягательства. При принятии уголовного кодекса 1996 года законодатель вернулся к первоначальной редакции статьи, данной в Основах 1958 года  и соответственно, в УК РСФСР 1960 года.
     14 марта 2002 года федеральным законом  в ст. 37 УК РФ были внесены  новые изменения, по своему  содержанию близкие к редакции  ст. 13 УК РСФСР, сформулированной Федеральным законом от 1 июля 1994 года.  Отличие Закона 2002 года от Закона 1994 года  состоит в том, что в нем отсутствует указание на возможность причинения нападающему при защите «любого вреда», а также термин «нападение» заменен термином «посягательство». Федеральным законом от 8 декабря 2003 года были внесены изменения в  в ч. 2 ст.37 УК РФ. В частности была добавлена ч. 2.1., в которой законодатель закрепил, что «не является превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения».9 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.2. Понятие необходимой  обороны 
 

     Для того, чтобы понять, что именно представляет собой институт необходимой обороны в современном законодательстве, необходимо, прежде всего, обратиться к Уголовному Кодексу РФ.  В соответствии с ч. 1 и ч. 2 статья 37 УК РФ гласит «Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства»10.
      Т.Ш. Зиястова писала: «Необходимая оборона от общественно опасных посягательств — естественное субъективное право каждого человека, признаваемое и закрепленное законом».11Правильное применение законодательства о необходимой обороне является важным условием широкого вовлечения населения в борьбу с преступностью. Большой ущерб борьбе с правонарушениями причиняет каждый случай необоснованного привлечения к уголовной ответственности лиц, правомерно оборонявшихся от общественно опасного посягательства. «Наиболее часто действия в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, и иные, деяния подпадающие под обстоятельства, исключающие его преступность, применяются лицами на практике, когда они уверены, что не понесут наказания за совершенные ими действия, разрешенные уголовным законом»12. О том, какие действия лица, и при каких условиях не являются преступными, гласят ст. 37-42 УК РФ. В этой связи важную роль играет изучение действующего законодательства, регламентирующего систему обстоятельств, исключающих преступность деяния. Знание закона определяет его правильное применение, а также способствует созданию рекомендаций по его дальнейшему совершенствованию.
      Статья 37 УК РФ о необходимой обороне  за последние годы менялась неоднократно. После внесения в нее изменений  Федеральными законами от 14 марта 2002 г. № 29-ФЗ, от 08 декабря 2003 г. № 162- ФЗ и от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ данная норма в новой редакции расширяет гарантии правовой защиты обороняющегося, так как исключает необходимость оценивать соразмерность его действий в ситуациях, когда речь идет о защите от нападения, сопряженного с насилием, опасным для жизни, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. «Реализация субъективного права необходимой обороны служит одним из средств борьбы с преступностью.
      Регламентируя институт необходимой обороны, законодатель стремится обеспечить права обороняющегося от общественно опасного посягательства для того, чтобы стимулировать его на подобные действия и оградить от возможного необоснованного привлечения к ответственности, в частности за превышение пределов необходимой обороны»13. Именно эту цель преследовали изменения, внесенные в ст. 37 УК РФ Федеральными законами от 14.03.2002 № 29-ФЗ «О внесении изменения в статью 37 Уголовного кодекса Российской Федерации»14 и от 08.12.2003 № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации»15.
      В новой редакции ч. 1 ст. 37 УК РФ подчеркивается правомерность защиты от общественно  опасного посягательства любыми средствами и с причинением нападающему  любого вреда, вплоть до лишения его жизни, если нападение с его стороны создавало опасность для жизни обороняющегося или другого лица. «При этом, - пишут А.Ю. Абова и Р.И. Крамин, - посягательство может уже сопровождаться применением насилия, опасного для жизни, либо создавать угрозу непосредственного применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица. Опасность для жизни обороняющегося или другого лица должна быть объективно существующей. Если же опасность для жизни объективно не существовала, но оборонявшийся добросовестно заблуждался и имел основание полагать о наличии подобной опасности, такое заблуждение дает основание для прекращения уголовного преследования в силу отсутствия вины»16.
      Таким образом, «под необходимой обороной по российскому уголовному законодательству понимается правомерная защита личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства путем причинения вреда лицу, его совершающему»17.
      Для определения признаков необходимой обороны В.В. Орехов приводит систему разграничения таких уголовно - правовых институтов как необходимая оборона, крайняя необходимость и задержание лица, совершившего преступление:18
      1) Основанием правомерного причинения  вреда является:
      а) при необходимой обороне –  общественно опасное нападение,
      б) при крайней необходимости –  наличие реальной опасности любого происхождения,
      в) при задержании преступника –  совершение задерживаемым в прошлом  преступления.
      2) Моментом возникновения права на причинение вреда является:
      а) при необходимой обороне –  момент восприятия сознанием обороняющегося наличности и реальности угрозы общественно  опасного посягательства,
      б) при крайней необходимости –  возникновение наличной и реальной опасности,
      в) при задержании преступника –  после фактического окончания преступного  посягательства, либо с момента пресечения противоправных действий, когда преступление не было доведено до конца по независящим  от лица обстоятельствам.
      3) Спектр охраняемых интересов при необходимой обороне и крайней необходимости не ограничен.
      4) Объектом причинения вреда являются:
      а) при необходимой обороне –  блага и интересы нападающего  лица,
      б) при крайней необходимости –  блага и интересы неограниченного  круга лиц,
      в) при задержании лица, совершившего преступление - блага и интересы очевидного преступника.
      5) Характер причиненного вреда: 
      а) при необходимой обороне должен соответствовать характеру и  степени общественной опасности  посягательства, его интенсивности  и способу,
      б) при крайней необходимости причиненный вред должен быть строго меньше вреда предотвращенного,
      в) при задержании преступника должен соответствовать уровню общественной опасности совершенного преступления и личности задерживаемого, обстановке и обстоятельствам задержания, вред должен быть вынужденным и минимизированным.
      6) Цель:
      а) при необходимой обороне –  отразить нападение,
      б) при крайней необходимости –  устранить опасность,
      в) при задержании преступника –  доставление преступника в органы власти и пресечение возможности совершения им новых преступлений.
      7) Содержание:
      а) при необходимой обороне –  причинение вреда нападающему,
      б) при крайней необходимости - коллизия благ, «размен» блага менее ценного  на благо более ценное,
      в) при задержании преступника – кратковременное лишение его свободы.
      8) Наличие отлагательных условий:
      а) при необходимой обороне они  отсутствуют,
      б) при крайней необходимости –  без причинения вреда устранить  опасность не представляется возможным, т.е. если имеются иные способы устранения опасности без причинения вреда – причинять вред недопустимо,
      в) при задержании преступника –  осуществить задержание возможно только путем причинения вреда преступнику.
      9) Требование минимизации вреда:  при необходимой обороне и  крайней необходимости отсутствует, при задержании преступника – обязательное условие.
      Социально-правовая природа необходимой обороны  раскрывается исходя из социально-ценностного  и государственно-правового аспектов данного института. Ткачевский Ю.М. отмечает: «необходимая оборона по своей социальной сущности представляет собой естественное право на самосохранение, исходящее из потребности человека защищать себя от опасности, составляющее гарантию обеспечения безопасности человека».19 Ценностное предназначение необходимой обороны заключается в обеспечении безопасности человека в обществе и государстве.
      В государственно-правовом аспекте необходимая  оборона - действие правомерное, так  как оно провозглашено Конституцией РФ и регламентировано в действующем  законодательстве. Исходя из данного аспекта социальная сущность института необходимой обороны выражается в том, что она выступает одним из гарантов реализации правового статуса гражданина в Российской Федерации. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.3. Условия правомерности  необходимой обороны 

      Кони А.Ф. утверждает, что закрепление института необходимой обороны именно в уголовном законодательстве обусловлено его спецификой и особенностями реализации, в контексте неотъемлемого субъективного права граждан на оборону, предполагающего фактическое причинение вреда той или иной тяжести, вплоть до лишения жизни, другим гражданам, посягнувшим на охраняемые законом интересы.20 Выход за рамки условий, определяющих правомерность акта обороны, приводит к превышению пределов необходимой обороны, результатом которого является наличие общественно опасных и уголовно-противоправных действий, влекущих за собой наказание.
      В силу естественного и нормативно-правового  признания, человек, находясь в состоянии  необходимой обороны, вправе причинить  нападающему вред, который объективно относится к сфере запретов уголовного права. «Праву на необходимую оборону как субъективному праву гражданина, если выполнены все условия правомерности его реализации, корреспондирует обязанность государства, установленная в законе, не привлекать к уголовной ответственности лицо, реализовавшее это право. При этом лицо, посягавшее на обороняющегося, сознательно переступив рубеж дозволенного, привлекается к ответственности за содеянное»21.
      Предоставление  законом права на необходимую  оборону имеет и важную социально-профилактическую составляющую. Это обстоятельство, с одной стороны, является фактором предупреждения и пресечения преступлений. С другой стороны, вовлекая граждан в борьбу с общественно опасными посягательствами, оно несет в себе и воспитательную функцию - нетерпимости к нарушениям правопорядка, результатом которых может быть риск для жизни и здоровья обороняющегося. В связи с чем закон не возлагает на граждан обязанности по осуществлению необходимой обороны.
      «Необходимая  оборона по своей сущности представляет собой единство двух взаимообусловленных и взаимосвязанных элементов: нападения, причиняющего вред или создающего реальную угрозу причинения вреда, и акта защиты как естественной ответной меры предотвращения возникшей опасности»22. Оценка условий и пределов правомерности необходимой обороны требует установления соответствия между данными составляющими. «В теории уголовного права условия правомерности необходимой обороны принято подразделять на две группы: условия, относящиеся к посягательству, определяющие возникновение состояния необходимой обороны, и условия, относящиеся к акту защиты, характеризующие правомерность действий по защите нарушенного блага»23.
      Посягательством, указанным в ст. 37 УК РФ в качестве основания для осуществления  необходимой обороны, является общественно опасное деяние нападающего, причиняющее существенный физический или имущественный вред или создающее реальную и непосредственную угрозу причинения такого вреда объектам уголовно-правовой охраны, предотвращение которого возможно путем физического воздействия на посягающего. При этом основание необходимой обороны также образуют действия, в силу добросовестного заблуждения принятые лицом, применившим средства защиты, за акт общественно опасного поведения.
      Актом правомерной необходимой обороны признаются действия по предотвращению реально существующего или непосредственно угрожающего посягательства, предпринимаемые лицом, подвергшимся нападению, или иными лицами. Данные действия могут быть выражены в нарушении прав и законных интересов посягающего в целях предотвращения вреда, угрожающего объектам уголовно-правовой охраны, при условии, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, указанного в ч. 2 ст. 37 УК РФ.
      Таким образом, условия правомерности необходимой обороны заключаются в следующем:
        1. Необходимая оборона возможна только против общественно опасного деяния. Академическими являются тезисы:
      а) недопустима оборона против правомерного поведения лица, когда оно исполняет  свои юридические обязанности или осуществляет субъективные права и этим самым грозит причинить вред «обороняющемуся»;
      б) невозможна необходимая оборона  от действий, в свою очередь являющихся необходимой обороной или крайней  необходимостью.
      2. Посягательство, порождающее право на необходимую оборону, должно иметь форму нападения. Посягательство, порождающему право на необходимую оборону, как считает О.О. Крысанов, является то, что общественно-опасное деяние при необходимой обороне может иметь форму только действия, необходимая оборона против бездействия исключена. Причинение вреда лицу, бездействие которого представляет общественную опасность, охватывается институтом крайней необходимости24.
        «Представляется, в качестве нападения следует понимать открытое, агрессивное, наступательное общественно опасное посягательство, имеющее своим основным, дополнительным или факультативным объектом жизнь или здоровье человека. Данное юридическое понятие состоит из совокупности признаков: нападение выражается в непосредственном (например, при убийстве) или опосредованном (например, при разбое) посягательстве на жизнь, здоровье человека или его душевное равновесие; нападение должно носить открытый характер; агрессивность нападения проявляется в откровенно враждебно-наступательных действиях; нападение должно угрожать немедленным причинением упомянутого вреда личности гражданина; нападение может быть значимо для уголовного права в призме института необходимой обороны лишь при условии своей общественной опасности; с субъективной стороны нападение характеризуется умышленной формой вины»25.
      3. Посягательство должно быть действительным, реальным, а не мнимым. Данное требование означает, что представление обороняющегося о грозящем, или осуществляемом в отношении него посягательстве должны соответствовать объективной действительности; он не должен заблуждаться на этот счет. Естественно, достоверно знать о намерениях и целях злодея жертва не может, но понимать общую направленность поведения посягающего, осознавать факт, что становится жертвой чужой агрессии, потерпевший вполне может понимать.
     4. Нападение должно быть наличным, то есть защита и нападение должны совпадать во времени. «Право граждан на необходимую оборону возникает при наличии угрозы причинения вреда их интересам. При этом временная отдаленность угрозы от планируемого момента ее реализации не должна иметь юридического значения. Обнаружение умысла на совершение нападения определяет момент, с которого нападение можно считать наличным, а применяемое насилие с целью его предотвращения – своевременным и соответствующим требованиям института необходимой обороны»26. Преждевременная оборона может иметь место лишь при отсутствии угрозы.
      5. Нападение, порождающее право на необходимую оборону, должно осуществляться физическим лицом. Различного рода ущемление прав со стороны юридических лиц, причинение вреда механизмами или физическими процессами, посягательства со стороны животных могут влечь состояние крайней необходимости, но ни в коем случае не необходимой обороны. Исключение составляют случаи, когда конкретные люди используют животных, физические процессы или механизмы как посредственные орудия для воздействия на жертву.
      Условия, предъявляемые к процедуре обороны, формируют содержательную часть  исследуемого института, реализацию субъективного  права гражданина, границы его дозволенного поведения и юридическую ответственность за их несоблюдение. Действия, составляющие содержание необходимой обороны, характеризуются осознанностью и волевой направленностью Объектом защиты могут быть как собственные интересы обороняющегося, так и интересы «третьих лиц»; как личностные блага (жизнь, здоровье, честь, достоинство, половая неприкосновенность или свобода, собственно свобода), так и иные права и интересы (собственность, прочие имущественные права, неприкосновенность жилища и т.д.).
      Необходимая оборона должна совершаться посредством  причинения вреда только нападающему, а не третьим лицам, как его  личности, так и его имуществу  и другим интересам. Особенностью необходимой  обороны является ее активный характер. По мнению Дурманов Н. Д. объективная сторона необходимой обороны должна выражаться в активных действиях. Различного рода бездействия (непротивления) обороной признаваемы быть не могут, даже если повлекли причинение вреда нападающему; это деяния безразличные для уголовного права.27 Необходимая оборона не предполагает требования минимизации причиненного вреда. По этому поводу Е.И. Бахтеева пишет: «Отражая общественно опасное посягательство, сознавая несколько вариантов противостояния нападению, каждый из которых причиняет вред различной тяжести интересам злодея, субъект обороны вправе избрать любой из них»28.
      Защита  должна соответствовать нападению  по характеру защищаемого и повреждаемого  объектов по количественным характеристикам  их повреждения, по орудиям, средствам  и интенсивности обороны и нападения. При этом законодатель не ставит требования четкого совпадения параметров защиты параметрам нападения, либо условия не превышения параметров нападения защитой. Более того, допускается даже незначительное преобладание обороны над нападением, лишь бы не было явного превышения. Т.е. речь идет о примерном соответствии опасности нападения причиненному при защите вреду.
      Все условия правомерности необходимой  обороны можно разделить на две  группы:
      1) воспринимаемые оборонявшимся в  результате наблюдения за поведением посягавшего (общественная опасность, действительность, наличность);
      2) непосредственно связанные с  решением оборонявшегося (защищаемые  права и интересы, причинение  вреда посягавшему, пределы данного  вреда).
      Соответственно  для того, чтобы доказать наличие в действиях лица признаков необходимой обороны следует:
      1. Доказать, что в данной ситуации  и при данных обстоятельствах  оборонявшийся воспринимал действия  другого лица как общественно  опасные и реально существующие  в момент обороны, причем у него (оборонявшегося) не было возможности и обязанности осознавать обратное.
      2. Установить, на причинение вреда  какого характера был направлен  умысел оборонявшегося, и на основе  этого оценить соразмерность  защиты и характера посягательства, осознаваемого оборонявшимся.
      Отсюда  следует то, что  необходимо учитывать соответствие средств защиты и нападения, характер опасности, угрожавшей оборонявшемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося (количество посягавших и оборонявшихся, из возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства и т.д.)
 

Глава 2. Применение действующего законодательства о праве граждан на необходимую оборону
2.1. Уголовно - правовая квалификация необходимой обороны 

     Уголовно  – правовой квалификацией преступления принято считать установление точного соответствия (тождества) совершенного лицом деяния (действия или бездействия) всем и в полном объеме признакам конкретного состава преступления, предусмотренного данной нормой Особенной, а в надлежащих случаях и Общей части УК.29 Для установления этого тождества необходимо:
     1.    установить объект посягательства;
     2. точно, а не приблизительно, и в полном объеме установить соответствие совершенного преступления признакам, описанным в применяемой норме Особенной части УК;
     3. установить тождества всех без исключения признаков деяния, описанных в конкретной статье УК;
     4. решить вопрос о конкуренции уголовно-правовых норм в тех случаях, когда содеянное попадает под признаки более общей и специальной нормы;
     5. определить, является ли данное преступление оконченным или незавершенным, совершено ли оно виновным в одиночку или совместно с другими лицами.30
     Уголовный кодекс Российской Федерации в ч. 2 ст. 37 определяет понятие превышения пределов необходимой обороны как  «умышленные действия, явно не соответствующие  характеру и степени общественной опасности посягательства». Превышение этих пределов (эксцесс обороны) представляет собой общественно опасное деяние. Слово "эксцесс" (от лат. «excessus» - выход; отступление, уклонение) означает крайнее проявление чего-либо, излишество, невоздержанность.31
     Норма о необходимой обороне не только определяет активное противодействие общественно опасному посягательству, но и требует от обороняющегося не выходить за ее пределы. Термин "предел" трактуется как «граница чего-нибудь; то, что отграничивает собою что-нибудь; последняя крайняя грань чего-нибудь". "За пределами" означает вне чего-нибудь, вне границ, вне допустимого, возможного».32
       Превышение пределов необходимой  обороны — многоплановая по  своему содержанию юридическая  категория. Толкование ее законодательной  формулировки в значительной  мере включает оценочные моменты. Оценочным является, в частности, понятие явности несоответствия характеру и степени общественной опасности посягательства. Для установления явного несоответствия оборонительных действий характеру и степени общественной опасности посягательства, составляющих сущность эксцесса обороны, необходимо установить и объективно выраженное явное, т.е. внешне резкое несоответствие между посягательством и защитой, и субъективно осознаваемое несоответствие между ними – заведомость этого несоответствия для обороняющегося.
     Рассматривая  диспозиции статей Особенной части  действующего УК, можно выделить два  вида уголовно наказуемого превышения пределов необходимой обороны: убийство посягающего и причинение ему  тяжкого вреда здоровью (ст.ст. 108 и 114 УК РФ). В связи с этим возникает резонный вопрос, а на какие, собственно, ситуации рассчитан п. «ж» ч.1 ст. 61 УК РФ (п. 6 ст. 38 УК РСФСР 1961 г.) при том, что формально и в старом, и в новом уголовном законе перечень уголовно наказуемых последствий превышения пределов необходимой обороны носил и носит исчерпывающий характер: преступлением является только то превышение пределов необходимой обороны, которое выразилось в причинении смерти или тяжкого вреда здоровью? Примечательно, что практически ни в одном из многочисленных комментариев УК не дано прямого ответа на вопрос о соотношении превышения пределов необходимой обороны как смягчающего наказание обстоятельства с одноименным признаком известных составов преступлений, равно как и не объясняется обоснованность позиции законодателя в части изменения редакции этого смягчающего обстоятельства.
     Для того, чтобы ответить на поставленный вопрос, необходимо предварительно внести ясность в смысл новой законодательной  формулировки «совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны...» (п. «ж» ч.1 ст. 61 УК РФ), пришедшей на смену формулировке «совершение преступления при защите от общественно опасного посягательства, хотя и с превышением пределов необходимой обороны» (п. 6 ст. 38 УК РСФСР). По мнению И. Звечаровского, такая замена произошла не случайно. В старом Уголовном кодексе преступлением при защите от общественно опасного посягательства с превышением пределов такой защиты могло быть только то, что объявлено преступлением в ст. ст. 105 и 111 УК РСФСР.33
     Иная  ситуация складывается с введением  в закон формулировки «совершение  преступления при нарушении условий  правомерности необходимой обороны» (наличности, действительности посягательства и т.п.). Нарушение именно этих условий (или одного из них) необходимой обороны, но не требования (условия) закона о недопустимости превышения пределов необходимой обороны превращает тем самым содеянное в обычное преступление и может быть признано одним из обстоятельств, смягчающих наказание. Соблюдение же пределов необходимой обороны, требования закона о соразмерности обороны общественно опасному посягательству не входят в число этих условий. Другими словами, институт превышения пределов необходимой обороны применим лишь тогда, когда уже реализованное право на необходимую оборону признано таковой и возникает вопрос о пределах ее реализации, в том числе и об их превышении. А п. «ж» ч.1 ст. 61 УК РФ рассчитан на случаи мнимой, запоздалой, преждевременной обороны.34
     По  мнению К.И. Попова, для смягчения  наказания по этому основанию необходимо и достаточно, чтобы виновный соблюдал хотя бы одно из обязательных условий правомерности состояния необходимой обороны, даже если им и были нарушены остальные требуемые условия. Нарушение обороняющимся иных (кроме недопустимости превышения пределов необходимой обороны) условий правомерности необходимой обороны, относящихся как к защите, так и к посягательству, может выразиться в причинении посягающему вреда различной тяжести. Такие деяния должны квалифицироваться по соответствующим статьям главы 16 УК РФ в зависимости от тяжести причиненного вреда с применением в качестве смягчающего наказание обстоятельства, указанного в п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ.35
     Объективная сторона превышения пределов необходимой  обороны характеризуется следующими признаками:
     а) общественно опасное действие обороняющегося;
     б) общественно опасное последствие  в виде смерти нападающего (ст. 108 УК РФ) или причинения тяжкого вреда  его здоровью (ст. 114 УК РФ);
     в) причинная связь между действиями и указанным последствием.
     При этом будем подразумевать, что ситуация, в которой находится обороняющийся, действительно попадает под признаки необходимой обороны, поскольку, как  уже неоднократно отмечалось, что  если нет необходимой обороны, то невозможно превысить ее пределы. В ряде случаев преступление при превышении пределов необходимой обороны может сопровождаться наличием отягчающих обстоятельств, указанных в других нормах Особенной части УК РФ. В этом случае возникает ситуация конкуренции уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за более опасный и менее опасный составы одного и того же преступления (например, ч.1 ст. 108 и ч.2 ст. 105 УК РФ).36 В такой ситуации преступные действия охватываются двумя конкурирующими правовыми нормами. Исходя из общих правил конкуренции данного вида, применению подлежит норма, предусматривающая состав преступления со смягчающими обстоятельствами.
     Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны при таких обстоятельствах, как совершенное способом, опасным для жизни многих лиц; женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности; двух или более лиц, подлежит квалификации только по статьям, предусматривающим ответственность за убийство при превышении пределов необходимой обороны.
     Субъективная  сторона является ключевым признаком, имеющим решающее значение для принятия правильного решения о квалификации деяния. Поэтому для констатации убийства при эксцессе обороны следует выяснить, имеется ли вина в действиях обороняющегося, и если имеется, то в какой форме – умышленной или неосторожной. До принятия ныне действующего УК РФ в юридической литературе высказывались различные мнения касательно характера и содержания субъективной стороны преступлений, совершенных при превышении пределов необходимой обороны. Одни авторы считали, что такие преступления могут быть совершены только по неосторожности.  Другая группа ученых отстаивала позицию, что превышение пределов необходимой обороны может быть как умышленным, так и неосторожным. Введением в ст. 37 УК РФ положения «умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства» законодателем были сняты спорные вопросы о форме вины при превышении пределов необходимой обороны.
     Таким образом, причинение нападающему при  отражении его общественно опасного посягательства вреда по неосторожности не может влечь уголовной ответственности ввиду отсутствия состава преступления, предусмотренного как ч.1 ст.108 УК, так и ч.1 ст.114 УК РФ, а с субъективной стороны превышение пределов необходимой обороны предполагает вину только в форме умысла (прямого или косвенного). В случае прямого умысла обороняющийся:
     а) осознает общественную опасность совершаемых  действий, а именно, что предпринятые для обороны меры более чем  достаточны для пресечения посягательства;
     б) предвидит неизбежность или реальную возможность причинения напрасно смерти или тяжкого вреда здоровью посягающего (интеллектуальный элемент);
     в) желает наступления этих последствий (волевой элемент умысла).
     При косвенном (эвентуальном) умысле виновный:
     а) осознает общественную опасность совершаемых  действий, а именно, что предпринятые для обороны действия более чем  достаточны для пресечения посягательства;
     б) предвидит реальную возможность  напрасного причинения смерти или тяжкого  вреда здоровью посягающего (интеллектуальный элемент);
     в) руководствуясь мотивом пресечения посягательства, не желает причинить  смерть или тяжкий вред здоровью посягающего, сознательно допуская наступление  указанных последствий, либо безразлично  к ним относится (волевой элемент умысла).
     Однако  указанные преступления могут быть совершены и с прямым умыслом. Прямой умысел, скорее всего, характерен для ситуаций, в которых потерпевший  своими агрессивными действиями постепенно, чаще всего продолжительно, нагнетает негативную, нестерпимую обстановку в определенном замкнутом пространстве (комната, квартира, дом и т.д.) и виновный, предупреждая действия потерпевшего, при очередном издевательстве, угрозах, нанесении побоев, причинении вреда здоровью стремится обезопасить себя, третьих лиц, желая лишить жизни посягающего либо причинить тяжкий вред его здоровью. Для прямого умысла характерна и ситуация при защите жизненно важных интересов третьих лиц (например, близких родственников) от особо опасного посягательства на них, когда обороняющийся преднамеренно причиняет посягающему тяжкий вред.
     В отличие от конкретизированного (определенного) умысла, когда виновный желает причинить  потерпевшему точно определенный вред (смерть, тяжкий вред здоровью), при  неопределенном умысле виновный желает (или сознательно допускает) причинить потерпевшему любой вред, не представляя себе точно его размер и тяжесть. Поэтому квалификация действий лица, допустившего эксцесс обороны при неконкретизированном умысле определяется не направленностью умысла, а фактически наступившими общественно опасными последствиями. Как показывает практика, превышение пределов необходимой обороны совершается, как правило, с неконкретизированным умыслом.37
     Анализ  субъективной стороны превышения пределов необходимой обороны требует затронуть еще одну важную проблему. Преступления, совершенные в состоянии аффекта (ст. ст. 107, 113 УК РФ), имеют ряд общих признаков с преступлениями, совершенными при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 114 УК РФ). Общими для них являются объект преступления, действие, выражающееся в насилии, вина, субъект преступления. Сходной является и обстановка совершения преступления, а точнее, его повод, которым в обоих случаях выступает насилие, оскорбление и другие противоправные деяния. Наличие большого числа сходных признаков этих преступлений на практике ведет иногда к их смешению.
     Как разграничить эти преступления? Для преступлений, предусмотренных ст. ст. 107, 113 УК РФ, обязательным признаком состава, относящимся к их субъективной стороне, является аффект. Психология различает несколько видов проявления аффекта: радость, печаль, отчаяние, гнев, ненависть, страх, ужас. Для названного преступления характерны гнев, ненависть и отчаяние. Они вызываются индивидуально - неприятными поводами и являются агрессивной реакцией на них. По мнению Р.М. Юсупова, в состоянии «аффекта страха» может совершаться только необходимая оборона.38 Если обороняющийся, преувеличил опасность, что обусловило возникновение аффекта и последовавшее объективное превышение пределов необходимой обороны, то это не меняет правовой оценки обороны. Ведь превышение пределов необходимой обороны - действие умышленное. При ошибке в оценке посягательства, преувеличении под влиянием «аффекта страха» его опасности ответные действия не являются умышленными. Более того, они просто невиновные, ибо в таком состоянии обороняющийся не сознавал и не мог сознавать реальную степень опасности посягательства. Юсупов Р.М. утверждает, что для преступлений, предусмотренных ст. ст. 107, 113 УК РФ, обязательным признаком состава являются аффекты гнева, ненависти, отчаяния. В субъективной стороне преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 114 УК РФ, эти аффекты отсутствуют. Отличают названные группы преступлений также мотивы и цель. В преступлениях, предусмотренных ст. ст. 107, 113 УК РФ, аффект занимает господствующее положение в мотиве. Иные мотив и цель действий в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 114 УК РФ. Мотивом в них является потребность в устранении созданной посягательством угрозы общественным отношениям общественно опасным способом. Целью действий является защита личности, общественных и государственных интересов общественно опасным способом.39
     По-другому  решает эту проблему И. Фаргиев. По его  мнению, лицо, превышающее пределы необходимой обороны, может находиться в состоянии аффекта, поэтому основное различие между составами преступлений, предусмотренными ст.ст. 107, 108, 113, 114 УК должно производиться по факту оконченности посягательства со стороны потерпевшего.40 Ряд ученых разграничительным признаком между эксцессом обороны и преступлениями, совершенными в состоянии аффекта, считают характер насилия.
     Судебная  практика твердо исходит из того, что  если обороняющийся превысил пределы  необходимой обороны, находясь при этом в состоянии сильного душевного волнения, вызванного фактом нападения, то он подлежит ответственности по ч.1 ст.108 УК, а не по ст.107 УК. 41  П. 11 Постановления Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 года говорит о том, что если обороняющийся превысил пределы необходимой обороны в состоянии аффекта, действия виновного надлежит квалифицировать как эксцесс обороны. Обоснованность позиции Верховного Суда СССР заключается в том, что преступления, совершенные при эксцессе обороны, признаются законодателем менее общественно опасными, чем в состоянии аффекта, о чем свидетельствует сравнение санкций ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 114 и ч. 1 ст. 107, ст. 113 УК соответственно.
     Таким образом, аффект — сложная психологическая  категория. Поэтому глубокое и аргументированное заключение о наличии или отсутствии физиологического аффекта у конкретного лица могут дать только специалисты — психиатры и психологи. Представляется целесообразным по каждому делу о совершении преступлений в состоянии аффекта и при эксцессе обороны проводить комплексную психолого-психиатрическую экспертизу. Психологическая часть экспертизы на основании психического статуса подсудимого или обвиняемого (темперамента, характера), наличия обстоятельств, влияющих на возникновение сильной эмоции, данных о внешнем их облике и поведении и результатов биохимического исследования вещественных доказательств дает заключение о том, переживал ли исследуемый аффект, какой именно и какой степени. При этом следует иметь в виду, что аффекты страха и ужаса являются оборонительными реакциями и действия, совершенные под их влиянием, подпадают под признаки ст. 37 УК.
     При квалификации преступлений, предусмотренных  ч.1 ст. 108 и ч.1 ст. 114 УК РФ следует  грамотно отграничивать их от непреступного  деяния в виде необходимой обороны и от ст.ст. 105-107, 111, 113 УК РФ. От правомерного поведения их отделяет всего один, и притом трудно устанавливаемый признак: имело ли в реальной действительности место, как с объективной, так и субъективной стороны, превышение обороняющимся пределов необходимости.
     Таким образом, проводя разграничение  между преступными деяниями, предусматривающими ответственность по разным статьям  Особенной части УК РФ следует  иметь в виду, что при эксцессе обороны, равно как и при необходимой  обороне, вред, причиняемый посягающему, не представляет самоцели для обороняющегося. Он причиняется вынужденно, так как является средством (но не целью), препятствующим совершению общественно опасного деяния, средством защиты от нарушения тех правоохраняемых интересов, которые выступают в качестве объекта оборонительных действий. Вместе с тем превышение — это следствие нарушения определенных условий, несоблюдение которых хотя и не превращает содеянное в обычное преступление против личности, однако лишает его признака общественной полезности, что позволяет рассматривать деяние как эксцесс обороны.
     Рассматривая  стадии совершения преступлений при  превышении пределов необходимой обороны, следует отметить, что закон и  теория уголовного права различают  три стадии, через которые проходит в своем развитии умышленное преступление: приготовление, покушение и оконченное преступление.
     1. Приготовлением к преступлению с объективной стороны, согласно ч. 1 ст. 30 УК, признаются приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления. С субъективной стороны приготовление к преступлению характеризуется только прямым умыслом.
     Необходимо  отметить, что преступления при эксцессе обороны совершаются под влиянием общественно опасного посягательства или реальной угрозы такого посягательства со стороны потерпевшего. До начала посягательства виновный не замышляет совершение преступления и уж тем более не готовится к нему. Стало быть, эти преступления совершаются по внезапно возникшему побуждению, вызванному посягательством, что исключает приготовление к ним. Таким образом, умысел в данном случае будет внезапно возникшим. Поэтому невозможно представить себе такой случай, когда лицо, совершившее преступление при эксцессе обороны, заранее могло бы приготовиться к этому. Отсутствуют подобные примеры и в судебной практике. Правда, ситуация может измениться, если применение технических средств, срабатывающих в отсутствие владельца (вышеуказанные примеры по охране огородов), будет признано необходимой обороной. В таком случае можно будет говорить о приготовлении к превышению пределов необходимой обороны. Но согласно ч. 2 ст. 30 УК, уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлениям. Как известно, перечисленные законодателем преступления, совершенные при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 114 УК), к указанным категориям не относятся. Действующий УК декриминализировал приготовительные действия к преступлениям небольшой и средней тяжести. Таким образом, приготовление к преступлениям при эксцессе обороны не признается уголовно наказуемым деянием. Следовательно, ни теоретически, ни практически невозможно приготовление к преступлениям, совершенным при превышении пределов необходимой обороны.
     2. Дискуссионным в теории уголовного права является вопрос о возможности покушения на совершение преступления при эксцессе обороны. Так, В.Ф. Кириченко, Н.И. Загородников, С.В. Бородин, Н.Ф. Кузнецова и другие полагают, что вполне возможно покушение на совершение убийства либо на причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны.42 При этом они исходят из общего положения о возможности покушения на любые преступления, совершение которых возможно с прямым умыслом, к которому они относят и рассматриваемые деяния. Действительно, обязательным объективным признаком преступного превышения пределов необходимой обороны является наступление последствия, ибо только при его наличии правомерно говорить о наказуемом эксцессе обороны вообще. Однако представляется, что умышленные действия, непосредственно направленные на причинение посягающему вреда, явно не соответствующего характеру и степени общественной опасности посягательства, но не достигшие такого результата по не зависящим от обороняющегося обстоятельствам, необходимо квалифицировать как покушение на преступление при превышении пределов необходимой обороны.
     Покушение на совершение преступления представляет собой целенаправленную деятельность лица и может быть совершено только с прямым конкретизированным умыслом. Применительно к преступлениям, совершенным при эксцессе обороны, это означает, что обороняющийся:
     а) осознает, что его действия являются общественно опасными, явно не соответствуют  характеру и степени общественной опасности посягательства, и непосредственно направлены на причинение ненужного вреда посягающему;
     б) предвидит возможность или неизбежность причинения последствий соответственно в виде смерти либо тяжкого вреда  здоровью посягающего (интеллектуальный элемент умысла);
     в) желает наступления указанных последствий (волевой элемент), однако преступные последствия не наступают, преступление не доведено до конца по не зависящим  от обороняющегося обстоятельствам (например, ввиду активного сопротивления  посягающего, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).43
     В судебной практике дела о покушении  на преступление при превышении пределов необходимой обороны встречаются  крайне редко. Но интересен тот факт, что подобные дела рассматривались и высшими судебными инстанциями.
     Говоря  о соучастии в преступлениях  при превышении пределов необходимой  обороны, следует отметить, что для  него с объективной стороны необходимо установить наличие причинной связи  между действиями каждого из соучастников и наступившим преступным результатом в виде смерти посягавшего либо тяжкого вреда его здоровью. Необходимо также, чтобы лица, участвующие в совершении одного и того же преступления при эксцессе обороны, действовали совместно (сообща). Внутренняя согласованность действий отдельных лиц является необходимым признаком соучастия, так как в этом случае совместность не заключается в простом объединении людей в пространстве и времени даже при единой цели, а требует строго согласованного выполнения взаимосвязанных действий. Причем согласованность должна быть внутренней, психической, ибо внешняя форма сама по себе еще не свидетельствует о соучастии. Иными словами, взаимная согласованность действий как субъективный признак, обязательный для соучастия в преступлении при эксцессе обороны, состоит во взаимном выражении намерения лица участвовать в совершении преступления совместно с другим лицом (лицами), следовательно, согласованность действий соучастников преступления представляет внутреннее выражение совместной деятельности виновных, ту необходимую психическую связь между соучастниками, которая характеризует совместность их деятельности с субъективной стороны.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.